Читать книгу Стремиться к любви и величию. Часть 2. Находясь между жизнью и смертью – тогда мы особенно живы - Эдуард Федорчак - Страница 4

Оглавление

***

Прочитав записи в дневнике с самого начала, Аман понял, что Амина живёт в городе Бомбее, куда он на поезде и отправился. Это путешествие сделало Амана взрослым, он многое понял. Например, был случай в поезде, который открыл ему глаза на то, что нельзя полагаться на догадки разума, не зная истины. Дело в том, что Аман колебался, ехать или не ехать ему искать свою любовь, так как Амина в последней записи своего дневника написала Аману, что им не суждено быть вместе и лучше будет, если они оставят всё как есть. Конечно, Амина написала это не от сердца, а из чувства долга перед традициями; они так глубоко засели в ней, что она всё время думала, как же ей всё-таки поступить. И всё же она решила быть верной покойному мужу до конца, несмотря на то что она его не любила и что он принёс ей столько боли. Так же и Аман, когда ехал в поезде, всё время думал, правильно ли он поступает, что едет к Амине, которая отказалась от него. Всю дорогу у него в голове шла борьба между разумом и душой, но ангелы всегда дают нам ответы на волнующие нас вопросы, надо только уметь их услышать.

В поезде ехал мужчина по имени Оскар со своими маленькими детьми, которые, как и все дети, орали в полный голос. Аман и папа этих детей были единственными, кто не обращал внимания на их крики и на то, как неприлично они себя ведут. Но в поезде ехали люди, разум которых не беспокоили тысячи вопросов: почему так, почему именно со мной, почему…

Один из мужчин, который ехал в этом же купе, не мог больше терпеть, как дети шумят, и обратился к их отцу:

– Сэр, простите, но вы не могли бы успокоить своих детей? – Сложно было понять, попросил этот мужчина или приказал, вроде бы в этих словах не было ничего обидного, однако интонация показывала обратное. Люди часто притворяются вежливыми, однако их интонация вытаскивает их ложь наружу.

– Извините, вы что-то сказали? – Один Бог знает, что было в голове Оскара в тот момент.

– Да, я спросил, не могли бы вы успокоить своих детей.

– Простите, просто они сегодня утром узнали, что их мать умерла, поэтому не знают, как на это реагировать.

Все в купе вдруг замерли, их уже не беспокоил никакой шум.

– Ради бога, простите меня, сэр. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?..

Этот мужчина разговаривал с Оскаром всю дорогу, сочувствовал ему и пытался утешить и поддержать его разговорами.

Аман понял, что снаружи одни лишь догадки, а истина всегда кроется внутри. В случае Оскара люди в купе что только не думали: что этот отец не может воспитать своих детей, потому что сам не воспитан, что этому человеку наплевать на окружающих и т. д.

Но истина победила человеческий разум, потому что она находится в родственной связи с сердцем и душой. Отныне Аман твёрдо решил отключить свой разум и доверять только шёпоту сердца и души. Мало кто знает, что этот шёпот – шёпот нашего ангела-хранителя.

Добравшись до Бомбея, Аман снял маленький домик на окраине, больше похожий на сарай, но чего не сделаешь ради своей любви. Аман знал, что всё будет непросто, что его ждёт настоящее испытание. Отец Амины – настоящий тиран, который ни за что не нарушит свои моральные принципы. Но Амана пугало другое: сможет ли он достучаться до сердца Амины, сердца, которое так болело…

Аман в тот же день отправился искать возлюбленную, но Амины не было дома, была лишь её сестра Лейла, которая обожала Амана и подсказала, где найти сестру. У Амины было любимое место, где она могла спокойно провести время и помечтать о сказочной любви. Аман быстро нашёл то место. Пока Амина наслаждалась красотами природы, Аман незаметно подкрался сзади. Однако сердце Амины почувствовало присутствие второй половинки и стало биться чаще, чем обычно. Амина тут же повернулась и хотела обнять и никогда не отпускать Амана, но не могла из-за традиций, что укоренились в ней с детства.

– Аман?! – с удивлением произнесла Амина вполголоса.

– Да, моя прелестная Амина.

– Что ты здесь делаешь?

– Как что? Я приехал за тобой. Я искал тебя в Сингапуре целую неделю, пока твои соседи не сказали мне, что вы вернулись на родину. Я искал тебя повсюду, я чуть с ума не сошёл. Как ты могла так поступить с тем, кто наконец стал верить в существование любви?

