Читать книгу Вредная любовь - Дарья Лаврова - Страница 2

Глава 1
Подарок

Оглавление

Вчера вечером я заблудилась в Москва-Сити. Два раза выходила на улицу и смотрела на огромные башни в несколько десятков этажей. Моросил дождь, едва похожий на прозрачный снег. Капли испарялись в воздухе, не успевая упасть на асфальт, лицо, руки. А я смотрела на стеклянные башни, путаясь в названиях. Северная башня, Южная башня, башня «Федерация» – самая красивая или все-таки башня на Набережной. У башни «Город столиц» самое красивое название. Знать бы еще, как она выглядит. А между ними – Афимолл-Сити. Мне нужно как раз туда.


Я искала подарок для Саньки. Сегодня ровно год как мы встречаемся. В ушах пели Нюша, Ёлка и Бритни. Наушники старые, кстати. Надо бы новые купить, да все руки не доходят. Я запуталась в эскалаторах. Поднялась, спустилась, снова поднялась. Куда мне идти. Я почти бегаю, будто спешу куда-то. Будто мне кажется, еще минута, и я не успею купить подарок для парня. Я даже не знаю, что ему куплю, а уже боюсь, что мне не достанется. Я странная.


Снова спустилась, пробежала налево, прошлась по ярко-розовому полу, вышла из «Города столиц». Я слышу только песни, что записаны на айпод. И больше ничего. Внезапно ловлю себя на мысли, будто снимаюсь в дурацком видеоклипе на попсовую песню вроде тех, что снимали в начале тысячелетия.


Бегать по торговому центру и улыбаться своим мыслям – это так наивно. Но наверное, это нормально и простительно – в моем возрасте. Мне почти семнадцать. Как же хорошо. Хочется обнять весь мир, но сначала купить подарок Саньке. Ему почти девятнадцать. Раньше он учился в нашей школе.


Плейлист закончился, в ушах тишина. Хотя нет. Бесконечный шум торгового центра. Звуки, голоса. С каждой секундой они все громче и громче. Я стою, а мимо меня навстречу и обратно идут люди. Море людей. Мне казалось, я слышу, как тихо шумят их мысли, сливаясь в один бескрайний нарастающий гул. Я была одна из тысячи. Я не знала, куда идти, и на миг ощутила страх. Позже к нему примешалась грусть. Будто ты внезапно узнаешь что-то такое, что тебе не нравится, что причиняет боль и заставляет плакать. Знаете, как приходит грусть?


Она проводит холодной рукой по плечам, гладит по шее и затылку. Мне стало страшно. В голову настойчиво стучалась мысль – мы расстанемся, расстанемся, расстанемся.


В тот день я так и не купила ему подарок. Настойчиво отгоняя глупые мысли и успокаивая себя, я зашла в метро и поехала домой. Позже я заказала Саньке подарок в интернет-магазине. Я купила ему магический шар предсказаний. Гладкий черный, умещается в ладони, с цифрой восемь. Я представляла, как Санька возьмет его, задаст вопрос, потрясет его, и шар ему ответит.

Такой шар есть у доктора Хауса и даже у Барта Симпсона. Надеюсь, Сашке понравится. Интересно, что он мне подарит, что он сейчас делает. Наверное, ищет подарок для меня или уже нашел. А я сижу на полу и вырезаю сотни сердечек из гофрированной цветной бумаги. Я хочу положить шар в квадратную коробку и засыпать самодельными конфетти. Санька достанет шар из коробки, рассыпет половину, неуклюжий, улыбнется и поцелует меня. Уже завтра.


Я занималась сердечками три с половиной часа. У меня даже шея заболела от перенапряжения. Подарок на год – это очень важно. Мы начали встречаться 30 мая в прошлом году. Санька бы забыл, если бы я не напомнила. Я помню все. Тридцатого числа каждого месяца я просыпаюсь и прибавляю плюс один месяц к счастью. Один, два, три… не успела и глазом моргнуть, как прошел год. Когда ты любишь, время ускоряется в геометрической прогрессии. Кажется, совсем недавно у нас было первое свидание, его телефонные звонки после, жуткое волнение, страх разочарования, стаи бабочек в животе, второе свидание, первые поцелуи – так незаметно проходит неделя, потом еще неделя, потом месяц.


