Читать книгу Иностранец на Мадейре - Андрей Остальский - Страница 10

Глава 8. Каналы, без которых нет Мадейры

Оглавление

Однажды стоял я на остановке на этой самой Авениде-до-Мар в Фуншале, мирно дожидаясь городского автобуса, и вдруг увидел нечто невероятное. Мимо промчался серый автобус с красной полоской, междугородный (внутри Фуншала бегают другие – желтые, цыплячьей окраски), и я успел прочитать название конечной над лобовым стеклом: Boa Morte. Я даже не поверил своим глазам. Ведь эти слова по-португальски значат: «хорошая, красивая смерть». Ничего себе имя для населенного пункта! Представляете себе разговор: «Вы где живете? Я? В Красивой Смерти»?

Воображение разыгралось, и я представил себе прижавшееся к суровой горе селение, к которому ведет узкая скользкая тропа над крутым обрывом, над пропастью. Один неверный шаг, чуть-чуть не туда ставшая нога, закачавшийся под каблуком камень – и адеуш, прощайте, люди, я любил вас!

Самое интересное, что такие тропы на Мадейре и в самом деле есть. Мало того, к этому «идеалу» приближаются и отдельные участки левады до Норте, Levada do Norte, на которую вы как раз и попадете из селения Боа Морте. Если вы доедете на том самом автобусе до конца маршрута или доберетесь до Красивой Смерти на машине, то у вас есть шанс испытать что-то подобное. Для этого надо подняться по дороге от конечной остановки автобуса до левады и повернуть налево. Именно налево, потому что если вы пойдете направо, то, напротив, вас ждет одна из самых безопасных и легких прогулок, которую только можно себе вообразить. По крайней мере, вплоть до Cabo Girão, того самого места, где на высоте 590 метров построена самая дорогая и самая эффектная смотровая площадка Португалии со стеклянным полом. Настоятельно рекомендую именно этот поход для новичков и не до конца уверенных в своей альпинистской форме индивидуумов: захватывающей красоты все равно получите вдоволь и вовсе не устанете. Но тем, кто гордится своей физической формой и ищет испытаний для тела и духа, им – налево. Но и вы, супермены, будьте предельно бдительны, возьмите с собой столь же сильных товарищей (в одиночку в горы, вы же знаете, ходить нельзя никому), соответствующую одежду и, главное, обувь. Впрочем, первые полчаса, а то и минут сорок ничего экстраординарного испытать не доведется. Но вот дальше на север, за Eira Mourão и гидроэлектростанцией Serra de Бgua, начнется участок, достойный настоящего мачо… Ну, или самоубийцы…

Еще, например, на леваде Dos Tornos (Душ Торнуш) есть один такой славный отрезок. Да и маршрут между Boca da Corrida и Encumeada наша подруга Ким описывает английским словом «hairy», то есть волосы дыбом встают, как только взглянешь вниз… Хотя именно оттуда открывается совершенно фантастический вид на Долину Монахинь (Curral das Freiras). Но за такое эстетическое удовольствие можно дорого, максимально дорого заплатить. И речь не о тех жалких 27 евро, которые с вас возьмет Ким за организацию такого турпохода… Но не забывайте: до той же Долины Монахинь можно добраться с куда большим комфортом и без всякого риска для жизни и конечностей.

Впрочем, и на маршрутах, считающихся совершенно умеренными, какого-нибудь вовсе даже второго, а то и первого уровня сложности, есть все же места, где вниз лучше долго не смотреть… Ну да, узенькая тропка огорожена, какой-то провод натянут… но обрыв такой, что вспоминается Евгений Винокуров, задававшийся вопросом: что делать, когда не раскрывается парашют? и отвечавший так: «Стать первый раз в жизни свободным и падать в обнимку с всемирною пустотой».

Здесь полет в обнимку со вселенной получился бы замечательным: мимо вековых лавров реликтового леса, потом – вереска и эрики, могучих эвкалиптов, дивного желто-золотого ракитника, мимо густых виноградников, потом – буйных красок прибрежной полосы… фиолетовых жакаранд и ярко-оранжевых бишнагуейр. И – в конце… Да когда он наступит, конец этот? Да и наступит ли? Как в португальском анекдоте: «У летящего в пропасть спрашивают на лету: „Как дела?“ Он отвечает бодро: „Пока все нормально, а там посмотрим…“»

Боа морте, прекрасная смерть!

