Читать книгу Гражданский спецназ - Альберт Байкалов - Страница 5

Глава 5

Оглавление

Мечтой Скорого было стать богатым человеком. В его положении осуществить эту мечту в короткие сроки возможно только преступным путем, и он упорно шел к своей цели.

Вернувшись из армии, Скоробогатов устроился в частное охранное предприятие под названием «Щит». Заработная плата здесь была мизерной, устраивало его лишь то, что ничего не надо было делать. Проводя все свободное время в спортзале либо перед телевизором, он проработал в нем несколько месяцев, как вдруг ему улыбнулась удача. Придя как-то в офис за зарплатой, он случайно подслушал разговор менеджера по заключению договоров с директором. Суть беседы сводилась к тому, что большинство потенциальных клиентов неохотно идут на сотрудничество с охранной фирмой, нанимая обычных сторожей. Спонтанно у него возник план. Не теряя времени, он поделился своими мыслями с заместителем директора.

Смысл разговора сводился к следующему: Вадим гарантировал, что добьется сотрудничества с рядом учреждений.

Получив согласие, уже через сутки он и его друзья детства Лузин и Трифонов по прозвищу Тритон под покровом ночи подъехали к платной автостоянке, хозяин которой наотрез отказывался от услуг «Щита». В результате их визита сторож, преклонного возраста мужчина, был избит, а несколько машин разграблены.

Спустя неделю они снова посетили эту автостоянку, нанеся еще более ощутимый ущерб, а через несколько дней несговорчивого клиента как бы случайно навестил менеджер по заключению договоров. Узнав о несчастьях, свалившихся на голову молодого предпринимателя, представитель частного охранного предприятия рассказал о преимуществах сотрудничества с ними. В этот же день был подписан договор. Больше всего предпринимателя привлекало то, что в случае нанесения материального ущерба «Щит» компенсирует его.

Постепенно несколько автостоянок, складских помещений, небольших предприятий, офисов крупных компаний и акционерных обществ усилиями Скорого и его команды, увеличившейся с начала своей деятельности втрое, перешли под крыло «Щита». Ничего не подозревающие предприниматели принялись платить новоиспеченной «крыше», справедливо считая, что, экономя на сторожах, они теряют больше, нежели оплачивая услуги хоть и дорогих, но профессиональных охранников.

С Бобровым Скорого познакомил заместитель директора «Щита». Он сказал, что у него есть знакомый, которому задолжали небольшую сумму денег. По его словам, дело было столь безнадежно, что клиент согласен на половину, лишь бы ему хоть что-то вернули. Этим человеком оказался не кто иной, как Бобров Александр Михайлович. Через некоторое время состоялся разговор с раздавленным дефолтом должником Бобра. Это был начинающий бизнесмен, который хотел развернуться на создании сети увеселительных заведений. Когда-то он работал в институте, где трудился Александр Михайлович, и они были приятелями. Но, как говорится, если хочешь потерять друга, одолжи ему денег. Долг был возвращен в виде небольшого ресторана, отданного за символическую плату.

Спустя некоторое время Бобров вновь вспомнил о Вадиме, но на этот раз сам оказался заложником своих грязных дел.

За ответом к Бобру Скорый решил подойти через три дня.

Родители жили в соседнем районе и часто наведывались в его «логово», как он называл свою двухкомнатную квартиру, приобретенную у инвалида-алкаша за смехотворную цену, и комнату в коммуналке на окраине города. Как Вадим ни пытался благоустроить свое жилище, никакая мебель и евроремонты не могли создать здесь элементарного уюта. Это чувствовали все, кто бывал у него в гостях, склоняясь к тому, что все дело в отсутствии жены. Но он знал причину. Она была в нем. Просто стены и интерьер пропитались его холодностью и злобой, а теперь, отдавая их обратно, создавали в душе чувство дискомфорта.

Неожиданный звонок в дверь застал его за приготовлением ужина. Глянув на часы и удивленно хмыкнув, он направился в прихожую, гадая, кто бы это мог быть.

На пороге стоял Лузин. Из всех его товарищей это был самый близкий. У Скорого он был на особом счету, и не только потому, что вместе закончили школу, они всегда сходились во мнениях. Вадим по многим вопросам советовался с Игорем. В их делах часто нужно было переступать черту закона, и в команде Скорого Лучок был кем-то вроде юрисконсульта.

