© Джанна Джи, 2026

В тёмных подвалах, где подпольные бои и предательство правят бал, обычная встреча перерастает в вихрь опасности и страсти. Дэм, верный друг, и Дина, сломленная чемпионка, объединяются, чтобы вырвать сына из лап жестокого отца — Влада, короля теневого мира. Погони по лабиринтам складов, перестрелки под луной и поцелуи в огне испытаний сплетаются в эпичную сагу о мести, семье и любви, рожденной в аду.

Дэм (главный герой)

Парень с сердцем льва и кулаками молота — верный друг, готовый рискнуть жизнью за Кита. Решительный, нежный в любви, с шрамами прошлого, он становится опорой для Дины. Эмоции бьют ключом:

ярость в бою, трепет в поцелуе — воплощение силы и уязвимости.

Дина Озёрова

Бывшая чемпионка по дзюдо, «Железная Леди» — мать-львица с серыми глазами-озёрами и стальной волей. Израненная побоями мужа, она расцветает в огне спасения сына, сочетая грацию тигрицы в драке и нежность в объятиях. Страх обжечься тает в любви к Дэму.

Кит.

Сын Дины, юный боец с душой воина — хрупкий, но крепкий духом. Похищенный отцом для подпольных боёв, он выходит из плена сломленным, но с искрой чемпиона. Благодарность к спасителям и жажда мести куют его в мужчину.

Тим

Брат Дема по оружию и крови — громила с хриплым басом и волчьим взглядом. Ловкий в погонях, надёжный в перестрелках, с юмором сквозь усталость. Его вопросы раскрывают тайны, а хлопки по спине — братство вечное.

Влад

Король подполья — громадина с шрамами и глазами бездны. Жадный тиран, отец-монстр, готовый продать детей за деньги. Холодная усмешка и рык зверя делают его воплощением зла, падающим в тюрьму под тяжестью грехов.

Яся

Маленькая дочь Дины — ангел с косичками, символ невинности. Сонная в машине, визжащая на карусели, она скрепляет семью радостью чистой, напоминая о свете после тьмы.

Наконец я вернулся на родину — сердце сжалось от волны радости и щемящей ностальгии, воздух пах соснами и мокрым асфальтом после дождя, машина урчала под окнами старого дома, а в груди разливалось тепло надежды: Дома. Наконец-то отдохну от этой чужой суеты. Можно выдохнуть. Но как только я переступил порог, скрипнувший под ботинками так знакомо, раздался звонок в дверь — резкий, настойчивый, эхом отозвавшийся в пустом коридоре. Сердце ёкнуло предвкушением, ладони вспотели:

— Кто там?

Дверь распахнулась, и на пороге возникли они — мой младший брат Тим с широкой, озорной улыбкой, глаза блестели воспоминаниями, за ним лучшие друзья, хлопающие по плечам с такой силой, что дыхание перехватило.

— Братан! Наконец-то! Мы уж думали, ты там в эмиграции женишься!» — заорал Тим, обнимая меня медвежьим захватом, запах его одеколона и сигарет ударил в ноздри, как машина времени.

Мы обнялись крепко, друзья зашумели:

— Давно не видели твою рожу! Расскажи, как там бабы в Европе?

Хохот полился рекой — болтали часами, вспоминали старые байки: пьяные драки, первые тачки, ночи напролёт в гараже. Руки дрожали от эмоций, в груди пылало братство, слёзы смеха наворачивались.

— Эй, Тим, а как там мой зал? Не развалился без хозяина? — спросил я, голос дрогнул от волнения, глаза впились в его.

— Всё огонь, брат! Тренажёры новые, народ прёт — завтра сгоняем, оценишь, — подмигнул он, хлопнув по спине так, что рёбра хрустнули.

— Отличная идея! Только надеюсь, никто не пронюхал, кто настоящий босс за кулисами? А то эти сплетни… — сердце кольнуло тревогой, кулак невольно сжался.

— Не, всё по-твоему плану — чисто и тихо, как в могиле, — усмехнулся он серьёзно.

— Хорошо, тогда завтра в шесть вечера. Не вздумайте опоздать, лентяи!» — рявкнул я шутливо, и мы разошлись под утро, воздух звенел смехом, но внутри меня кольнула сладкая усталость — Дома. Свои.

