Публикуется впервые

Девочка пришла ко мне без приглашения. В шесть часов утра. Похрустывая карамелькой, она откинула косички за плечи, отодвинула стопку пыльных книг и уселась прямо на стол. Болтая ногами в красных сандаликах, она так пытливо и внимательно на меня посмотрела, как умеют только дети, и серьезно сказала:

– Так-с, надо поговорить.

Я чуть утренним кофе не поперхнулась.

– П-п-привет. А о чем? Давай только быстрее, мне некогда. Видишь, я пишу.

– Да вижу я, вижу. И чего тебе в шесть утра не спится? Вот о письме я с тобой как раз и хотела поговорить.

Все дело в том, что я человек-ритуал. Вот уже два года подряд ставлю будильник ровно на 6:00. И пока все спят, я, нарушая тишину дома чавканьем домашних тапок, спускаюсь вниз. Чешу за ухом сонного рыжего пуделя, выпрашиваю пол-литра американо у кофемашины, делаю для приличия пару вращательных движений шеей, чтобы лучше думалось, выпиваю стакан горячей воды с лимоном, хлорофиллом, коллагеном или с чем бог пошлет и сажусь писать. И каждый день старательно, высунув кончик языка от усердия, пишу три страницы формата А4 от руки.

У меня нет задачи писать красиво. Зато есть задача писать все, что приходит в голову. От «Опять вечером кто-то не включил посудомойку» до «Есть ли жизнь после 35?», от рецептов бананового хлеба до письменного выяснения отношения с девочкой из параллельного класса 25 лет назад (мы, видите ли, не договорили тогда на переменке). Прелесть этой практики в том, что невозможно написать правильно или неправильно. А сложность – в раннем подъеме с петухами. И в том, что порой жутко хочется спать, читать в тишине, пока домашние досматривают последний сон, или пойти на пробежку. Но первое, что тебе нужно сделать сегодня и каждое утро, – написать три листа.

В общем, я фанат Джулии Кэмерон, от которой про эту технику, собственно, и узнала. Спасибо вам, Джулия, и низкий поклон. Ваша техника дело свое делает – полезна и для пишущих людей, и для тех, кто любит покопаться в своей голове и в душе. И тех, кто обожает, когда и там и там чисто, если провести белым платочком по плинтусам.

Я человек-ритуал и жутко не люблю, когда кто-то отвлекает меня от моих утренних страниц. Это святое. Но Девочка то ли об этом не знала, то ли знала, но не собиралась с этим считаться. В общем, она была твердо намерена поговорить.

– Хорошо, слушаю тебя. – Глотнув давно остывший кофе, я живо изобразила внимание на сонном лице.

– Ты про меня совсем забыла. Мне тебя не хватает. Я чувствую себя очень тревожно и одиноко.

Ну, приехали. Опять двадцать пять. Я в терапии как гуппик, нет, как акула в воде. За последние годы мы с внутренней Девочкой проделали все возможные манипуляции: мы ее и обнимали, и качали, и баюкали, и из шкафа доставали, и удочеряли, и разговаривали и по-взрослому, и по-детски, и письма ей писали. И на каруселях катали, и мороженым кормили. Даже, кажется, чуть ли не из дома выгоняли. И искренне думали, что сделали все и даже больше. Но вот опять – будьте здоровы.

– Мне жаль, малышка, что ты так себя чувствуешь. Чем я могу тебе помочь? – спросила я, уже заранее приготовившись попрощаться с диетой и забыть на время про эффективную работу. Придется в парк ехать, на роликах кататься и мультики смотреть.

– Расскажи мне историю, – вдруг сказала Девочка, наматывая косичку на палец.

– Историю? Ты имеешь в виду сказку? – удивилась я.

– Ну да, ты же пишешь сказки для деток. Напиши и для меня тоже.

– А какую сказку тебе бы хотелось?

– Я бы хотела сказку обо мне. О той Девочке, которая живет у тебя внутри. Да и вообще у каждой женщины. Даже у продавщицы в магазине, которая сидит на кассе с недовольным лицом.