– Я тебя не люблю, Аман, – произнесла Амина и пошла быстрее, чтобы Аман не раскрыл её ложь.

– Амина, я знаю всё. Как бы ты ни контролировала выражение своего лица, тебя выдали твои глаза. Помни, можно контролировать всё, но только не чувства и эмоции. Да и лицо у тебя стало румяное, как в день нашего знакомства. Я знаю, ты меня любишь, ведь я тот самый принц, которого ты всё время ждала; мечта сбылась, возьми меня.

Амина остановилась и выслушала всё, а потом повернулась лицом к Аману и поведала историю о том, почему они покинули город и даже страну.

– Ты не должен был сюда приезжать, это может быть очень опасно для тебя. Если там, в Сингапуре, папа тебя ударил, то здесь, в Бомбее, он может тебя убить. Он был здесь капитаном полиции, весь город подчинялся ему. Уверена, знакомства у него остались. Более того, он приступил к исполнению своих обязанностей. Если бы не смерть моего мужа, то мы никогда бы не покинули Бомбей. Начали расходиться странные слухи, что это я отравила своего мужа, и папа, боясь потери репутации, решил, что мы должны уехать из Бомбея. Однако теперь слухи утихли, так как умерла мама моего мужа, которая и распространяла их. Теперь отец снова у власти, и я боюсь, что ты для него настоящая угроза снова вызвать эти слухи. Боюсь представить, что он может с тобой сделать.

– Мне абсолютно всё равно, я тебя не оставлю.

– А мне не всё равно, поэтому я тебя оставляю.

Амина ушла в надежде, что Аман одумается и не будет лезть в пасть ко льву. Однако Аман именно это и сделал: он отправился в полицейский участок к отцу Амины. Каковы же были удивление и шок последнего, когда он увидел у себя в участке Амана, который ещё и осмелился при всех попросить его благословения на брак!

– Сэр, я очень люблю вашу дочь и прошу у вас её руки.

– Ты? Ты что творишь, негодяй, ты понимаешь, что ты сейчас делаешь?

– Да, сэр, я прошу дать мне возможность сделать вашу дочь самой счастливой.

– Ты сейчас позоришь меня и наши традиции. Ну ты об этом пожалеешь! В камеру его.

И с этого момента начались настоящие испытания для Амана, но он был готов терпеть всё ради своей любви. Любой другой бы бросил эту затею, сломался бы, но не Аман. Ночью, когда весь город уже спал и можно было не опасаться каких-либо неожиданных проверок, отец Амины приказал своим подчинённым побить его, чтобы он навсегда забыл и Амину, и дорогу сюда. Его били почти всю ночь, стараясь не трогать лицо. Бедный Аман, как же ему было больно, нет, не физически, физической боли он уже почти не чувствовал, ему было больно душевно: как можно быть таким зверем и не иметь в себе ни капли любви, хоть самой малости! Утром Барбар, отец Амины, зашёл в тёмную, холодную камеру Амана.

– Ну что, Аман, всё ещё хочешь любви?

– Да, сэр, но только любви вашей дочери.

– Да что ты заладил – «ваша дочь», «ваша дочь»! У тебя там мало девушек, что ли, что ты приехал сюда, в богом забытое место?

– Такая, как ваша дочь, только одна на свете, сэр, и я хочу сделать её счастливой.

– Неужели ты ещё не понял, что не бывать этому никогда?

– Сэр, я всё же верю, верю, что в вас ещё осталось хоть что-то человеческое, осталась хоть капля любви и сострадания.

– «Верю», «сострадание»… Ты пытаешься казаться верующим индийцем или что?

– Нет, сэр, я такой, какой есть, и стал таким благодаря вашей дочери, до этого я был наглецом и бездельником. Но теперь, когда я влюбился, я стал очень серьёзным, сэр, и всерьёз люблю вашу дочь.

– Слушай, теперь я снова стал начальником полиции, и с финансами у меня снова всё в норме. Хочешь, я дам тебе денег, чтобы хватило на всю жизнь, только оставь мою дочь в покое! Больше я ничего не могу тебе предложить.

– Какой же вы всё-таки зверь! Правду о вас говорят: ваша семья живёт в страхе, а не в любви. Неужели вы этого ещё не поняли? Разве можно любовь продать за деньги?

– За деньги можно купить всё что угодно, сынок, даже любовь, поверь. Хочешь, я покажу, как я покупаю любовь за деньги? Я часто так делаю, и – о-о-о, как они меня любят, ты даже себе не представляешь.

– Значит, это фальшивая любовь, вас дурачили, сэр, некоторые женщины ради денег становятся великими актрисами.

