© Anton Kozhushny, 2026

Алекс стоял на балконе и курил, задумчиво глядя на луну. Его волосы вороного цвета ложились на плечи.

Дым смешивался с ночной прохладой, медленно растворяясь в воздухе. Где-то далеко, за чертой города, лаяла собака — одинокий, протяжный звук, будто зов в пустоту. Луна висела низко, огромная и жёлтая, будто хотела что-то сказать, но не находила слов.

Он сделал последнюю затяжку и бросил окурок вниз. Тот прочертил в темноте короткую искру — яркую, как забытое воспоминание, — и исчез.

Ветер шевельнул прядь волос у виска. Алекс поднял руку, заправил её за ухо и глубоко вдохнул. Воздух пах дождём — далёким, ещё не начавшимся, но неизбежным.

В квартире за спиной тикали часы. Ритмично, неумолимо. Отсчитывая секунды, которые уже не вернуть. Он ещё раз взглянул на луну, будто прощаясь, и шагнул внутрь. Дверь балкона тихо щёлкнула за ним, отрезая ночь и её безмолвные вопросы. Зайдя в квартиру, он услышал звук телевизора в соседней комнате — там жила его сестра Настя, делившая с ним квартиру родителей.

Из-за двери доносился голос ведущего вечерних новостей: «…снова рост цен на энергоносители. Эксперты прогнозируют…» — и резкий смех Насти, будто она услышала что-то нелепое.

Алекс замер на мгновение, прислушиваясь. Знакомая картина: Настя, укутавшись в старый плед, который ещё мама вязала, смотрит очередной выпуск, попутно что-то строча в телефоне. Он почти видел, как она морщит нос, когда диктор говорит особенно серьёзные вещи, а потом качает головой — «опять эти прогнозы, будто мы и так не знаем, как жить».

Он тихо прошёл по коридору, стараясь не скрипеть половицами. В слабом свете из-под двери виднелась тень сестры — она то покачивалась, то замирала, когда Настя отвлекалась от экрана.

— Ты опять на балконе курил? — не оборачиваясь, бросила Настя. Её голос звучал привычно — чуть насмешливо, но без злости.

Алекс остановился.

— Да, — коротко ответил он.

— И опять до часу ночи? — она наконец повернулась, и он увидел её лицо в свете экрана: усталое, но с этой вечной искоринкой в глазах, которая всегда напоминала ему детство.

— Может, и до часу, — он прислонился к дверному косяку. — А ты почему не спишь?

Настя пожала плечами, потянулась за кружкой на столике.

— Не спится. Да и новости интересные — говорят, в центре опять пробки из-за ремонта моста. Как будто нам своих проблем мало.

Она похлопала рукой рядом с собой, приглашая сесть. Алекс помедлил, потом подошёл и опустился на край дивана. Плед, пахнущий домом и чем-то неуловимо тёплым, коснулся его руки.

На экране мелькали кадры города, огни улиц, силуэты машин. Где-то за окном снова залаяла собака — тот же одинокий звук, что и раньше. Но теперь он уже не казался таким далёким. Им досталась квартира от родителе погибших в странной автоаварии виновник авариии та и не был найден поэтому Алек и заботился о младшей сестре.

На экране мелькали кадры города, огни улиц, силуэты машин. Где-то за окном снова залаяла собака — тот же одинокий звук, что и раньше. Но теперь он уже не казался таким далёким.

— Знаешь, — тихо сказала Настя, глядя не на него, а на экран, — иногда мне кажется, что они просто уехали куда-то. Далеко. И вот-вот позвонят, скажут, что задерживаются.

Алекс сжал кулаки, потом заставил себя расслабиться. Он знал это чувство — надежду, которая ранит сильнее правды.

— Я понимаю, — он положил руку ей на плечо. — Но мы справимся. Мы же вместе.

Настя кивнула, на мгновение прижалась к нему плечом.

— Вместе, — повторила она.

В комнате стало тише. Новости сменились прогнозом погоды. Дождь, который Алекс чуял ещё на балконе, наконец начал стучать в окно — сначала робко, потом увереннее.

Посидев ещё немного с сестрой, Алекс пошёл спать. Настя что-то тихо пробормотала вслед — наверное, пожелала спокойной ночи, — но он уже не разобрал. В коридоре на мгновение задержался, оглянулся на дверь её комнаты: свет из-под неё всё ещё пробивался тонкой полоской.

В своей комнате он рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Усталость навалилась разом, будто только и ждала момента, когда он позволит себе расслабиться. Глаза закрылись сами собой.

И приснился ему странный сон.

Он находился в пустой комнате без окон и дверей. Стены были гладкими, однотонными — ни шва, ни трещины. Даже пола под ногами не чувствовалось: будто он парил в пространстве, лишённом ориентиров. Тишина давила на уши, густая и вязкая, как туман.

Потом раздался голос. Безликий, лишённый эмоций, он звучал сразу отовсюду — и ниоткуда:

— Надо кого-то спасти.

Алекс обернулся, пытаясь найти источник звука, но вокруг не было ничего, кроме этой бесконечной пустоты.

— Кого? — хрипло спросил он.

— Того, кто верит в тебя, — ответил голос.

Воздух дрогнул. На мгновение в стене проступил силуэт двери — едва заметный контур, будто нарисованный мелом. Алекс рванулся к нему, протянул руку…

Но дверь растаяла, как дым.

— Время уходит, — прошептал голос уже тише, растворяясь в тишине.

Алекс сделал шаг вперёд — и провалился в темноту.

Он резко сел на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. За окном всё ещё шёл дождь, капли стучали по стеклу в том же ритме, что и его пульс.

В коридоре скрипнула половица. Алекс замер, прислушиваясь. Потом тихо поднялся, подошёл к двери и приоткрыл её.

Полоска света из комнаты Насти больше не пробивалась. Значит, она всё-таки уснула. Он постоял ещё минуту, глядя в тёмный коридор, и вернулся в постель.

Сон не шёл. В голове снова и снова звучали слова: «Того, кто верит в тебя». Кто это? Настя? Или кто-то другой? И что за опасность грозит тому, кого нужно спасти?

Дождь за окном усилился. Алекс закрыл глаза, но перед внутренним взором всё ещё стояла та пустая комната — и ощущение, что это не просто сон.

Алекс проснулся от настойчивого звона будильника. Он выключил его резким движением, ещё не до конца вырвавшись из липкого кошмара. В голове всё ещё звучали слова: «Того, кто верит в тебя».

За окном серело раннее утро. Дождь, который шёл всю ночь, наконец прекратился, оставив после себя влажный блеск на асфальте и тяжёлые тучи над крышами домов. Алекс сел на кровати, провёл руками по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна.

В квартире было тихо. Из кухни доносился едва уловимый запах свежесваренного кофе — Настя уже встала. Он встал, подошёл к окну и посмотрел вниз. Двор был пуст, только дворник в оранжевом жилете подметал мокрые листья.

