Читать книгу Королева пиратов - Анна Нельман - Страница 1

Глава 1
Маленький флибустьер

Оглавление

«Мой маленький флибустьер! Ты такая отчаянная, что иногда пугаешь меня своей силой! Я хочу быть честен: не выдерживаю тебя! Ты как стихия обрушиваешься и сметаешь все на своем пути! Если и был когда-то мужчина на свете достойный тебя, то его уже давно нет в живых. Этот бедолага – часть мифов. Прости меня за слабость! И смирись с тем, что мы больше никогда не увидимся. Твой Сяолун».

Сердце молодой женщины сжалось. Сколько сотен раз она перечитывала эти слова?

– Мой маленький флибустьер, – выдохнула она, улыбаясь сквозь слезы. Ей снова послышался ласковый голос бывшего возлюбленного. Словно ей снова было восемнадцать лет, и сердце ее полыхало любовью к молодому писателю, мечтающему о карьере великого человека и обещающему сложить к ее ногам весь мир.

– Когда-нибудь я заработаю много денег, и мы уедем из этого паршивого отравленного ядом фальши и жаждой наживы Гонконга! – твердил уверенный мужской голос. Юная Шан кивала, надеясь, что однажды так все и будет. Но человек, имя которого она запрещала себе произносить, бежал, оставив ее одну, и створки ее души захлопнулись, а разбитое сердце было заключено в надежную броню. Уже тогда она поняла: не надо обвинять жизнь в несправедливости, важно уяснить: человек слаб!

Это было редкое явление, случающееся примерно раз в сезон: она позволяла себя плакать, укрывшись от всего мира в стенах «замка печали», точнее – в шикарных апартаментах на любимой яхте супруга, оборудованной всем необходимым. Никто не знал об этой ее маленькой слабости, иначе ясность ума Мадам Вонг была бы под сомнением. При ней была кухарка и телохранитель. Команда головорезов ссаживалась на берег острова, рядом с которым дрейфовало «слезливое» судно с королевой на борту. По официальной версии Мадам Вонг обдумывала там планы на будущее. Но среди ее подчиненных был известен другой вариант происходящего: перешептывались, что на самом деле дьяволица проводит там какой-то дикий ритуал (что-то наподобие поедания младенцев и еще бьющегося сердца врага). Шан была в курсе этих глупых побасенок и от души смеялась, вспоминая, как супруг ее предостерегал:

– Против человеческой глупости есть только одно оружие – терпение!

В сокровенные минуты в дрейфующей среди волн колыбели она ощущала себя не монстром, вершащим судьбы, а просто женщиной, в ней просыпался напуганный и безумно одинокий ребенок. После страдальческой стадии и самоистязаний (Шан наносила на кожу ноги порезы), она курила опиум и погружалась в воспоминания. Мадам Вонг любила перелистывать детские страницы книги-памяти. Перед тем, как забыться под дурманящим действием табака, она совершала маленькое путешествие: мысленно отправлялась в далекую рыбацкую деревушку, где старик-отец пропахший рыбой и морской солью, пел ей тихую колыбельную песню. После этого Шан погружалась в дрему, затем в глубокий сон. Она любила это кратковременное отчуждение – уход в небытие, в эти минуты ее организм находился в состоянии глубокого покоя, когда отсутствовали желания, мысли, боль.

– Мадам Вонг, – произнесла слепая женщина негромко. На звук голоса Терезы королева пиратов резко открыла глаза. Чуткий сон и быстрое пробуждение – этому она научилась еще во времена, когда ее узкие бедра раскачивались в такт музыке на подмостках увеселительных заведений. Конкуренция среди претенденток на сольное творчество в танцевальных коллективах подразумевала бескомпромиссное соперничество и жестокость. Однажды ей подсунули ядовитую змею в постель. Девушка долго не могла понять, что неприятно скользкое касается ее кожи. Сквозь дрему она представляла, что это прохладная рука матери, склизкой от рыбьей желчи рукой требует ее пробуждения. Открыв глаза, Шан окаменела от ужаса. Готовой к атаке рептилии она смотрела глаза не меньше минуты, но вместо того, чтобы вцепиться в девичье тело, она виновато сжалась и уползла в сторону. Обидчицу-конкурентку девушка наказала весьма жестоко: она сломала ей обе ноги и любительница змей быстро завершила танцевальную карьеру, рекомендуя остальным девушкам обходить сумасшедшую Шан стороной. Из этой ситуации девушка извлекла хороший урок: чтобы выжить в этом мире и урвать лакомый кусочек, важно быть безжалостной, бессердечной, бездушной. Как говорил ее покойный муж:

– Оставь сопли бедным, Ши! Выгрызай свой путь и смело перешагивай через тех, кто падает к твоим ногам.

После сезонных обострений – секретных праздников грусти – Мадам Вонг снова становилась неумолимой разбойницей, для которой жизнь людей не стоила и гроша. Все знали, что смерть для нее является просто словом из шести букв, поэтому пререкаться с отчаянной дамой никто не спешил.

– Вам принести чаю? – спросила мягко Тереза.

– Нет, убирайся! Скажи Шэнли, что я буду готова через час!

Мадам Вонг редко позволяла до себя дотрагиваться. Иногда ее прислужница Тереза помогала ей одеваться, но это было в исключительных случаях – если подбитая во время одного из ограблений рука отказывалась двигаться. Пулю Шан заполучила во время примерно десятого ограбления. В послевоенное время во второй половине сороковых годов в китайских морях возобновились перевозки грузов, но крупные корабли были хорошо защищены и пираты, как правило, ломали зубы о столь крепкие орехи. Еще при живом мистере Вонге его команда переключилась на джонки (небольшие грузовые судна) и при минимуме жертв они прилично зарабатывали грабежами. Когда у штурвала встала Шан, этот факт, конечно же, покоробил пиратов, которые не желали быть под крылом бабы. Мадам Вонг проявила жестокость, показательно покалечив несколько людей и требуя дисциплины, после она устроила всеобщее собрание, заявив, что стремится возглавить флот на время, и если не справится с поставленными задачами на уровне покойного мужа, то уйдет прочь. Нехотя, но разбойники согласились на ее условия, опасаясь не только за собственные жизни. Супруг учил ее:

– Ши, бей в самое больное место врага! Если у него есть дети, жена, родители – все равно кто, уничтожь их, чтобы ослабить его жизненную энергию. А потом убей и его! Не дай окрепнуть, потому что жажда мести при том, что человеку нечего терять, делают соперника неуязвимым.

Первые пиратские рейды она возглавляла лично. Не боялась пуль и могла сражаться как львица, защищая не столько свою жизнь, сколько создавая себе репутацию отчаянного флибустьера. В нее стреляли в упор несколько раз, но пули словно огибали ее тело. Шан делала вызов смерти, но та по какой-то причине щадила ее. Среди пиратов пошли слухи, что дьяволица заговаривает нацеленное оружие, которое не в состоянии ее уничтожить. Так вокруг сумасшедшей особы, которая на деле оказалась смелее многих мужчин, рождались легенды и мифы, а вместе с ними уважение и даже преклонение. Китаянка стала их идолом, королевой и когда ее господство признали все, коварная пуля сразила женщину, прошив насквозь плечо на очередном грабительском мероприятии. Почувствовав дикую боль в верхней части тела, Мадам Вонг не показала виду, что ранена. Она переживала, что пятно крови выдаст ее уязвленное состояние, но начался жуткий ливень, под которым ей удалось спрятать ранение. После сражения ее команда загружала добычу и помогала раненым, а Мадам Вонг под всеобщие аплодисменты удалилась на катер, который поспешно доставил ее к берегу. Телохранитель Шэнли доставил потерявшую сознание Шан в секретную бухту. Там был построен небольшой дом, в котором королева пиратов могла укрыться от излишнего внимания. Потеряв много крови из-за ранения, Мадам Вонг была при смерти и несколько дней билась в агонии. От ее имени общался Шэнли, убеждая команду, что женщине нужно время, чтобы принять решение о том, готова ли она возглавлять империю мужа.