Я взяла шар в руки. Я хотела задать вопрос, но боялась услышать ответ. Это всего лишь игрушка, а все равно страшно.

– Мы расстанемся? – спросила я и встряхнула шар.

«Конечно да», – ответил шар.

Мне стало так грустно, будто это уже произошло на самом деле. Хотелось плакать. Хотелось взять да и швырнуть этот дурацкий шар об стенку, чтоб он с грохотом разбился на десяток осколков и не говорил больше глупостей!

Но я смотрела на него застывшим вглядом и не могла двинуться с места.


Звонок мобильного вернул меня в реальность. Звонил Сашка. Он как раз обещал позвонить в это время, чтобы договориться о нашей знаменательной встрече.

– Привет, малыш, – мурлыкал Саня. – Как твои дела?

– Норма-а-а-ально, зай, – протянула я. – Только устала очень.

– Чего делаешь?

– Ничего не делаю, – вздохнула я. – Пью банановый сок. К тебе очень хочется. Ты помнишь, какой завтра день?

– Конечно, заюш. – Я слышала, как Саня улыбается. – Завтра в шесть в нашем «Кофе-Хаусе», столик в углу. Тот самый, ты помнишь?

В этом кафе за столиком в углу у нас было первое свидание год назад. Мы ходим туда каждый месяц. Да что там, каждый месяц. Мы с подругами ходим туда каждую неделю, стараемся занять именно «наш столик». Мы называем его «счастливым столиком». Мне нравится думать, что если за ним сидит пара, то у них обязательно все будет так же мур-мур-мур, как у нас с Саней.


Кстати, мы оба Саши. Родители и друзья зовут нас Санек большой и Санек маленький. Большой – это Санька, а маленький – это я. Хочу, чтоб так было всегда.


Знаю, что подруг иногда тошнит от наших бесконечных сюсюканий и обнимашек, но, если честно, мне все равно. Мне кажется, они просто никогда еще не были на моем месте. Или просто завидуют нашему счастью.


Перед сном я зашла «ВКонтакт». Санька оставил на стене романтичную квадратную фотографию – воздушный шарик в виде красного сердца на фоне бирюзового неба. И песню сюда же добавил – «Я с тобою как в раю». Ставлю лайк, улыбаюсь и иду спать.


Прошло больше двенадцати часов, я уже сижу за нашим «счастливым столиком» в «Кофе-Хаусе» и листаю десертное меню. Я пришла на десять минут раньше. Сижу на диване, играет приятная музыка, а рядом со мной пакет с подарком для самого-самого. Я заказала лимонный напиток с имбирем и корицей. На часах пять минут седьмого, а Саньки все нет. Наверное, опаздывает. Где же он ходит? От его дома до кафе десять минут пешком, если никуда не спешить. При желании можно дойти и за семь.

В такие моменты секунды длятся в три раза дольше. Где же он? Я смотрю в мобильный каждую минуту. Нет! Каждые полминуты. В пятнадцать минут седьмого я не выдержала и набрала его номер.

– Малыыыш, привет, – печально сказал Санька. – Слушай, как раз хотел тебе звонить.

– Что случилось?

– Понимаешь, тут такое дело, – вздохнул. – У нашей группы проблемы с экзаменом по философии.

– Ты не сдал? – спросила я.

– Я думал, что успею сдать до пяти, но никак не получается. Этот философ каждого по часу мучает, а то и больше, если «повезет». Передо мной еще три человека. Даже если я уговорю их пропустить меня, я все равно уже не успею к тебе. Блин, я расстроен.

– Бедненькие, – ответила я. – Ничего страшного, сдавай философию, а отметить можно и в другой день.

