«Моя война» началась с писем к близким людям о событиях, происходящих на Украине, событиях, подготовивших кровавый Майдан 2014 года. Это взгляд и боль изнутри. Форма дневника подсказала аналогию с «Окаянными днями» Бунина. «Моя война» есть свидетельство очевидца и попытка осмысления величайшей трагедии русской цивилизации библейского масштаба. Возможно ли исцеление помраченного «коллективного сознания»? Реально ли «возвращение к истокам»? Такие и подобные вопросы возникают при чтении этой невероятной книги.
v 1.0 – создание файла – Haliz
© Корнильева Н., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
«Война! объявлена война», – восклицали у нас две недели назад. «Будет ли война?» – спрашивали тут же другие. «Объявлена, объявлена!» – отвечали им. «Да, объявлена, но будет ли?» – продолжали те спрашивать…
И, право, были такие вопросы, может быть, есть и теперь. И это не от одной только долгой дипломатической проволочки разуверились так люди, тут другое, тут инстинкт. Все чувствуют, что началось что-то окончательное, что наступает какой-то конец чего-то прежнего, долгого, длинного прежнего и делается шаг к чему-то совсем уже новому, к чему-то преломляющему прежнее надвое, обновляющему и воскрешающему его уже для новой жизни и… что шаг этот делает Россия! Вот в этом-то и неверие «премудрых» людей. Инстинктивное предчувствие есть, а неверие продолжается: «Россия! Но как же она может, как она смеет? Готова ли она? Готова ли внутренне, нравственно, не только матерьяльно? Там Европа, легко сказать Европа! А Россия, что такое Россия? И на такой шаг?»
Вот и пришло военное время. Говорят, каждому поколению – своя война. Великую Отечественную я не застала и успела прожить мирные полвека. По-разному была устроена эта жизнь, но пороха мы не нюхали. Думала, авось проскочу. Не тут-то было.
Кажется, мы на пороге «грандиозного шухера». Очевидно, американцы решили наказать нас за Сирию. Пока Россия по уши в смирительной рубашке Олимпийских игр, ей устроили Украину. Торопятся, делают всё быстро, нагло – по классической схеме цветных революций. Ой, нельзя русского медведя вилами в бок! Ой, напрасно.
Вот приметы: по всей Украине действуют профессиональные наёмные группы под видом стихийной оппозиции. Скорее всего, будут жертвы – для затравки. Задача – раскачать национальную рознь. Новостям верить нельзя, сплошные провокации. Это не украинская, а мировая война.
Сегодня она уже в Полтаве: железными ломами «с тяжким звероподобным рвением» крушат мостовую на площади, бьют в барабаны, швыряют «коктейли Молотова». Смотрю, как всё это происходит, – сидя дома у монитора. Шок.
Семейный совет в лице Большого Брата постановил старейшинам и мне немедленно перебираться в Москву. Но. Степаныч, мамин муж, – старый солдат, наотрез отказался. «Я не крыса, не побегу». Восемьдесят лет – и так по-мужски рубанул. Позиция. У меня своя позиция. Здесь, на Украине, мои дети, внуки, куда мне с подводной лодки. Эвакуировать решили только маму. Завтра вечером мы с ней попробуем выехать в Москву к Брату, билеты есть, поезда пока ходят. Потом я сразу обратно.
Вернулась на Украину. Полный революционный разгул. Правые радикалы кровцы хлебнули, теперь носятся по Украине в масках: мало, хочется ещё. Много людей, по крайней мере в Полтаве, которые хоть как-то способны ДУМАТЬ, находятся в ступоре, вызванном паникой и информационными атаками. Киевляне, свалив ненавистного Януковича, несмотря на скорбь по поводу «небесной сотни», искренне переживают победную эйфорию. Опять 1917-й! С той лишь разницей, что тогда стоявшие за переворотом люди подготовили мощную идеологическую платформу. Лозунги революционеров прошлого века сработаны были на совесть, надо отдать должное. Магическая привлекательность идей революции 1917-го действительно оказалась способной повести людей на смерть: «Свобода, равенство, братство», «Вся власть – народу», «Землю – крестьянам», «Фабрики – рабочим» и пр.
Как же мы измельчали и выродились за сто лет! Сегодня нас можно купить по дешёвке: доведённые до отчаяния правящей бандой уголовников, мы согласны умереть в борьбе чужих интересов за просто так. Для нас не приготовили даже наживку, мы глотаем голый крючок и радостно ложимся под новую банду. Как так могло получиться, что всю мощь праведного народного гнева мы в который раз позволили использовать против самих себя?! Забыли, ох запамятовали уроки прошлого. И нет чтобы послушать обыкновенного русского гения, философа и провидца Ивана Ильина – ведь все его предсказания до настоящего момента не просто сбылись: история словно действовала по написанному им сценарию.
Теперь самое время для мировой закулисы сделать то, ради чего, собственно, и затевался весь этот маскарад: резко подменить образ врага, пока толпа находится под кайфом революционной борьбы. Не надо быть библейским пророком, чтобы догадаться, куда сейчас переведут стрелки.
Происходящее в последние дни на Украине подтвердило самые худшие мои предчувствия. С самого начала я поняла, что переворот в Киеве – это интервенция и что Украина лишь переходный этап к походу на Россию.
Всё это время меня мучает вопрос – почему же «они все» этого не понимают. Предательство СМИ и на Украине, и в России принесло свои плоды: уже давно подготовленные, размягчённые пивными дрожжами и развращённые хлебом и зрелищами мозги наши легко поддаются манипуляциям. Люди впадают в раж, распаляются, поливают ненавистью друг друга и… предают себя и свою страну.
«Достойное по делам нашим приняли» (Лк. 23, 41). Вспоминаю 1991 год. Мне было тридцать три, и я тогда, в точности так же, как многие сегодня, не поняла, что произошло. Радовалась как ребёнок, что рухнул, наконец, коммунистический режим и к нам пришла свобода. Появилась возможность увидеть мир, общаться с людьми, познать другую культуру. Мы тогда молились на Запад, для многих он олицетворял свободу, новые необъятные возможности. Я мечтала уехать жить в другую страну, в Новую Зеландию, и приложила немало усилий, чтобы получить вид на жительство. Эту молодую неукротимую энергию заблуждения могло остановить только обстоятельство непреодолимой силы – Божий Промысел.
Медленно и трудно приходило прозрение. Понимать и принимать правду тяжело и больно. Заполонили Россию американцы, и, работая в крупнейшей нефтедобывающей российско-американской компании в Сибири, я не могла не видеть, как алчно набросились заокеанские «братья» на наше добро.
И вот теперь чувствую себя такой одинокой в этом своём почти никем не разделённом в ареопаге понимании масштаба нависшей над Россией – Украиной (я ощущаю их едиными в своём сердце) катастрофы.
Крым воссоединился с Россией. Многие украинцы восприняли это как личную обиду. Утром в Прощёное воскресенье народ разделился на два потока: одни шли в церковь, другие – на митинг против «красной сволочи». По пути в храм я получила звонок от подруги, которая торопилась на Майдан. На чистейшем украинском языке она попросила у меня прощения за всё, попрощалась «навсегда» и отключилась. Никогда прежде она не говорила на украинском. Я поймала волну – мою подругу трясло от гнева.
Выхватываю по крохам информацию из СМИ. Отчётливо проявляется главный вектор активности ожидающих команды «фас» нацистов: жёсткое подавление очагов сопротивления. Впереди зачистки, и они уже начались. Боже, как страшно. Особенно впечатляют «Воины Нарнии». Неприкрытый, звериный лик воинства антихристова.
Дети моих друзей в школе (мальчики 14 и 15 лет) позволили себе опрометчиво произнести добрые слова о России. Мгновенная реакция: «Ты что, москаль?» – «Но, если ты так ненавидишь Россию, зачем тогда носишь шапку с надписью “сделано в России”?» Одноклассник с недоумением разглядывает надпись: «Да я сейчас же сожгу её!» Швыряет на землю и начинает топтать.
Один из моих студентов, уроженец полтавской деревни, украинец-украинец, человек большого бизнеса и широкой души, на мой вопрос «Что происходит?» ответил: «Полтава – это особый город. Здесь всегда так было: белые пришли – хлеб-соль, красные пришли – хлеб-соль, зелёные пришли – хлеб-соль. Лишь бы меня и “моё” не трогали. Такой у нас квасной патриотизм. И я такой же, до глубины глубин».
Четыре первых вечера Великого поста провела в церкви, читали канон Андрея Критского, завтра соборование. Очень достойно стоят наши пастыри: спокойно, твёрдо, с любовью, призывают сохранять присутствие духа, молиться, читать Евангелие и отцов вместо неполезных для души СМИ. Попыталась свести к крайнему минимуму новостные программы, но в эти дни мне на пути в храм и из храма (больше никуда не высовывалась) попались все мыслимые и немыслимые «возмутители спокойствия», с которыми я когда-либо пересекалась по жизни, – иных не видывала сто лет! Некоторые прямо за руки хватали посреди улицы: «Ба-а-а, кого я вижу!» И далее всяческие провокации крайнего свойства: «А, вот и наша РУССКАЯ шпионка! Мата Хари. Что, ещё не собрала чемоданчик?!» Большего раздрая и хаоса в душе (в первую неделю поста!) я не переживала никогда. Помоги нам, Господи.
Привожу отрывок из письма моего дядюшки, который сейчас гостит у своей дочери в Германии. На моё сообщение о том, что Киев живёт в победном экстазе, омрачённом, однако, «военной интервенцией России в Крыму», он ответил так:
«Что сказать? В России в 1917 и 1991 тоже была эйфория. Сегодня гулял с внучкой в парке. Пожилые немцы, узнав, что я русский, завели разговор о том, какой ужасный Путин и какой душка был Горбачёв. Прихожу с прогулки, Костя смотрит мультик по телевизору. Я переключил на русский мультфильм с флешки. Ахиму (муж дочери, немец) говорю: “В немецких мультиках сплошная агрессия”. – “Агрессия – это Путин, а всё потому, что он не смотрел наших мультиков!” – отвечает Ахим. Я говорю: “Агрессия – это Обама, США и НАТО. Они с детства смотрели эти мультики – и вот вам Югославия, Ирак, Сирия…”
Поговорили с немецким зятем…
Обнимаю тебя, держись!»
На войне мороз крепчает. Пробил мой час сделать свой ВЫБОР. Одного из моих студентов неожиданно (по крайней мере, для меня) революционная волна вынесла на гребень. До меня дошло, что его готовят в мэры. В военно-полевых условиях предвыборная кампания окрашена в патетические тона: от его жены (она тоже обучается у меня английскому) я узнала, что в настоящий момент он вооружает население для войны. «Для войны с кем?» – осторожно интересуюсь. «Как с кем? Скоро будет война с Россией. Россия на нас нападёт».
Сегодня она позвонила мне и пригласила присоединиться к группе «Женщины против войны». Мне, как «талантливому человеку», к тому же с российским паспортом (о котором они знают), предложили написать воззвание к российским матерям и сняться в телевизионном ролике: украинский венок на голове и лозунг: «Путин, руки прочь от Украины! Мы, русские граждане в Украине, не хотим помощи! Нам здесь хорошо!»
Естественно, я отказалась. «Понятно: вам тоже промыли мозг, – сказали мне. – Всего хорошего». В голосе металл и угроза. Теперь и я в чёрном списке. Всем привет. Надо понимать, что я осталась без работы.
Андрей (зять) рассказывает, что шахтёры из Макеевки в промежутках между вахтами «бегают» в Донецк: каждый вечер под прикрытием темноты происходят уличные бои с приезжими из западных областей. «Рагулей» привозят в автобусах, они с битами: видимо, работают «по заданию»: дестабилизировать обстановку. Шахтёры, ясный пень, отбиваются. В шахты ещё лазят, но уже поделены на отряды, есть командиры. Руководство поставило их в известность, что заплатят им только за март, а больше денег нет. Пойдём воевать, вот что они говорят.
Деревенская женщина на полтавском вокзале, горестно качая головой: «Продалы американцям Украину…»
Мои «интеллигенты»: «У тебя паранойя, где ты видишь американцев???»
Зато Путина видят везде.
Наш мир разделился на тех, кто видит врагом Россию, и на тех, кто понимает, что идёт беспрецедентная атака мирового сообщества на Россию. Первых подавляющее большинство (я говорю только о Киеве и Полтаве, о чём свидетельствую), вторых жалкая кучка. Ф. М. Достоевский в 1877 (!!!) году писал об этом: «..
Из дневника Ф. М. Достоевского за 1877 год:
Что скажешь? Ещё один обыкновенный русский гений.
Старушка в церкви, девяносто лет, на одном глазу повязка, другой глаз плачет: «Какое нападение на православие, деточка… Ай, какая беда… – И заговорщически: – А огонь-то в Иерусалиме только от православных зажигается, слыхала небось…»
Вспоминаю, как шесть лет назад ездили с о. Валерием и матушкой к старцу Ионе (Гнатенко) в Одессу. Хотелось получить ответ на смертельно важный в то время вопрос, который теперь кажется «детским». Старец два года назад уже отошёл ко Господу, царствие ему небесное. А тогда, постукивая по многогрешной моей голове своим чудодейственным посохом, подаренным афонскими монахами, отец Иона вещал толпе, окружавшей его, пророчества. Указывая на Чёрное море, он говорил следующее, буквально дословно, ибо слова его были настолько сильными, что навсегда врезались в память: «Сера уже поднимается со дна моря – вóды едва сдерживают её натиск. Вот-вот она вырвется на поверхность, и пойдёт огонь в сторону Москвы. Оттуда пойдёт встречный огонь – и они встретятся. И тогда мало никому не покажется. Так что покайтесь, пока не поздно».