– Мы приняли ее! И согласились с тем, что черт в юбке управляет нами не хуже, чем сам мистер Вонг! – смеялись пираты, не подозревая, что жизнь королевы висит на волоске. После того, как Шан пошла на поправку, она управляла преступным бизнесом в основном дистанционно. Она была вдохновительницей на ратные дела и мозговым центром, управляющим маленьким преступным государством, и создала что-то наподобие совета министров, в который входили самые достойные представители разбойничьего мира, каждый из которых нес ответственность за успехи и неудачи в доверенном ему направлении. Сухопутные грабежи, содержание борделей, шантаж чиновников, морские разбои – зоны забот были поделены, что было весьма удобно для предприимчивой женщины. В заселенном трудолюбивыми пчелами улье, Шан была царствующей маткой.

Вдова Вонг утвердилась в мире мужчин и была с ними на равных, что не раз доказывала во время внезапно возникающих сражений. После разных жизненных перипетий, дала себе зарок не вести с женщинами дел. Дочь умершего наркобарона решила по примеру современницы – королевы пиратов – возглавить дело отца и стать знаменитой преступницей двадцатого века. Она охотно позировала перед камерами и давала интервью крупным изданиям, вела себя при этом глупо и вызывающе, как ребенок, попавший в конфетно-карамельный зал без надзора взрослых. «Свои» ее не трогали в связи с тем, что девица была из семьи очень уважаемого и авторитетного человека, который умудрился вырастить только одного потомка. Опиумный рынок присмирел, ожидая, что детеныш быстро пресытится игрой в бизнес-леди и уйдет в тень, оставив управление наркомиром профессионалам. Но в результате она почти разрушила отцовские наработки. Когда полиция загнала ослабевшую и запутавшуюся даму, подсевшую на собственный товар в угол, она вынуждена была пойти на сотрудничество, и стала марионеткой в руках власти.

– Молодежь наступает тебе на пятки, Ши! Берегись, старухам не место на большой дороге! – произнесла девушка во всеуслышание. Люди Мадам Вонг замерли в ожидании команды «фас!», но она не отреагировала на провокации, понимая, что дни бедняжки сочтены, и взбалмошную перепуганную дочь преступника растащит на куски ее же окружение. Через сутки ее нашли в канаве, а смерть записали на счет вдовы Вонга.

– Женщины и серьезный бизнес – несовместимые компоненты, – твердил ее мудрый супруг. – Но в человеке есть и мужское, и женское начало. Сражайся с бабой внутри себя, одолей ее и управляй миром!

Шан не понимала, что именно имел в виду Мистер Вонг, но когда его не стало, ей пришлось вникнуть в философию бандитской жизни, чтобы не сдохнуть от руки недоброжелателей. Ей предстояло удержать на плаву то дело, которое он сумел раздуть до серьезных масштабов. Со временем от хрупкой, доверчивой танцовщицы почти ничего не осталось, лишь блеклая тень. Вместо нее появилась женщина, не ведающая страха.

В империи Вонг доверие было дорогостоящей валютой, которая в целом в преступном мире была не в ходу. Были два человека, которым Шан могла вверить свою жизнь: ее телохранитель Шэнли, который сопровождал пиратку везде, и Тереза. Ослепшую женщину подобрали после очередного пиратского рейда. Впервые Шан была снисходительной и подобрала утопающего из воды. Все что о себе помнила Тереза, когда пришла в сознание, что она когда-то жила в Португалии и была дочерью капитана. И еще она была настоящей кудесницей на кухне. Каким образом женщина управлялась с кипящими кастрюлями без глаз – для всех было загадкой. Окружение Мадам Вонг боготворило эту иностранку, с трудом говорящую на их языке, прозвав ее «Святая Тереза». Спасенная из морской пучины португалка проводила большое количество времени возле Мадам Вонг.

Шан было трудно, и ей часто не хватало мудрых советов супруга. Она любила его слушать. Особенно в первое время их знакомства. Она почти ничего не понимала из его речей, но чувствовала, что рядом с этим дорого и красиво одетым мужчиной скучно не будет никогда.