– Не обижайся на меня, ладно?

– Хорошо.

– Точно не обидишься?

– Конечно, Саш, – сказала я. – Ни пуха тебе. Как сдашь, позвони.

– Целую тебя, малыш. Давай.

Я отключилась и чуть не заплакала. Мне никогда еще не было так обидно. Нет, я почти не злилась на Саньку. Меня злили сами обстоятельства, которые сложились не так, как мне хотелось.


– Привет, – сказал кто-то рядом. Голос был знакомым. Я повернулась влево. За соседним столиком сидел парень.

– Привет, – ответила вымученной улыбкой.

– Давно не виделись, – улыбнулся он. – У тебя свободно или ждешь кого-то?

– Уже не жду, – сказала я. – Садись, если хочешь.

– Ты сейчас заплачешь. – Парень снова улыбнулся. – Все в порядке?

– Да, – неуверенно ответила я. – Наверное. Наверное, в порядке. Просто я ждала своего парня, а он не смог прийти.

– Бывает. Зато я смог.

К нам неслышно подошел официант и спросил:

– Вы готовы сделать заказ?

– Будешь что-нибудь пить? – спросил он меня.

– Я не хочу, – ответила я.

Парень сделал заказ и снова посмотрел на меня.

Андрей Набоков, девятнадцать лет. Когда-то давно он учился в нашей школе, как и Санька. Только на год старше. Сейчас он студент, водит машину и даже уже где-то работает.

У Набокова красивые губы. Еще мне нравится, как растут волосы у него на затылке. Мне вообще нравится его голова. Набоков общительный, простой и жизнерадостный. Не позитивный, а именно жизнерадостный. Это разные вещи. Позитив – наигранный и фальшивый, а настоящую радость ничем не подделаешь. Набоков именно такой. В таких, как он, легко влюбиться. Такие, как он, покоряют сразу и навсегда. Или надолго.


Мы познакомились три года назад. Он заканчивал десятый класс, а я только переходила в девятый. Влюбляться в своих недалеких одноклассников было неинтересно. Другое дело – парни постарше, хотя бы на два-три года. Девчонки выбирали старшеклассников и так же просто влюблялись в них. Эти истории заканчивались еще до знакомства. Все истории, кроме моей.

Набоков был популярным, а я вполне обычной.

Я выбрала его в девятый школьный сентябрь, а утреннюю пробежку я выбрала на три месяца раньше. В то утро мы бегали вместе. Пять кругов по стадиону. Я в одну сторону, он в другую. Мы пересеклись четыре раза. На пятом кругу он сам заговорил со мной и даже поменял направление бега.

С того дня мы стали говорить друг другу «привет» при встрече и улыбаться. Набоков не пытался лучше узнать меня, не просил номер телефона, не искал «ВКонтакте», не звал на свидания. Он просто познакомился. Просто проявил общительность, не более того.

Но каждый раз, когда он говорил «привет», я тут же начинала представлять нас вместе, наши свидания, наши телефонные разговоры, длиннющие диалоги «ВКонтакте», признания по СМС и десятки, сотни поцелуев. Все то, чего никогда у нас не было.

До школьной новогодней дискотеки. В тот вечер он поцеловал меня, а после каникул продолжал говорить «привет», будто ничего не было.

Набоков нравился мне, а ему нравились все. Как мне казалось.


– Это должно было быть первым свиданием? – спросил Андрей.

– Нет, – ответила я. – Просто сегодня ровно год, как мы встречаемся. Он не смог прийти, у него дела.

Андрей покачал головой.

– Хороший парень?

– Очень.

– Лучше меня?

– Андрей… – засмеялась я.

– Я серьезно, Саш. Лучше?

– Лучше.

– Значит, ты не пойдешь ко мне?

– Нет, конечно.

– Просто поболтаем, тем более у меня родители дома и сестра. Ну что?