Когда Алекс вошёл на кухню, Настя уже сидела за столом с ноутбуком, попивая кофе из кружки с отколотым краем — той самой, которую она обожала с детства. На экране мелькали новостные заголовки.

— Доброе утро, — Настя подняла глаза, улыбнулась. — Ты сегодня бледный. Плохо спал?

— Кошмар приснился, — Алекс налил себе кофе, стараясь говорить небрежно. — Пустая комната, какой-то голос… Ничего особенного.

Настя нахмурилась, закрыла ноутбук.

— Опять про аварию? — тихо спросила она.

Алекс покачал головой:

— Нет. Что-то другое. Но ощущение… будто это важно.

Он не стал рассказывать подробности. Не хотел пугать сестру — она и так слишком часто видела его мрачным и задумчивым.

Настя помолчала, потом вдруг сказала:

— Знаешь, мне вчера звонил дядя Игорь. Спрашивал, как мы. И ещё… он упомянул, что в архиве нашли какие-то новые материалы по делу о той аварии.

Рука Алекса дрогнула, кофе чуть не пролился на стол.

— Новые материалы? — он поставил чашку, стараясь сохранить спокойствие. — Что за материалы?

— Не знаю. Он сказал, что сам пока не видел, но ему намекнули, будто появились какие-то записи с камер, которые раньше не учитывали.

Алекс почувствовал, как внутри всё сжалось. Все эти годы расследование стояло на месте. Виновника не нашли, дело почти закрыли за отсутствием улик. И вот теперь — новые записи?

— Он обещал переслать всё, что получит, — добавила Настя. — Сказал, нам нужно знать правду.

Они помолчали. Алекс смотрел в окно, где первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. Правда. Он столько лет хотел её узнать. Но сейчас, после этого сна, мысль о том, что тайна может раскрыться, вызывала не облегчение, а тревогу.

— Ладно, — он встал из-за стола. — Мне на работу пора.

— Алекс, — Настя окликнула его у двери. — Если эти записи что-то покажут… ты ведь не станешь делать глупостей?

Он обернулся, попытался улыбнуться:

— Какие глупости? Я просто хочу понять, что тогда произошло.

Но в глубине души он уже знал: что бы ни было в тех записях, это изменит всё.

Выйдя из дома, Алекс остановился на крыльце. Воздух был свежим и чистым после дождя. Где-то вдалеке загудел поезд. Он достал телефон, открыл календарь. Сегодня ровно пять лет с того дня, когда родители погибли в той странной аварии.

«Время уходит», — прошептал он, вспоминая слова из сна.

И пошёл к остановке, чувствуя, как тревога, родившаяся ночью, разрастается внутри.

Пока Алекс работал, сон всё не выходил из головы. Фразы «Надо кого-то спасти» и «Того, кто верит в тебя» крутились в сознании, словно заевшая пластинка. Кому грозила опасность? И от кого она исходила? Он ловил себя на том, что то и дело бросает взгляд на экран телефона — не появилось ли сообщение от дяди Игоря.

Рабочий день тянулся медленно. Цифры в отчётах сливались в одну серую массу, мысли разбегались. Алекс машинально ставил галочки, вводил данные, но внутренний взгляд был прикован к той пустой комнате из сна, к расплывчатому контуру двери, которая исчезла в последний момент.

Во время обеденного перерыва он пошёл в курилку — небольшое застеклённое помещение на заднем дворе офиса. Воздух здесь пах табаком и влажным бетоном после вчерашнего дождя. Алекс достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Дым пошёл неровно — руки слегка дрожали.

Внезапно зазвонил телефон, находившийся в кармане брюк. Звук резанул по нервам, заставив вздрогнуть. Алекс поспешно вытащил аппарат. На экране высветилось: «Дядя Игорь».

Он нажал «принять», прислонился к стене.

— Алло?

— Алекс, — голос дяди звучал напряжённо. — Я получил доступ к материалам. То, что я увидел… Тебе нужно это увидеть самому.

Алекс сглотнул.

— Что там? — спросил он, стараясь говорить ровно.

— Записи с камер наблюдения. Они были сделаны в тот самый день, за час до аварии. И на одной из них… — дядя сделал паузу. — На ней видно, что за вашей машиной кто-то следил.

Мир вокруг будто замер. Алекс почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

— Следил? — переспросил он. — Кто?

— Неясно. Машина тёмная, номера не читаются. Но она несколько раз попадала в кадр — то на одном перекрёстке, то на другом. И каждый раз — недалеко от машины ваших родителей.

Алекс закрыл глаза. Всё это время он думал, что авария была случайностью. Несчастным случаем, который невозможно было предотвратить. Но слежка… Это означало умысел.

— Когда я могу посмотреть? — хрипло спросил он.

— Сегодня вечером. Приезжай ко мне домой. И… Алекс, — голос дяди стал тише, — будь осторожен. Я не знаю, кто это сделал и почему. Но если они заметят, что мы копаем…

— Понял, — перебил Алекс. — Буду у тебя в восемь.

Он отключил звонок, но ещё долго стоял, прислонившись к стене курилки. Дождь, который снова начал накрапывать, стекал по стеклу в сантиметре от его лица.

«Того, кто верит в тебя», — снова прозвучало в голове.

Теперь сон уже не казался просто кошмаром. Он был предупреждением. Опасность была реальной — и она никуда не исчезла. Она просто ждала.

Алекс потушил сигарету о пепельницу. Решение созрело мгновенно. Он достал телефон и набрал номер Насти. Гудки шли долго.

— Настя, — сказал он, когда сестра ответила. — Слушай меня внимательно. Сегодня никуда не выходи из квартиры после работы. Никуда. И никому не открывай дверь, кроме меня. Поняла?

В трубке повисла пауза.

— Алекс… что происходит? — голос Насти дрогнул.

— Просто сделай, как я прошу, — твёрдо сказал он. — Это очень важно. Я всё объясню вечером.

Он отключился, сунул телефон обратно в карман. В голове уже складывался план: сначала — к дяде Игорю, потом — домой, проверить, что с Настей. И решить, как защитить её, если угроза действительно существует.

Дождь за окном усиливался. Капли стекали по стеклу, словно слёзы.

Вечером, как и договорились, Алекс пошёл домой к дяде Игорю. Он был другом отца и работал вместе с ним. Войдя в обшарпанный подъезд, Алекс поднялся на лифте на пятый этаж.

Лифт скрипел и подрагивал, будто вот-вот застрянет между этажами. Алекс прислонился к стене, глядя на медленно сменяющиеся цифры над дверью. В голове снова и снова прокручивался разговор в курилке: «За вашей машиной кто-то следил». Кто? С какой целью? И почему это всплыло только сейчас, спустя пять лет?

