Камера воняла мочой, потом и страхом. Рэм сидел на железной койке, привалившись спиной к холодной стене, и смотрел в потолок. Сырая штукатурка, ржавая решётка, тусклая лампочка под колпаком. Он не спал третьи сутки. Не потому, что не хотел — не давали. Мусора заходили каждые два часа, выволакивали в коридор, били. Резиновыми дубинками, ногами, иногда — кулаками. Рэм молчал. Он научился молчать ещё в детстве, когда Седой впервые сломал ему палец. Крик — это слабость. А слабых убивают.

— Вставай, сука! — рявкнул конвоир, открывая дверь.

Рэм не двинулся.

— Вставай, я сказал!

Двое в форме втащили его в коридор, бросили на бетонный пол. Начальник смены — капитан с жирным лицом и золотыми зубами — стоял, засунув руки в карманы.

— Ветров, — сказал он. — Ты признаёшься в убийстве своей жены?

— Не я её убил, — ответил Рэм.

— А кто?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Не вру.

Капитан кивнул. Удар дубинкой по почкам. Рэм закашлялся, свернулся клубком.

— Кто убил?

— Не я.

— Тогда кто?

— Наймите следователя.

Ещё удар — по рёбрам. Рэм услышал хруст. Кажется, трещина.

— Ты признаешься, Ветров. У нас есть улики. Твои отпечатки на ноже, твоя кровь на месте преступления, твои показания свидетелей.

— Это подстава.

— Докажи.

Капитан развернулся и ушёл. Конвоиры подняли Рэма, бросили обратно в камеру.

Адвокат пришёл через три дня. Феликс Олегович — старый, седой, в дорогом костюме, с папкой, набитой бумагами. Он сел на стул, положил папку на стол.

— Роман, — сказал он. — Плохие новости.

— Какие?

— У следствия есть неопровержимые доказательства твоей причастности к убийству. Отпечатки пальцев на ноже, волокна твоей одежды на теле, показания соседей, которые слышали, как ты угрожал Еве.

— Это ложь.

— Я знаю. Но суду всё равно.

— Что ты предлагаешь?

— Сделку. Ты признаёшь вину в непредумышленном убийстве. Получаешь десять лет. Через пять выходишь по УДО.

— Я не убивал.

— Это не важно. Важно, что тебя посадят. А если сядешь, кто будет заботиться о детях?

Рэм задумался. Он знал, что адвокат прав. Система не любит правду. Системе нужен виноватый. И этот виноватый — он.

— Я подумаю, — сказал Рэм.

— Думай быстро. Через неделю суд.

Феликс Олегович вышел.

Через два дня Рэма вытащили. Не адвокат — Маркс. Чёрный барон подкупил следователя, дал взятку судье, нашёл свидетелей, которые подтвердили, что в ночь убийства Рэм был в другом месте. Залог — пять миллионов. Рэм вышел на свободу в понедельник, в дождь. Как и положено в Углегорске.

На пороге СИЗО его встречал Чибис.

— Живой, — сказал он.

— Живой, — ответил Рэм.

— Ты выглядишь хреново.

— А ты — как всегда.

Они обнялись.

— Кто это сделал? — спросил Чибис.

— Не знаю. Но узнаю.

— С чего начнёшь?

— С китайцев.

— Почему?

— У них был мотив. Я перекрыл их маршруты. Они хотели отомстить.

— А Ева?

— Ева оказалась между нами.

Рэм сел в машину.

— Поехали.

Они приехали в клуб-хаус. Стены помнили лучшие времена — запах виски, смех, споры. Теперь здесь было пусто. Только Чибис, Клык, Гюрза и двое новеньких. Остальные разбежались — кто в тюрьму, кто в могилу, кто в бега.

— Собирай всех, — сказал Рэм. — Мы начинаем войну.

— С кем?

— С «Золотым драконом».

— У них сто человек. У нас — десять.

— Качество важнее количества.

— Количество убивает качество, Рэм.

— Тогда мы умрём.

Рэм надел жилетку, проверил пистолет.

— Китайцы, я иду.