– Ну, только если ненадолго…

Андрей попросил счет, расплатился, и мы вышли на улицу.


Я забралась на переднее сиденье машины Набокова, пристегнула ремень и открыла бардачок. Под ноги упал журнал «Playboy» и старые билеты на футбол.

– Набоков, ты не только наглец, но и бесстыдник, – учительским тоном проговорила я, сделав серьезное лицо, и напялила его очки. – Негодяй, – продолжила я, давясь улыбкой.

– Не смеши меня, когда я за рулем, – еле сдерживался Набоков.

– Надо вызвать твоих родителей в школу, – не отставала я. – Надо сказать им, что их сын носит в портфеле.

– Вряд ли они удивятся.

Набоков выключил радио и поставил какой-то диск. Я убрала телефон и поправила очки безымянным пальцем:

– На чем мы остановились?

– Мы говорили о твоем парне, – сказал Андрей. – Как его зовут?

– Саша, – ответила я.

– Саша и Саша? – удивился Набоков.

– Ну да. Тупо, правда?

– Нет, – ответил он. – Скорее, просто не очень удобно. Где познакомились?

– В школе еще. Он старше на год. Мы познакомились на школьном дворе в середине весны. Снег еще не растаял. Я сидела на корточках, выковыривала прошлогодние каштаны изо льда. Или это были желуди? Не помню.

– Желуди, – сказал Набоков. – На школьном дворе нет каштанов.

– Значит, желуди. Я сидела и улыбалась. Сашке стало интересно, чему я улыбалась. Так мы и познакомились.

– А почему ты улыбалась?

– Я представляла, что я белочка из «Ледникового периода», и эти мысли меня смешили.

– Знаешь, не только тебя! – смеялся Набоков. – Весело с тобой, Саш.


Около дома мы зашли в супермаркет. Андрей ходил с корзиной мимо витрин и прилавков, а я толкалась рядом и мешала ему – с яростным весельем. Говорила глупости, дурила, щипала за бока, хватала трусы из огромных ящиков, надевала себе на голову и крутилась перед изумленным Набоковым.

Рядом с Санькой я бы до такого не додумалась, а если бы эта дурная мысль и пришла мне в голову, я не стала бы ее претворять в жизнь. Саша бы не понял, а Набокова моя придурь не смущала. Даже когда я принесла ночной горшок из детского отдела и предложила ему померить, Набоков не растерялся. Померил, дал мне мобильник и приказал сфотографировать. Андрей был похож на ковбоя.

– Ты знаешь, что мы придурки? Два взрослых придурка… – сказал он, когда мы шли к подъезду из машины.

– Знаю, – согласилась я. – Рядом с тобой из меня лезет вся дурость, а так я нормальная.

– И много ее в тебе?

– Не знаю. Остатки из детства. Наверное, много… – загрустила я. Мне казалось, что после трусов на голове Андрей во мне разочаруется.

– А мне это нравится в тебе.

Мы поднялись в квартиру. Он сказал мне чувствовать себя как дома и ушел на кухню.

Я поняла все дословно. Я прошлась по его комнате и остановилась у приоткрытого шкафа, где висело несколько курток, серый пиджак и валялись смятые джинсы. Рукав пиджака был неаккуратно завернут наружу – наверное, Набоков спешил куда-то и слишко быстро снял его. Я подошла ближе, оглянулась на дверь и поправила замявшийся рукав. Потом подтянула к себе вешалку, чтобы лучше рассмотреть лейбл.

Пиджак был из магазина «H&M».

Набоков носит сорок восьмой размер. Сорок восьмой – это нормальный или худой?

Наверное, от роста зависит. Рост Набокова – сто восемьдесят. И он худой. И у него отличные плечи.

В этот момент, стоя у раскрытой двери шкафа чужого парня, я почувствовала стыд за свои мысли. Стыдно, что за последний час я ни разу не вспомнила о Саньке. Стыдно, что трогаю вещи Набокова. Стыдно, что мне нравится их трогать. Не только потому, что это его вещи, но и потому, что они пахнут приятно.