На пятом этаже пахло старой краской и чем-то едким — то ли бытовой химией, то ли просто затхлостью многолетней давности. Алекс нашёл нужную дверь — тёмно-коричневую, с облупившейся краской у замочной скважины — и постучал.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял дядя Игорь — седеющий, с усталыми глазами, но всё ещё крепкий. Его лицо, обычно открытое и улыбчивое, сейчас было напряжённым.

— Алекс, — он отступил в сторону, пропуская племянника. — Заходи.

Квартира выглядела так же, как и много лет назад: те же тяжёлые шторы, тот же книжный шкаф с потрёпанными корешками, тот же запах старого дерева и кофе. Но теперь повсюду лежали стопки бумаг, папки, распечатки — следы долгих поисков.

— Проходи в кабинет, — дядя Игорь кивнул в сторону соседней комнаты. — Я всё подготовил.

В кабинете на столе стоял открытый ноутбук, рядом — несколько распечатанных кадров. Алекс подошёл ближе. На экране мелькали чёрно-белые кадры с камеры наблюдения: улица, машины, пешеходы.

— Вот, смотри, — дядя Игорь указал на экран. — Это за час до аварии. Видишь тёмный седан? Он появляется здесь, на пересечении Ленина и Советской.

Алекс вгляделся. Действительно, в углу кадра промелькнула машина. Номер не разобрать, силуэт водителя — размытый силуэт.

— А вот здесь, — дядя переключил кадр, — через двадцать минут. Тот же седан, снова неподалёку от машины твоих родителей. И ещё раз — за десять минут до столкновения. Он будто шёл за ними по маршруту.

Алекс почувствовал, как внутри всё похолодело. Это не совпадение. Это слежка.

— Кто это мог быть? — тихо спросил он.

Дядя Игорь покачал головой:

— Не знаю. Я проверил все связи отца, все его дела — ничего подозрительного. Но кто-то явно был заинтересован в том, чтобы они… не доехали.

Он открыл другую папку и выложил несколько фотографий:

— Это снимки с места аварии. Я нашёл их в архиве. Видишь этот след на асфальте? — он указал на едва заметную полосу. — Это тормозной след, но он не от машины родителей. Кто-то резко затормозил рядом с ними, возможно, подрезал.

Алекс наклонился ближе. Детали складывались в пугающую картину.

— И ещё вот что, — дядя Игорь понизил голос. — После аварии я пытался поднять дело, поговорить с теми, кто его вёл. Но материалы исчезли. Все записи, протоколы — будто кто-то специально их убрал.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Алекс смотрел на кадры с камер, на фотографии с места аварии, и в голове снова звучали слова из сна: «Надо кого-то спасти. Того, кто верит в тебя».

— Настя, — прошептал он.

— Что? — не понял дядя.

— Опасность грозит Насте, — Алекс резко выпрямился. — Если это не случайность, если кто-то причастен к смерти родителей… они могут прийти за нами. За ней.

Дядя Игорь помрачнел:

— Ты думаешь, они знают, что мы копаем?

— Не знаю, — Алекс достал телефон. — Но я должен вернуться к ней. Сейчас же.

Он уже направился к двери, когда дядя Игорь окликнул его:

— Подожди. Возьми это. — Он протянул флешку. — Здесь все материалы. Копии, которые я успел сделать. Будь осторожен, Алекс. И… береги сестру.

Алекс сжал флешку в ладони.

— Спасибо, — коротко бросил он и вышел из квартиры.

Лифт спускался мучительно медленно. Алекс смотрел на мигающие цифры и думал только об одном: успеть. Успеть защитить Настю, пока не стало слишком поздно.

Подходя к своему подъезду, Алекс увидел всё тот же тёмный седан. В нём, на месте водителя, сидел человек с надвинутым на лицо капюшоном. Фигура казалась неподвижной, будто застывшей, но Алекс почувствовал на себе взгляд — тяжёлый, изучающий.

Он замер на мгновение, стараясь не выдать себя. Сердце забилось чаще, в висках застучало. «Совпадение? Или слежка?» — пронеслось в голове.

Алекс сделал вид, что проверяет телефон, и медленно огляделся. Вокруг — никого. Только ветер гонял по двору сухие листья да где-то вдалеке лаяла собака. Он дождался, пока из соседнего подъезда выйдет пожилая женщина с собачкой, и пристроился следом, стараясь держаться в тени.

Незаметно пробрался в подъезд и поднялся на свой этаж, стараясь не шуметь на старых ступенях. На площадке остановился, прислушался: тишина. Только где-то капала вода из неисправного крана.

Войдя в квартиру, он тихо закрыл дверь на все замки и цепочку. В коридоре на секунду замер, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Потом решительно направился в комнату Насти.

— Настя, — тихо, но твёрдо позвал он. — Нам нужно срочно уходить. Собирай самое необходимое: документы, деньги, сменную одежду. Ничего лишнего.

Настя оторвалась от книги, удивлённо подняла брови:

— Что случилось? Почему так резко?

— Потом объясню, — Алекс уже вытаскивал из шкафа её вещи, складывал в спортивную сумку. — Быстрее, пожалуйста. И телефон возьми — но никому не звони, пока я не скажу.

Она встала, всё ещё не понимая, но повиновалась — привычка слушаться старшего брата сработала безотказно. Быстро собрала косметичку, кинула в сумку зарядку, любимую толстовку.

Алекс тем временем метался по квартире: в своей комнате схватил ноутбук и флешку от дяди Игоря, из кухни — пару бутылок воды и немного еды, из прихожей — куртку и ключи. В голове крутились обрывки мыслей: «Куда ехать? Где спрятаться? Кто этот человек в машине?»

— Всё, — он застегнул сумку, огляделся, проверяя, ничего ли не забыл. — Выходим через пожарный выход. Лифтом пользоваться нельзя — если за нами следят, они будут ждать у подъезда.

Настя кивнула, лицо её стало серьёзным. Она больше не задавала вопросов — поняла, что ситуация действительно опасная.

Они вышли в коридор. Алекс осторожно приоткрыл дверь на лестничную клетку — тишина. Он выглянул, проверил, нет ли кого-нибудь на площадке, и сделал сестре знак следовать за ним.

Спускаясь по тёмной пожарной лестнице, Алекс прислушивался к каждому звуку: скрип ступеней, их собственное дыхание, далёкий гул города. На третьем этаже он замер — снизу донёсся глухой стук, будто кто-то открыл дверь подъезда.

— Тихо, — шепнул он Насте. — Жди здесь. Я проверю.

Оставив сестру на лестничной клетке, он осторожно спустился ещё на пролёт и выглянул в окно, выходящее во двор. Тёмный седан всё ещё стоял на том же месте. Капюшон водителя чуть сдвинулся — будто тот повернул голову в сторону подъезда.

Алекс отпрянул от окна. Сомнений больше не было: следят. И, похоже, уже знают, что они собираются бежать.

Он вернулся к Насте:

— Через двор не пойдём. Есть запасной выход с другой стороны дома — через гаражную зону. Там редко кто ходит, и машин почти нет. Пойдём тихо, держись рядом и не отставай.