Я прошёл по дому медленно, ступни ощущали каждый скрип половиц — пусто, пыльно, эхом одиночества, но родное, как старая куртка на плечах. Поднялся на второй этаж в свою комнату, воздух пропитан запахом старого дерева и пыли лет. Ничего не изменилось: потрёпанные постеры Metallica на стенах, пожелтевшие книги на полках, беспорядок на столе с крошками от чипсов десятилетней давности. Вдруг взгляд зацепился за старый, пыльный альбом в углу — сердце защемило тёплой болью, пальцы дрожали, открывая его: Блин, сколько лет…

Фотографии из детства: мы с Тимом в грязи у реки, глупые школьные рожи с пивом в руках, первые соревнования с медалями на шеях — улыбка сама расцвела на губах, слёзы навернулись от нахлынувшей волны. «Как же быстро летит время… Сколько потерял, дурак,» — прошептал я хрипло, горло сжалось комом, глаза жгло. Вечер пролетел незаметно — листал фото, сердце ныло тоской по ушедшему, читал старые книги, строки оживали воспоминаниями, музыка гремела из колонок, басы били в грудь ритмом юности: Всё вернулось.

Уснул быстро, тело обессилело дорогой и эмоциями, сон пришёл тяжёлым, полным снов о зале и штангах. Утром проснулся отдохнувшим — солнце лилось в окно золотым потоком, на кухне витал аромат свежесваренного кофе, бодрящий, как пощёчина. Спустился вниз босиком, ступени скрипели уютно. Тим уже ждал, кружка в руках, улыбка озорная:

— Ну что, брат, готов к тренировке? Мышцы не заржавели в твоих загран поездках? — спросил он, глаза искрились вызовом.

— Всегда готов, мелкий! Давай-ка размяться, а то ты меня обгонишь, — ответил я, хлопнув по плечу, адреналин запульсировал в венах, сердце забилось чаще — Жизнь начинается заново.

В шесть вечера мы у зала — сердце заколотилось от предвкушения, неоновая вывеска мигала ярко, асфальт блестел после дождя. Всё выглядело на миллион: новые тренажёры, свежий инвентарь, запах резины и пота ударил в ноздри, как дома — Мой зал. Живой. На входе нас встретила девушка-администратор — стройная брюнетка с вежливой улыбкой, глаза профессионально оценивающие, форма обтягивала фигуру аккуратно.

— Добрый вечер, господа! Заполните анкеты, пожалуйста, и добро пожаловать, — произнесла она мелодично, протягивая бумаги, голос уверенный, взгляд тёплый.

— Спасибо, красавица. А скажи, тренажёры все новые? — подмигнул Тим.

— Да, импортные, с гарантией — улыбнулась она.

Я украдкой оглядывал зал — народ разный, живой: кто-то сосредоточенно тягал железо, вены вздувались на лбах, лица налиты кровью; кто-то крутил педали на велотренажерах, пот лил градом; парочка пришла явно поглазеть, хихикая в углу. Сердце наполнилось гордостью — Это я создал.

После анкет — экскурсия: раздевалки чистые, с запахом хлорки, душевые сияют кафелем. -Правила просты: без хаоса, убирайте за собой,» — объясняла она чётко.

Девушка отвечала на все вопросы уверенно:

— Техника жима? Вот видео на экране. Абонемент оформить? Скидки есть для новичков. Её профессионализм внушал доверие, глаза блестели энтузиазмом. Больше всего зацепила зона свободных весов — там царила атмосфера чистой мощи: мужчины с рыком поднимали штанги-монстры, блины гремели оглушительно, мышцы перекатывались буграми; девушки с подтянутыми телами оттачивали жимы, пот стекал по спинам, лица светились упорством.

— Вот это зал! Чувствую себя как дома,» — выдохнул я, кулаки сжались от азарта.

Первое впечатление — чистый кайф: современно, чисто, ухожено. Персонал — профи. Теперь главное — начать тренироваться, проверить на деле, накачать форму заново. Мы зашли внутрь, гул голосов и лязг металла окутали, как объятия — никто не обратил внимания, идеально анонимно. Подошли к тренеру — знакомому парню с рельефом, как у бодибилдера, пот на лбу, улыбка широкая.

