Читать книгу В семье не без убийцы - Дарья Калинина - Страница 3

Глава 2

Оглавление

Утро началось для Романа со звонка будильника. Он протянул руку к прикроватной тумбочке, на которой лежал его телефон, но с удивлением обнаружил, что будильник на телефоне молчит. Да и мелодия будильника у него был мелодичная, откуда же тогда раздается этот противный звук? Наташи рядом в постели уже не было, зато ее голос раздавался из прихожей.

Кроме голоса жены, Роман услышал еще один женский голос – незнакомый. Кого это принесло в такую рань? После бессонной ночи глаза у Романа слипались, голова была тяжелой и гудела, словно пустой котел, если по нему хорошенько стукнуть. Он чувствовал себя разбитым и с удовольствием бы еще немного поспал. Но часы утверждали, что через десять минут все равно придется вставать, и, тяжело вздыхая, Роман опустил ноги с кровати и надел домашние шлепанцы.

Голоса Наташи и незнакомой женщины за это время переместились из прихожей в кухню и звучали приглушенно. Роман слегка недоумевал. Что это за ранняя гостья, которую Наташа не только не выставила за дверь, но еще и пригласила в дом? Ведь Наташа не была такой уж хлебосольной хозяйкой, чтобы зазывать к себе всех подряд. А в последнее время она и вовсе гостей к себе не приглашает, утверждая, что с ними слишком много мороки, а она и так устает.

Разве что соседка пришла? С ближайшей соседкой у жены сложились отношения наподобие дружеских. Это значило, что Наташа соседку эксплуатировала в своих целях, а та с этим мирилась. Но та по утрам занималась своими делами, у нее тоже были дети. Неужели что-то случилось?

Роман медленно поплелся на кухню, где увидел наконец гостью, потревожившую утренний сон. Это была средних лет высокая женщина, самой приметной деталью внешности которой был ее нос. Еще у женщины была странная прическа. Ее темные волосы каштанового оттенка почему-то казались тусклыми и как будто неживыми, но зато были такими густыми, что покрывали голову наподобие шлема.

В целом эта женщина Роману не понравилась, слишком уж нерасполагающая внешность у нее оказалась. Особенно нехороши были глаза, словно остановившиеся, женщина мигала редко и медленно и, казалось, вообще пребывала в полусонном состоянии.

То, что ему тут не рады, Роман почувствовал сразу же, как вошел. Обе женщины повернулись в его сторону, он даже удивился, до чего одинаково они на него смотрят. Как на чужака. И не просто на чужака, а на чужака, враждебного им, лишнего, которому лучше отступить подобру-поздорову.

– Здравствуйте, – пробормотал он растерянно.

Обе женщины молча кивнули в ответ и продолжали смотреть на него, ожидая, что он уйдет. Роман сходил в ванную комнату, закончил утренние процедуры, оделся и решил, что теперь он имеет право позавтракать. Однако когда он вернулся на кухню, то никакого завтрака на столе и в помине не было. Зато с ним наконец соблаговолили заговорить:

– Роман, познакомься, это Валькирия Анатольевна – наша няня.

Няня? Роман с недоумением взглянул сначала на жену, потом на Валькирию Анатольевну и снова поразился, как странно она выглядит. Но не только это было удивительно. Откуда тут в принципе взялась няня?

– Мы с тобой разговаривали, ты помнишь? – словно прочла его мысли Наташа.

Верно, разговаривали. Но было это всего пару часов назад. Неужели за такое короткое время Наташа уже успела найти для Михасика няню? Впрочем, когда Наташе что-то очень нужно, то она становится удивительно энергичной.

– Очень приятно, – промямлил Роман, которому отнюдь не было приятно, а даже совсем наоборот.

Он присел на стол и попытался разобраться в своих мыслях. Сделать это было трудно, потому что женщины вдруг принялись буквально забрасывать его информацией. Оказалось, что у Валькирии Анатольевны огромный педагогический опыт, она работала в самых продвинутых гимназиях не только нашей страны, но и в Европе. Она являлась обладательницей бесчисленных наград, грамот, благодарностей и поощрений в области воспитания подрастающего поколения.

Роман слушал и тихо печалился, ему чудилось, что с каждой новой грамотой сумма вознаграждения, которое они должны будут заплатить этой Валькирии Анатольевне, все увеличивается и увеличивается. К тому же он не понимал, зачем все эти заслуги, если Михасику всего два с половиной года? Чтобы менять ему памперс и выводить на прогулку, трех дипломов о высшем образовании точно не нужно.