Настя молча кивнула. В её глазах читалась тревога, но она не дрожала — только крепче сжала сумку и шагнула следом за братом.

Выбравшись через чёрный ход, они двинулись вдоль гаражей, прячась за бетонными блоками. Дождь, который начался снова, помогал — капли заглушали шаги, а мокрые дорожки не оставляли чётких следов.

Алекс достал телефон, открыл карту. В голове уже вырисовывался план: сначала — к старой знакомой матери, которая живёт на окраине города и никому не расскажет, где они. Потом — разобраться с материалами дяди Игоря и понять, кто и зачем убил их родителей.

Но главное сейчас — спасти Настю. Слова из сна, наконец, обрели смысл: «Того, кто верит в тебя». Она верила. И он не подведёт.

Они добрались до старой знакомой матери на автобусе с пересадками — Алекс специально выбрал сложный маршрут, чтобы запутать следы. Вышли на нужной остановке и пешком добрались до старого пятиэтажного дома. Знакомая жила на первом этаже.

Дом выглядел заброшенным: штукатурка местами обвалилась, окна на верхних этажах заколочены, а во дворе валялись пустые коробки и ржавые банки. Только в одной квартире на первом этаже, судя по свету в окне, кто-то жил.

Алекс и Настя тихо постучали в дверь квартиры, но им никто не открыл. Алекс постучал ещё раз — громче, настойчивее. Тишина.

— Может, её нет дома? — шёпотом спросила Настя, оглядываясь на тёмный двор. — Или она просто не слышит?

Алекс прислонился ухом к двери. Изнутри не доносилось ни звука. Он достал телефон, проверил сообщения — никаких пропущенных.

— Странно, — нахмурился он. — Я же написал ей перед выходом. Она обещала быть дома и ждать нас.

Он огляделся. Двор был пуст, но это не успокаивало — слишком уж тихо. Даже собаки не лаяли, ни одного прохожего.

— Подождём немного, — решил Алекс. — Может, она отошла в магазин или на кухню.

Они отошли к кустам у подъезда, стараясь держаться в тени. Прошло десять минут — дверь так и не открылась. Ещё пять — ничего.

— Что-то не так, — тихо сказал Алекс. — Слишком подозрительно.

Настя придвинулась ближе:

— Думаешь, они нашли нас?

— Не знаю. Но рисковать нельзя.

Он достал телефон, открыл карту. В голове крутились варианты: гостиница? Но там нужны документы, их легко отследить. Друзья? У них с Настей почти не осталось близких знакомых после переезда. Дядя Игорь? Нет — он уже засветился, его могут взять под наблюдение.

— Есть ещё один вариант, — наконец произнёс Алекс. — Дача. За городом. Родители купили её, когда мы были маленькими. Мы там почти не бывали в последние годы, но ключи у меня сохранились.

— Далеко? — спросила Настя.

— Часа два на электричке. Идти придётся через лес от станции, но там тихо, и никто не знает, что она наша.

Настя кивнула:

— Пойдём.

Они двинулись прочь от дома знакомой, стараясь не привлекать внимания. Алекс всё время оглядывался, проверял тени за спиной. В кармане он сжимал флешку с материалами дяди Игоря — единственное доказательство того, что авария не была случайностью.

На остановке они дождались автобуса, который шёл в сторону вокзала. Пассажиров было мало — пара подростков с рюкзаками, усталая женщина с сумками. Алекс сел так, чтобы видеть вход, и усадил Настю рядом.

— Слушай, — он наклонился к сестре, — если что-то пойдёт не так — беги. Беги в людное место, звони дяде Игорю. Но не возвращайся в квартиру.

— А ты? — Настя сжала его рукав.

— Я буду рядом. Но если меня задержат или отвлекут — уходи сразу. Обещай.

Она помедлила, потом кивнула:

— Обещаю.

Автобус тронулся. За окном поплыли огни города, витрины магазинов, силуэты домов. Дождь снова начал накрапывать, размывая очертания улиц.

Когда они вышли у вокзала, Алекс провёл сестру через подземный переход, потом по переулку, где не было камер. На платформе ждали электричку до нужной станции.

— Ещё немного, — тихо сказал он. — Скоро будем в безопасности.

Настя молча прижалась к его плечу. Алекс обнял её одной рукой, глядя на приближающийся свет фар электрички. В голове снова прозвучали слова из сна: «Того, кто верит в тебя». Он не подведёт. Он защитит её, чего бы это ни стоило.

Электричка мерно стучала колёсами, увозя Алекса и Настю прочь от города. За окном проплывали тёмные силуэты деревьев, редкие огни деревень, затем — сплошной лес. Настя, прижавшись к окну, молча смотрела на мелькающий пейзаж. Алекс сидел рядом, не выпуская из рук сумку с вещами и флешку дяди Игоря. В голове крутились вопросы без ответов: что случилось со знакомой? Почему она не открыла дверь? И главное — кто стоит за аварией и следит за ними сейчас?

Когда электричка остановилась на нужной станции, они вышли на пустую платформу. Вокруг — ни души, только фонарь слабо мигал, отбрасывая дрожащие тени.

— Идём, — Алекс взял Настю за руку. — От станции до дачи минут сорок пешком через лес. Держись рядом и смотри под ноги — тропинка неровная.

Они двинулись по узкой дороге, которая вскоре свернула в чащу. Деревья сомкнулись над головой, заслоняя небо. Фонарик на телефоне едва пробивал тьму, выхватывая из неё стволы, корни, низкие ветки. Настя шла вплотную за братом, иногда вздрагивая от шорохов — то ли ветер, то ли зверь.

— Алекс, — тихо позвала она. — А если они найдут нас и здесь?

Он остановился, повернулся к ней:

— Не найдут. Сюда почти никто не ходит. И мы будем осторожны. К тому же, — он чуть улыбнулся, — ты же сама говорила: пока мы вместе, ничего страшного не случится. Помнишь?

Настя кивнула и взяла его за рукав.

Через полчаса впереди замаячили очертания дачи. Старый деревянный дом стоял на небольшой поляне, окружённой елями. Краска на стенах облупилась, крыльцо слегка покосилось, но в целом здание выглядело крепким.

Алекс достал из кармана ключ, открыл замок. Дверь скрипнула, впуская их внутрь. Он включил фонарик и огляделся: пыль на полках, паутина в углах, но мебель на месте, окна целы.

— Ну вот, — он поставил сумку на стол. — Пока что-то вроде убежища. Разберём вещи, а утром я осмотрю территорию — проверю, нет ли следов чужих.

Настя прошла вглубь дома, коснулась пальцами старого пианино в углу:

— Здесь почти ничего не изменилось…

— Да, родители редко сюда приезжали в последние годы. Но всё необходимое есть: вода в колодце, дрова в сарае, консервы в кладовке.

Пока Настя раскладывала вещи и протирала пыль, Алекс проверил окна и двери, укрепил задвижки. Потом разжёг печь — дом быстро наполнился теплом и запахом сухих дров.