Со мной случалось: заберешься куда-нибудь достаточно высоко в горы, окажешься в местах, где нет уже внешних атрибутов цивилизации – торговых точек, общепита и даже туалетов. Возникает странное ощущение отрезанности от мира, от всего того, что привыкаешь считать само собой разумеющимся. Некоторая дезориентация происходит, почти до головокружения. И спереди и сзади – километры узкой тропы, левада с одной стороны, отвесный обрыв, пропасть – с другой. «Туалет», кстати, нешуточная проблема. Для справления нужд придется, корячась и хватаясь за ветки и стебли, куда-то карабкаться прочь от тропы, забираться в какие-то условные «кустики». Но с «кустиками» в горах непросто! Подходящие места встречаются не так чтобы часто, а на некоторых участках – совсем редко. Так что, отправляясь в левадные походы более чем первого уровня сложности, надо и об этом подумать…

Но даже в самых «головоломных» (в смысле – легко голову сломать) местах вдруг вспоминаешь, что вот здесь, на узком пространстве между скалой и пропастью, кто-то не просто побывал до тебя, но работал, прорубал в горах туннели, строил эту леваду, прокладывал и укреплял узенькую тропинку.

В гору вбивали клинья, люди привязывались к ним, повисали над обрывом, долбили скалу… На сохранившиеся старинные фотографии даже смотреть жутковато, представляя себя на месте тех работяг… Да и сегодня ремонт и поддержание в порядке левад и тропинок вдоль них – в основном тяжелая ручная работа, технику сюда не поднимешь. Правда, висеть над пропастью уже не нужно…

Это настоящее чудо природы – горная система, как губка, впитывающая в себя, аккумулирующая дождевую влагу, а потом постепенно и равномерно отдающая ее через горные ключи и водопады. На одной из левад я увидел наглядную иллюстрацию – прямо в камне, в горе, дыра. И из нее льется чистейшая вода. Меня это зрелище потрясло. Одно дело теория, и совсем другое, когда видишь это реально: воду, выходящую из каменного нутра.

Из того же ряда – мокрые, сочащиеся водой каменные стены вокруг горного озера…

Это чудо природы дополнено чудом рукотворным – сетью оросительных каналов, которые разносят накопленную горами влагу по всему острову.

По Мадейре протянулось примерно 2200 километров левад. Они несут (глагол «levar» в португальском и означает «нести») воду с вершин горных хребтов по террасам, опоясывающим весь остров. Без этой воды знаменитое террасное земледелие было бы невозможно. Поразительно, но строительство началось уже в XV–XVI веках. Первыми строителями были рабы, но не абы какие, а совершенно особенные, владевшие совершенно необычными навыками, например, умевшие передвигаться в горах с помощью высоких и упругих деревянных шестов.

«Прежде чем говорить о левадах, надо несколько слов сказать о гуанчах», – торжественно объявляет мой друг Октавиу и искоса поглядывает на меня – как я восприму столь неожиданный поворот беседы. Мы сидим с ним и его близким приятелем инженером, исследователем и историком-любителем Руи Нельсоном в кафе на втором этаже торгового центра «Дольче Вита» в центре Фуншала, и они на пару рассказывают мне такое, что глаза лезут на лоб. И великолепный горячий кофе застревает в горле. Я действительно поражен. «Причем тут гуанчи?» – думаю я, мучительно пытаясь вспомнить, что я слышал про это странное, таинственное племя.

У Октавиу и Руи, да и у некоторых других моих мадерьянских друзей немало оригинальных теорий. Они и сами с готовностью признают, что многие из них научно недоказуемы и следует считать их всего лишь гипотезами. Но все же это не просто легенды, придуманные на голом месте.

Одна из них касается особой роли гуанчей в истории Мадейры.

Я постарался воспринять ее всерьез, чего и вам желаю. Так все-таки интереснее, особенно в нашу эпоху скепсиса и безверья. И не будем забывать, что эта книга все же – не академический труд, так что можно позволить себе пару вольностей во имя занимательности сюжета.

