Читать книгу Джуди. Четвероногий герой - Дэмиен Льюис - Страница 9

Предисловие
Глава 3

Оглавление

Десятилетиями научное изучение собак и теория дрессировки опирались на особенности повадок их древнего предка – волка. Большинство ученых сходятся во мнении, что все собаки, от пекинеса до дога, – потомки одного вида – canis lupus, или серого волка. Собаки взяли 99,96 % от его ДНК.

Более тридцати тысяч лет ушло на формирование собачьих пород и, что еще важнее, одомашнивание. Человек и собака начали свое партнерство и дружбу много веков назад. Собака стала первым прирученным животным, и эта связь сохранилась до сих пор.

Сомнения по поводу того, что без определенной работы с ними собаки будут показывать свой волчий нрав, долгое время определяли тактику общения двуногих с четвероногими. Исследователи предполагают, что волки ранее жили в больших стаях с двумя доминантными особями – взрослыми самцом и самкой – и могли быть очень жестокими по отношению к тому, кто был рангом ниже. Люди слишком часто стремились подчинить собак, объясняя это тем, что собака очень близкий родственник волку, а значит, надо четко дать ей понять, кто тут доминирует.

Более поздние исследования заставили человека изменить мнение. Наблюдения показали, что в природе стая волков обычно ограничивается одной взрослой парой и ее подросшими потомками, которые помогают родителям в воспитании малюток. Стая может проявлять жестокость, но только по отношению к другой стае, в случае, если те посягают на их территорию. По природе волки очень общительные и семейные животные. Внутри своей семьи – или стаи – они проявляют сотрудничество, доброту и заботу друг о друге.

Так же и большинство собак любит быть частью семьи и участвовать в семейной жизни наряду с другими ее членами, причем уже неважно, состоит она из людей или собак. Исходя из этого дрессировка и обучение собак правильному поведению развивается по тому же сценарию, что и воспитание ребенка. Больше всего собаки откликаются на любовь, поощрение и игру, но, что самое важное, животное должно быть полноценным членом семьи. К счастью для Джуди, она попала в самую большую, добродушную и готовую к играм семью, которую только мог пожелать себе пес.

Атмосфера на борту корабля была дружелюбной и родственной. Команда, насчитывавшая более пятидесяти человек, включая юнг и поваров, представляла собой подобие волчьей стаи, поскольку также делилась на группы. Могли иметь место конфликты, но, как правило, все разрешалось очень легко. Главным правилом здесь было сотрудничество, а не принуждение.

Первые пару дней на борту Джуди одинаково общалась со всеми членами команды. С ними она чувствовала себя дома. К тому моменту, когда «Москит» был готов к плаванию, Джуди из Сассекса успела полностью привыкнуть к корабельному быту. Она прекрасно освоилась и была готова к длительному путешествию вглубь страны.

Ровно в восемь часов утра 10 ноября 1936 года команда корабля закончила приготовления к отплытию. В девять один из членов команды уже был готов отдать швартовы. Как все собаки, Джуди сверхъестественным чутьем умела расшифровывать язык тела человека и понимать его действия. Она возбужденно забегала по кораблю.

Десять минут спустя корабль поднял якорь, заработали оба двигателя, задрожала палуба. Еще двадцать минут спустя судно вновь пристало к берегу и пришвартовалось на верфи азиатской топливной компании, чтобы залить около шестидесяти восьми тонн топлива. Для Джуди это был первый выход в море, и вся команда была потрясена ее спокойным поведением. Но надо отметить, что все это происходило в сравнительно тихих водах шанхайского порта.

С таким запасом топлива судно должно было двигаться тысячу двести двадцать часов до следующей верфи, где планировалось пополнить запасы оружия. Кроме шести пулеметов «Максим», вмонтированных на корме корабля, «Москит» теперь мог похвастать 12-фунтовым противовоздушным орудием и парой 6-дюймовых орудий «Марк VII», способных метать снаряды весом в сорок пять килограммов на расстояние более десяти километров.