Ужин получился скромным: бутерброды с консервой, чай из термоса. Но после долгого пути и тревоги даже такая еда показалась невероятно вкусной.

— Расскажи ещё раз про сон, — попросила Настя, когда они сидели у печи. — Тот, что приснился тебе в ночь, когда мы ушли из квартиры.

Алекс помедлил:

— Это был странный сон. Пустая комната без дверей и окон. И голос говорил: «Надо кого-то спасти. Того, кто верит в тебя».

— И ты решил, что это я?

— Сначала не был уверен. Но потом… эти записи с камер, слежка за родителями, тот седан у подъезда. Всё это не случайно. Кто-то не хочет, чтобы мы узнали правду. И если они поняли, что мы копаем, то ты — самый простой способ надавить на меня.

Настя помолчала, потом тихо сказала:

— Значит, мы должны узнать правду первыми.

Алекс улыбнулся:

— Именно. Завтра я изучу материалы дяди Игоря. Там могут быть зацепки. А ты пока осмотри дом — вдруг найдёшь что-то, что поможет нам.

Она кивнула, но в глазах читалась усталость.

— Ложись спать, — Алекс встал. — Я подежурю первым. Если что — разбужу.

— Нет, — Настя упрямо покачала головой. — Мы будем дежурить по очереди. Ты тоже устал. Давай так: я первая, потом ты.

Он хотел возразить, но увидел её решительный взгляд и согласился.

Настя устроилась у окна с фонариком, а Алекс лёг на старый диван, не раздеваясь. Через несколько минут он уже почти уснул, но вдруг услышал её шёпот:

— Алекс?

— М?

— Спасибо, что ты есть.

Он не ответил, только чуть улыбнулся в темноте.

За окном шумел лес. Где-то далеко, за много километров отсюда, город жил своей обычной жизнью. А здесь, в старом доме среди деревьев, брат и сестра начали свой путь к разгадке тайны, которая унесла жизни их родителей — и теперь угрожала им самим.

Алексу снился всё тот же сон — та же пустая комната без выхода. Но теперь что-то в ней поменялось: воздух стал густым и тяжёлым, будто пропитанным страхом. Стены, прежде гладкие и безликие, покрылись тонкими трещинами, из которых сочилась тёмная влага. Пол под ногами слегка подрагивал, словно дом на краю обрыва.

Тот же безликий голос неясно бормотал — не отдельные фразы, а поток бессвязных звуков, напоминающий отдалённый шёпот множества голосов. Алекс пытался разобрать слова, напрягал слух, но смысл ускользал, оставляя лишь ощущение нарастающей тревоги.

Он сделал шаг вперёд — и вдруг заметил в центре комнаты слабый мерцающий свет. Подойдя ближе, разглядел нечто вроде зеркала без рамы. Поверхность его колыхалась, как вода, и в ней проступали обрывки образов: силуэт машины на дороге, вспышка света, чья-то рука на руле…

— Смотри, — прошипел голос прямо в ухо, заставив вздрогнуть. — Видишь? Время уходит.

Алекс протянул руку к зеркалу. В тот же миг изображение дрогнуло, распалось на полосы, а голос взвыл:

— Слишком поздно!

Он проснулся резко, будто от толчка. На дисплее телефона высветилось: 02:00.

В комнате было тихо. Только Настя мирно спала на раскладушке у стены, тихо и ровно дыша. За окном шумел лес, изредка слышался крик ночной птицы.

Но Алекс не мог расслабиться. Сон казался слишком реальным — он всё ещё чувствовал тяжесть воздуха, слышал тот шёпот. И это «слишком поздно»… Что оно означало?

Он сел на диване, провёл рукой по лицу. В голове крутились обрывки образов из сна: зеркало, машина, рука на руле. Что, если это не просто кошмар? Что, если сон показывает фрагменты аварии — те самые мгновения, которые никто не видел?

Осторожно, чтобы не разбудить Настю, Алекс встал и подошёл к окну. Стекло было холодным. Он прислонился лбом к нему, глядя в темноту леса. Где-то там, в городе, тот самый седан всё ещё мог стоять на улице. Или уже ехал сюда?

Из кармана куртки он достал флешку дяди Игоря. Теперь она казалась не просто носителем данных, а ключом к разгадке. Нужно изучить записи, найти связь между слежкой, аварией и этими снами. Возможно, ответ кроется в деталях, которые все пропустили.

Алекс вернулся к столу, включил ноутбук. Экран осветил комнату бледным светом. Он вставил флешку, открыл папку с файлами. Кадры с камер наблюдения, сканы протоколов, фотографии с места аварии… Он начал просматривать их один за другим, вчитываясь в каждую деталь.

На одном из снимков с места происшествия взгляд зацепился за мелочь: рядом с машиной родителей на асфальте лежал небольшой предмет — что-то металлическое, блестящее. На общем плане его почти не видно, но при увеличении становилось понятно: это брелок или подвеска.

Алекс увеличил изображение, сохранил его отдельно. Потом открыл карту города, отметил точки, где седан попадал в кадр. Линия маршрута выстроилась перед глазами — и вела она не просто следом за машиной родителей, а по определённой схеме, будто водитель знал короткие пути и объезды.

«Кто-то хорошо знал город, — подумал Алекс. — И хорошо знал маршрут».

Он откинулся на спинку стула, потер глаза. Часы на экране показывали 03:17. Настя зашевелилась, перевернулась на другой бок.

— Алекс? — сонно пробормотала она. — Ты почему не спишь?

— Не могу, — тихо ответил он. — Мне приснился сон. И я кое-что нашёл.

Настя села, подтянув колени к груди:

— Что именно?

Он развернул к ней экран ноутбука:

— Смотри. Этот предмет рядом с машиной. И маршрут седана. Кто-то целенаправленно следил за родителями. И, возможно, управлял ситуацией.

Она вгляделась в снимок:

— Думаешь, это улика?

— Думаю, это начало, — Алекс закрыл крышку ноутбука. — Утром я попробую увеличить изображение этого предмета. Может, разберём марку или логотип. А пока… — он посмотрел на сестру, — ложись спать. Я подежурю ещё немного.

Настя кивнула, но не легла сразу:

— Если сон снова придёт, — сказала она, — постарайся запомнить больше деталей. Вдруг в них подсказка?

Алекс улыбнулся:

— Постараюсь.

Он снова подошёл к окну. Дождь начал накрапывать, капли стекали по стеклу. В лесу что-то хрустнуло — то ли ветка под ногой зверя, то ли…

Алекс напрягся, вглядываясь в темноту. Тишина. Только дождь и ветер.

«Время уходит», — снова прозвучало в голове.

Он сжал кулаки. Теперь он знал: нельзя терять ни минуты. Завтра начнётся настоящая работа. Разгадка близко — и угроза тоже.