– Разговор есть, – проходя в комнату, объяснил свое появление Лучок.

– Говори.

– Тебе не кажется, что мы слишком на мелочах зациклились? – осторожно поинтересовался Лузин.

– А что, есть серьезные предложения? – В глазах Скорого появилось любопытство.

– Ты для начала ответь. – Лузин как бы боялся затрагивать волнующий его вопрос.

– Говори, не тяни резину, – подбодрил его Вадим. – Даю слово, какую бы ты тему ни затронул, кроме меня, о ней никто не узнает.

– Бобер, – вздохнул Лучок. – Ты с ним как?

Любопытство в глазах Скоробогатова сменилось недоумением.

– Почему тебя это интересует? Не устраивает, сколько он платит?

– Ну, деньги идут через тебя, и, сколько он дает реально, неизвестно…

– Ты считаешь, что я крысятничаю! – вскипел Скорый.

– Нет. Я не так выразился, – стушевался Лузин. – Меня это не интересует. Просто я хочу предложить беспроигрышный вариант.

– Подмять под себя Бобра?

Скоробогатов опередил Игоря и тем самым облегчил ему задачу. Лузин, подтверждая предположение Скорого, кивнул головой.

Вадим загадочно посмотрел на гостя:

– Пошли, умник, обмоем это дело. Я уже этого клоуна загрузил. Просто не знал, как это братве объяснить.

Лучок облегченно перевел дыхание. Все пока шло по плану.

– У меня в машине настоящее виски, брат из Америки прислал. – Игорь направился к выходу. – Сейчас принесу.

– Вообще-то у меня все есть. – Скорый почесал затылок. – Но если, говоришь, американское, валяй.

То, что брат Игоря живет в Штатах, Вадим знал. Уехал туда в поисках счастья еще год назад. Однако что касается виски, то это была ложь. Бутылку в красочной упаковке Лучку выделил из своего бара Бобер.

– Смотри, с «клофелином» не переусердствуй, – напутствовал он Игоря, когда тот направлялся к Вадиму.

Когда Лучок вернулся, Скорый уже успел накрыть на стол и даже, как он выразился, «накатить».

– Ты что, за смертью ходил? – упрекнул он Лузина, рассматривая увесистую коробку с бутылкой.

– Шпана какая-то внизу вертелась. Пришлось постоять на лестничной клетке, за машиной понаблюдать. У меня сигнализация не работает, – соврал Лузин.

На самом деле, спустившись вниз, прежде чем достать из «бардачка» бутылку, он позвонил Бобру и сообщил, что все идет по плану.

– Давай водочку добьем, – Скорый кивнул на початую бутылку, – потом за твою отраву возьмемся.

– Да не могу я его пить, – имея в виду виски, поморщился Игорь, ломая голову, какие бы еще доводы привести, чтобы избежать совместного распития заряженного снотворным пойла. – Может, сегодня водочку, а это на потом?

– Жалко, что ли? – усмехнулся Скорый. – Зачем принес?

– Пей, – хмыкнул Лузин, отворачивая горлышко и наливая золотистую жидкость в рюмку Скорого. – Мне еще за руль садиться, так что я чисто символически. Вообще-то она у меня уже месяц мертвым грузом стоит. Не перевариваю я заокеанское. Так, для расширения кругозора попробовал, – добавил он, объясняя тем самым, почему бутылка была открыта.

– Не знаю. Я, например, экзотику люблю, – пожал плечами хозяин квартиры. – Ну что, за удачу!

На некоторое время за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием вилок о тарелки.

– Ты как себе представляешь работу с Бобром? – оторвавшись от пельменей, неожиданно спросил Лузин.

Скоробогатов плеснул себе в рюмку еще виски и, не выпуская бутылки из рук, вопросительно посмотрел на собутыльника.

– Нет, мне не надо! – замахал руками Лучок. – Я же говорю, не могу я это пить. – Для убедительности он плеснул себе немного водки.

– Как знаешь, – пожал плечами Скорый, оставляя Игоря в покое. – Хозяин – барин. По мне, так эта беда лучше. Нашей, пока полный желудок не зальешь, ни в одном глазу, а после этой – сразу на душе хорошо.