Так вот, в эпоху позднего палеолита и раннего неолита то ли нашими прямыми предками, то ли их ближайшими родственниками были кроманьонцы, относящиеся к тому же виду, что и современные люди, то есть Homo sapiens, «человек разумный». Кроманьоцы с точки зрения анатомии были практически такими же, как мы, но все же несколько от нас отличались. Черепа у них, например, были побольше наших, и мозг, соответственно, тоже. Часть кроманьонцев осталась в континентальной Европе и постепенно вымерла, другая, видимо, более развитая, сумела мигрировать, спасаясь от природных бедствий, и обосновалась на группе островов, расположенных к Западу от Африканского континента в Атлантическом океане. Эту группу островов в Античности называли Макаронезией, «блаженными островами». Да и сейчас иногда употребляют этот термин, имея в виду архипелаг Мадейра, Канарские острова и Кабо-Верде. О них с упоением рассказывали авторы древнегреческих географических книг, но не только. Так, в новгородской летописи говорилось о чудесном острове на краю света, где «всяческие сады благовоннейшие насаждены от Бога». И вот тут мы подходим к наиболее смелой части гипотезы. Эти потомки кроманьонцев будто бы построили на тех островах высокоразвитую цивилизацию, достаточно сложную культуру, создали государственные структуры. Главные центры этой цивилизации располагались на большом, главном острове величиной примерно с Британию. Но природный катаклизм настиг их и посреди Атлантического океана. Под толщами воды, в безднах-глубинах на морском дне, случилось что-то чудовищное – то ли колоссальной силы землетрясение, то ли мощный тектонический сдвиг. Или и то, и другое вместе… На Блаженные острова обрушилось гигантское цунами. Волны высотой в несколько десятков метров смыли с лица земли и дома, и храмы, и плантации, причем главный остров полностью ушел под воду. От могущественной, богатой цивилизации почти ничего не осталось. Вы уже догадались: речь идет об Атлантиде, или бог его знает, как на самом деле называлась та погибшая древняя страна. От архипелага на поверхности остались рожки да ножки, только несколько периферийных, пограничных островов, – один из них несколько тысячелетий спустя назовут Мадейрой.

Несколько сотен обитателей Атлантиды чудом уцелели только на одном острове, расположенном на расстоянии почти в 500 километров к югу от будущей Мадейры (возможно, это были мореплаватели, чьи корабли в роковой момент оказались на достаточном расстоянии от эпицентра катастрофы). Поселившиеся здесь были, видимо, не самыми образованными, не самыми грамотными гражданами Атлантиды, воссоздать хоть какое-то бледное подобие цивилизации, существовавшей на их «большой земле», им было не под силу. И вообще, в такой ситуации «не до жиру – быть бы живу». Как это по науке и должно быть с подобными колониями, началось постепенное одичание. Знания и навыки забывались, достаточно рано была утрачена письменность. Произошло возвращение к примитивной форме родоплеменных отношений.

Когда много столетий, а может, и тысячелетий спустя испанцы приплывут к этому острову, то обнаружат там дикарей, у которых только-только начал зарождаться – или возрождаться? – товарообмен и выделилась знать – племенные вожди. Свой остров потомки кроманьонцев называли Анчерифе в честь одного из крупных центров, может быть, даже столицы погибшей Атлантиды; со временем это название дойдет до наших дней в искаженном виде: Тенерифе. Где-то в пятом столетии до нашей эры здесь побывал самый известный мореплаватель того времени Ганнон бен Гамилькар Магонид, он же Ганнон Путешественник. Он обнаружил на острове развалины каких-то величественных зданий, но не нашел людей и решил, что население остров покинуло. Возможно, что гуанчи просто предусмотрительно попрятались, ведь Ганнон, помимо прочего, был еще и полководцем и одним из правителей Карфагена, так что, скорее всего, он прибыл на остров в сопровождении своей армии.

Руи Нельсон считает, что гуанчи сыграли большую роль и в истории Мадейры. Именно они якобы были мастерами передвигаться в горах с помощью длинных гибких шестов, принеся этот навык с Тенерифе.

