Мы уходили с поста бегом. Дмитрий был напуган, но я не давал его страху разогнаться и превратиться в паническое животное бегство. Бегущий в панике делает ошибки — шумит, падает, а заодно тянет за собой тех, кто ещё может выйти.

Я держал темп рваным: десять быстрых шагов, потом пауза у стены, следом короткий рывок между машинами, уход за угол. Там короткая остановка и снова движение вперёд.

Дмитрий пару раз пытался оглянуться.

— Не крути башкой, — сказал я.

— Там же… — выдохнул он.

— Там уже мясорубка. Хочешь обратно — пойдёшь один.

Мужик замолчал. Слова ему не понравились, зато посыл он понял доходчиво. На посту за нашими спинами всё окончательно сорвалось с цепи. Сигналы машин били в уши, люди орали, били короткие автоматные очереди. Похоже, оружие было не только у бандитов-организаторов… Через секунду к звуку выстрелов прибавился визг тормозов и глухой хлопок железа о бетон.

Мы проскочили вдоль стены магазина, нырнули между двумя припаркованными машинами и вышли в узкий двор. Здесь было тише. Вряд ли спокойно, потому что спокойно в городе уже закончилось, но тише было. Панельные дома стояли квадратной коробкой, по центру торчала детская площадка с облезлой горкой и кривой качелью. У мусорки валялась разбитая бутылка, рядом лежал брошенный пакет с хлебом. Белый батон упал на асфальт, и кто-то втоптал его в пыль.

Я поднял кулак. Дмитрий остановился, чуть не налетев мне в спину.

Впереди слышался чей-то голос. Голос был мужской, хриплый.

— Ты где, сука? Выходи давай!

Дмитрий за моей спиной попятился. Я развернулся к нему и приложил палец к губам. Потом показал вниз. Он послушно присел за серую «Киа» с помятым крылом. Дышал он часто, через рот — такие, как сейчас, рывки были мужику в новинку.

Из глубины соседнего двора донеслись два коротких хлопка. Сухие, задавленные, будто кто-то ладонью прихлопнул толстую книгу. Стреляли с глушителем. В суматохе поста такой звук легко было пропустить, но я услышал. И по тому, как Дмитрий побледнел, понял: он тоже.

Я вытащил пистолет и двинулся к углу. Медленно, вдоль стены, ставя ногу на носок. Асфальт был в ест в битом стекле, поэтому каждый шаг приходилось выбирать. На войне иногда не пуля убивает, а бутылка из-под дешёвого пива под ботинком.

Из-за стены открывался соседний двор. Там стоял минивэн инкассаторов с раскрытой боковой дверью. Рядом валялся мужчина в форме инкассатора. Вторая фигура тоже в форме лежала у бордюра, лицом вниз. Кровь от головы стекала тонкой чёрной полосой в ливнёвку.

По двору шёл один из тех, кого я видел на мосту. Тот самый тип из банды у прохода: короткая стрижка ёжик, чёрная куртка и автомат в руках. Шёл боком, водил стволом по окнам первого этажа и по припаркованным машинам. На плече у него болтался ремень, а на поясе висел пистолет в кобуре. Уверенный паренёк. Пожалуй, даже слишком уверенный для человека, который уже наделал шума.

— Ты думаешь, мы не знаем, кто ты такая? — шипел он, заглядывая за минивэн. — Думаешь, мы не знаем, сколько за тебя денег дадут? Давай вылезай. Хорош бегать.

Дмитрий подполз ко мне ближе. Я перехватил его взглядом и показал назад. Он мотнул головой, но замер. Хоть так. Для гражданского после первого блокпоста он ещё держался прилично. Не Рэмбо с плаката, конечно, но плакатам вообще по жизни везёт — они висят и не бегают.

Бандит снова двинулся вперёд.

— Я всё равно тебя найду! — рявкнул он. — Слышишь, сука? Найду!

Он раз за разом делал серьёзную ошибку. Его голос пошёл по двору, отразился от стен… и из подъезда слева вышла женщина с бигуди на голове, обмотанная полотенцем. Босая, с пустым лицом. Следом из-за мусорной площадки показался мужчина в спортивном костюме. Ещё один молчун вышел из дальнего конца двора, медленный, в куртке доставщика, с болтающимся термокоробом за спиной. Удивительно, насколько много на улицах было ребят из доставки.

Бандит увидел их не сразу. Потом резко развернул автомат.

— Пошли нахрен!