Жизнь на кораблях, патрулирующих Янцзы, была красочной, но иногда таила в себе опасность. И часто та исходила от вражеских кораблей, курсирующих здесь же. Кроме того, Янцзы – дикая и непредсказуемая река, в любой момент можно было удариться о ее каменистые берега. Постоянное напряжение и опасность вынуждали молодых моряков искать возможности расслабиться и снять стресс. Шанхай с его шумными барами и подземными клубами давал им такую возможность.

Частенько загулявшие моряки с большой неохотой отрывались от береговых радостей. В последние несколько дней капитан Уолдгрейв вынужден был отправить двух членов команды на тридцатидневное наказание в соответствии с военным трибуналом. Причиной послужило то, что они добрались до запасов корабельного пива и не прошли мимо известной категории девушек, дежурящих неподалеку. В то же время капитан решил наградить других членов команды. В целом они прекрасно уживались между собой, и Уолдгрейв старался поддерживать определенные традиции на борту, чтобы еще больше сплотить коллектив.

Что касается Джуди, то оказалось, что она может доставлять команде не только радость, но и определенные проблемы.

Это случилось утром 14 ноября, когда «Москит» уже приближался к морю. Сейчас он будто устремлялся в бурлящую пасть, образованную огромным потоком речной воды в устье. Корабль по команде «Полный вперед!» двинулся на своей максимальной скорости, лавируя в узких местах реки. Судно изо всех сил боролось с течением скоростью в десять узлов[3], которое гнало этот огромный объем воды к морю.

Здесь, где могучая Янцзы впадала в Восточно-Китайское море, дельта имела ширину более двадцати миль, то есть такую же, как Ла-Манш в своем самом узком месте. И человеку, и собаке нужно было пристально вглядеться в серую ноябрьскую воду, чтобы лишний раз убедиться, что это река, а не океан. Дикие вихри течения бушевали под ровной поверхностью корпуса корабля; мощные волны омывали его борта. Холодная, мутная, серо-желтого цвета вода была очень тяжелой из-за ила. Постоянно то тут, то там образовывались водовороты, всасывающие в себя мусор.

Порт давно скрылся за горизонтом, земля едва виднелась. Теперь вместо шума и гама шанхайской гавани уши моряков наполнили другие звуки. Это было ожесточенное сражение судна с потоками воды. Корабль пробирался вдоль песчаных берегов и мусора, который несло к выходу в море. Судно то и дело издавало оглушительный рев, когда проплывало в мелких местах, практически садясь на мель, а затем вновь оказывалось в просторах глубиной около ста футов.

За то время, пока Джуди жила на улицах Шанхая, она привыкла к городскому шуму: звукам двигателей, голосов, производства… Но тут было совершенно другое. Этот рев, вой третьей по длине реки в мире, непосредственная близость стихии… Эта мощь, эта сила природы не давали Джуди покоя… как мотыльку пресловутое пламя.

Старшина Джеффри был первым, кто осознал опасность. Он пересекал корму, когда увидел у перил собаку – Джуди принюхивалась. Он крикнул ей что-то, предупреждая об опасности, но тут же увидел, что она поскользнулась и не смогла удержать равновесие. Ее тело оказалось по ту сторону перил у самого края палубы. Джуди смотрела на плещущуюся внизу воду. Собака услышала крик Джеффри, но не обратила на него никакого внимания, как и на вопль Ли Минг в питомнике шесть месяцев назад.

Она переминалась с лапы на лапу, возбужденно лая на громогласного серого монстра, который отвечал ей шумом водоворотов где-то внизу. Мгновение спустя Джуди окончательно потеряла равновесие и с отчаянным лаем скрылась из виду. Те, кто говорят, что любопытство убивает кошек, наверное, ничего не знают о корабельных собаках!

Джеффри побледнел и с воплем взбежал на мостик, стараясь кричать как можно громче, чтобы его услышали:

– Собака за бортом! Собака за бортом! СОБАКА ЗА БОРТОМ!

Крик «Человек за бортом!» – это последнее, что хочется услышать любому моряку, а особенно, если корабль плывет по Янцзы. Корабль шел со скоростью крейсера – четырнадцать узлов (около двадцати шести километров в час), а это значит, что Джуди уже осталась далеко позади. Крик Джеффри не на шутку взбудоражил всех, кто его слышал, ведь каждый из присутствующих на борту души не чаял в питомице.

