Читать книгу Стратоsphere - Ана Гратесс - Страница 1

Оглавление

Для чьего-то царства Кофе является вершиной блаженства, которое неизменно активизирует передние полушария мозга, задействуя при этом таинственное субстанциональное ОРА.

Что это самое ОРА значит – знают только сами испытавшие сю щепетильную и невозможную градацию ума.

Ум для современного человека значит очень многое. С помощью него можно собирать ракушки у моря, можно сочинять песни и транслировать в тонкое поле всяческие мысленные бредни. А еще можно собираться вместе с такими как он и перечислять числа Фибоначчи – кто быстрее, тому и сладкий пряник.

– Я дядька Стратосфера, я ваши вещи заберу!

Вещали многие и многие экранные билборды, натыканные тут и там по всему крошечному городку. Иногда я думаю, что наш город похож на флуоресцентную медузу и она очень скоро собирается излить в морскую пучину мироздания некоторое количество чернил.

Среди многочисленных заброшек и бесконечных верениц кофеен (разной степени прожарки), мне однажды посчастливилось обнаружить весьма воодушевляющую находку: кубик, который при его «открытии» раскладывался на объемные треугольники, которое можно было собирать в другие фигуры. Порой мне удавалось найти в этих гранях самые фантастические формы, на какие только мог быть способен этот кубик.

Сам куб не выказывал признаков жизни, хотя, держа его в руках, мне часто казалось, что он живой, только жизнь свою показывает совсем иначе чем мы – люди.

Я разговаривала с кубиком, а потом и с фигурами, что из него выходили. Все они равнобедренно равноудаленно отмалчивались. Унывать мне не пристало и руки опускать тоже, поэтому я просто собирала и собирала этот куб, покуда не произошло ценное событие в жизни нашего крошечного городка: с дальнего космического плавания вернулись столетние космонавты. Так получилось, что большая их часть произошла из нашего местечка.

Встречали их красочно и радостно, приготовляли многочисленные шеренги круглых столиков, на которых стояли ароматные свежесваренные кофейные напитки. Космонавты улыбались нам одинаковыми улыбками, а мы махали им ладонями, на пальцах которых сверкали кольца с драгоценными камнями.

Интересное и странное в этом было то, что мой кубик, при приземлении далеких путешественников начал как-то тускло светиться и почти не ощутимо вибрировать. Я радовалась, как радуются новорожденные дети, когда приходят в этот чудесный и прекрасный мир.

Уже было все-равно на космические рассказы и иже с ними, я поглощено занялась своей находкой. В моем большом и старом доме находилось нечто вроде микролаборатории, в которой я занималась интересными исследованиями. Среди разнообразного органического и неорганического материала на царском троне воссел Куб.

Как долго я этого ждала!

В инструментарии нашлась даже пипетка с остатками некоего красного грибца, чью отжимку я дала пригубить кубику. Датчики приборов, усеянные на теле куба, показывали, что светимость и вибрация увеличились, а с поверхности пластикового тела начало испаряться некое бурое облачко, которое при должном увеличении показывало некие символы.

– Странно странно странно же! Интерес во мне все больше разгорается! – Вещала я, пристально наблюдая за показаниями датчиков.

Снаружи дома уже начинались гуляния с обильными кофепитиями, а мне хоть бы что.

Записи о находке чертились по диагоналям и украшались информативными абстрактными картинками. Моя душа и ум наполнялись удовлетворительными потоками начинающегося наслаждения. Вот только…

– Сюда за умиротворением пришла моя сущность, а ты меня иголками тыкать собираешься. – Пролепетал некий тонкий голосок.

Я ошалело обернулась на Куб, а тот сидел сиднем и резко затух. Но через очень короткое время нашелся и снова начал подавать признаки жизни.

– Сюда за зеркальными идиотами я пришел. – Проговорил все тот же голос.

Теперь стало понятно, что звуки издавал кубик и его облачко, которое вилось вокруг пластикового тела и млело некими символами. Становилось все более и более интересно. Меня стала забирать короткая дрожь возбуждения. Я отсоединила все приборы от Куба и взяла его в руки, рассматривая цветные наклейки на этих пока еще бесславных гранях.

– Поговорить хочешь, милое создание? – Испросил кубик.

– Мне бы хотелось узнать тебя получше, а еще хотелось бы стать твоим другом или чтобы ты стал моим другом.

– Равнобедренный квадрат. Мне нужны зеркальные идиоты.

– Что это значит, Куб?

Кубик выпал с моих рук и покатился по линолиевому полу, по пути раскрываясь своими множественными треугольниками.

Показывались фигуры статные и важные, а также физиогномические с припуском романтического шарма. Формы перешептывались друг с дружкой, что было весьма забавно: ведь они суть одно, но ведут себя так, словно все они тела с отдельными личностями.

Когда Куб наконец исчерпал свои преобразовательные фокусы, он распался на действительно отдельные фигуры, которые выложились в одно слово: ДУРАК.