— Привет, Серый, как дела? Народ прёт?» — спросил Тим, хлопнув по плечу сильно.

— Всё огонь, Тим! Давно не виделись, братан, а ты как? Выглядишь заряженным!» — улыбнулся он, глаза вспыхнули узнаванием, потрепал по спине.

— Нормально, это мой брат — хочет влиться в тусу. Покажи ему железо!

— О, новичок? Круто! Ваши друзья уже на штангах ждут — давайте, рвите!

Гриф холодил ладони, мышцы запели от первого подхода — пот хлынул, сердце стучало в ритме штанги, брат рычал рядом:

— Давай, брат, жми!

Я чувствовал себя королём: снова в родном зале, с Тимом плечом к плечу, всё как прежде — только лучше. Это мой мир. И он живёт.

— Ты молодец, чёрт возьми, я в шоке — зал не просто стоит, он живёт, дышит, народ прёт стеной! Сердце поёт, брат!» — выдохнул я, вытирая пот с лица грубым полотенцем, грудь вздымалась тяжело, мышцы гудели сладкой, ноющей усталостью после сета, адреналин ещё бурлил в венах, а в груди разливалось горячее, гордое тепло — Мой бизнес, моя кровь и пот, на ногах, как зверь! — Ты не подвёл, мелкий. Тим ухмыльнулся, хлопнув по плечу так, что рёбра отозвались: -Да ладно, братан, это ты нас всех вдохновил! Ещё подход — и коронуем тебя!» Тренировка шла как по маслу: гриф лязгал ритмично, под наши рыки, пот лил градом по спинам, брат подбадривал: -Давай, жми, не ссы! Но вдруг воздух в зале сгустился, как перед грозой — чувствую, взгляды жгут спину лазерами, шепотки перелетают от тренажёра к тренажёру, как искры от костра. Девушки-тренеры косятся на нас открыто, губы шевелятся, глаза блестят любопытством и… интересом? Сердце ёкнуло тревогой, кулаки сжались инстинктивно: Что за хрень? Сплетни? И тут раздался мужской бас — громовой, как удар молота, перекрывший весь лязг железа и стоны качающихся:

— Мне нужна вон та девушка-тренер Дина! Прямо сейчас, без базара!

Зал замер, как в стоп-кадре, все головы дёрнулись, дыхание затаилось. Я оглянулся — здоровяк за 50, Данил Петрович, налитой, с накаченным телом, с красным лицом и венами на шее вздулись, тычет толстым пальцем в сторону угла.

Худощавый парень рядом — молодой, рельефный, с тату — взвился, как пружина:

— «Эй, но я ведь тоже могу с вами позаниматься! У меня есть на сегодня, место!

Голос его сорвался на обиженный визг, кулаки сжались белыми костяшками, глаза метали молнии. Данил рявкнул в ответ, лицо налилось багровее свёклы, слюна полетела:

— Нет, пацан! Ты уже позанимался со мной на прошлой неделе — я неделю сидеть не мог нормально, от твоих приседаний с весом!

Зал взорвался нервным хихиканьем, кто-то поперхнулся водой, напряжение искрило в воздухе, потные лица повернулись, сердца стучали чаще — цирк начался, блин!

Администратор с ресепшена — та брюнетка с уверенной улыбкой — подлетела бесшумно, как тень, глаза округлились от паники, но голос стальной, профессиональный:

— Данил Петрович, ну пожалуйста, вы же знаете правила — к Дине нужно записываться заранее, за неделю! Мест нет, график забит под завязку.

Он топнул ногой так, что пол вздрогнул, кулачище взвился:

— «Какие правила, девка?! Как мест нет?! Я заплачу втрое, в пять раз — мне её техника нужна, она меня оживила! Зови её!

Она вспыхнула румянцем, щёки горели, но стояла насмерть:

— Нет, правда-правда нет! У неё на месяц вперёд все слоты забиты.

Тут подтянулся ещё один парень — молодой, рельефный, с татуировкой дракона на бицепсе — скрестил руки на груди, мышцы напряглись буграми, бросая испепеляющие взгляды:

— Эй, дедуля, записи никто не отменял, придёте как будет место! Я полчаса жду, потею тут, как свинья — уймись, или я сам тебя усмирю!