Октавиу отказывается верить в распространенную версию про берберское происхождение гуанчей. Какие же берберы, когда они были все как на подбор высоченными блондинами с голубыми глазами! Но допус-кает, что, наоборот, берберы произошли от перемешавшихся с местными племенами гуанчей.

Завоевавшие Тенерифе и другие близлежащие острова испанцы нарекли их Канарскими, а обитавших там большеголовых высоких блондинов обратили в рабство.

Кстати, о том, откуда взялось название «Канарские», между учеными идут споры. Одна из теорий гласит, что их назвали «собачьими островами», но имелись при этом в виду обитавшие там в большом количестве тюлени-монахи, которые на латыни называются Canis marinus, то есть «морские псы». Португальцам эти морские звери напомнили волков, а испанцам – собак. Но в таком случае Канары – «тезки» родного города Октавиу – Камара-де-Лобуш!

На Канарах «монахов» полностью истребили, но на архипелаге Мадейра сохранилась и, кажется, начала потихоньку расти небольшая колония. А вот коренных жителей Канарских островов не осталось нигде. Поумирали, видимо, и частично ассимилировались. Когда я вижу жителя Мадейры с необычно большой головой, я думаю: «Уж не взыграли ли тут древние, кроманьонские гены?»

Но как гуанчи попали в XV и XVI веках на Мадейру? Возможно, это произошло потому, что португальцы соперничали с испанцами, нападали на их корабли и отбивали рабов.

Так или иначе, на Мадейре почти сразу же после колонизации острова вспыхнули лесные пожары: люди выжигали для себя жизненное пространство, и пожары эти, бушевавшие целых девять лет, вышли из-под контроля. Когда огонь унялся, у поселившихся здесь португальцев появились возможность земледелия, но для него необходима была вода. Вот тогда и пригодились рабы-гуанчи. Именно их руками (и, возможно, шестами), а затем и руками присоединившихся к ним чернокожих рабов и берберов, захваченных в Африке, и началось осуществление грандиозного ирригационного проекта – строительство каналов-левад. В отдельные моменты в качестве даровой или дешевой рабочей силы использовались сосланные сюда из континентальной Португалии преступники, а также жители северной области Миньу, переселявшиеся на остров в поисках лучшей доли.

Веками система каналов достраивалась и расширялась, к ней добавились водохранилища и четыре гидроэлектростанции. Своей нынешней формы и вида она достигла к семидесятым годам прошлого века.

У левад обнаружилось замечательное свойство, которое даже не приходило в голову ее создателям: они стали мощным магнитом для туристов. На земле множество людей «заболели» этим спортом или развлечением – походами через долы и горы красивейшего на свете острова вдоль водных каналов, вдоль несущих воду и жизнь левад. Я знаю немало настоящих фанатов, каждый год приезжающих сюда главным образом ради этого. Есть такие люди уже и в России.

Фаны знают, как организовать такие походы самостоятельно, а для менее опытных любителей и для новичков в Фуншале работают десятки туристических агентств. Вам подберут маршрут по силам, научат, как одеться и, главное, обуться, что взять с собой (куртку или теплый плащ, воду, в большинстве случаев также и сухой паек для импровизированного обеда – пикника на природе). Вам дадут гида, отвезут к началу маршрута и доставят назад в гостиницу по его завершении. Стоит это обычно где-то от двадцати до тридцати евро. В некоторых случаях, когда включен еще и ланч в горном ресторане, – чуть дороже. Было бы странно, если бы я не упомянул агентство нашей давней подруги, ирландки Ким, которое стратегически расположено неподалеку от гостиницы «Carlton» на Авениде до Инфанте и называется «Book-it-here». Ким квалифицированно организует вам любую из экскурсий по острову, спортивную рыбалку, придумает, как удовлетворить индивидуальные запросы. За четырнадцать лет нашего знакомства она ни разу не подвела ни нас, ни наших знакомых. Однако справедливости ради нужно сказать, что вокруг немало и других подобных заведений, большинство из которых обеспечат все то же самое за те же примерно деньги. Ким говорит на родном английском и на благоприобретенном португальском, что тоже здесь далеко не редкость. Но если вам необходим русскоязычный агент, то за углом от офиса Ким находится «Fiesta Tour» (Largo Antonio Nobre 158-A), где вас замечательно обслужит Яна Лоскутова или ее сотрудники. В любом случае, все агентства направляют клиентов по одним и тем же маршрутам, а гидами работает один и тот же набор молодых людей. Все они – профессиональные, заботливые, ответственные, но при этом веселые ребята. Только не всегда следует слепо принимать на веру все те сведения, которые они вам сообщат. (Точно так же, как не обязательно верить в атлантидово происхождение гуанчей.) Яна, кстати, занимается не только туризмом, но и недвижимостью…