– Знаю, с чем к тебе приходить, – самодовольно ухмыльнулся Лузин. – Так ты не ответил на мой вопрос по поводу Бобра.

Выпитое немного сняло напряжение, и Игорь в обществе Скоробогатова чувствовал себя уже более раскованно.

– Слушай, за этим, – Скорый постучал по бутылке вилкой, – дела не решаются.

Спустя час, поднявшись со своего места, Скоробогатов не удержался на ногах и рухнул на пол, ударившись лбом о край табурета.

«Готов», – с облегчением подумал Лузин, наблюдая за тем, как хозяин квартиры, немного поворочавшись, заснул, так и не дойдя до туалета. Впрочем, дискомфорт, вызванный переполненным мочевым пузырем, длился недолго. Через несколько минут под ним растеклась лужа, окончательно сигнализирующая о глубоком сне «любителя экзотики».

Лучок принялся за дело. Он разлил на кухне остатки бульона от пельменей и перевернул стол. Аккуратно, чтобы не было слышно соседям, разбил тарелки и несколько рюмок. Затем, взяв топорик для разделки мяса, прошел в комнату и принялся там курочить мебель.

Когда со стенкой и креслами было покончено, а обшивка дивана была вспорота, он откромсал от штор внушительный кусок, до половины сжег его в ванной, после чего бросил на середину комнаты.

Оглядев результаты своего труда, удовлетворенно хмыкнув, подошел к телефону.

– Алло, это квартира Скоробогатовых? – спросил Лузин.

– Игорек, это ты? – Скоробогатов-старший узнал по голосу товарища своего сына. – Что-нибудь случилось?

– Да, дядь Вова. Вадим опять перебрал. – Он обвел взглядом комнату. – Дома все переломал, диван вспорол, кричал, что в нем что-то шевелится.

– Опять в запое, – ужаснулся отец.

Скорый изредка уходил «в штопор», и его родители это знали.

– Сейчас вроде бы притих, но мало ли что. Звери ему какие-то мерещились, – продолжал врать Лучок, – даже костер пытался развести прямо в комнате. У меня деньги есть, давайте его на Ясную определим, а то – не дай бог что…

– Давай, ты пока их вызывай, а я сейчас приеду…

* * *

За два дежурства Филиппов полностью освоился в новой роли санитара. Ему уже стало казаться, что он находится на Ясной не две недели, а целую вечность.

Обязанности были не ахти какие. Принимать очередных больных, контролировать соблюдение ими внутреннего распорядка.

Пару раз за дежурство приходилось выезжать на вызовы. Как бы невзначай пролистав документацию дежурного врача, он выяснил, что в те дни, когда скончались люди, смертью которых заинтересовался Навродский, дежурил один и тот же человек – Курмачов.

В принципе это еще ни о чем не говорило, если учесть, что смерть людей здесь не считалась из ряда вон выходящим происшествием. В этом он смог убедиться, успев перенести с Белым, а именно с ним он попадал в смену, уже двух отвеселившихся в этой жизни мужиков.

– Что странно, – утирая со лба пот, говорил Белый, когда они в первый раз возвращались из морга, – бабы почти не мрут. Живучие… Хотя здесь их ненамного меньше, чем нашего брата.

Сегодня Антон вновь заступал на очередную трудовую вахту, и снова с Белым. Смена начиналась сразу после завтрака.

Их начальником на ближайшие сутки должен был стать как раз интересующий Антона доктор Курмачов.

Обойдя палаты и пересчитав больных, проверив порядок, они вернулись в приемное отделение.

За столом с каким-то журналом в руках сидел Эдуард Юрьевич.

– Ну как, – оторвавшись от своего занятия, он посмотрел на Филиппова, затем перевел взгляд на Белого, – все нормально?

– Больные на месте, – пожал плечами Белый, – по списку проверили…

Он хотел еще что-то сказать, но доктор махнул рукой:

– Ладно, пока свободны.

– Пошли, покурим, – Белый толкнул Антона в бок, и они вышли на улицу.

– Странный он какой-то стал, – заговорил Белый, усаживаясь на скамейку.

– Ты это о Курмачове?