Начало светать. Бледные лучи рассвета пробивались сквозь щели старых ставен, рисуя на полу тонкие полоски света. Алекс решил сначала наколоть дров и приготовить завтрак, пока Настя ещё не проснулась.

Он вышел во двор. Воздух был свежим и влажным после ночного дождя, пахло землёй и хвоей. Рядом с домом стоял старый дровяник, наполовину завалившийся набок. Алекс достал топор, выбрал полено покрепче и принялся за работу.

Удары топора разносились по лесу, нарушая утреннюю тишину. С каждым взмахом он чувствовал, как напряжение ночи понемногу отпускает. Мысли, однако, всё равно возвращались к сну и к находкам на фотографиях. «Зеркало во сне… — думал он. — Может, это символ? Что-то, что отражает правду, но искажает её?»

Закончив с дровами, Алекс разжёг печь. Пламя весело заиграло, отбрасывая тёплые отблески на стены. Он поставил на огонь кастрюлю с водой, достал из запасов крупу и сушёные ягоды — завтрак будет простым, но сытным.

Пока варилась каша, он тихонько включил ноутбук и начал увеличивать фотографии с флешки дяди Игоря. Сначала — снимок с металлическим предметом у машины родителей. Алекс увеличивал изображение шаг за шагом, пока детали не стали различимы.

Это действительно был брелок — подвеска в форме полумесяца с гравировкой. При максимальном увеличении удалось разглядеть узор: переплетённые линии, напоминающие ветви или корни. В центре — небольшая выемка, будто когда-то там был камень или вставка.

Алекс сделал несколько скриншотов, сохранил их в отдельную папку. Затем открыл серию кадров с камер наблюдения, где появлялся тёмный седан. Он начал сравнивать номерные знаки на каждом кадре — и заметил странность: на одних записях номер был чёткий, на других — размытый или частично закрытый.

«Подмена номеров? — подумал Алекс. — Или специальные пластины, которые меняют вид?»

Он отметил на карте города все точки, где машина попадала в кадр. Линия маршрута снова сложилась перед глазами — и теперь стало очевидно: седан не просто следовал за машиной родителей. Он словно направлял её, подталкивал к определённому пути. Один из перекрёстков особенно выделялся: там дорога разветвлялась, и седан буквально перекрывал левый поворот — вынуждая родителей ехать прямо, к злополучному мосту.

— Что ты делаешь? — раздался сонный голос Насти. Она стояла в дверях, закутавшись в плед, и смотрела на экран ноутбука.

Алекс обернулся:

— Изучаю материалы. Смотри, — он подвинул стул. — Вот этот брелок. И маршрут седана. Видишь, как он ведёт их к мосту?

Настя подошла ближе, вгляделась в снимки:

— Получается, аварию подстроили?

— Похоже на то, — Алекс закрыл карту, открыл фото брелока. — А это может быть уликой. Такой подвески у родителей не было. Значит, она принадлежит тому, кто следил за ними.

Настя помолчала, потом спросила:

— А сон? Он как-то связан с этим?

Алекс задумался. Воспоминания о ночном видении были ещё свежи: зеркало, шёпот, ощущение надвигающейся беды.

— Не знаю точно, — сказал он. — Но чувствую, что да. Будто кто-то пытается показать мне правду — но через символы, через образы. Зеркало… Может, оно отражает не то, что было, а то, что скрывают?

Настя села за стол, обхватила чашку с горячим чаем руками:

— Тогда нам нужно понять язык этих снов. Если они дают подсказки — мы должны их расшифровать.

В этот момент за окном что-то громко треснуло — будто ветка сломалась под тяжёлым шагом. Алекс резко обернулся к окну. Двор был пуст, но между деревьями мелькнуло движение — тень, скользнувшая за елями.

Он встал, подошёл к окну вплотную, вглядываясь в лес. Тишина. Только ветер шелестел листвой.

— Оставайся здесь, — тихо сказал он Насте. — Я проверю двор.

Она кивнула, но в глазах читалась тревога. Алекс взял топор, который оставил у печи, и вышел на крыльцо. Утренний туман ещё не рассеялся, окутывая деревья белёсой дымкой. Он медленно обошёл дом, заглядывая за углы, прислушиваясь к каждому шороху.

Ничего. Ни следов, ни звуков. Но ощущение чужого присутствия не исчезало.

Вернувшись в дом, он закрыл дверь на засов.

— Пока чисто, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Но нам нужно быть начеку. Кто бы ни стоял за аварией, он может знать, что мы здесь.

Настя подняла взгляд от экрана:

— Значит, времени мало. Давай работать быстрее. Разберём все фото, найдём зацепки. И разгадаем этот сон.

Алекс улыбнулся — на этот раз искренне:

— Договорились.

Он сел за стол, открыл следующую папку с файлами. Солнце поднималось выше, заливая комнату тёплым светом. День только начинался — и с ним начиналась настоящая охота за правдой.

Три часа пролетели как один миг. Алекс и Настя собрали самое необходимое: фонарики, рации, глушилки сигнала, воду и немного еды. Они ещё раз проверили содержимое рюкзака — папка с документами лежала на месте, рядом с дневником бывшего члена «Хранителей».

Ровно в назначенное время у дома Григория Семёновича остановилась неприметная служебная машина с логотипом коммунальной службы. Из неё вышел Марк, жестом пригласил всех садиться.

— План такой, — начал он, пока они ехали к архиву. — Мы пройдём через служебный тоннель. У меня есть пропуск технического персонала — охранники нас пропустят без вопросов. Главное — не привлекать внимания.

Настя нервно теребила ремешок сумки:

— А если они узнают, что ты помогаешь нам?

— У меня есть алиби, — улыбнулся Марк. — Официально я провожу плановую проверку коммуникаций. Если что — скажу, что вы заблудившиеся студенты, которых я согласился провести коротким путём.

Здание архива возвышалось перед ними — массивное строение в стиле сталинского ампира с колоннами у входа и зарешёченными окнами подвала. Марк уверенно подошёл к служебному входу, показал охраннику пропуск:

— Проверка коммуникаций, третий сектор. С собой два практиканта.

Охранник равнодушно кивнул, пропустил их внутрь.

В подвале было сыро и прохладно. Марк шёл впереди, освещая путь фонариком. Они миновали две секции с полками старых документов, свернули в узкий коридор и остановились у глухой стены.

— Вот он, — Марк постучал по кирпичам. — Тайник за этой стеной.

Он достал инструмент, ловко вынул несколько кирпичей — открылся узкий лаз. За ним виднелась небольшая комната, заставленная стеллажами с папками.

— Осторожно, — предупредил Марк. — Здесь могут быть ловушки.

Алекс первым пролез внутрь. Луч фонарика забегал по полкам. На одной из папок он заметил надпись: «Операция „Перекрёсток“. Полное досье». Руки задрожали, когда он снял её с полки и открыл.