Самое популярное левадное путешествие – поход в Рабасал (Rabaçal) с посещением 25 так называемых «фонтанов». Действительно очень, очень, чрезвычайно красиво, не забудете никогда. К тому же маршрут – всего лишь второй степени сложности (в брошюрах он квалифицируется как «moderate», то есть «умеренный». Происходит это так: около девяти утра вас заберут от вашего отеля, усадят в микроавтобус и повезут на запад острова – мимо живописного городка Ribeira Brava, мимо Ponta do Sol, потом на север, в горы. Довезут до одного из небольших городков, где устроят кофепитие и посещение туалета, первым можно пренебречь, вторым надо воспользоваться обязательно. Оттуда еще несколько минут на микроавтобусе – пересечете мрачноватое, но чрезвычайно важное в горной системе острова плоскогорье Paul da Serra, и вот вы на небольшой круглой лесной площадке. Здесь находится каменная постройка, из тех, которые часто встречаются на горных дорогах. Это укрытие от непогоды и в то же время – churrasco, то есть место для готовки на огне, для барбекю, где можно пообедать или поужинать, не подвергая лес опасности пожара… и так уже, начиная со времен Зарку, настрадались от огня… Также здесь обязательно должна быть проточная вода, иногда – туалет (но в данном конкретном случае надо отправляться в кустики, благо тут они еще в изобилии). Можете обратить внимание на растущее рядом дерево или высокий куст: на нем или нежные розовые цветочки, или плоды, внешне – вылитые небольшие бананчики. Но если вы их разрежете, внутри окажется темно-золотистая с коричневатым отливом не совсем прозрачная мякоть с многочисленными черными семечками. Довольно вкусно, хотя и слегка терпко. Впрочем, может быть, я пробовал не самый спелый экземпляр. Это растение и его плоды многие считают результатом скрещивания банана и маракуйи, но это не так, хотя в просторечии его именно банановой маракуйей и называют. На самом деле это пассифлора нежнейшая (ох, какое же название!), или банановая гранадилла. И у нее, согласно справочникам, еще много разных имен, мне, например, очень нравится «страстоцвет мягчайший». При этом выясняется еще, что это никакой не кустарник, а вовсе даже лиана, обнимающая, видимо, дерево, но так с ним слившееся, что я отличить их друг от друга так и не смог. Может быть, потому, что мне надо было спешить к 25 фонтанам, которые, впрочем, оказались при ближайшем рассмотрении горными источниками, вода из которых создала маленькое, фантастической красоты озерко среди высоченных утесов.

Указатель сообщит вам направление и расстояние до «Фонтанов» и до вершины Pico do Risco. Кстати, Risco – по-португальски вовсе не «риск», а всего лишь «линия», и ничего особенно рискованного вам испытать не придется. Но не ждите и легкой прогулочки: вам предстоит провести в походе вдоль левады несколько часов, пройдя в общей сложности порядка одиннадцати километров. Придется иногда попотеть на крутых подъемах, понаступать на всякие неровные поверхности, камни и коряги. Если не будете внимательно смотреть под ноги, можете сильно навернуться. Внутри бесконечно темного (ни зги не видать!) тоннеля надо пользоваться фонариком и, опять же, смотреть в оба – под ноги, иначе вы рискуете промочить их в одной из многочисленных луж. Какой-никакой фонарик вам выдаст гид, но лучше бы иметь свой. А то я как-то положился на казенный, он оказался хиловат, и в результате я недосмотрел, угодил-таки одной ногой в грязную воду. Да и на самых, казалось бы, ровных, безопасных местах, где тропа достаточно широка, тоже есть свои опасности. Главная – не пропустить низко нависшую над тропой ветку эрики (а таких на вашем пути будет много). За многие десятки, и то и сотни лет жизни эти деревья становятся твердыми как камень (без преувеличения!), а потому столкновение с ними будет очень болезненным. Такие инциденты чаще всего случаются с людьми, слишком увлекающимися растущими вдоль левады дивными цветами и растениями. А уж там есть чем полюбоваться…

И еще одно очень важное правило: ни в коем случае не фотографируйте на ходу – чревато! Остановитесь, спокойно сделайте снимок, успеете догнать свою группу дальше.