– Знаешь, таких сказок и историй про девочек, которые живут внутри, уже написано очень-очень много. Хочешь, книжку тебе куплю? – Я все надеялась, что смогу найти более легкий способ наладить отношения со своей Девочкой.

– Нет, книжки эти я видела и уже читала. Там одни Девочки, а у тебя будут другие. Свои собственные. Мало ли на свете Девочек? На всех хватит. Напиши, а? Пожалуйста-препожалуйста.

И тут, конечно, стало очевидным, что выбора у меня нет, и Девочка моя овен по гороскопу, так что шанса отвертеться нет ни малейшего.

– Ну хорошо, давай попробуем.

С тех пор Девочка каждое утро приходила ко мне и слушала истории. А мне ничего не оставалось, как рассказывать их ей. Чаще всего сюжеты падали на нас с неба сами собой. Кто-то щедрый на слова диктовал истории, а нам с Девочкой оставалось только записать их на утренние страницы и перенести в ноутбук. Одни истории приходили ко мне во время личной терапии, другие – во время разговоров с подругами. Третьи – после прочитанной книги или просмотренного фильма. Четвертые – во время пробежки (я человек-ритуал, и утренние пробежки являются неотъемлемой частью моей рутины вот уже лет двенадцать, наверное). Пятые – во время любимой медитации с утюгом. Одна история попросилась на бумагу во время бани, сразу после парения и заплыва в ледяном бассейне зимой.

Истории рождались сами собой и настоятельно требовали быть записанными и выслушанными. Девочка радовалась и явно переставала чувствовать себя тревожно и одиноко.

– Когда ты выпустишь книгу? – однажды спросила она, заедая горький кофе сладкой шоколадкой с орешками.

– Не знаю. Таких книг полно. Кому она может быть интересна? Я же не специалист… – На эту авантюру я точно подписываться не собиралась.

– Ну, во-первых, специалист. Зря что ли на филологическом факультете шесть лет оттарабанила, а потом еще три года на психолога училась? Зря по сто книг в год читаешь? Ты в своем уме? – Моя Девочка не собиралась уступать пальму первенства моему Самозванцу. – Давай так: ты опубликуешь одну историю в блоге, и мы посмотрим. Если кто-нибудь скажет про книгу, то ты не отвертишься.

Пришлось согласиться и опубликовать. Читатели начали активно интересоваться, когда будет продолжение. Собственно говоря, пришлось сдаться. Я пообещала своей внутренней Девочке, что издам эту книгу. Да-да, ту, которую вы держите сейчас в руках. Надеюсь, она приятно пахнет типографской краской (один из самых любимых запахов на свете). Это истории про наших с вами внутренних Девочек, которые порой чувствуют себя одиноко, тревожно и потерянно.

И если хотя бы в одной вы увидите себя и свою Девочку, узнаете, как ее поддержать, и почувствуете себя капельку лучше, я пойму, что написала все это совсем не зря. Ну, а если не увидите и скажете: «Это совсем не про меня», я тоже пойму. Просто подарите книжку какой-то другой женщине с Девочкой внутри. Или оставьте на лавке в парке – пусть она сама найдет свою хозяйку. Можно еще в библиотеку отдать, например. А если захочется со мной поделиться своими мыслями, историями или возмущениями, вы всегда можете написать мне в соцсетях @tanya.talant или на почту tanushka134@yandex.ru. Буду очень рада познакомиться и поговорить.

Читайте эту книгу так, как вам заблагорассудится: с начала, с конца, с середины или вверх тормашками. Откройте на любой главе с закрытыми глазами и услышьте историю. В конце каждой сказки я записала вопросы для размышления. Возможно, они помогут вам провести чуть больше времени с вашей Девочкой и узнать ее лучше. Привет ей! И приятного чтения!

