Повесть «Корень жизни» была опубликована в Интернете, до выхода книги, и получила многочисленные отзывы неравнодушных читателей (отзывы приводятся в соответствии с главами книги).

Из похода в Уссурийскую тайгу за женьшенем я принёс столько впечатлений, что в начале 1999 года написал эту повесть. Однако издавать не стал. После напутственного «пинка» главного редактора газеты «Чита литературная» Михаила Вишнякова, поэта, члена Союза писателей России, почётного охотника Читинского областного общества охотников и рыболовов, я закончил книгу «Охотничьи мухи» и решил начать с неё. С трудом нашёл спонсора, чтобы издать её небольшим тиражом. Но, несмотря на хороший отзыв о ней Михаила Вишнякова, я не смог пристроить её для продажи ни в одном книжном магазине в Чите.

Книготорговцы беспомощно разводили передо мной руками: «Торговля книгами замерла, – прояснил ситуацию один из них. – Мы, чтобы выжить, освобождаем площади от книг и передаём в аренду торговцам ширпотребом. Книги раскрученных авторов и те лежат на полках. Да что они – книги классиков, заиметь которые в личной библиотеке раньше считалось большой удачей, выбрасываются на помойки!»

Я знал, что в стране упала популярность книг, но не ожидал столь резких перемен в читающей Чите, где проходили замечательные праздники книги «Забайкальская осень» с участием писателей со всей страны. Взволнованные строчки Марка Сергеева об этом литературном празднике запали мне в душу:

«Нашему народу стало не до литературы. Выжить бы в наступившем демократическом разгуле», – сделал я вывод из своей первой попытки выставить на суд читателя своё сочинительство.

Наступил 2000 год. Президентом был избран малоизвестный В. В. Путин. И, несмотря на то, что (по слухам) он был выдвиженцем «семьи», которая с его избранием надеялась ещё больше прикипеть к власти, мы с товарищами тихо радовались и надеялись, что он сможет навести порядок в стране в пользу народа. Понимая, что для этого в условиях, когда народное добро поделено между людьми, равнодушными к людским болям, и которые реально управляют страной, от президента потребуется личное мужество, огромная сила воли и ещё много того, что не видно с «народной кочки», мы всё же надеялись.

В 2000 году по семейным обстоятельствам я сменил место жительства. Распродав в Чите всё, что было у меня продаваемое, я купил на эти деньги в Ростове-на-Дону стоявший на подпорках домик и активно занялся его восстановлением и выживанием.

За это время в качестве главного инженера строительной организации мне посчастливилось поучаствовать в восстановлении трёх полуразрушенных объектов культурного наследия в Ростовской области: Преображенской (Ратной) церкви в станице Старочеркасской, храма Пресвятой Богородицы с усыпальницей М. И. Платова на хуторе Малый Мишкин и храма Святой Мученицы Параскевы в станице Маныческой. И теперь, когда я вижу, как на их золочёных куполах искрятся солнечные лучи, в моей душе светлеет и не угасает надежда на то, что Высшие Силы не позволят уничтожить наш многострадальный народ, стремящийся к духовному возрождению.

Когда в 2006 году Ростовское издательство «АКРА» приступило к изданию литературно-художественного журнала «Донское слово», я поскрёб по сусекам и через этот журнал упорядочил своё сочинительство. В первых его номерах были опубликованы три цикла моих повестей и рассказов: «Братья наши меньшие», «С улыбкой о разном» и «Свежий глоток».

В настоящее время этот журнал не издаётся, так как издательство, не имея своей сети по продаже книжной продукции, не смогло распродать даже небольшой тираж выпущенных журналов, а финансовой поддержки от местных властей оно не получило, несмотря на очевидную необходимость в таком журнале.

«Почему же не нашло это издание активной поддержки у Ростовского регионального отделения Союза писателей России и Ростовского регионального отделения Союза российских писателей»? – задался я вопросом. А когда узнал, что напутствие писателя Воронова В. А. «Дерзайте», полученное им от Шолохова, прозвучавшее на открытии торжественного собрания, посвящённого 85-летию Ростовской региональной писательской организации призывом следовать этому завету и других писателей Дона, было услышано рядом писателей как «Терзайте», я понял, что внутренние разборки в этой просвещённой среде затмили литературу.

Подтолкнул меня к публикации повести «Корень жизни» мой приятель-пенсионер, который прочёл её и просветил меня о сегодняшних реалиях жизни:

– Безобразий в стране, порождённых Ельциным, о которых ты пишешь, не только не уменьшилось, но жизнь простых людей даже ухудшилась! Ты подрабатываешь на стройке, и более сытая жизнь ослабила твоё зрение, поэтому не видишь или не хочешь замечать, как сейчас выживают. Взять пенсионеров. Не успеют правители торжественно объявить по телику о повышении пенсий, как резко повышаются цены!