Впрочем, наш опытный гид по имени Бернарду уверяет, что не только ни одного смертного случая не было у него на маршруте, но и ног и рук никто ни разу не ломал. «Как странно», – сказал я ему, и он на меня слегка надулся.

У нас с ним был еще вот какой эпизод. Бернарду хотел избежать бесконечных толп, что появляются посреди дня на тропе, ведущей к 25 фонтанам. Цель вполне похвальная, поскольку, честно говоря, именно эти толпы – главный недостаток маршрута (я позже скажу, как этих толп можно избежать – совсем).

И вот что Бернарду придумал: не подниматься сразу по нормальной дороге к Pico do Risco, а идти сначала к фонтанам и горному озеру, а потом, на обратном пути, вскарабкаться по отвесному, густо поросшему кустарником и эрикой склону к вершине. Но ему-то хорошо, юнцу тренированному! А вот нашей группе, в которой я был одним из самых молодых, но, увы, тоже вовсе не блистающим физподготовкой участником, пришлось туго. Во-первых, не хватало дыхания, запыхались – страшное дело. Во-вторых, подъем был такой, что надо было все время хвататься за деревья и ветки, ноги то и дело соскальзывали, казалось, обязательно рано или поздно грохнешься. Однако как-то обошлось.

А Бернарду стоит на вершине, снисходительно поглядывает на нас сверху вниз и еще кричит: «Аллес гут?» (большинство в группе было немцами). Все ли вы там в порядке, дескать… «Аллес капут!», – крикнул я ему снизу. Все, кто мог, посмеялись, пересиливая одышку…

Конечно, при малейшей склонности к вертиго (боязни высоты), вам там делать нечего. Уж на что молода, энергична, спортивна наша добрая приятельница Света Азерникова, так и она не выдержала дороги к фонтанам, вынуждена была повернуть назад. Хотя ее вертиго – самой легкой степени. Например, по так называемым «Балконам», Balcoes, совсем уж легкой и короткой леваде, Света гуляет без проблем.

Но каждый, кто преодолел себя, получает двойное удовольствие. И какая же немыслимая красота! И каково наслаждение – дать покой гудящим ногам, усесться на теплых камнях подле горного озера, смотреть на падающий с высоты метров в сорок – пятьдесят водопад, на горы вокруг и вкушать свой сэндвич, который вдруг покажется вкуснейшим блюдом на свете…

А каков воздух! Когда пройдешь туннель и окажешься на северной стороне, получаешь окончательное доказательство его волшебного качества. На ветках эрик тут и там висят «седые бороды». Это не паутина и тем более не грязь. Наоборот, это самые прихотливые «растения» на свете, погибающие там, где есть малейшие загрязнения воздуха, – лишайники.

«Мы уже в лорисилве!» – торжественно провозглашает Бернарду, и мы проникновенно молчим, преисполненные величием момента, с почтением оглядываясь вокруг. Laurisilva – это буквально значит «лавровый лес», но в этот термин вкладывается совершенно особый смысл. Это не простой лес, а реликтовый. Глядя на него, можно составить впечатление, как выглядела растительность Земли в доледниковые времена.

Лед, покрывший Европу и значительную часть Африки в последний ледниковый период, погубил почти все леса, но на такие вот отделенные острова, на высоту в тысячу метров над уровнем моря, ледники не добрались, и здесь лес уцелел и остался в первозданном виде. Вот почему лорисилва Мадейры объявлена ЮНЕСКО общечеловеческим достоянием и заповедником.