P. S. В книге можно писать, рисовать, выделять слова маркером и загибать уголки. Можно крошить на страницы печеньем и даже ставить кофейную чашку прямо на обложку. (Чтобы воспользоваться этими преимуществами, рекомендуем приобрести бумажный вариант книги. – Прим. ред. эл. книги.) Так книга оживает и пропитывается вашей жизнью. А это точно лучше, чем стоять на полке в целлофановом пакетике. Всё, теперь точно ушла.

Она купила гантели, сельдерей, тетрадку, красные трусы и твердо вознамерилась начать новую жизнь с нового года.

Хрустя последней в жизни печенькой с шоколадными каплями, она обливалась слезами и прощалась со своей сытой и немного ленивой жизнью в хлопковой пижамке с мишками. И даже запила горе прощальным бокалом под бой курантов. «Не подведи, Санта! Без тебя я не справлюсь! Хочу в следующем году быть худой, счастливой, умной, богатой и с мужиком. Обещаю быть хорошей девочкой и никого не убивать в ПМС». Для верности бросила на люстру красные трусы и прокричала в форточку: «Халява, приди!» – чтоб денежный дождь пролился на ее свежевыкрашенную голову вот прям первого января.

Беспощадная, как мясник в базарный день, трель будильника ворвалась в первое утро ее новой жизни ровно в 6:05. Петухи еще блаженно спали под крылом у наседок, а Девочка, похрустывая сельдереем, писала в тетради: одной рукой – дневник благодарности, второй – цели на день, которые невозможно выполнить за год. А если была бы третья рука, то в этот момент она непременно писала бы список проклятий. Затем – горячая святая вода, сто лимфатических прыжков и вакуум живота до самого мозга.

Поглаженные шнурки на кроссовках ненавязчиво намекали на активность, и, натянув утягивающие легинсы с начесом, она почесала в морозный парк. Новая жизнь перед пока еще старой работой сама себя не похудеет.

Отогревая после пробежки красиво заледеневшие сопли над зеленым смузи, она старалась не смотреть на «Наполеон», заботливо оставленный мамой, и полюбить брокколи всей своей неимоверно богатой после медитации душой.

На работе сиреневый браслет не давал ей материться в голос, а двухлитровая бутылка воды помогала осознавать, что мы действительно на 90% – H₂O и еще на 10% – гнев и ярость. Пока все коллеги жевали свои законные обеденные бургеры, она давилась листом салата с яйцом и старалась развить навыки скорочтения, подключившись к космическому разуму с помощью дыхания маткой. И выполнить рабочий план пятилетки всего отдела уже в феврале с помощью проактивности, продуктивности, эффективности и мантры «Не убий ближнего своего».

Приняла сразу все предложения от старательно отобранных сыновей маминых подруг, надела платье в пол с декольте по самый пупок и внесла в ежедневник 33 свидания до 21:45, потому что в 22:00 у нее вырабатывается мелатонин, который ну никак нельзя пускать по ветру. Пижаму с мишками сменила скользкая и совсем не уютная шелковая комбинация.

Она очень хотела быть худой, богатой, счастливой и с мужиком. Но, проснувшись десятого января, поняла, что быть счастливой, сытой и выспавшейся ей нравится гораздо больше. И у нее будет еще много попыток начать новую жизнь с нового года. «В следующем точно получится! Да, Санта?» Дожевывая бутерброд с колбасой, она подмигнула своему отражению в зеркале и всем мишкам на пижаме сразу. «А трусы на люстре, пожалуй, оставлю. Красиво…»

Жила-была Девочка. И была у нее четырехконфорочная газовая плита.

Девочка жила одна, своя собственная. Поэтому искренне считала, что такая большущая плита ей ну совершенно ни к чему. Из всех четырех конфорок она пользовалась одной, самой маленькой. Готовила мало: в небольшом ковшике варила суп, на маленькой сковородочке для блинов жарила яичницу по утрам, а то и вовсе обедала в кафе. Там за нее все делали, ухаживали, заботились, а она силы экономила и посуду не пачкала.