В Полтаве тихо, люди заняты обычными делами, но тишина какая-то зловещая. С наступлением темноты около коммерческих объектов появляются неизвестные люди в камуфляже. Как говорят мои клиенты-предприниматели, охраняют объекты от возможных провокаций со стороны «зелёных человечков» – так здесь называют неких людей, якобы заброшенных в тыл или нанятых российской стороной для учинения беспорядков.
В Донецке сегодня вечером в столкновении двух сторон погибли люди, много раненых. Пока местные одерживают верх, но битвы жаркие. Донецку сулят гестапо и шнель-шнель – чемодан, вокзал, Россия. В сумках, брошенных бегущими сторонниками Евромайдана, найдены монтировки, «коктейли Молотова», баллончики с газом, листовки с текстом: «Хоч би кровi по колiна, аби вiльна Украiна». Житель Донецка погиб от ножевого ранения.
«Вооружённые силы Украины приведены в полную боевую готовность», – СМИ Украины. Это даже не смешно. После развала Союза армия Украины практически перестала существовать. Те небольшие военные формирования, которые ещё сохранились к началу Майдана, представляли собой воистину жалкое зрелище. Об этом свидетельствуют мамы ребят, которые служили в украинской армии до 2014 года. В нашем приходе есть такие мамы. Даже военную форму сыновьям родители покупали за свои деньги. Техника была в нерабочем состоянии, всё разграблено, горючего нет, автомат действующий – один на всех – выдавали раз в месяц на стрельбы.
Так что, если уж мы и увидим «украинскую армию в действии», надо понимать, чья это будет армия.
На полтавского мэра бойцы правого сектора совершили налёт. Ворвались прямо в момент заседания, бузили, непонятно, чего хотели. Возникла стычка. Мэр, сам неробкого десятка, уходящего корнями в прочный криминальный гумус, недолго думая, врезал главарю налётчиков коленом между ног. Потасовка получилась нешуточная. Вполне достойная почтенного европейского сообщества, где уже всем украинцам приготовили места в партере. Смотрела видео, кто-то снимал с телефона. Не разберёшь, кто за белых, кто за красных, чего делят: а всё Путин, это он во всём виноват!
Анекдот про Путина, напечатанный в одной из немецких газет. Путин открывает дома холодильник. Там тарелка с холодцом. Холодец при виде Путина начинает дрожать. «Да не бойся ты, я за пивом».
Ну, слава Богу, сегодня референдум в Крыму. Чудовищное напряжение последних двух недель во что-то должно переплавиться. Противостояние нагнетается с такой силой, что непрерывно звенит в ушах и подташнивает. Каждый атом воздуха умножил свой вес многократно и плющит, прижимает к земле. Кажется, ещё чуть-чуть, и ты сам распадёшься на атомы. Маятник войны раскачивается от ужаса к ликованию и обратно. Белый ферзь сделал свой ход. Теперь очередь чёрных.
В маршрутке по дороге в Ковалёвку вспыхнул стихийный митинг. Лейтмотив – как отомстить Путину за Крым. Разогретые сердца пульсируют лютой ненавистью. Как всегда, нашлась притаившаяся в уголке бабушка, через которую просачивается в мир никому не нужная Правда: «Глухим глухих услышать тяжко…»
Знакомые присылают видео: по всей стране на восток ползут колонны военной техники, и это уже не старенькие, подкрашенные наспех установки с бутафорскими ракетами, как те, что подтягивали к Херсону. Танки подошли вплотную к Донецку. В Луганск гонят составы с военной техникой.
В канадском городе Монреале в эту минуту проходит массовое шествие в поддержку страдающей от российской агрессии Украины. Об этом мне сообщила по телефону знакомая, у которой дети в Канаде. Она наблюдает эту картину по скайпу. Видит людей с плакатами: «Адольф Путин», «Нет российским интервентам!»
Время от времени мне кажется, что я сошла с ума. «
Данные с полтавского сайта «Одноклассники»: около пятидесяти процентов адептов удалили друг друга из друзей за размещённые у себя на странице высказывания за или против России.
Мои друзья только что вернулись в Полтаву. Побывали в Сочи на Олимпиаде. Охваченные радостным духом, выложили восторженные комментарии и сочинские фото в соцсетях. Их тут же вычеркнули из списка друзья и родственники с гневными откликами: «Предатели! Наши люди тут кровь проливают, а вы там упиваетесь игрищами клятых москалей!»
«Что происходит?» – спросили они меня.
Заглянула ко мне Галя, принесла кофейные зёрна – последние лет десять беру только у неё. Галя тоже русская в этом вспыхнувшем «вдруг» ненавистью к русским мире. Рассказала про свою подругу из Харькова. Муж подруги два месяца стоял на Майдане в рядах «Беркута». В те страшные дни и ночи он был среди тех, кто, преданные всеобщей ненависти, поруганию и даже смерти за то, что выполняли долг и присягу, безоружные, держали оборону, подчиняясь приказу не отвечать на провокации. Потом началось месиво. Их предали все. Уходили как могли. За кем-то приехали родители, друзья. Подруга вывозила своего мужа сама. Страшно вспоминать – по полям и дорогам их гнали разъярённые бандеровцы, несколько раз они едва избежали расправы, их останавливали, унижали, били. Потом дома, в Харькове, четверо суток он лежал в ванне: грязь и копоть с Майдана, шок, боль, обида. Не мог ни есть ни пить, его рвало гарью. Потребовалось время и вмешательство врачей, чтобы хоть как-то привести человека в чувство. Родные потребовали немедленно поменять работу, но он твёрдо сказал: «Нет! Теперь я буду бить их по-настоящему!»
В интернете в свободном доступе есть фильмы про технологии цветных революций. Взять хотя бы такие техники манипуляции сознанием толпы на площади: гарь и копоть. Может, кто-то думает, что шины на Майдане жгли просто так, от варварства, ненависти и желания изгадить красивейший в мире город, в котором засели враги? Ничуть не бывало. Бесперебойная доставка шин на Майдан налажена вовсе не стихийно. Причина проста и доступна пониманию даже самых отъявленных нелюбителей думать: длительное время вдыхая гарь, человек входит в состояние изменённого сознания. Это как гипнотический сон. В этот момент человек становится управляемым, как баран. Подходи к микрофону и громким голосом подавай команды.
Барабанная дробь. Что, никому в голову не пришло, что это древняя шаманская практика? Ритмичные удары разбалансируют психику и вводят человека в транс. С ним можно делать что угодно.
Люди, очнитесь, вами манипулируют!
На днях зашла к знакомым поздравить годовалого младенца. Молодые родители пригласили гостей. Крёстный отец держит на коленях ребёнка и приговаривает: «Вот вырастешь и пойдёшь бить русских оккупантов, отберёшь у них Крым обратно!»
И краткая выжимка из того, что узнала от Андрея. Практически все шахтёры Донбасса категорически не видят своё будущее в стране, где правит бал «Правый сектор». Надпись на заборе стадиона в Макеевке: «Донбасс – Россия!» Постоянными провокациями шахтёры доведены до крайности. С трудом сдерживаемый порыв драться за свою землю грозит прорваться в любую минуту.
Мировая закулиса подогревает ситуацию. На чёрный рынок выброшено большое количество оружия. В реальной жизни можно за пять минут приобрести «калашникова». Шахтёры готовы за свои деньги вооружиться и встать в строй.
Боже, храни наше Отечество!
Три дня носились между небом и землёй потоки дождя, гонимого сорвавшимся с цепи ветром. Земля увлажнилась и ждёт зерна.
Те же и Юля Тимошенко. Вся в белом, придёт и спасёт страну. Прямо из Германии, где в материнском лоне ей обновили тюнинг – телесный и политический. Старая добрая игра в хорошего и плохого следователя? Сначала пустили псов, затем являют Спасительницу, которая отважно сразится с «ужасным» «Правым сектором», потом помчится в донецкие степи и целованием утешит пыльного шахтёра, прольёт слезу на могилах павших в смертельной схватке за свободу, замирит левых, правых, зелёненьких и красненьких, всё перепутает, так что невозможно будет понять, из чьих рук в чьи руки в который раз перешли заводы и фабрики – или остались в прежних надёжных руках, ноги от которых как были, так и есть за океаном. И заговорит нас гипнотической вязью сладких речей. «
И мы, уставшие от страхов и потерь, радостно примем новое (старое) положение и прежних хозяев, в который раз поверим, и будет нам счастье и хороший (худой) мосол с барского стола. А ведь был шанс!.. и какой шанс…
На приёме у врача мама показывает доктору результаты недавнего обследования в Москве. Медсестра, понимая, что мы только что приехали из России, тем временем шёпотом меня допрашивает: «Ну и как там… что говорят? Что будет?.. Путин и вправду будет нас бомбить?.. Что? АМЕРИКА?! Америка это всё затеяла?» И – с ужасом: «Что, они там в самом деле так думают??? Неужели им до такой степени задурили голову???»
Кажется, никто никогда это не скрывал: у американцев вот уже которое десятилетие действует военная концепция «proxy war», по сути, война чужими руками. Можно использовать людей Украины, наёмников и экстремистов всех мастей.
Бросился в глаза плакат на стене дома, вынырнул на поверхность – прямо со свалки истории, заиграл свежими красками:
Вчера мы с мамой добирались в больницу автобусом. Впереди сидели двое: отец с сыном лет двадцати пяти. Набилось много люду. Вошёл старик, ещё бодрый с виду, но очень поживший, и завёл с ними разговор, нависая над добрым молодцем. Я, как пережиток вымирающей учительской гильдии, не удержалась: «Молодой человек, уступите место дедушке». Обратилась на привычном русском языке. Тут же резко развернулся ко мне отец и рявкнул на весь автобус – нечистою украинскою мовою с примесью суржика: «Закройтэ рота, ваше коммунистычнэ врэм'я тут кончилося!»
Таки да. Это я уже поняла.
– Не митингуйтэ тут! Слыхали, скоро придут русские и отрежут нам языки, – волнуется тётка-перекупщица за прилавком уличного рынка, щурясь от яркого солнца.
Пенсионер, сохранивший былую военную выправку, шевелит пышными бровями:
– Не паникуйтэ, жиночка. Мы булы добрыми соседями и будэм. А паны хай на соби чуба рвуть.
В Сбербанке очередь – погашать коммунальные платежи. Самые радикальные из пенсионеров отчисляют от своих муравьиных пенсий по 200–300 гривен «Правому сектору» на поддержание «национальной гвардии». Защитить страну от российских оккупантов!
– Пожили мы уже под красными, хватит. Наелись по самые уши.
– Ты посмотри, как они за нас ухватились. И Майдан этот нам русские устроили! И снайперы ихние были!
– Какие русские, они же в это время в Сочи скакали…
– Ага, знаю я этого Путина. Нарочно Олимпиаду придумал, чтобы под шумок Украину захапать…
Весна посрамляет разжигающих костёр вражды и ненависти. Свет, чистый и благодатный, непреклонно струится с небес, равно доступный всем, кроме тех, кто выбирает тьму.
Вдруг неожиданно взрывной волной окутало кусты сирени и деревья, нежной младенческой кожицей просияли листочки, и как-то стыдно сделалось слушать сводки новостей. Вспомнились слова профессора Преображенского: «Никогда не читайте перед обедом большевистских газет».
В воскресенье на литургии наш батюшка вышел читать Евангелие – я взглянула и обмерла: кончики усов его закручены кверху, в точности как у Николая Второго. Неслыханная дерзость в наши дни. Больно кольнуло: почти никто не заметил – кто в этой стране нынче помнит последнего русского царя!
«Ночи длинных ножей» выдали на-гора то, что осталось от «героя Украины» Сашка Билого. Фашисты и нацисты уже убивают друг друга. В Полтаве тоже вчера арестовали «активистов правого толка». Сегодня, однако, выпустили.
На полтавском майдане установили щит памяти «небесной сотни». Свежее фото Сашка Билого в центре с надписью «Герои не умирают!» Цветы, свечи. К стволам деревьев скотчем прикреплены плакаты «НЕТ – российской интервенции!», «ЕС и США – спасите наши семьи от Путина!».
На скамейке бабушки в один голос сокрушаются, какой Путин фашист – засылает в ридну неньку переодетых русских «туристов». По центральным украинским каналам продолжают без остановки крутить ролики про зверства Российской армии в Крыму и про то, как скоро «вражеская» армия будет у нас. Ролики явно постановочные, видно, как их наспех сшили белыми нитками (например, в одном интервью у солдата украинской армии из Крыма пальцы переломаны на правой руке, а в следующем кадре уже на левой – таких ляпов при желании можно найти множество). Однако почти никто этого не замечает, напротив, у страха глаза увеличиваются дальше некуда. Российские каналы отключены. Та часть населения, которая не пользуется интернетом, самым циничным образом оторвана от реальности и подвергнута колоссальной информационной атаке.
«
В отделение терапии, где проходит лечение мама, пройти можно только через неврологию. Длинный коридор от входных дверей до туалета завален койками, на которых буквально один на другом лежат тяжёлые больные. То же в терапии. Количество умерших и ставших инвалидами за два месяца событий на Украине сопоставимо с количеством погибших на фронтах Второй мировой. Трагические слова Анны, лечащего врача: «Сейчас убивать можно без оружия. Это самый настоящий геноцид. За февраль-март только в нашей больнице от инфарктов и инсультов умерло больше людей, чем за весь предыдущий год».