Первым был ресторан «Золотой дракон» — то самое место, где когда-то Царь встречался с китайскими наркобаронами. Рэм приехал туда ночью. С ним — Чибис, Клык, Гюрза и Пёс. Все в чёрном, с автоматами и глушителями.

— План такой, — сказал Рэм. — Я иду через главный вход. Чибис — через чёрный. Клык и Гюрза — подстраховка.

— А если там будут гражданские? — спросила Гюрза.

— Тогда они умрут.

— Это не по понятиям.

— Это война.

Они ворвались внутрь. Ресторан был полон — китайские бизнесмены, проститутки, охранники. Рэм выстрелил в потолок.

— Всем лечь! — закричал он.

Китайцы заверещали, попадали на пол. Охрана выхватила оружие, но Клык и Гюрза уже косили их очередями.

— Где Лунг? — спросил Рэм.

— Не знаем! — закричал один из китайцев.

— Врёшь.

Рэм выстрелил ему в ногу.

— Где?

— В подвале! Он в подвале!

Рэм спустился вниз. Лунг сидел в своём кабинете, пил чай и смотрел телевизор. Увидел Рэма, не удивился.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он.

— Тогда ты знаешь, зачем.

— Убить меня? Не выйдет.

— Выйдет.

— Убьёшь — и твои дети останутся сиротами. Ты же не хочешь этого?

— Мои дети уже сироты. Их мать мертва.

— Её убил не я.

— А кто?

— Твоя мать.

— Врёшь.

— Проверь.

Лунг протянул флешку. Рэм взял.

— Здесь запись с камеры. Видно, как Зоя входит в подъезд, а потом выходит с ножом.

— Ты подставил её.

— Я защищал себя.

Рэм выстрелил. В упор. Лунг упал на стол, заливая его кровью.

— Всё, — сказал Рэм.

— Всё, — повторил Чибис.

Они вышли из ресторана, сели в машины и уехали.

Рэм сидел в гараже, сжимая флешку. Он знал, что Лунг не врал. Но он не хотел верить. Зоя — его мать. Она не могла убить Еву. Не могла.

— Посмотри, — сказал Чибис.

— Не хочу.

— Должен.

Рэм вставил флешку в ноутбук. На экране — чёрно-белая запись. Подъезд, лестница, камера в углу. Зоя входит, поднимается на третий этаж. Через полчаса выходит. На руке — нож. Вся в крови.

— Сука, — прошептал Рэм.

— Что будешь делать?

— Найду её.

— Она уехала в Испанию.

— Значит, полечу в Испанию.

— А дети?

— Дети останутся с Венди.

— Ты ей доверяешь?

— Она их мать.

— Она была наркоманкой.

— Была. Теперь — чистая.

Рэм встал.

— Готовь билеты.

Он прилетел в Испанию через два дня. Маленький городок на побережье, белые домики, кипарисы, запах моря. Зоя жила в апартаментах с видом на океан. Рэм постучал в дверь. Она открыла не сразу. Смотрела в глазок, молчала, потом щёлкнула замком.

— Сынок, — прошептала она.

— Здравствуй, мама.

— Ты пришёл убить меня?

— Нет. Я пришёл спросить: зачем?

Она заплакала.

— Она хотела забрать внуков. Она смеялась надо мной. Она говорила, что ты — чудовище.

— Я чудовище, мама. Но ты — убийца.

— Я защищала семью.

— Ты разрушила её.

Он вошёл, сел на диван.

— Почему ты не сказала мне?

— Боялась.

— Чего?

— Что ты возненавидишь меня.

— Я уже ненавижу.

Она упала на колени.

— Прости меня, сынок.

— Поздно.

Рэм достал пистолет.

— Не надо, — прошептала она.

— Надо.

Он выстрелил. В стену.

— Ты не мать мне, тварь.

Он повернулся и ушёл.

Рэм вернулся в Углегорск через три дня. Дети были у Венди — бывшей наркоманки, которая когда-то родила ему Данилу. Теперь она жила в съёмной квартире, работала продавщицей и мечтала открыть свой бизнес. Увидев Рэма, она испугалась.