К счастью, капитан был одним из тех, кто услышал крик. Он немедленно начал действовать:

– Стоп, полный назад!

Капитан Уолдгрейв точно знал, что может случиться, если его корабль не сменит курс. Еще оставался шанс развернуть судно и прийти на помощь вовремя. Климат Восточно-центральных районов Китая близок к европейскому континентальному: он умеренный, с теплыми веснами, жарким летом, холодной осенью и еще более холодной зимой. Янцзы в ноябре могла даже промерзать. В этих условиях организм, в том числе и собачий, очень быстро перестает бороться. К тому времени, как капитан повернул корабль, Джуди уже сильно отнесло течением и она скрылась из виду.

Собака упала с высоты чуть большей, чем дюжина футов. Надо отметить, что речная вода в отличие от морской имеет меньшую выталкивающую способность, а стало быть, у Джуди было меньше шансов выбраться на поверхность. Капитан все же надеялся, что собака – умелый пловец, что в ее крови силен инстинкт выживания, как у других охотничьих собак, и что его хватит до тех пор, пока они до нее доплывут. Тем не менее даже он не оценивал ее шансы высоко. Если они не доберутся до нее в следующие несколько минут, холодная вода Янцзы станет для Джуди могилой.

К тому моменту, когда капитан приказал остановить корабль, старший матрос Вик Оливер был готов к выполнению команды. Он «воевал» с румпелем, а его коллеге, китайскому юнге по имени Вуг, было поручено выхватить собаку из воды. Что-то крошечное показалось за бортом, фигурка качалась на волнах, но в следующий миг Оливер неожиданно потерял ее из виду.

Последнее, что он видел, – маленькое пятнышко, уплывающее вниз по реке. Он попробовал запомнить местонахождение собаки. Все, что ему оставалось, – это направить корабль нужным курсом. Разобравшись, где они сейчас находятся, он запустил двигатель на максимум. Корабль мчался по реке со скоростью пробки, вылетающей из бутылки шампанского.

Судно бросало и трясло – теперь оно стояло поперек течения, которое напоминало вязкий апельсиновый суп, когда тот разогревают и на нем образуется пена. Оливер понял, что Джуди находится примерно в полумиле позади корабля. Учитывая скорость их движения, капитан подсчитал, что с собакой их разделяет расстояние, на преодоление которого потребуется примерно две минуты.

Он прекрасно осознавал, что если его расчеты окажутся неверными, то второго шанса не будет. Многие находили свою смерть в водах Янцзы, а падение в реку вдалеке от берега практически всегда означало гибель. У взрослой собаки шансы выжить были чуть более высоки.

Время тянулось чудовищно медленно. Создавалось впечатление, что судно уже очень долго борется со стихией. Затем вдруг накатила новая волна, в которой можно было разглядеть темное пятнышко. Человек на мостике успел заметить пару белых лап, которые лихорадочно бились в воде. Собачьи глаза были полны страха. Джуди из последних сил старалась держать голову на поверхности и вообще держаться на плаву.

Прокричав что-то ободряющее, Оливер круто развернул судно. В этот раз они подошли к ней вплотную. «Москит» теперь значительно замедлил ход, чтобы иметь возможность бороться с течением, и Оливер решил, что сейчас самое время для вызволения Джуди. Но как только они максимально замедлили ход, чтобы подобрать собаку, и Вуг вновь перегнулся через поручни, чтобы схватить ее за холку, на судно налетела волна и спасатель тоже оказался за бортом.

Теперь в воде находились человек и собака, и все внимание было приковано к ним. Оливер вновь запустил двигатель, поставив переключатель на вторую передачу. Наконец пара тел вынырнула на поверхность. Оливер решил использовать крюк, чтобы подтащить их ближе. Все протягивали к ним руки, и вот – о чудо! – вымокший китайский матрос и еле живая собака были успешно подняты на борт.

На палубе раздавались подбадривающие крики, похлопывания по плечу – кажется, вся команда наблюдала за этой драмой. Оливер вновь направил испробованный на прочность корабль по правильному курсу. Словно шоумен, он зажал штурвал между коленями, а сам, размахивая флажками, изобразил короткое сообщение морской сигнальной азбукой: «С БОЕВЫМ КРЕЩЕНИЕМ!»