Он дал короткую очередь. Женщина вздрогнула и упала возле подъезда. Мужчина в спортивном костюме качнулся, но продолжил идти. Бандит выругался и выстрелил ещё раз, уже точнее. Доставщик остановился, будто задумался, потом всё-таки сделал шаг в сторону звука.

— Дебил, — прошептал я.

Бандит пятился, держа автомат у плеча. По лицу у него уже поползло понимание, что он сам открыл себе концерт по заявкам. Из соседнего подъезда вышел ещё один молчун. Потом второй. На балконе над минивэном хлопнула дверь, и оттуда свесился чей-то силуэт, медленно, нелепо, как кукла на верёвке.

— На, сука!

Бандит стрелял по молчунам короткими очередями. Заражённые падали, как подкошенные. А этот ржал как конь, явно получая от происходящего удовольствие.

Боковым зрением я увидел девчонку. Ту самую, из-за которой начался замес на мосту. Мелкая оббежала минивэн инкассаторов, спряталась у задней дверцы, желая поймать момент и ускользнуть от бандита. Но вдруг увидела нас и от испуга замерла.

Я поднёс палец к губам и медленно покачал головой. Не знаю, поняла ли она, но девчонка вжалась в минивэн и замерла. Бандит тем временем закончил расстреливать молчунов и… я видел, как этот сукин сын пошёл обходить минивэн, идя туда, где сидела девчонка.

— Ну чё, сука?! Думаешь, в игры со мной играть?! — снова заорал он.

Я вышел из-за угла, поднял пистолет и взял бандита на мушку.

— Рот закрой.

Он вздрогнул, резко повернулся ко мне, но ствол автомата не успел поднять. Нервы у него были крепкие, вот только ситуацию уже контролировал я.

— Ты кто такой? — прошипел он, всматриваясь в моё лицо.

— Тот, кто сказал: рот закрой.

Повисла тишина. Дмитрий за моей спиной шумно дышал. Бандит скосил глаза на пистолет, ухмыльнулся со злостью.

— Ты просто не знаешь, что это за девчонка.

— Знаю, что ты орёшь. И все, кто сейчас стянут к мосту, следом придут сюда.

— За неё такие люди платят, что ты со своим пистолетиком…

— Последний раз говорю. Рот закрой.

Он хотел ответить, но в этот момент под минивэном что-то шевельнулось.

Маленькая фигурка выскользнула из-за машины, метнулась к соседней машине и тут же сорвалась в сторону выхода из двора.

Бандит увидел её и сразу забыл про меня.

— Стоять, сука!

Он скинул автомат в её сторону. Я буквально видел, как его палец начал давить на спусковой крючок…

Бах!

Я выстрелил первым — ему в голову.

Хлопок моего пистолета прозвучал громче его глушёных выстрелов, зато спор закончился сразу. Бандит рухнул назад, ударился затылком об асфальт и раскинул руки. Автомат лязгнул рядом.

Девчонка упала возле бордюра, закрыла голову руками и сжалась в комок.

— Быстро, — сказал я Дмитрию. — Автомат забери.

— Но…

— Делай.

Он сглотнул и выскочил из-за машины. Я шагнул к девчонке, стараясь не напугать её. Бандит не попал, пули из дула автомата изрешетили асфальт.

Шум привлёк новых молчунов. Трое со стороны подъезда, двое из соседнего двора. Выстрел привлёк их, теперь надо было уходить до того, как во двор стянутся новые твари.

Я присел на одно колено в двух шагах от девчонки и поднял ладонь.

— Живая?

Она не ответила. Только сильнее вжала голову в плечи. Дмитрий за моей спиной уже взял автомат.

Я медленно вытянул ладонь вперёд, потом показал на себя, на Дмитрия и на выход из двора. Девчонка чуть подняла лицо. Глаза у неё были огромные, тёмные, выпученные от ужаса. Она смотрела на мои губы — ещё у поста я понял, что она глухонемая и считывает речь по губам.

Я произнёс медленно:

— И-дём.

Девчонка моргнула. Потом перевела взгляд на мёртвого бандита и молчунов, которые уже подходили ближе, и быстро кивнула.

— Вставай, — сказал я и показал рукой вверх.

Она поднялась сама. Пошатнулась, но на ногах устояла. Дмитрий сделал шаг к ней, хотел придержать за рукав, но я коротко качнул головой.