— Ты пришёл забрать детей? — спросила она.

— Нет. Я пришёл попрощаться.

— Ты уезжаешь?

— Да.

— Куда?

— Неважно.

— А дети?

— Дети останутся с тобой.

— Почему?

— Потому что я — убийца. А ты — мать.

Он достал документы.

— Я отказываюсь от родительских прав. Подписывай.

Венди взяла ручку, посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Уверен.

Она подписала.

Рэм вышел от Венди в полночь. Дождь смывал грязь с асфальта. Он сел на мотоцикл, завёл мотор. Выехал на трассу.

Ресторан «Золотой дракон» стоял на пересечении Ленина и Советской — в самом сердце Углегорска. Три этажа красного кирпича, китайские фонарики, драконы на фасаде. Внутри — красный лак, золото, иероглифы. Пахло уткой по-пекински, дешёвым виски и страхом. Здесь собирались главари «Золотого дракона» — группировки, которая контролировала синтетику и контрабанду через порт. Именно их Рэм считал убийцами Евы. Он не знал правды — Зоя подчистила следы, подставив китайцев. Но он хотел верить. Вера в виновность китайцев помогала ему не сходить с ума.

В ту ночь в ресторане праздновали день рождения главаря — Лунга Второго (того самого, что заменил убитого брата). Собралось человек двадцать: бандиты, проститутки, несколько случайных посетителей. Рэм пришёл не один. С ним — Чибис, Клык и Гюрза. Все в чёрном, с автоматами, глушителями и масками.

— Входим с двух сторон, — сказал Рэм. — Я и Чибис — через главный вход. Клык и Гюрза — с чёрного хода. Никого не жалеть.

— А если там женщины? — спросила Гюрза.

— Женщины тоже бандиты.

— А дети?

— Детей не будет. Это не детский сад.

Он толкнул дверь.

Внутри играла музыка — старая китайская песня о любви. Лунг Второй сидел во главе стола, пил рисовую водку и улыбался. Рядом — две девицы в красных платьях. Увидел Рэма, не удивился. Только брови поднял.

— Ветров, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Тогда знаешь, зачем.

— За Еву? Мы не убивали её.

— Врёшь.

— Не вру. Проверь. У нас есть алиби.

— Алиби можно купить.

— Как и твою совесть.

Рэм выстрелил. В потолок. Люстра рухнула, разбившись о стол. Китайцы заверещали, попадали на пол. Охрана выхватила оружие, но Клык и Гюрза уже косили их очередями.

— Всем лечь! — закричал Рэм. — Лицом в пол!

Семь человек погибли. Двое охранников, трое бандитов, официант и случайный посетитель — бизнесмен из Москвы, который приехал договариваться о поставках. Рэм не считал. Он просто стрелял — в каждого, кто двигался. Лунг Второй попытался бежать через кухню, но Чибис перехватил его у выхода.

— Стоять, мразь, — сказал он.

— Не убивайте! — закричал Лунг. — Я скажу всё!

— Говори.

— Еву убила Зоя! Ваша мать! Я видел запись!

— Врёшь.

— Не вру! Вот флешка!

Он протянул руку. Чибис взял флешку, сунул в карман.

— Всё?

— Всё.

— Тогда прощай.

Чибис выстрелил. В упор. Лунг упал на груду посуды.

— Чисто, — сказал он.

— Чисто, — повторил Рэм.

Они вышли через чёрный ход, сели в машины и уехали.

Зоя узнала о нападении из новостей. Сидела в своей испанской квартире, смотрела телевизор и пила красное вино. Диктор говорил на испанском, но цифры были понятны без перевода. Семь погибших. Восемь раненых. Нападение на ресторан. Полиция ищет свидетелей.

— Рэм, — прошептала она. — Что ты наделал?

Она взяла телефон, набрала номер сына. Трубку никто не взял.

— Рэм, ответь!

Тишина.

Она позвонила Чибису. Тот ответил после третьего гудка.

— Что случилось? — спросил он.

— Вы убили семь человек.

— Мы защищались.

— Вы устроили бойню.

— Это война.