Данил развернулся к нему, как танк:

— Ты чё сказал, сопляк?! Я первый клиент здесь был!

Напряжение в зале нарастало лавиной — потные лица повернулись, шепотки переросли в гул, гантели замерли в воздухе, кто-то замер с блином в руках, сердца колотились в унисон. Мне стало любопытно до чёртиков, адреналин ударил в голову, сердце заколотилось, как барабан: Кто эта Дина, мать её? Что она творит, что мужики дерутся за неё, как за последнюю дозу? Толкнул Тима локтем резко, он пыхтел над жимом, пот капал с носа:

— Тим, ну расскажи, это что за цирк полный? Кто такая Дина, что за неё ругаются, как на деревенской ярмарке? Даже запись, как к рок-звезде!

Тим выдохнул тяжело, пожал плечами мокрыми от пота, усмехнулся сквозь одышку, но в глазах мелькнула искра чистого интереса:

— Брат, сам не в теме на сто! Говорят, она волшебница какая-то — мышцы качает так, что оживаешь заново, форма растёт, как на дрожжах. Клиенты фанатеют, бабки сыплют, график лопнул от заявок.

— Хочешь — сам проверь!

Он хмыкнул, добавляя блины с лязгом:

Давай, не отвлекайся, жми, король железа!

Данил Петрович не унимался — голос гремел, как сирена, кулаки молотили воздух, лицо пурпурное:

— Я вашим правилам не верю, девка! Зови Дину сию секунду, или я сам её вытащу из тренерской!

Парень огрызнулся, шагнув ближе, грудь колесом:

— Да ты чё, дед, охренел?!

Администратор металась между ними, голос дрожал от стресса, руки всплеснула: -«Пожалуйста, господа, не скандальте! Я позвоню менеджеру сейчас, он разберётся…

Зал на грани взрыва — потные взгляды впились, сжатые челюсти скрипели, лязг железа стих полностью, воздух потрескивал. И тут — бац! Дверь из тренерской распахнулась с тихим скрипом, и зал затаил дыхание, как один. Сердце моё пропустило удар, глаза расширились шоком

— Чёрт, кто это? Появилась она. Дина. Я остолбенел, дыхание перехватило, мир сузился до неё одной. Невысокая, плотненькая красотка — не модель с обложки, а настоящая женщина, с аппетитными формами, что притягивали взгляд магнитом: полная грудь в обтягивающем топе, округлые бёдра в леггинсах, подчёркивающих каждый изгиб. Длинные русые волосы в высоком хвосте хлестали по спине, как хлыст, лицо открытое — пухлые губы в мягкой улыбке, большие глаза искрятся добротой, уверенностью и тёплым огнём, кожа загорелая, лёгкий румянец на щеках, излучала магнетическую силу — все взгляды прикипели к ней, зал замер в благоговении. Даже Данил Петрович замер, рот приоткрылся, как у рыбы, взгляд смягчился, кулаки разжались: «Дин… Дина…»

Она подошла плавно, походка уверенная, как у пантеры, хвост качнулся соблазнительно, мягкая улыбка осветила лицо, голос — спокойный, бархатный, с лёгкой хрипотцой, что пробирала до мурашек:

— Даниил Петрович, здравствуйте! Ой, вижу, вы снова заряжены по полной. Понимаю ваше желание позаниматься со мной — вы всегда такой настойчивый, уважаю! Но график действительно забит наглухо, слоты на месяц вперёд. Давайте я лично запишу вас на следующую неделю, открою VIP-слот специально для вас, хорошо? Или, если молодой человек не против поделиться временем, позанимаюсь с вами обоими сегодня — вдвоём быстрее справимся, технику подтянем на двоих.

Голос её растопил лёд мгновенно — Данил поворчал, почёсывая красный затылок, щёки вспыхнули смущением, как у школьника:

— Эх, Дина, ты же знаешь, я тебе не могу отказать… Ладно, записывай на следующую, но не подведи, волшебница моя, а то без тебя форма тает!

