Читать книгу На ржевских берегах - Дмитрий Викторович Басманов - Страница 1

Оглавление

Жара обнимала город. Необычайная духота стелилась по пыльным и притихшим улицам, маревом отражаясь от асфальта дорог, стен и крыш домов. Все застыло и лишь слегка колыхалось в разогретых потоках воздуха, словно пустынный мираж. Полуденное солнце жарило во всю, и не было спасения от его ультрафиолета.

Небольшой парк возле старой музыкальной школы был насквозь пропитан зноем, деревья лениво шевелили листвой, брезгливо стряхивая с себя пыль. За парком высился жилой массив, поблескивая стеклами распахнутых балконов. Не было слышно веселых возгласов ребятни, улицы и магазины опустели – все разбежались, кто куда, пытаясь укрыться от палящей звезды: кто-то уехал на дачу, кто-то находил спасение в протекавшей через город сильно обмелевшей Волге, а кто просто отсиживался дома.

Стас лениво валялся на балконе, на уютном диванчике и сквозь солнцезащитные очки безразлично разглядывал унылый городской пейзаж с высоты восьмого этажа. Длинные темные волосы пятнадцатилетнего парня спадали на очки и мешали этому «увлекательному» занятию. Безделье и жара нагоняли ужасную скуку и вгоняли в состояние беспредельной лени, Стас уже часа два торчал на балконе, созерцая практически неизменный пейзаж. Тишину нарушило гудение двигателя автомобиля. «Фольксваген», шурша шинами по перегретому асфальту, медленно вкатил во двор, принеся с собой сумятицу пылевых завихрений.

Стас приподнялся с дивана и с интересом взглянул на машину. Та плавно притормозила возле подъезда и из нее выскочили двое ребят – его приятели-одноклассники. Стас помахал друзьям рукой и жестом пригласил подняться. Звонок в дверь не заставил себя ждать. На пороге стоял Антон. Невысокий парень, с вечно взъерошенными выцветшими волосами; нахмуренные брови придавали его слегка вытянутому лицу озабоченное выражение, словно он только сейчас вспомнил, что забыл выключить на кухне газ. Они поздоровались.

– Не занят? – спросил Антон, перешагивая порог.

– Что, шутишь?! – усмехнулся Стас. – Я тут уже спёкся напрочь! А вы что ко мне такой делегацией?

– Да мы на пикничок за город собрались, – вытирая взмокшую шею, проговорил Антон. – Освежиться малость. Поедешь с нами?

– Кто ещё в компании?

– Лёха из параллельного класса. И Вика с нами. – Тут Антон сделал многозначительную паузу и продемонстрировал заплечный рюкзачок. – Мы уже и пивка затарили, поехали, короче!

Стас замер.

– А батя не спалит? – спросил он.

Антоха только отмахнулся.

– Да не парься ты! Он нас только до места довезет. Ему по делам в Осташков. Собирайся уже давай.

Собирался Стас недолго – быстро переоделся в бриджи и лёгкую рубаху-безрукавку, и уже через пару минут они спустились к машине. На переднем сиденье расположилась темноглазая брюнетка. На заднем вальяжно развалился Лёха. С Викой Стас учился с первого класса. Она была мечтой всех мальчишек: стройная, умная, её популярности остальным девчонкам оставалось только завидовать. Лёха – эдакий маленький взрослый, невысокий крепыш, с пшеничного цвета короткими волосами. Вечно в спортивных брюках и фирменной «спартаковской» футболке. Стас сдружился с ним недавно, на школьном чемпионате по футболу.

«Ну, что? Все в сборе?» – спросил Антошкин отец и, получив в ответ дружное «угу», завел двигатель. Машина мягко тронулась и покатила по асфальтовой дорожке двора. Потребовалось не больше двадцати минут, чтобы вырваться из объятий пыльного и жаркого города.


В лесу было заметно прохладней, свежий воздух здорово взбодрил ребят, уже уставших от скрипевшей на зубах городской пыли. Стас помог Антону вытащить из багажника сумки с едой и пакеты с минералкой, Вика с Лёхой принялись расстилать скатерть. «Ладно, молодежь! – из окна автомашины улыбнулся Юрий Сергеевич. – Я вас вечером заберу, отдыхайте».

«Фольксваген» осторожно развернулся на узкой поляне и быстро исчез за деревьями. Теперь ребята были предоставлены сами себе.