Государственный чиновник Вонг Кунгкит был человеком представительным и очень щедрым. Из всех девушек он выделил именно ее – красавицу Шан. Девушка была равнодушна к дорогим подаркам и говорила прямо:

– Я не стану вашей любовницей!

Ее упрямый нрав только раззадоривал предприимчивого мужчину, и он сделал заявление:

– Не станешь моей любовницей? Что ж придется на тебе жениться!

Господин Вонг посещал все ее представления и особенно отмечал танцевальную композицию «Флибустьерша», в которой полураздетая девица была предводительницей развратных амазонок, преклоняющихся перед ней. После завершения этого кратковременного музыкального спектакля сцена была завалена цветами. Хозяин ворчал, потому что посетитель не тратил денег в стенах его заведения, он просто посещал представления, делая минимальный заказ в баре, но зато соседствующие цветочники в эти вечера рано закрывали свои лавки, потому что весь товар выкупался разом, и у стройных ног красавицы Шан вырастали горы благоухающих бутонов.

– Если ты захочешь, это будут не цветы, а золото! – обещал поклонник молодой девушки, но она лишь смеялась в ответ. – И что я буду делать с твоим золотом?! Есть его? Или построю дом?

В отличие от своих коллег будущая властительница морей была равнодушна к богатству, чем удивляла злопыхательниц, уверенных, что она не заслуживает такого внезапно свалившегося счастья, как сватовство мистера Вонга.

– Ты вылезешь с этой помойки! – завистливо твердила ее дублерша. – Будешь носить дорогую одежду и украшения, спать столько, сколько влезет. Вкусно есть и пить! Никаких идиотских танцев для похотливых забулдыг. Разве это не счастье?!

Шан лишь улыбалась в ответ. Ее не понимали и считали немного странной, а после случая с ядовитой рептилией дразнили «заклинательницей змей». Ей было плевать, что думают и говорят другие. Она твердо знала, чего хочет: ее мысли занимал Сяолун, и смысл ее существования был в нем, в их совместном счастливом будущем. Ей хотелось жить в красивом доме с мужем и детьми, где не пахнет рыбой и нищетой, где все смеются и никогда не болеют. Ради своей мечты Шан трудилась с утра до вечера, откладывая заработанные на представлениях деньги, при этом экономя на всем. Сяолун зарабатывал намного меньше. Он написал книгу и бродил с рукописью по издательствам, но никто не хотел ее печатать, считая автора недостаточно талантливым. Тогда он устроился в известную гонконгскую газету и ему доверили вести колонку некрологов. Сяолун становился молчаливым и задумчивым, отшучиваясь, что его клиентура омрачает светлое писательское мировоззрение. Однажды несостоявшийся писатель бежал, оставив после себя лишь записку, в которой извинялся перед своим маленьким флибустьером. Он забрал все деньги, значительная часть из которых принадлежала Шан. Именно тогда появилась первая отметина на бедре. Кровоточащая кровь успокаивала ее, физической болью она приглушала душевную. В этот вечер ее ожидало последнее выступление на сцене ночного заведения. В зале как обычно сидел терпеливый Вонг Кунгкит, ожидающий ее ответа на предложение руки и сердца. Закончив танцевальный номер на руках участников постановки высоко под потолком, девятнадцатилетняя девушка многозначительно посмотрела на присутствующего в зале жениха и громко произнесла:

– Я согласна стать вашей женой, мистер Вонг!

Столь оригинальным способом упрямая Шан решила залатать образовавшуюся брешь в душе, заглушить боль расставания с Сяолуном замужеством с нелюбимым мужчиной. Она знала одно: ее новый избранник никогда не даст свою Ши в обиду. В тот вечер хозяин заведения плакал от радости, потому что осчастливленный согласием Шан жених вызвался оплатить выпивку всех присутствующих в зале, и праздник щедрости продолжался до самого утра. Так началась история самой Мадам Вонг – королевы пиратов двадцатого столетия – с похорон маленького флибустьера.

Королева пиратов

Подняться наверх