– О ком же еще. Раньше как заводной был, а если минута свободная выдавалась, так его не переслушаешь. Мог часами анекдоты травить. – Белый усмехнулся. – А еще у него конек был, случаи из жизни про нашего брата вспоминать.

– Может, в семье неприятности? – высказал предположение Филиппов.

Белый, неопределенно пожав плечами, задумался.

Поведение Курмачова и впрямь было более чем странно. Исчезнув куда-то на полчаса, он появился с устойчивым запахом спиртного и сразу же устроил нагоняй по поводу бесцельно бродивших по коридору больных.

Разогнав всех по палатам, Антон подошел к Белому:

– Наш доктор, по-моему, на грудь принял.

– Да я вот тоже смотрю и глазам своим не верю, он ведь непьющим считался.

Антон задумался. По напряжению Курмачова, его раздражительности чувствовалось, что он чего-то ждет.

Взвесив все «за» и «против», решил, что не помешает известить о своих опасениях Навродского. «Заодно проверит, как работает установленный в телефон „жучок“, – подумал он, направляясь на проходную.

Это было единственное место, где можно было, ничего не опасаясь, позвонить в город, взяв у кого-нибудь из посетителей сотовый.

День прошел без особых происшествий. Уже под вечер зазвонил телефон. Дежурный врач был где-то в палатах, и Антон за него взял трубку.

Звонивший настойчиво просил пригласить к телефону Курмачова.

– У нас пациенту плохо, перезвоните позже. – Антон хотел было положить трубку, как оттуда послышались ругательства:

– Скажи ему, что Бобров звонит. Он знает. Ничего с вашими алкашами не случится, а если и подохнет один, то люди только спасибо вам скажут.

«Неужели тот самый Бобров?» – мелькнула у Антона мысль.

– Сейчас передам, – он положил трубку рядом с аппаратом и направился в стационар.

Курмачова он нашел в четвертой палате. Тот стоял у изголовья кровати, на которой извивался тщедушный мужичок.

Белый с каким-то незнакомым Филиппову санитаром пытались удержать его. Рядом, держа в руке шприц, стояла медсестра.

– Что это с ним? – удивился Антон, узнав в мужичке привезенного в обед интеллигентика, поразившего всех чрезмерной вежливостью.

– Вены хотел себе вскрыть, – прохрипел Белый, у которого от напряжения по лбу катился пот. – Кусок кафеля в сортире отбил и давай себя ковырять.

Извернувшись, мужичок сбросил с себя санитаров и, проворно отвязав руку от кровати, вскочил на ноги.

Не ожидавшая от него такой прыти медсестра шарахнулась в сторону, выронив шприц с успокоительным на пол.

Не раздумывая, Антон сделал шаг вперед, одновременно задвигая женщину левой рукой за свою спину, а ладонью правой нанес мощный удар в височную область разбушевавшегося доходяги.

Перевернувшись в воздухе, тот грохнулся рядом с кроватью, не подавая признаков жизни.

– Убил?! – испуганно прошептал Белый.

– Нет, – усмехнулся Антон, – просто контузил. – И обернулся как ни в чем не бывало к Курмачову: – Вас к телефону, какой-то Бобров.

Кровь враз отхлынула от лица Эдуарда Юрьевича. Не говоря ни слова, он вышел из палаты.

– Что уставились? – сказал Антон, переведя взгляд на медсестру. – Делайте этому Кинг-Конгу свой укол, пока не очухался. – И вышел из палаты.

Эдуард Юрьевич сидел за столом, отрешенно глядя перед собой.

– Что-нибудь случилось? – Антон осторожно взял из его руки трубку, которая прерывистыми гудками сигнализировала об окончании разговора, и положил ее на аппарат.

– Что? – Курмачов поднял на него взгляд. – Ах, да. Собирайтесь с Белым на выезд. Возможно, даже милицию придется подключать. Какой-то паренек на Стара-Загоре допился. Дома все переколотил.

* * *

Нагишом выйдя из ванной, Наталья вернулась в спальню. Малахов еще спал. Присев на край огромной кровати, она провела ладонью по его мускулистой спине и, задержав ее на ягодице, легонько шлепнула.

– Андрюша, вставай. – Склонив голову набок, Наталья игриво заглянула в лицо своему возлюбленному и улыбнулась: – На работу пора. Нехорошо на новой должности с самого начала портить свою репутацию.