«Не убрать ли мне плиту вообще? Только место занимает! Такая бесполезная… Поставлю на ее место электрический чайник и маленькую микроволновку. Огонь опасный. Вдруг пожар случится. Без него как-то спокойнее», – думала иногда Девочка всерьез. Но все руки не доходили.

И была у Девочки маленькая медная турка, как раз на две-три чашечки ароматного, бодрящего и вдохновляющего на разговоры по душам эспрессо. Каждое утро Девочка зажигала свою маленькую конфорочку, ставила на нее крохотную турочку и варила ароматный кофе со специями. «Скоро должны прийти сосед снизу и сосед сверху», – думала Девочка. Такая уж у них была традиция.

И действительно, каждое утро перед работой к ней заходили на кофе ровно два человека: сосед снизу и сосед сверху. Они пили обжигающий эспрессо, говорили обо всем на свете и ни о чем особенном и грелись у маленького робкого огонька. Но им хватало. Обсуждали, как у кого прошел вчерашний день, что новенького на работе, что в мире творится и какие на небе ночью были звезды: «Я выходил на крышу, рекомендую! Одна даже упала, я загадал желание».

И было им там хорошо вместе, так тепло и душевно, что расходиться совершенно не хотелось. Иногда они опаздывали на работу, иногда брали выходной за свой счет, а иногда бессовестно прогуливали, сказавшись больными. Когда что-то, кто-то или где-то очень нравится, хочется остаться с этим кем-то, чем-то или где-то навсегда.

– А почему мы никогда не зовем к нам на огонек соседа справа или соседа слева? Почему мы всегда втроем? Нет, я не против, мне очень уютна и дорога наша маленькая компания. Но все же? Может быть, кому-то тоже не хватает простого человеческого «Как дела? Будешь кофе? Заходи, вот тапки», – спросил как-то то ли сосед слева, то ли сосед справа.

– Ты знаешь, от моей конфорки так немного тепла, а турка так мала, что, боюсь, больше ни на кого у меня тепла и кофе не хватит, – говорила Девочка.

– Так ведь у тебя есть еще три конфорки! Это в три раза больше огня. Давай зажжем и их тоже. И сможем обогреть еще кого-нибудь.

– Ты думаешь? – неуверенно спрашивала Девочка. – А моего тепла точно будет достаточно?

Девочка зажгла вторую, третью, а потом и четвертую конфорку. Пригласила соседа слева и соседа справа. Они принесли с собой эклеры с фисташкой и домашний яблочный пирог.

– Мы думали, вы уж никогда нас не позовете!

Потом позвали девушку из соседнего подъезда, бабушек, которые обычно сидели на лавке, и еще парня, который давно Девочке улыбался, но никак не решался подойти. Все они каждое утро пили кофе, грелись друг о друга, говорили разные слова, много смеялись и улыбались глазами.

«Неужели я их всех собрала? Неужели они все пришли на мой огонек и правда так счастливы, как выглядят?» – думала Девочка, и ей становилось тепло-тепло, как летом.

В конце концов им стало тесно на Девочкиной кухне, и ей пришлось открыть кофейню в соседнем подъезде под названием «Огонек». Девочкины конфорки горели, кипятили чайники, пекли оладушки, варили кофе. И весь город приходил к ней греться – тепла хватило на всех. А она-то считала, что одной конфоркой можно обойтись…

Когда-то Девочка думала, что она маленькая свечка, которая может согреть своим теплом двух-трех человек. И это уже много, и это уже хорошо. А оказывается, она была как электростанция, которая могла осветить и отогреть весь город и даже несколько соседних. Вот если бы она не включилась на полную мощность, они что, ходили бы все несогретые?

Жила-была Девочка, и однажды она запуталась. Точнее, это случилось не вмиг, не за одну секунду, а за целую жизнь. Началось все еще в детстве. «Буду вязать!» – решила Девочка и отправилась в магазин пряжи. Там она накупила разных ярких ниток: синих – как смузи из неба и моря, желтых – как солнце, рассветы и спелые манго, черных – как дни, когда хочется все бросить, и коричневых – как ее любимый молочный шоколад и еще как сами знаете что.