Ты возлагаешь надежды на Путина, а смотри, что получается. С 2000 года по 2010-й пенсия увеличилась в три раза. А всё подорожало в большие разы. К примеру, вода – почти в десять раз! Мой любимый хлеб-лаваш – в одиннадцать раз! А на лекарства вообще заоблачные цены! А система лечения в стране превратилась в систему ограбления и уничтожения простого народа! И так повсюду!

Если будешь издавать свою повесть, то обязательно предложи, чтобы правительство не провоцировало мизерными повышениями пенсий акул бизнеса и монополистов, потому что при такой пропорции пенсионеры вымрут, а с ними и полстраны, так как для многих людей пенсионеры остаются единственными кормильцами.

При проведении очередных удушающих народ реформ наверху взяли моду ссылаться на опыт прогрессивных стран, забывая при этом сравнить жизненный уровень в этих странах с нашим, нищенским.

Сейчас трезвонят о необходимости повышения пенсионного возраста! Чтобы об этом говорить, надо сначала возродить производство в стране, чтобы были востребованы рабочие руки. При такой безработице многие мечтают дотянуть до пенсии, чтобы хоть какую-то иметь копейку.

А все призывы к возрождению малого и среднего бизнеса в стране горохом отлетают от Кремлёвских стен. Почитай свежую хронику на эту тему, – подал он мне одиннадцатый номер за 2010 год газеты «ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ» и ткнул пальцем в статью «Рашен бизнес + менты». – Это не какие-то сплетни, а настоящее расследование под эгидой Союза журналистов России!

Я взял газету и углубился в чтение (не стану утомлять читателя всей статьёй, так как в ней отражено типичное для 90-х годов крышевание правоохранительными органами криминальной группировки, осуществляющей рейдерские захваты предприятий).

Статья настолько поразила меня и развеяла моё благодушное отношение к происходящим реформам в стране, что я удручённо произнёс:

– Выходит, что за десять лет ничего не изменилось!

– А я о чём талдычу! Круговая порука! – довольный произведённый эффектом, воскликнул мой товарищ. – Наши правители или не знают реальное положение дел в стране или же знают, но от беспомощности закрывают глаза на происходящие безобразия. Если не знают, то надо взять за практику – вместо заграничных отпусков всё правительство и президентскую администрацию отправлять в различные регионы нашей необъятной страны для изучения истинного положения дел с обязательным внесением предложений по исправлению нездоровой обстановки. И если эти предложения будут пылью в глаза, то авторов «пыли» надо гнать из Кремля поганой метлой. Стреноженная плутократами Россия тонет в болоте коррупции и преступности, и за узду её уже не вытащить.

Нужны кардинальные меры, такие как у твоего героя – «Уссурийского мечтателя». Именно с дальневосточной окраины надо начинать, где пока ещё растёт женьшень, бегают уссурийские тигры и не уничтожены «самые честные, самые светлые» представители нашего народа. Надо спасать не только нашу страну, но и всю цивилизацию!

Такие книги, как твоя повесть «Корень жизни», нужны обществу, поэтому ты обязан довести её до читателей!

И я подчинился.

С уважением к моим читателям, Николай Руденец

2010 год

С предновогодним командировочным заданием в Москве я справился досрочно – за день до отправления поезда «Москва – Владивосток», на который у меня был заранее куплен билет. Высвободившее время я потратил на поиски новогодних подарков и в очередях за ними. Ох, и трудное это дело! Когда я попал в своё купе, то от усталости валился с ног.

Моё место было на нижней полке, но я решил дождаться своих попутчиков, так как по предыдущим командировкам знал, что оно может моим и не быть.

Не успел я поставить свою сумку с подарками в нишу над входной дверью, как появились мои попутчики: мужчина и женщина с мальчиком в возрасте около десяти лет. Мужчина внёс две большие сумки, осмотрелся и попросил у меня разрешения одну разместить в нише под моей полкой.

– Занимайте. Моя уже пристроена, – кивнул я на верхнюю нишу.

– А не могли бы вы… – просительно начала женщина, с отсветом материнской заботы в голубых глазах.

– Уже полез на верхнюю полку, – с шутливой обречённостью прервал я её.

– Какой вы догадливый! – воскликнула она, и её лицо озарилось благодарной улыбкой.

– Командировочный опыт, – скромно произнёс я.

Мужчина посмотрел на меня и, протянув руку, представил себя и свою семью: – Олег. Моя жена Вера и наш сын – парашютист Слава.

Олег был выше среднего роста, спортивного телосложения. Его лицо украшали внимательные серые глаза. На вид ему было не больше сорока. Его жена выглядела моложе, была стройна и на голову ниже мужа.

Я назвал себя и, с трудом выдерживая его крепкое рукопожатие, которым он словно испытывал меня на прочность, поразился:

– В таком возрасте и уже парашютист!

– В Москву он ехал на верхней полке и умудрился свалиться с неё, поэтому и заработал такое почётное звание, – улыбнулся Олег, глядя на смутившегося сына.

– Слава первый раз так далеко едет поездом, – оправдала сына мать.