В автобусе два молодых человека разговаривают о неких «спикер-группах», активистами которой они недавно стали. Я поинтересовалась, что это за группы. «Нас учат рассказывать другим о своей жизни». «Рассказывать – о чём?» – «О том, как мы живём, – и далее уже не так уверенно, – весело». – «А кому рассказывать?» – «Тем, кто не умеет организовать свою жизнь так, чтоб было весело». Далее парень поведал, что работа в основном «на выезде», что ведут занятия «наши этнические друзья из Канады», которые приехали нам помогать. Я спросила, сколько платят, после чего оба засуетились и продвинулись в другой конец автобуса.
С барабанным боем кричат узурпаторы о мобилизации. Я по-тихому провожу частное социологическое исследование: обзвонила всех, кого могла. Ещё никто не подтвердил, что сына (брата, свата, мужа и т. д.) действительно призвали в армию. Некоторых вызывали повесткой в военкомат, взяли «подписку о невыезде». На этом всё закончилось. Сводки, однако, пестрят сведениями о «растущей армии Украины».
Верхний класс, почти все украинские журналисты и все мои либеральные интеллигенты продолжают упорно не замечать или оправдывать любые, даже самые противозаконные действия участников Евромайдана. С ужасом понимаю, что ненависть к русским в этой части украинского сообщества укоренилась прочно и надолго.
Гудвин, Великий и Ужасный, кажется, не сильно испугался «санкций». Мировая общественность всё больше ропщет на свои правительства, понимая, что по гамбургскому счёту санкции ударят по самим предъявителям. Обама не покладая ног носится по всей Европе, отчаянно пытаясь убедить европейских лидеров «сделать плохому дяде а-та-та». Его слушают(ся) всё менее результативно.
Отправилась в Сбербанк России – снять деньги со счёта. На углу перед входом – пикет с лозунгами: «Этот банк финансирует иностранных интервентов. Переводите счета в правильные банки (украинские)!» Прошла сквозь строй пикетчиков, зашла в банк – очень хочется поддержать иностранных интервентов.
На здании СБУ в Киеве рядом с украинским водрузили флаг США.
Самопровозглашённый главнокомандующий Турчинов призвал войска НАТО вступить на территорию Украины.
Посмотрела российский документальный фильм «Военная тайна» от 29 марта 2014 года о событиях на Украине. Здесь слышу, что в России всё об Украине – сплошная ложь. Однако, хочешь не хочешь, правда так или иначе обнаруживает себя. Вот, например, один из героев Майдана – Александр Данилюк, лидер движения «Общее дело» («Спiльна справа»).
Фильм о Данилюке. Приводятся доказательства того, что «пламенный патриот Украины» Александр Данилюк – наёмник США, гражданин Великобритании, как и его жена Светлана Сидорина. По приказу посольства США Данилюк вместе с боевиками своего отряда захватил здание министерства юстиции 25 января 2014 года, а спустя некоторое время, опять же с одобрения посольства, это же здание «освобождал». Там же приводится аудиозапись из Лондона, где Данилюк сообщает, что они готовились к «военной операции» три года. В настоящий момент «Спiльна справа» контролирует Центризбирком: готовит «свободные» выборы.
Моё частное знание о Данилюке.
14 января мы с мамой гуляли во дворе Музея Макаренко, где она проживает, и встретили мамину подружку – посидельницу по лавочке. Майя Федосеевна была в ужасном состоянии: оба её внука оказались активистами Майдана и обоим угрожала опасность. На тот момент маятник сил ненадолго качнулся в сторону власти Януковича, отчаянно пытавшегося подавить бунт. Тётя Майя плакала, рассказывая, что младшего за участие в столкновениях на Банковой исключили из университета, а старшего едва не убили прошлой ночью. А всё потому, что внучок – координатор движения «Спiльна справа». Ночью сообщили, что за ним выслан наряд переодетых «беркутов» – за пределами Майдана его якобы должны ликвидировать. Пришлось сменить внешность. Из Киева уходил пешком, пробираясь козьими тропами.
Дрожащими руками Майя Федосеевна достала флакон с каплями. «Слава Богу, сейчас в безопасности…» – «И где же?» – «В Лондоне. Жена его на сносях, маленький ребёнок и тёща, все они выехали в Англию раньше, до событий». – «Так теперь уж не плачьте, всё позади». – «Где уж там позади, звонил оттуда, говорит, мол, погодите, через пять дней будем опять в Киеве и Киев будет наш».
В тот же день я нашла в фейсбуке сайт «Спiльной справи» и поняла, что Александр Данилюк и есть внук нашей Майи Федосеевны. А когда ровно через пять дней грянули кровавые события на Майдане и в новостях я в прямом эфире наблюдала, как «Спiльна справа» (в народе просто СС) штурмует минюст, а потом услышала, что с треском полетел с должности ректор университета, из которого отчислили младшего Данилюка, я вспомнила всё, что говорила Майя Федосеевна.
Далее я сопоставила эти сведения с тем, что мой ученик, которого я упоминала ранее, активист полтавского майдана, тоже провёл в Англии два месяца до знаковых событий, вернулся на Украину перед самым началом переворота и возглавил полтавский отряд активистов. Кстати, он тоже имеет жильё в Англии, его сын учится в одном из самых дорогих учебных заведений Англии. (Возможно, и гражданство тоже?)
Далее. Давняя знакомая из Полтавы принимала участие в штурме полтавской городской администрации, среди немногих «любопытствующих» ворвалась в здание и свидетельствовала, что координировала действия штурмовиков женщина, гражданка США. «А что там делала американка?» – «Она родом из Полтавы и просто приехала помочь родному городу установить справедливый порядок». – «Ты в самом деле веришь в это “просто приехала”? Из Америки? Бороться за “справедливый” порядок?»… В ответ меня в очередной раз направили к психиатру.
«Чёрная Королева покачала головой: “Вы, конечно, можете называть это чушью, но я-то встречала чушь такую, что в сравнении с ней эта кажется толковым словарём”». Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье
Благовещение Пресвятой Богородицы. Воистину благая весть: Донецк – Харьков – Луганск восстали против хунты. Господи, помоги.
Моя добрая знакомая, с которой мы давно не виделись, привела ко мне дочку – протестировать уровень английского. Тридцать пять лет, хозяйка магазина «Посуда», псаломщица нашего храма. Активная, участливая, из тех, кто всегда поможет. Жизнь сводила нас в разные дни по разным поводам. И вот теперь, теперь – она говорит страшные вещи. Антироссийская и антипутинская риторика в самых крайних выражениях. Юго-Восток Украины, густонаселённый – так что количественно представляет собой почти половину всей страны, – она искренне презирает. «Это не люди, это быдло, ты посмотри, как они живут! Голь перекатная, что с ними считаться…» И это – добропорядочная прихожанка храма, почтенная мать семейства.
При этом один из аргументов, почему она так ненавидит Россию, – то, что её сестре, находящейся на заработках в Москве, не продлили патент. Туда же, в Москву, уехала на заработки и её мать.
Да, серьёзным мутациям подверглись мы в области самоидентификации. Чего стоит потерявшая инстинкт самосохранения нация, не уважающая свою культуру и свой народ?
«Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы». П. А. Столыпин
Весь восставший Юго-Восток к этому времени оккупирован войсками хунты. При этом в армию на Украине ещё никого не призвали (я «покрыла» очень большой круг населения). Всё, что есть об этом в украинских СМИ, – сфабрикованные провокации. Исключение в моём персональном исследовании только одно: родственник знакомой, тридцати с лишним лет, получивший во времена срочной службы какую-то редкую военную специальность. Вот его забрали точно, долго возили по Украине туда-сюда, ночевал он и несколько таких же ребят в поезде, а потом направили в Черниговскую область. Там они проходят обучение у англоязычных военных в лагере, специально для этого оборудованном.
Протесты в Луганске самые массовые, там поднялось практически всё население, церковные колокола бьют в набат, обычная жизнь приостановлена, весь город и районы живут сопротивлением. В Харькове активно протестующих меньше, чем в других районах Юго-Востока. В самом городе внушительный сегмент еврейского населения, большая часть которого, насколько я вижу, либо пассивна, либо за евроинтеграцию. Кернес – яркая фигура обслуживающего олигархат хитрого политического лиса, Добкин по ходу событий очевидным образом продался так называемой новой власти. Похоже на то, что ему поручили втереться в доверие и попытаться оседлать волну пассионарно настроенных жителей Юго-Востока, заболтать, наобещать, увести в сторону и, таким образом, взять под контроль и использовать в своих политических целях.
В Донецке самый организованный, на мой взгляд, протест. Люди не просто «митингуют», а формулируют требования и создают свои политические структуры.
К слову о том, какая я русская. Как в поговорке: «Папа – турок, мама – грек, а я – русский человек». Родилась и выросла на Украине, в Харьковской области, по крови наполовину украинка, мои предки на этой земле жили и трудились, по бабушке со стороны отца служили Богу (род священников) в Харьковской губернии. Мой дед по маме ПОГИБ ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ КИЕВА в 1943 году. В последнем письме перед штурмом он писал: «Иду в бой за Киев – мать городов русских!»
Потом я училась в университете в городе Перми, вышла замуж за татарина. Десять лет жили на Севере, в Нижневартовске, среди русских, украинцев, татар, хантов, манси и пр. Работала в нефтедобывающей компании с канадцами, потом с американцами. Почти два года в Нидерландах. На сегодня живу постоянно на Украине по виду на жительство с российским паспортом, родители мои живут в Полтаве с украинскими паспортами, брат – в Москве, сын – в Нижневартовске, оба российского гражданства. Дочь с семьёй – в Макеевке (Донецк). Она – с российским паспортом, её муж – с украинским…
Доктор, где резать будем???!!!
Нечто похожее о себе может рассказать почти каждый «украинец» и очень многие из россиян.
В Донецке всё больше людей подключается к протестам. Донецкая республика готовится к референдуму. Мне оттуда рассказывают, что время от времени происходят столкновения, бойцы Авакова выдёргивают бойцов Народного фронта, которые затем бесследно исчезают.
А в это время под Черниговом сидящий на базе спецназовец (родственник строителей, работающих у брата) сообщает по телефону: в посадке недалеко от части каждый день находят тела неизвестных мужчин.
А в Полтаве и области происходят потасовки, обыски, захваты хозяйственных и административных объектов. Новоиспечённый прокурор и не желающий сдавать позиции мэр имеют друг против друга войну. Вчерась нагрянули с прокурорским обыском прямо в кабинет мэра.
Моя студентка говорит, что люди бизнеса в городе видят в этом приметы долгожданной борьбы с коррупцией: «Повеяло Европой… вот сейчас, наконец, наведут порядок… отберут награбленное… и будет нам всем счастье…»
Лазарева суббота. Сегодня мне стало по-настоящему страшно. В центре города рядом с собором собралось несколько сотен молодчиков – футбольных фанатов с раскрашенными лицами и чёрно-красными флагами. Бесновались, скакали и громко скандировали: «Путин х**ло! Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла!» Журналисты с видеокамерами снимали этот ужас на фоне куполов храма. Далее шествие ультрас двинулось по центральной улице города. Впереди – военный автомобиль с открытым верхом, один из «героев», стоя в авто, размахивал флагом Украины. Из толпы раздавались выстрелы (петарды?), призывы, ругательства. Демарш незамедлительно был показан по местному телевидению. Комментарии в соцсетях неоднозначные. Много восторженных или одобрительных, но есть и такие: «У меня есть чувство, что мы вернулись в “наилучшие” времена советского застоя, когда, прежде чем что-то сказать, сходить в церковь или с кем-то познакомиться, надо было оглядываться и прислушиваться. Воистину отвоевали свободу, независимость и демократию!»; «Бесовские оргии, организованные и проплаченные теми же силами, которые подарили нам “незалежность”, приобретают характер устрашающий. Исторически только Россия умела усмирять разгулявшихся фашистов. Так что, ребятушки, сами нарвались».
Объявленный на завтра митинг сторонников федерализации атаковали в соцсетях призывами прийти завтра и разобраться с ними «по-нашему»: «Хлопцы, берите биты и цепи и поможем “соколикам” добежать до российской границы!» Призыв поддержан на ура взрослыми людьми в том числе.
Довершили «парад ужасов» военные истребители, пролетевшие над городом на такой низкой высоте, что я присела на пол.
Донбасс встаёт, ширится география сопротивления. Уже восемь мелких городов освободились от власти хунты, в том числе и Макеевка. Андрей принимал участие в строительстве укреплений вокруг ОГА – в свободное от работы время. Мэр города по-тихому написал заявление об уходе и передал ключи повстанцам. «Только чтоб всё было путём, хлопцы: завтра придут на работу люди…» Милиция перешла на сторону народа.
В Киеве (и в Полтаве тоже) по этому поводу сгустилась активность «Правого сектора», активисты лютуют, рвутся в бой «мочить русских, которые “всё это устроили”, а также донецких “ватников”, которые выполняют их преступные приказы».
С сожалением можно констатировать, что украинская незалежность не состоялась. И в составе ЕС она не может состоять по очень тривиальной и очевидной причине. Сердце, питающее кровью экономическую и промышленную кровеносную систему Украины, находится в Москве. Перерезав аорту и артерии, европейцы убьют Украину. Собственного сердца у Украины нет. С европейским сердцем кровеносная система Украины несовместима. Европа – это холоднокровная рептилия. Россия – бурый медведь. Да и не хотят европейцы подключать Украину к своему сердцу. Они хотят оторвать её от России, чтобы из оборванных аорт и артерий брызгала русская кровь, ослабляя ритм и убивая сердце. На оторванную и обескровленную Украину им абсолютно НАПЛЕВАТЬ.
