Читать книгу Байки деревни Пухово - Алевтина Афанасьева - Страница 4

Банщик

Оглавление

В тот год был богатый урожай яблок. Ветки гнулись под тяжестью плодов почти до земли, приходилось подставлять под них палки-рогатины, чтобы не сломались. Дед Женя и бабушка Тамара едва успевали собирать спелые яблоки, одну за другой наполняя корзины. Желто-красные бока паданца виднелись среди травы.

Сперва насушили яблок, чтоб зимой вкусные компоты варить. Потом мочёных яблок наделали в старых бочках. Немного настойки закатали, даже капусту начали квасить с яблочками, а они всё не заканчиваются. Сад большой – только поспевай. Собирали-собирали, а потом деда прихватил радикулит, да такой сильный, что не разогнуться.

Баба Тома проводил деда своего до дома, спину травяной мазью натёрла, закутала в шерстяные платки и усадила на кухне спиной к печке.

– Это всё твои рыбалки! Холодно, а ты всё равно по утрам рыбачишь. Пора прекращать.

Ворчит бабка, ругается, а сама про яблоки – ни слова! Словно и не собирали их. Дед Женя молчит, боится слово в ответ сказать – знает, если что не так, бабка сильнее браниться начнет. А та видит: дед не отвечает, и тоже боится – думает, что совсем ему худо.

– Побегу-ка за врачом. Сиди тут, и вставать не вздумай!

Мигом собралась баба Тамара, надела новый платок на голову и – только калитка за ней хлопнула. Мишка глянул на деда в окошке, хвостом вильнул и за бабкой следом побежал. Мало ли, вдруг помощь какая нужна будет.

Сидит дед Женя на стульчике, грустно смотрит в окно. Там птички посвистывают, ветер деревья покачивает. Скучно сидеть, жалко время тратить на безделие! Сколько можно из дерева ложек да мисок выточить! Дверь в сарае поправить, щепы для самовара приготовить, да мало ли дел!

На улице небо нахмурилось, дождик начал по подоконнику постукивать. По дороге проехал почтальон на старом скрипучем велосипеде. На голову Сансаныча пакет надел, чтобы кепка не намокла. Торопится, педали быстро крутит. Значит, работы много, хочет до темноты успеть.

Дед дотянулся до чашки с водой, сушку застарелую размочил. Чайку с малиной хочется, но не дотянуться – банка на самой верхней полке серванта стоит. Бабка-то торопилась и не подумала что-то поесть оставить. Попробовал дед сам подняться, да не тут-то было! Спина совсем как деревянная стала, да ещё и ноги затекли от долгого сидения.

– Что ж теперь так до свадьбы сидеть что ли?! – грустно заохал дед Женя. – Когда ж бабка-то вернётся?

Дождик уже закончился, выглянуло солнышко. Птички радостно зачирикали, только бабка всё не идет да не идёт. Вот напасть! Врач-то далеко, в самом Лысково работает. Пока туда доберёшься, пока – обратно. Столько времени пройдёт.

У стены вдруг что-то скрябнуло, послышался едва заметный скрип, а потом из-под стола показался мышонок.

– Привет, маленький! – заулыбался дед, радостный, что будет с кем поговорить.

– Здравствуй, дедушка! – пропищал Мышонок и подбежал поближе. – Что сидишь один?

– Спину что-то прихватило. Хотел на рыбалку завтра пойти, после дождичка-то самый клёв! Только какая уж теперь рыбалка! Вот, сижу, бабку свою жду. Пошла врача звать, только на него надежда.

Мышонок почесал лапкой серую мордочку:

– Врача? Хм… Подожди ещё немного, дедушка, помогу тебе! – сказал и быстренько юркнул к себе в норку, только хвостик и мелькнул.

– Подожду, – вслед ему улыбнулся дед Женя. – Уж куда я отсюдова денусь.

Мышонок вернулся почти через час. Усталый и запыхавшийся, присел напротив деда:

– Дедушка, договорились с Банщиком, он примет тебя. Поможет поправиться.

Дед Женя не сразу понял, о чём речь.

– Да что ты? С самим? Он же не любит, когда его тревожат! Как же ты смог?

– Ох, сложно было! – вздохнул Мышонок. – Пришлось сперва Домовика найти, варенья взять да веник новый сделать в подарок. Потом уже и пошли к Банщику. Двоим он не смог отказать, да подарочек своё дело сделал.

Мышонок довольно махнул хвостиком, а дед восхищённо всплеснул руками:

– Ну, ты, братец, даешь! Вот молодчина!

– Теперь тебе нужно дойти до бани. Там всё натоплено. Банщик хороший очень, в два счета вылечит. Так что иди, пока бабки твоей нет дома.

