Читать книгу Пьедестал для карлика. Развлекательный детектив - Елена Сперанская - Страница 3

2. Эпистолярный роман

Оглавление

– С сахаром? – спросил подполковник и долил воду минут через пять после того, как электрочайник закипел.

– Ты как думаешь?

Таня повеселела и участливо улыбнулась от его чрезмерной заботы о своей банальной особе женского пола и без особых примет, кроме джинсов и белой блузки с двойным жабо, отделанным кружевом и воротником стоечкой – элемент гардероба каждой приличной женщины, начиная с эпохи Ренессанса до наших дней.

– Спасибо.

– Пожалуйста, прошу откушать кофе вместе с Серегиным, – Кирьянов подмигнул Тане с присущим ему юмором и естественным лукавством, размешал пипетками кофе в трех пластиковых стаканчиках, наполовину наполненных водой.

– Поеду в вашу сторону, буду там учиться, жить и работать над этим делом, – Таня продолжила юмористическую манеру Кирьянова.

Они выпили по две чашки каждый, закусили рогаликами, за которыми послали Гарика, но тот вежливо отказался принять участие.

Серегин тогда сам предложил свои услуги и достал из кейса один бублик и два рогалика, которые купил для него водитель машины, когда они находились в квартире, и передал минуту тому назад.

Таня с удовольствием выпила кофе, съела рогалик, закурила и начала стряхивать пепел в тот же пластиковый стаканчик. Ее предпочтение каждый знал и попытался выяснить, почему она до сих пор курит эти достаточно дорогие сигареты «Данхил», когда есть гораздо крепче и дешевле. Ее трудно было переубедить.

– Очень приятно с вами общаться, – Таня улыбнулась застенчиво, придвигая к себе сумку со стола в надежде покинуть помещение без пропуска. – Хорошая компания!

Но не тут то было, все содержимое высыпалось на стол, включая планшет, три флеш-карты (в простонародье флешки), профессиональную фотокамеру фирмы «Сони», десятую по счету в ее арсенале средств, жучки в целлофане, косметичку с губной помадой, пудрой и флакончиком духов. Для процедуры сбора ей потребовалось буквально одна секунда. Легким движением руки она скинула все в сумку, за исключением флешек.

– Вот, ребята, – начала она с ходу, – давно охочусь за этим махровым хакером и, наконец, я могу представить вам его координаты. – Смотрите!

– Да, интересно! – Кирьянов и Серегин уставились на экран.

Она подключила одну из флешек к планшету и показала следователям свой достаточно богатый улов, который появился на экране.

Ее речь всегда спокойная, логически осмысленная и плавная превратилась просто в набор современной терминологии по бандитским проискам людей, мечтающих научиться, как общаться в просторном кабинете с судьей, народными заседателями, адвокатом, прокурором, понятыми, свидетелями, секретарем, вещественными доказательствами и так далее.

– Это добродушное лицо американского шпиона-хакера Джона МакФлина, Гордона Райса, возможно, Блейка из Нигерии. Все в одном лице, работающего под прикрытием своего реального коллеги Сноудена-Айсена из США, – сообщила Таня знакомые сведения полицейским. – Этот тип был реставрирован мною и представлен вот на этих портретах. Паспорт и ложное военное свидетельство под номером «007» агента войск ЦРУ этого человека имеется там же, среди прочих фотографий афганских спамеров, но лицо каждый раз одинаковое. Очевидно, что пользовались программой фото-шоп с карнавальным переодеванием. Просто гениально-наивный, спрогнозированный и разработанный заранее план-захват чужого пространства, шантаж и грабеж денег в российских рублях или шести тысяч долларов у каждого вменяемого члена общества через спам, чему у нас уделяется сакраментальное место.

– Это что за новости на рынке сбыта информации? – взглянув на экран, заинтересовался Серегин, в то время Кирьянов перекинул все себе на ай-пад, а Таня предложила ему заняться поиском данного супер-агента в спамерском сайте на гугле.

– Обрати внимание, врезают одно лицо в разные милитари формы.

– Таня, давай баш на баш, ты нам убийцу эскулапа, а мы тебе этого скамера, я правильно говорю, – предложил подполковник Серегин и посмотрел на Кирьянова, и Таня поняла, что он знаком с таким сортом военнослужащих. – Они избежали ответственности за преступления в миротворческих войсках Афганистана, бежали в африканские страны и там продолжали засорять Интернет ложной информацией, вводя в заблуждение законопослушных граждан России, Франции и других европейских государств, подчиняясь только своим коллегам-хакерам и мошенникам из Великобритании.

– Верно. Их след ведет в притоны и стрип-клубы Нидерландов, Либерии, Албании, Родос и все курорты Греции, Южную Корею, Китай, Таиланд, – добавила Таня, отмеряя каждое слово своими жесткими и колючими ресницами. – Можно удивляться, зачем я столько времени трачу, но, по-моему, вы все уже сами прекрасно знаете, и эти два дела тесно связаны. Посмотри на холеное лицо пирата Флинта, – Таня назвала МакФлина по аналогии с настоящим пиратом из книги «Остров сокровищ» Стивенсона. – Найду убийцу эскулапа, тогда и махнем на Мартиники.

– В синдикате преступного мира все соединены едиными законами, в силу этого мы скоро поймем и ту, и эту стороны медали. Их промежуточные связи, передачу информации. Вставь их в рамку и работай, – продолжил ее мысль Кирьянов, мечтая поскорее распотрошить этот клубок паутины или осиное гнездо, которое будет вносить диссонанс в нормальное существование среднего обывателя. – Лады?

– Так точно, – отрапортовал Серегин. – Какие наши годы!