– Ты мне надоел. Я всё равно тебя сломаю, посидишь здесь месяц – сам попросишься домой.

Барбар выполнил обещание: он продержал Амана в сырой камере целый месяц. А бедная Амина не знала, что и думать: вернулся он всё-таки домой или её отец закопал его где-нибудь. Хотя дома он держался нормально, будто ничего не произошло, и это давало Амине надежду, что с Аманом всё в порядке.

Через месяц Барбар отпустил Амана, приказал своим охранникам отвезти его на вокзал и был уверен, что после месяца в сырой камере и тяжких ударов по телу он больше никогда не вернётся. Как же он ошибался!

Аман возвращался с вокзала худым и избитым; по дороге его встретила Лейла и довела до дома, который Аман снимал. Она помогла ему помыться и уложила в кровать.

– Аман, что случилось? Это мой отец с тобой сделал, скажи? Я знаю, что это так. Я его ненавижу.

– Лейла, Лейла… Обещай ничего не говорить Амине, она не должна видеть меня таким, да и, боюсь, она что-нибудь выкинет. Обещай мне, Лейла.

– Хорошо, Аман, обещаю.

– Спасибо, Лейла, я посплю немного, ладно? Я обязательно вытащу её из этого ада и создам для неё рай, обещаю. – С этими словами Аман уснул.

– Хорошо, Аман, спи, а я пойду принесу тебе что-нибудь поесть.

С помощью Лейлы через пару недель Аман встал на ноги и, злой, отправился в участок…

– Господин Барбар! Господин Барбар! Господин Барбар! – кричал Аман на весь участок.

– Опять ты?!

– Да, опять я. Хотите знать, что у меня в руке?

– Меня это не интересует.

– А я вам всё-таки скажу. Это дневник вашей дочери. Знаете, что такое дневник? Это такая толстая тетрадь, в которой человек пишет все свои переживания, это как бы разговор с самим собой, вернее, разговор со своей душой. Как правило, дневник никому не показывают, даже самым близким, его разрешают читать только после смерти, чтобы родные и друзья знали, что за божественное создание жило среди них. Или показывают тем, кого считают очень-очень близким, это может быть близкий друг, или близкая подруга, мама, бабушка или папа, или, что чаще всего, вторая половинка. И, как вы поняли, этот дневник никто из вашей семьи не читал, кроме меня, второй половинки Амины. Но я вам прочитаю, вы же отец Амины как-никак, поэтому слушайте. «Сегодня папа опять вернулся домой пьяный. Мало того, что он вёл себя неприлично, не как отец, он ещё посмел ударить маму, и, что самое ужасное, на глазах у всех. Когда я была маленькой, то мечтала о братике. Не думала, что когда-нибудь скажу такие слова, но я рада, что у меня сестра, а не брат, иначе, наблюдая за всем этим, он превратился бы в такого же негодяя. Как он может быть таким хладнокровным, неужели он не понимает, что своим поведением наносит урон чести нашей семьи? Все соседи уже знают, как он с нами обращается. Господи, как же я хочу, чтобы он снова стал тем папой, которого я знала и любила когда-то, чтобы он снова…

– Хватит! – сердито закричал отец Амины. Видимо, Аман задел его за живое.

– «Чтобы он снова называл меня: моя маленькая принцесса».

– Хватит, я сказал.

– О, неужели у господина Барбара проснулись чувства? – с каплей насмешки спросил Аман, чем ещё больше его разозлил.

– Хочешь проверить, негодяй? Хорошо, в машину его, быстро.

Амана засунули в машину и увезли на окраину города, где рядом с озером находилась небольшая свалка. Связали ему руки верёвкой, а к ногам привязали дверь от старой машины – и бросили его в озеро.

– Господин Барбар, а с дневником что делать?

– Выбросите его туда же и поехали отсюда.

Аман тонул и уже успел вспомнить всю свою жизнь, но после нескольких секунд увидел в своём воображении Амину и услышал её голос. Подняв голову, он увидел, как падает дневник Амины; поймав дневник, Аман прижал его к груди и закрыл глаза…

Амина в это время была в храме, как обычно; бедняжка не знала, о чём молиться, но шёпот души говорил, что Аман ещё жив и что нужно молиться о том, чтобы у него всё было хорошо. «Мать моя помощница, по сырой земле ходишь, Иисуса Христа за руку водишь. Подошли к Омленским горам, на горе стоит монастырь, в монастыре престол, на престоле сидит Иисус Христос. Говорит он своим апостолам: «Идите по всем стёжкам-дорожкам и говорите молитву за раба Божьего Амана, чтобы не погиб он ни в воде, ни в огне, ни от своего, ни от чужого, ни от доброго, ни от злого, ни от глупого, ни от умного, чтобы она хранила раба Божьего Амана от всех болезней, страданий, мучений и смерти. Будьте мои слова крепки и лепки. Аминь».