Джуди и Вуг выглядели потрепанными, на них все еще были комья речного ила, и, кстати, они стали первыми в истории команды, кого пришлось тащить из воды. Вуг был отправлен вниз для принятия горячей ванны. Чистить же Джуди принялся сам старшина Джеффри. Вода в ванне содержала средство для дезинфекции – это было в порядке вещей, так как Янцзы была полна не только ила – в нее впадало еще множество рек, несших в себе сточные воды городов.

Джеффри насухо вытер Джуди собственным полотенцем, потом решил прогуляться с ней по судну, указывая на всевозможные опасности. Это было как учиться ездить верхом: если ты упал с лошади (читай «за борт»), то должен во что бы то ни стало вернуться обратно. Джуди почувствовала боязнь вновь оказаться за бортом. Она дрожала от испуга и старалась даже не приближаться к перилам. Корабль двигался вперед, а Джуди с опаской поглядывала на бушующую вокруг воду.

Джеффри довольно улыбнулся. Он подумал о том, что собака надолго запомнит этот урок.

Капитан Уолдгрейв описал их приключения в корабельном журнале следующим образом: «Один из нас оказался за бортом, но был спасен командой корабля». Тот факт, что случай с Джуди был официально вписан в бортовой журнал, где она значилась как «один из нас», весьма красноречив. Однако при всей любви к питомице многие уже задавались вопросом относительно третьего пункта требований к ней: может ли она быть им полезна?

В ночь после инцидента дрожащая Джуди спала в кают-компании офицеров на кровати Джеффри. В обычной жизни человек выбирает себе собаку. В этом случае произошло наоборот. После приключения на Янцзы Джуди стала остро нуждаться в защите. Но она по-прежнему оставалась собакой, которая сама хотела выбирать себе хозяина или компаньона, с которым ей было бы интересно проводить время. На эту «должность», по ее мнению, существовало два претендента: капитан, Джеффри и Танки Купер. Она была всерьез озадачена этим вопросом.

Эта ночь прошла для «Москита» сравнительно спокойно: ни тебе грохота воды, ни звука работающих лопастей под палубой. Как и другие корабли британской флотилии на Янцзы, «Москит» передвигался только в дневное время, когда члены команды могли четко видеть все опасности. Ночью же они бросали якорь или приставали к одной из верфей, расположенных вдоль реки.

Янцзы всегда была очень загруженной рекой: помимо патрульных судов, туда-сюда постоянно сновали сампаны и джонки, традиционные для здешних мест деревянные лодки и парусники; они плавали по реке как днем, так и ночью. И мало кто из них имел сигнальные огни. Следовательно постоянно существовала угроза столкновения.

Имелись в ночных водах и большие опасности, именно из-за них капитаны судов предпочитали пристать к доку засветло. Но даже в этом случае риск оставался. Вооруженные бандиты орудовали на плодородных землях в дельте Янцзы. Огромные лабиринты водных путей, болота, рисовые плантации, дальние острова и равнины, луга и озера, покрытые горами и густыми лесами, – вся эта территория была изучена главарями банд и находилась под их контролем.

Даже пришвартовавшись на ночь, команда «Москита» всегда должна была быть начеку. Китайская Национальная народная партия (Гоминьдан) во главе с Чан Кайши была занята борьбой с противником – коммунистическим революционным движением, поддерживаемым Советским Союзом. Отдельные территории страны уже были охвачены гражданской войной, поэтому подобные банды процветали.

Коммунисты-повстанцы были возмущены присутствием «империалистических» сил в лице кораблей, бороздивших воды Янцзы. Они хотели быть той силой, с которой все считаются.

Пронзительный звук корабельного гудка означал внезапную опасность. Из арсенала вынимались все карабины, к бою готовили «Максимы», команда выстраивалась вдоль борта с той стороны, откуда была угроза. Однако первая линия защиты состояла из пожарных рукавов: с их помощью команда поливала агрессоров очень горячей водой.