– Тогда всё понятно, – улыбнулся я и спросил у Олега: – До какой станции нас свела судьба?

– На край земли, – тяжело вздохнул он.

– А я до Читы. Успеете доехать до Нового года?

– Если задержек не будет, то успеем, – с надеждой ответила Вера.

Как только мы разместились в купе и поезд, вздрогнув, тронулся и начал набирать скорость, к нам подкатила передвижной столик официантка и предложила напитки, пиво, закуску. Вера вежливо отказалась, а я взял три бутылки пива и шоколадку. Шоколадку протянул Славе со словами:

– С родителями мы разопьём за знакомство пиво, а ты поддержи нас шоколадом.

Слава стеснительно взял шоколадку и поблагодарил.

– Откуда такой шик?! – разыграл удивление Олег.

– На подарках сэкономил. А возвращаться из Москвы с деньгами – плохая примета. Ещё пошикуем, – обнадёжил я Олега, похлопав по карману своей рубашки, в котором лежали оставшиеся деньги.

Он улыбнулся и с грустью сказал:

– Эта поездка нам все карманы вывернула. Три года копили, чтобы приехать сюда и неделю погостить у сестры. Вышла она замуж за солдата, а он увёз её из наших мест, по которым она до сих пор скучает.

– Одна дорога только что стоит! – вступила в разговор Вера. – Вместо того чтобы нам пожизненно платить командировочные за отдалённость и бесплатно предоставлять проезд в любую точку страны, хотя бы раз в год, наши правители установили такие цены! Если бы мы на эти потраченные деньги съездили в Китай и привезли бы оттуда шмоток, то они окупились бы раза в два.

– Вот кто должен сидеть в Думе! – восхитился я предложением Веры.

– Дождёмся ли мы светлых голов? Боролись за демократию, а напоролись на дерьмократию, – с какой-то безысходностью в голосе произнёс Олег.

– Хотел поднять настроение, а нагнал тоску, – прервал я грустный разговор и, разлив по стаканам пиво, предложил тост за знакомство.

– Закусывай, – пододвинул на центр столика тарелку с пирожками Олег. – Мои любимые, с капустой. Сестра на дорогу испекла.

Я попробовал пирожок и искренне восхитился:

– Вкусные пироги! Любит тебя сестра, – и, вспомнив, что в моей сумке стоят по литровой банке с брусникой и солёными груздями, спохватился: – У меня же ещё получилась неожиданная экономия! Жена просила передать подруге бруснику и солёные грузди. Подруга обещала приехать за ними, но почему-то не приехала.

Достав из сумки банки, закрытые полиэтиленовыми крышками, я поставил их на стол и пригласил:

– Угощайтесь. Дары нашей тайги. Сам собирал. Этот год был урожайным на грибы и ягоду.

– Наши любимые грибы! – воскликнул Олег. – Мой тесть родом из Забайкалья. Когда здоровье ему позволяло, он каждый год ездил в родные места за брусникой и груздями, а сейчас приболел.

– Передайте привет земляку и гостинец от меня, – попросил я и, открыв банку с мясистыми маленькими груздями, подцепил вилкой один груздь и, отправив его себе в рот, пояснил: – Я снял пробу. Теперь можете смело последовать моему примеру сами и угостите земляка.

Олег и Вера тут же набросились на грибы, причмокивая и восхищаясь: «Какая вкуснятина!»

– В нашей тайге этого добра достаточно, – подчеркнул я. – И не только груздей. Рыжики, подосиновики, подберёзовики, маслята, волнушки – это только основные грибы. А иногда счастливчики находят и белый гриб! Но мои самые любимые – рыжики. Растут они в чистых сосновых лесах и на гарях. Идёшь по такому лесу, оздоровляешься и ищешь бугорки в хвое. Приподнимешь хвою, а там ядрёный рыжик. В отличие от груздей, которые перед употреблением надо несколько часов вымачивать в воде, рыжик сразу готов к употреблению. Приедешь из тайги, поджаришь его с молодой картошкой и уплетаешь за обе щеки. А груздь лучше в солёном виде. Растёт он в березняках и в смешанных лесах. Эти леса не такие чистые. Большие шляпы легко искать, а вот такие деликатесы труднее. Очень внимательно надо смотреть. Бугорки едва заметны в листве.

– Как жаль, что они у нас не растут, – с сожалением сказал Олег.

– А почему бы вам на недельку в грибную пору не приехать к нам за этими дарами тайги? Готов выступить проводником. Я знаю такие грибные места!

– Заманчивое предложение. Но летом столько дел в своём огороде, что голова кругом идёт, – посетовала Вера.

Мы допили пиво, и я, зевнув, подытожил:

– После походов по магазинам сил у меня всего-то и осталось, чтобы вскарабкаться на верхнюю полку.

– Я тебя хорошо понимаю. Сам так не устаю в тайге, как здесь, – согласился Олег и скомандовал семье отбой.