Крепко прижимая дневник к груди, Аман вспомнил, что в середине его Амина хранит острую бабушкину заколку. Он немедленно достал её и разрезал верёвку. Чудесным образом Аман спасся. На этот раз он направился прямо к дому Амины: теперь его ничем невозможно было испугать. Подходя к дому, он снова начал кричать:

– Господин Барбар! Господин Барбар!

Лицо господина Барбара побледнело, он даже немного испугался: как такое возможно, когда же он, наконец, избавится от этой обузы?

– Ты что орёшь на всю улицу, не видишь, все смотрят на тебя?

– А пусть смотрят, пусть все знают, что господин Барбар хотел сломать Амана, хотел утопить Амана, но он не знает, что Амана спасает любовь.

Аман говорил громко, так, что все люди вокруг слышали, и, конечно, услышала Амина из своей комнаты и прибежала со слезами на глазах – в объятия Амана.

– Что вы делаете, на вас люди смотрят, не нарушайте наши традиции!

– К чёрту ваши традиции, слышите? К чёрту ваши традиции, что это за традиции, которые запрещают любить? Разве вы никогда не любили или не любите сейчас? Этот человек, господин Барбар, выдал свою дочку замуж за свинью, прости меня, Господи, за оскорбление покойного. Свинью, которая издевалась над ней все эти годы, и теперь он заставляет дочку быть ей верной ещё три года. Мало того, что муж при жизни над ней издевался, так он ещё продолжает издеваться над бедной девочкой сейчас, после смерти. Одумайтесь, люди! Чему вас учит ваша религия, вы уверены, что она истинна? Не дайте вашим традициям погубить вашу жизнь, не той традиции вы служите, служите традиции сердца, а не традиции разума!

Через пару минут пришли помощники господина Барбара, и они разлучили Амину с Аманом. Отец грубо взял Амину за локоть и отправил в дом, а Амана приказал отвезти подальше от их дома и, как ни странно, отпустить. Амина так сильно плакала, что Лейла не могла на это смотреть и рассказала ей всё, что произошло за последние шесть недель и где сейчас может находиться Аман.

– Спасибо, сестрёнка, я запомнила: старый дом на окраине, дом тёти Джиты. Прикроешь меня, ладно? Я вылезу в окно.

– Хорошо, сестрица, будь осторожна. Амина? – позвала Лейла сестру.

– Да, сестрица?

– Аман – тот самый ангел, которого мы ждали, да?

– Да, моя родная, да! – с улыбкой ответила Амина и пошла навстречу своей любви. А Лейла пошла вниз сказать, что сестре плохо и что она не спустится к ужину. Как только стемнело, семья собралась за столом, но господину Барбару позвонили.

– Господин Барбар, мы сделали, как вы просили, мы сожгли дом, в котором находится Аман.

– Хорошо.

Лейла была начеку: она знала, что не всё ещё кончено, поэтому подслушала разговор отца.

– Лейла, ты что здесь делаешь? Давай марш за стол!

– Папа, я должна тебе сказать, что Амины нет в её комнате, она у Амана.

– Что? – Господин Барбар пулей вылетел из дома, сел в машину и помчался на место пожара. По дороге он обещал Господу, что сделает всё, что Он хочет, только чтобы с его маленькой принцессой ничего не случилось. Он вспоминал маленькую Амину. К нему пришло осознание, что последние пятнадцать лет он был для неё и Лейлы не самым хорошим отцом. Он впервые за долгое время плакал и умолял, чтобы с ней ничего не случилось.

Почему же к людям приходит осознание только в тот момент, когда они теряют близких? Уже через пять минут господин Барбар был на месте пожара. Там собрались люди, которые наблюдали, но никто так и не догадался потушить огонь. А зачем? Дом старый, к тому же все были уверены, что там никого нет. Каково же было их удивление, когда появился сам начальник полиции и бросился в огонь. Сначала он вытащил Амину, затем вернулся и вытащил Амана, но, когда он вернулся в дом третий раз, Амина ничего не могла понять.