Интересно, что это за туалетная вода?

Я помню этот запах. В тот вечер, когда мы поцеловались, я запомнила его. Он преследовал меня весь следующий день, пока я не вымыла голову.

Интересно, что чувствует его девушка?


Я не успела придумать ответ на свой очередной вопрос, потому что заметила под шкафом старую коробку с конструктором «Лего».

Через минуту коробка стояла посередине комнаты, а я сидела перед ней на коленях и разглядывала содержимое. Улыбалась как дура. Конечно, там не хватало половины разноцветных деталей, но то были мелочи.

Я так увлеклась, что не заметила, как в дверях появился Набоков:

– Что ты делаешь? – осторожно спросил он.

– Я строю дом.

– Я помогу тебе, – сказал Андрей, садясь напротив.

Он вдумчиво исправлял и дополнял мое кривое сооружение. Я подавала ему нужные детали, делилась мыслями и подсказывала. Андрей отмахивался. Так мы сидели минут пять, склонившись над пластмассовым домом, пока не столкнулись лбами и… поцеловались. Сначала один раз, потом еще раз и еще… а потом я уже не считала. Мы просто лежали на полу среди цветных деталек «Лего» и целовались.

В такие моменты понимаешь, что значит жить в настоящем. Был только этот момент. Он, я, наши губы и недостроенный домик из «Лего» рядом. Прошлое было где-то давно, а будущее еще не наступило. Это было волшебно и неповторимо. Просто поцелуи, от которых в голове и груди взрываются сотни маленьких фейерверков.


Когда запищал мобильник, я не сразу поняла, что мне звонят. Аппарат вибрировал больше минуты, прежде чем я нащупала трубку и нажала «прием».

– Малыш, я сдал на отлично! – сказала трубка голосом Саши. – Я уже освободился и ужасно по тебе соскучился. Стою у твоего подъезда с мороженым, сейчас поднимусь к тебе.

На этом месте я окончательно пришла в себя.

– Саш, это ты? – прохрипела я.

– Да, заюш, это я, – ответил он.

– Стой, нет… я ничего не понимаю. Ты где?

– Выгляни в окно. Я иду к твоему подъезду, смотрю на твои окна. Шестой этаж, третье справа. Так ведь?

Мне хотелось думать, что это какой-то неудачный телефонный прикол, которые часто рекламируют по телевизору. Отправляешь сообщение с номером мобильника и ждешь реакции.

– Саш?

– Да.

– Ты здесь?

– Нет.

– Что значит нет? – смеялся он. – Саш, не шути так. Мороженое тает!

– Нет значит нет, Саш, – ответила я. – Я у Алсу.

Я даже закашлялась.

– Понятно, – прохрипел Саша и положил трубку.


Позвонил бы хоть заранее! Или СМС скинул. Нет, блин, Саша сделал по принципу «сюрприз будет». И ведь как время угадал. Сюрпризы он делал редко, но метко.

Теперь надо спешить домой, придумать на ходу историю, что была у подруги, а потом так все рассказать, чтобы Саша поверил. Это самое трудное. Придумать-то легко, на фантазию я никогда не жаловалась. Хуже другое – хитрый Саня всегда просекал обман. С первых слов раскусывал. Это было у него на уровне инстинкта. Иногда мне казалось, что он читает мои мысли.


Я встала у зеркальной дверцы шкафа и завязала волосы. Набоков тем временем возился на кухне. Выходя из комнаты, я наступила на пластмассовую деталь из «Лего», вскрикнула от внезапной боли и села на пол. На пятке остался красный отпечаток. В носу защипало, хотелось плакать.

– Что случилось? – спросил Андрей, появившись в дверях комнаты.

– Наступила.

Я сидела на полу и всхлипывала. Набоков сел напротив и взял в руки мою ступню.

– Ничего страшного. Чего ты?

