В Бирмингеме, где магию учат так же, как ремесло — с мерой, дисциплиной и уважением к последствиям, — студент Ксандр Файерхолл живёт между двумя мирами: официальными лекциями и книгами, которые «не из списка». Он жаден до знания и слишком внимателен к тем местам, где учебники умолкают.
© Анастасия Пахомова, 2026
ISBN 978-5-0069-8610-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аудитория Бирмингемской школы пахла мелом, тёплым камнем и — совсем чуть-чуть — мокрыми плащами, потому что кто-то снова пришёл с улицы, не отряхнувшись как следует. Высокие окна держали свет ровно, без бликов: его здесь любили таким, чтобы не мешал видеть линии на картах и формулах на доске.
Утро в школе начиналось не с колокола — с шороха: страницы, перья, шаги по каменным плитам, тихие щелчки крышек чернильниц. Ксандр Файерхолл шёл чуть быстрее большинства. Не потому, что опаздывал, а потому что мир в его голове всегда делал шаг вперёд, и ему было невыносимо оставаться позади.
Под мышкой он нёс книгу в потёртом переплёте. Не из учебного списка. Слишком старая. Такие книги обычно не оставляют на виду — но у всякого учреждения есть слабое место, и местная библиотека не была исключением: люди, которые любят книги сильнее, чем правила.
У окна на лестничном пролёте висело зеркало в золочёной раме — украшение скорее городского дома, чем учебного заведения. Ксандр на секунду увидел себя со стороны: худощавый юноша, аккуратный воротничок рубашки, рыжие волосы снова жили собственной жизнью, внимательные глаза сквозь очки и привычка держать лицо так, будто ты всё уже понял… даже если внутри всё горит от нетерпения.
Он машинально пригладил прядь и вошёл в аудиторию вместе с потоком студентов.
На кафедре стоял наставник Харроу — человек сухой, вежливый и опасный в своей точности. Он умел поправлять ошибку так, что исправленный ещё неделю благодарил судьбу за то, что его не отправили переписывать реестры где-нибудь на границе Марок.
— Доброе утро, господа, — сказал Харроу. — Сегодня устройство мира, как его принято называть.
Он сделал паузу, будто пробовал на вкус слово «принято».
— А именно: кто, где, по какому праву и почему.
Ксандр сел, раскрыл тетрадь и положил рядом свою «лишнюю» книгу. Корешок был стёрт, словно его держали в руках слишком часто.
Харроу развернул карту.
— Начнём с очевидного. Союз.
Указка легла на центр, туда, где линии были гуще, и где любая легенда превращалась в бумагу.
— Вайтхелмский Союз держится на договоре, печати и спокойствии. Спокойствие — вещь дорогая, потому его и охраняют. Столица — Сансити. Город, где всё имеет место, и каждое место имеет смысл.
Ксандр сделал запись и почти незаметно добавил на полях: «
Харроу продолжал:
— Марки. Северная — суровая. Западная — торговая. Восток… — он кашлянул, — Восток имеет собственные воззрения на законность и на то, что считать допустимым.
Ксандр поднял руку.
— Господин Харроу, позволите уточнение?
Голос у него был ровный, воспитанный, без вызова.
— Простите, сэр. Это «воззрения» в смысле другой точки зрения… или в смысле другой книги?
Несколько голов повернулось. Вопрос прозвучал так, как звучат вопросы тех, кто читает больше, чем положено.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.