Проснулся я перед обедом. Семья Олега сидела за столом и играла в карты. Спрыгнув с полки, я поздоровался и, посмотрев на часы, удивился:

– Почти двенадцать часов проспал!

– Мы уж подумали, что ты в зимнюю спячку залёг, – рассмеялся Олег.

– Восстановил силы после Москвы? – Для себя я уже давно сделал вывод – чем дальше от столицы, тем полезнее для здоровья. А наш поезд уже отстучал от неё более пятисот километров.

– Тогда промой глаза и на приём к нашему Шерлоку Холмсу, – кивнув на улыбающегося сына, сказал Олег. – В гостях он научился по отпечаткам пальцев отгадывать карты. Нам он уже наморщил лбы – не можем понять, как он это делает. Теперь с нетерпением ждёт тебя.

Вернувшись из туалета, я шутливо доложил Славе:

– Подопытный кролик к испытаниям готов!

– Сначала я возьму у вас отпечатки пальцев, – с хитринкой в глазах произнёс Слава и, протянув мне колоду карт, попросил: – Вытяните любую карту и положите на стол.

Я исполнил просьбу.

– На этой карте остались ваши отпечатки. Она будет эталоном. После чего он накрыл руку с колодой карт шапкой и попросил: – А теперь вытащите из колоды карту, запомните её и положите в колоду. Для усложнения фокуса я разрешу вам под шапкой потасовать колоду. Потом я сравню оставленные на карте отпечатки пальцев с эталоном и по ним отгадаю вытащенную карту.

Этот фокус мне был известен ещё со студенческих времён, но я не подал виду, так как меня занимала его разработка в исполнении Славы, и добросовестно проделал всё, что просил фокусник.

После этого Слава стал вытаскивать из-под шапки по одной карте и сравнивать с эталоном. Когда он вытащил мою карту, то положил её рядом с эталоном и, вцепившись в меня папиными глазами, спросил:

– Она?

– Удивительно! – к удовольствию Славы воскликнул я и беспомощно развёл руками.

– Вот и мы – пятый раз смотрим, а разгадать не можем! – без притворства признался Олег и вышел покурить.

Я вышел вслед за ним и в тамбуре признался ему, что тайна фокуса мне известна.

– Ты так естественно играл, что я подумал…

– Раскроет тебе её сам Слава, в обмен на фокусы, которые я продемонстрирую с твоей помощью. В одном я буду угадывать карты по запаху, а во втором – по масти.

Вникнув в суть фокусов, Олег просмеялся и только после этого вошёл в купе, а через минут пять и я.

– Ну, фокусник, я тоже могу отгадывать карты. Только по запаху и по масти, – заинтриговал я Славу.

– Как это?! – не поверил он.

– Давай колоду, покажу.

Он протянул мне карты и уставился на меня. Я разложил на столике десять карт и предложил Славе:

– Когда я отвернусь, ты прикоснись рукой к одной из карт и запомни её, а я по запаху её отгадаю.

– Хорошо, – рассмеялся мальчик, не поверив мне.

– Готово! – крикнул Слава. Я повернулся, понюхал Славу, а потом стал поочерёдно принюхиваться к картам. Когда очередь дошла до карты, к которой прикоснулся Слава, Олег своей ногой слегка нажал на мою, и я уверенно сказал: «Она».

– Это случайно! – не поверил Слава. – Давайте ещё раз!

Я повторил и опять угадал. Теперь и Вера вместе с сыном во все глаза следила за моими действиями, но тоже ничего не заметила.

– Сдаётесь? – победно спросил я.

– Такого не может быть, – задумчиво протянула Вера.

– Ты же различаешь духи по запаху?

– Не все, но различаю…

– Почему же я не смогу распознать по запаху какую-то карту? – прикинулся я.

– А по масти как? – пришёл в себя Слава.

– Смотрите, но для его исполнения нужна очень сильная внутренняя концентрация. Может и не получиться, – заострил я их внимание на сложности фокуса.

Придерживая одной рукой колоду карт на лбу пальцами, другой я нащупывал карту и с помощью ноги Олега, нажимавшей мою ногу при красной масти, стал угадывать.

– Чёрная, красная… – и к изумлению матери и сына ни разу не ошибся.

– Как это у тебя получается?! – удивилась Вера.

– Я с детства развиваю осязание, – невозмутимо ответил я.

Олег, с трудом сдерживаясь от распирающего его смеха, поспешно вышел из купе.

Через минуту, сославшись на необходимость подышать свежим воздухом для снятия сильного напряжения, якобы возникшего у меня при демонстрации фокусов, я вышел к нему и нашёл его хохочущего в тамбуре.

– Ну, держись! Такого подвоха семья тебе не простит, – шутливо предостерёг я его.

– Теперь он у меня в руках! Просто так я ему не раскрою секреты, – сквозь смех сказал Олег.

Посмеявшись, мы с невозмутимым видом вернулись в купе.