Парень рядом расплылся в улыбке до ушей, глаза загорелись обожанием, кулаки разжались:

— Дин, только не мучай сильно сегодня — в прошлой раз еле встал!» Она подмигнула ему игриво, хвост качнулся, губы изогнулись в лукавой улыбке:

— «Не переживай, Паш, будет огонь!

Кажется, цирк закончился — зал выдохнул облегчённо, гул лязга и стонов возобновился, напряжение спало, как пар с горячего тела. А я не мог отвести глаз — сердце стучало чаще, ладони вспотели заново: Кто она, чёрт возьми? Волшебница… Точно в цель попала. Тим толкнул локтем, ухмыляясь потно:

— Видел её, брат? Вот это женщина — огонь! Завтра же запишусь, слот вырву любой ценой.

Я кивнул, не отрывая взгляда, горло сжалось: «Да… Интересно, чёрт.» Тренировка вдруг стала второстепенной — Дина ушла в тренерскую, но её хвост мелькнул в глазах, сердце кольнуло искрой.

Зал ещё гудел эхом от цирка с Данилом, воздух пропитался потом, резиной и напряжённым ожиданием, лязг железа бил ритмично в уши, как барабанная дробь, а я вытирал лицо полотенцем, пропитанным солью, сердце колотилось от остаточного адреналина — Дина… эта пышечка с русыми волосами и стальной уверенностью засела в башке, как крюк, не отпускает. Тим пыхтел рядом, выдавливая улыбку сквозь одышку:

— Брат, ты в порядке? Выглядишь, будто привидение увидел — глаза на лоб!

Я хмыкнул, пытаясь отогнать мысли:

— Да норм, просто… зацепила она.

Но тут двери зала распахнулись с важным скрипом металла, и вошёл новый персонаж — явно шишка из высшего света: костюм Brioni под кожаной курткой, Rolex поблёскивал на загорелом запястье, за стеклом маячила охрана в чёрных очках. Лицо его — квадратное, с волевым подбородком, прорезанным морщиной, холодные серые глаза скользнули по залу, как лазеры, и палец ткнул в тренерскую с царственной уверенностью:

— Мне нужна Дина! Немедленно, без разговоров!

Сердце моё сжалось кулаком любопытства и лёгкой ревности

— Опять её ищут.

К нему подлетела Вероника — высокая блондинка-тренер, с силиконовыми губами, накачанными до харизмы утки, обтянутая формой, как вторая кожа, подчёркивающей каждый кубик пресса и выпуклость. Она закрутилась перед ним кокетливо, как модель на подиуме, накручивая платиновую прядь на палец, бедра виляли гипнотически, грудь подалась вперёд, голос мурлыкал медом с хрипотцой:

— «Ой, добрый вечер, уважаемый! Я Вероника, профи с 10-летним стажем, чемпионка фитнеса. Давайте я лично помогу? Могу показать такие упражнения… приватные, индивидуальные, только для вас.

Глаза её строили глазки, ресницы трепетали бабочками, губы изогнулись в намёке. Но он был непреклонен — челюсть сжалась сталью, брови сдвинулись грозно, голос рубленый, как пулемёт:

— Девушка, я же вам сказал четко и ясно — мне нужна ДИНА! Она была моим тренером два года, вытащила меня из инвалидной коляски после аварии, вернула к жизни, и им останется! Зови её сию секунду, или я сам менеджеру позвоню!

Вероника вспыхнула алым румянцем злости, губы скривились в презрительной гримасе, глаза метнули яд, как кинжалы — видно было, с каким психом и унижением она теперь попрется к Дине. Сердце моё кольнуло злорадным восторгом. Получи, фитоняша надменная, не все на крючок твои глазки клюют! Она виляя бедрами, как обиженная кошка, понеслась к тренерской, топая кроссовками по паркету, рявкнув через плечо с ядом в голосе: -Эй, шашлык жирный. Тебя там клиенты ждут, как королева на троне! Иди разбирайся со своими спортсменами-неудачниками сама, хватит прятаться в норе, как крыса!

Дина высунулась из двери, лицо спокойное, но глаза вспыхнули сталью, голос ровный, с ноткой предупреждения:

— Вероника, скажи, что я подойду через три минуты, и не кричи на весь зал — профессионализм, помнишь?