Как и на всех кораблях английского флота, на «Моските» капитан старался минимизировать людские потери. Китай будто находился на пороховой бочке. Стычки с местными запросто могли «поджечь фитиль». Если случались инциденты (а это происходило на Янцзы сплошь и рядом), старший лейтенант Уолдгрейв по возможности старался избегать хотя бы летальных исходов, в то время как Ее Королевское имущество, вне всякого сомнения, находилось под угрозой.

К счастью, ночь боевого крещения Джуди прошла относительно спокойно, ведь собака все еще нуждалась в помощи и восстановлении. На рассвете корабельный сигнальщик, как и положено, разбудил всю команду. Было шесть часов утра – самое время для начала подготовки судна к следующему дню плавания.

В каютах офицеров тоже слышали сигнал. Сонный старшина Джеффри заглянул в камбуз, где взбодриться ему помог предложенный юнгой чай. Сделав глоток горячего сладкого и ароматного напитка, Джеффри задумался над тем, что же принесет этот день. Он надеялся, что приключений, подобных вчерашнему, на корабле больше не будет.

Как только он открыл дверцы каюты, Джуди выскочила и стремглав понеслась по палубе, опустив голову и принюхиваясь, – по-видимому, почуяв ароматы пищи с камбуза.

«Ах, эти идеально сваренные яйца! Я обожаю такие!»

Она пробежала мимо кур в клетках, на миг остановившись, чтобы и тут принюхаться. Джеффри надеялся, что ее интерес к птице, живущей на корабле (ее взяли в Шанхае, чтобы в путешествии иметь свежее мясо), вызван лишь природным инстинктом охотничьей собаки.

Танки Купер, официальный попечитель Джуди, должен был, кроме всего прочего, готовить ей утром завтрак. Как и Джеффри, Танки увлекался охотой, поэтому, когда Джуди была уже сыта, он решил проверить кое-что. Танки наклонился к ней и начал терпеливо рассказывать ей о манерах поведения, которыми должен обладать английский пойнтер на охоте.

Глядя в ее глаза, которые сейчас, на рассвете, будто светились огнем, он почувствовал, что она понимает каждое его слово. Ее длинные обвисшие уши частично закрывали морду, что придавало ей угрюмой серьезности. В какой-то момент собака приподняла верхнюю губу, отчего ее морда, казалось, стала изображать презрение, потом высунула розовый язык и тяжело задышала.

Как уже говорилось, она была еще недостаточно взрослой, и Танки небезосновательно считал, что у нее есть все шансы развить навыки охотничьей собаки. Решив дать ей практический урок, он указал на цыплят в клетках, на которых вполне можно было поохотиться.

Джуди довольно долго смотрела на них, затем, недоумевая, склонила голову. Она прекрасно знала язык тела Танки и догадывалась, что он клонит к чему-то важному, но пока не могла представить к чему. Он замер, а Джуди замотала головой, зафыркала и устремила свой нос к запахам с камбуза. Теперь было очевидно, что она ничего не поняла.

Неугомонный Танки решил повторять занятия каждое утро после завтрака, пока Джуди не усвоит урок. Но в глубине души все-таки были сомнения: вдруг Джуди просто гораздо хитрее и смеется над ним, когда он, имитируя поведение собаки, показывает, как следует себя вести английскому пойнтеру.

Когда все шло нормально, корабль нигде не причаливал и плавно шел по течению реки. Работа двигателей все ускорялась, пока они не входили в свой обычный рабочий ритм. Убедившись, что надежно защищена перилами, Джуди стояла на носу корабля, нюхая воздух. Они проплыли всего несколько миль, а талисман корабля уже учуял, что впереди их ждут неприятности.

Сразу после полудня (в 12.03, если быть точным) навстречу «Москиту» и мимо проследовало японское судно. Еще через час, тоже направляясь в Шанхай, мимо них проплыл французский корабль «Francis Gamier». Вскоре третий иностранный корабль, тоже французский, «Balny» миновал их, но он направлялся уже вглубь страны. Не было сомнений в том, что Янцзы быстро наполнялась конкурирующими судами, целью которых было взять под контроль богатые рисовые плантации вдоль реки. Но прямо сейчас «Москиту» грозило другое. Джуди со своей позиции первой доложила об опасности. Она подняла голову, протяжно заскулила и начала лаять на объект вдалеке. Это было судно, лениво направлявшееся вниз по реке. Серая двухмачтовая джонка, на мостике – матросы. Кораблик выглядел жалкой древней развалюхой.

