Читать книгу (Не)настоящий парень - Амалия Март - Страница 1

Август
Глава 1

Оглавление

Это была по-настоящему плохая идея.

Я понимала это и тогда, когда подруга первый раз ее озвучила, понимала, когда она подставляла к моей голове д̶у̶л̶о телефон и понимаю сейчас, смотря на парня перед собой.

Я настолько отчаялась?

– Итак, Ида. Предоплата – 50%, – звучит низкий мужской голос, прерывая мои бессовестные разглядывания. – В случае положительного результата – по окончанию дела оплачивается вторая часть, в случае недостижения желаемого эффекта – предоплата не возвращается. Весь реквизит оплачивается отдельно, как статья "сопутствующие расходы". Перед тем как начнем, заполни техзадание, чтобы я понимал объем работы.

Вова пододвигает мне лист бумаги и ручку. Перевожу ошарашенный взгляд с его длинных пальцев на лицо, прикрытое черными очками даже в полумраке кафе. Как все серьезно. Мне нужен просто парень. Парень на каникулы, чтобы пережить приезд родни и выжить под напором маминого прессинга. Чтобы был фактор, способный убедить родню, что я пустила здесь корни, вернуться на их плантацию ужасов не могу и вообще… крепостное право отменили, рабов не завезли. Надо было рожать больше детей, чтоб потом не стенать, что рук не хватает. Или я не имею право не жить их мечтой?

Но даже тут – техзадание, предоплата и вообще, он слишком красив, никто не поверит.

Снова кидаю взгляд на бумажку перед собой: табличка, пункты, дата, подпись.

Боже, это была плохая идея, очень плохая. Дурацкая. Дебильная. Крик отчаянной одиночки.

С громким скрежетом отодвигаю стул и, бормоча что-то несуразное в виде потока несвязных слов "спасибо", "ошибка", "я как-нибудь сама", выбираюсь из-за стола. Поясная сумка застревает между бедром и столешницей, и я отчаянно тяну ее до треска ручки, заливаюсь краской и снова бормочу, словно сама себе: как неудобно, вечно я… простите, мне пора.

Даже не поднимая глаз, я ощущаю этот взгляд из-за очков. Наверняка насмешливый, вон, как развалился в кресле, постукивая пальцами по губам. Красивый, зараза. Чересчур.

На Курта Кобейна похож. Лощеная версия двадцать первого века.

А тут ещё телефон начинает трезвонить в сумке. Это точно мама, больше некому. Последнюю неделю она бомбит, не переставая, по три раза в день и каждый раз начиная со слов: а твоя сестра… Словно то, что она решила третьего рожать, пока я тут наслаждаюсь свободной жизнью, убедит меня в собственной несостоятельности.

Начинаю суматошно рыться в сумке, вытаскивая на стол все, что попадается на пути. Волосы лезут в лицо, мешая, отплевываюсь от непослушных кудрей, категорически неподвластных укладке, и продолжаю копошиться в недрах этой черной дыры.  Господь всемогущий, как в маленькой почтальонке может все это поместиться и вечно пропадать единственное, что нужно именно в этот момент?

Нащупываю свой старенький Xiaomi с треснутый экраном и с победным кличем вытаскиваю. Он тут же привычно скользит из рук и, громко стукнувшись о столешницу, отскакивает прямо в руки к несостоявшемуся парню. Черт, ещё одна трещина и придется залезать в копилку не ради своего морального благополучия, а чтобы тупо оставаться на связи.

Телефон продолжает издавать громкие звуки, вибрируя в руках НеКобейна в кожаной куртке. Я тянусь через стол, чтобы забрать его, но он останавливает меня поднятым вверх указательным пальцем. Это ещё что за "минуточку"? Выбрасываю руку, чтобы отобрать у нахала мой телефон, но он лишь отмахивается, ехидно хмыкает и нажимает "принять вызов".

О, не-е-ет!!!

– Ал-ло, – низким рокочущим тембром говорит он. – Здравствуйте, да, она сейчас в ванной…

Приподнимает темные очки на голову и упирается ярко-зелеными глазами в меня. Ох, ты ж… Я медленно оседаю на место. Все пропало, все пропало!