– А что вас привело к нам? – уточнил Роман.

Оказалось, что семейные обстоятельства. Но что крылось под этим объяснением, Валькирия Анатольевна не уточнила. А Наташа, выманив мужа в коридор, велела ему не соваться со своими вопросиками.

– Валькирия Анатольевна просто чудо. И то, что она согласилась на те смешные деньги, которые мы ей можем платить, это огромное везение.

– И насколько смешные?

Наташа назвала сумму, и Роман был вынужден признать, что хотя деньги были не такие уж смешные, но по сравнению с элитным детским садиком Валькирия Анатольевна и впрямь была чудо как умерена в своих требованиях. И все же что-то не нравилось Роману в этой истории. Он бы с удовольствием выставил няню за дверь, вежливо с ней распрощавшись и забыв о ее существовании навсегда. Но это грозило новой семейной ссорой, а Роман еще не отошел после ночного объяснения с супругой.

Так что когда он кивнул головой, обещая, что будет выдавать «смешные» деньги для Валькирии Анатольевны, то был милостиво отпущен на волю. Впрочем, завтрак ему так и не предложили, Наташа выглядела озабоченной, и Роман решил, что вполне может перекусить где-нибудь в городе.

По дороге на работу ему позвонила сестра. И всякий раз, когда он слышал ее с детства знакомый, глубокий и сильный голос, на душе у Романа становилось теплей. С юных лет они были очень близки, так сложилось, что им приходилось много времени проводить вместе, родителям, занятым на работе, частенько бывало недосуг, и дети играли вдвоем.

О, только не надо их жалеть! Вдвоем они прекрасно проводили время! Роману не на что было жаловаться. Рита умела придумывать тысячу разнообразных игр, и время пролетало незаметно. Благодаря сестре его детство выдалось очень счастливым, полным чудных воспоминаний и веселых проказ, которые с теплотой вспоминались до сих пор.

И даже став взрослым, как бы ни был он занят, Роман всегда находил время, чтобы пообщаться с сестрой и хотя бы вкратце рассказать ей, где он и что сейчас делает. К сожалению, личная жизнь у Риты не сложилась, достойный мужчина ей так и не встретился, а размениваться на всякое барахло она не желала, не по ее это было натуре. Так что она занималась карьерой, много и успешно работала в своем институте, но никогда не скрывала, что главное для нее – это то, чтобы их род не прервался, а дал бы миру видных деятелей.

– У меня детей нет и, наверное, уже не будет. Так что ты, Ромашка, должен постараться за нас обоих, – повторяла Рита.

Но когда на свет появился Михасик, сестра ничуть не обрадовалась. Она даже заговорила с Романом как никогда строго.

– Дети, Рома, это не просто баловство, мол, родился человек и родился. Теперь мы ответственны за то, чтобы он вырос хорошим человеком. Если ты захочешь развестись с женой и забрать ребенка себе, то я тебя пойму.

– Что ты такое говоришь? – изумился Роман, который тогда еще не до конца понял, что за цветочек аленький достался ему в жены. – Я люблю Наташу.

– Да и не отдаст суд при живой матери ребенка отцу, – продолжала Рита, словно не слыша его возражений. – Но все равно ты должен контролировать воспитание сына, потому что такая мать, как твоя Наташа, хорошего человека никогда не вырастит.

Увы, Рита не любила его жену. Что там говорить, сестра просто на дух терпеть не могла Наташу. С самого первого дня, с самой первой минуты. Когда она впервые увидела невесту брата, на лице ее проступило такое выражение, словно Рита видит перед собой редкую гадину. К сожалению, сестра не ошиблась, Наташа и впрямь оказалась гадиной редкой. И Роман много раз спрашивал себя: как его угораздило с ней связаться?

Какое-то помрачение рассудка произошло, когда он не просто переспал с этой красивой куклой, но еще и взял ее номер телефона, а потом и еще сам позвонил. Правда, звонил не часто, Наташа пугала его своей пустотой. Но секс с ней был офигительным, она умела быть очень сладкой девочкой, когда хотела. Правда, хотела она не так уж часто, так что и виделись они соответственно от случая к случаю.