На таких судах до этого команде «Москита» встречались так называемые кули, местные батраки. При помощи дюжины веревок, брошенных с берега, мужчины с оголенными торсами пытались стащить парусник с мели, шаг за шагом, затрачивая нечеловеческие усилия. Ими руководил старший, по-видимому, нанявший этих людей. Команда «Москита» уже видела подобное раньше, но эти люди в лодке выглядели угрожающе.

Старая лодка сидела глубоко в воде, а это значило, что она была тяжело нагружена. Вся команда пребывала в нерешительности, но Джуди так яростно лаяла и возбужденно прыгала на мостике, что было понятно: ничего доброго в этом нет. Собака никогда до этого так себя не вела, даже когда упала в бушующие воды Янцзы. Что-то ей не нравилось в том судне.

Посмотрев на лодку, капитан Уолдгрейв повернулся к старшине. На его лице можно было прочесть презрение по отношению к людям на джонке. Джеффри взял в руки бинокль, чтобы получше рассмотреть, что там происходит. При восьмикратном приближении парусник можно было увидеть гораздо лучше, и Джеффри был на девяносто процентов уверен в том, что узнал содержимое груза.

Перед «Москитом» был один из парусников, собиравших отходы, и Джуди почувствовала недоброе задолго до того, как это заподозрили члены команды. Капитан изменил курс, приказал задраить все люки и иллюминаторы, после чего все члены команды должны были собраться внизу насколько возможно быстро.

Подобные корабли по сбору отходов распространяли характерный запах гнили, они плыли вниз по Янцзы и там сбрасывали весь этот «скарб», привезенный из разных городов. Часто отходы использовались для удобрений рисовых плантаций, которые располагались на обоих берегах реки. «Москит» подходил к городу Чжаньцзян, и не было сомнений в том, что лодка была полна тамошних нечистот.

Благодаря лаю Джуди к тому моменту, когда вонь стала нестерпимой, все члены команды уже успели спрятаться внутри – все, включая саму собаку, которая на этот раз доказала, что тоже может быть полезной. Такие вот «мусорные» корабли часто представляли опасность в нижней части Янцзы. Если не спрятаться, запах оседал на волосах, одежде и обшивке на многие дни. Джуди же выступила в роли системы оповещения.

Конечно, это произошло благодаря ее сверхчувствительному нюху. У собак, в отличие от людей, практически все определяется по запаху. Эта их способность просто феноменальна – весь мир они узнают по различным оттенкам ароматов.

Любая собака различает миллионы запахов, в то время как мы – лишь тысячи, да и то не так качественно.

Своим влажным носом собака улавливает запахи, приносимые ветром, и может точно определить, откуда они доносятся. Влажность носа тоже играет важную роль: молекулы пахучих веществ растворяются, и рецепторы могут идентифицировать запах.

У Джуди обоняние было особенно хорошим. Люди получают информацию в основном благодаря зрению, а затем ее обрабатывает мозг. У собак же основным фактором распознавания является обоняние, развитое в сорок раз лучше, чем человеческое. В этом собакам также помогают усы, которые собирают запахи и передают информацию в мозг. Кроме того, у собак есть уникальный орган – определитель тепла, который располагается в верхней части пасти, но механизм его работы пока до конца не изучен.

Для Джуди запахи были ее Вселенной, благодаря им она понимала мир вокруг себя. Здесь, на Янцзы, ее нос получал все новые и новые запахи, фильтровал их и характеризовал. В их числе были и весьма экзотические, а иногда даже опасные. Учуять такой вот мусоровоз на расстоянии мили не составило проблемы для собаки. На этот раз нюх Джуди спас команду от тошнотворного и удушливого запаха.

Но уже совсем скоро наступит то время, когда благодаря своим качествам Джуди будет спасать жизни своих товарищей.

3

=18,5 км/час.

Джуди. Четвероногий герой

Подняться наверх