Вероника фыркнула презрением, губы надулись пузырем, глаза сузились:

— Вот пойдёшь сама и скажешь лично, лентяйка толстомясая! Я не твоя секретарша на побегушках!

И, виляя попой демонстративно, как на показе, подошла к нам с Тимом, глаза загорелись хищным интересом, ресницы затрепетали:

— Ой, мальчики мои сладкие, давайте я вам помогу по полной! Ты ведь новенький, красавчик с рельефом? Покажу технику жима — мою фирменную, с секретиками. Будешь стонать от результата!

Она провела рукой по своей груди медленно, бедрам круговыми движениями, попе — игриво шлёпнув, голос мурлыкал соблазном:

— Видите, какое идеальное тело? Пресс стальной, попа упругая, бицепсы — мечта!

Я даже не слышал её лепет дальше — кровь ударила в голову кипятком от ярости, глаза сузились до щёлочек, кулаки сжались до хруста костяшек: Какая мразь! Дина — огонь чистой воды, сила и забота, а не сало»! Завидуй молча! Взгляд прикипел к ней — пышечка с русыми волосами в хвосте подошла к новому клиенту плавно, грациозно, несмотря на формы, хвост качнулся соблазнительно.

Он взял её руку нежно, как реликвию, поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону, глаза смягчились обожанием, голос дрогнул:

— Дина, радость моя золотая! Смотри, нога после МРТ — врач сказал, без твоей реабилитации хромать буду вечно. Вот снимки, оцени!

Он тыкал телефоном, пальцы дрожали надеждой. Дина кивнула профессионально, глаза вспыхнули тёплой заботой, пальцы коснулись его плеча легко, успокаивающе:

— Я поняла всё, Сергей Петрович. Тогда через неделю приходи — начнём заниматься шаг за шагом, восстанавливать. Хорошо? Только больше никакого экстрима, обещаешь? Никаких мотоциклов на 200 км/ч, родной!

Он просиял, как ребёнок с конфетой, глаза заблестели:

— Хорошо, Дина, слово держу! Ты мой ангел-хранитель!

Она улыбнулась тепло, искренне, сердце моё растаяло в луже: Какая женщина… сила, доброта, огонь в глазах — не сравнить с Вероникой, пластиковая кукла. Дина повернулась и пошла за водой, бутылки звякнули в рюкзаке, походка уверенная. Я не выдержал — повернулся к Веронике, голос хрипел от злости и любопытства, кулаки дрожали:

— Эй, Вероника, хватит базлать! Расскажи по делу — кто такая Дина на самом деле? Почему к ней все хотят записаться, очередь на месяц?

Вероника фыркнула носом, глаза сузились ядом зелёным, губы искривились в презрительной усмешке:

— Ой, новенький, а зачем она вам сдалась, а? Она же начинающий тренер, зелёная, что может она предложить? Смотрите на меня лучше — я профи с дипломами международными, чемпионка! Идеальное тело, пресс рельефный, попа стальная, бицепсы — вау!» — рука её скользнула по груди медленно, круговыми по бедрам, шлёпнула попу игриво, голос мурлыкал соблазном с хрипотцой: А там у шашлыка — сколько сала висит, жирные складки! Не зря же мы её шашлыком зовём за глаза, жирная корова на ножках, фу!

Сердце моё вспыхнуло адским пламенем ярости, кровь закипела в висках, рык вырвался сквозь зубы:

— Заткнись на хрен, стерва, ты — завистливая кукла с силиконом! И спасибо, я сам справлюсь, вали тренируй своё «идеальное» тело к зеркалу!

Она надула силиконовые губы трубочкой, глаза метнули кинжалы, полные обиды и злобы:

— Ну и ладно! Не хотите секси — получайте свой шашлык жирный, неудачники!

Развернулась резко, как фурия — и тут катастрофа: тяжёлая гиря 32 кг с её стойки соскользнула с лязгом, покатилась по паркету, как танк на полной скорости, прямо на мою ногу! Время замедлилось — адреналин хлынул цунами, я среагировал молнией: шагнул вперёд, поймал её в полёте рукой, мышцы напряглись стальной пружиной, гриф впился в ладони… но внутри плеча раздался хруст — старая травма от соревнований! Адская боль прострелила от ключицы до кончиков пальцев, как раскалённый прут, мир вспыхнул белым огнём, ноги подкосились, я заорал сквозь стиснутые зубы, голос сорвался хрипом:

— Блядь, сука! Плечо!