– Папа, стой! Ты куда? – Амина плакала и ждала, пока её отец вернётся из горящего дома. Каким бы он ни был, но, когда охватывает горе, злой отец сразу становится хорошим и вспоминаются только приятные моменты. Через несколько секунд, которые кажутся вечностью, когда горит дом, отец Амины вернулся и крепко и с любовью обнял свою дочь.

– Прости меня, доченька, прости меня, пожалуйста, – просил и плакал отец Амины.

– Ты почему снова полез в огонь? Хотел погибнуть?

– Я вернулся за этим, дочка. – И он показал Амине её дневник. Амина и плакала и улыбалась одновременно.

– Ты не должен был рисковать жизнью ради моего дневника.

– Должен, ещё как должен. Твой будущий муж Аман рассказал мне, что здесь вся твоя душа.

– Мой будущий муж? Я не ослышалась, папа, ты даёшь своё благословение?

– Да, дочка, я благословляю ваш союз, я ещё не видел, чтобы ради любви шли на такие жертвы. Аман готов за тебя умереть, а ты готова пойти против религии. Это самая большая любовь из тех, что мне довелось видеть, так что к чёрту традиции. Слышите? К чёрту традиции, моя дочь выходит замуж по любви… – кричал господин Барбар на всю округу, как Аман кричал днём, чтобы все слышали. Господин Барбар обнял обоих, и вместе они пошли к его дому: теперь он был открыт и для Амана.

– Папа, а как же машина?

– К чёрту машину, её заберут мои помощники.

– Ты стал выражаться, как Аман.

– Да, мне нравятся его смелые выражения и вообще его смелость, у тебя самый хороший жених на свете!

Барбар смотрел на Амана и хотел попросить прощения, но понимал, что это капля в море. Хотя у него был шанс всё исправить. Ведь сколько ещё лет впереди, потом внуки пойдут, раз он не смог быть хорошим отцом, то хорошим дедом обязательно станет. Они дошли до дома, помылись и все вместе сели ужинать.

– Кто прочтёт молитву? – спросил господин Барбар.

– Я! – радостно выкрикнула Лейла.

– Хорошо, Лейла, начинай.

– Господи, спасибо Тебе за то, что собрал нас вместе, спасибо за пищу, свет и тепло в нашем доме, и особое спасибо за то, что Ты услышал мои молитвы и прислал нам ангела Амана. Спасибо ещё раз, Господи. Аминь.

– Аминь. Аман, отныне ты часть нашей семьи. Если хочешь, тоже можешь прочесть молитву.

– С радостью, сэр, это для меня большая честь. Господи, спасибо, что собрал нас сегодня всех вместе, спасибо за пищу и за Твою доброту, спасибо, что помог мне обрести ещё одну семью, теперь у меня снова будет мама. Особое спасибо за то, что научил меня верить в любовь и искать её. Спасибо за всё. Аминь.

– Аминь.

– Аминь.

– Аминь.

– Аминь.

Как же хорошо всё-таки, когда веришь в Высшие Силы. Тогда начинают происходить чудеса. Да, наблюдая со стороны, можно подумать, что Они нам ничем не помогают, всё получилось само собой, однако если остановиться и перемотать всё происходящее назад, то можно обнаружить шёпот ангела. Например, если бы Аман не прочёл дневник Амины, он бы не вспомнил про заколку, которая спасла ему жизнь. Да, на первый взгляд, это плохо, но вы же помните, что в каждом минусе должен быть какой-то плюс, даже если он не проявляется сразу. К тому же, не прочитав дневник, Аман не смог бы понять, что это самая дорогая для Амины вещь и что она оставила эту вещь ему. Идём дальше. После того как соседи сказали Аману, что семья Амины вернулась на родину, он мог сразу пойти домой или в любое другое место, однако он вернулся к дому Амины и лёг на качели, где и нашёл тот самый дневник. В купе он ещё колебался. Да, безусловно, он нашёл бы Амину, но вернулся бы домой сразу после того, как Амина сказала бы, что она его не любит. Однако он уже знал, что истина спрятана внутри, а снаружи одни лишь догадки, поэтому и догнал Амину, и она вернулась тогда назад, после чего рассказала ему, почему они уехали из Бомбея. Кто знает, как сложилась бы их судьба, если бы шёпот ангелов не помог им? Да никак, эти индийские традиции продержались бы ещё пару веков, и пострадали бы от этого миллионы женщин. Так что и на этот раз Лика и Дани выполнили свою миссию.

Стремиться к любви и величию. Часть 2. Находясь между жизнью и смертью – тогда мы особенно живы

Подняться наверх