– Разрешение на обыск квартиры пострадавшего возьму сейчас, – предупредила Таня. – Но это не самоцель. Их драконовы законы разрешают грабить российских граждан, а нам смотреть на это ни к чему. Надо съездить к ним в гости и посмотреть, как они отреагируют, – Таня взялась руководить процессом выписки разрешения. – Ты пиши, пиши, подожду, лью крокодиловы слезы, – она вспомнила своего друга-осведомителя Венчика, завзятого пьяницу, бомжа и дебошира, но на самом деле доброго малого, философа по натуре, отличного семьянина с тремя детьми и искренне пожалела, что он сейчас помогает жене по хозяйству.

Только Венчик мог с легкостью дикой утки или рыси найти нужные сведения. Высказать с философской иронией какой-то перл, а потом, получив, заработанные немыслимым трудом деньги в виде долларов, евро, фунтов, заняться собиранием металлических банок, обследовать мусорные бачки и нести свою ношу в ближайший ларек для получения дополнительной премии в размере семи – десяти рублей.

– Искать будем вместе. Разделим сферы влияния, – предупредил Серегин, раскладывая документы на столе и доставая разрешение на обыск. – Кстати насчет Айсена – Сноудена, тот сменил американское гражданство на российское за то, что выкрал сведения у секретных служб ЦРУ. Полагаю, чтобы заполучить контрольный пакет акций в их шпионском отделении, и приговорен правительством США к смертной казни, то есть электрическому стулу.

– Россия приняла предложение этого пирата Интернета благосклонно и даже устроила его на работу в одну из престижных компаний, которая обучала профессионалов в сфере туризма, – констатировал Кирьянов абсолютно новые сведения в свете разворачивающихся событий на поле брани влияния компьютерной информации и триллеров на молодежь.

Им троим, стало интересно выиграть, так же как в детстве, в «казаки-разбойники», развенчать эту преступную группировку – одну из многих на территории Западной и Центральной Африки, в Гвинейском заливе, на побережье Сенегала, Ганы, Бенина и Нигерии.

– Чтобы отнести себя к современным представителям старшего поколения, достаточно уметь разбираться в психологии детей, их играх и способах достижения цели, посредством родителей, друзей, подруг. Словом, передай привет Гарику и Венчику, – закончил свою тираду Серегин, выписал разрешение, поставил печать и, козырнув, ушел, оставив двоих товарищей по оружию в раздумьях о дальнейшем плане действия.

– Представляю, как обрадуется тот пижон на фото, когда узнает, что у него есть соперник в твоем лице. Знаешь что, будь, что будет, напишу ему ответ, заведем эпистолярный роман как у Достоевского в «Бедных людях». Идет? На этот раз окажется так просто прекратить пререкания, – сказала Таня, набирая в легкие как можно больше воздуха. – Буду с ним выяснять наличие собственности за рубежом в оффшорных зонах.

– Постой, а кто пойдет домой с пропуском на выход? – спросил Кирьянов, разыгрывая заботливого отца семейства. – Поищу информацию об этом горе-хакере. Возможно, у нас есть что-то в базе данных, доступной только для сотрудников госбезопасности.

Таня прекрасно разбиралась во всех хитросплетениях программы, взяла пропуск и отправилась домой, чтобы осмыслить всю эту мишуру и самой связаться с тем самым МакФлином по скайпу. Ей хотелось посмотреть ему в глаза, чтобы сопоставить, что он представлял собой в реальности и тем, что она видела на своих фотографиях. Она вышла на улицу, подошла к «Рено-Меган», села и задумалась: «Стоит рассмотреть финансовую сторону вопроса и отработать схему связи: МакФлин – агент – убийца – офис отправки в Великобритании. Что-то начало состыковываться. Картина была куплена, возможно, в Москве, там есть филиал Сотбис. Значит, выходим на улицу, нанимаем убийцу, тот связывается с агентом МакФлина, и смотрим на самого заказчика», – ее рассуждения имели характер внутреннего монолога.

«Следовательно, постараюсь как можно скорее попасть в квартиру к убитому Жакину. Что у меня осталось в запасе? А кто его знает, время течет, время изменяется, а может быть, ищите женщину? Вот то-то и оно, женщина есть, а времени у нее нет», – на этом «танцы с волками», так Таня называло свое общение с представителями правоохранительных органов, у нее пока были закончены на должном уровне.

Крепкий кофе действовал с точностью до наоборот. Она чуть не заснула за рулем, когда сворачивала с главной дороги и медленно подъезжала к дому убитого хирурга Жакина. Ее пристальное внимание привлек шикарный, отъезжающий, длинный, кремового цвета «Мерседес8». Таня надавила на тормоз и остановилась прямо напротив подъезда, откуда толпой выпорхнули трое мальчишек с намерением прошвырнуться по площадке с мячом и забралом9. Она приберегла силы, чтобы дать сдачи. Кто-то из них присвистнул, и игра началась. Вероятно, тренер выдал им указания, что надо подавать этот круглый, бразильский, пластиковый шар, взамен, общепринятого ранее, кожаного. «Помнится, в свое время были даже спортивные соревнования „Кожаный мяч“ среди дворовых команд мальчишек и девчонок. Вот где моя бабушка всегда занимала первое место и пасовала в подъезд без стекла, навылет на противоположную улицу прямо в открытую, парадную дверь банка. Обвод, подача, перекрестный обстрел и гол. Простая схема выигрыша заключала в себе совсем ничего из того, что мне надо выяснить в этой суете футболистов-игроков и болельщиков-зрителей», – задумалась Таня, машинально коснулась своей сумки, определяя, что все на месте.

Она вышла из машины, прошла в подъезд, поднялась на нужный этаж и открыла ключом дверь, которую ей надо было вынести наружу, чтобы понять смысл происходящего. Но так как дверь снова оказалась открытой, она воодушевилась, вбежала внутрь с «Макаровым» в полусогнутой руке и огляделась. На стене, где должна была висеть картина «Маэстро и проститутка», по словам Серегина, находилась одна лишь, сияющая своей сверхъестественной белизной, стена в рамке. Танины предположения оправдались. Кто-то предусмотрел заранее приход полицейских, выждал где-то неподалеку, а потом нагло «грабанул» квартиру хирурга вторично.