Много еще чему есть подивиться по дороге к 25 фонтанам и обратно: и гигантским баттеркапам, и высоченным вековым лаврам, и накренившимся в разные стороны, искривившимся под грузом столетий эрикам. Одна уже не может стоять и улеглась – толстая, могучая, каменная, прямо поперек тропы, так что приходится через нее перешагивать. Она вполне еще жива, просто отдыхает. Бернарду говорит, ей две тысячи лет… Когда португальцы впервые высадились на острове почти шестьсот лет назад, эта эрика уже была в преклонном возрасте, но, может, еще стояла кое-как…

Но вот «вонючего лавра» мы в тот раз так и не увидели. Между тем это самый высокий из четырех видов этого дерева, растущих в лорисилве: он вымахивает до сорока метров в высоту. Зато видели множество других могучих лавров, в основном так называемую барбузану.

Я никогда не подозревал, как невыносимо прекрасен может быть обыкновенный ракитник, когда его так много, когда он так щедро рассыпает по лесу и по холмам свое сияющее золото. С глазами что-то такое творится… просто ликование.

То и дело левада и тропа, идущая вдоль нее, выходят на обращенные к морю склоны холмов и открываются волшебные виды на океан и сияющие на солнце, кажущиеся отсюда игрушечными прибрежные поселки. «Вон Кальета», – указывает Бернарду, и мы с интересом смотрим на городок, считающийся чемпионом Мадейры и одним из мировых рекордсменов по числу солнечных часов в году. «Там никогда не идет дождь, даже когда на всем остальном острове с небес хлещет вода», – с долей, наверное, художественного преувеличения говорит наш гид.

Тем временем мы вступаем в полосу эвкалиптов: они буквально наполняют воздух своими целебными фитонцидами, но Бернарду качает головой: не стоит особенно радоваться. Эвкалипты – беда Мадейры: дерево-захватчик, дерево-сорняк, интервент, с которым нет никакого сладу…

Во-первых, эвкалипты исключительно быстро и эффективно размножаются, во-вторых, они очень влаголюбивы и высасывают всю воду на большой территории; под ними только папоротники и растут.

Есть чудесные и совсем простые левады для новичков. Та же Levada do Norte (на отрезке между Cabo Girão и Boa Morte), те же Balcões, куда попадаешь через Ribeiro Frio, «Холодный ручей», где можно также поинтересоваться форелевыми хозяйствами Мадейры. С этих самых «балконов» открывается захватывающий дух вид на Фуншал, на бухту и окружающие холмы. Но меня там больше всего поразило обилие мусорных ящиков, выполненных из какого-то очень красивого дерева – по виду, так просто розовое! А внутри – самая обыкновенная эмалированная мусорка. Но в них, видно, есть острая нужда, столько здесь народу прогуливается.

Кстати, вот он, мой секретный рецепт, как избежать толп на популярных левадах: отправляйтесь туда по понедельникам – это день заезда и отъезда в очень многих гостиницах и пансионатах. Правда, для этого вам потребуется либо раскошелиться на частную экскурсию, либо ехать самостоятельно, взяв напрокат автомобиль или наняв такси, поскольку в связи с отсутствием массового спроса большинство турагентств никаких походов в этот день не предлагает. Если решитесь ехать без гида, то все равно обязательно посоветуйтесь со знающими людьми, например с администратором гостиницы, чтобы случайно не попасть впросак. Например, от Рибейры Фрио идет вниз дорога с крутыми виражами, на которой нередко устраиваются гонки местной золотой молодежи. А зимой, когда в горах выпадает снег, модно забраться повыше в автомобиле, слепить снеговика и, подложив под него тряпочку, установить на капоте машины, а потом соревноваться: кто дальше уедет, прежде чем снеговик растает… В общем, не дай бог попасть на эту дорогу в день каких-то соревнований или гонок, да и в праздник местного святого – тоже (если вы только, наоборот, не хотите принять участия в фестивале, а они бывают весьма живописны).

А ведь случаются еще и погодные катаклизмы местного значения и различные ремонтные работы. Короче говоря, отправляясь в самостоятельное путешествие даже по самым легким левадам, все равно надо и информацию собрать, и правильно экипироваться.