– Аха-ха, – неожиданно смеётся Курт-Вова. – Да, я ей передам. Минуточку, кажется, она выходит.

Отстраняется от телефона, зажимает кнопку "отключить микрофон".

– С мамой поговорить хочешь?

У меня хватает сил, только чтобы отрицательно покачать головой. Боже, говорить с мамой сейчас – последнее, что мне бы хотелось делать! Трясти головой и то с трудом удается.

– Как твоего парня зовут?

– Ка-кого парня? – приглушенно спрашиваю я.

– Которого ты родителям представлять собиралась.

– Пока никак, – прикрываю глаза ладонью, тяжело выдыхаю.

– Понятно, – возвращается к разговору с мамой. – Нет, показалось… Ага. Нет, недавно. Вова. Взаимно. До встречи! – радостно говорит мой несостоявшийся бойфренд и завершает разговор.

– Че-е-ерт, – тяну я и приземляюсь лбом на липкую столешницу. – Ну зачем? Зачем? – постукиваю головой о дерево.

Самое время выбить остатки мозга. Рядом с лицом ложится мой телефон, испещренный трещинами, смотрю на него с отчаянием и болью. Предатель!

– К – Клиентоориентированность! – говорит насмешливый голос надо мной.

– Чего? – отрываю голову от поверхности. Ко лбу, оказывается, прилипла дебильная бумажка-опросник и закрывает обзор на дятла напротив. Вот так, от рок-звезды до дятла за шестьдесят секунд. – Пфрх, – отфыркиваюсь от листа и срываю его с лица. – Да ты буквально навязал мне себя! Теперь у меня и выхода нет!

– Агрессивный маркетинг. Быстро, болезненно, эффективно, – разводит руками разжалованный из богов рок-звезд Курт. – Сделаю тебе скидку, как социальному проекту. Телефон себе новый купишь, скажешь, что от меня, – широко улыбается.

– Да пошел ты, Во-ва, – гримасничаю я. Забираю телефон и, опаляя гневным взглядом дятла напротив, вскакиваю на ноги. – Сама разберусь!

Нервно собираю со стола разбросанные вещи и без разбора кидаю в сумку. Чтоб я ещё раз купила вино в пакете для храбрости и послушалась Ангелинку! Чтоб я ещё раз стала названивать парню с репутацией "напрокат"! Чтоб я ещё раз повелась на красавчика!..

– Что ты там бормочешь? – вырывает меня из потока самобичевания все тот же низкий мурашечный голос.

Блин, опять вслух говорила.

– Ничего! – задираю голову повыше и окидываю сидящего напротив парня гневным взглядом.

Вова-буду-твоим-за-деньги издает некрасивый смешок, и я снова заливаюсь краской. Какой же дурой я себя выставила! Даже тут, на коммерческой встрече. Ещё не ясно, почему у меня нет парня? Я непроходимая идиотка и в присутствии симпатичного мужика становлюсь ещё большей неудачницей, чем обычно. А несимпатичные мне не нравятся! Казалось бы, спустись на землю, Ида, найди такого же ботана, как ты, залипающего в Доте по вечерам, тощего и бледного, у которого на лбу написано: встаю со стула только по нужде. Это вышка для меня. Верхняя планка. Единственный костюмчик по размеру.

А не вот это вот все.

Красивое, высокое, с глазами ярче солнечного луга. И блондин. Конечно, он блондин, как в классических влажных девичьих мечтах. Блин, опять пялюсь на него.

А он на меня. Естественно насмешливо.

Собираю остатки гордости и прерываю этот сеанс гипноза. Круто разворачиваюсь на пятках, да так, что волосы по лицу хлещут, и иду к выходу. В красивом голливудском кино он бы бросился за мной и стал уговаривать на сделку, но: а) мы не в кино; б) у него таких как я – очередь на месяца вперед. Уверена, он ещё и отбирает тех, что посимпатичнее. Я и тут проиграю.

Ловлю свое отражение в зеркальной двери кафе, поправляю волосы тире мочалку цвета ржавой воды и морщусь. Точно проиграю.