«Нет, это не Раскольников. Тот ждал за дверью и не Смердяков, страдающий припадками падучей и алкоголизмом», – вспомнила Таня классика, кстати, и, отъезжающий, шикарный «Мерседес», когда парковалась.

– Алло, Киря, картину «Маэстро» украли, без всякой рамки! – она нажала на номер Кирьянова и сказала как можно спокойнее, так как хорошо помнила, что у них в запасе арсенал движущих средств в гараже для поиска «Мерседеса» и погони, если понадобится.

– Что ты предприняла? – Кирьянову явно хватало женского внимания, благо его жена всегда звонила, чтобы узнать, что делать: брать больничный по уходу за ребенком или самой отправляться сразу в школу, без промедления.

Разведка тут прекращала выяснять у его классного руководителя, что задано неделю назад по кадровой спецификации морального поведения каждого военнослужащего, и, возможно, что еще надо выполнить: доклад, презентацию, выучить стихи, английский, немецкий, французский языки, математику и другие школьные предметы. Найти материал в сети по любой теме было для ребенка Кирьянова гораздо проще, чем ему самому, но что найти, это была тайна под семью печатями, известная только репетитору.

– Пока ничего, – настроение Тани значительно поднялось, адреналин ударил в голову, вызывая азарт охотника или рыбака задолго до охоты и рыбалки. – Видела розовый «Мерседес» перед подъездом. Предположительно убийца.

– Записала номер или сфотографировала? – Кирьянов довольный внезапной удачей начал говорить комплименты. – Какой у тебя приятный, певучий голос! Прелесть ты наша, полицейская служба так и пестрит твоими нахлобучками.

– Нет, но… – растерялась Таня, собираясь тщательно второй раз обследовать квартиру жертвы.

– Вчера, наконец, освободили «твоего» фальшивомонетчика, а крупье того казино арестовали неделю назад. Успел сказать только Серегину. Это его заслуга. Ждет повышения!

– Про меня тогда позабудь! – она любила подтрунивать над ними обоими. – Шедевр искать?

– Ну, ты молодец, пропустила силок, а ворона сама в руки летела. Найдем, спасибо за наводку, – Кирьянов тут же сориентировался. – Таких проходимцев в городе раз-два и обчелся. Посмотри жучки под креслом и под подоконником. Там их два. У меня есть запись этих шагов, я думал, это ты ходишь.

Таня поискала жучки там, где указал Кирьянов, нашла и улыбнулась. «Зачем торопиться и скакать, лучше сесть, осмотреться, может быть, отыщу что-то, что пропустил убийца. Обычно так и бывает», – решила Таня примирительно.

Вся неразбериха и шум этого передвижения были отринуты на второй план, когда она зашла в другую комнату и увидела, что вторая картина стояла свернутая в углу и, в надежде быть украденной кем-то, предпринимала попытку сползти на пол в виде обычной ткани, пропитанной краской. «Очевидно, одна картина „Маэстро и проститутка“ вывезена из Франции. Жакин приобрел ее на Сотбис. Допустим, другим путем оформлена как купленная на аукционе, а деньги получены через посторонний источник. Другая, судя по каталогу этого художника Жекату – „Мракобес и проститутка“ и, если верить свидетелю Преображенскому – коллеги жертвы, находилась в то время в частной коллекции. Вот эта – дорогая литография», – Таня-сыщица размышляла, когда зашла в другую комнату и внимательно вгляделась в достаточно большую картину-фотографию ребенка в костюме с искусственными перьями, выполненную в цвете на компьютере, подобную известной картине «Птицы», которая находилась в Венецианской галерее Гуггенхайм, но гораздо проще и абсолютно обезличенная и размытая. Она свернула полотно и посмотрела внимательно по сторонам, нет ли чего, что уже так же подготовлено к выносу из квартиры. Точно, на полу были сдвинуты все дорогие предметы быта в угол, а между ними скопилась пыль, которая очень заинтересовала частную сыщицу.

Таня, в качестве следователя, любила изъявлять желание. Приобретала дорогие инкрустации, серебряные вещи, статуэтки из пластика, детские игрушки, кожаные переплеты с позолотой, кофры, мраморные тумбы с картинами итальянской провинции, изготовленные в Испании или Франции, достойные залов музея, кофейные столики, деревянные шкатулки в виде испанского сапога, витиеватые рамки из подобия металла, состаренную до узнаваемости мебель для пользы дела. Вскоре возвращала владельцам.

Вернисаж старой мебели являл для нее историю с продолжением, объятия страстного любовника под балдахином из жатого шелка и набивной тафты. Секретеры из бамбука, покрашенные и выстланные зеленым сукном бархата с множеством ящичком и отделений, закрывающихся на ключ, куда прятались записки с доносами, а потом сжигались или отправлялись на каторгу вместе с теми, кто их присылал… Огромные шкафы ручной работы в виде алтаря с геральдическими эмблемами и вырезанными, деревянными фойетками. «Неказистый ремень представлял собой, тем не менее, еще одного главного свидетеля этих предысторий. Но не будем о грустном!» – размечталась сыщица, разглядывая каждую вещь.

Как будто персонажи сказок Гофмана или братьев Гримм сошлись на совет по определению убийцы своего хозяина. Они могли рассказать исключительно ради хорошего поведения гостьи, что неизвестный посетитель решил разыграть интермедию. Прежде чем уйти прихватил с собой одно из двух полотен дилогии о превратностях судьбы актеров и актрис французского «Мулен Ружа», чем были навеяны обе эти картины. Значительные представления о законе, юриспруденции и ведении расследований подсказывали ей, что друзья-игрушки помогут ей с легкостью найти кощунственного убийцу.

