Читать книгу Посмертные Мытарства - Анастасия Боронина - Страница 6

Глава 4

Оглавление

Примерно шагов через восемь приветливая солнечная полянка, а вместе с нею и извилистая дорожка вдруг закончились гигантским обрывом, у которого, казалось, не было ни дна, ни противоположного края. Головокружительной глубины раскол перпендикулярно пересекал их путь и убегал за пределы видимости правого и левого горизонтов. Но, к счастью, это не был тупик, так как вниз уходила крутая каменная лестница настолько впечатляющего масштаба, что нижние ступени терялись в облаках серого тумана, и разглядеть их не было никакой возможности. Над лестницей мрачным полукругом изгибалась резная арка, на которой, как и полагается, были высечены знаменитые слова: «Оставь надежу, всяк сюда входящий!», видимо, чтобы у новопреставленных душ не оставалось лишних сомнений касательно верности выбранного направления.

– А вот и лифт! – ухмыльнулся Ангел. – После вас, друг мой!

Никодим с опаской заглянул вниз, и его голова тут же закружилась от страшной высоты, что открывалась его взору. Он сделал первые несколько шагов и начал спускаться. Шли они долго, на Земле его ноги уже давно заныли бы от усталости, но здесь, к счастью, боли не было, так что ступени мелькали под ногами одна за другой, а взгляды путников услаждались великолепным видом на бескрайние воздушные просторы. Вокруг постепенно начали сгущаться какие-то облака, похожие на серый туман, становилось заметно прохладнее, и солнце постепенно тускнело и меркло, пока окончательно не скрылось за краем обрыва, оставив путников в густых и сырых сумерках. Казалось, что они миновали уже тысячи ступеней, а дна всё не было видно. Никодим несколько попривык и с любопытством разглядывал пейзаж. Рафаэль, который до этого воздерживался от каких-либо комментариев, вдруг весело проговорил:

– А ведь я мог бы в одно мгновение перенести тебя вниз!

Никодим с удивлением и сомнением воззрился на него и спросил:

– Тогда зачем же мы целую вечность идём пешком?

– Время здесь не имеет значения. Таковы правила, а кроме того, ты должен прочувствовать атмосферу! – важно, словно глупцу пояснил Ангел. – Ты сейчас идёшь на экскурсию в Ад – в обитель лжи, лицемерия и разврата. Запомни это! Дьяволу необходимо поддерживать свой пафосный имидж, который он создал себе на Земле за последний век силами кинематографа и модной мистической литературы. В XV веке чертей изображали мелкими хвостатыми пакостниками, а сегодня этим даже ребёнка не напугать! Они полностью сменили свой имидж. Теперь образ зла настолько романтизирован, что каждый подросток у вас мечтает быть вампиром или оборотнем, а сам сатана предстаёт эдаким всемогущим, печальным секс-символом. Ваши женщины, кстати, от него без ума! Не удивлюсь, если он лично встретит тебя внизу этой лестницы!

Никодим оторопел, представив себе эту сцену, и даже остановился. Но Ангел обнадёживающе подтолкнул его вперёд, продолжая свой рассказ:

– Да, мытарство лжи он просто обожает, ведь он её отец. Но ты его не бойся и не смущайся – он на самом деле тебя пальцем тронуть не посмеет без Божьего дозволения! Он может только обманывать и юлить, но никакой власти над твоей душой не имеет!

– В это непросто поверить, особенно под впечатлением от этих самых фильмов! – с недоверием возразил послушник. Рафаэль рассмеялся в ответ.

– Поверь мне! Если бы дьявол мог по собственному произволу управлять людьми, то от вашей Земли камня на камне не осталось бы через полсекунды! Один ваш святой мудрец как-то высказал верную мысль: «Если бы не Господь, то один бес мог бы коготком перевернуть весь земной шар». – На минуту он замолчал, чтобы дать время Никодиму осмыслить сказанное, затем дал ещё один совет: – Не верь ему! Слушай свою совесть и помолись Богу о помощи прямо сейчас, пока ещё есть время!

Никодим перекрестился и мысленно воззвал к Всевышнему. Затем Рафаэль продолжил объяснения.

– Ад – это вотчина зла, дьявольская обитель, так что её хозяин уж постарается нагнать страху! Испытание предназначается тебе, а я могу лишь наблюдать со стороны, но не вмешиваться. Смысл ведь в том, чтобы твоя душа продемонстрировала свои истинные качества на деле!

Никодим кивал, но ему было сильно не по себе, ведь целых четыре мытарства он уже успешно провалил. Размышляя об этом, он и не заметил, как лестница закончилась. Его ноги ступили на дно – на ровный каменный пол огромного зала, освещаемого десятком горящих факелов, а чуть впереди начиналась пушистая красная ковровая дорожка, что через несколько десятков метров упиралась в массивный золотой трон, на котором величественно восседал сам хозяин чертога. Как и предсказывал Ангел, их встречал сам сатана. При виде гостей дьявол поднял свой горящий огнём взгляд и поманил их к себе:

– Приветствую тебя, Рафаэль, – торжественно загрохотал его рёв, отталкиваясь гулким эхом от каменных сводов. – И ты, душа, узри мою обитель скорби! Склонись перед моим величьем, презренная! – и он картинно обвёл своей когтистой лапой помещение. Дьявол предстал им в образе огромного крылатого демона с когтями и клыками, с длинным остроконечным хвостом, весь покрытый густой короткой шерстью, а на лобастой башке красовались загнутые, как у барана, кручёные рога. Он был так велик, что каждая лапа весила, казалось, по полтонны, а ростом он был с пятиэтажный дом.