– Я искупаться хотел… – разочарованно пробубнил Стас, прохаживаясь вдоль берега. – Вот облом, а!

Обмелевшая река обнажила свое усеянное острыми камнями прибрежное дно, а мало-мальски хорошие заходы в воду наглухо заросли тиной.

– Ой, Стасик! – тут же отозвалась Вика, – Хватит нудить! Антон, доставай пиво!

Послышались один за другим громкие хлопки открываемых бутылок. На скатерти под тенью берез и сосен оранжевой горкой громоздились чипсы, вакуумные упаковки сарделек и открытые пачки сухариков. «Да здравствуют каникулы!» – грянул дружный тост четырех старшеклассников.

– Последний год осталось доучиться, – довольно протянул Антон. – Скорее бы уже!

– И не говори, – поддержал его Лёха. – Достала эта учёба!

– Думаешь, после школы настанет весёлая жизнь? – хмыкнул Стас. – Ещё вспоминать будешь про чудесные школьные годы. В армию так вообще стрёмно идти! Это Вика, вон, у нас умная, в институт собралась. Да, Вик?

– Не бурчи! – отмахнулась она, чуть не пролив пиво на себя. – И вообще, надоели вы со своей учёбой. Пойду я от вас. Позагораю что ли.

– Вали-вали! – усмехнулся Антон. – Нечего в мужские разговоры лезть!

«Ой, ой, ой!» – Вика жеманно пожала плечами и, отойдя на пару шагов в сторону, быстро скинула шорты и футболку. Пацаны в восхищенном молчании провожала взглядом Вику до тех пор, пока она спускалась от поляны по тропинке к самому берегу. Та, ощущая на себе восхищённые взгляды, старалась идти как можно медленнее, грациозно покачивая бёдрами, хотя на неровной крутой тропинке это получалось неуклюже. Выбрав солнечный пригорок, Вика расстелила полотенце и с удовольствием растянулась на земле.

Лёха произнёс, понизив голос:

– Говорят, Петька из параллели из-за неё вены резал. Типа, она гуляла с ним, а потом бросила. Вот идиот, да? Я удивляюсь, какую ерунду люди из-за девок творят. Кто режется, кто с ума начинает сходить, кого на подвиги тянет. Мне этого никогда не понять!

– Так всё, – сказал Стас и замахал руками, – закрыли тему. Давайте лучше про футбол.

– Кстати, да! – оживился Антон. – Говорят, вчера играли за школой с нашего класса пацаны, так после футбола подрались с какими-то пэтэушниками. Нашим накостыляли конкретно!

– Слушай, Стасик, – ухмыльнулся Антон. – Так ваша команда проигрывала, вроде. Сказали, типа, ты на воротах хреново стоял, вот тебя и выгнали. Может, это ты пэтэушников подогнал, а?

Антон и Лёха заржали, а Стас нахмурился. «Да, ну вас нафиг, – пробурчал он и поднялся. – Пойду я лучше, прогуляюсь». Стас прошёлся до деревьев, стоявших почти у самого берега. Отсюда было хорошо видно Вику, загоравшую неподалёку. «Может, подойти к ней? – подумал Стас, разглядывая завораживающие изгибы её тела. – Да, ну, стрёмно как-то…»

Вика, кажется, почувствовала, что за ней наблюдают. Она приподнялась на покрывале и сразу заметила Стаса.

– Что ты там прячешься? – улыбнулась она. – Иди сюда.

– Я не… не прячусь, – отозвался Стас, переминаясь с ноги на ногу. – Ты не обгоришь?

Он подсел к Вике на край покрывала. Вика перевернулась на спину и убрала солнцезащитные очки на лоб.

– Не обгорю. Что от пацанов-то сбежал?

Стас махнул рукой.

– Да ну их! Разговоры ни о чём. – Он помедлил, подбирая слова. – Я что спросить хотел…А про Петьку из «Б» класса – это правда?

Вика поджала губы и быстро поправила очки.

– Нашёл же что спросить!

– Да, извини, прости… – начал извиняться Стас, мысленно проклиная себя. – Это всё пиво и жара.

Вика вздохнула и села.

– Да ладно. Ну, просто глупый он какой-то, Петя этот. Я же не специально, он сам. Я к нему просто как к другу относилась, а он думал, что всё серьёзно. – Вика покусала нижнюю губу. – Всё, проехали, короче.