– Дядя, ну скажите правду. Как вы угадываете?! – стал упрашивать меня Слава.

– Тебе сейчас надо думать о том, как наверстать допущенное из-за путешествия в Москву отставание в школе, а не о фокусах, – нравоучительно изрёк я. А секреты знает твой папа.

– Будешь хорошо себя вести – расскажу, – подтвердил Олег.

После обеда я спросил у Олега:

– Как вам живётся в Приморье?

– Скоро вымрем, как тигры. Работы нет, а кто работает честно, так за копейки. К примеру, моя семья: Вера работает в детском саду, я – в лесничестве, и еле держимся на плаву. Если бы не тайга, то тяжело бы пришлось.

– А чем богата ваша тайга?

– Ты не слышал про Уссурийскую тайгу?! – удивлённо посмотрел на меня Олег.

– После фильма «Дерсу Узала» вряд ли кто о ней не слышал. А я ещё и книгу прочитал Владимира Арсеньева «В дебрях Уссурийского края», от которой не мог оторваться. Сейчас, наверное, мало что осталось от дарованных нам природой богатств. При нашем-то умелом хозяйствовании, – усмехнулся я.

– Ты прав. Разбазаривание тайги идёт полным ходом. Особенно сейчас. И всё вывозится за бугор. Вырубаются самые ценные породы деревьев, хищнически уничтожается животный мир, а о разумной заготовке лекарственных растений говорить не приходится, особенно достаётся женьшеню…

– Женьшень ещё сохранился! А я где-то читал, что в дикорастущем виде его уж и не найти, – с удивлением перебил я Олега.

– Он занесён в Красную книгу, но и сейчас выдаются лицензии на его заготовку в небольших количествах.

– И ты находил?!

– Иногда и мне везло, – улыбнулся Олег. – В следующем году, в начале августа, опять попытаю счастье. Лицензию мне пообещали.

– В наше время найти в Уссурийской тайге женьшень – такая удача! Я завидую тебе.

– Ты не завидуй, а присоединяйся, – вдруг предложил Олег.

– Неужели это возможно?!

– Впишу тебя в лицензию, и вперёд. Но прежде осознай, что я приглашаю не на пикник, а в Уссурийскую тайгу!

Тут проводник принёс заказанный чай. Вера открыла полулитровую банку с белым мёдом и предложила мне:

– Отведай нашего медку. Липовый.

Я попробовал чайной ложечкой мёд и восхитился:

– Какой ароматный! Наверное, он взят не только с цветков липы, но и с других таёжных медоносов. И, возможно, с цветка женьшеня!

– Ты прав. Липа преобладает, а там ещё много чего намешано. Наши пасечники говорят, что могли бы его тоннами отгружать. Только кому? Это ж хлопотное дело и рискованное, – пояснил Олег.

– У меня идея! В Чите мой хороший знакомый предприниматель Евгений занимается заготовкой наших таёжных даров: кедрового ореха, грибов, брусники и голубики. Предложу-ка я ему с моей и твоей помощью приобрести хотя бы трёхтонный контейнер мёда из Уссурийской тайги. Он мужик рисковый и умеет находить покупателя. Думаю, что согласится. Мы с тобой на его деньги закупим и отправим мёд, возьмём себе небольшой процент, а потом отправимся в тайгу на поиски женьшеня.

– Хорошая идея, – одобрил Олег и уверенно добавил: – На меня можешь положиться. – Затем закрыл крышкой банку с мёдом и подал мне: – Мой первый взнос в проект – наглядная агитация для твоего предпринимателя.

Вдохновлённые идеей, мы обменялись крепким рукопожатием под одобрительные возгласы Веры и Славы.

– Хоть я и люблю грибы, но даже после твоей аппетитной агитации грибника из меня не получится, потому что время сбора грибов совпадает со временем поиска женьшеня, а я корневщик со стажем. Чтобы тебе была понятна разница между страстью грибника и корневщика, я расскажу тебе о женьшене подробнее, так как я понял, что о нём ты слышал звон, а не знаешь, где он, – предложил Олег.

– Подмечено точно, – сознался я. – Мой интерес к нему, пробуждённый фильмом и книгой Арсеньева, постепенно угас, а современника, который не книжными впечатлениями поделился бы со мной, а своими, выстраданными, я до сих пор не встречал.

– Тогда слушай. Начну с того, что это многолетнее травянистое растение пришло к нам из далёких доледниковых времён и уцелело в Приморье лишь потому, что до нас ледник не добрался.

Некоторые исследователи утверждают, что в тибетской медицине он уже применялся около пяти тысяч лет назад. Ни одно растение не приковывает к себе столь пристальное внимание человека, как женьшень. О нём уже написаны многотомные книги, но до сих пор многие научные коллективы бьются над разгадкой его чудесного воздействия на человека.

Это реликтовое растение овеяно многочисленными легендами и сказаниями. И, на мой взгляд, из них самая прекрасная та, которая утверждает, что там, где молния ударяет в прозрачный горный источник, зарождается женьшень, вобрав в себя силу небесного огня.