Ослабляя ритм, брызжет кровь из моего русско-украинского сердца: это моё тело и душу терзают, разрывая на куски то, что есть неделимо. Разделить и противопоставить можно только прямым разрушением и убийством. С болью осознаю, что это и есть цель мировой закулисы.
В горячей точке идёт апрельский снег. Тихо падает с неба такими огромными лохмотьями, словно кто-то там, сверху, хочет укрыть нас от беды.
Дочь из Макеевки рассказывает. Клиентка клуба о своём сыне, проходящем срочную службу в одной из украинских военных частей недалеко от Донецка: в часть прибыли англоязычные спецназовцы, располагаются по-хозяйски, им отданы лучшие места. Из других частей приходят такие же новости.
Эх, дружочек ты мой заокеанский, нешто совсем книжек не читал?.. кто к нам с мечом… не слышал? Историю (как оно на самом деле было!) тебе не преподали. Вторую мировую, как учат в твоей американской школе, США выиграли. И про шведов, и про французов тебе тоже неведомо. Говорят, ты уже трижды требовал увеличить гонорар, слишком уж особые для тебя тут, на Руси, условия…
«Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда, тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет, а тот, кого обманул, за ним правда. Значит, он сильнее». Из кинофильма «Брат 2»
Прочь от монитора! На улицах цветут абрикосы, копаются в земле дачники, ездят троллейбусы, возвращаются из школы дети, прыгая по лужам. А в мониторе тянутся и тянутся колонны танков, бронетранспортёров, каждую минуту добавляются новости: вот сейчас будут бомбить, вот сейчас уже, наконец, введут. После двух суток «военных действий» некоторые стали подозревать, что «антитеррористическая операция» проводится исключительно в интернете. А значит, у нас в головах. А реальные передвижения техники только имитируют «атаки».
Христос воскресе!
Благая весть пробилась всё-таки сквозь задымление мозгов и на какое-то время расчистила горизонт. Ходили в церковь, христосовались, пили горилку, ели сало и почти не слушали новости.
Мир в стране от этого не наступил, и даже в пасхальную ночь пролилась кровь в Славянске.
Если посидеть на берегу реки с удочкой, как Степаныч, который ищет уединения, чтобы не сталкиваться с людьми (а все вокруг люто не любят Путина и Россию), послушать птичек, журчание воды, шум ветерка в кронах, то через какое-то время можно до такой степени обратно очеловечиться, что, глядишь, и вспомнишь простую-наипростейшую жизненную правду: никак не получится жить хорошо, если не построил добрых отношений с соседом.
И тогда как-то сама по себе отмотается назад ниточка, и станет понятно, кому и когда стало выгодно, чтобы соседи-братушки возненавидели друг друга.
2 мая. Нечеловеческий ужас… То, что они сделали с людьми в Одессе, наполнило душу таким гневом, какого не знала во всю жизнь. Господа, вы звери, господа!.. Страшная боль в первую очередь за всех, кто рядом, кто ВИНОВАТ – равнодушием, молчанием, соглашательством, кто считал и считает людей Юго-Востока террористами, кто каждый день желал их уничтожения, кто не хотел видеть и слышать, что «террористов» – миллионы и это ЛЮДИ – с другим видением жизни. А ведь это все знаемые мною: приятели, ученики, соседи. Каждый – поддержал, одобрил, «не обратил внимания», «не придал значения» (онижедети!). Сакральное жертвоприношение (на фото разгромленной палатки за пять минут до нападения увидела икону Сорока Севастийских мучеников), совершённое от имени украинской власти и одобренное большинством (!) населения страны – это приговор.
Сижу дома, не могу никого видеть, разговаривать, нет сил, духа. Занятий нет, ученики разбежались: кто на майские каникулы, кто в «приличных» странах пересиживает смутные времена, кто ушёл на войну – в прямом и переносном смысле. Я в своём окопе – в абсолютном одиночестве, если не считать родителей, которым в окопе, если честно, не место. Степаныч, несмотря на полные восемь десятков, рвётся в бой: «Эх, мне бы сейчас хотя бы батальон…» А я познаю все прелести изоляции и понимаю, что это всерьёз и надолго. Думаю о Христе, который в решающие и страшные минуты своей жизни оказался АБСОЛЮТНО один, преданный, проданный и оставленный ВСЕМИ.
Сегодня маму соборовал отец Андрей. Накормила его тыквенным супом. Поговорили. У него свой невидимый фронт. Проповедует как может – или как можно – в данных условиях. Слова «Московский патриархат» – как красный кумач для быка. Спросила, что делать, если закроют (отберут) храмы. Или ещё того хуже: «объединят» с раскольниками так называемого «Киевского патриархата». Видела уже не раз призывы к «объединению» в «единую» украинскую церковь. Чует моё сердце, как только пройдут выборы, они это попытаются осуществить. Батюшка утешил: истинная церковь жила, живёт и будет жить.
Посоветовал читать «Поучения и пророчества старца Лаврентия Черниговского (1868–1950) и его жизнеописание»:
«Наши родные слова – Русь и русский. Нельзя забывать, что было Крещение Руси, а не крещение Украины. Киев – это второй Иерусалим и мать русских городов. Киев без великой России и в отдельности от России немыслим. Как нельзя разделить Святую Троицу – Отца и Сына и Святого Духа – это Един Господь Бог, так нельзя разделить Россию, Украину и Белоруссию – это вместе Святая Русь. В Киеве никогда не было патриарха. Патриархи были и жили в Москве. Берегитесь самосвятской группы (церкви) и унии». Киево-Печерской лавры наместник о. Кронид батюшке возразил, что уже самосвяты и униаты на Украине исчезли. Батюшка ответил грустно и печально: «Бес в них войдёт, и они с сатанинской злобой ополчатся против православной веры и Церкви, но их будет позорный конец, а их последователи понесут небесную кару от Господа Царя Сил. Господь Иисус Христос создал одну Церковь (а не церкви), которую не одолеют и врата адовы».
Расстрел мирных жителей в Мариуполе. Никто не может посчитать погибших. Сожгли и расстреляли милиционеров, отказавшихся стрелять в безоружный народ, собравшийся на парад. Заехали в город танками, разбомбили здание МВД, снаряд попал в жилой дом, погибла семья с ребёнком, женщину – за георгиевскую ленточку – обвязали георгиевскими лентами за руки-ноги и разорвали на части. Это ПРАВДА. В украинских новостях всё наоборот: террористы зверски расстреляли мирную демонстрацию, украинские войска и милиция погибли, спасая город.
В Луганской области расстреляли семью в машине на глазах у ребёнка, потом девочке выстрелили в голову. Убили священника, прямо в автомобиле.
В Херсоне мэр на митинге назвал Гитлера освободителем…
Это на самом деле происходит! Я не сплю.
9 мая по всем украинским каналам крутили фильмы про войну. Всё как обычно, кроме того, что фильмы – без исключения американские.
В кольцевом автобусе остановки теперь объявляют на двух языках: украинском и английском! (А ещё на прошлой неделе второй язык был русский…)
В Киеве открылась выставка «Осторожно, русские!». В клетке под триколорами сидят дикари в камуфляже, на груди таблички «Кацап». С собой у них водка, оружие и портрет Путина. Время от времени «кацапы» бросаются на посетителей выставки, издают звериный рык и выкрикивают мерзкие ругательства. Много желающих полюбопытствовать, получить удовольствие.
Рубикон перейдён, поэтому культурный шок переживать нечем. Тупо фиксирую факт.
Пока евроинтеграторы с ненавистью ловят каждое движение российского президента в поисках подвоха, американцы, не скрываясь, прибирают к рукам свидому неньку. В состав совета директоров крупнейшей украинской газовой компании введён сын американского вице-президента Байдена.
Есть основания верить сведениям о том, что Харьковская область БЕЗВОЗМЕЗДНО передана американцам (уже подписан предварительный контракт): именно здесь они планируют разместить ракеты и ПРО. Лакомая точка для них – отсюда радиолокаторы ближе всего подберутся к российским ракетам зоны Урала и Сибири, которые они не могут пока контролировать. Группы войск НАТО взяли под контроль все украинские АЭС. Харьковская, Запорожская, Херсонская области наводнены тяжёлой техникой и войсками, которые целыми составами продолжают стягиваться на восток. Дочка Степаныча звонила из Купянска: кругом блокпосты, ж/д узел в оцеплении автоматчиков в камуфляже, охраняются мосты.
Крупнейшее месторождение нефти и сланцевого газа, ещё спящее под сапогами карателей в районе Краматорска и Славянска, обильно удобряется кровью украинских гарных хлопцев с обеих сторон.
Степаныч продолжает сидеть с удочкой в глухих зарослях. Звоню, слышу: птички по-прежнему поют. «Что, ловится?» – «Нет, – говорит. – Так сижу, тишину слушаю». Он тоже в полной изоляции. Мама опять на лечении в Москве, а соседи поголовно майданят. Лучший друг, Виктор, сосед по сараю, стал было горячиться в споре, но Степаныч – настоящий полковник – одной фразой остудил его пыл. «Ты, – говорит, – пузыри-то не пускай, ЗАПОМНИ: мы с тобой В ОДНОМ ОКОПЕ ЛЕЖАТЬ БУДЕМ».
До «выборов» в президенты – неделя. Напряжение растёт. Нагнетается. Хунта истерит: надо как-то исхитриться «провести» голосование на территории восставших республик, а как? Стягивают войска, посылают диверсантов вглубь подконтрольных ополченцам городов, устраивают провокации. Вчера в Макеевке на соседней с моими детьми автобусной остановке ПСы отметились с «показательным выступлением». Средь бела дня к остановке подъехал чёрный «мерседес», стекло опустилось, и человек в маске выпустил очередь по людям. Пострадал мальчик – ему прострелили ногу, а бабушке попало в голову. Мама Андрея (работает в травматологическом отделении больницы, куда привезли раненых): женщина потеряла глаз и находится в реанимации, мальчику оказали помощь. Стреляли дробью. Такие истории происходят в разных местах Луганской и Донецкой областей.
В Славянске местные бабушки напекли пирожков со снотворным и накормили голодных карателей, которые пытались войти в город. Пока бойцы спали, отряды самообороны угнали у них всю технику.
Ну что тут скажешь? Смелые бабушки!
Неожиданное решение приняли дети: в разгар боевых действий пойти в загс. Штамп необходим в Севастополе при переоформлении документов на земельный участок. Раз пошла такая свадьба – надо отметить хотя бы в кругу семьи. И желательно, чтобы я при этом присутствовала. Заодно и внучку вывезла из Донецка. Завтра утром отправлюсь прямо к поезду, подумала я. Если движение ещё не перекрыли, и если есть свободные места, и если все эти «если» удастся благополучно преодолеть, стало быть, судьба мне побывать в горячей точке…
Слава Богу, добралась. Но чувство, что попала в западню, не покидает.
День, переполненный впечатлениями. С утра все вместе собирались во Дворец бракосочетания. Дочь уже надела голубое шёлковое платье, когда выяснилось, что в городе введено военное положение и комендантский час. Городская администрация закрыта во избежание провокаций перед выборами. Республика Новороссия принимать участие в выборах отказалась – обстановка накалена до предела. Семейное событие перенесли на вторник – под большим вопросом.
Выборы.
После обеда собрались с Асей в парковую зону – здесь рядом. В выходные там обычно многолюдно. Андрей попросил собрать молодых сосновых шишек: его брату после инсульта нужен настой. Уложили рюкзак для небольшого пикника, во дворе нашли Майю. С ней напросилась подружка, побежала отпроситься у мамы. Дочь с Майей отправились с ней в качестве группы поддержки. Мама девочки, расцветая в оконной раме пылающими щеками, кричала что есть мочи:
– Вы с ума сошли! Какой парк? Там только что наряд ополченцев гонял по лесу группу вооружённых ПСов. По местному каналу с утра передают, чтоб сидели дома и не высовывались: много засланных, могут быть провокации.
Служит она в одном из банков Донецка с круглосуточным режимом работы. Их закрыли на два дня – на всякий случай. Рассказала, что в штабе сопротивления в Донецке (она активист сопротивления) имеется список из 160 детей из Донецкой, Харьковской, Запорожской и Луганской областей, которые бесследно исчезли за последние две недели. Их похищали на улице, в школе, забирали из садика. Рассказывают, что похитители знали имена, фамилии родителей, родственников, представлялись «подругой бабушки, мамы» и т. д.
Воскресный пикник не удался… Детей увели домой, улицы и магазины опустели.
Билет на поезд мне благополучно выдали, этим гарантии на предстоящее путешествие в горячую точку закончились. Вместо «Хёндая» подали яркий красно-белый поезд Москва – Донецк. С вражеского маршрута «укрзализныця» его сняла и поставила на линию Киев – Донецк. Я попала в купейный вагон, сосед – мужчина элегантного возраста, ещё две девушки в разных купе. И всё.
Маршрут пролегал через зону боевых действий: Славянск – Краматорск. Ввиду особого положения состав пустили в обход с крюком через Павлоград. До Павлограда ехали спокойно. Дальше началось. Сменился паровоз, перевели стрелки, и мы направились в обратную сторону – на Красноармейск. Паника возникла недалеко от Красноармейска. Проводники забегали по вагону, не обращая внимания на пассажиров, беспрерывно с кем-то переговаривались по телефону, кричали в трубку, ругаясь на чём свет стоит. Поезд остановился в чистом поле. В дверях купе появилась проводница и завопила:
– Там идёт бой… нам «пи-пи-пи»!..