«Когда такая девушка рядом, – подумалось Стасу, – конечно будешь воспринимать всё серьёзно! Неужели, она этого не понимает?!» Вслух он сказал:

– Ага, проехали. – Он помолчал, глядя перед собой. – А в какой ты институт собираешься поступать?

– Не знаю пока что, – пожала плечами Вика. – Ну, то есть так примерно: может, на юрфак, может на экономиста.

Они посидели ещё немного. Разговор никак не клеился; Вика нацепила очки на нос и снова разлеглась на покрывале. «Всё, ладно, – сказала она, – дай мне позагорать. Солнце же загораживаешь!» Стас не нашёлся, что ответить. Пытаться продолжать разговор было бессмысленно, и он решил вернуться к Лёхе и Антону. У них уже разгорался жаркий спор.


* * *


– Дождь будет, – флегматично заметил Стас.

– Да, ладно! – хлопнул его по плечу Антон. – Какой ещё дождь?!

Слова путались и пьяно растягивались. Хмель на жаре бил в голову особенно быстро, и трое разомлевших друзей лениво лежали вокруг импровизированного стола, напоминавшего скатерть самобранку в плохом настроении: чипсы валялись вперемешку с сухарикам прямо среди пустых бутылок из-под пива, на пластиковой тарелке лежала недоеденная кем-то сарделька, перепачканная майонезом. Вика, шипя и ойкая, намазывалась кремом после загара.

– А пойдемте купаться! – вдруг предложил Антон.

– С ума сошли… – буркнул Стас, – к воде не подойдешь, там камни стрёмные и тина.

– А мне пофигу! – заявила Вика. – Я сейчас куда хочешь влезу, лишь бы освежиться! А ты, Стасик, кстати, можешь тут оставаться! Вещи охранять будешь! И вообще, я обгорела из-за вас, и от пива башка дурная…

Лёха и Антон переглянулись, потом дружно подскочили, один схватил Вику за ноги, другой подмышки, и визжащую девчонку потащили к реке. Стас, ухмыляясь, безучастно наблюдал за происходящим. Вскоре раздался громкий всплеск, и через секунду до поляны долетела новая партия Викиных воплей и ругательств. «Тоже что ли искупаться…» – подумал Стас, потом медленно встал, стряхнул с себя крошки и муравьев и, пошатываясь, направился к реке.

Они резвились, как малыши, стоя почти на середине Волги, где им было как раз по пояс, кидались друг в друга попавшими под руку водорослями, брызгались водой. «Я водяно-о-о-ой!!! – орал Антон из-под пука длинных коричневатых стеблей, которые он набросал себе на макушку, – никто не водится со мно-о-о-ой!!!»

Где-то вдали послышался глухой раскатистый удар. Ребята замерли и прислушались.

– Я же говорил… – вздохнул Стас. – Дождь будет.

– Ну, вот! – сердито бросил ему Антон. – Это ты накаркал! Дождь, дождь…

– Ладно вам ругаться… – сказала Вика и направилась на берег. – Пошли собираться! Наверно скоро папаня Антохин приедет, а у нас там бардак такой!

Они живо выбрались на берег и переоделись. Потом покидали пустые бутылки, в пакет, стряхнули скатерть. Антон пытался дозвониться до отца. «Что? – кричал он в трубку. – Когда ты за нами приедешь?!»

– Ёлки-иголки… – раздраженно буркнул Антоха и выключил мобильник. – Связь накрылась! Всё, что я успел услышать – мой батя ещё в Осташкове тусуется.

– Нда… – покачал головой Стас. – Попали мы.

– Ты что, грозы что ли боишься? – подколол его Антон.

Стас хотел было ответить что-нибудь обидное, но его прервал Лёха.

– Я тут знаю место. Мы с отцом, когда на рыбалку в эти места ездили, частенько там от дождя прятались.

Заметно потемнело. Со стороны реки потянуло прохладой. Туча надвигалась с ужасающей быстротой. Вот уже редкие крупные капли застучали по листьям, зашлёпали по земле, прибивая пыль и шелестя травой. Необычно яркий, молниеносный разряд вспыхнул в небе, и через несколько секунд воздух содрогнулся от раскатистого громового удара. «Ой, Лёшка, – ойкнула Вика, – давай быстрее спрячемся, а то мне страшно!» Ребята переглянулись. Лёха махнул рукой, призывая идти за ним, и направился куда-то вглубь леса. Сначала они просто шли, оглядываясь и вздрагивая при каждой новой вспышке, но потом пустились бежать, когда после очередного разряда молнии хлынул настоящий ливень.

