В одном доме, залитом солнечным светом, жили брат и сестра, Миша и Лена. Миша был старшим, быстрым и громким, как летняя гроза. Лена была младшей, тихой и мечтательной, как утренний туман. Они были похожи, как две капли воды, и так же не похожи, как огонь и лёд. И они всё время ссорились.

Они спорили из-за всего на свете: чей сейчас черёд выбирать мультик, кто будет сидеть у окна в машине, кто съел последний персик. Их ссоры, словно острые осколки, ранили тишину в доме и оставляли царапины на сердцах родителей. Мама часто вздыхала, глядя на них: «Вы же самые родные друг для друга, как две половинки одного целого. Почему вы не можете жить дружно?». Но они не слышали. Миша считал Лену плаксой и ябедой, а Лена видела в Мише задиру, который вечно её дразнит.

Однажды солнце в их доме будто бы померкло. После долгих визитов к врачам Лене поставили диагноз – сахарный диабет. Это слово, незнакомое и страшное, ворвалось в их жизнь, как холодный ветер. Мир Лены перевернулся. Вместо конфет – строгий счёт. Вместо беззаботных игр – уколы и постоянные замеры сахара. Её смех стал тише, а в глазах поселилась тень, которую Миша никогда раньше не видел.

Сначала он по привычке злился. Злился, что теперь всё внимание родителей было приковано к Лене, что в доме стало тихо и грустно. Но однажды вечером он проходил мимо её комнаты и увидел, как сестра сидит на кровати, сжавшись в комочек. Маленькие пальчики дрожали, пытаясь сделать укол, а по щекам катились крупные, беззвучные слёзы. Она не плакала навзрыд, как раньше, когда он отбирал у неё куклу. Это были слёзы бессилия и одиночества.

В этот момент что-то внутри Миши, твёрдое и колючее, треснуло и рассыпалось в пыль. Он вдруг увидел не вредную сестрёнку, а крошечного, испуганного человечка, которому было очень больно и страшно. Он понял, что все их прошлые ссоры были пылью, пустяком по сравнению с этой настоящей бедой. И впервые в жизни ему стало стыдно.

Не говоря ни слова, он вошёл в комнату, сел рядом и просто взял её маленькую холодную ладошку в свою. Лена подняла на него удивлённые, заплаканные глаза.

«Давай вместе, – тихо сказал Миша. – Ты мне покажешь, как, а я помогу. Я буду твоим рыцарем-оруженосцем».

С того дня всё изменилось. Миша стал её тенью, её защитником. Он выучил все таблицы хлебных единиц и помогал ей считать еду. Он напоминал ей про замеры и превращал уколы в «укус храброго комарика». Если дети во дворе задавали бестактные вопросы, он вставал перед ней, как скала, и говорил: «Моя сестра – супергерой, она просто по-другому заряжает свою энергию». Он придумывал для них игры, в которые можно было играть без беготни, и читал ей книги, когда у неё не было сил.

Родители смотрели на них со слезами на глазах, но теперь это были слёзы радости. Болезнь, которая грозила забрать у них покой, подарила им нечто бесценное – любовь и дружбу их детей. Лена больше не боялась. Она знала, что у неё есть самый лучший друг на свете, её брат. А Миша понял, что быть старшим – это не значит быть главным, это значит быть опорой.

Они так и остались грозой и туманом, огнём и льдом. Но теперь они знали, что представляют собой частички одной, очень яркой звезды. И только вместе они могут светить по-настоящему.

Тимур был обычным двенадцатилетним парнем, чья жизнь до недавнего времени состояла из трёх китов: футбол, видеоигры и бабушкины пирожки. Но месяц назад в его мир вторгся новый, незваный гость – сахарный диабет первого типа. Жизнь превратилась в расписание: уколы инсулина по часам, взвешивание еды и постоянные замеры сахара с помощью глюкометра, который Тимур прозвал «Шерифом». Этот «Шериф» строго следил за порядком в его крови, и парню это сильно не нравилось. Он чувствовал себя не капитаном футбольной команды, а каким-то подопытным в лаборатории.

Всё изменилось в один туманный осенний день. Из старинной кулинарной книги его бабушки, настоящего семейного сокровища, пропала самая ценная страница – рецепт её фирменного яблочного пирога. Это был не просто рецепт, а легенда. Бабушка утверждала, что прапрадеду его подарил один известный французский кондитер. Пропажа была катастрофой, тем более что на носу был ежегодный городской конкурс выпечки, где бабушка всегда брала главный приз. Она была в отчаянии.

Полиция лишь развела руками. «Мальчик, это же просто бумажка», – сказал уставший лейтенант. Но Тимур видел слёзы в глазах бабушки и решил взять дело в свои руки. Он достал блокнот, нацепил воображаемую шляпу сыщика и объявил: «Начинаю расследование!». Первым делом он осмотрел «место преступления» – кухню. Никаких следов взлома. Вор был своим. Круг подозреваемых сузился до обитателей их большого дома: мама, папа, старшая сестра Лена и вечно голодный кот Барсик. Барсика он отмёл сразу – тот предпочитал «Вискас», а не пергамент.

Тимур начал с допросов. Мама и папа находились на работе, у них было алиби. Сестра Лена вела себя подозрительно. Она недавно увлеклась выпечкой и постоянно просила у бабушки этот рецепт, но та отвечала: «Секрет фирмы!». Лена клялась, что ничего не брала, но Тимур заметил на её пальце едва заметное пятнышко корицы. «Улика номер один», – записал он в блокнот. Но этого было мало.