Мы пошли через двор быстрым шагом. Молчуны тянулись к месту выстрела. Один оказался слишком близко, вышел из-за «Газели» почти нам наперерез. Я поднял с земли кусок плитки и бросил в сторону мусорных баков. Плитка ударила в металл с мерзким звоном.

Молчун повернул голову туда.

— Пошли, — сказал я.

Мы проскочили за его спиной, нырнули в узкий проход между домом и пристройкой магазина. Девчонка шла тихо. Дмитрий сопел громче неё раза в три. Я бы ему сказал, но взрослый мужик с семьёй и так сегодня получил программу курса ускоренного выживания. Добавлять лекцию про носовое дыхание было бы уже издевательством, пусть и полезным.

За проходом начиналась боковая улица. Стрельба у блокпоста осталась позади, но ещё держалась фоном.

Дмитрий всё-таки не выдержал.

— Кто она? — спросил он. — Что он имел в виду? За неё деньги дадут? Какие деньги? Почему она молчит?

Девчонка резко посмотрела на него. Потом на меня. Вся сжалась, готовая рвануть в сторону.

Я поднял ладонь, останавливая Дмитрия.

— Всё. Закрыл тему. Это уже неважно.

— Но нам надо понимать, кого мы ведём!

— Нам надо дойти до Лены и Линды. Остальное потом.

— Она же слышала, что он говорил?

— Нет.

Дмитрий сбился с шага.

— В смысле?

Я посмотрел на девчонку. Она снова ловила мои губы, настороженно, как зверёк у щели в заборе. Я показал пальцем на ухо, потом отрицательно качнул головой. Она застыла и медленно кивнула, подтверждая мои выводы.

— Она глухонемая, — пояснил я. — Так что не дави вопросами. Она тебе ничего не ответит.

Дмитрий открыл рот, закрыл, посмотрел на девчонку уже иначе. Жалость на лице у мужика появилась сразу, липкая и совсем неуместная сейчас. Девчонка её тоже считала и отвернулась.

— Не смотри так, — сказал я.

— Как?

— Как на разбитую вазу. Она только что от бандита ушла и молчуна раньше тебя заметит. Для нашего дня нормальный специалист, — я улыбнулся.

Дмитрий выдохнул, потёр лоб тыльной стороной ладони.

— Понял...

Мы свернули за гаражи. Старые металлические створки стояли рядами, на одной белой краской было написано: «Выезд через западный мост».

Я поднял руку.

— Минуту.

Дмитрий привалился к гаражу и начал дышать глубже, восстанавливая дыхание. Девчонка осталась стоять в двух шагах от нас, спиной к стене, чтобы видеть нас обоих. Умненькая — говорят, что если у человека отсутствует одно из чувств, то другие у него усилены, будто в качестве компенсации.

Я убрал пистолет, медленно, чтобы она видела движение, потом показал на себя, ткнув в грудь пальцем.

— Сергей.

Она посмотрела на мои губы, и я ещё раз ткнул пальцем себе в грудь и повторил:

— Сергей.

Потом показал на Дмитрия.

— Дмитрий.

Дмитрий неловко поднял руку.

— Привет.

Девчонка чуть задумалась. Потом осторожно коснулась пальцами своей груди и двумя быстрыми движениями показала что-то руками. Жесты были чёткие, явно ей привычные. Но я языка жестов не знал, кроме самого примитивного. Ведь если так подумать, девчонка действительно может стать усилением в нашей небольшой компании. Молчит, знает язык жестов. В апокалипсисе всегда не хватает именно того навыка, который вчера казался лишним.

— Она говорит, как её зовут? — спросил Дмитрий шёпотом.

Девчонка повторила жест, потом поняла по нашим лицам, что мы «тупые». Взяла меня за рукав, быстро оглянулась и пальцем написала на пыльной двери гаража: ЛИЗА.

Буквы вышли кривые, но читаемые.

— Лиза, — прочитал я.

Она довольно кивнула.

Издалека снова донёсся выстрел. Потом ещё один. Уже не у поста, ближе к дворам, где мы оставили бандита. Молчуны собирались на шум, а живые продолжали стрелять. Хорошая новость заключалась в том, что им всем пока было не до нас. Плохая тоже была — это «пока» могло закончиться в любую минуту.

Но, прежде чем двигаться дальше, мне следовало чуть больше разузнать у девчонки о том, кто она такая и почему за ней открыта охота.

Можно было говорить с девочкой по губам — говорить медленно, отчётливо, стараясь не растягивать фразы. Лиза, как я понял, хорошо читала по губам. Но я выбрал другой способ.