Она изо всех сил напряглась и расставила эти предметы в ряд, предварительно надев резиновые перчатки, которые валялись у нее еще со времен лета, сняла отпечатки пальцев с каждой передвинутой вещи. Предполагаемый преступник учел это важное обстоятельство и работал тоже в перчатках, но, возможно, в порыве уронил что-то или задел случайно рукой за поддерево пластиковую рамку с вырезанными отделами для фото родственников в их счастливые минуты жизни, окна которых частично пустовали и выдавали безвкусицу и дешевый плюмаж.

Приобрести эти любимые взрослыми штучки легко, высыпав сто, а может быть и двести «зеленых» на тот же шифоньер или секретер «времен Мессалины», или отнести в ломбард украденные, золотые украшения старухи-проценщицы. Такая жалкая картина явилась в воображении Тани как принципиальное решение проблемы. Она постаралась вникнуть в суть всего содержания пьесы. Взмах кисточки с колонковым ворсом позволил ей снять все отпечатки пальцев в соответствии с тем, чему ее учили в вузе. Она смазала все подозрительные жирные места специальным раствором из кадмиевой смеси с обычными кристаллами соли или слабой, настоянной уксусной эссенции и сфотографировала. Располагая временем выпить чашечку кофе в «Кофейне на паях» после завершения снятия отпечатков и поиском других доказательств и улик, она положила планшет в отделение вместительной сумки.

Одна из игрушек случайно упала, то есть ее манипуляции, как ей показалось, воссоздавали картину действия преступной группировки, логическое, маниакальное представление с жертвой перед поеданием. Это были Айболит и шут, но теперь кто-то разъединил их ватные и из калофайбера тела в дорогой парче, муслине и натуральном шелке с колокольчиками. Взрослого ребенка такая предметная ориентация будоражила и будила страсть коллекционера, потребителя или приобретателя, превращая в раба вожделенной вещи, больного стриптизера души.

Тане стала понятна игра чуждого ей, болезненного воображения и этот расклад. Скорее всего, ее логика подсказывала ей, что надо рассмотреть данный расчет: «У джентльмена удачи – другая ситуация. Он постарался все сгрудить в кучу, чтобы окончательно запутать следы и разбить все надежды на существование сказки из жития вексельных, веселых человечков». У сыщицы закружилась голова от запаха амброзии10 и перца, флюиды которых остались на этих игрушках, смешиваясь с запахом мускуса и квестуры11.

Игрушечный кворум посчитал обязательным условием закрыть данное собрание марионеток итальянских мастеров и признать его решения действительными. Но аромат прошлого привязать к бумаге очень сложно, а реальные улики этого страшного преступления выявлялись одна за другой.

«Преступник и его жертва знакомились и проводили время где-то на курортах Лазурного берега, Сан-Ремо, Специи и других. Вряд ли эти атрибуты детской комнаты купались в роскоши в противовес их владельцам. Они ценились в рублях в дорогих местных салонах. Надо искать такой же салон с аналогичными игрушками или гобеленами, шпагами, копьями, стрелами и мечами, круглыми сосудами, с взбалтывающимися, новогодними снежинками вокруг маленького домиками, туфельками, сделанными для младенца в нашем городе, а не где-то далеко», – сказала себе сыщица подпольного фронта борьбы с преступлениями века.

Она решила опечатать эту комнату на сургучную печать, но потом передумала. Еще раз она осмотрела каждый закуток и предмет во всей квартире. На кухне все оставалось так же, как и на снимках, которые она сделала, за исключением перевернутого стакана с ложками и вилками. Все содержимое было свалено в круглой, блестящей, металлической раковине. Ножи и вилки лежали в куче, а половник находился сверху для завершения картины. Сбоку лежал маленький стальной нож с глазуревыми, белыми и цветными вкраплениями на изящной ручке из скани и посеребрением, сделанный специально для чистки яблок, намазывания масла или джема на кусок булки.

Справа появилась игрушка для колки орехов или щелкунчик в форме белки на подставке.

Эта металлическая вещь была такая старая и заржавевшая на первый взгляд, но в отличие от Венчика, была на самом деле новая и могла использоваться по назначению, применяясь в детских новогодних играх. Она интерпретировалась взрослыми, при вероятном стечении обстоятельств, как самая ужасная и отвратительная, но единственно полезная и престижная, создавая тем самым образ балета Чайковского «Щелкунчик».

Когда ночью все добрые феи, мишки, куклы подчинились этому безобразному карлу, вышли из подземелья целыми и невредимыми, без ущерба для их владелицы – девочки Маши, которая так обрадовалась, что нашла нужным выйти замуж за того самого Щелкунчика, превратившегося в прекрасного принца. Таня вообразила себялюбиво девочкой Машей, а Кирьянова и Серегина ее двором.

Она взяла в руки щелкунчика, повертела, положила на место и задумалась, представляя себя в балете известного классика с Кирьяновым в роли прекрасного принца.

«Надо искать, скорее всего, найдется и оружие убийства где-то неподалеку», – решила она головоломку.

Таня исследовала каждую мелочь. Заглянула сверху кухонной стенки. И нашла то, о чем думала минуту назад. На пыльно-сальном слое нагара лежал тот самый пистолет, чем воспользовался преступник для осуществления своей кровавой драмы. Оказалось, как пить дать, подлинная, правда! Отпечатки пальцев, естественно, стерты. Предполагаемый грабитель закинул эту мерзкую «игрушку» для убийства, чтобы навлечь на кого-то подозрения полиции. Таня спрыгнула на пол с плиты, положила пистолет в подготовленный целлофановый пакет и убрала опять-таки в свой кожаный саквояж.

Итак, в руках у нее была прекрасно подготовленная к удалению и сожжению доказательств убийства куча мусора в виде старинных, поначалу кажущихся изуверских, игрушек, а на самом деле обычных бутафорских приспособлений для декорации спектакля Ибсена «Кукольный домик», который каждый режиссер интерпретировал по-своему. Ее внимание привлек этот интерьер аморальности и беззакония. Захватывала воображение мельница и карусели с персонажами «Мулен Ружа» как крутящийся волчок, набирающий силу в бешеном канкане. Игрушки стремились поведать тайну!