Рафаэль, не удостоив его ответом, молча сложил руки на груди и встал чуть позади Никодима, который уже оправился от первого испуга и теперь настороженно оглядывал монстра и оценивал свои скромные шансы в битве против него. Странно, но перед лицом этого картинного злодея страха он больше не испытывал. Кланяться он, конечно же, не стал.

Дьявол скривился, словно от неудовольствия, взмахнул крыльями, на секунду зависнув в воздухе, а потом стремительно в них завернулся и испарился. Когда Никодим опустил глаза ниже, то заметил стоящего совсем рядом перед собою высокого элегантного джентльмена в чёрном фраке и с гладко зализанными волосами – классический образ графа-вампира. Он медленно приблизился и неторопливо, торжественно и очень чётко произнёс:

– Итак, душа, ты здесь! И я, повелитель Ада и по совместительству верховный правитель твоего земного мира, располагаю достоверными сведениями касательно твоей насквозь лживой сущности! Ложь! Ложь! Ложь! Вся твоя жизнь была сплошная неправда! Взгляни, вот здесь у меня всё подробно изложено летописцами! – И он, любезно ухмыльнувшись, подобно банковскому клерку, который собирается отказать вам в выдаче займа, достал из внутреннего кармана небольшой, аккуратный свиток, развернул его на пару десятков сантиметров и начал читать: – Тайком от родителей ел конфеты, прогуливал школу, не выполнил обещания подарить свой старый велосипед другу, крутил любовь одновременно с двумя женщинами, утаивал премию, халтурил на ответственной работе, обещал прийти и не приходил, обещал позвонить и не звонил, и даже не считал всё это важными проступками, и даже, – воздел он палец кверху, – утаивал грехи на исповеди и принижал их значение! И так далее и тому подобное в таком духе, – он картинно отпустил нижний валик свитка, так что он начал раскручиваться, быстро достал до пола, затем резво покатился по нему и скрылся где-то в самом дальнем конце залы, оставив за собою пергаментную дорожку, убористо исписанную мелким корявым почерком. Затем он отпустил и верхний край, так что развёрнутый свиток завис прямо в воздухе. – Очевидно, что эта душа с таким послужным списком грехов лжи не может не принадлежать мне!

Дьявол довольно рассмеялся и начал уже протягивать руку к Никодиму, чтобы сгрести его за шкирку, когда тот вдруг вскричал:

– А ну-ка постой, господин повелитель царства лжи! – и он указал пальцем на свиток: – А что это за красные линии перечёркивают все письмена пониже вот этой жирной чёрной линии, что находится как раз на уровне твоего шикарного галстука?

– Галстук от «Прада»! – самодовольно похвастался дьявол, ибо никогда не мог устоять перед лестью, однако тут же до него дошёл смысл и первой части фразы. – Что?!

Сатана зашипел, угрожающе оскалил острые клыки и сжал кулаки. Но тут уже вмешался Рафаэль, выступив вперёд.

– Это зачёркивание! – пояснил он, спокойно глядя прямо в горящие глаза Сатаны. – Эта душа принадлежит послушнику монастыря, который регулярно прибегал к таинству Исповеди. Все грехи, что ниже этой линии, ему были прощены на последней Исповеди. Как раз за два дня до смерти!

Дьявол совсем рассвирепел и заскрипел зубами от ярости, когда свиток вдруг вспыхнул ярким пламенем и сгорел почти полностью, и остался только небольшой кусочек повыше чёрной линии, где, по-видимому, не было ничего заслуживающего вечного наказания. И тогда страшный звериный рёв потряс своды огромного зала так сильно, что мелкая пыль и камешки посыпались с потолка и стен, – он снова обратился в огромного демона. Никодим инстинктивно пригнулся и вскинул руки для защиты, но дьявол не мог достать его, а лишь в бессильной злобе бесновался на одном месте в воздухе, размахивая крыльями и кулаками. Но вдруг его будто осенила новая идея, и он успокоился, прищурил горящие глаза и прошипел:

– Всё равно ты уже обречён, Никодим! – его имя он словно выплюнул. – Ты провалил уже несколько испытаний! Тебе не спастись! Нет, тебе не уйти от меня! Ты мой! – заорал он во всю глотку на последних словах.

– Нет! – негромко, но очень уверенно возразил ему Никодим. – Не твой! Я – воин Христов! И пока Он сам не осудит меня или не отвернётся от меня, я буду надеяться! И верить в спасение! Аминь!

Тут уж дьявол заревел так, что с потолка полетели уже довольно крупные каменные осколки. Он отчаянно забил крыльями в воздухе, факельное пламя замерцало и готово было угаснуть, и в этот самый миг всё стихло – Сатана исчез. Зала была пустынна, не считая Никодима и Рафаэля.

– Поздравляю! – сказал он негромким голосом, в котором чувствовалось некоторое уважение к своему ученику. – Ты прошёл мытарство лжи!

Никодим шумно выдохнул и, повернувшись к Ангелу, расплылся в широкой улыбке.

– Слава Богу! – только и ответил он.

Посмертные Мытарства

Подняться наверх