— Война закончилась, когда Ева умерла.

— Нет. Война только начинается.

Чибис бросил трубку.

Рэм вернулся в клуб-хаус. Сел за стол, снял маску. Руки дрожали — не от страха, от напряжения. Он не спал вторые сутки, не ел, только пил кофе и виски.

— Ты как? — спросил Чибис.

— Нормально.

— Врёшь.

— Не вру.

— Ты убил семь человек, Рэм. Это не «нормально».

— Они были врагами.

— Официант был врагом? Бизнесмен из Москвы?

— Они оказались не в том месте.

— А ты оказался не в том времени.

Рэм встал.

— Не учи меня. Я знаю, что делаю.

— Знаешь? Ты ищешь убийцу Евы, но убиваешь невинных.

— Невинных не бывает.

— Ты сам в это веришь?

— Должен.

Он вышел.

Зоя не спала всю ночь. Она понимала: Рэм на тропе войны. Если он узнает правду, то убьёт её. Если не узнает — убьёт ещё много невинных. Выхода не было. Или почти не было.

Она позвонила знакомому журналисту в Углегорске.

— Степан, это Зоя. Нужно опубликовать материал.

— О чём?

— О том, что нападение на ресторан устроили китайцы. Разборки между кланами.

— Это ложь.

— Это правда. У меня есть доказательства.

— Какие?

— Фотографии, записи, показания свидетелей.

— Ты подставляешь китайцев?

— Я защищаю сына.

Журналист задумался.

— Хорошо, — сказал он. — Но это стоит денег.

— Сколько?

— Сто тысяч долларов.

— Будут завтра.

Через два дня в газете «Углегорский вестник» вышла статья. «Китайские кланы делят порт. Восемь погибших в результате разборок». На фотографиях — трупы, оружие, следы борьбы. Полиция заявила, что версия о китайцах основная. Никто не упомянул Рэма Ветрова. Зоя выдохнула. Её сын был вне подозрений. Но она знала: это ненадолго. Рано или поздно правда выйдет наружу.

Рэм сидел в гараже, перебирал мотоцикл. Перед ним лежала газета. Он читал статью о китайских разборках и не верил ни одному слову. Он знал, кто устроил бойню. И знал, кто написал статью. Зоя. Его мать.

— Она прикрывает тебя, — сказал Чибис.

— Знаю.

— Она убила Еву.

— Знаю.

— И ты ничего не делаешь?

— Делаю.

— Что?

— Думаю.

— О чём?

— О том, как убить мать.

Чибис замолчал.

— Ты не сможешь, — сказал он.

— Смогу.

— Она родила тебя.

— И убила женщину, которую я любил.

— Это не оправдание.

— А что оправдание? Кровь? Месть?

— Прощение.

— Прощение — для святых. Я — грешник.

Рэм завёл мотоцикл.

— Ты куда? — спросил Чибис.

— К ней.

— В Испанию?

— Да.

— Она убьёт тебя.

— Нет. Я убью её.

Он уехал.

Самолёт приземлился в Мадриде в восемь утра. Рэм взял такси до побережья. Дорога заняла три часа. Всё это время он смотрел в окно, на оливковые рощи, белые домики, синее море. Он думал о Еве. О её улыбке, о её глазах, о том, как она пахла — яблоками и корицей. Он думал о детях. О Даниле, который больше никогда не увидит мать. О маленьком Романе, который не запомнит её лица.

Зоя открыла дверь не сразу. Смотрела в глазок, молчала. Потом щёлкнула замком.

— Заходи, — сказала она.

Рэм вошёл. Квартира была светлой, чистой, с видом на океан. На стенах — фотографии: Данила, Роман, он сам. Евы не было нигде.

— Ты прочитал статью? — спросила Зоя.

— Да.

— Я помогла тебе.

— Ты подставила невинных.

— Они не невинны. Они бандиты.

— Как и мы.

— Мы — семья.

— Нет. Ты — убийца.

Она побледнела.

— Ты знаешь?

— Знаю.

— Откуда?

— Лунг показал запись.

— Лунг мёртв.

— Но запись осталась.