Она купила спицы разного размера и диаметра. Ей сказали, что для разных задач нужны разные спицы, а носки вяжут вообще на четырех или пяти сразу! И нельзя связать кружевную салфетку и плед одними и теми же инструментами – нужны разные. Девочка вооружилась всем этим добром и начала вдохновенно вязать. Сначала – с огромным энтузиазмом настоящего первопроходца. Ей все было интересно, она узнавала новые схемы, пробовала смешивать цвета, экспериментировала и совала свой нос в новое по самые уши.

Сначала она вязала одежду для кукол, потом – теплые носки на зиму для родителей, полосатый шарфик для будущего мужа и мягкую шаль для бывшей свекрови. А еще были бесконечные подруги, которые тоже просили ее связать что-нибудь и для них, и для их бывших и будущих. Начальник, которому то носки хочется, то ночной колпак. Дети, которых бесконечно нужно обвязывать.

Со временем Девочкин энтузиазм поугас. Она все реже бралась за спицы, почти не покупала яркую пряжу. Все больше темную, немаркую, практичную. И однажды в этом хаосе и переплетениях она запуталась окончательно. Нитки перемешались, свалялись в плотный клубок, узоры перепутались, и уже не разберешь, где носок, а где шарфик. Все слепилось в один разноцветный комок. Обитали в этом комке куча недовязанных вещей, которые она кому-то обещала, а обещаний своих не исполнила. Были вещи для себя, которые она запланировала, но забросила на полпути. Например, десяток крошечных кукольных платьев для собственного магазина игрушек. Она когда-то даже бизнес-план написала, но клубок ее жизни покатился по какой-то другой, своей, неконтролируемой траектории. Такое ощущение, что с ним игралась кошка и закатила под пыльный диван.

«Я окончательно запуталась! – думала Девочка, сидя посреди комнаты в огромном коконе из разноцветных ниток. – Надо отсюда выбираться…»

– Сос, хелп, помогите… – прошептала Девочка в тишину комнаты. Но никто не отреагировал. Даже кот. Она крикнула чуть громче, но даже соседи через картонные стены, сквозь которые обычно слышен каждый писк, ее не услышали. Они были заняты своей жизнью, уже давно вязали ее на современной высокотехнологичной вязальной машине. А заодно и бизнес на свитерах и шарфиках построили.

Девочка выпростала ногу из кокона, дотянулась большим пальцем левой ноги до телефона и набрала номер лучшей подруги:

– Нинка! Приезжай меня спасать! Я запуталась!

Через пять минут на пороге Девочкиной квартиры стояла Нинка с упаковкой бумажных салфеток в руке:

– Эх ты, горе мое луковое! Давай выпутываться из этой нелепой ситуации! И как тебя так угораздило?

До самого утра Девочка и Нинка пытались распутать этот сложносочиненный клубок. Но, кажется, еще больше запутали дело.

– Ну, а что ты хочешь? Ты всю жизнь крутила, вертела, а хочешь за одну ночь выпутаться? – сказала Нинка и пошла вить легкое кружево своей жизни из тонких французских ниток собственной кармы.

– Ладно, я сама разберусь! Ты мне только книжки поближе подсунь, – попросила Девочка уходящую в ажурный закат подругу.

Так, что тут у нас? Как плести кружево? Как вывязать пятку? Как связать свитер за три дня? И ни слова о том, как распутать нитки, если они свалялись в непроходимые дебри.

«Не хотела, конечно, к ней обращаться. Сейчас начнется: а я тебе говорила спицы другие брать, а я тебе говорила не класть все клубки в одну корзину! Но делать нечего». Девочка набрала номер мамы – известной, титулованной вязальщицы в третьем поколении с кучей медалей на груди «За самое длинное что-то там».