– Далеко ещё?! – проорал Антон, стараясь перекричать гул неистовствующей стихии.

– Нет! – крикнул в ответ Лёха и указал в сторону окопного вала, едва заметного сквозь льющиеся потоки воды. – Вон там! Туда! Быстрее!

Наконец они, скользя и падая на мокрой траве, спрыгнули в неглубокую траншею и забились под старый бревенчатый навес.

– Что это за место? – громко спросил Антон.

– Блиндаж! – ответил Лёха. – Тут во время войны бои шли. Вот и осталось с тех времён.

Антон покачал головой и подставил ладонь под стекавшую с края навеса струю воды. В маленьком блиндаже, служившем теперь им убежищем, было тесно и темно. Друзья сидели, прижавшись друг к другу, и прислушивались к громкому шлепанью крупных капель, срывавшихся с веток деревьев и барабанивших по старым полусгнившим бревнам. Иногда сумрак разгоняли яркие красноватые вспышки молний, а в какофонию ливневого шума врезалось мощное раскатистое «бабах».

– Я пойду, гляну, может отец подъехал! – вдруг оживился Антон. – Он же не знает, что мы тут!

– С ума сошел! – одернул его Стас. – А если тебя молнией шибанёт?

– Да пусть идёт, – вступился Лёха, – Может, и правда дядя Юра нас уже ищет.

Антоха тут же выполз из укрытия и скрылся за пеленой дождя. Какое-то время оставшиеся в блиндаже сидели молча. «Вот придурок-то! – ругнулся Стас, – он же заблудится в такой темнотище…» За ослепительной вспышкой последовал резкий мощный удар. Стас ощутил, будто миллионы иголок вонзились в тело, судорога свела, казалось, все до единой мышцы тела, а сердце зашлось в бешеном ритме. А потом наступила тьма забытья.


* * *

Стас с трудом открыл глаза. Грудь болела от чудовищного спазма, руки и ноги не слушались, а перед взором плавали большие разноцветные круги. Стас повернул голову. Что с ребятами? Сквозь пелену, застилавшую взгляд, он разглядел лежавшую рядом с ним Вику. Чуть дальше сидел Лёха, он неуклюже привалился спиной к стенке окопа, уронив голову на грудь. Было светло и тихо. Новые ощущения возвращались к Стасу медленно, неохотно. Это был холод. Неуютный, пронизывающий. Стас судорожно вдохнул и с трудом выдохнул. Изо рта пошел пар. Вика вздрогнула, поджалась и зашлась в хриплом кашле, потом открыла глаза и тряхнула головой. «Живая! – слабо улыбнулся про себя Стас, – слава Богу!» Вслед за ней очнулся Лёха. Он покачнулся, дёрнулся и завалился на бок, беспомощно пытаясь опереться непослушными руками о землю.

«Эй!» – попытался позвать Стас, но вместо этого вышло какое-то невнятное сипение. Вика встала на четвереньки, потом с огромным трудом сделала движение вперед и села рядом. Лёха тем временем отчаянно тряс головой, пытаясь прийти в себя, и сжимал и разжимал пальцы рук.

– Что это было? – пролепетала девушка, уронив голову на плечо Стасу.

– Наверно…молния в нас попала… – прошептал в ответ Стас.

– Мать-перемать! – раздался хриплый голос Лёхи. Он сидел, поджав колени к груди: – Где Антоха-то?

– Надо вылезти, глянуть… – предложил Стас, обхватывая себя руками, – Б-р-ррр, что ж так холодно, а?

Они сидели так, не двигаясь, минуты три, пока холод не заставил их двигаться. Дрожа и стуча зубами, они принялись выбираться из блиндажа. Первым выполз Стас. Он с трудом забрался по крутому краю окопа, потом подал руку Вике. Та сделала неловкое движение, поскользнулась на свежей земле окопного отвала. Лёха тем временем выбрался сам. Он стоял чуть в стороне и озирался по сторонам, крепко обняв себя руками, чтобы унять дрожь.

– Что за хрень? – пробормотал парень и повернулся к Стасу и Вике. – Что происходит?

Они молча оглядывали притихший лес, изменившийся вдруг до неузнаваемости: свежевырытые рвы окопных траншей, воронки, перебитые и вывороченные с корнем деревья – все это казалось какими-то сюрреалистичными декорациями к фильму о войне.

