Читать книгу Наш сосед Степаныч - Борис Текилин - Страница 1

ЗНАКОМЬТЕСЬ, СТЕПАНЫЧ

Оглавление

Жена моя – человек, полный сюрпризов. Точнее сказать, человек, любящий преподносить сюрпризы окружающим. И, в первую очередь, мне, но также многим родственникам и коллегам по работе. Вот представьте себе ситуацию: прихожу я как-то раньше обычного с работы домой и застаю в спальне свою жену с незнакомым мужчиной. Как вам это понравится?

Мужчина этот, пожалуй, постарше меня, виски уже седые, да и лысина намечается. На вид лет 50–55. Что она в нём нашла, непонятно. На нём мешковатые костюмные брюки, тёмно-серые в светлую полоску, светло-голубая рубашка в невнятную серую клеточку и мои же любимые домашние тапочки. Рукава рубашки засучены по локоть, а в руках он держит мою, опять же любимую, дрель с отбоем. А я ещё гадал, пока ехал в лифте, кому это приспичило долбить стены в такое время!

В стене над комодом одно отверстие уже просверлено, а второе пока только намечено. А жена моя стоит рядом и держит в руках беспроводной пылесос, наверное, чтобы не давать штукатурке сыпаться на пол.

– Знакомьтесь, это мой муж Игорь, а это Роман Степаныч, наш сосед по площадке. Роман Степаныч любезно предложил мне помочь повесить новое зеркало, – жена отложила пылесос в сторону.

– Очень приятно, Игорь, – сказал я и, протянув руку, добавил: – Каламбурский.

– Роман, – сказал сосед, и я ощутил его крепкое рукопожатие, – Мастерков моя фамилия, тоже приятно.

– Алёна, а откуда вдруг это новое зеркало взялось? – удивился я.

– Это я по интернету заказала, с доставкой. Правда, красивое?

– Красивое, конечно, – ответил я. – Но мы, кажется, не собирались никаких зеркал покупать.

– Это я тебе сюрприз решила сделать. – сказала Алёна, – Ты ведь обрадовался?

– Очень! – сказал я, потому что не знаю, что ещё можно ответить на такой вопрос.

– Зеркало доставили, а вот установку-то я заказать не сообразила. Хорошо, только курьер поднялся, а тут как раз Роман Степаныч вышел из другого лифта и предложил свою помощь.

– Не стоило беспокоить Романа Степаныча, дождалась бы меня, я бы сам повесил, – сказал я, но, боюсь, не слишком уверенно.

– Дорогой, мы же знаем, что ты не по этой части. У тебя же руки не из того места растут, – ласково сказала жена. Признаюсь, я готов стерпеть от Алёны любое неприятное замечание, если оно будет сказано с ласковой интонацией и милой улыбкой.

Хорошо ещё тёщи рядом не было, уж она обязательно назвала бы то место, откуда росли мои руки. У неё на такой случай всегда найдётся подходящее слово. Тёща у меня всегда говорит, что думает, правда, не всегда думает, что говорит.

А я, действительно, не по той части – что правда, то правда. Конечно, у меня в доме есть дрель, шуруповёрт и прочие самые лучшие немецкие и японские инструменты. Но, признаюсь, просверлить в стене аккуратное отверстие у меня не каждый раз получается. То большой кусок штукатурки обвалится, то конец сверла выйдет в квартире соседей. Что поделаешь, я – человек очень умственного труда. Про такого в прежние времена говорили, что он ничего тяжелее авторучки в руках не держал. Да и ручку-то я использую исключительно для того, чтобы подписать какой-нибудь документ. Потому что на работе я обычно набираю текст на компьютере и отправляю по электронной почте. А если вопрос срочный, то звоню по мобильному.

Таких, как я, называют «офисным планктоном», но лично я это обидное название персонально к себе не отношу, потому что я какой-никакой, а всё-таки начальник. Хоть и не генеральный директор, но всё же менеджер высшего звена, директор департамента.

Но тут в разговор вступил сосед:

– Никакого беспокойства, вбить пару дюбелей – это пустяк. Тем более, что инструмент у вас отличный, – Роман Степаныч снова взял дрель на изготовку и скомандовал моей жене: – Продолжим.

Алёна подхватила пылесос, и через несколько секунд дело было сделано. В стене появилось второе отверстие, а Роман Степаныч забил в оба отверстия по дюбелю и завернул по шурупу. Неуловимым движением он подхватил зеркало, и вот оно уже повисло на стене над комодом, будто всегда там и висело.

Роман Степаныч отошёл от зеркала на три шага, оглядел свою работу и с удовлетворением произнёс:

– Глаз-ватерпас!

Жена смотрела на него с искренним восхищением, но этот её взгляд не вызывал у меня никакой ревности. Когда мы в последний раз ходили с ней в цирк, она точно так же смотрела на воздушных гимнастов, летавших под куполом цирка.

– Роман Степаныч, оставайтесь с нами поужинать. Пока мы с Вами сверлили, пельмени как раз сварились, – Алёна пригласила нас с соседом на кухню.

– Пельмени – это здорово! Даже покупные. Лучше всего, когда сразу из трёх сортов мяса. Вот я в среду как раз налепил штук двести. В воскресенье родня соберётся, будем пельмени есть. Они все тоже пельмени любят, – обстоятельно объяснил сосед.

Мы втроём сели ужинать. Жена разложила по тарелкам покупные пельмени, подала сметану, масло и горчицу.

– Роман Степаныч, хотите красного вина? – предложил я как радушный хозяин и, признаюсь, ценитель хороших вин.