Толкаю дверь и оказываюсь на залитом солнцем проспекте. Снимаю с футболки солнечные очки, одеваю. Самое ценное, что у меня есть – эти Полароиды[1], купленные с первой зарплаты секретаря кафедры, и дышащий на ладан телефон. Яша не в счёт. Яша – спецзадание от хозяйки квартиры, у которой мы с подругой снимаем старую двушку. Хозяйка до смерти боится змей, но вынуждена содержать огромного питона, пока ее собственная дочь не вернётся с учебы из-за бугра.

Я уже даже прикипела к этому хладнокровному существу, поедающему живых мышек мне на потеху. То есть сначала я не могла спать, боясь, что он вылезет из своего террариума и придушит меня в собственной постели, а потом заглотит, как одного из своих любимых белых грызунов, но потом как-то расслабилась. Яша совсем домашний. И очень любит лежать на ручках. Главное, чтобы он в этот момент голодным не был. А ещё с ним приятно поговорить, он всегда выслушает, в отличие от людей. Ну и что, что он хищник? А кто без недостатков? Ангелина вообще подрабатывает в "Самокате", но кто ее осудит, каждый крутится, как может после филфака.

Заворачиваю за здание и ощущаю, что сумка снова вибрирует. Из нее выходят хриплые нечленораздельные звуки, больше напоминающие хор из преисподней, чем песню Басты, и я с отчаянием понимаю, что динамик вот-вот накроется. Всё-таки расчехляем копилку.

Останавливаюсь и, отойдя с тротуара в сторонку, чтобы не мешать прохожим, принимаюсь снова копаться в сумке. На экране выуженного на свет телефона снова сияет "мама". Да блин!

Я не готова. Ни морально, ни физически, ни как-то еще. Придется действовать по старой схеме – много шума и неожиданный обрыв связи.

– Да, мам! – бодро отвечаю на вызов.

– А дай-ка мне Вову, – вместо приветствия.

– Ка-кого Вову? – совсем не натурально удивляюсь я.

– Дурочку из себя не строй, – черт, не прокатило. – Мы уже познакомились. Дай поговорить с мальчиком. Он свинину ест? Поросята как раз дозрели.

– Мам, он… ушел уже. Ему надо было… – скатываюсь до невразумительного блеяния.

– Спросишь, перезвонишь. И, дочь… надеюсь, не очередной маргинал?

Один раз, один долбанный раз рискнула познакомить их с однокурсником и все, клеймо "не умеет выбирать парней" намертво приклеилось ко лбу. А он просто никогда не видел живых куриц! Надо было им притащить из деревни этот сомнительный подарочек. Теперь вот свинья. Колоритная будет встреча.

– Ма… я в метро… связь…

И-и-и… выключаем телефон. Блестяще. Я прекрасна. Все как по нотам. Но что, черт возьми, теперь делать? Расспросов не избежать. И если ещё пару десятков звонков я могу имитировать спуск в метро, то когда они сюда заявятся… Это будет катастрофой. КАТАСТРОФОЙ!

Зря я о стол билась, кажется, изменения необратимы и мозг покинул черепную коробку. Потому что, что я делаю сейчас? Правильно. Разворачиваюсь на сто восемьдесят и прусь обратно в кафе.

Дятел-Кобейн все так же сидит за столиком, но теперь попивая что-то из большого черного стакана. Темные очки снова красуются на носу, закрывая вид на эти нереальные картинные глаза, листок с техзаданием по-прежнему красуется перед ним. Слегка помятый и с оторванным левым верхним уголком. Хм.

– Знал, что вернёшься, – искривляет губы в насмешливой улыбочке, когда я плюхаюсь в кресло напротив.

– Конечно, знал. Ты же мне выбора не оставил, – едко говорю я. Снимаю свои очки, кладу их на стол и берусь за ручку.

"Кем работает"

"Сколько встречаетесь"

"Информация о родственниках"

Пункты мелькают перед глазами бесконечной лентой. Меня на медкомиссии перед работой вожатой меньше опрашивали. Меня при приеме на работу в институт так не тестировали!

К концу бланка рука, хоть и привыкшая к писанине, уже начинает ныть. Ставлю последнюю точку и откидываюсь на кресле, упирая взгляд в расслабленного парня напротив. Разве можно с утра в субботу выглядеть так? Помятым ровно настолько, словно это специально.