Что заставило убийцу передвинуть все детали спектакля, еще предстояло выяснить, но ясно было лишь одно, что они подверглись осквернению, потому что стали свидетелями этого жестокого убийства и должны навести на мысль, что их собирались забрать вместе с картиной. Но что-то испугало грабителя. Он бросил все ангажементы12 между креслами перед выходом на сцену.

Создавалось впечатление, что это сами футурологи сконцентрировали бесконечно прекрасное будущее на лицедеях в виде сумасшедших игрушек в руках ваятеля-убийцы, превратив квартиру в военный склад времен первой Мировой войны, начала двадцатого века, когда все бежали за границу вне зависимости от возраста и пола. Таня прошла в спальню, туда, где произошла эта кровавая драма. Стала обследовать стол, на котором стояла рюмка, теперь лежали окурки в стаканчиках нетронутыми. Запах прелой травы с табаком вызвал рвотный рефлекс, она еле сдержалась.

На столе стояла фарфоровая, с ангелами чашка с блюдцем до половины наполненная кофе. Предположительно, грабитель налил себе и хотел выпить, но почувствовал запах прелого табака и ушел, бросив все, как есть. Когда она сняла отпечатки с чашки, то заметила осторожный взгляд из прошлого. Кто-то оставил их специально для нее на этих предметах роскоши. Брали кофейную пару бережно за низ руками без перчаток.

Она закончила осмотр. Сложила окурки в один стаканчик, завернула в бумажную салфетку и хотела положить в мусорный бачок, представлявший собой ведро из того же, всеми любимого пластика, которое по ее мнению должно было находиться на кухне. Она открыла тумбочку под раковиной и обрадовалась еще больше.

Действительно, ведро на месте, а в нем то содержимое, что забыл или не успел выбросить сам хозяин квартиры Жакин. Она высыпала все на целлофан, найденный тут же. Внутри находились чеки за эти пресловутые игрушки, купленные накануне, включая щелкунчика. Однако магазины были разные, это она поняла по времени покупки и кассирам данных лавок древней утварью.

На чеках стояли фамилии трех владельцев, которых надо было проверить на предмет причастности к данному преступлению: Привольнов, Осокян и Казаркин. Представленные частные предприятия работали под своими собственными фамилиями. Удача!

Ее привлек один крошечный осколок стекла, пуговица, оторванная от обратной стороны полы пиджака, свернутая вчетверо газета, очистки от яблока, по всей видимости, срезанные маленьким, женским стилетом, упаковочная бумага, смятая, доверху набитая в ведро и скрученный шпагат. Она убрала это хозяйство в пакет, чтобы выкинуть когда-нибудь, а потом одумалась и вернула на место.

Открыла чемодан, который стоял тут же, под раковиной и удивилась. Внутри лежали, аккуратно уложенные в ряд, штук двадцать деревянных статуэток Деда Мороза в одинаковых костюмах. Эти подарки были предназначены для бездомных и сирот времен второй Мировой войны в качестве поощрения за примерное поведение в детских приютах, больницах для глухонемых и слепых, интернатах для инвалидов-военнослужащих.

Об этом она читала, когда изучала медицину в текстах о Флоренс Найтингейл13. Будучи медсестрой, та отдавала всю себя, без остатка служению людям в госпиталях и сиротских домах Великобритании. Ее светлый образ был изъеден червями времени и хакерскими атаками мадам, принимающих участие в поощрении своих дальних любовников, утверждая, что их миротворческая миссия имела своих почитателей в других странах и континентах.

«Прав Серегин! Эти сектанты – настоящие мракобесы и бандиты, без права на пощаду и ослабление международной напряженности по вопросам преступности в Великобритании и России», – Таня вникла в суть проблемы.

Но политикой она мало интересовалась. Больше ее устраивал гонорар, извлеченный из этих политических игр, когда сами политические марионетки пытались защитить себя всеми мыслимыми способами, попадали под гильотину истории и вносили вклад для раскрытия преступления. Таня села на кресло, открыла ай-пад, нажала скайп и влезла в переписку со своими партнерами по бизнесу из Нигерии, которые содержали фитнесцентр, где отмывались деньги крупных воротил. Она написала. Ей ответил на английском языке МакФлин – этот удивительно «доброжелательный и простодушный» бизнесмен Джон. По всей видимости, других наречий хакеры не знали.

– Ссужу миллиона три американских долларов и сорок тысяч евро, за свои премиальные в размере около двухсот тысяч русских рублей.

Он предложил удивительную перспективную сделку.

– Напиши подробно.

– Направь эту сумму в королевство, чтобы получить посылку со сбереженной валютой. Деньги получены после иракской кампании в восьмидесятых годах прошлого столетия.

Сыщица поняла, что разговор шел о той же банальной, английской игре, где у кого-то под кроватью, в ангаре пассажирской авиалинии аэропорта Хитроу хранилась данная баснословная сумма.

– Ну и как они сохранились до сих пор?!

– Моя заслуга.

Дабы избежать столкновений с полицией ей пришлось бы заплатить те самые пять-шесть тысяч фунтов стерлингов, чтобы данную денежную массу провести через границу и не встретить нареканий от дипломатических служб обоих государств. Пройти через таможенный контроль с красивым и беззаботным лицом законопослушной гражданки России. «Хакерши – летящие мадам» четко и ясно, по всем правилам закона, писали свои фамилии, имена и чисто банк, куда надо отправлять эту злополучную, валютную массу. Тут же Таня услышала несуразный треск телефона. Она определила по коду Нигерию.

– Алло, – сыщица стала перебирать для ответа весь английский алфавит.

– Дорогая, пожалуйста, отправь мне то, что ты должна, – сказал Джон с простотой вымогателя крупного масштаба, коррупционера и компетентного хакера. – Моя любовь!