Самые зеленые левады острова, настоящее наслаждение для любителя лесных живописных троп, – это прежде всего Levada do Furado, начинающаяся у той же Ribeiro Frio, только идущая правее от дороги на Balcões, а также Levada do Caldeirao Verde. Они тоже не слишком сложны, но противопоказаны людям, страдающим боязнью высоты даже в самой легкой форме. Ну а для тех, кто имеет некоторые альпинистские навыки и хочет острых ощущений, – добро пожаловать на уже упоминавшуюся Levada Dos Tornos, там вас ждет не только физический тест, но и ни с чем не сравнимое удовольствие от совершенно неземных, фантастических видов, которые, казалось бы, не должны быть достижимы для простого смертного. Можно еще совершить путешествие к «центру земли» – Caldeirao Inferno. Название говорит само за себя – Адская Чаша: там можно воочию увидеть геологическое нутро острова. Но предупреждаю: это приключение тоже – только для опытных и сильных.

Чуть проще пройти тропу, соединяющую две самые знаменитые горные вершины острова, – Pico de Areeiro и Pico Ruivo, однако нужна привычка в долгой и трудной ходьбе, недюжинная выносливость и выдержка, физическая способность много часов шагать по узким горным тропам. Придется идти долго, очень долго – то круто вверх, то круто вниз. То слева, то справа вас будут сопровождать отвесные обрывы, пропасти сумасшедшей глубины, куда лучше не заглядывать. Тропинка в опасных местах – то есть на большей части пути – аккуратно отгорожена, но все равно, пропасти давят на психику, да и ограда не кажется достаточно прочной, чтобы надежно выдержать ваш вес, если вы, подвернув ногу, на нее упадете… С другой стороны, тщательная обустроенность всей этой дистанции, всего фантастического пути по вершинам горного хребта оставляет какое-то сюрреалистическое ощущение… В итоге награда будет адекватна усилиям. То, что вы увидите, вы не забудете до конца жизни. Причем удивительные зрелища – это не только головокружительные глубины пропастей и космические отроги гор. Весь остров вдруг окажется как будто у вас на ладони. И вдобавок еще одна маленькая премия, еще один мадерьянский аттракцион: посидеть прямо внутри большого белого облака или в метре от него. В районе Pico de Areeiro даже лавочки и столы для такого удовольствия предусмотрены.

Менее сложен маршрут через Queimadas к Сантане (Santana). Красота тоже неописуемая, но и этот поход, хоть и не требует подлинно альпинистского опыта, подходит все же только людям, уверенным в своей физической форме и выносливости. Но даже им я не рекомендовал бы отправляться туда в зимние месяцы: не судите по температуре возле вашего бассейна в Фуншале – в горах может быть пронизывающе холодно и сыро, и, главное, тропа местами становится дьявольски скользкой.

Буквально в тот момент, когда я писал эту главу, пришло сообщение: двое пожилых туристов из Германии, оба вроде бы опытные покорители левад, упали в пропасть. Случилось это не на самом сложном маршруте, а на одном из боковых ответвлений Levada do Bom Sucsesso, что значит «большой успех»… да уж, успешней некуда. Один, судя по всему, сорвался, другой полез его спасать… В результате погибли оба.

Такие случаи не часты, но все же года не обходится без того, чтобы несколько неосторожных туристов не пали жертвами любви к головокружительным высотам. И да, как напоминают мне специалисты, на пути к источнику Bom Sucsesso есть один очень непростой участок, впрочем, его легко избежать, если знать, что делаешь, и при этом не лезть на рожон.

Что же касается Красивой Смерти, то этому поразительному названию нашлось достаточно простое объяснение: оказывается, там, в этой горной деревушке, есть старинная маленькая часовня. Посвящена она Успению пресвятой Богородицы, то есть ее чудодейственной кончине, которую по канонам и католической, и православной церкви нельзя считать обыкновенной, мирской смертью («По рождестве Дева, и по смерти жива»). По-португальски Успение официально называется Dormição de Maria, однако есть и простецкий крестьянский вариант – Boa Morte, Красивая Смерть. Часовня дала название деревне, а та, в свою очередь, леваде. И никакой мистики, и никаких мрачных пророчеств. И часовня очень мила и уютна, есть резон туда заглянуть, что к тому же не составляет никакой проблемы, учитывая, как близко это от центра Фуншала – минут сорок на автобусе и минут двадцать – двадцать пять на такси или арендованной машине.

Иностранец на Мадейре

Подняться наверх