Расследование зашло в тупик. Тимур сидел на кухне, чувствуя, как падает настроение и… сахар в крови. Он почувствовал лёгкую дрожь – гипогликемия. Пора было подкрепиться. Он достал свой «набор суперагента»: глюкометр, яблоко и орехи. Пока он жевал яблоко, его взгляд упал на мусорное ведро. Среди очистков он заметил фантик от шоколадного батончика, который ел вчера вечером. И тут его осенило. Он вспомнил, что вчера, поздно ночью, когда он спускался на кухню за соком, чтобы поднять сахар, он слышал какой-то шорох. Тогда он не придал этому значения, но сейчас… Это была зацепка!

Он решил провести следственный эксперимент. Дождавшись ночи, он устроил засаду. Часы пробили полночь. Тишина. Вдруг на кухне скрипнула половица. Тимур затаил дыхание. В лунном свете он увидел тень, которая прокралась к столу, где лежала кулинарная книга. Это была… бабушка! Она аккуратно достала из-под скатерти ту самую пропавшую страницу и вложила её обратно в книгу. Тимур вышел из укрытия: «Бабушка? Но зачем?».

Бабушка вздохнула и всё рассказала. Она не хотела участвовать в конкурсе в этом году. После того, как Тимуру поставили диагноз, она очень переживала, что он больше не сможет есть её знаменитый пирог. «Я не знала, как сделать его таким же вкусным, но без сахара, – призналась она, вытирая слёзы. – И я испугалась, что расстрою тебя, если испеку пирог, который тебе нельзя. Вот и придумала эту историю с пропажей». Пятнышко корицы на пальце Лены оказалось случайностью – она просто помогала бабушке перебирать специи.

Тимур был тронут до глубины души. Он обнял бабушку. «Ба, но это же не проблема! Это… задачка! Как в детективе!». В ту ночь они не спали. Тимур, вооружившись знаниями от своего врача-эндокринолога и таблицами из интернета, стал главным консультантом. Они вместе колдовали над рецептом: заменили обычную муку на цельнозерновую, сахар – на натуральный подсластитель, добавили больше яблок и корицы для аромата. Тимур своим

«Шерифом» -глюкометром проверял, как новый пирог повлияет на его сахар, съев крошечный кусочек. Это была настоящая командная работа, круче любого расследования.

На конкурсе их новый «диа-пирог» произвёл фурор. Он был не таким приторно-сладким, как у конкурентов, но его пряный аромат и нежный вкус покорили жюри. Они выиграли! Но главной победой для Тимура было не это. Он понял, что диабет – это не приговор и не ограничение. Это просто другие правила игры. И в этой игре он не жертва, а главный стратег, детектив, который каждый день решает интересные задачки. А его глюкометр – не «Шериф», а верный напарник, помогающий держать всё под контролем. С того дня Тимур больше не скучал по старой жизни. Ведь его новая жизнь оказалась куда более захватывающим приключением.

Жила-была на свете девочка Мила. Была она не робкого десятка: с тарзанки прыгала смелее мальчишек, а соседского кота Ваську учила хорошим манерам с упорством, достойным лучшего применения. Но однажды приключилась с ней история, да не простая, а медицинская. Доктор, человек в очках и с умным видом, сообщил Миле и её маме, что отныне она – Хранительница Сахарного Баланса, и вручил ей волшебные артефакты: Глюкометр-Предсказатель и Инсулиновую Шпагу-Невидимку. А ещё прописал диету, от которой даже кот Васька сочувственно мяукнул.

Мила поначалу приуныла. Быть Хранительницей оказалось скучно. Никаких тебе драконов, только замеры, уколы и каша без сахара. Однажды вечером, сидя на кровати и с тоской глядя на Глюкометр-Предсказатель, который показывал какие-то заумные цифры, Мила вздохнула так горько, что приборчик вдруг засветился, зажужжал и произнёс скрипучим голосом: «Тревога! Тревога! Дисбаланс в Глюкозовом Королевстве! Королеву Инсулину похитил коварный Гипогликемический Туман!».

Мила и глазом моргнуть не успела, как её комната растворилась, и она очутилась на тропинке из овсяного печенья, посреди удивительной страны. Вокруг росли карамельные деревья (которые, увы, были строго на сахарозаменителе), а в молочной реке плавали зефирные лебеди. Но всё вокруг было каким-то блёклым и унылым.

«Куда это я попала?» – спросила Мила у пролетавшего мимо шмеля размером с хороший арбуз.

«Ж-ж-жуть! В Глюкозовое Королевство, конечно! – прожужжал шмель. – У нас беда! Без Королевы Инсулины все жители-клеточки сидят голодные и без сил, потому что хитрый Сахар-Проказник не может попасть к ним в домики и болтается без дела, устраивая беспорядки!».

Мила поняла, что дело серьёзное. Она же Хранительница! Нужно спасать королеву. Но как? Тропинка разделилась на три. Тут из-за куста из шпината (тоже, видимо, диетического) выскочили её верные друзья: тот самый кот Васька, который здесь почему-то ходил на задних лапах и носил монокль, и плюшевый медведь Потап, оживший и ставший ростом с саму Милу.

«Мадемуазель, без паники! – промурлыкал Васька, поправляя монокль. – Я, Василий де Мурр, эксперт по поиску неприятностей. А это – сэр Потапиус, специалист по крепким объятиям и здравому смыслу. Мы с вами!».