Малахов убрал ее руку со своего зада и со вздохом принял веритикальное положение, свесив волосатые ноги с любовного ложа.

– Без году неделю я с твоим родственничком работаю, а этот земноводный, – он провел по могучей шее ребром ладони, – уже вот где сидит.

– Бобер – земноводный! – Наталья рассмеялась. – Вообще-то бобры относятся к грызунам.

– Грызун из него тоже хороший, – пробурчал Андрей, направляясь в ванную. – Достал он уже меня.

– Терпи, немного осталось! – проговорила она ему вслед и принялась одеваться.

После контрастного душа и небольшой зарядки Малахов выглядел уже не таким хмурым.

– Нехило мы с твоим братцем накачались, – отхлебнув крепко заваренного кофе из чашки, покосился на свою возлюбленную Андрей.

– Да уж, – усмехнулась Наталья, – два раза на мне уснуть умудрился.

Она надкусила бутерброд с сыром и подозрительно покосилась на любовника:

– А может, дело вовсе не в выпивке?

– А в чем?

– Получил то, что хотел, и я тебе стала неинтересна.

– Что ты мелешь? – Он сделал вид, что обиделся, и, поморщившись, отставил чашку в сторону. – Ничего не лезет. Если так все кредиты обмывать будем, недолго и спиться.

– Станешь генеральным, заведешь свои порядки, – Наталья осторожно посмотрела на него.

– Скажешь тоже, – он безрадостно усмехнулся. – Ты мне что, место генерального пророчишь?

– А ты сразу не догадался?

Малахов переменился в лице и недоуменно, даже, как ей показалось, испуганно уставился на нее.

– Ты чего опять задумала?

– Не опять, милый, а давно. Мой братец на этом месте – лишь переходный период.

– Слушай, – он поднялся со стула, собираясь уйти с кухни, – у твоего мужа ноги не успели остыть, а ты уже под Бобра роешь. Не рано ли?

– Он мне нужен был лишь для того, чтобы убрать так называемого мужа, – фыркнула она. – Не хочешь ли ты, чтобы это чудовище было хозяином моей компании?

– Насколько я знаю, ничего твоего в компании нет. А к Пешехонову ты переехала с одной зубной щеткой.

– Тем не менее я его вдова.

– Ты его убийца, – неожиданно выпалил он, и сам испугался своих слов.

Но на Наталью сказанное не произвело ровным счетом никакого впечатления.

– Что же ты, если такой правильный, не уберег своего шефа? Ведь с самого начала от тебя ничего не скрывали.

Малахов поморщился:

– Слушай, давай эту тему закроем! Я уже не знаю, что говорю. Это все похмелье виновато.

– Да я уже поняла, – махнула рукой Наталья. – А за «убийцу» спасибо!

– Ну, прости меня. – Он виновато улыбнулся и, подойдя к ней, присел на корточки, взяв ее руки в свои. – Черт попутал.

– Ладно, – она погладила его по голове, – отвези меня домой.

После смерти Бориса Евгеньевича не прошло еще и двух месяцев. Всего неделю назад отметили сорок дней. Боясь подмочить свою репутацию и вызвать вполне обоснованные кривотолки, Наталья пока опасалась принимать Андрея у себя дома. Поэтому местом любовных утех стала квартира Малахова. Наталья даже перевезла сюда часть своего гардероба.

– Как ты представляешь в перспективе наши отношения? – спросил Андрей, когда они уселись в машину.

– Тебя – преуспевающим директором солидной фирмы, – она бросила на него влюбленный взгляд, – себя – счастливой матерью двоих малышей.

От злости, которую он испытал за завтраком, не осталось следа. Сейчас он ощутил душевный подъем.

Покосившись на красивый профиль своей возлюбленной, он почувствовал, как его переполняет радость.

Да, ради этой женщины он готов на все. Пусть ему не особо хочется стать генеральным директором таким вот способом, но если она этого желает, то он пойдет на это. Тем более Бобров не Пешехонов, к которому Андрей испытывал симпатии.

Возможно, знай он заранее о том, какой именно способ устранения Пешехонова выбрала Наталья со своим братцем-монстром, он постарался бы предотвратить убийство. Но теперь об этом поздно жалеть.