– Ну, малой, вот спасибо так спасибо! Порадовал! – растроганно закивал дед. – Мне теперь только бы туда добраться.

– Тут уж я тебе не помощник, – хихикнул Мышонок.

– Да, это точно. Но ничего, я сам. Потихоньку, полегоньку дойду.

Добротная бревенчатая банька стояла в стороне от дома. Теперь дорога до неё заняла почти полчаса. Как он не старался, быстрее никак не получилось. Птички в кустах посмеивались над дедом, и иногда садились на его сгорбленную спину. Это была занятная игра в геройство – кто не испугается дольше просидеть на нём. Дед Женя сначала отмахивался, а потом перестал обращать внимание на воробушков. Что с них взять? Молоденькие они ещё, пускай развлекаются.

Небольшими шажками ступая по влажной земле, укрытой опавшими листьями, дед упрямо двигался к бане. Дорога давалась непросто, пришлось немного срезать путь, пройдя прямо по клумбе.

Когда дед, уже сильно взопрев, добрался до крыльца бани, дверь по волшебству сама открылась, приглашая войти. Изнутри дохнуло жаром, и повалили белые клубы густого пара.

Немного робея перед Банщиком, дед замер в предбаннике, присматриваясь. Из-за пара было почти ничего не видно, только из небольших окошек под потолком пробивался слабый дневной свет.

– Пусти, батюшка, помыться, побриться… – начал было дед.

– Здорово дед. Заходи без боязни. Уж обо всём договорено! – басовито проговорил Банщик. – Скидывай ватник, не нужен он тут. Да входи скорее, давно уж натоплено.

Дед, охая от боли в спине, скинул одежду, оставшись в исподней рубахе и штанах. Вздохнул и осторожно прошёл дальше. Из пара выглянул маленький лохматый человечек с густыми бровями, в банной шапке и белой рубахе. Он серьёзно посмотрел на деда Женю:

– Прихворнул или бабка поленом побила?

Дед знал, что хозяин бани очень любит пошутить, и потому кивнул:

– Было дело, но не в этот раз. Тамарка у меня с характером, да с таким, что будь здоров! Чуть что не так, так сразу ругаться, – он помолчал и улыбнулся.

– Лапоточки вы, лапоточки. Только в паре и топаете, – довольно кивнул Банщик. – Знаю её, как хозяйку хорошую. Да и от Домового только хорошее слышу. Живёте вы ладно, да складно, даже бранитесь по-доброму, без умысла злого.

– Спасибо на добром слове, столько лет вместе – чего уж браниться?

– Что ж, дед, давай спину лечить. Здорово болит?

– Есть маленько.

– Это я сейчас мигом поправлю, – в руке Банного появился кусочек мыла и большой берёзовый веник. – Будешь бегать как жеребёнок по лесам да по рыбалкам своим ходить.

– Ты меня собираешься мылом да веником лечить?

– Непростые они у меня. Мигом всю твою хворь излечат! Скоро сам увидишь! – Банный подул вокруг себя, усиливая пар, и исчез.

Кряхтя, еле-еле улёгся дед на лавку, подложил руки под голову.

– Потерпи немного, вся хворь пройдёт.

– От отца в детстве слыхал, что его деда так же на ноги поставили, когда он хворал сильно. Но никак уж я не думал, что со мной такое будет!

– Чего ж не помочь хорошему человеку-то? – миролюбиво отозвался Банщик.

Разговор затих, деда приятно разморило. Волшебный веник летал в клубах пара, охаживая разболевшуюся спину. Дед Женя довольно крякал и жмурился, чувствуя, как ему с каждой минутой становится лучше.

«Вот Мышонок, молодец! Вовремя появился! Нужно побаловать его гостинчиком, да и Домового нашего поблагодарить за участие. А уж Банщику я молоко да пироги ставить буду каждый день! Ай да молодец, как парит знатно!»

Дед Евгений вышел из бани удальцом-молодцом. Хворь и лишний десяток лет, как рукой сняло. Спина не болела, будто и не было ничего. Прохладный осенний воздух уже не пугал.

Довольно крякнув, дед пошёл к дому и наткнулся на бабу Тамару – она только-только вернулась вместе с молодым врачом Володей. Тот, увидев вольготно разгуливающего «больного», удивленно поправил на носу очки.

Бабушка Тамара всплеснула руками и торопливо заковыляла к деду:

– Я врача привела, а ты что тут удумал? Застудишься! Быстро в дом, уколы колоть будем!

– Зачем? Не нужно никаких уколов! – горделиво отозвался дед Женя, красуясь. – Зазря ты только доктора взбаламутила.

