Читать книгу Влюблённость - Александр Ильич Осипов - Страница 4

Развязка

Оглавление

«Любимая.

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,

Что я в сплошном дыму,

В развороченном бурей быте

С того и мучаюсь, что не пойму —

Куда несёт нас рок событий».

(С. Есенин)

Аркадий быстро поднимался по лестнице. Он опаздывал на лекцию. Впереди он увидел Свету. Как всегда при встрече с ней его охватила радость. «Света, здравствуй», – догоняя её, сказал Аркадий. «Здравствуйте», – ответила, не останавливаясь, она. Аркадий не мог удержаться и, нежно взяв её под руку, сказал: «Вы сегодня прекрасно выглядите». От прикосновения к руке он почувствовал через тонкую кофточку тепло, исходящее от Светиного тела. Её тепло, словно электрический ток, пронзил всё его тело. Его охватил жар. Захотелось взять её на руки и унести от студенческой суеты в тихую «гавань», уединиться там и, забывшись обо всём, купаться до безумия в «море» любви.

Света не останавливалась, и больше держать её под руку Аркадий уже не мог. Освободив руку, он остановился, ещё не осознав, что с ним произошло. Света плавно и легко удалялась от него. Таких расставаний было много, но в этот раз он почувствовал, что произошло какое-то чудо. Тепло, полученное от прикосновения к Светиной руке, не угасало, а продолжало греть каждую клетку тела. С каждой минутой он всё сильнее стал ощущать, как тепло Светиного тела вытесняет тепло собственного тела. Такого с ним ещё никогда не было.

Аркадий не мог сосредоточиться на лекции, на которую он всё же успел, так как мысли его были о другом. От телесного тепла всё сильнее разгорался душевный огонь. С каждой минутой он всё сильнее стал ощущать, что тело и душа уходят из под контроля управления. Управлять ими начинает невидимая сила. Долго находиться в таком состоянии было нельзя. Он понимал, что управлять должен только один. Если к управлению подключается второй, то надо быстро принимать решение, чтобы не допустить катастрофы. Решений может быть четыре. Первое – ни в коем случае не допускать к управлению второго. Второе – полностью передать управление второму. Третье – научиться управлять совместно по согласованным правилам. Четвёртое – управлять вдвоём без согласованных правил. Аркадий опасался четвёртого варианта, который вёл к катастрофе. А этот вариант всё сильнее и сильнее стал использоваться в управлении телом и душой.

«Надо что-то делать. Но что?»

Их отношения были ровными. Они напоминали течение реки по равнине. Каждый день придавал их отношениям новую окраску. Но в тоже время в их отношениях была и таинственность. Они не разу не затрагивали тему их взаимоотношений. Каждый нёс этот груз в себе, как в чёрном ящике, и не раскрывал его другому. Правда, Аркадий пытался несколько раз приоткрыть свой «ящик», но Света мудро и тонко намекала, что этого делать не надо. Он ни как не мог понять, почему Света держит его на расстоянии. Больше находиться во взвешенном состоянии он не мог. Для него нужна была ясность. Их отношениям надо было придавать законченную форму, определить границы, через которые переходить было нельзя.

Света на редкость была удивительной девушкой. В ней присутствовала лучезарная женственность. Она была на редкость красива собой. Очень была душевным человеком. Обладала исключительным даром – умением слушать. Была отличным собеседником. Имея богатый кругозор знаний и сильную логику мышления, с ней было интересно спорить и философствовать. От каждой беседы с ней Аркадий становился духовно богаче и сам.

Для того, чтобы постоянно поддерживать тепло в их отношениях, необходимо периодически подбрасывать в «костёр» дрова. Аркадий стремился придерживаться этому правилу. Но в последнее время в их отношениях стала наблюдаться тенденция к затуханию «костра». Для него это была загадка. Что же могло произойти?

Он стал замечать, что Света избегает его. Почему? Может она ждала прорыва в их отношениях на новую «орбиту», а может ей всё это надоело. Как неинтересную книгу, начав читать, и, разочаровавшись в ней, закрываешь её и ставишь на самую дальнюю полку, чтобы не только читать, но и чтобы на глаза больше не попадалась. Могла быть и другая причина. На их отношения могли воздействовать и внешние силы. Многое в их отношениях для него было закрыто завесой таинственности.

Каждому человеку присуще таинственность. Особенно этим качеством наделены женщины. Свету природа наделила таинственностью вдвое больше других. Как раскрыть таинственность? Таинственность можно сравнить со скрытой формой болезни. Врачи часто применяют простой способ выявления такой болезни. Для больного создают перегрузки, то есть ставят его в экстремальные условия и тогда болезненные органы лучше проявляют себя.