— Дима, дай свой телефон.

— Зач… — он запнулся, уже сам понимая, что вопрос глупый.

Достал мобильник, разблокировал экран и протянул его мне. Я открыл «заметки», на которые упал глаз, и коротко напечатал:

«Кто был с тобой?»

Протянул телефон ей, Лиза прочитала и напечатала за долю секунды. Я даже удивился, как быстро двигались её пальцы.

«Олег. Охрана.»

«Отец?»

Лиза задержала взгляд на мне. Потом стёрла набранные первые буквы, подумала и показала экран.

«Не здесь.»

— Кто её отец? — оживился Дмитрий.

Лиза прочла по губам. Но пальцы не спешили печатать ответ. Она испуганно посмотрела на меня, будто боялась, что после этого я прогоню её. Писать она ничего не стала. Либо не хотела говорить, либо не знала… ничего удивительного во втором я не видел. Часто детям лучше не знать, чем занимаются их родители.

Лиза вдруг показала на свой рюкзак за спиной. Движение вышло резкое, даже испуганное, будто она боялась, что мы не поймём и полезем сами.

Она медленно сняла рюкзак с плеча и протянула мне. Я открыл молнию осторожно, не выворачивая вещи на землю. Внутри лежали маленькая бутылка воды, блистер лекарств, пауэрбанк, сложенная лёгкая кофта, документы в плотном прозрачном файле и пластиковая карточка-пропуск.

Возможно, так девчонка хотела показать, кто её отец. Я прочитал фамилию — Вавилова Елизавета Игоревна.

Разумеется, фамилия отца Лизы мне ни о чём не говорила. Слишком много лет прошло до тех пор, как я знал всех без исключения важных людей в Ростове. Дмитрий заглянул через моё плечо и тоже прочитал фамилию, но лишь покачал головой. Ему также ни о чём не говорила эта фамилия.

Я закрыл рюкзак и вернул ей.

— Всё при тебе, — улыбнулся я. — Рюкзак не отдаёшь никому.

Она прочитала по губам, кивнула и сразу надела рюкзак обратно. Ремни подтянула плотнее. Я вернул телефон Дмитрию. Тот вдруг повернул голову к выходу из прохода.

— Сергей…

Я тоже услышал едва различимый звук. Потом увидел, как Лиза вдруг подняла руку и показала вверх — на дом за гаражами. На третьем этаже в окне дрогнула занавеска. В оконном проёме стоял человек. Молчун? А вот чёрт его знает… но взгляд мне не понравился.

— Уходим, — сказал я почти беззвучно.

Дмитрий посмотрел на окно, потом с удивлением на Лизу. В его лице мелькнуло уважение — заметила ведь…

Перед уходом я быстро показал Лизе простые жесты. Ладонь вниз — пригнуться. Палец к губам — тихо. Два пальца на глаза — смотри. Короткое движение рукой к себе — за мной. Кулак — стоп. Она повторила всё сразу. Глаза у девочки были внимательные.

— Быстро учится, — тихо сказал Дмитрий.

— Ей жизнь сегодня курсы оплатила, — вздохнул я.

Мы двинулись вдоль гаражей. Лиза шла ближе ко мне, но не прилипала. Держала дистанцию, смотрела по сторонам, иногда переводила взгляд на мои руки, ловя команды. Дмитрий держался чуть сзади и левее, как я велел, и теперь уже сам следил, чтобы не зацепить жестянку, стекло или пустую банку под ногами.

— Ты её с нами поведёшь? — спросил он, когда мы миновали гаражи и вышли в тихий двор с заросшей клумбой.

— Уже веду.

— У нас и так Лена, Линда, Элина, две машины, мало еды, заряд…

— Знаю, — перебил я.

— Тогда почему?

Я посмотрел на Лизу. Она тоже смотрела на меня, читала губы.

— Потому что она первая услышала тот звук в окне, чего не получилось ни у тебя, ни у меня, — объяснил я.

— Услышал, — буркнул Дима смущённо, понимая, что как раз у него самого нет навыков, которые могли бы пригодиться сейчас.

К памятнику мы возвращались другим ходом, чуть шире, но с лучшим обзором. Я не хотел вести хвост к машинам прямой дорожкой. Да и из головы не выходил тот человек в окне… а ведь он не один такой. Выживших в городе немало… и для того, чтобы выжить, людям следовало собираться в стаи. Определённые мысли на этот счёт уже копошились в голове.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.