– Как?! Ты же с утра разогнуться не мог… Снова шутишь? – баба Тамара растерянно оглянулась на врача, ища поддержки. Вдруг её озарила догадка. – Да ты, старый дурак, нарочно это сделал, чтоб больше яблоки не собирать! – она нахмурилась и упёрла руки в бока. – Вот оно что! А я-то поверила, что тебе нехорошо, что спину сорвал…

– Так и было!

Молодой врач Володя робко мялся в стороне, боясь вступить в разговор:

– Раз у вас всё нормально, я, пожалуй, пойду.

– Нет! – дружно, в один голос заявили дед с бабкой, мигом перестав браниться.

Врач опешил и даже немного отступил назад, заслоняясь портфелем.

– Пошли с нами чайку попьем! Самовар поставим!

– Мне не положено… Я на работе…

– Это ж не самогон, миленький мой, это чаёк вкусный, с травами, – бабка Тамара подцепила Володю под руку и потащила в сторону дома. – Работу вашу мы знаем. Сидите там, в кабинетах своих. Обложились колбочками и миньзурками, свету белого не видите. Ходят к вам одни только больные и никого здорового. Что за жизнь? Нужно и о себе подумать. Пошли, сынок, у меня бараночки есть, печенье вчера в лавке брала, свежее. Пирог утром пекла с яблоками.

– Ну, если только ненадолго, – молодой врач понял, что деваться некуда, и сдался под бурным натиском бабы Томы. – Если только чаю…

Чай пили до позднего вечера. Зажгли старенькую керосиновую лампу. В её неровном свете дед Женя рассказывал Володе о своих похождениях и о волшебных делах, творящихся в лесу.

Под столом лежал Мишка – главный свидетель и участник всех событий. Иногда он высовывал морду из-под скатерти и смотрел на врача тёмными глазами-бусинами, словно говоря: «Да, так оно и было! Сам видел!»

Володя слушал как ребёнок, приоткрыв рот. Бабушка, то и дело тихонько подталкивала его под локоть, чтоб ел, а потом подкладывала ещё кусочек. Подкармливала.

Когда стемнело, Володя спохватился, что ему далеко возвращаться. Сейчас рассказы деда Жени казались уж слишком правдоподобными, и он отчего-то побоялся идти в одиночку через лес.

Бабушка устроила Володю в гостевой комнате, постелив душистое белье и дав самую пушистую подушку. Только он всё равно пол ночи ворочался на кровати. Сладкие пироги давали о себе знать – очень хотелось пить. Дойти до стакана с водой было страшно, казалось, кто-то незримо присутствует под кроватью, совсем рядом. Так Володя и промучился до первых петухов. Только когда стало светать, пробрался в кухню и жадно пил, черпая ковшом из ведра ледяную воду.

После завтрака дед Женя вместе с Мишкой проводили Володю до лесной опушки. Распрощались, словно старые знакомые. Володя пообещал заходить иногда просто так, проведать, на чай, а потом поспешил в больницу, чтобы снова помогать людям.

Всю обратную дорогу думал о том, что услышал, не давали покоя дедовы рассказы.

«Разве можно веником да мылом вылечиться? Ерунда! Банщик какой-то, домовой, мыши говорящие… Старый дед, потому и фантазирует всё это… Скорее всего, радикулит прошел потому, что попарился. Никаких чудес!»

Веселее глянув по сторонам, молодой врач улыбнулся. При свете солнца все ночные страхи показались надуманными и оттого – детскими.

Тропинка неторопливо убегала вперед, то и дело исчезая в разросшихся кустиках подорожника. Привычно скрипели стволы сосен, качаясь в такт ветру. Приглушенный лёгкими облаками солнечный свет едва достигал земли, окрашивая уже пожухшую осеннюю траву в золотистый цвет. В воздухе пахло хвоей.

«Сказочник этот дед! Ему бы книжки писать. Ведь не может такого быть в нашем мире, полном технологий и компьютеров! Всегда всему можно найти разумное объяснение!»

Когда где-то среди тёмных елей глухо ухнула сова, Володя вздрогнул. «А вдруг так оно и было на самом деле?». Ускорив шаг, он то и дело оборачивался, будто боясь, что кто-то идёт следом. Так и шёл, спотыкаясь об корни, едва не падая, пока не вышел из леса в поле. Там страхи постепенно отступили, да и солнце выползло на небо, сжалившись над напуганным Володей.

Выздоровевший дед Женя вместе с бабушкой Тамарой потихоньку дособирали яблоки, а потом всю зиму варили кисели и компоты, да пироги пекли. Угощали соседей, духов домашних, и даже врачу Володе перепало несколько баночек вкусного яблочного варенья.

Байки деревни Пухово

Подняться наверх