И Аркадий решился. В перерыве между лекциями он подошёл к Свете и сказал: «Света, что вы со мной наделали? После того, как я прикоснулся к Вашей руке, я весь горю и теперь этот жар сможете потушить только Вы». «Ну, а что я могу сделать» – ответила Света. Аркадий понимал, что одним словом, да и одной минутой ей этого не объяснить. Тем более в перерыве между лекциями. «Я не могу здесь вам сказать, скажу потом». Но до конца лекций он так и не смог ей сказать. Надеялся, что попытается объяснить ей после занятий. Но после занятий они не встретились. Видимо не судьба.

Аркадий заметил, что Свете стало надоедать его незаконченность в высказываниях. На другой день он сделал ещё одну попытку вызвать её на откровенный разговор. «Света, я сгораю. Если я сгорю, виновата будите Вы». «Я же тебе сказала: скажи, что от меня надо» – немного взволновано сказала Света. Аркадий понял, что он начинает её раздражать. Но остановиться он уже не мог: «Света, я скажу Вам это при встрече». «Встречи не будет», – решительно сказала Света. Видимо ей всё это надоело, и она решила поставить точку.

Аркадий не ожидал такого ответа. Жар мгновенно пропал, и ему стало холодно, в глазах потемнело. Было такое ощущение, что будто ночью на его глазах залили водой костёр и, после того как он мгновенно погас, ночь стала ещё темней. Света нашла свой способ потужить жар у Аркадия.

Ему ни чего не оставалось делать, как тихо уйти. Он понял: произошла развязка. Вместо нового витка взаимоотношений на более высоком уровне, произошло сползание к нулевой отметке. Состояние души было тяжёлое, хотя он и не подавал виду и старался держаться бодро.

Он сравнил себя с состоянием парашютиста и нашёл много общего. Парашютист, выбросившись из самолёта и падая в свободном полёте, – счастлив от состояния полёта. Но свободный полёт опасен для жизни, и в таком состоянии можно пробыть всего несколько секунд, а затем требуется переход в другое состояние полёта – безопасное, но также прекрасное. Переход возможен за счёт раскрытия основного парашюта. Если основной парашют раскрывается не удачно: запутываются стропы, то есть возможность обрезать их и раскрыть запасной парашют и благополучно приземлиться.

Состояние влюблённого человека аналогично. Единственное отличие – это то, что у него нет запасного «парашюта», и если он запутывается в «стропах» любви, то обрезать их нет смысла.

«Прыжок» для Аркадия оказался гибельным. Он почувствовал, как душа стала отделяться от тела, и понесла его в прошлое. Ему стало немного легче. «Как хорошо, что душа бессмертна», – подумал он. Перед ним пролетали прожитые годы. Душа как бы возвращала его к началу жизни, чтобы ещё осмыслить свой жизненный путь. Весь оставшийся день прошёл для него в воспоминаниях о детстве, юности, школьных годах, службе в армии. Более подробно вспоминал о взаимоотношениях со Светой.

Воспоминания не покидали его и после занятий, когда он уже был в общежитии. Для него было правилом: в трудные минуты обращаться к книгам. Книги для него были самыми верными и надёжными товарищами. Многие литературные герои и герои из кинофильмов для него были идеалами. Он поздно вступил в комсомол (в десятом классе), так как комсомольцем – идеалом для него был Павка Корчагин. Хотя он и вступил в комсомол, но считал, что он ещё не дорос до настоящего комсомольца. Не вступал он и в коммунистическую партию. Здесь коммунист – идеал для него был коммунист из кинофильма «Коммунист». Он не искал в жизни легких путей. Для него законом жизни было правило: «Если не я, то кто же».

В преодолениях трудностей он находил для себя новые силы для того, чтобы принести ещё какую-то пользу людям, Родине.

Он и за любовь был кристально-чистую, такую как в кинофильмах: «Алёшкина любовь», «Весна на Заречной улице», «Девчата».

Он стал искать утешения в книгах. К счастью, такие книги у него были. Они воздействовали на него, как лекарства.

Затем он достал свой дневник и стал читать свои воспоминания и размышления о любви.

Он долго не ложился спать, осмысливая происшедшее, и пришёл к выводу, что он не создан для счастливой любви, а ему отведена роль нести ношу несчастной любви. Видимо его жизненное правило, которому он следует с детства: «Если не я, то кто же», – уже заведомо обрекает его на трудную дорогу жизни.

Влюблённость

Подняться наверх