– Нет, спасибо, это как-то неправильно, как-то не по-нашему, хотя ещё древние говорили: «Ин вино веритас» – истина в вине. Но с русскими пельмешками правильно пить русскую водочку, – патриотично объяснил Роман Степаныч.

– Не вопрос! Водка тоже есть, – сказал я и полез в холодильник.

– Знаете, один мой хороший знакомый, префект нашего района, любит говорить: «Водка не человек, ей в приёме не откажешь», – сказал Роман Степаныч, показав зачем-то пальцем в потолок, – но сегодня я вынужден с благодарностью отказаться. Не подумайте, что я брезгую или, не дай Бог, не пью. Но завтра мне с раннего утра – за руль.

– Роман Степаныч, а Вы кем работаете, если не секрет? – вкрадчивым голосом поинтересовалась моя жена, женщина по природе своей очень любознательная. Иначе зачем бы она звонила моей секретарше по несколько раз на дню и интересовалась, на работе я или где?

– На нынешнем историческом этапе работа моя совсем не секретная. Я – трудовик. Ну, то есть учитель труда в школе. Только в современной общеобразовательной школе это называется уже не «труд», а «технология».

– Это сразу видно, что Вы мастер на все руки! – сказала Алёна.

– Куда мне! Вот однажды мне довелось с такими людьми познакомиться, у которых действительно золотые руки были. Гении, самородки… Хотя, если честно, они и не совсем люди были… – сказал сосед.

– Как это – не совсем люди? Роботы, что ли? Вроде Самоделкина? – удивился я.

– Нет, не роботы, – сказал сосед и добавил, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся: – Просто призраки.

Мы с Алёной переглянулись.

– Хотите, расскажу, как дело было? История, прямо скажем, мистическая, хотя и случилась на самом деле. Как говорили древние, «инкрэдибиле дикту» – скажешь, не поверят. Но что было, то было, а верить или не верить – это уже ваше дело, – сказал Роман Степаныч, – не случайно Тертуллиан говорил: «Цертум, квиа импоссибиле эст» – верю, потому что невозможно.

Нам не удалось скрыть своего удивления и любопытства, и он начал рассказывать. Сначала про призраки, а потом ещё много о чём. Мы пили чай, а Роман Степаныч рассказывал случаи из своей жизни. С его рассказами мы засиделись допоздна, и нашей Шахерезаде «пришлось окончить дозволенные речи» (чуть было не сказал: «Шахерезаде Степановне», но решил на этот раз, вопреки своей фамилии, воздержаться от каламбура).

Впрочем, потом мы с Алёной ещё не раз приглашали нашего соседа в гости – когда одного, когда с женой, а когда и с детьми. Даже Новый год вместе встречали. Согласитесь, гораздо интереснее бывалого человека послушать, чем читать повести, высосанные из пальца автором, никогда не встававшим из своего писательского кресла. Это, конечно, если этот автор – не Жюль Верн.

До сих пор я ужасно жалею, что не догадался тогда сделать записи на диктофон, чтобы потом была возможность услышать эти рассказы от первого лица. И времени свободного никогда не было, чтобы записать его рассказы по памяти. А сейчас, через несколько лет, я уже всего и не вспомню. Но зато теперь, когда началась эта катавасия с коронавирусом, и наша фирма обанкротилась, у меня, наконец, вдруг появилась масса свободного времени. Так что теперь в перерывах между составлениями резюме и онлайн-собеседованиями с потенциальными работодателями я могу наконец-то сесть за компьютер и записать то, что помню из удивительных рассказов Романа Степаныча.

Боюсь только, что я уже позабыл, что из рассказанного когда случилось, да и сам Степаныч не всегда упоминал, в каком году было дело. Поэтому, пожалуйста, не удивляйтесь, если в первой истории вы встретитесь, скажем, с ребёнком, а в последней – только-только узнаете, что он должен родиться. Но хронология и очередность изложения здесь не играют большой роли, ведь истории, рассказанные Степанычем, подчас настолько разные, что трудно поверить, что всё это происходило с одним и тем же человеком.

Я спросил у Романа Степаныча, можно ли напечатать и опубликовать в интернете то, что он рассказывал. Он не стал возражать, но попросил, чтобы речь в этих рассказах велась от третьего лица. Наверное, опасался, что про него будут говорить, что он всё придумал. Или, что он кого-то оклеветал или оскорбил чьи-то чувства. За такое теперь и посадить могут, а у него ещё много дел на воле. А так, если у кого-нибудь возникнут какие-то претензии, то он всегда сможет сказать, что это Каламбурский всё сочинил.

Признаюсь, мне его идея изложить всё от третьего лица очень понравилась, я даже почувствовал облегчение. Писать от первого лица о жизни другого человека для меня сложно, особенно по памяти. Тем более, что писатель я начинающий. Но мне очень хочется, чтобы и все узнали о нашем замечательном соседе. Ведь, что ни говори, не всем так везёт с соседями.

А поскольку мы со Степанычем теперь дружим, как говорится, семьями, то прошу не удивляться тому, что в этих рассказах будем часто упоминаться и мы с Алёной, и наши общие знакомые. Поэтому, чтобы и обо мне не подумали чего-нибудь плохого, мне тоже выгодно вести рассказ от третьего лица. А если вдруг что-то кому-то не понравится, я всегда смогу сказать, что писал с чужих слов.

Ну, кажется, я сказал уже всё, что мог сказать в своё оправдание. А теперь мне осталось лишь, подобно Роману Степанычу, процитировать древних: «Лектори бенэволо салютэм» – привет благосклонному читателю!

Наш сосед Степаныч

Подняться наверх