А потом вдруг этот звонок: «Я беременна. Уже четыре месяца. Что будем делать?» Роман помнил, как бешено застучало его сердце. Ребенок! Сколько он ждал этого! Но ни одна из прежних подружек что-то не беременела. И после полугода-года или даже двух лет совместной жизни, когда разговоры о браке становились все настойчивей, Роман расставался с женщиной. Зачем ему жена, если ребенка нет?

После Лены, с которой он бы весьма охотно пошел в ЗАГС, если бы ребенок получился, Роман наконец посетил врача. Как он и подозревал, проблема оказалась в нем. Доктор не стал скрывать, что даже после проведенного лечения возможность стать отцом для Романа составляет не больше пятидесяти процентов. Но Роман лечение прошел, сделал дорогостоящую операцию, и вот чудо случилось – родился Михасик.

Правда, теперь Роман склонен был считать это не чудом, а скорее проклятием. Наташа оказалась совсем не той женщиной, с которой он хотел бы прожить остаток своих дней. Все время, пока готовилась свадьба, как же иначе, ведь родится ребенок, а у ребенка должен быть отец, Романа не оставляло чувство, что он совершает ужасную непоправимую ошибку. Никогда у него не было столь трудных дней и особенно ночей, как сейчас, когда ему приходится неотлучно находиться возле Наташи, чтобы учиться быть хорошим отцом и мужем. На такую пожизненную каторгу Роман, откровенно говоря, не рассчитывал.

В свое время он очень хотел связать судьбу с Ирой, с которой познакомился еще в институте. Но все у них разладилось, потому что не было детей, а Ира хотела двигаться вперед, и что бы она под этим ни подразумевала, все сводилось к официальному штампу в паспорте. Но Роману нужна была гарантия, что брак не распадется и чтобы гарантом этого союза был ребенок. Ира его не понимала, и они расстались.

Он бы не отказался жениться и на Лене, с которой встречался после расставания с Ирой, особенно если бы Лена немного поправилась и перестала бы донимать его и себя разнообразными диетами. Очень бы хотел остаться с Анечкой… С Анечкой они бы жили очень дружно, весело и счастливо. А вот с Наташей он серьезных отношений не планировал никогда. Вообще, он никогда не смотрел на нее как на свою будущую жену. Девушка, с которой можно приятно провести какое-то время, вот и все. И именно она умудрилась стать матерью его сына.

Вот парадокс! С теми женщинами он жил, обитал под одной крышей, каждую ночь, на протяжении месяцев или даже лет, спал с ними в одной кровати, но они не беременели. А вот с Наташей он никогда даже совместно не проживал, но именно она умудрилась залететь от него!

Это было какое-то издевательство.

Сестра почувствовала, что он не в настроении.

– Снова доставала тебя твоя стерва?

– Ночка еще та была, – признался Роман. – Михасик много капризничал. Потом Наташка истерику мне устроила.

– А теперь что случилось?

– Няню потребовала нанять. Говорит, что устает.

– Няню?

В голосе сестры слышалось откровенное возмущение.

– Какую ей еще няню, если она нигде не работает?

Роман открыл рот, чтобы ответить, но сестра его перебила. К тому же она неожиданно сменила гнев на милость.

– А впрочем, – произнесла она совсем другим тоном, – если у Михасика появится няня, то он будет меньше времени проводить с матерью. А это для него уже благо.

– Ты бы видела, что за няню Наташа подыскала!

– Да? Под стать себе?

– Хуже в тыщу раз! И мне даже кажется, что она какая-то ненормальная.

– В смысле?

– Ну, у нее реакция заторможенная. И выглядит она странно.

– И Наташа доверила ребенка такой женщине?

– Сам не пойму, ослепла она, что ли?

– Я приеду сегодня к вам.

– Нет, не надо! – воспротивился Роман.

Он знал, что встреча жены с его сестрой неизменно заканчивалась для него дикой головной болью. Нет, женщины не ссорились, но напряженность так и витала в воздухе. И Роману казалось, что он находится под силовым полем. Кинь искру – все взлетит на воздух.

– Не сегодня, пожалуйста.

– Хорошо, как скажешь.

– Давай в выходные.

В душе Роман надеялся, что, может быть, до выходных няня и сама исчезнет. А вместе с ней и очередная проблема, которую ему подбросила жена.

На работе, как всегда в конце квартала, была запарка. Все срочно хотели бухгалтерские отчеты, младшие сотрудники путались и терялись, старшие злились на них за это. Требовалось уладить множество дел, и лишь к вечеру Роман понял, что за целый день он так и не поел ни разу.