– Прости, какая это странная информация. Снова игра в прятки?

– Нет, нет, как ты могла это подумать, – наступила гнетущая пауза. – У меня нет слов. Мне нужна женщина для прикрытия.

– Женщина? Моя миссия заключалась в поиске твоих данных в сети, – соврала Таня, зная, что розыском МакФлина занимался также Кирьянов сотоварищи.

– Очень хорошо. Я выслал тебе код этого чемодана с деньгами, только надо заплатить мадам в Великобритании. Они готовы принять дополнительные тысячу фунтов, – мужская, соловьиная, сладкоголосая трель разливалась на все лады. – Такая страшная катастрофа. Хотел усыновить африканского шестилетнего ребенка-сироту, но под дулом пистолета меня вынудили отдать всю заработанную валюту за двадцатилетнюю службу в корпусе мира в Афганистане в звании генерала и аудио, видеоаппаратуру в придачу.

– Где доказательства? – у Тани перехватило дыхание, представляя, сколько это должно было быть при зарплате генерала даже пятьдесят тысяч зеленых в месяц за двадцать лет, в голове не укладывалось. – Рассказывай.

Она стремглав прошла на кухню и залпом выпила стакан минеральной воды из бутылки, принесенной с собой из машины. Такого оборота от этого мало сказать красивого с орденами генерала, но и скандального типа, она никак не ожидала. Квадратный подбородок, орлиный взгляд серовато-голубоватых глаз, смуглая кожа, широкие, высокие скулы, короткая стрижка, седина на висках, военная форма американских, инженерных войск. На другом снимке, победители Иракской компании записывали коды, раскладывали по коробкам денежные средства в огромных размерах. Другими словами «приватизировали» деньги, вырученные в Ираке. На другом снимке пират Интернета МакФлин в иностранном, камуфляжном костюме сидел в кресле с золотыми вензелями и кручеными ножками на шикарной, атласной, в бордовую полоску подушке, подчеркивая свою культурную неприкосновенность.

Единственное сравнение с мадонной из галереи Уффици могло прийти в голову. Но вместо шедевра эпохи Возрождения на этом божественном пьедестале восседал варвар в обличии американского жандарма.

– До мелочи, у меня украли все вещи, документы, камеру. Я голодаю, мне нечего есть и пить. Участвовал в компаниях в Южной Корее. Начальство может рассекретить мое отсутствие, и тогда меня арестуют ЦРУ или разведслужбы всех государств и приговорят к тюремному заключению. Очень боюсь их. Необходимо твое прикрытие. Согласна?

– Да, последую твоим советам, – далее сыщица шла ва-банк. – Пиши.

– Отправил тебе десять вопросов для изучения твоего досье, чтобы вступить в тайный контакт разведслужбы. Попытайся быстрее ответить, изучи досконально вопросы о семейном положении, хобби, знании языков, вкусах. Один из них таков: ты левша или правша?

– Нет, всегда работала обеими руками, – у нее развился молниеносный интерес к собеседнику, почувствовала взаимное влечение и представила себя под руку с генералом во фраке, она в подвенечном платье и венке из белых роз у алтаря какой-то отдаленной Кампанеллы «Здравия Марии» в Венеции. – Готова принять дальнейшую информацию.

– Верно, отправь полную сумму, как тебе сказал, в джи би по адресу: Лондон, Объединенное Королевство, на имя Патриции Раски, через банк Вестерн Юнион, – Таня поняла, что джи би – это аббревиатура Великобритании, а указанный размер – это чем больше, тем лучше.

– Напиши полностью их имена и телефоны.

На экране высветились координаты нужных людей.

– Не забудь поблагодарить их шефа Каролину Смит. Передай от меня привет и наилучшие пожелания всем сотрудникам секретных служб, включая Лея Бредфорда.

Агентурный контакт наладился, и теперь на Таню свалилось все дело: и Жакин с предполагаемым убийцей, и американское ЦРУ со всеми контрагентами14 вместе, левши и правши, и весь персонал кафе, где она обычно пила кофе.

– Где же взять предполагаемую сумму? – Таня стала сомневаться во вменяемости абонента. – Окажи любезность, сам достань эти деньги.

– Только наличными, я прошел через страшные испытания. Нет средств на еду.

– Поищи у своих авторитетов работу или займи эту сумму где-то еще, – советовала Таня, понимая свою наивность.

Здесь у нее кончилось терпение. Сняла перчатки и убрала их в сумку, бросила последний взгляд на интерьер. Собралась уходить, отключила связь, чтобы сделать соответствующие выводы.

– Буду голодать, умру в нищете, – автор строк давил на жалость, а диалог носил спонтанный характер, без обид и прений, одна любовь.

Она сложила все вещественные доказательства в дополнительный пакет, закрыла дверь на ключ и прошла во двор к машине. Села за руль. Завела. Время на размышление было. Оставалось заехать в «Кофейню на паях», чтобы вернуть силы, потраченные на обыск квартиры Жакина.

Развернулась, отъехала метров пять, вырулила на проезжую часть и легко вписалась в общий поток машин. Сориентировалась и через два квартала оказалась в нужном месте, в нужное время.

Зашла в кафе, увидела свободный столик у окна и села. Ей принесли ее заказ: чашечку кофе, рогалик с клубникой и сдобную ватрушку. Расслабляться было рано. Она открыла планшет. На экране ай-пада появился любознательный до чужих материальных средств агент нигерийской армии хакеров – Джон. К Тане подошла молодая, симпатичная девушка и подсела рядом за столик.

– Выходи в скайп, – были написаны слова в приказном порядке начальника всех родов войск хакеров и гражданского населения планеты. – Поговорим о нашем решении, об отправке денег в ю кей, – Таня уяснила, что собеседник называл пресловутую Англию то ю кей – Объединенным Королевством, то джи би – Великобританией, что, по сути, было одно и то же, лишь придавало блеска и напыщенности оголтелым прагматикам и чопорным, циничным джентльменам.