– Ничего, – отвернулась я. Не хватало еще разреветься перед Набоковым, который – я знала – смотрит на меня, изучает, улыбается и даже не думает выпускать мою ногу из своих ладоней, а они у него приятные. Большие, сильные и теплые.

– Красивая нога, – сказал он. – До ЕГЭ заживет.

– Я домой пойду.

Я поднялась и вышла в коридор искать туфли.

– Может, хоть кофе выпьешь? – предложил он. – Есть бутерброды с сыром. Еще горячие…

– Горячие, говоришь? – задумалась я.

– Да, – кивнул он. – Потом я отвезу тебя, а то поздно уже.

– И кофе… ты варишь кофе?

– Много вопросов задаешь, садись.

Я послушно забралась на диван и поняла, что сейчас снова заплачу. Запах кофе был сладким, крепким, теплым. Хотелось пропитаться им, запомнить его и Андрея. Запомнить, как он сидит напротив – тоже теплый и загорелый, пьет кофе и смотрит футбол. Санька никогда не кормил меня горячими бутербродами, не варил кофе, не смотрел так, как этот, который даже и парнем-то моим никогда не был.


Уезжать не хотелось.

В ближайшие часы меня ждет разгвор с Санькой, который захочет объяснений, а мне так лень выдумывать и оправдываться, что тянет сказать всю правду.

– Я сама доеду, – ответила я. – Тут две остановки всего.

– Уверена?

– Да. Боюсь, мой парень нас увидит… Я не хочу проблем.


Набоков проводил меня до дверей, прижался к губам коротким поцелуем, погладил зачем-то по голове, а потом смотрел – в глаза, выше, ниже, на правую щеку, на губы, на ухо… И молчал. Мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь типа: «Сашка, ты такая дура, но ты мне очень нравишься. Останься…» И я бы осталась.

От последней мысли стало жарко. Сердце забилось в два раза быстрее обычного. Хотя второе, скорее, от кофе.

– Ну ладно… – вздохнул он. – Иди. Созвонимся.


Я спустилась вниз, дошла до остановки и села на скамейку. Конечно, увидимся, Набоков, и снова сделаем вид, что ничего никогда не было. И это, наверное, правильно. У тебя девушка есть, а у меня парень.

Я всегда старалась избегать угрызений совести – не делать гадостей, за которые потом было бы стыдно. Обычно мне это удавалось, а сегодня не получилось.


В десять вечера я стояла у дверей Сашиной квартиры. Я не смогу спать, пока мы не объяснимся. Пока не отдам ему свой подарок. Нажала кнопку звонка. Санька открыл почти сразу, будто все это время сидел под дверью и ждал меня.

Он стоял на пороге и не пропускал меня. В руках держал небольшой пакет. Смотрел так серьезно, что становилось страшно.

– Привет, – сказала я.

– Я собрал твое барахло, – ответил он.

– Зачем?

– Мы расстаемся. Что, не ожидала? Думала, я ничего не узнаю?

– Саш, ты совсем, что ли?

– Давай собирайся. Принимаешь меня за лоха, да?! – Он схватил меня за предплечье, дернул в сторону. – Посмотри на себя! На кого ты похожа?!

– Саш…

Он не слушал. Не отпуская руку, затолкал в ванную и поставил перед зеркалом.

– Посмотри на себя. Ничего не замечаешь? Губы, как у Стивена Тайлера.


Саша снова схватил меня за плечо, пихнул в руки пакет и грубо вывел за дверь. Он меня просто выгнал. Он все знал.

Я стояла одна на лестничной клетке восьмого этажа в полной растерянности. В одной руке держала мятый пакет со своими вещами, в другой – подарок Саньке, который так и не отдала ему. Шар предсказаний.

Ровно сутки назад я спросила у шара: «Мы расстанемся?»

И он ответил: «Конечно да».

* * *

Заняться на выходных было совершенно нечем, и я развлекала себя всеми доступными способами.