По латыни его называют «Панакс» (лекарство от всех болезней). Ещё называют корнем жизни, семенем земли, чудом мира, святой травой. Но прижилось – «женьшень», что с китайского означает человек-корень, так как он и в самом деле похож на обнажённого человека.

– Какой срок жизни отвела ему природа?

– Считается, что в среднем женьшень живёт около ста лет, но некоторые исследователи утверждают, что он может дожить и до четырёхсот. И этому есть подтверждение. В 1905 году в Манчжурии нашли корень в возрасте более двухсот лет, и весил этот долгожитель около 600 граммов! Этот корень имел множественные ответвления и жемчужные наросты, которые делают его особенно ценным. При неблагоприятных условиях женьшень впадает в спячку и может находиться в таком состоянии десятки лет. А при нормальных – он всходит, как обычная трава.

Плохо, что его стебли появляются раньше других растений и на пожухлой прошлогодней траве хорошо видны. Этим пользуются браконьеры. А женьшень размножается только семенами, поэтому и разрешается его заготовка осенью, когда они созреют. В этот период, благодаря ярко-красной окраске созревших плодов, поднятых на цветоносе, облегчается поиск корня. Настоящий корневщик никогда не нарушит поверье «Семечко не посеешь – духов гор и лесов обидишь».

Но всходит оно долго – через два, а то и три года. Возраст его можно определить по количеству листьев. До сих пор корневщики употребляют китайские названия для возрастной характеристики женьшеня. Однолистные называются «почанцза», двулистные – «альтаза», трёхлистные – «тантаза», четырёхлистные – «сипие», пятилистные – «упие». Ну, а шестилистные – «липие» – такая редкость, что о них уже и забыли.

Сейчас заготовка женьшеня весом менее десяти граммов запрещена, но браконьерам это не указ.

– 10 и 600! – Это же нерациональное использование такого богатства!

– В диком виде годовой прирост корня составляет один грамм или немного больше. Так что считай, когда он наберёт такой вес.

– Поскольку в диком виде женьшень встречается всё реже и реже, то почему бы его не культивировать в нужных объёмах? – поинтересовался я. – Ведь его уже научились выращивать на грядках.

– Научились. Но цена такого корня невелика. Не зря китайцы говорят «легче приручить тигра, чем вырастить женьшень». Вот почему корневщики пока востребованы.

О них отдельный разговор. В поисках женьшеня они покрывают по нашей тайге десятки километров. Искатель женьшеня должен не только хорошо знать тайгу, быть выносливым и остроглазым, но и обладать развитой интуицией. Однажды мой знакомый нашёл в низине женьшень весом почти двести граммов! Его товарищи отговаривали не терять время на поиск корня в том месте, так как по всем приметам там его не должно было быть. Но его будто кто подталкивал сходить туда. Сколько потом было разговоров! Даже в газетах напечатали.

А в прошлом году и мне подфартило. Вся неделя прошла в бесплодных поисках. Уже домой возвращался. Один участок пути решил спрямить и попал в такой буреломный лес, что с трудом из него выбрался. Возле вывороченной берёзы с большим комом земли меня словно кто придержал. Покрутил головой по сторонам – ничего. Случайно поднял взгляд на этот ком и обомлел от счастья – на самом его верху мне сигналил женьшень! Почти тридцать граммов весил.

– Современные корневщики так же суеверны, как их описывает Арсеньев?

– Сейчас попроще, во всяком случае, среди моих знакомых. Найдя женьшень, мы также кричим: «Панцуй!» и втыкаем в землю панцуйку.

– А это что такое?

– Посох или палка, с помощью которой передвигаешься и ищешь корень. Но если ошибся, то прибежавшие на ложный крик товарищи обязаны огреть крикуна по спине своими панцуйками.

– И это попроще! – рассмеялся я.

– Силы своих товарищей надо беречь, – поучительно произнёс Олег.

– О поверье втыкать в землю палку, когда находишь женьшень, я читал у Пришвина. Ему рассказал об этом искатель женьшеня Лувен. По мнению Лувена, если не успеешь воткнуть возле найденного корня палку, то женьшень вмиг превращается в какое-нибудь растение или животное. А у Арсеньева описывается другой ритуал. Если искатель увидит женьшень, то сразу откидывает в сторону палку, бросается ниц на землю и громким голосом начинает умолять Панцуй не уходить. Он клянётся, что у него нет худых помыслов и что он хороший человек, – напомнил я Олегу о противоречиях.

– Мои знакомые корневщики взяли на вооружение ритуал, описанный Пришвиным. Он надёжнее. Застолбил – значит твой, – рассмеялся Олег и стал рассказывать об опасностях, подстерегающих в тайге корневщика: – На поиски корня настоящие искатели выходят без оружия, в одиночку или вдвоём, редко в большем количестве. Во-первых, они убеждены, что только честный, искренний, мирный и добрый человек сможет отыскать волшебный корень, а во-вторых – в такой тайге вряд ли успеешь применить оружие. К тому же всё внимание корневщика занято поиском корня. Вот и выходит, что оружие для него – бесполезный балласт.