И всё-таки Курт.

Он неспешно разворачивает бумажку к себе, сдвигает темные очки на голову и принимается читать. Не отрываясь от моей писанины, свободной рукой пододвигает мне большой черный стаканчик, до этого принесённый девушкой в форме.

Никогда не была в этой кофейне, ценник здесь не для секретаря филологической кафедры со съемной квартирой на Дунайском в анамнезе. Но красиво. Немного мрачно, но тем и привлекательно, наверное. Даже стаканы на вынос выглядят совсем не бюджетно. Плотные и черные с выгравированными золотыми буквами "ЧЧ" – дань названию заведения. Засветиться с таким стаканчиком в Инстаграме – верх крутости.

– Я не заказывала, – вяло говорю я, стараясь глотать жаждущую кофеина слюну потише.

– За счёт заведения, – на секунду на меня снова смотрит солнечная лужайка, едва уловимо подмигивает и снова опускает взгляд в листок бумаги.

Похоже, кондиционер в кафе пашет на обогрев, иначе, откуда эта волна жара от затылка по спине и вниз?

Тянусь за стаканчиком, подношу ко рту. Очень сладко и насыщенно. Как я люблю. Он еще и экстрасенс?

– Ты не указала, понадобятся ли физические проявления привязанности? – снова внимательный зелёный взгляд.

– Не поняла вопроса, – пожимаю плечами, всасывая горячую кофейную пенку.

– Прикосновения, объятия, поцелуи, петтинг, интим.

Меня снова окатывает волной жара. Господи, я нанимаю проститута. Докатилась. Может он мне в кофе уже что-то подсыпал, утащит в подсобку этой самой кофейни и-и-и… ещё и денег потом попросит за "услуги".

– Последним не занимаюсь, – видя мои глаза по пять копеек, добавляет Курт-Вова. – Просто предупреждаю, многие ожидают… – самоуверенно хмыкает, поигрывая бровями.

Да щас!

– А. Нет. Ничего такого, – сухо говорю я и отвожу взгляд в окно. – Максимум за руку подержаться при родителях.

– Правша, левша?

– Что?

– Ты правша или левша? – щелкает ручкой в воздухе и заносит ее над бумажкой.

– Правша… боже, к чему такие подробности? – смотрю, как он вписывает эту информацию в пустующую графу.

– Чтобы не попасться на такой мелочи.

– Какой серьезный подход…

– Это бизнес, – хмыкает он. – Ты платишь, я отрабатываю. Что ж, – складывает бумажку вчетверо и убирает в карман. – Я подготовлюсь и завтра встретимся для прогона.

– Прогона?

– Покажешь квартиру, отрепетируем легенду, чтобы не было несостыковок и нас не подловили.

– И такое бывает?

– Чего только не бывает, – снова зелень атакует, спа-си-те!

Воздуха не хватает, естественный теплообмен подводит, увлажняя подмышки.

Вова встаёт из-за стола, опускает солнцезащитные очки на глаза и протягивает мне руку. Я слегка тушуюсь, перекладываю стаканчик с кофе в другую руку и протягиваю ладонь для рукопожатия. Хватает и пары секунд в крепкой мужской руке, чтобы снова ощутить себя подтаявшим мороженным, готовым стечь под стол.

– И последнее, – говорит он, наклоняясь.

Упирает одну руку в стол, вторую тянет к моему лицу. Я замираю примерно как те мыши, что попали к Яше в террариум и знают, что их сейчас сожрут. Он же не… не…

– Бумажка, – сдирает что-то у меня со лба. Перевожу взгляд на зажатый между пальцами НеКобейна кусок листа и покрываюсь густым румянцем. Ах вот, как порвался бланк.

Женщина-беда. Женщина-катастрофа. Женщина-влюбляюсь-с-первого-взгляда-в-совсем-неподходящих-парней.

– Голова нужна не для того, чтобы ей орехи колоть, – усмехается парень напрокат. – Трунь! – щелкает мне по носу.

И в дятлов.


[1]Полароиды – солнцезащитные очки Polaroid

(Не)настоящий парень

Подняться наверх