Руки онемели мгновенно, гиря выпала с грохотом, плечо пульсировало вулканом, пот хлынул холодным градом по спине, Тим и друзья бросились ко мне, лица бледные:

— Брат, держись! Дай посмотреть, не двигай!

Но я отмахнулся рыком звериным, боль душила горло, слёзы ярости навернулись на глаза:

Не трогайте, чёрт! Отвалите — боль адская, рвёт на хрен! — тело била дрожь судорогами, дыхание рвалось хрипами.

Вероника пигалица взвизгнула фальцетом, глаза округлились белым ужасом, закружилась вокруг меня панически, руки всплеснула:

— Ой, прости, красавчик, я не хотела, клянусь! Давай помогу, я профи по травмам!

Дина услышала шум — Вероника подбежала к ней, тараторя визгливо:

— Динка, жирдяйка, там твой фанат сломался по полной, из-за твоих методов!

Дина нахмурилась грозно, глаза вспыхнули гневным пламенем, голос стеганул хлыстом:

— Вероника, ты в край оборзела окончательно! Иди работай нормально, а не травмируй людей!

Вероника огрызнулась, голос сорвался на визг истеричный, пальцы тыкали в меня:

— А я что сделаю, если эти красавцы мускулистые не хотят секси, а рвутся к твоему шашлыку жирному, как мухи на… на мёд?!

Дина открыла рот для отпора, челюсть сжалась, но мой стон — хриплый, надрывный, полный агонии — разнёсся по залу эхом. Она резко повернулась, подлетела бесшумно, грациозно, глаза её — большие, тёплые, полные профессиональной заботы и тревоги — впились в моё искажённое болью лицо, голос мягкий, как шёлк, но властный, рука коснулась здорового плеча легко, успокаивающе, тепло разлилось от пальцев:

— Молодой человек, дышите глубже, медленно — вдох-выдох. Как давно была травма? Расскажите всё подробно — вывих, разрыв связок, операция? Когда последний раз МРТ делали? Я помогу, обещаю, не паникуйте, вы в надёжных руках.

Сердце пропустило удар — боль отступила на миг от её близости, взгляд утонул в её глазах, тепло разлилось по венам, как бальзам: Волшебница… настоящая. Спаси меня.

От её голоса — мягкого, бархатного, с лёгкой хрипотцой, пробиравшей до дрожи в костях — по спине побежали мурашки электрическим разрядом, холодя кожу и зажигая огонь в венах, сердце заколотилось в груди бешеным молотом, отдаваясь гулом в ушах и висках, дыхание сбилось рваным всхлипом, а эти серые глаза… Боже, такие красивые — глубокие омуты осеннего леса после дождя, искрящиеся стальной силой, заботой и тёплым магнетизмом, зрачки чуть расширились, ловя мой взгляд, как магнит, и мир сузился до них одних, боль в плече отступила туманом, горло сжалось комом восхищения и желания. Чёрт возьми, кто ты? Не «шашлык», а… видение, богиня в леггинсах.

— Ау, не спим, боец мой упрямый! — подмигнула она озорно, но твёрдо, серые глаза блеснули искрами, пальцы её — тёплые, уверенные, с лёгким ароматом мяты — коснулись моего локтя легко, посылая волну жара по коже.

— Фокус на мне, иначе плечо не спасём. Дыши со мной: вдох… выдох. Готов?

— 15 лет назад… на ринге, чемпионат,» — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, голос сорвался хрипом от боли и её близости, пот хлынул по вискам солёными ручьями, тело дрожало волнами, сердце таяло от её взгляда. Она кивнула резко, глаза вспыхнули узнаванием и уважением, губы изогнулись в одобрительной улыбке:

— Ясно, значит, борец настоящий, с историей! Круто, уважаю таких. Держись, сейчас разберёмся по науке — ты не один.