– Такое впечатление, что здесь недавно шли бои, – отбивая частую дробь зубами, проговорил Стас и поёжился, – не понимаю.

– Парни…– простонала Вика, дуя в ладони и переминаясь с ноги на ногу, – мне холодно! Пойдемте уже, поищем кого-нибудь!

Они зашагали по лесу в сторону поляны, стараясь держаться ближе друг к другу. Через пять минут ребята вышли на дорогу. «Хрень какая-то!» – снова пробубнил под нос Лёшка, разглядывая недавно наезженную раскисшую на дожде неровную колею. Они прошли по ней вниз, к реке, туда, где оставили свои вещи. Вместо поляны на берегу располневшей от дождей Волги красовался обширный пустырь. Антона нигде не было, как не было и брошенных в спешке пакетов.

– Да что ж такое! – заныла Вика. – Что происхо-о-одит?!

– Не ной! – рассердился на неё Лёха. – Сейчас пойдем по дороге вверх. Здесь недавно были люди, значит, найдем кого-нибудь!

Они зашагали быстро, как могли, скользя и утопая в грязи, чертыхаясь, помогая друг другу подняться и неистово размахивая руками, чтобы хоть как-то согреться. Ещё через полчаса, которые показались им бесконечностью, измученные и продрогшие друзья вышли на большое распутье.

«Значит так… – пробормотал Лёха. – Предлагаю разделиться. Я с Викой пойду по дороге в одну сторону, а ты, Стасик, в другую. Дорога рано или поздно приведёт к людям. Ну как?»

Стас замер. Перспектива остаться одному его не радовала, но ничего более толкового он предложить не мог. Пришлось согласиться. Он некоторое время оглядывался на удаляющихся Лёху и Вику. Потом встряхнулся, отгоняя оцепенение и страх. Сколько ему предстоит пройти по раскисшей колее? Километр, два, три? Может быть пять? Где-то недалеко должна быть деревня – в этом Стас был точно уверен, он тысячи раз видел карты района. Главное, начать движение, ни о чём не думать. И он побрел вдоль дороги по обочине, по траве, где было меньше грязи. Шёл босиком – шлепанцы давным-давно утопли в дорожной жиже, когда они шли к перекрёстку. Пальцы ног уже начали неметь от холода, но Стас старался не обращать на это никакого внимания.

Что же все-таки могло произойти? Нелепые догадки толпой теснились в голове Стаса, который никак не мог сосредоточиться на хотя бы одной из них. Если отец Антона знал о том, где они находятся, то почему не нашёл – ведь наверняка он приехал и искал их! Сколько они провалялись в блиндаже? Судя по тому, что в данный момент было хмурое дождливое утро – весь вечер и всю ночь. Неужели сутки?! Это слишком невероятно, чтобы быть правдой – в таком случае кто-то должен был найти Антона, а уж он точно знал, где прятались остальные… И почему так все изменилось вокруг? Свежевырытые окопы, почти новенький блиндаж, и едва уловимый неприятный запах сгоревшей химии и чего-то ещё, сладковато-омерзительного – всё это (Стас мог бы в этом поклясться!) ощущалось в самом лесу и на опушке, и здесь, на раскисшей просёлочной дороге.

Шлёп, шлёп, шлёп…Стас шёл, бессмысленно уставившись перед собой, не в силах найти достойного объяснения, впрочем, ему и не хотелось тратить на это силы. Дорога, казалось, превратилась в бесконечную грязную ленту, ощущение времени сменилось чувством холода во всем теле. Сколько он уже прошел? Час, два?

Вдруг Стас остановился и замер, прислушиваясь. Где-то совсем рядом, за небольшим перелеском, который огибала дорога, раздался негромкий гул двигателя. Потом всё настойчивее, ближе, что-то, очень похожее на трактор, но басистее, мощнее. Чтобы это могло быть? Стас вдохнул побольше воздуха, собрал все силы и рванул навстречу звуку, потом, поскальзываясь в грязи, побежал. Звук неумолимо приближался, Стас почему-то подумалось на секунду, что именно в нем, в этом дизельном тарахтении кроется разгадка всего случившегося, надо только добраться вон до того пригорка…Ещё немного…Стас снова поскользнулся и рухнул в объятия колейной жижи, ругнулся и попытался подняться. Потом замер, открыв рот, и в изумлении уставился на источник звука, который находился уже почти прямо перед ним. Это был Т-34. Танк.