Есть хотелось так сильно, что сосало под ложечкой, и он чувствовал, что до дома просто не доедет. И хотя Наташа всегда планировала приготовить для него на ужин что-нибудь вкусненькое, да и готовить она умела и любила, но готовить им предстояло обязательно вдвоем. Одна Наташа почему-то не могла ни мясо порезать, ни лук почистить, ни картошку на огонь поставить. Во всем ей требовалась мужская помощь. Обычно Роман не роптал, резал, ставил, отбивал. Но сегодня решил, что ужин лучше предвосхитить легким перекусом где-нибудь по дороге.

У Романа не было намерения где-либо засиживаться, он планировал перехватить на ходу пирожок или блинчик и двигаться домой. Однако, пробежав мимо двух знакомых ему точек, он одну обнаружил закрытой, а возле другой толпилась приличных размеров очередь. Роман остановился в растерянности, твердо понимая, что в таком состоянии он до дома не доедет. Грохнется в голодный обморок как пить дать. Так что же делать? Купить, что ли, шоколадку возле метро?

И тут он неожиданно услышал:

– Роман Аркадьевич! Рома!

Оглянувшись на голос, он увидел своего приятеля – Юрку Бодунова. Юрка возглавлял небольшую фирму, торгующую стройматериалами, его офис располагался в том же бизнес-центре, где и центр по сопровождению бухгалтерии – детище Романа.

Откровенно говоря, Роман был не так уж рад встрече, потому что Юрка был уже под градусом и, значит, так просто от него не отстанет. Роман даже сделал попытку вовсе не заметить Юрку, но тот намеков не понимал. И, бросившись прямо на проезжую часть, проскочил перед носом возмущенно загудевшего автобуса, лихо обогнул легковушку и целый-невредимый подбежал к Роману.

– Привет! Ты чего? Оглох? Ору тебе, ору!

– А я слышу, что кто-то кричит, а кто, понять не могу. А чего орешь-то?

– Пошли со мной.

– Куда?

– Пошли!

В том, как настойчиво Юрка тянул его за собой, было что-то настораживающее. К тому же Роман видел – его первоначальное подозрение, что Юрка уже прилично пьян, вполне соответствует истине. Морда у него была красная, глаза блестели, куртка или вообще верхняя одежда отсутствовала напрочь, хотя на дворе стояла осень, и разгуливать в одной рубашке по улицам было не так уж комфортно.

– Пошли, я сказал! Сын у меня родился. Отмечаем!

Роман заколебался. Повод значительный, что и говорить. Не пойти, Юрка смертельно обидится, он ведь такой. Однако попытку ускользнуть Роман все же сделал.

– Да у меня вроде как тоже сын… дома дожидается.

– Ничего! Твоему уже сколько? Год?

– Два с половиной.

– Ни фига себе время летит! – поразился Юрка. – А казалось, только вчера у тебя гуляли. Ну, идем! А то я у тебя гулял, а ты у меня нет? Непорядок получается.

– Ладно, – сдался Роман. – Но только ненадолго.

– Какой разговор! Что я, твою Наташку не знаю? Весь мозг иначе вынесет.

Они снова перешли дорогу, на сей раз по пешеходному переходу, хотя Юрка рвался обратно тем же путем, что и пришел, но Роман настоял на соблюдении правил. А потом мужчины спустились в небольшое кафе, располагавшееся в подвальчике. Роман ожидал увидеть многочисленную компанию знакомых лиц, но никого не увидел.

– Мы что, вдвоем отмечать будем?

– А тебе еще кто-то нужен?

Роману показалось, что Юрка какой-то очень напряженный. Он даже подумал, может, случилось чего у человека, выговориться ему нужно, вот и позвал его, потому что душу хочет излить. Роман присел за столик, на который указал ему Юрка, и обнаружил, что Бодунов исчез. Только что был рядом, а теперь его не было. Куда же он мог деться?

Оглядевшись вокруг, Роман увидел приятеля, который разговаривал о чем-то с официантом, похоже, делал заказ. Роман снова удивился. Как же Юрка сказал, что они уже отмечают? Где? И кто они, если никого нет?

Но Юрка уже спешил назад. В руках у него был графинчик с водкой.

– Сейчас официант принесет заказ, – сказал он. – А пока выпьем.

– Мне чуть-чуть.