Страницы были заполнены фотографиями, отчётами, схемами. На одном из листов выделялся список имён с пометками:

— К. (ликвидация одобрена)

— Л. (под наблюдением)

— М. (нейтрализован)

— И. (в разработке)

— «К.» — это наши родители, — прошептала Настя, заглядывая через плечо брата.

— Да, — Алекс листал дальше. — А вот и подробности операции…

Документ гласил:

«Объект: семья К. Причина: получение доступа к полному архиву „Хранителей“. Способ устранения: имитация ДТП. Исполнитель: В. Краснов. Подтверждение выполнения: фотоотчёт прилагается».

К странице была прикреплена фотография — та самая авария, которую Алекс и Настя видели в полицейском отчёте. Только теперь на снимке можно было разглядеть тёмный седан, стоящий неподалёку от места происшествия.

— Краснов… — процедил Алекс. — Тот самый, что посещал архив.

Настя взяла другую папку:

— Смотрите! Список всех членов «Хранителей Пути» с их ролями и связями. И схема их иерархии — от рядовых наблюдателей до Совета Девяти.

Марк подошёл ближе:

— Совет Девяти? Никогда не слышал…

— Высший орган управления, — прочитал Алекс. — Они принимают решения о ликвидации, контролируют ключевые точки влияния… Вот, смотрите — связи с чиновниками, бизнесменами, силовиками. Целая сеть!

Внезапно где-то вдалеке раздался сигнал тревоги.

— Они засекли нас! — Марк схватил рацию. — Кто-то активировал тревогу вручную. У нас максимум пять минут до прибытия охраны.

— Быстро, копируем самое важное! — Алекс достал фотоаппарат. — Настя, снимай страницы со списком членов и схемой иерархии. Марк, бери документы по операции «Перекрёсток».

Они работали лихорадочно, фотографируя ключевые документы. Алекс успел заметить в углу комнаты сейф, но времени на него уже не оставалось.

— Всё, уходим! — крикнул Марк. — Активируйте глушилки!

Настя нажала кнопку на брелоке — сигнал тревоги на мгновение затих. Они выбрались из тайника, Марк быстро заложил кирпичи обратно.

— Теперь к тоннелю! — он повёл их по запутанным коридорам. — Держитесь рядом, здесь легко заблудиться.

Они бежали по узким проходам, за спиной уже слышались голоса преследователей. Поворот, ещё поворот… Марк резко остановился:

— Засада! Впереди трое с оружием.

— Тогда наверх, — Алекс указал на лестницу. — Выходим через главный вход — там больше людей, они не станут стрелять.

Марк кивнул:

— Действуем! Настя, держись позади.

Они ворвались в главный зал архива. Охранники замешкались, не ожидая увидеть группу людей здесь в такое время. Этим мгновением воспользовался Марк — он резко толкнул тележку с документами, создав препятствие, и крикнул:

— Бежим!

Выскочив на улицу, они бросились к машине. Шины взвизгнули, когда Марк рванул с места. В зеркале заднего вида мелькнули фигуры преследователей, но скоро они остались позади.

— Получилось… — выдохнула Настя, прижимая к груди сумку с фотографиями.

— Да, — Алекс посмотрел на Марка. — Спасибо. Без тебя мы бы не справились.

— Не за что, — тот улыбнулся. — Но это только начало. Теперь у нас есть доказательства, и мы знаем, с кем имеем дело. Совет Девяти не простит нам этого визита.

Машина мчалась по ночным улицам. В салоне лежали фотографии документов — первые реальные улики против «Хранителей Пути». Алекс сжал папку: теперь они знали имена, структуру и методы организации. И были готовы идти до конца, чтобы отомстить за родителей и остановить тайное общество.

Алекс решил навестить утром номер 9 из списка «Совета Девяти». Затем — идти по цепочке и дойти до номера 1, чтобы разгадать тайну гибели родителей. Девятый номер был банкиром — Виктор Сергеевич Орлов, владелец «Регионального кредитного банка».

Настя уговаривала Алекса взять её с собой:

— Я могу помочь! Я буду отвлекать внимание, собирать информацию…

— Нет, — твёрдо ответил Алекс. — Это слишком опасно. Ты остаёшься здесь, с Григорием Семёновичем и Марком. Если со мной что-то случится, ты продолжишь наше дело.

Настя сжала губы, но поняла, что спорить бесполезно.

— Обещай хотя бы держать меня в курсе!

— Обещаю, — Алекс положил руку ей на плечо. — Я буду на связи.

Он вышел из дома на рассвете. Город только просыпался: дворники мели тротуары, в кофейнях зажигали огни, редкие машины спешили по своим делам. Алекс добрался до бизнес-центра, где располагался офис Орлова.

Перед входом он остановился, сделал несколько глубоких вдохов. В кармане лежал диктофон, в рюкзаке — фотоаппарат на случай, если удастся сделать снимки документов.

— У вас назначена встреча? — вежливо, но твёрдо спросил охранник у ресепшена.

— Да, — Алекс показал распечатанное письмо. — На 9:30 с Виктором Сергеевичем. От имени «Инвест-консалт».

Охранник проверил список, кивнул:

— Проходите. 17-й этаж, кабинет 1705.

Лифт плавно поднялся наверх. Секретарша в приёмной окинула Алекса оценивающим взглядом:

— Вы от «Инвест-консалта»? Виктор Сергеевич ждёт вас. Проходите.

Орлов сидел за массивным столом из тёмного дерева. Ему было около шестидесяти: седые виски, дорогие часы, взгляд холодный и расчётливый.

— Чем обязан? — он не предложил Алексу сесть.

— Мы рассматриваем возможности сотрудничества, — Алекс достал заранее подготовленную папку с фальшивыми документами. — «Инвест-консалт» заинтересован в партнёрстве с вашим банком.

Орлов усмехнулся:

— И кто вас направил ко мне с этим предложением?

— Человек, который знает, что вы входите в «Совет Девяти», — Алекс решил идти ва-банк.

Лицо банкира на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:

— Молодой человек, вы что-то путаете.

— Ничего не путаю, — Алекс наклонился вперёд. — Мои родители тоже знали о Совете. И погибли из-за этого.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Орлов медленно откинулся на спинку кресла:

— Кто вы такой?

— Александр К. Сын Андрея и Елены К. Они собирали доказательства против Совета. И вы — девятый в списке.

Банкир резко встал, подошёл к окну:

— Думаете, это так просто — обвинить уважаемого человека в чём-то подобном? У вас есть доказательства?

— Есть, — Алекс достал планшет, показал фото страницы с пометкой «К. (ликвидация одобрена)». — Это из архива, который ваши люди пытались уничтожить. Но кое-что уцелело.

Орлов внимательно рассмотрел снимок, потом неожиданно рассмеялся:

— А вы смелый. Или глупый. Совет не прощает таких визитов.

— Мне не нужны прощение или одобрение, — отрезал Алекс. — Мне нужна правда. Расскажите о Совете. Кто номер восемь?