Сначала я разобрала сумку. В ней уживались учебник по алгебре, карманный словарь английского, компакт-диск «Йога для начинающих», клубок акриловых ниток и даже рыболовный крючок с поплавком, раскрашенным под форму игроков «Спартака». Последний нашелся в боковом кармане. Однажды Алсу напоролась на него, когда полезла за клубничной жвачкой.


После я рылась в шкафу. Романы Ремарка, философские труды Ницше, дневник Сальвадора Дали, учения Кастанеды, справочники автомобилиста и даже непонятно откуда выпавший журнал «Рыболов».

Я листала свои старые книги и перечитывала, сидя прямо под шкафом. Что-то я покупала сама, что-то брала у знакомых и забывала вернуть, а были и такие, которые непонятно откуда взялись. Скорее всего, я читала их, но забыла.


К вечеру, когда я решила поискать работу на лето, мне позвонила Алсу.

Мы встретились и вместе пошли к Наташе. Вообще, Нат – подруга Алсу, но мы часто проводим вместе время.

Алсу моя лучшая подруга, я знаю ее с первого класса. У нее светлая кожа, голубые глаза и темно-русые длинные волосы. Она совершенно не похожа на татарку.

По дороге я рассказала ей про Набокова, Саньку и себя. Я даже не плакала. Будто не о себе рассказывала, а о нашей общей знакомой.

– Когда-нибудь я подарю тебе грабли, – сказала Алсу, выслушав меня. – Хочешь, устрою тебя на работу? Сестра Антона собирается увольняться, а заменить некем.

– А что нужно делать?

– Продавать упаковку для ювелирных украшений в офисе и на выставке. Она в пятницу начнется, будет идти три дня, а потом тебе сразу заплатят. Там нормально платят. Могу с тобой завтра съездить.

– Как-то неудобно… – задумалась я.

– Что тут неудобного?

– Ну, хорошо, попробую.


Они поднимались на шестой этаж. Алсу вдруг спросила:

– А ты не думала попробовать с Набоковым?

– У него же девушка есть, давно уже.


Дверь в квартиру Наташи была открыта. Я слышала, как она говорит по телефону из своей комнаты. Мы толкались в тесной прихожей, пытаясь разуться.

Наташа говорила с кем-то по громкой связи:

– А что за программа?.. О-о, это же классно!.. Че за канал? ТНТ, говоришь?.. А что нужно делать?.. Всего лишь?! Да ты гонишь, Набоков! Правда, что ли? Не, не может быть!.. И сколько заплатят?.. Нет, ты точно мозгоклюй, Андрюха, такого не бывает!


Нат было слышно более чем хорошо, а Набокова неразборчиво, он громко шипел в ответ, но это не мешало Нат понимать его.

– Саш, ты чего? – шептала Алсу на ухо. – Подслушиваешь?

– Нет, блин, просто так ухом к двери прижалась! – ответила я.

– Ладно, тогда послушаем вместе.

– Ну, ладно, а кто идет?.. О, клево… – продолжался диалог за дверью. – … Я Сашку тоже позову… Почему не надо? Чем она тебя не устраивает?.. Что значит, ты рассчитываешь на прикольную компанию?.. Да?.. Когда кажется, креститься надо. Ох, Набоков, ладно, я подумаю… Не знаю, получится ли у меня, в жизни как-то проще, а вот на камеру… Ладно, подумаю и перезвоню тебе. Ну, давай. Пока, любовь моя…

– Ва-а-у! – кривлялась я под дверью. – Бывший парень бросил меня из-за того, что я изменила ему с козлом, для которого я недостаточно прикольна! Как это называется?

– Маленькая техническая неувязка, – сказала Алсу.

– Нет, Алсу, это просто кошмар.

– Ну, тебе лучше знать.

Я открыла дверь. Устроившись на полу, Нат смотрела сборник фильмов с Одри Хепберн и ела шоколадные конфеты.

– Думай, как будешь меня реабилитировать, – сказала я.

Вредная любовь

Подняться наверх