– Знаю, знаю, твоя Наташка, если унюхает, кирдык тебе будет – полный и окончательный. И как ты с ней живешь?

Вопрос был риторический, ответа на него не требовалось. Это знали оба.

– Ну, за твоего сына! – произнес Роман тост.

Юрка вскинул на него глаза:

– За ка… Ах да!

Они чокнулись и выпили. Юрка опрокинул целую рюмку, а Роман лишь пригубил. Наташа категорически не одобряла, когда он пил где-нибудь, кроме дома. Она и дома-то не одобряла, но все-таки там Роман мог в честь большого праздника выпить бокальчик или даже три. Но не больше. За этим Наташа следила очень строго. Три рюмки, и баста. Так что Роман сознавал – если он явится домой даже слегка нетрезвым, очередной разборки будет не избежать. А ему так хотелось выспаться хотя бы сегодня!

Им принесли салаты. Роман накинулся на еду с жадностью, не разбирая, что там в этом салате намешано. Наташа бы упала в обморок. Она не признавала рестораны престижем меньше трех звезд. Но Роман с утра ничего не ел, и даже такой салат показался ему вкусней вкусного. А вот Юрка закусывал мало. Поковыряв для приличия в тарелке, он огляделся по сторонам и произнес:

– Что-то горячее не несут. Пойду потороплю их.

И исчез прежде, чем Роман успел сказать, что горячего он не хочет и просто элементарно не успеет его съесть. Впрочем, разве что пару кусков мяса. Нагоняй от Наташи он все равно уже получит, так не все ли равно? Предвкушая предстоящее горячее блюде, Роман доедал свой салат и вдруг услышал у себя над ухом, как низкий мужской голос произнес:

– Верни мальца-то.

Роман поднял голову и с удивлением обнаружил, что данная фраза адресована ему. Ее произнес высокий, мрачного вида детина, чью одутловатую физиономию покрывала многодневная щетина. Выглядел этот тип достаточно угрожающе, и Роман поежился. Его явно приняли за кого-то другого, и, честно говоря, он этому другому не завидовал.

Ожидая, что, увидев его лицо, детина извинится и отойдет, Роман молча смотрел на него.

– Мальчика, говорю, отцу верни!

– Простите, вы это мне?

– А тут еще кто-то есть?

– Нет. Но о каком ребенке идет речь?

Но вместо того, чтобы продолжить дискуссию, детина неожиданно сгреб Романа за пиджак и поднял из-за стола. И, приблизив к себе лицом к лицу, выдохнул:

– Ты еще спрашиваешь, гад? Украл ребенка у родного отца, а теперь рожи удивленные кривишь!

Роман не собирался терпеть оскорбления от всяких там пьяных хулиганов. Он тоже был не лыком шит. Умел за себя постоять. И сейчас выдался как раз подходящий случай. Взяв хулигана за руку, Роман вывернул ее на болевой. А потом ударом кулака под дых послал противника отдыхать на пол. Не дожидаясь, пока тот очухается и решит выяснять отношения дальше, Роман сгреб свою куртку и быстро покинул кафе. Хватит с него, а Юрка пусть его извинит.

Он и не заметил, что его хороший приятель Юрка Бодунов все и сам прекрасно видел, наблюдая за происходящим из-за шторки, отделявшей зал от подсобных помещений. И когда нападавший на Романа детина оказался на полу, Юрка виновато оглянулся назад на человека, стоящего за его спиной.

– Я видел, – лаконично произнес тот.

– Не такой уж Ромка и хиляк.

В его голосе слышалась сдержанная гордость за своего друга. Но собеседнику это не понравилось.

– Ты главное про то, что свой долг должен вернуть, не забывай.

– Я помню, – моментально сник Юрка.

– И про проценты помни.

Юрка скис окончательно.

Убедившись, что бунта с этой стороны больше не предвидится, мужчина властно произнес:

– А теперь слушай, какой у нас план будет дальше.


Домой Роман успел вернуться почти вовремя. Получасовое опоздание можно легко списать на пробки. А легкий запах алкоголя он замаскировал ментоловыми леденцами, зная, что именно этот запах Наташа не переваривает, и поэтому церемонии ритуального обнюхивания можно будет избежать. Но, оказалось, зря осторожничал. Наташа и не думала его целовать. С утомленным видом она полулежала на кушетке, на голове у нее было влажное полотенце.

– Тяжелый день? – присел рядом Рома.