– У меня есть друзья, – начал он, – вместе служили. Если их заинтересовать, они уберут Бобра.

– Нет, – Наталья испуганно посмотрела на него. – Ты ничего не делай. Я все продумала.

– Не понял, – он удивленно посмотрел на Наталью.

– Есть один вариант, – она загадочно посмотрела на него. – Я тебе говорила, как меня «БМВ» напугала?

– За рулем которой оказался твой воздыхатель? Вообще-то ты мне все уши об этом прожужжала, – усмехнулся Андрей, все еще не понимая, к чему клонит Наталья.

– Я думаю, надо на него взглянуть.

– Хочешь попросить его убрать Бобра? – догадался он. – А ты не подумала о том, какую плату он потребует?

– Ты уже меня ревнуешь? – Она засмеялась. – Рано. Вдруг это какой-нибудь лох. А вообще, играть на чувствах – это самый оптимальный и безопасный вариант.

* * *

Оставив мирно спящего Скоробогатова на кушетке в смотровой, Антон отправился за Курмачовым.

Доктора он нашел в ординаторской. Тот с отрешенным видом сидел за письменным столом.

– Привезли, – коротко отрапортовал Филиппов. – С ним отец приехал…

– А зачем он нужен? – встрепенулся Эдуард Юрьевич. – Пусть утром приезжает.

– Он сразу оплатить лечение хочет, – пожал плечами Антон. – Да и на чем домой ему сейчас добираться?

Лицо Курмачова перекосило от злости.

– А зачем вы его сюда среди ночи приволокли? Я что, бухгалтер? Завтра оплатит, в установленном порядке, а сейчас пусть валит отсюда. Раньше надо было за сына волноваться, до того, как пить начал!

Они прошли в приемное отделение. Оказавшись в смотровой комнате, где находился в полной отключке его новый пациент, Курмачов остолбенел.

По его виду Антон понял, что лежащий на кушетке человек хорошо знаком доктору. Более того, по тому, как нижняя губа Эдуарда Юрьевича, отвиснув, задрожала, а лицо сделалось мертвецки бледным, он пришел к выводу, что с этим парнем у него связаны какие-то страшные воспоминания.

– Что стоите?! – Немного придя в себя, Эдуард Юрьевич набросился на Белого. – Зовите медсестру, а его раздевайте! Где он лоб разбил? – Он перевел взгляд на Антона и перешел на визг: – Не вы случайно постарались?!

– Что это с ним? – удивленно спросил Белый, когда доктор вне себя от ярости выскочил за дверь.

– Наверное, не с той ноги сегодня встал, – пожал плечами Антон и вышел следом за Курмачовым.

Эдуард Юрьевич курил, стоя спиной к Филиппову, глядя в окно.

Бросив взгляд на дверь, за которой в коридоре маялся приехавший вместе с ними отец Скоробогатова, Антон подошел к Курмачову.

– Как ты думаешь, доктор, – он смотрел на отражение бледного лица Курмачова в оконном стекле, – зачем я здесь и именно сейчас?

Эдуард Юрьевич медленно повернулся к нему.

– Я думаю, ты догадался, – Антон улыбнулся.

Курмачов медленно осел на подоконник.

– Это последний заказ господина Боброва, – продолжал едва слышно Антон, кивком головы указав на дверь смотровой. – Неужели ты думал, что он оставит тебя в живых?

– Ты… Вы… – Тот сглотнул слюну. – Вы убьете меня?

– Пока не знаю. – Филиппов отошел к двери и выглянул в коридор, словно боясь, что их могут подслушать. – По крайней мере, Бобер этого очень хочет. Ты ему больше не нужен.

– Я догадался об этом, когда увидел здесь этого парня. – Эдуард Юрьевич закивал головой. – Раз он взялся уничтожать своих приближенных, значит, скоро ему и я буду не нужен.

– Вас я должен убить сегодня.

Курмачов вздрогнул и зашатался. Его кадык судорожно задвигался вверх-вниз. Антон выдержал паузу, затем похлопал беднягу по плечу:

– Но я не стану этого делать по двум весомым причинам. Первая: заказывая мне тебя, Бобров не знал, что я родственник Пешехонова. Вторая: ты мне поможешь. – Антон заглянул ему в лицо, пытаясь понять, доходят ли его слова до помраченного ужасом сознания доктора.