– Где бой? – Я изо всех сил старалась говорить спокойно. – Вокруг тихо. Птички поют, ромашки в поле колосятся. А вам, товарищ стюардесса, разве пристало сеять панику?
– Ишь, храбрая какая!
Опять поехали. Снова встали. Я выглянула в окно. Навстречу поезду бежали какие-то люди и махали руками. Проводники сбились в кучу в густой траве около вагона и, отчаянно жестикулируя, что-то кричали друг другу. Сосед по купе впал в ступор и сказал:
– Самое время вздремнуть.
И улёгся, положив под голову дорожную сумку. Я вышла в тамбур, спрыгнула в траву и подошла к митингующим. Вдоль состава к нам бежал машинист. Сбиваясь, он рассказал о том, что ему только что сообщили по внутренней связи. Как раз в эти минуты неподалёку, под Карловкой, идёт настоящее сражение. Якобы украинские хлопцы в последний момент поняли, что их всерьёз ведут на Донецк, впали в панику и попытались убедить командиров повернуть обратно. Тогда идущие сзади каратели из наёмников «братских» стран и «Правого сектора» стали стрелять в своих солдат-срочников, несогласных идти вперёд, прямо на ополченцев. Срочники оказались между двух огней, под пулями с двух сторон.
– Они их… бьют… сволочи… как баранов с воздуха… давят танками… – Он грязно выругался и заплакал. Потом долго говорил по мобильному. Все кому-то звонили, что-то орали в трубку, размахивали руками.
– Так мы поедем или нет?.. – робко поинтересовалась я.
Машинист пожал плечами и закурил сразу две сигареты. Рубашка взмокла от пота. Я вернулась в вагон. К горлу подкатила тошнота. Поняла, что придётся прорываться через линию фронта. И это не кино. Сосед открыл один глаз:
– Плохие новости?..
Поднялся, стал звонить кому-то в Донецк, уточнять, что происходит. Ничего понять было нельзя. Громыхнуло слева – встречный поезд. На большой скорости, счастливый, что прорвался. Проводники запрыгнули в вагон. Поехали. Я негромко читала молитвы. Красноармейск проскочили пулей, блокпост под украинским флагом вызвал бурю негодования, мужчины-проводники, собравшиеся почему-то в нашем вагоне, взвинченные новостями о зверствах доблестной украинской армии, рвались в бой.
– Какого… рожна они сюда лезут!.. это наша земля… пришли убивать… своих же братьев!..
– Да какие они тебе братья, фашисты это… своих же солдатиков валят… пацаны совсем… молоко на губах не обсохло… сволочи, гады…
– Всё, моё терпение лопнуло! Это последняя поездка… пойду в ополчение… Буду мочить их… до самого Киева! – Кулаки его сжались.
Сверкая глазками, выпорхнула девушка из дальнего купе. Извлекла наушники из ушей и безмятежно улыбнулась.
– Я из Киева, а вы?.. Блокпост видели? Я так обрадовалась – НАШИ!..
Десять разгневанных мужиков одновременно замолчали и уставились на девицу.
– Это кто – ВАШИ?!
Девица, хлопая глазками:
– Ну как же, НАШИ, украинские!
– А что они тут делают???
Изумлённые бровки подскочили:
– Как что – ЗАЩИЩАЮТ!
– Ко-г-о-о-о-о??? – в десять глоток заорали мужики, придвигаясь вплотную к девушке.
Я схватила её за рукав и потащила в купе. Девица сопротивлялась.
– Закрой рот и не высовывайся! Если хочешь доехать живьём. Ты что, совсем идиотка, не понимаешь, что происходит?!..
На секунду девица превратилась в изваяние, потом вздрогнула, как бы стряхивая с себя наваждение, и слабеньким голосом пролепетала:
– Я выбираю не верить… вы преувеличиваете… нагнетаете… не может быть…
Господи, мы все Твои дети неразумные, Господи…
Позорный день победы Порошенко на выборах – кровавый день.
С утра все разъехались на работу, а я отправилась в Ленинский район Донецка навестить тётушку. Душевный, тёплый приём, кофе, отменное грузинское вино – забылись, оторвались от реальности. Где-то на самом донышке надежда – маленькой робкой птичкой – на чудо. А вдруг как-то договорятся… мирно… но возможно ли это теперь, после такой дикой и бессмысленной крови?..
Идиллию прервал супруг моей тётушки. Он пришёл с работы раньше обычного и сообщил, что Донецк вовсю бомбят, бои идут в районе аэропорта: ракетно-бомбовые удары с воздуха. Железнодорожный вокзал и некоторые стратегические объекты в городе также подверглись ударам, в центре воет сирена, есть погибшие, раненые. Включили телевизор, местное вещание. Картинки с мест боевых действий, на фоне душераздирающего набата «Вставай, страна огромная» каждые 15 минут – призыв к мобилизации. Пошли звонки. Мама из Москвы, в ужасе. Дочь: «Мама, ты где?» Что? Как? Какие-то люди из Полтавы.
Ночевать я осталась у тётушки. Вспомнили, что Югославию американцы бомбили СЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ дней!!! Обсудили, где можно укрыться в случае обстрела.
Утром сразу бросилась к компьютеру: разведать обстановку. Каким-то образом следует пробираться к детям. Первое, что увидела: полный грузовик расстрелянных бойцов, защитников аэропорта. Тридцать пять раненых, которых вывозили с поля боя! Дурнота опять подкатила к горлу. Позже появилось сообщение пресс-центра самообороны ДНР о том, что ополченцев в аэропорту разбили специалисты частной американской компании Blackwater при поддержке с воздуха украинской военной авиации из Миргорода. Сведения об украинских лётчиках и их семьях мгновенно стали всеобщим достоянием.
Доблестная украинская армия. Планомерно превращает в руины гордость Донецка – аэропорт, построенный два года назад к чемпионату мира по футболу. Сгорела дотла спортивная арена «Дружба»…
До Макеевки добралась городским транспортом с тремя пересадками. Одна из них – на Мотеле, где находится стратегическая транспортная развязка. Говорят, ночью здесь были танки. Но мой путь, слава Богу, оказался вполне спокойным. Люди в маршрутке смотрелись до жути мирно: молодые парни и девушки с жучками в ушах и закрытыми глазами, подрагивающие в такт невидимой музыке, пенсионеры с продуктовыми сумками, нависающие над ними: всё как всегда. Работники городской службы озеленения в ярких форменных одеждах, высаживающие цветы по обочинам… Сознание отказывается воспринимать две реальности одновременно: войну и мир.
Дети купили нам с Майей билеты на Полтаву. Отправление завтра вечером. Нас заверили, что половина вокзала, та, где поезда дальнего следования, работает исправно. От одной мысли, что надо будет появиться с ребёнком там, где вчера бомбили, пробирает холод.
Звонок от тётушки. Знакомые, сотрудники горисполкома, сообщили, что сегодня в три часа дня запланирована тотальная зачистка города всеми имеющимися силами противника. Закрыли школы, вузы, всех эвакуировали с рабочих мест. Весть мгновенно облетела город, прошла негласная команда без надобности не покидать жилища, отключить мобильные телефоны. Город взят в плотное кольцо.
Мы в растерянности: непонятно, как выбираться. По новостям идут сводки – где-то заминировали ж/д полотно, где-то взорвали мост. Что делать, никто не знает. Андрей говорит, будем все вместе прорываться в Севастополь. Этот вариант тут же отмела дочь: не готовы документы для Майи. Вокзал в Макеевке: можно добраться до Харькова. Прозвонили: харьковский поезд отменили.
Связалась с полтавской подругой, поддержавшей Майдан, попросила полить цветы. Рассказала, что происходит в Донецке. «Я не верю! Не верю! Не верю!!!» Крик в духе Мунка. «Мы рядом столько лет. Когда-нибудь я говорила тебе неправду??? Дорогая моя подруга… Ты веришь ТЕЛЕВИЗОРУ и не веришь мне…»
В том же самом голубом шёлковом платье дочь и зять отбыли во Дворец бракосочетания. Ударили автопробегом по бездорожью.
Дома пили шампанское с клубникой, радовались, что предприятие всё-таки свершилось, тогда как кругом война.
Вскоре пришлось признать, что план эвакуации номер один накрылся медным тазом: в районе ж/д вокзала опять началась стрельба, аэропорт и Северный автовокзал – в зоне боевых действий, по городу местами стычки. Похоже, отсекают пути въезда-выезда.
На семейном совете приняли решение сдать билеты из Донецка и ехать с вокзала в Макеевке – куда получится. Здесь хотя бы не стреляют. В кассах полно народу: уезжают в основном в Россию. Взяли билеты на Днепропетровск на послезавтра. Раньше ничего нет. Только бы ночь простоять да день продержаться!
22:35. Под окнами автоматные очереди. Погасили свет, сидим на полу.
22:45. Стрельба затихла, но разборки на проезжей части продолжаются. Люди в бронежилетах, с оружием; что происходит, непонятно. Майе постелили матрац на полу. Андрею к двенадцати на работу – через глухую посадку.
00:06. Андрей позвонил, сообщил, что добрался на шахту благополучно. Шахтёры митингуют, отказываются спускаться под землю. В такой обстановке очень большой риск аварий.
Вознесение Господне. Нам дарована передышка – день без выстрелов. Но позволить себе выдохнуть не получилось. С разных сторон просачиваются тревожные слухи. Якобы откуда-то пришёл приказ: всем поездам следовать через вокзал в Макеевке без остановки. Андрею после ночной смены пришлось ехать на вокзал – подтвердить или опровергнуть слухи. В самом деле, некоторые маршруты попали под это распоряжение, но нашего поезда, слава Богу, не коснулось.
Смотрю из окна девятого этажа. Пять глав, золотые купола строящегося храма – на расстоянии вытянутой руки. А внизу, на детской площадке, внучка Майя и много других детей, мамки с колясками, дедушки, бабушки с внуками. Конец мая, все они ещё в городе: дети сепаратистов и террористов. Их надо зачистить. Для этого сюда прибыли отборные войска наёмников из «дружественных» стран, включая особый взвод американских профи, отозванный по этому случаю из Сирии. Делать это они привыкли и умеют как никто другой. Режут головы как чистят картошку, а потом мочатся на то, что осталось. Это – доблесть и гордость Америки. Сейчас они сидят в захваченном аэропорту Донецка и «точат ножи».
Неужели это возможно?
Пишу уже из Полтавы. Внешнее спокойствие и мир, призрачный как предвыборное обещание президента.
Тональность настроений «внизу» изменилась. Люди начинают «что-то подозревать». Но представить себе в полной мере ту космическую степень цинизма, с которой на этот раз реализован всенародный обман, очень трудно. Ещё труднее признать, что ТЫ – такой умный-разумный – позволил ТАК себя провести. Основной мотив на сегодня: «Не может быть! Этого не может быть! Не верю!!!!!!!»
Вера, соседка по дому в деревне: «И что там, в Донецке?» Когда я сказала ей, что там не только нет «русских» (по крайней мере, Российской армии), напротив, весь Донбасс стонет в общем призыве: «Русские, когда же вы придёте?!», она на какое-то время превратилась в соляной столб.
– Тогда против кого мы воюем?..
Отличный вопрос. Главное, своевременный. Когда тьма народа на том свете.
А против кого «мы» строим боевые укрепления в самом сердце неньки – на границе Днепропетровской и Полтавской областей, под Кобеляками?! Вчера мы проезжали мимо: солдаты-срочники под палящим зноем возводят укрепление из мешков с чем-то белым, с бойницами высотой метра три. Кого они там ждут? Собираются снимать постановочные кадры для нового вранья? А может, просто для устрашения: «Путин… он везде!..» А может, знают, чего мы не знаем…
Племянника Оксаны, соседки снизу, офицера украинской армии, отпустили на побывку на три дня. Три месяца он «стоял» под Донецком. О том, что было, молчит как рыба. Ругается на чём свет стоит: из госпиталя выписывают после ранения с диагнозом «фурункул». Инвалидов отправляют домой с формулировкой «Ранение в ходе незапланированных учений». На свои кровные, заработанные в ходе «стояния» под Донецком, купил новое обмундирование, ботинки. На бронежилет не хватило: он стоит больше тысячи. И ОПЯТЬ ОТПРАВЛЯЕТСЯ воевать, на этот раз под Изюм, Харьковской области.
Пришло известие: дочь с мужем уже в Крыму. Вырвались из окружения. Андрей, правда, намерен вернуться в Донецк и воевать – после того как переоформит землю на дочь. Я изо всех сил надеюсь, что за это время произойдёт чудо и воевать не понадобится. Пока, однако, события движутся в противоположном направлении. Жителей Донецка и Луганска попросили покинуть город на две недели, а кто останется, будет считаться пособником террористов. С самолётов разбрасывают листовки с текстом. Остались в городе – категорически – тётушка Татьяна и мама Андрея. И я, конечно, волнуюсь ужасно.
Участковый, муж соседки, сообщает, что в Полтаве наблюдается рекордно низкий уровень преступности: «Теперь за преступления хорошо платят на Юго-Востоке, вот и подалась вся босота из города и района за длинным рублём на Донбасс».
Андрею в Севастополь звонят друзья, одноклассники, – все встали на защиту своей земли.