Тут он выслал целый рассказ о своих увлечениях парусным спортом, шопингом, музыкой, бестселлерами современных авторов, поездками с подругой на мотоцикле по побережью Гвинейского залива, вечеринками и танцами в Египте при луне с партнершей в прибрежных кафе с изысканными морепродуктами: лангустами, крабами, кальмарами, мидиями. Поведал со слезами, что он много перенес после смерти его любимой жены-индианки два года тому назад, разбившейся в автокатастрофе, о разлуке с сыном. Герой-любовник и ответственный сотрудник разведслужб ЦРУ получился на славу! Он был готов принести себя в жертву женщине. Нужны только фунты в джи би банке на свадьбу. Участвовал в отправке детей из Афганистана на учебу в США и обучения их в престижных колледжах, с проживанием.

– Можешь открыть лицо? – разговор шел в закрытом режиме. – Дорогой!

– Постараюсь, милая. Жди.

– Хорошо.

После пятиминутной паузы на экране отчетливо появилось лицо человека предположительно лет сорока семи – пятидесяти в несуразном, темном парике и тут же исчезло.

– Займи сам долларов пятьсот. Семейные проблемы. Нужна валюта.

– Нет денег даже на еду. Только моя любовь! У нас очень жарко. Выслал тебе открытки с букетом и сердцами как свадебный презент.

Сыщица увидела открытку в почтовом ящике: две руки посередине приближались к летящей розе. Следом пришла еще одна сентиментальная атрибутика конфетно-букетного периода ухаживания мужчины за любимой женщиной перед вступлением в законный брак и получения свадебных подарков от родственников и близких друзей с изображением пары медвежат у свадебного стола.

– Как тебя понимать? – Таня удивилась своим способностям вести дипломатические переговоры на высшем уровне, тем более ее знания простирались далеко за пределы уголовного мира и возможного общения в прямом эфире.

– Мы теперь пара. Будем инвестировать наши будущие баснословные средства для создания крепкой семьи, где-то в Бенгалии или на побережье Сардинии.

Таня логически осознала, что ее участь – стать женой генерала американской армии – решена. За цыганами в их городском цирке она как-то наблюдала без помощи своего осведомителя – бедолаги Венчика – и убедилась, что они могли выделывать всевозможные трюки и покруче этого «сальто-мортале».

Такая аналогичная ситуация просто очень напоминала слова военной песни Марка Бернеса «С чего начинается Родина» и стихи Симонова «Жди меня и я вернусь, только очень жди». Она с трудом представляла, чтобы ее однокурсницы по Академии права могли познакомиться с Джоном в реальности. Это же просто сказка! Получить в коробке два в одном и деньги, и мужа в придачу раз она получила от Джона МакФлина дополнительно сентиментальную открытку: два медвежонка у стола с шампанским.

«Запасись терпением, Таня, – скомандовала она себе явственно, – жди дальнейшей переброски посылки с картиной во Францию или Великобританию, прямо назад туда, где была куплена. Однако дело требует забыть на время о нигерийских пиратах».

– Дорогая, возьми взаймы, продай что-то, открой кредит в банке, поторопись, – разговор подходил к концу.

– Постарайся найти паспорт где-то рядом с домом, когда они тебя выпустят, скоро всю информацию они подбросят тебе сами, – женскими советами и увещеваниями успокаивала Таня американского пирата.

– Мой солнечный свет, можно так называть тебя?

– Да, – великая сыщица велась на дешевые комплименты. – Дорогой! Говори, в чем твои насущные проблемы?

– Пожалуйста, помоги мне поднять баланс и пошли фунты в офис отправки грузов в Объединенном Королевство, где должна находиться вся валюта, – Таня с трудом поняла, что так называют островное государство на севере Европы, по площади менее чем областной центр, с населением около шестидесяти миллионов граждан.

Связь стала пропадать. Таня зафиксировала номер абонента. Точный адрес отсутствовал.

– Нет, я опять в сети, срочно ходил за билетами.

– Отлично.

– Солнечный свет, пожалуйста, не поворачивайся ко мне спиной. Надо спешно выслать сумму, а то срок получения денег иссякнет. Отправь мне фунтов пятьсот на проживание и питание!

– Поменьше можно? Столько нет в наличии.

– Хорошо, сколько есть?

– Только четыреста. Запомни, что мои средства лимитированы. Куда ты собираешься лететь? – спросила молодая Интернет-новобрачная.

У сыщицы были отличные показатели по стендовой стрельбе, биатлону, бегу на длинные дистанции, прекрасные внешние данные и деловые качества – целое богатство для любимого мужа.

– Странно. Кто тебе сказал лететь, поплыву на корабле с другом хозяина гостиницы из Ганы.

– Ты мучительно голоден? Попытайся найти работу.

– Нет никакой работы. Боюсь, меня арестуют наши авторитеты из афганского легиона, откуда я бежал. Бесполезно меня уговаривать. Хозяин ко мне хорошо относился, обещал сделать паспорта нелегально в долг. Отправлюсь сначала в Бенин, а потом в Нигерию.

Джон нервничал и ел, и пил что-то, как показалось Тане, из рядом стоящей с ноутбуком посуды. Она выяснила, что он прятался от армии, полиции, его коллег-генералов и военного трибунала. Срочно собирался переквалифицироваться в управдомы всех времен и народов.

Она отключила тошнотворную информацию. Злобный служитель власти денег врал напропалую. Таня слышала много о сотрудничестве нигерийских топ-моделей в притонах фитнес центров, где они устраивали вечеринки перед нападением на российских моряков или после получения выкупа за освобождение заложников с кораблей, курсирующих в направлении Сенегал – Гана – Бенин – Нигерия.