– Ты решил со мной шутки пошутить, а? – Громким голосом проговорила я, обиженно отворачивая голову от множества фигур.

А формы, в ответ на мои вопрос сложились в новое слово: ЗЕРКАЛО.

«Расскажи о себе, словно ты цветок и ветка далекого метрополитена. Расскажи о своем путешествии ТУДА в самых неизвестных подробностях. Расскажи нам о пустоте».

Чего рассказывать то? Думала я, но не приходила к какому-то умозаключению. И ни в какое ТУДА мне никогда не доводилось отправляться. Куб играет со мной в диковинные прятки, думалось мне. Или решил завести мою тонкую натуру в одному ему известные дебри.

Давай же поиграем в игрушку, говорила я себе. А мне отвечал голос: давай.

– Выберем самого угрюмого и нелицеприятного космического путешественника и справимся о его видении пройденного пути. – Предложили фигуры, снова собираясь в кубик.

Теперь на его гранях красовались зеркальные поверхности, и я могла смотреть на свое отражения без всяких помех. Красота и снежная весна говорила устами природы. Мы вышли из лаборатории в самом наилучшем расположении духа.

Нам встречались пуховики из разнеженных на теплом солнце растений, розовые жвачки на тротуарах, а еще чистое голубое небо, какое только может быть в такой местности, где расположен наш микрогородок. Больше похожий на современную деревню со всеми необходимыми инфраструктурами и улыбками заевшихся жителей.

По дороге к угрюмышу мы повстречали многих из космонавтов, но искомой физиономии не находили.

Среди них были и молодые лица, покрытые искрящейся на свету известью, были и довольно зрелого вида путешественники, у которых за их широкими плечами не одна и не две экспедиции. Все они улыбались и были любезны самым искренним образом. Где же был наш персонаж, в каких бревенчатых красках он обитал?

И только к концу дня, когда были исхожены тропинки из шерсти и мягкой карамели, когда горные железняки перестали греметь на всю периферию, вот тогда нам повстречался этот самый угрюмый странник.

На нем не было лица, а только маска из дешевого пластика с облезлой краской на поверхности. Да и весь он выглядел каким-то потертым и высморканным носовым платком.

Завидев нас, он скукожился и приготовился было защищаться, даже вынул какой-то ржавый пистолет. С настоящими пулями. Наш путь чуть прыснул от нервного смеху, но мы быстро взяли себя в руки. Угрюмыш смотрел на нас с явным недоверием и неудовольствием. Пора было представиться.

– Меня зовут Нетаи. – Сказала я и протянула сущности душистую веточку сирени.

– А меня звать Куб. – Представился кубик, поблескивая гранями и гипнотическим светом.

Персонаж отшатнулся от своего шаткого круглого столика, за которым собирал истрепавшийся картонный пазл. Встал путник во весь свой крошечный рост и как сплюнул на пол, прямо перед нашими ботинками, благо что на них не попал, а то было бы уж совсем…

– А меня звать Стратосфера, песчаники модные.

Вот и познакомились. Солнце клонилось к закату и небо окрашивалось в прекрасные мечтательные оттенки многообещающих сумерек. Мы с Кубом переглянулись и без слов стало понятно, что наша миссия будет успешной чуть более чем полностью.

– Мы хотим выяснить, почему, испробовав столько таинственных пространств, вы сделались таким угрюмым. На вас нет лица. Его закрывает или заменяет плешивая маска. Почему?

Стратосфера взял со столика кружку с остывшим кофейным напитком и, прежде чем приниматься за ответ, сделал большой глоток.

– А вы знаете, что космос это не только тишь да гладь фантастических картин, о которых такое множество любителей загадочного любят воображать? – Сказал персонаж и сделал еще один громадный глоток кофе.

Мы с кубиком улыбнулись, прыгнули на месте, а потом сделали двойное сальто. Стратосфера глядел на нас как на полоумных пришельцев.

«То, что нужно», – думали мы, перебирая конечностями, притворяясь игрушечным ракообразным. Закат обозначил на небе свежий поход звездного пламени, и мы возликовали, ибо начиналось время чудесных преображений.

– Знаем о том, а еще знаем о том, что ты не потому такой угрюмый и никудышный, не из-за неизмеримости космоса и не из-за его адских коловертей. Однажды, когда ты был еще молодым кристальчиком тебя бросила цветочная фея, с которой ты состоял в близких и очень доверительных отношениях.

Дядька ошалело выпучил на нас свои заиндевелые глаза и хотел было дотянуться до своей спасительной кружки, но был повержен эмоциональному удару, с которым пришли к жизни давно скинутые в тайный ящик воспоминания.

Больно было смотреть на Стратосферу, на его отчаянные, отрывистые вздохи, полные ужаса. Он задыхался, а мы были рядом и занимались тем, что только лишь фиксировали происходившие реакции.

Стратоsphere

Подняться наверх