Принимала гостей – в наше лихолетье редкая птица долетит до середины Днепра. А вот долетели: друзья, которых упоминала выше. За восторженные отзывы об Олимпиаде они ещё тогда, в феврале, подверглись атаке в соцсетях и в жизни. История имеет продолжение. На Пасху, после освящения куличей, прямо на паперти на них набросились патриоты от славной Украины из нашего же прихода: друзья посмели сказать вслух, что любят Россию. Потасовку разняли, но самые рьяные ревнители «незалежной» долго преследовали «вражеское племя»: хулиганские выходки при встрече на улице, телефонные звонки с угрозами и оскорблениями. Затем последовал террористический акт в их офисе: было подброшено отравляющее вещество такой силы действия, что захватил близлежащие здания, а сотрудник МЧС серьёзно пострадал при ликвидации последствий.
Батюшка на исповеди благословил «хранить молчание в агрессивной среде». «Записывайте факты. Придёт время, люди готовы будут принять ПРАВДУ».
Массовое осквернение памятников. В день рождения великого поэта расписан всякой гадостью памятник Пушкину в Харькове. Гений-то при чём?!
Разгул русофобии, эта колоссальная энергия ненависти, неправедной и разрушительной, сокрушает землю и небо. Страшным гнётом ложится на душу. Меня спрашивают, почему не захожу в гости, не показываюсь на людях, и мне трудно найти слова, чтобы выразить всё, что на душе. Обидеть не хочется, ибо не ведаем, что творим, но и слушать и слышать это невыносимо. Смотреть этот театр абсурда – выше моих сил. Ниагарское бушевание национальной гордости и патриотизма, надутые груди в сорочках-вышиванках, размахивание жовто-блакитным флагом – чистое беснование на грудах человеческих тел, реках крови, городах, превращаемых в руины, под этим флагом сотворённых!!! Мёртвое тельце даже одного ребёночка призвано отрезвить и устыдить любого не потерянного перед лицом Бога человека – как можете вы жить, просыпаться и нежиться на чистых простынях, пить утренний кофе с бисквитом, улыбаться милой шутке, выбирать на базаре спелые помидоры – как??? Почему вы не бьёте в набат и не кричите во весь голос – тем, кто рулит, в исступлённом порыве: прекратите убивать наших людей!!! Вместо этого вы посылаете СВОИ деньги на поддержку фактически иностранной армии, которая убивает МОИХ детей, которых вы называете ТЕРРОРИСТАМИ, КОЛОРАДАМИ, БЫДЛОМ. Вы не считаете их НАШИМИ, вот в чём дело. Вы забыли, как мы молились в одном храме и вы держали их на руках? А там, в Луганске и Донбассе, – все такие же, как и вы!
«Ой, ты знаешь, я в политике такая дура, такая дура…» – моя давняя знакомая. А что же ты тогда на выборах делала в вышитой сорочке? Спасибо тебе за терминатора, по сравнению с которым Янукович – просто добрый Дедушка Мороз на детском утреннике.
Пятница, тринадцатое, полнолуние. Тяжёлая артиллерия, авиаудары, фосфорные бомбы, массовые убийства в Мариуполе. В лунный пейзаж превращается недавно ещё цветущая земля.
В макеевской больнице, где работает мама Андрея, всё больше раненых, утром привезли водителя и женщину из обстрелянного хунтой автобуса с детьми. Дети, по словам раненого водителя, не пострадали, их доставили в пансионат.
Тётушка, кажется, согласилась покинуть Донецк. Рассказали ей про Красный Лиман – очевидцы, которым удалось бежать в Донецк после того, как город взяли каратели: описывать их зверства она отказалась: «Я не смогу это выговорить…» Официальные СМИ Украины: «За освобождение города от оккупантов герои получили награды. Население встречало освободителей цветами…»
«
Украинские танки и самолёт совершили выпад на территорию РФ.
Мама гуляла во дворе с тётей Майей, бабушкой Александра Данилюка, о котором я упоминала выше. Тётя Майя с гордостью сообщила о том, как замечательно живёт его семья в Лондоне, о том, что жена внука недавно приобрела хороший бизнес в Киеве (в награду за удачный переворот?) и теперь управляет им по скайпу из Лондона. Степаныч попросил меня найти в интернете подробности о Данилюке и возглавляемой им организации «Спiльна справа». Оказалось, что внук тёти Майи – «значительный политический деятель Украины», упоминается даже в «Википедии». Правда, там нет ничего о том, как и сколько лет его готовили – в Лондоне и ещё где-то – к свержению законного правительства. А вот о том, что он и его славная бригада СС готовят переворот в Москве, абсолютно открыто написано в его личном блоге. Цитирую: «На один из праздников независимости России мы сделаем ей великий подарок – Россию без Путина».
Мама растерянно оглянулась – ну вот как теперь дальше разговаривать с соседкой… Степаныч называет маму «голая правда» – притворяться она категорически не умеет. Что есть, то есть…
В Славянске умер мальчик пяти лет: из его головы так и не смогли извлечь тридцать осколков.
Ровно в четыре часа… Орда беснующихся наци избила милиционеров у ворот Киево-Печерской лавры. Кричалки, дикие и непотребные, оглашали стены древних храмов. Классический фашистский лозунг: «Украина превыше всего» – единственный, который укладывается в приличный текст.
– Московиты не будут больше здесь рулить!.. Народ этого не хочет!!!
И оглушительное заявление нацистов на камеру у стен лавры: «СССР оккупировал Киев в 1943 году!» (год освобождения Киева от немецко-фашистской оккупации: мой дед, который погиб при этом, оказывается – оккупант!!!), «Советы заставили Гитлера подписать капитуляцию 9 мая 1945 года! Но мы всё равно победим!». Далее зигования и обращение к православной церкви – «Уё… вай, Россия!».
Россия, в который раз злые силы ополчились против тебя и гнусной, нечеловеческой ложью о тебе кормят мир, поселяя в сердцах ненависть. Теперь я понимаю, как действует антихрист – в глобальном масштабе, чисто технически, силою своей власти переименовав чёрное в белое и наоборот. И миллионы людей, искренне полагая, что они улучшают жизнь, в реальности погружают свои души во тьму.
Пророческие мысли о России Фёдора Тютчева болью и радостью отзываются в сердце. Это значит, оно русское… и всё ещё живое…
Слава Богу, тётушка Татьяна добралась до дома. После «перемирия» хунта объявила новый виток войны – и как раз в эту ночь и утро ей довелось ехать в поезде Москва – Донецк. Прямо в пасть огненному дракону. Попутчики, сопровождавшие её по России (до Курска, Тулы), насыпали целую шапку денег для армии сопротивления: милосердие всегда было одним из самых главных народообразующих качеств русских людей. Поэтому бойцы за славянский мир часто отпускают пленных домой, к маме, – если это молодые, заплутавшие в сетях сатанинской лжи хлопчики из того же славянского мира по ту сторону Днепра.
Ещё одно доказательство, что истинные украинцы – тоже русские: они также отличаются «милосердием» и помогают деньгами и бронежилетами украинской армии, которая доблестно убивает русских и украинских людей на востоке.
Не удалось избежать поездки в Россию за пенсией. Ближайший город – Белгород. До Харькова добралась маршруткой, оттуда электричкой до Белгорода. Рядом со мной оказались беженцы из Краматорска и Луганской области. Группа женщин и детей до пяти лет. Бежали под бомбёжками, ознаменовавшими «новую фазу АТО, крайне деликатную для мирных жителей» (укрсми). Больно смотреть на этих людей.
Проверка документов захватила меня, заплывший жиром чиновник пытался «пришить» мне «нарушение»: отсутствие какой-то печати в паспорте. Якобы он обязан снять меня с поезда, составить акт, затем мне придётся заплатить штраф 800 гривен… и прочее и прочее. Национальный гимн украинской погранслужбы. Я эти вальсы знаю, поэтому осадила его на первых нотах: дескать, я тётка шестнадцатого года рождения, еду в Россию за пенсией, в кошельке всего пятьсот гривен… Антигимн. Толстяк в камуфляже поскучнел, поискал чего-то глазами по сторонам, собрал мои бумаги, поднялся:
– Давайте выйдем…
В тамбуре он заныл, мол, как трудно живётся простому менту в этой стране, того и гляди заберут в армию, а у него больная мама, и что вот опять приходится нарушать закон, пропуская меня через границу «чисто из милосердия», и какой это для него риск…
– Ну, пожалуйста, дайте хоть что-нибудь, так… на чай… сколько вам не жалко… Только я вас прошу, никому не говорите…
Когда у меня просят милостыню, я не могу отказать. Когда у пенсионера просит милостыню здоровый, молодой мужик с автоматом на боку на государственной службе – я понимаю: этой страны больше нет.
«О, безумный человече, доколе углебаеши, яко пчела, собирающи богатство твоё? Вскоре бо погибнет, яко прах и пепел, но более взыщи Царствия Божия». Канон покаянный ко Господу нашему Иисусу Христу
Возвращалась из Белгорода маршруткой. Всю дорогу беседовала с соседкой, жительницей России. История, произошедшая в их семье, просто ошеломила. Племянница мужа из Донецка с самого начала была яростной поклонницей киевского Майдана. Когда пришло время эвакуировать десятилетнюю дочь из города, категорически отказалась отправлять её в Белгород:
– Вот ещё не хватало!.. Во вражеское логово… о ней лучше позаботятся в родной Украине!
Девочка поехала к родственникам под Киев. Её забили палками – насмерть – местные подростки просто за то, что она «донецкая». Родственникам, которые приютили девочку, пригрозили и велели молчать. После этого отец девочки записался в ряды ополченцев и вскоре погиб в бою. Теперь ушла на войну мама. То, что на фронте делают те, кто именует себя украинской армией, она называет «бои без правил».
Пришли деньги по запросу банка Белгорода из Москвы, где я оформляла пенсию. Придётся завтра дважды в сутки пересекать границу: рано утром – в Белгород за деньгами, вечером с внучкой – на Крым. В условиях оккупационного режима подобные передвижения по стране по меньшей мере рискованны. А тут ещё дополнительное волнение: не удалось найти биологического родителя внучки. Ехать придётся без разрешения отца на выезд. Но. Выхода нет. Надо вывозить Майю с Украины – к родителям. Любой ценой.
Мы в Севастополе. Алилуйя. Помалу прихожу в себя. Кажется, вышли с поля боя. Истерзанным нервом живописать – это как писать кровью.
Однако по порядку…
Первый поход «через линию фронта» – в Белгород – доверять железной дороге не рискнула, отдала предпочтение авто. Водитель маршрутки, бывалый малый, снующий через кордон ежедневно, с упоением ловит свою беспокойную рыбку в водах апокалипсиса. Всю дорогу до границы не умолкал, поучая нас, новоначальных, как лучше сказать, где встать, куда не соваться, о чём умолчать…
– Политических анекдотов не рассказывать, лишних вопросов не задавать… и вообще… без фанатизма… Если нарвёмся на учения, из машины не выходить!..
– Какие учения?
– Украинские погранцы три раза в день проводят боевые учения. Пропускной пункт закрывается, поток машин прирастает с обеих сторон, но лучше не высовываться – у них там всё серьёзно. Решают «стратегические задачи», стреляют не боевыми, конечно, но под руку попадаться не советую.
– А российская сторона?
– У тех всё спокойно…
Обратно ехала через час с тем же водителем. Цены на поездку «в зону» у водителей других маршруток гуляли от высоких до космических. Наш Сталкер долго собирал клиентов. Как потом признался, выискивал «спокойных»: проблемы на границе отнимают много времени. Пассажиры переговаривались, видно было, что все на взводе, у каждого своя история: не от хорошей жизни в такие дни отправляются в дальний путь. Два загорелых украинских парня оказались водителями-дальнобойщиками. Работают в России, домой ездят на побывку. В последние три месяца на Украине не были ни разу: опасались, что отправят воевать.
– У нас под Днепропетровском долго не разговаривают, повестка пришла – под белы руки, и вперёд.
– А что б и за родину не повоевать?..
– Ага, дурных нема… Нема уже родины… давно нема… Вот, еду за своими, будем в Россию перебираться, пока не поздно…
– А в России что, мёдом намазано?.. За мкадом такая же тьмутаракань простирается…
– Не скажи… Нам-то оно виднее… из кабины дальнобойного грузовика. По всей стране колесить доводится. Взять, к примеру, дороги: которые федеральные, так очень даже… основные ветки все новые. И вообще в последнее время много чего в России поменялось к лучшему…
Пограничный контроль прошли относительно благополучно, общее напряжение понизилось, опять пошли разговоры. Один из четырёх молодых людей на заднем сиденье, угрюмо молчавших всю дорогу, в какой-то момент встрепенулся, не выдержал и взорвался монологом, повергшим всех в ужас. Даже Сталкер не стерпел, остановился на перекур, все вышли и молча разглядывали парня, от плеча которого до самого запястья тянулся свежий шрам.
Судьба молодого человека и его спутников – одна из частных трагедий войны. Таким историям ещё даст оценку время, но из гущи незавершённых событий, когда ещё ничего не определено, не понято, не осмыслено, когда ещё страшно, очень страшно, и не видно конца, столкнуться с такой реальностью лицом к лицу тяжело. В информационной войне всегда проигрывает тот, кто говорит правду, ибо правда живёт в узких рамках, ложь – беспредельна, как тяга человечества к пороку. Но правде, которую мы услышали по дороге из Белгорода в Харьков, хочется не верить.