Банкир помолчал, потом подошёл к сейфу, набрал код. Достал тонкую папку:

— Хорошо. Я дам вам информацию, но с условием. Вы передадите её только тем, кто действительно хочет остановить Совет, а не занять его место.

Он протянул Алексу лист бумаги:

— Номер восемь — профессор Дмитрий Ильич Воронов. Заведующий кафедрой кибернетики в Политехническом университете. Он отвечает за технологии слежения и анализа данных. Будьте осторожны — у него лучшие специалисты в этой области.

Алекс взял лист, быстро сфотографировал его на телефон:

— Почему вы помогаете?

— Потому что когда-то я тоже верил в идеалы «Хранителей», — тихо ответил Орлов. — Но теперь вижу, во что они превратились. И… мне жаль ваших родителей. Они были честными людьми.

— Спасибо, — Алекс встал. — Я учту ваше условие.

— И ещё, — Орлов понизил голос. — Передайте Насте, что её отец не был предателем. Он пытался предупредить нас всех. За это его и убрали.

Алекс замер:

— Вы знали моего отца?

— Лично не был знаком, но слышал о нём много хорошего. Идите. И будьте начеку — Совет уже знает, что вы ищете их.

Утром Алекс и Настя отправились к речке, которая находилась недалеко от дома старика. Воздух был свежим и прозрачным, солнце только начинало пригревать, а в лесу звенели птичьи голоса. Они взяли корзинку с едой, заботливо приготовленной Григорием Семёновичем: бутерброды с сыром и ветчиной, свежие огурцы, помидоры, варёные яйца и большой кусок яблочного пирога.

— Как же хорошо, — Настя глубоко вдохнула и улыбнулась, глядя на солнечные блики, играющие на поверхности воды. — Кажется, будто никаких «Хранителей», никаких тайн и опасностей не существует.

Алекс улыбнулся в ответ:

— Да, хотя бы на пару часов забыть обо всём этом…

Они нашли уютное место на берегу — под раскидистой ивой, чьи ветви свисали почти до самой воды. Расстелили плед, разложили еду. Настя достала термос с горячим чаем, разлила по кружкам.

— Помнишь, как мы с родителями приезжали сюда каждое лето? — спросила Настя, откусывая кусок пирога. — Папа учил нас пускать блинчики по воде, а мама всегда волновалась, чтобы мы не упали в реку.

Алекс кивнул, вспоминая:

— А потом мы жарили сосиски на костре, и ты всегда забирала самые поджаристые.

— Потому что ты их не любил! — рассмеялась Настя. — И мы соревновались, кто соберёт больше полевых цветов для мамы.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания. Алекс сорвал травинку, задумчиво покрутил её в руках:

— Знаешь, иногда мне кажется, что если я очень постараюсь, то смогу услышать голос отца или увидеть маму на тропинке… Будто они просто отошли в лес за грибами и вот-вот вернутся.

Настя положила руку ему на плечо:

— Я тоже так чувствую. Но теперь мы хотя бы знаем, что их гибель не была случайностью. И мы найдём тех, кто в этом виноват.

Алекс посмотрел на сестру:

— Именно поэтому нам нужно быть осторожнее. Вчерашний сон… Я не могу отделаться от мысли, что в нём был какой-то смысл.

— Ты всё ещё подозреваешь Григория Семёновича? — Настя нахмурилась.

— Не то чтобы подозреваю… Но он знает слишком много. И слишком быстро находит решения для наших проблем.

Настя задумалась:

— Но он помог нам. И Марк тоже. Без них мы бы даже не добрались до архива.

— Верно, — согласился Алекс. — Поэтому я не собираюсь рвать с ними. Просто буду внимательнее. А пока… — он взял камень, прицелился и запустил его по воде. — Давай забудем обо всём на час. Кто пустит больше «блинчиков»?

— Идёт! — Настя выбрала плоский камешек. — На три попытки!

Следующие полчаса они соревновались, смеялись, поддразнивали друг друга. Настя победила в двух попытках из трёх, и торжественно объявила себя «чемпионкой по пусканию блинчиков 2024 года».

Потом они просто сидели и смотрели на воду. Солнечные зайчики плясали на волнах, вдалеке проплыла семья уток. Алекс достал бутерброды, протянул один сестре:

— Ешь, чемпионка. Силы ещё понадобятся.

— Спасибо, тренер, — Настя откусила большой кусок. — Кстати, ты не думал, как мы будем действовать с Вороновым?

Алекс вздохнул:

— Думал. Завтра, когда мы попадём в лабораторию, нужно будет найти способ остаться там наедине хотя бы на несколько минут. Посмотреть, что у него в компьютере, поискать документы…

— А если он заметит?

— Тогда будем импровизировать. Главное — не привлекать лишнего внимания до нужного момента.

Настя кивнула:

— Хорошо. Я буду отвлекать его разговорами о кибернетике. Сделаю вид, что очень интересуюсь.

— Отлично, — Алекс улыбнулся. — Ты у нас мастер отвлекающих манёвров.

Они доели остатки еды, собрали вещи. Настя аккуратно сложила плед, Алекс завязал корзинку.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Нужно ещё подготовиться к завтрашнему дню.

— Да, — Настя оглянулась на реку. — Но я рада, что мы провели здесь это время. Как в детстве.

Алекс положил руку ей на плечо:

— Мы ещё будем так делать. После того, как разберёмся со всем этим. Обещаю.

Они пошли обратно к дому старика, а река осталась позади — спокойная, солнечная, будто дарящая им силы перед новыми испытаниями.

Оставив Настю дома у старика, Алекс отправился на дачу родителей. Ему нужно было кое-что подправить и покрасить стены — дом давно требовал ухода, а вид запущенного жилища только усиливал тоску по близким.

Воздух на даче был наполнен ароматом сосен и свежей земли. Алекс открыл скрипучую дверь, вдохнул знакомый с детства запах старого дома и принялся за работу. Он снял старую облупившуюся краску со стен веранды, зашпаклевал трещины, затем аккуратно нанес свежую краску — светло-бежевую, как любила мама.

Пока краска сохла, Алекс решил навести порядок в саду. Он подрезал разросшиеся кусты, собрал опавшие ветки, прополол клумбы. В какой-то момент он остановился, опершись на лопату, и огляделся. Перед ним стоял дом, который ещё недавно казался заброшенным, а теперь понемногу оживал.

Алекс зашёл внутрь. В комнате родителей всё оставалось на своих местах: фотографии на стене, книги на полках, мамин блокнот с рецептами на кухонном столе. Он достал из ящика старый фотоальбом, пролистал его. На снимках родители улыбались, обнимали их с Настей, смеялись у костра.

— Мы почти у цели, — тихо сказал Алекс, глядя на фото. — Я найду тех, кто это сделал. Обещаю.

Он закрыл альбом, вытер рукавом глаза и вернулся к работе. Закончив с покраской, он собрал инструменты, прибрался и решил, что пора возвращаться.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.