Зоя села на диван.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Правду.

— Правда в том, что я защищала внуков.

— Ты защищала себя.

— Нет.

— Тогда зачем ты убила её?

— Она хотела забрать детей. Она смеялась надо мной. Она говорила, что ты — чудовище.

— Я чудовище, мама. Но ты — тоже.

Он достал пистолет.

— Не надо, — прошептала она.

— Надо.

— Ты не сможешь убить меня. Я — твоя мать.

— Ты уже не мать мне. Ты — палач.

Он приставил пистолет к её голове.

— Прощай, Зоя.

— Прощай, сынок.

Рэм выстрелил. В стену.

— Живи, — сказал он. — И помни: ты убила женщину, которую я любил. Ты убила мать моих детей. Ты — никто.

Он повернулся и ушёл.

Он вернулся в Углегорск через два дня. Дети были у Венди. Рэм приехал к ней вечером, сел на кухню.

— Ты убил её? — спросила Венди.

— Нет.

— Почему?

— Не смог.

— Ты любишь её?

— Нет. Я ненавижу.

— Тогда зачем?

— Она моя мать.

Венди покачала головой.

— Ты слабак, Рэм.

— Слабак, — согласился он.

— Что теперь?

— Теперь я буду жить.

— С детьми?

— С детьми.

— А Ева?

— Ева в прошлом.

Он встал.

— Я хочу, чтобы ты удочерила Данилу и Романа.

— Что? — она не поверила.

— Ты их мать. Ты родила Данилу. Ты сможешь заботиться о них.

— А ты?

— Я уйду.

— Куда?

— Неважно.

Она заплакала.

— Не уходи, Рэм. Дети любят тебя.

— Они будут любить тебя.

— А ты?

— А я буду смотреть издалека.

Он достал документы.

— Подписывай.

Венди взяла ручку, поставила подпись.

Похоронное бюро «Вечный покой» открылось в понедельник, в дождь. Как и всё в Углегорске. Вывеска — чёрные буквы на белом фоне, скромно, без помпезности. Внутри — ритуальные венки, гробы, каталоги с образцами памятников. На первый взгляд — обычный бизнес, каких в городе десятки. Но за фасадом скрывался подвал. Тот самый подвал, где когда-то Седой пытал отца Рэма. Звукоизоляция, бетонные стены, сток в полу. Рэм переоборудовал его под свои нужды. Теперь здесь были камеры, крюки на потолке и инструменты — ножи, плоскогубцы, паяльники.

— Зачем тебе это? — спросил Чибис, когда Рэм показал ему подвал.

— Чтобы они говорили, — ответил Рэм.

— Кто?

— Китайцы. Те, кто убил Еву.

— Ты же знаешь, кто убил.

— Знаю. Но мне нужно, чтобы они признались. При всех.

— Ты хочешь подставить китайцев.

— Я хочу, чтобы правда всплыла.

— А если они не признаются?

— Тогда я их убью.

Чибис покачал головой.

— Ты играешь с монстрами, Рэм.

— Я сам монстр. Мне не страшно.

Первых китайцев привезли через три дня. Трое — молодые парни, двадцать пять — тридцать лет, с татуировками драконов на руках. Они работали на «Золотой дракон», собирали дань с мелких торговцев. Рэм приказал Клыку и Гюрзе захватить их ночью, когда они возвращались из бара.

— Без шума, — сказал он. — Чтобы никто не узнал.

— А если будут сопротивляться? — спросил Клык.

— Тогда убейте. Но лучше живыми.

Китайцев привезли в подвал, связали, посадили на стулья. Рэм сидел напротив, курил и смотрел на них.

— Вы знаете, кто я? — спросил он.

— Ты Ветров, — ответил один, тот, что с татуировкой на лице. — Ты убил нашего главаря.

— Он сам виноват.

— Он защищал свой бизнес.

— А я защищаю свою семью.

— Твоя жена мертва. Это не наша вина.

— А чья?

— Не знаем.

Рэм встал, подошёл к нему.

— Вы работаете на «Золотой дракон». Вы знаете, кто заказал убийство.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.