* * *


– Ты откуда такой красивый? – пробасил голос сверху.

Стас медленно поднял голову. Из люка боевой машины по пояс высунулся пожилой мужчина, он внимательно смотрел на него и неодобрительно покачивал головой.

– С деревни, небось? Али с города? – продолжал вопрошать обладатель глубокого сильного голоса. – Ишь расселся в грязи, как поросёнок…

Незнакомец, кряхтя, принялся вылезать на борт машины. Стас не знал, что ему ответить, да и не мог толком этого сделать – все тело сотрясала неистовая дрожь, заставляющая зубы звонко лязгать, а мышцы – в очередной раз заходиться в болезненной судороге.

– Что там у тебя, Михалыч? – раздался приглушенный броней голос из танка.

– Да малец какой-то! – отозвался тот, спрыгивая на землю рядом с траком. – Пришибленный какой-то, контуженный, наверно!

Михалыч, подхватил Стаса под руку, помог подняться, потом снова оглядел будто бы недоверчиво и, наконец, спросил:

– Звать-то тебя как?

– С-с-ста-а-асик… – пролепетал тот и вытер комок грязи, прилипший к щеке. – С гг-орода я.

– Хм… – хмыкнул мужчина, – как же ты здесь очутился? Ладно. Полезай в танк. Мы тебя до части подбросим, там разберемся, с какого ты города…

– Тт-а-ам, – махнул рукой Стас себе за спину, – ещё ребят-та! Может, за ними дд-оед-дем?

– Сбрендил что ли? – не зло буркнул Михалыч, помогая Стасу вскарабкаться на броню, потом покосился в сторону города. – Там же немцы кругом! Нам туда ходу нет пока что. Вчера в ту сторону разведгруппа ушла вечером, утром должны были вернуться, да нет их что-то…Может, на засаду напоролись. Я вот думал, дай-ка, до тех березок доедем, вдруг встретим кого. А нашли тебя…судьба, видать! Да ты полезай, малец…

Стас забрался во чрево «тридцатьчетверки», где было ужасно тесно, воняло железом, потом и гарью. Парень, согнувшись в три погибели, с трудом разместился на каких-то ящиках. За переборками совсем рядом в креслах сидели ещё двое: русоволосый молодцеватый парнишка – водитель, и крепыш-стрелок, похожий на узбека-гастарбайтера. На своё место вернулся Михалыч, танк тут же взревел двигателем и, резко развернувшись, поплыл по раскисшей дороге в неведомом Стасу направлении.

Для него происходящее начинало казаться каким-то бредовым кошмаром, дурным сном, от которого он вот-вот проснётся, и на деле окажется, что он просто перебрал пива или получил солнечный удар. Но спасительного «возрождения к жизни» не происходило: покачивающийся на дорожных ямах танк, тяжелый запах, холод – все эти ощущения мертвой хваткой вцепились в Стаса и никак не желали отпускать. Обитатели боевой машины будто сошли с экранов старых кинохроник: потертые гимнастерки, сосредоточенные лица, чумазые от порохового дыма, дизельной копоти и машинного масла. Это были самые настоящие солдаты Красной Армии. Что вместе с остальными вполне очевидными фактами многое объясняло. По всему выходило, что они – Стас, Лёха и Вика – каким-то непостижимым образом заблудились во времени. Но если это так… Дальнейшие размышления Стаса прервал какой-то звук, похожий на вой. Потом раздался мощный взрыв – где-то совсем рядом! Потом ещё один и ещё. Стас вжался в ящики, стараясь глубже зарыться в накинутую на него плащ-палатку, будто это могло как-то его спасти.

«Бомбит нас, сволочь! – зло крикнул Михалыч невидимому противнику. – Принесло ж тебя нелегкая! – Потом повернулся к Стасу и весело подмигнул. – Ничего, прорвемся! Он один всего…»

Внезапный удар прервал его на полуслове, тяжеленный танк тряхнуло и подкинуло, словно спичечный коробок. Раздался чей-то ужасный, душераздирающий крик. Стас запутался в плаще, его швырнуло в сторону… Всё тело пронзила резкая боль, в голове зашумело, а в нос ударила смесь запахов солярки и паленого мяса. Ещё несколько секунд Стас цеплялся за право испытывать хотя бы эти ощущения, пусть неприятные, но всё-таки связывающие его тонкой ниточкой с новой реальностью. Через мгновение эта ниточка оборвалась.

На ржевских берегах

Подняться наверх