Мама с порога начала свою любимую песню «А я же тебе говорила…», и Девочка поняла, что зря в свое время не связала маме кляп. И билет в другую страну на ПМЖ. Мама, конечно, связала всю эту запутанную ситуацию с дочкиной махровой безответственностью. Но принесла борщ, теплые носки и подоткнула недовязанное одеяло. И на том спасибо, стало теплее.

Потом Девочка пыталась распутаться с помощью астрологов, тарологов, гипнологов, психологов и даже подологов. Каждый смог достать одну-две ниточки, но глобальный клубок остался без изменений.

Однажды она устроилась поуютнее в своем коконе из разноцветных ниток, пригрелась, расслабилась и подумала: «А что, пусть остается так. Красиво же получилось! И ни у кого такого больше нет. Мой личный… опыт, получается. Яркий такой, радужный!»

Страдать она начала с самого-самого начала – там, внутри. Еще не успела родиться, как уже начала страдать. Плавала в пузыре и недовольно ворчала: «Тесно у вас тут как-то. Не развернуться, не потянуться».

Это она еще не знала, что скоро совсем худо станет. Ворчала себе потихоньку, и тут ее ка-а-ак сдавило пуще прежнего. «Да вы что там, с ума посходили, что ли?!» – завопила Девочка изо всех сил. Но ее никто не услышал. Потом зачем-то запихнули в какую-то невыносимо тесную трубу и стали выталкивать непонятно куда. «Вы что, не понимаете, что я здесь не помещаюсь?!» – думала Девочка и страдала невыносимо все время, пока лезла по этой трубе наружу.

«Господи, как холодно-то! И свет сделайте поменьше! Глаза режет!» – возмущалась про себя Девочка, потому что говорить еще не умела, но это не мешало ей страдать по полной программе. Она быстро обнаружила, что страдать молча – скучно и неэффективно. Поэтому с первых секунд начала страдать громко, во всю глотку.

А страдать, скажем прямо, было из-за чего. То у нее ни с того ни с сего вдруг схватывало живот. То лезли какие-то непонятные зубы. То мама молока не дает, то соску в рот пихает. То вообще уйдет куда-то и не возвращается целых пятнадцать секунд. Поводов для страданий было хоть отбавляй. Поэтому Девочка страдала качественно, с полной самоотдачей.

«Понаделали тут углов!» Как только Девочка научилась ходить, поводов для страданий сразу стало больше. А то старые уже все поистрепались. Земля твердая, вода мокрая, солнце жаркое, да еще и Пашка из соседнего подъезда забирает свои игрушки и бьет лопаткой по голове – с самого детства поток страданий Девочки только увеличивался. Манная каша с комочками и вонючий рыбий жир помогали Девочке страдать от души.

В школе тоже радостей не нашлось. А чему тут радоваться?! Ставят двойки, в туалет пускают только на переменках, бегать нельзя, а домашки задают целую бесконечность. Кто ее вообще придумал? Учительница строгая, форма колется подмышками, а каникулы неприлично короткие. Да еще этот Лешка из третьего класса дергает за косички! Девочка так хорошо натренировалась страдать в школе, что дальше все пошло как по маслу. А еще говорят, что образование у нас страдает.

Она весьма качественно страдала в институте от сессии до сессии. Страдая, учила билеты. Страдая, писала диплом. Замужем тоже было несладко. Носки по всему дому, бесконечный борщ и вечно сопливые погодки. Она страдала на работе, дома и даже в отпуске. Продолжила страдать, когда ей выдали первую пенсию.

Мучаясь от бессонницы, она с трудом заснула в невероятных страданиях. А утром проснулась в каком-то тесном пузыре. «О боже, опять по новой?! Сколько там этих кругов, семь или больше? Этот аттракцион мне никогда не нравился. Кто перемотал пленку назад? Можно мне другой фильм? Комедию, например. Ну, или там про животных?»