Её пальцы аккуратно, профессионально коснулись плеча — не робко, а уверенно, как у мастера, кожа её была мягкой, бархатистой, но сильной, прикосновения точные, успокаивающие, словно бальзам на раны, совсем не такие, как я ожидал от «шашлыка» из злых сплетен Вероники. Боль утихла волной облегчения, мышцы расслабились чуть, дыхание выровнялось, тепло её ладоней растеклось по плечу:

— Ты… нереальная. Откуда такая сила?

Она усмехнулась тихо, серые глаза потеплели:

— Тим, ты сзади фиксируй плечо вот так — крепко, но нежно, не дави. Парни, вы по бокам, держите ровно, как в тисках. Не дёргайтесь, боец, доверься мне полностью — я тебя вытащу.

Ещё пара парней из зала подтянулись, лица напряжённые, потные, руки их легли на меня стальной опорой, Вероника стояла в стороне, надув губы пузырем обиды, руки скрещены на груди, глаза метали зелёный яд: Завидуй молча, стерва, твоя пластиковая мишура здесь не катит.

— Нужно вправить прямо сейчас, пока отёк не накрыл,» — сказала Дина тихо, но властно, наклоняясь ближе, её дыхание — свежее, с ноткой мяты — коснулось моей щеки, серые глаза впились в мои гипнотически, полные ответственности и нежности.

— Ты сможешь выдержать, мой герой? Дыши со мной — вдох глубоко… выдох медленно. Готов? Скажи «да», и полетели.

Сердце заколотилось ураганом — от боли, от её близости, от доверия, слюна сглатывалась комом в пересохшем горле, пот хлынул градом по спине, но для неё я был готов на подвиг:

— Да хоть на край света с тобой. Давай… Готов полностью. Только держи меня, не отпускай, — выдохнул я хрипло, глаза не отрывая от её серых омутов, пальцы сжались в её ладони.

Она взяла мою руку крепче — ладонь её тёплая, сильная, с мозолями от железа, пальцы переплелись с моими, как в объятии, кожа пахла мятой, потом и женщиной — и рванула одним резким, точным движением, как профи с дипломом. Боль пронзила молнией — раскалённый прут от ключицы до позвоночника, мышцы взорвались огнём, мир вспыхнул белым сиянием, я заорал хрипло, надрывно, тело выгнулось дугой в конвульсии, слёзы ярости и боли брызнули из глаз:

— Ааа, блядь, рвёт на хрен!» — но она держала руку железно, не дрогнув, голос её прорвался сквозь ад, как спасательный круг:

— Держись, боец мой сильный!

Ещё секунда…

— Дыши! Всё, молодец, ты герой!

Боль ушла волной облегчения, плечо зафиксировалось теплом регенерации, дыхание вырвалось долгим стоном свободы:

— Фух… Живой. Ты.. богиня.

— Вот и всё, мой чемпион,» — выдохнула она тяжело, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, русые волосы прилипли к влажным вискам, щёки порозовели румянцем усилий, серые глаза сияли гордостью, облегчением и теплотой, грудь вздымалась учащённо. -Теперь срочно в травмпункт — снимок сделай УЗИ или рентген. Иначе воспаление вернётся с удвоенной силой, и привет, операция.

Я смотрел на неё, поражённый до дрожи в коленях — сердце таяло медом, дыхание сбивалось от близости, откуда в этой девушке столько силы, уверенности, заботы и женственности? Она совсем не «шашлык» — королева зала с руками-целителями и глазами, манящими в бездну. В её взгляде читалась забота матери, профессионализм хирурга… и что-то ещё — искра притяжения, флирт, от которого мурашки бежали по коже волнами, живот сжался сладким томлением.

— Спасибо… Ты спасла меня по-настоящему. Без тебя был бы конец, — прохрипел я, голос дрожал от боли и благодарности, рука всё ещё в её ладони, пальцы не хотел отпускать, кожа горела от прикосновения.

Она улыбнулась — и эта улыбка преобразила лицо ослепительно: пухлые губы изогнулись нежной дугой, глаза заискрились звёздами, румянец расцвёл на щеках, как заря:

— Не за что, боец. Просто моя работа — вытаскивать таких упрямцев, как ты, из беды. Будь осторожнее с гирями в следующий раз, ладно? И… может, стоит пересмотреть своё отношение к «начинающим тренерам»? Не всё то сало, что блестит на вид.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.