Все четверо родом с Западной Украины. Тот, который со шрамом, женился и переехал к жене в Богодухов Харьковской области. Отслужил в армии, родились дети. Взяли его в феврале, ночью, в одном белье. Пришли домой, позвонили в дверь, цыкнули на жену, чтобы не поднимала шум. Кто были эти люди?
– Не знаю… спецподразделение… базируются под Киевом… я так понял, их на Западе готовили. Бройлеры такие – не забалуешь. Потом узнал: они уже в декабре прошлого года стояли под ружьё… весь этот майданный шабаш давно готовился.
Брали по списку, составленному СБУ. Из Богодухова увезли сорок человек. Разговор короткий: чуть что не так – применяли силу.
Возили в Киев, там их ставили «на номера» (не знаю, что это означает), потом отправили под Славянск. Три месяца заставляли «выполнять задачи», держали под надзором, угрожали, что их близкие – на мушке.
– Вспомнить есть что, – мрачно проговорил парень, – рассказать страшно… Приказывали убивать «террористов»… Они такие же, как мы, только их в этой игре назначили жертвами. А ещё мы стреляли в своих, которые на нашей стороне… в тех, кто отказывался убивать своих, которые на противоположной стороне…
Под Славянском ему оторвало руку (на одной коже висела…), собрали кое-как, кости срослись, но в плечевом суставе рука неподвижна. Через месяц вернули в часть с записью в медицинской карте: «производственная травма».
– «Давай, воюй дальше! Рука левая – пойдёт»… Конечно, пойдёт… в качестве мяса…
Когда парни поняли, что их направляют в Луганскую область, решили бежать на сторону «террористов». Те переправили в Россию всех, кто нуждался в медицинской помощи. Подлечили. Кто-то захотел остаться, а они вот возвращаются на Украину. В гражданке, неприметно: домой показываться нельзя, собираются до времени прятаться по дальним родственникам.
– Бройлеры нас потеряли… посчитали убитыми… там, откуда мы бежали, «двухсотых» не сосчитать… да это им и не нужно… главное – концы в воду… Знаете, сколько наших они зарыли в отвалах-терриконах?.. голых… чтобы не опознали. Присыпали тонким слоем земли; в такую жару всё быстро превращается в прах. На эти работы они гоняют самых ненадёжных призывников. Раненых добивают, особенно у Коломойского: там жёсткий приказ – никаких лишних расходов… Такая… страна! И мы теперь в этой стране – предатели!!!
Молодой человек в сердцах грохнул кулаком по стеклу. Голос дрожал… и глаза… навсегда врезались в память. Глаза человека, над которым надругались. Товарищи принялись его увещевать, водитель остановил маршрутку.
– Прекратите человека пытать! Вам любопытно, а нам – тюрьма, если что… Вы что, не видите, он нервный…
В 12 ночи мы уже ехали на Крым, и новые тревоги накрыли меня с головой, ещё не остывшей от прежних волнений.
Какое же блаженство охватило нас, едва только колёса поезда коснулись российской земли! Хотелось расцеловать воистину вежливых людей российской таможенной службы, спокойно и доброжелательно делавших своё дело. «Недостающие» бумаги их вообще не интересовали.
В Севастополе нас встречали наши: Андрей и мой сын. Я разрыдалась на плече сына. Мы целовали российскую землю многострадального Крыма.
Гуляю по Севастополю! Везде свои – какое счастье! Дышу полной грудью. И одновременно скорблю – Украина тоже моя земля.
Наши перешли в наступление! Путин создал БРИКС! Конец однополярному миру!
Снова в Полтаве – перевожу дух с дороги… Собираюсь с силами: надо как-то строить свою жизнь заново. Думаю о том, что больше всего на свете не хочу разрушить отношения с людьми, которые мне дороги.
Жду встречи с подругой, мне кажется, я к ней готова.
И вот она, моя дорогая, с улыбкой и арбузом.
Спокойной беседы, однако, хватило на полчаса.
Всё кончилось плохо. Подруга ушла, хлопнув дверью.
А я узнала, что это Россия бомбит Донецк и Луганск, а также убивает беженцев. Беженцы бегут только на Украину – припадают к родникам ридной неньки, которая называет их любовно: ватники, колорады, террористы и сепаратисты (чего только не придумает ласковая мать, прижимая к груди ненаглядных чад). Нескончаемые колонны бегущих в Россию людей – чистой воды фейк для таких микроцефалов, как я. Оторванные головы, руки и ноги – постановочные кадры. Жители освобождённых славной армией Украины сёл радостно встречают освободителей. У нацгвардии нету ни «Градов», ни «Ураганов» – откуда им взяться? Наёмников из Польши, Румынии, Америки, Канады, Швеции, Прибалтики, Израиля и пр. придумали проклятые российские СМИ. Фашистов, нацистов и «Правого сектора» в природе страны не существует. А нацистские парады по городам Украины проводят нежные розовые «онижедети». Ну, забили где-то палками девочку-другую из Донецка, ну ладно, пусть пошалят. Путин, чтоб вы знали, – антихрист. Россия – агрессор по жизни, мировое зло.
Мне велено читать побольше книжек вместо того, чтобы носиться по городам и весям и слушать всякий сброд. Правильные книжки – где написано, как Россия исторически терзала весь мир и мешала жить нормальным людям.
Тогда бы я узнала правду о том, что человек произошёл не от обезьяны, а от украинцев, а Россия, как и весь остальной мир, вылупилась на дрожжах великой украинской цивилизации. Украина выиграла все войны и четырежды четыре раза спасла мир. И всех гениев родила Украина, а «ваша Раша» разве что какого-то несчастного Достоевского. И тот неблагополучный…
Искупалась в святой воде – может быть, отпустит. Искренне скорблю.
«Если хочешь победить врага, воспитай его детей», – гласит древняя китайская мудрость. С ужасом читаю учебник истории для подростков украинских школ: этих детей учат ненавидеть всё русское с младых ногтей.
Во многих школах вместо русского языка, который в последние годы и так был «иностранным», теперь преподают немецкий язык. Разумеется, я не против немецкого языка, но, помилуй Бог, даже сегодня, на этой раскалённой адовой сковородке, в которую превратилась страна, поджариваются гордые украинцы – и по-прежнему говорят по-русски. В подавляющем большинстве.
Но вот подрастающие патриоты вряд ли смогут прочесть по-русски что-нибудь из словаря Даля, например:
Два горестных часа провели в разговорах с Оксаной, соседкой мамы. Она плакала: её племянники, оба военные офицеры карательной украинской гвардии, вот уже скоро полгода бьются на Донбассе с «Путиным».
– Сегодня позвонил Миша… голос не узнать… дрожит. Ночью их батальон уничтожили… «Градами». Было пятьсот – осталось двое!.. Утром пришёл в себя в окопе… не поверил, что жив остался. Всё вокруг сметено… база сгорела до последнего… «Грады»… техника… даже личные вещи… В пластиковые мешки собирали по одной руке… ноге… Больше нечего отправлять домой.
Я понимаю, что это было одно из тех укреплений карателей, откуда велись обстрелы Донецка. Всё, что говорит Оксана, очень страшно. Но это солдаты, которые «свидомо» шли на войну. Гораздо страшнее то, что они сделали с мирными жителями своей страны, стариками, детьми…
– Неужели и это его не остановит?.. Неужели он пойдёт дальше? – вопрошает мама.
– Он офицер… давал присягу…
– Присягу защищать народ Украины, а не уничтожать его!..
– Да разве он знает, кого он уничтожает?! Бьют по наводке… говорят, что там российские оккупанты, враги… А в прямые столкновения вступать не велят… Так, чтобы увидеть лицо врага…
Боже, смилуйся над нами…
Татьяна из Донецка, посреди снарядов, рвущихся повсюду, иногда совсем близко, каждый день одевается как в театр: коралловые бусы, платье, шляпка; красит губы и выходит в скайп. На линии помехи, можно либо говорить, либо лицезреть. Мы молча смотрим друг на друга минуту-другую, потом отключаем видеокамеру и говорим. Она повествует о происходящем в городе и утешает меня, сидящую в «тихом» месте, находя разумное объяснение каждому событию этой дикой войны. Неизменно оптимистичное.
Против правды нет оружия. Как бы ни изолгался мир. Истина чиста как слеза. И не зависит от того, что мы думаем. Мы только думаем, что думаем. На самом деле это нас думают. А правда тем временем продолжает ткать своё полотно.
Прелестна ирония этой маленькой храброй женщины: в ответ на мои сетования на тяготы жизни в оккупации она радушно улыбается:
– Так в чём же дело – приезжай к нам, у нас безопасно: вокруг все свои…
Чаша терпения родителей переполнилась: мама предложила продать свою и мою квартиры и переехать в Севастополь, поближе к детям. И чем быстрее, тем лучше. К моему великому изумлению, Степаныч в одну секунду идею поддержал. Представляю, чего ему стоило пережить эти месяцы: в восемьдесят один-то год подорваться и съехать с нажитого места куда глаза глядят!
Мамочка моя хорошая, разумеется, затеяла всё это главным образом ради меня. Моя краснокожая паспортина теперь на Украине – клеймо, будущее темно и неясно; единственное, в чём можно быть уверенным: прежде чем наступит прозрение (а оно непременно наступит!), ридна ненька не успокоится, пока не вытравит всех москалей, как клопов.
Сердце ёкнуло: я знала, что однажды это произойдёт (я имею в виду домик у моря), но не думала, что так. Понимаю, какая тяжесть ляжет на мои плечи ввиду предстоящего исхода: ни сын, ни Большой Брат не смогут приехать на помощь.
Отслужили молебен – и я предоставила всё Промыслу.
Макеевку бомбят. В жилую высотку в центре города попала ракета «Точка-У» – и не разорвалась.
Сватья говорит, стало плохо с продуктами. Овощи-фрукты перестали возить: при пересечении линии фронта машины с продуктами расстреливают.
– Кто расстреливает?
– Как кто? Хунта украинская… Чтоб мы тут с голоду пухли…
В отделении травм, где она работает, много раненых, в том числе есть солдатики-срочники из украинской армии: таких не выбрасывают. За одним из них приехала ухаживать мама из-под Житомира. Ходит в местную церковь и молится за ополченцев, спасших сына, которого бросили свои.
Родители со страшной скоростью пакуют вещи. Из глаз ушла тяжесть восходящих на Голгофу. Надежда.
Политические эмигранты – я и мои старики. Продолжать жить на Украине – невыносимо и опасно. Что может быть страшнее разъярённой толпы, которая загоняет жертву. Коллективное беснование вызывает только один позыв – держаться подальше. «Таковых удаляйся», – увещевает апостол Павел (Второе послание к Тимофею). Ибо болезнь заразна.
Истребление и/или исход инакомыслящих – главная примета крушения государства.
«Крысы бегут с корабля», – кричат нам вослед, а мне больно за тех, кто остаётся.
– Как? Вы собираетесь поселиться в Крыму???
– Там же скоро будет война!!!
– Мы его непременно «повернём»!
– Да там земля будет гореть!
– Американские корабли снесут Крым с лица земли – и поделом!
– В Крым придут турки и восстановят историческую справедливость!
– Путин превратит Крым в пустыню голодающих ватников и алкашей, как и всю остальную Россию!
– Татары поднимут бунт и изгонят всех русских!
Духи злобы да обратятся вспять, я же изо всех сил желаю Украине исцеления.
Татьяне вчера позвонила подруга из Киева. Поинтересовалась, какой район в Донецке самый престижный.
«А тебе зачем?»
А вот зачем. Её сыну и остальным новобранцам нацгвардии в Киеве перед очередным походом на Юго-Восток официально пообещали: как только возьмут Донецк, они могут выбирать себе квартиру в любом районе города, даже если там кто-то живёт.
Читала Ветхий Завет, Притчи Соломоновы, бросилось в глаза:
«Вот шесть, что ненавидит Господь, даже семь, что мерзость душе Его: глаза гордые, язык лживый; и руки, проливающие кровь невинную, сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству, лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями». Притч. 6, 16—19
Свершилось. Я больше не житель Украины. В руках документы со всеми необходимыми печатями, освобождающими от материальных привязок. В том числе и от крыши над головой.
Облегчение и боль. Величайший тектонический разлом века перемещает пласты человеческих судеб, вовлекая в водоворот и не оставляя выбора.
Сегодня он прошёл и по моей жизни и навсегда её изменил.
Я благодарю этот замечательный город – иногда я была здесь счастливой.
Благодарю людей, которых послал мне Бог. Любовь пустила корни в моём сердце – навсегда.
Благодарю Бога за испытания – и прошу сил пережить их достойно.
Одно желание горит в душе моей – во времена войн и смуты быть рядом с близкими.
Но это, к сожалению, невозможно, ибо близких моих разделила линия фронта.
Сегодня я стала хозяйкой дома в Крыму. Полтавская эпоха в жизни закончена. Началась эпоха крымская.
Уже после покупки узнала, что дом находится в самом сердце святых мест. Свято-Успенский монастырь под Бахчисараем с целительным озером и чудотворной иконой Богородицы «Одигитрия», развалины храма Иоанна Предтечи, в пятнадцати минутах пешей прогулки – Свято-Никольский пещерный мужской монастырь.
Переезд через «линию фронта» с пожитками и запрятанными в коробках наличными деньгами в машине водителя-дальнобойщика – пожалуй, самое отчаянное из всех моих жизненных предприятий, успех которого возможен был только по воле Промысла. Всё произошло воистину чудесным образом. Видимо, был нам зелёный свет с небес.
Полгода в Севастополе. Понимаю, что не закончилась «моя» война, но втайне надеюсь на чудо.