Жила-была Девочка, и она постоянно куда-то бежала. «Все бегут, и я бегу!» – задорно говорила Девочка, искренне стараясь не обращать внимания на боли в мышцах, скрипящие суставы и сильную жажду. Она даже ела на бегу, разговаривала на бегу и ела быструю еду, чтобы не тратить время. Читала книги в сокращенном изложении. На бегу писала «спс» и ставила смайлики в сообщениях, лишь бы не тратить бездарно время на бессмысленные занятия.

Девочка бегала с самого детства. Как только на ножки встала – так и понеслась. Сначала – от родителей, потом – от мальчишек во дворе. Так она стремительно и незаметно добежала до школьного выпускного.

Учительница ей: «Встань хоть для фото, торопыжка!» Пришлось ненадолго притормозить, потеряв две драгоценные минуты жизни, пока все становились по росту, смеялись и что-то там обсуждали. Пришлось потом нагонять! Вот копуши!

«Побегу я! – сказала Девочка, завязывая потуже кроссовки. – У меня каждая минута на счету. Некогда мне с вами возиться. Задерживаете». Запыхавшаяся, 1 сентября она прибежала в деканат вуза на другом конце города.

– Девушка, вам на какой факультет? – невозможно растягивая слова, спросила медлительная секретарша, неспешно подкрашивая губы и любуясь в крохотное зеркальце со стразами и камешками.

– Мне что-нибудь про тайм-менеджмент или сверхзвуковую физику. И желательно, чтобы все экзамены можно было сдать досрочно экстерном. Некогда мне, я бегу!

Как настоящий спринтер, Девочка по-быстрому, с ветром в волосах пробежала на полной скорости все шесть лет своего студенчества за три года. Успела защитить диссертацию и победить в каком-то конкурсе регионального значения. Просто быстрее всех решила тест и убежала по делам.

Чтобы все успеть и ничего не упустить, она на бегу засовывала в уши наушники и слушала серьезные аудиокниги, лекции и полезные, как сельдерей, подкасты. Жаль, конечно, что не смогла забежать ни на одну студенческую вечеринку. Зато все забеги на физкультуре были ее – медали «Самой быстрой» развесила по стенам и любовалась две секунды перед сном. Да и засыпала она моментально. Зачем терять время?

Как-то она забежала на выпускной, буквально на пару минут. Засунула диплом под мышку и со словами: «Некогда мне! Я на собеседование опаздываю!» – вылетела из актового зала. И как была, в наспех выбранном платье и на каблуках, помчалась на свою первую работу. И бегала туда все последующие десять лет пять дней в неделю к девяти и домой – после пяти.

– Дочка, ты бы хоть в гости забежала на чай! – сокрушалась не вечная, вообще-то, мама.

Она уже никуда, конечно, не спешила и не бежала, хотя в молодости была той еще егозой. Теперь выбросила кроссовки и вполне себе неподвижно смотрела дома сериалы на диване. А самым большим ее достижением был марш-бросок до ближайшей булочной.

– Забегу, мам, обязательно! Сейчас вот только закончу этот рабочий марафон с отчетами. Вот выйду на финишную прямую – и сразу к тебе.

– Ты бы, дочка, хоть замуж выскочила, ребеночка родила. А то жизнь пронесется, и все, – только и успела сказать мама, когда дочь залетела как ураган, хлебнула чаю на бегу, клюнула в щеку и уже стояла на низком старте в прихожей.

– Я подумаю, ма! А сейчас побегу, ладно? Страшно опаздываю. Боюсь не успеть.

Точно. Мама права. Время бежит, часики тикают. После работы Девочка забежала на экспресс-свидания. Пять минут на кандидата в мужья – отличный темп. Очень быстро выскочила за первого встречного, на бегу узнав его имя и мельком взглянув в справку из больницы. Бегло оценила внешние данные, пару секунд потратила на внутренний мир. Не плюется через губу – ладно, достаточно.

Толком не узнав своего свежеиспеченного супруга, она быстренько забеременела в первую брачную ночь. Зачем откладывать на потом? Надо еще успеть поднять на ноги.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.