«Неужели данный серый генерал международной мафии МакФлин находился там сначала, как он говорил, тоже в качестве заложника?! После передачи взятки и получения определенной поддержки самостоятельно работал в сфере хакерских услуг и выполнял любую грязную работу, предоставляя Великобритании списки моряков, подлежащих дисквалификации из российских граждан, нанятых на определенный срок», – рассуждала сыщица, после того как заказала чашечку кофе с лимоном и, смакуя, медленно пила, поглядывая по сторонам. «Происки благородного отца семейства принесли бы ему дополнительные бонусы при развитии своих отношений с любыми университетами Бостона, Кембриджа, Оксфорда и Итона в его иллюзорных мечтах», – трезво размышляла Таня.

Она выяснила, что, распечатывая их портреты в сайтах скамеров, их владельцы ставили на тех фотографиях специальные, красные, прямоугольные печати, чтобы представители сообщества поняли, с кем имели дело в сети, если случайно к ним приходило сообщение о таких «выгодных» партнерах по бизнесу среди американских военных коллег в чине генерала. Ответственных за своих предводителей дворянства они специально различали, как особо опасных преступников, создавая имидж и рукотворную рекламу их действиям и советам. Отрицать привилегии скамеров было бесполезно. Они добивались решительного отпора молодежи. Женщины старшего поколения вряд ли могли бы вывести их на чистую воду из-за жизненного опыта и отсутствия любой положительной информации о каких-либо серьезных отношениях в мире бизнеса и коррупции. Такая постановка вопроса всегда принималась как положительное отмывание денег. Средства массовой информации всеми силами искореняли привычку пользоваться услугами Интернет-свах в России, за ее пределами и в сопредельных государствах.

«Однако де-факто, существовала картель по раскручиванию чувствительных женщин бальзаковского возраста, кто искал богатого обаятельного мужа и любовника в одном лице со всеми его недостатками и достоинствами. Интеллектуальная леди кидалась „к нему на грудь“ и погружалась в темный омут низменной, постыдной, испепеляющей страсти, испытывая стресс от внешнего влияния, назло полицейским кордонам. Подсказывала им приехать и обратиться за помощью в органы местного самоуправления, в полицию, в вузы на научные кафедры, библиотеки, снять номер в гостинице, чтобы помочь своим взрослым детям в воспитании внуков. Куда она обращалась со всей страстью, и получалась политическая игра», – раскручивала сыщица дальнейший ход махинаций и дельных предложений.

«Де-юре, спонсоры получали бонусы по обеспечению их детей и внуков посылками из Америки с обилием современных, модных, трикотажных изделий для младенцев. Носки, пинетки, пеленки, ползунки, плечики, детские, музыкальные центры и другие необходимые вещи молодой семье», – так размышляла Таня, умильно представляя, что каждое чадо, по доктору Споку, способно проявлять свои таланты с первого дня существования15.

Она догадывалась, что такая безраздельная забота о младенцах проявлялась во всем мире с давних времен. Опытные сиделки, повитухи или точнее акушерки пользовались авторитетом во всех странах.

Их вербовали законными и мало законными способами в туристических агентствах и бюро устройства на работу за рубежом, чтобы обеспечить семьи квалифицированной няней. Женщины после пятидесяти получали место такой няни у своих детей.

Они показывали молодым родителям основные приемы пеленания, кормления малюток, используя свой накопленный, национальный и традиционный опыт, соревнуясь в специфических способах укачивания, пения колыбельных, передавая в фольклорной форме историю предыдущих поколений и рассказывая молодой маме о своих тревогах по преодолению трудностей воспитания.

Таня выехала на обочину и остановилась, вспоминая свое посещение квартиры хирурга Жакина: «Сравню отпечатки пальцев с теми, которые у нас есть в базе данных и еще раз осмотрю место преступление.

Возможно, убийца ждет момента, чтобы еще раз наведаться». Она сосредоточилась на своей проблеме отсутствия бензина в бачке, так как заправлялась неделю назад в придорожной станции автозаправки, где обратила внимание на красивые саженцы в вазонах у входа и кашпо с душистыми петуньями.

8

Мерседес – Мерседес-Бенц (Mercedes—Benz) нем. – торговая марка легковых автомобилей премиум класса, грузовых автомобилей, автобусов и др. транспортных средств немецкого концерна «Daimler AG», основана в 1886 г., расположение Штутгарт, Германия. Основатели К. Бенц, Г. Даймлер, В. Майбах. В 2010 бренд оценивался в 25,2 млрд долларов, удерживая 2-е место по цене компаний—производителей автомобилей.

9

Забрало – в старинном вооружении: часть шлема, опускаемая на лицо для защиты от ударов. (Словарь русского языка. Сост. С. И. Ожегов, ГИИНС, Москва, 1953, С. 170).

10

Амброзия, амврозия (аmbrosia) гр. – в древнегреческой мифологии – пища богов, дававшая им вечную юность и бессмертие; благовонная мазь у древних; необычно вкусное блюдо. (Словарь иностранных слов. Москва. ГИИНС, 1954. С. 44).

11

Квестура (queastura) лат. – полицейское управление в Италии; должность и обязанности квестора, должностного лица ведавшего надзором за государственной казной. Квестор – полицейский чин в Италии. (Словарь иностранных слов. Москва. ГИИНС, 1954. С. 319).

12

Ангажемент (фр.) – приглашение, наем.

13

Ф. Найтингейл (1820—1910) родилась во Флоренции, сестра милосердия и общественный деятель Великобритании. Написала книги «Заметки о фактах, влияющих на здоровье, эффективность и управление госпиталями Британской армии (1858) и «Как ухаживать за больными (1860).

14

Контрагент (лат.) – лицо или учреждение, принявшее на себя те или иные обязательства по договору. (Словарь иностранных слов. Москва, ОГИЗ – ГИИМС, 1939. С. 309).

15

Бенджамин Спок (1903—1998) – известный американский педиатр, чья книга «Ребенок и уход за ним» издана в 1946 г.

Пьедестал для карлика. Развлекательный детектив

Подняться наверх