Эдуард Юрьевич едва заметно кивнул головой.

Расценивая это как согласие, а другого он и не ожидал, Антон вздохнул:

– Сейчас скажи, чтобы Скоробогатова перенесли в платный стационар и оставили с ним Белого, а мы с тобой должны о многом поговорить. – Он запустил руку в правый карман халата врача и забрал ключи от входных дверей. – Все. Вторая пара тоже у меня, поэтому пытаться бежать бесполезно…

Курмачов дернулся было выполнять указания, но неожиданно замер на месте, подняв испуганный взгляд на Антона.

– Что? – Филиппов вопросительно посмотрел на него.

– Но ведь я, получается, убил вашего…

– Брось – Антон вздохнул. – Бориса Евгеньевича убил именно Бобер, а в роли исполнителя мог выступить кто угодно. Не будь тебя, он нашел бы другого. Смерть этого человека была неизбежна, как и наказание, которое последует…

После того, как Курмачов выполнил все указания, Филиппов, уединившись с ним в ординаторской, попросил рассказать о том, как Бобру удалось превратить его в убийцу.

Доктор не заставил себя упрашивать и выложил все, как было, не утаив даже того, что специально положил подружку Бобра в отдельную палату из расчета на близость.

Антон внимательно слушал.

– Как бы вы поступили на моем месте? – спросил Курмачов, закончив свой страшный рассказ.

– Я бы на твоем месте не оказался, – ответил Антон, переваривая услышанное. – Никогда не совмещаю удовольствие с работой, – уточнил он, положив на стол перед доктором ключи от входных дверей.

– Как мне теперь быть?

– Как? – Антон пожал плечами. – Сегодня не делать глупостей, а завтра взять отпуск по семейным обстоятельствам и свалить дней на десять из города. – Жена есть?

– Развелся, – вздохнул Эдуард Юрьевич.

– Поступим следующим образом. – Антон посмотрел на часы, до рассвета оставалось совсем немного времени. – Сейчас работаешь как ни в чем не бывало. Папашу Скоробогатова любой ценой отправляй домой. Скажи, раньше чем через трое суток пусть не появляется, а его сыночка отдашь мне. Утром поднимешь панику, что он сбежал.

– Вы хотите его… – Курмачов не договорил, испуганно посмотрев на Филиппова.

– Что я хочу, тебя волновать не должно, позаботься лучше о себе.

Сняв халат и оставшись в одном спортивном костюме, Антон вопросительно посмотрел на Курмачова.

– Что? – не понял тот.

– Мне Скорый нужен, – напомнил ему Антон, и они направились к выходу.

Через некоторое время Антон со Скоробогатовым, который лежал у него на плече, подошел к бетонному забору диспансера в том месте, где по другую сторону стояла машина Навродского, и негромко свистнул.

Послышался легкий щелчок дверного замка машины и шаги, которые стихли прямо у забора:

– Антон, ты?

– Кто же еще. Помоги мне этого кабана на ту сторону перевалить.

Показалась сначала голова Геннадия, затем, подтянувшись, он перекинул ногу через плиту и, усевшись на нее верхом, протянул руку:

– Давай!

Антон, стараясь не обращать внимания на сырые и воняющие мочой штаны Скоробогатова, взял его под колени и, не без помощи Геннадия, перевесил через забор.

– Теперь перелезай и принимай его снизу, – поторопил Геннадий.

Уложив Скоробогатова на заднее сиденье, Антон закрыл дверцы «БМВ» и уселся рядом с Геннадием.

– Ну что, вперед?

– Может, послушаем для страховки твоего Курмачова? – Навродский кивнул на приемник, настроенный на «жучок» телефона приемного отделения. – Вдруг сейчас Бобру начнет звонить.

– Не начнет, – усмехнулся Антон, – поехали.

Через полчаса патрульный «жигуленок» Железнодорожного РОВД доставит в дежурную часть неизвестного молодого человека, найденного на улице в состоянии сильного опьянения, у которого при досмотре личных вещей будет обнаружен пистолет Макарова.

Гражданский спецназ

Подняться наверх