Оставленная Украина продолжает болеть, как отрезанная нога.
Полгода в попытках зализать раны. Собраться с силами. В горах, в саду, среди деревьев. В трудах, связанных с переездом.
Книга не пишется. Ни строчки, ни буквы.
Только копаться в земле. Обрезать виноград. Сажать сад. Строить новое. Созидать. Что ещё можно противопоставить разрушению?
Христианская душа незлобива и мирна. По большей части расслаблена: тихо дремлет на печке. Тело может пребывать в непрестанных трудах, а вот душа трудиться не любит. Что должно с нами произойти, чтобы мы проснулись?.. Вспомнили, чтó в этой жизни главное. О чём стоит жить. И за что стоит умереть…
«Запад как цивилизация отказывает нам в праве на то, чтобы мы могли быть иной, отличной от него цивилизацией, – и это война. И поскольку согласно западным воззрениям на Россию, она должна быть уничтожена как цивилизация, у России есть только один вариант ответа – всегда побеждать».
Вдруг с отчётливой ясностью поняла, что война – это естественное состояние падшего, изнаночного мiра. И она никогда не заканчивается. То, что мы привыкли называть «мир, мирное время» – это иллюзия, в которую мы впадаем от усталости. Тёмная сила, направленная на раскол, разделение, разрушение, фрагментацию и аннигиляцию, действует ВСЕГДА, так или иначе. В «мирные» времена её воздействие лишь меняет форму: часто это волк в овечьей шкуре. На человека непрестанно идёт охота: тебя всегда хотят съесть, предварительно замытарив и обессилив, либо, наоборот, приманить и обратить. По каждую душу заброшена удочка с жирным кушем на крючке, от которого невозможно отказаться просто так. Вот это вот «светлое счастливое будущее», которое мы во все времена строим для своих чад, – что это, как не Вавилонская башня, вечная необоримая фата-моргана? На эту наживку и ловит зверь человека, и, затемняя его душу, совлекает со спасительного пути в мир Отца, откуда мы вышли и куда естественным образом должны бы стремиться. Но человек падок на соблазн. И предаёт себя во власть супротивного с превеликим удовольствием. А тот и рад: можно позволить себе любимую забаву – посеять между людьми вражду и заставить их убивать друг друга. Это высший кайф для него. От этого он растёт и становится сильнее.
И продолжается эта история от века к веку. Человечество строит, разрушает. Строит, разрушает. И опять строит. Светлое будущее. Иллюзию.
Осознание того факта, что война есть непреложное, неотъемлемое состояние мiра, к ней нужно быть всегда готовым, её постоянно надо преодолевать тяжкими усилиями и жертвами, – должно привести в уныние человека, живущего «нижними чакрами». Душевными и телесными. Именно так – горизонтально, рационально – живёт в массе своей западный мир. Эволюционно это путь в бездну. Деградация налицо: сначала Запад отказался от духовной составляющей, сегодня же мы наблюдаем кризис душевно-нравственных, этических норм и скатывание к животному состоянию.
Не таков русский человек. Русская цивилизация всегда была и есть вертикальной, напрямую, ДУХОМ, связанной с Богом, отчего и называют Московию Третьим Римом, колыбелью истинного, незамутнённого христианства. Русский человек в первую очередь жив и силён духом, не закреплён в земном существовании: он генетически стремится в Небесное Отечество. Помню поразительное явление. Мы всем семейством наблюдали на террасе радугу, и моя трёхлетняя внучка Вера, глядя в небо, чуть повыше радуги, вдруг произнесла:
– Вон там живут мои родители.
Потом оглянулась на своих родителей и очень серьёзно добавила:
– Не вы, НАСТОЯЩИЕ родители.
Вот что это? Это русский человек. Его ещё не «воспитывали» «пропагандой». Он такой родился.
Русский человек легко отказывается от благ в пользу сохранения своих традиционных понятий и ценностей, свободы воли и веры. Он неприхотлив, терпелив, гибок, может выносить нечеловеческие «прижимы», но не ломается и не поддаётся поглощению другими культурами. Он так же легко умирает – за «своё», в себе прежде всего. История показывает, что даже длительная утрата независимости не приводит Россию к потере национального стержня и после освобождения народ быстро восстанавливается.
Русский человек – это не национальность, это цивилизация. Я знаю русскую француженку, которая живёт в Переславле-Залесском. Она русская-русская по духу. Знаю русского еврея, его зовут Осип Мандельштам. Он более русский, чем многие «русские». Русского чеченца Апты, а точнее, целую армию русских чеченцев. И так далее – без числа.
А те, которые сегодня, в очередной раз, отделились, они НЕ русские. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Нам придётся с ними жить в одной стране ещё долго, если они, имея другие предпочтения, уважают и принимают «русский ген» во всём его не всегда привлекательном многообразии.
Мы с лёгкостью принимаем инаковость. Те же, кто агрессивен и несовместим, уехали сами либо, если остались и продолжают вредить, раскачивая нашу лодку, непременно будут изолированы и лишены возможности влияния.
Но лечить своё больное, повреждённое тело России придётся долго. Бог нам в помощь: Духом освятит и благословит наши труды на этой ниве.
Нам бы только день простоять и ночь продержаться.
Слава Богу, началось! Господи, помоги.
Так вышло, что в 14-м мне пришлось покинуть пылающую Украину, и когда я «случайно» купила дом в черте города Севастополя, в селе под названием Фронтовое, на улице 345-й Дивизии, я поняла: моя война не закончилась. Друзья шутили: первым делом посади гранаты. Тогда было смешно.
Гранаты я посадила. Теперь думаю, надо было ещё посадить калаш, БТР и установку ПВО.
С террасы нашего сада видна аллея сосен, сбегающая вниз с холма, – прямо над пирамидками туй. В верхней точке – памятник. На этом месте в 1942-м геройски полегла 345-я дивизия, которая долго держала вторую, главную, линию обороны Севастополя. Город пал. Теперь мы знаем, что вскоре случилась эпическая победа, но каждый раз, когда смотрю вдаль, вижу эти сосны, и память прошивает меня насквозь. Они оживают, эти герои, которые своей кровью оплатили мою жизнь. Теперь
Немилосердная, лютая стужа. Ни просвета. Ни зги. Ни вдали колокольчика.
Небесный штаб боевых операций отменил в этом году традиционные крымские «февральские окна». Кто не знает: это такая обманка, коварные десять – пятнадцать дней почти летнего тепла в феврале. Когда природа, доверчивая, как непорочная дева, раскрывается навстречу неверному солнцу и вспыхивает взрывной волной вся, от маковки до пят.
А потом по этой красоте, по буйному цвету – минус десять! И стоят молодые да ранние миндаль, абрикосы, персики – чёрными свечами, плоды свои неродившиеся хоронят.
Так-то. Рискованное земледелие. А вы: Крым да Крым. За всё надо платить. За летний рай у моря надо пережить зиму! Вот переживаем. С Божьей помощью. Крышу треплет, кипарисы мечутся, и мачта гнётся и скрипит. Летают по саду тазы, вёдра, горшки цветочные. И в бочке лёд не тает.
Надо дождаться весны… Охххх, придёт ли?
Кажется, никогда не была так тонка и прозрачна нить, на которой раскачивается наш бедный шарик над гулкой бездной. И никогда не была такой пронзительно острой радость от самых простых вещей, которые (пока ещё?) доступны взору и прикосновению. Неужели только над пропастью можно так больно, так глубоко и ясно почувствовать жизнь?
Несомненно, Украина – величайшая трагедия русской цивилизации. Трагедия библейского масштаба, в основе которой лежит глубокий духовный кризис. На наших глазах малая часть отделилась от целого и объявила себя целым. По сути, это ересь, одно из тягчайших духовных заболеваний. Павел Флоренский точно определяет ересь как «злое само-утверждение», как рассудочную односторонность, утверждающую себя как всё. Расщепление целостности естественным образом приводит к распаду и гибели всего организма – и части, и целого. В свою очередь, ис-ЦЕЛЕНИЕ от болезни может быть достигнуто только ВОССТАНОВЛЕНИЕМ ЦЕЛОСТНОСТИ всего организма.
Это есть религиозно-философское обоснование правомерности и, более того, необходимости осуществляемой ныне Россией военной операции на Украине, как единственного шанса сохранить в живых обе части единого организма.
Тот факт, что значительная часть населения Украины и малая (к счастью!) часть – России, поражённые недугом, впали в помрачение и неспособны осознать истинную суть и опасность сложившегося положения дел, лишь усугубляет общий кризис.
Господь попускает всем нам впадать в заблуждения. Знать, есть в том благой смысл. Каждый из нас в свою меру проходит путь «блудного сына». То же касается и целых народов. Наши семьи перемешаны, наши исторические корни и могилы наших дедов и прадедов – общие. Земли, данные нашим предкам Господом, – общие. Потому и ответственность друг за друга – общая, на века. А если начинает гнить один орган тела, то лечиться всё равно придётся всем вместе. Из-за непонимания сущности и единства Родового тела болезнь окраины зашла так далеко, что пришлось действовать кровавым (хирургическим, военным) образом.
Крым наконец проснулся, и нас накрыло взрывной волной зелёнки. Стремительно отцвели персики, вспыхнули барбарис, сирень, поздняя вишня, на подходе айва, вечно замыкающая круг цветения. Где уж тут налюбуешься? А любование спасает. Я знаю. Сад спас меня в 14-м. Спасает и теперь. Кстати, кто знает, как цветёт инжир-фига-смоковница? А никак! На голых палках надуваются бубочки, зародыши будущего плода, прямо из коры, потом появляются листья. А цветочков – тю-тю.
Что мы имеем внутри самой Украины? Естественным образом и в результате манипуляций извне население Украины разделилось на три условные группы, как я это вижу.
Первая – это русские люди, осознающие себя русскими и живущие в условиях внутренней эмиграции тридцать лет, с трагической даты распада империи. Все эти годы находились под давлением мощного катка насильственной украинизации, управляемой западными спецслужбами, которые с самого начала готовили Украину как плацдарм для окончательного уничтожения России. Эти русские сейчас ощущают себя в глубокой оккупации и всей душой ждут русских. Я знаю таких, знаю, что их немало, с некоторыми поддерживаю «подпольную» связь, но большинство затаились, ибо любые контакты с Россией, и тем более с Крымом, отслеживаются и жестоко пресекаются.
Вторая группа – это нацики, генетические бандеровцы и подвергшиеся бандеризации нехристи. Специально обученные в натовских лагерях, хорошо оплачиваемые, подкармливаемые наркотическими препаратами любители убивать москаляку. Эти убивали бы и бесплатно. Идеальные исполнители планов англосаксов. Используются натовцами как каратели на русских землях нынешней Украины. Их «художественное» исполнение своих обязанностей наблюдается на Донбассе уже восемь лет. То, что мне рассказывают знакомые очевидцы, не поднимается рука описать. В «лучших» традициях звериного фашизма бандеровцев, украинские каратели «зачищают» русские земли от русских. Массовые захоронения убитых в шахтах и на дне рек ещё будут вскрыты для суда человеческого. Суд же Божий уже совершается.
И третья группа, самая многочисленная и непостижимая, – это помрачённые. Тут история библейская. А в человеческом измерении пока неисследованный феномен. По крайней мере, для широкого круга людей (уверена, что, кому надо, у нас наверху, известна природа этого массового воздействия). Некая технология явно была применена – и в России тоже; к счастью, как оказалось, здесь пострадала относительно малая часть населения. На Украине помрачились обычные люди, бывшие мои друзья, родственники, любимые мною, мои ученики и просто хорошие люди, с которыми я общалась. По какому-то тайному сигналу ещё тогда, в 14-м, одномоментно свихнувшиеся на всю катушку. Словно вселились в них те самые трихины беснования. Или будто кто-то снаружи резко включил рубильник с надписью: АГРЕССИЯ. Избирательно направленная на москалей. Вот так это было. Никогда не забуду тот ужас. Я находилась внутри высоковольтного беснования. До сих пор не понимаю, почему я не попала в число помрачённых. Точно не потому, что жила тогда на Украине с российским паспортом. Другие, такие же, на моих глазах помрачились тоже. И не по признаку воцерковлённости: часть верующих свихнулась в том же соотношении, что и в других сообществах. Может, потому сохранила меня в тот роковой час милость Божья, что всегда сознавала себя русской. Несмотря на этническую украинскую часть крови. Русской – в сакральном смысле этого слова, в котором русскими были, есть и могут быть и французы, и немцы, и татары, грузины и пр.
Вот эта, третья группа людей, искусственно привитая трихиной ненависти, – неизвестно, излечима ли. Это новое в истории человечества. Непонятно, как с этим быть. Одно, главное и критически важное отмечаю в себе: слава Богу, я не впала в ненависть оттого, что они изменились. Нет желания стереть их с лица земли, убить их детей, сжечь их дома. Это – для меня – по-прежнему из области запредельного, нечеловеческого. Только об одном думки: как освободить их от токсичного воздействия, которого они сами, похоже, не осознают. Я понимаю, что злокачественное в организме развивается только при наличии благоприятной среды. И если человек САМ ХОЧЕТ гореть в этом огне ненависти, никто ему не поможет. Но молиться за него мне никто не может помешать. А там Господь-Сердцеведец управит наилучшим образом.
Харьков, Харьковщина. Родина, боль моя. Перечитываю семейную хронику, написанную мною со слов бабушки, отца и других родственников. И снова Харьков в огне. Всё повторяется. Не впрок нам уроки прошлого.
«…
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.