А хищники там не привязаны. Самые опасные – медведь и тигр. Осенью медведь сытый, особенно в урожайные годы кедра, и избегает человека. Но бывают такие случайные встречи, когда он вынужден защищать себя или своих медвежат. Например, неожиданная встреча на зверовой тропе. Тут многое зависит от поведения человека.

– Это точно, – подтвердил я. – Знакомый ягодник рассказывал мне о такой встрече с медведем. За ягодой в тайгу он приспособился ездить на велосипеде. Где он на велосипеде проедет по лесовозным дорогам и хорошим лесным тропам, а в непроезжих местах – велосипед на нём. Но зато собранные дары тайги грузил на велосипед и с его помощью вывозил.

Спускаясь по зверовой тропе, он увидел на ней медведя. Медведь встал на дыбы. Ягодник успел соскочить с велосипеда, схватил его и надел хомутом на шею медведя. Пока медведь освобождался от «хомута», он успел убежать.

Потом с охотником он ходил за велосипедом. В узлы завязал мишка велосипедную раму, снимая её с шеи.

– Находчивость спасла ему жизнь, – рассмеялся Олег. – Особенно опасны встречи с раненым медведем или выжившим после ранения. Ему труднее добывать корм, а голод не тётка. Может, читал повесть Федосеева «Злой дух Ямбуя»?

– Дух захватывало от страха, когда читал. А с тиграми как уживаетесь?

– Амурские тигры миролюбивы. Очень редки случаи, когда они нападают на человека. Но если тигр ранен или человек приблизился к его логову, то вариантов спасения нет. Увлечённые поисками корневщики пробираются через такие дебри, что им и не мудрено появиться в логове властелина лесов незваными гостями или же наткнуться на раненого, залёгшего в чащобе. Цивилизация наступает на тайгу, отбирая у тигра кормовую базу. И если тигр всегда стороной обходил человека, то сейчас на свою погибель привыкает к нему. Ворует у него скот, собак, а иногда и самого хозяина съедает.

Жители таёжных посёлков боятся тигра и всячески изводят его, а он доверяет человеку. Однажды я прочитал в газете такой случай, произошедший в Приморье. Тигрица попала в петлю из стального троса. Долго металась и всё же оборвала трос, но он затянулся на шее. Так она пришла в село и вошла в дом, а там была одна старушка. Хозяин был на сенокосе. Старушка вылезла в окно и позвала односельчан. Они подпёрли кольями входную дверь и вызвали специалистов с зообазы. Трос сняли, но тигрица умерла от заражения крови.

А в селе Крещатик произошёл такой забавный случай. Женщина возвращалась вечером из тайги. Вдруг почувствовала сзади чьё-то мягкое прикосновение и звук: «У-у-фф!», означающий на тигрином языке приветствие. Обернулась – тигр! Она чуть не умерла от страха. А он стоит и смотрит на неё с любопытством. Придя в себя, она осторожно стала уходить от него. А он за ней. Она быстрее – и он ускоряет шаг. Она побежала – и он прыгает рядом и будто заигрывает. Добежала до дома, заперлась в избе и смотрит в окно – тигр сидит у калитки и словно ждёт, когда его впустят. Посидел, посидел и грустный поплёлся в тайгу.

– Может, пора тигров, как кошек, по домам таёжников расселить? Кормить их, и пусть гуляют по тайге, а жителям за страх платить, чем тратить огромные деньги на сомнительные мероприятия по их спасению, – рассмеялся я.

– В этом есть смысл, – неожиданно серьёзно воспринял мою шутку Олег. – Ведь кошки тоже когда-то были дикими, да они и сейчас гуляют сами по себе, хотя и живут с человеком.

– Сейчас нападают в тайге на корневщиков с целью ограбления? – поинтересовался я.

– Нападения бывают, и грабят, но об убийствах я не слышал. Но два года назад один чудак нашёл в тайге простреленный человеческий череп и принёс его домой. Милиция узнала, и его арестовали. Только после проведения экспертизы выпустили. Оказалось, что убийство произошло более десяти лет назад. – Олег помолчал, потом с тяжёлым вздохом продолжил: – Немало людей погубил в Уссурийской тайге женьшень. Однако он своей магической силой до сих пор продолжает заманивать романтиков, мечтающих найти в тайге своё счастье. А потом как царь – кого наградит, кого накажет, а кого-то попугает и отпустит.

В разговорах, за игрой в карты время до Читы пролетело быстро. Расставаясь с моими новыми знакомыми, я поздравил их с наступающим 1997 годом, который по восточному календарю считался годом Быка, и пожелал им: «Бычьего здоровья, воловьей выносливости и воз денег, подталкиваемый удачей».