Жена подняла на него затуманенные болью глаза, и Роман понял, что она не притворяется, ей и впрямь нехорошо.

– Мне нездоровится, я даже для ужина ничего приготовить не успела. Прости меня, милый.

Видать, Наташу и впрямь всерьез скрутило, потому что даже это ее всегдашнее «милый» прозвучало без обычной воинственности.

– А где Михасик?

– Они гуляют.

– Кто?

Вначале Роман подумал, что сестра все-таки не послушалась его и приехала. Не успел он удивиться, что Наташа так спокойно говорит об этом, обычно совместная прогулка Михасика и Риты не обходилась без маленькой истерики со стороны жены. Ее категорически не устраивало, что ребенок должен общаться с кем-то, кто ей не нравится. Но тут уж Роман был тверд, его сын должен знать свою родню не только со стороны матери, но также и с его стороны. И Наташе приходилось уступать. Впрочем, делала она это с большим неудовольствием, и потому сейчас Роман очень удивился, как это жена без всякого нажима с его стороны отпустила ребенка вдвоем с ненавистной ей Ритой.

Но недоразумение быстро прояснилось, когда Наташа произнесла:

– Михасик с Валькирией Анатольевной.

– Ты отпустила ребенка в первый же день с няней? – изумился еще больше Роман.

– Валькирия Анатольевна прекрасный педагог. Они отлично поладили с Михасиком. Ты бы видел, как они вместе чудесно играли. Михасика прямо не узнать. Я и не знала, что он может быть таким послушным.

– Видимо, няня и впрямь опытная.

И все же что-то смущало Романа. Как ни прекрасна была Валькирия Анатольевна, как ни проникся к ней Михасик, они-то ее совсем не знали. А вдруг это какая-нибудь мошенница или просто сумасшедшая? Вид у нее того… подходящий.

– А где они гуляют?

– Во дворе, наверное.

– Как это – наверное? Ты что, не знаешь точно, где они?

– А какая разница?

Беспокойство усилилось. Во-первых, Роман не видел во дворе ни Валькирии Анатольевны, ни Михасика, хотя возвращался как раз мимо детской площадки. А во-вторых, пока он ехал в метро, на улице уже стало смеркаться и похолодало. И совершенно незачем было ребенку гулять в такое время.

– Дай мне телефон няни, я ей позвоню.

– Телефон? А у меня его нет.

– Ты не взяла номер телефона няни?! А как же ты с ней связывалась?

– Да, да, конечно, номер телефона… – пробормотала Наташа, словно находясь в полусне. – А зачем ты хочешь ей звонить?

– Наташа, ты валяешь дурочку или правда не понимаешь, почему я тревожусь? Ты доверила ребенка посторонней женщине, на улице темнеет, их нет. Я хочу позвонить этой Валькирии Анатольевне и убедиться, что с ними все в порядке.

– Валькирия Анатольевна прекрасный педагог, – повторила Наташа, словно заезженная пластинка.

У Романа даже мелькнула мысль, а не загипнотизировал ли этот «прекрасный педагог» его жену, иначе почему она твердит одно и то же. Но Наташа сняла с головы полотенце и своим нормальным тоном произнесла:

– Сейчас я сама ей позвоню.

Она набрала номер и стала ждать. Номер не отвечал. Роман занервничал еще больше. Но Наташа хранила удивительное в данной ситуации спокойствие.

– Ничего страшного, – произнесла она. – Наверное, не слышит. Она обещала Михасику, что поиграет с ним в футбол. Наверное, мяч гоняют. Погуляют еще полчасика и вернутся.

– Но во дворе их нет!

– На детскую площадку пошли.

– На какую именно? Я бы туда сбегал.

– Сбегай, – неожиданно легко согласилась жена.

– Да, но на какую? Их сейчас много понастроили. Только возле нашего дома есть целых девять штук.

– Вот и сбегай, поищи. Дождика нету? Ну, значит, все в порядке.

И Наташа, подняв полотенце, снова пристроила его себе на лоб и улеглась обратно на кушетку. Поняв, что с женой творится что-то неладное и помощи в поисках сына он не добьется, Роман выскочил из дома, громко хлопнув дверью. Надо же, еще совсем недавно он мечтал, чтобы жена и сын оставили его в покое, а вот сегодня это произошло, и он мечется, словно осетр в проруби, чувствуя, как нарастает отчаяние.

В семье не без убийцы

Подняться наверх