– Будем брать быка за рога, – в ответ жизнерадостно произнёс Олег.

– Если он нас не согнёт в бараний рог, – рассмеялся я, пожимая на прощанье его крепкую руку.

– Не позволим! – уже в тамбуре отходящего поезда прокричал мне Олег.

С Олегом мы договорились, что как только я найду покупателя мёда, то сразу ему сообщу, и он начнёт переговоры с пасечниками о приобретении мёда и его цене.

Через неделю после возвращения из командировки я встретился с Евгением и вручил ему банку с мёдом.

– Липовый мёд! Откуда? – удивился он, так как в Забайкалье липы не растут.

– Презент тебе из Уссурийской тайги. Этот мёд не только с цветков липы, но и с цветков женьшеня. Мой родственник, – преподнёс я ему Олега как родственника, – живёт в тех местах и готов поставить такого мёда сколько угодно. Будешь участвовать в нашем проекте? – решительно спросил я.

– Попробовать мёд можно?

– Для этого и передали, чтобы необыкновенным его вкусом и запахом тебя соблазнить, а ты – будущих покупателей.

Евгению мёд понравился, и он заинтересованно спросил:

– Моя роль в проекте?

– Если тебя устроит цена, то ты отправляешь к родственнику для начала трёхтонный контейнер с пустыми флягами, даёшь мне деньги, а я, выехав к нему, закупаю вместе с ним у пасечников мёд и отправляю тебе. Ты продаёшь мёд и всю прибыль забираешь себе, за исключением моих посреднических услуг.

– Мне нужны гарантии, что мёд будет качественный и с соответствующими документами.

– Моя «Нива» устроит? – смело заложил я свой новый автомобиль.

– Согласен.

Я позвонил Олегу и попросил сообщить закупочную цену на мёд с учётом его услуг. Вскоре он сообщил её мне. Цена устроила предпринимателя, и всё закрутилось.

Евгений купил списанные на молокозаводе фляги и в июле был готов их отправить и профинансировать сделку. Перед отправкой он позвонил мне и поинтересовался:

– У тебя не валяются дома какие-нибудь старые вещи: негодный холодильник, кровати и тому подобное?

– Ты ещё сбором металлолома занялся?! – удивился я.

– Если в контейнере указать фляги, то это будет коммерческий груз. Надо их замаскировать под домашние вещи, и тогда стоимость затрат уменьшится почти в пять раз.

Я поразился изобретательности железнодорожников и, не веря, что Евгению удастся притупить их бдительность, предложил старый ковёр, две тумбочки и свой большой двухкамерный холодильник, оплавившийся от пожара в квартире, который я не успел выбросить. Через день он позвонил мне и с радостью сообщил, что его затея удалась.

Я тут же сообщил Олегу об отправке на его имя контейнера и стал готовиться к отъезду сам, так как первого августа мы запланировали поход в тайгу на поиски женьшеня, но прежде, отправив контейнер с мёдом.

Когда я брал деньги у Евгения, он посоветовал и нам попытаться обмануть контролёров при отправке контейнера с мёдом, хотя деньги на отправку дал как на коммерческий груз, при этом великодушно сказал:

– Экономия будет ваша.

Встретив меня, Олег сразу же отчитал:

– Что за хлам ты мне отправил?! Особенно «порадовал» тяжеленным холодильником! Пришлось его на свалку везти.

– Виноват, что в запарке не предупредил тебя об этом хламе, – извинился я. – А выбросил ты его зря. Нам такой же хлам потребуется при отправке контейнера, – и рассказал ему о существующих тарифах.

Олег тоже удивился, но обнадёжил:

– Придумаем что-нибудь… Поедем в дом, где я родился и вырос. Я с семьёй переехал в благоустроенную квартиру, а там живёт моя мать – Мария Степановна. До тайги поживёшь в нём.

Дом был небольшой, с приусадебным участком около десяти соток. Как только мы вошли за ограду, он подвёл меня к какой-то странной теплице, выполненной из реек, шириной около десяти сантиметров, с зазорами между ними, сантиметра по два, и обтянутой металлической сеткой. Находилась она за домом в тени от высокой яблони и была вытянута с востока на запад.

– Странная теплица, – недоумённо произнёс я.

– Посмотри, что в ней растёт, – загадочно предложил Олег.

Увидев травянистые кусты, я воскликнул: – Это женьшень! – и с интересом стал рассматривать легендарное растение, впервые находясь от него на таком малом расстоянии. Часть кустов украшались коронами спелых плодов. Заметив, что на некоторых они были жёлтого цвета, я удивился:

– А разве плоды бывают ещё и жёлтого цвета?

– С красными – наш и азиатский, а с жёлтыми – канадский.

– И зачем тебе тайга?!

– Только лет через пять они дозреют, – ответил Олег и проверил меня: – Какой у них возраст?

Почти у всех кустов было по три листа, и я уверенно применил свои теоретические познания: «тантаза».

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Включён в реестр иностранных агентов Минюстом РФ.