Читать книгу Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945 - Фридрих Вильгельм фон Меллентин - Страница 7

Часть первая
Польша, Франция и Балканы
2
Завоевание Франции
Разгром

Оглавление

В то время как центр французской обороны был прорван у Седана, в Бельгии 13 и 14 мая развернулись ожесточенные танковые сражения. Танковый корпус Геппнера, наступая севернее Мааса, встретил значительно превосходящие его бронетанковые силы французов около Жамблу. Но, обладая превосходной выучкой и несравненно лучшей связью, танкисты Геппнера искусным маневром обошли французов и вынудили их отступить за реку Диль. Геппнеру было приказано не наступать прямо на Брюссель, а направить свои основные усилия вдоль реки Самбра для того, чтобы при необходимости оказать поддержку танковым корпусам, наступающим к югу от реки.

Продвижение Гудериана вдоль течения Соммы шло с удивительной быстротой. К вечеру 18 мая он был в Сен– Кантене, 19-го пересек старое поле битвы на Сомме, а к 20-му его авангард уже достиг Абвиля и вышел к Английскому каналу – армии союзников были рассечены пополам. Столь быстрое наступление было чревато серьезным риском, и у командования существовали опасения относительно безопасности южного фланга. 10-я танковая дивизия, механизированный корпус Витерсгейма и пехотные дивизии 16-й армии прикрывали наступающие войска с юга вдоль рубежей – Эны и Соммы. Кризис наступил 19 мая, когда французская 4-я бронетанковая дивизия под командованием генерала де Голля контратаковала под Лаоном и была отброшена, понеся большие потери. Для стратегии французов было очень типично использовать свои бронетанковые силы по частям – их 3-я бронетанковая дивизия была брошена в бой под Седаном 14–15 мая, а 4-я бронетанковая дивизия – под Лаоном 19 мая. Даже после нашего первоначального прорыва под Седаном французы еще имели шансы оказать серьезное сопротивление, если бы их Верховное командование не потеряло голову и воздержалось от контратак до тех пор, пока все возможные бронетанковые силы не были бы собраны для нанесения решительного удара.

Сильно теснимые группой армий «Б», союзные войска в Бельгии отступили от Брюсселя на рубеж Шельды, причем их левый фланг оказался у Арраса, всего лишь в 25 милях от Перонна, что на берегах Соммы. Если бы союзники смогли закрыть брешь Аррас – Перонн, они смогли бы отсечь наши танковые дивизии, прорвавшиеся к морю. 20 мая лорд Горт, командующий британскими экспедиционными силами, приказал контратаковать нас в районе Арраса 21 мая; была также сделана попытка заручиться поддержкой французских войск для более крупной операции по перекрытию столь важной бреши[21]. Французы заявили, что они не смогут начать наступление раньше 22 мая, но части британской 50-й дивизии и 1-й армейской танковой бригады начали боевые действия к югу от Арраса утром 21-го. Задействованные в наступлении силы были слишком малы, чтобы достичь какого-либо значительного результата, но они нанесли довольно большие потери 7-й танковой дивизии Роммеля. Наши 37-мм танковые пушки не могли, конечно, остановить тяжелые британские танки, поэтому потребовалось сосредоточение всей его артиллерии, и в частности 88-мм зенитных орудий, чтобы остановить британское наступление.

Южнее Соммы не происходило вообще ничего – французские части, собранные для контратаки, подвергались непрерывным бомбардировкам нашими самолетами. Официальная британская история войны отмечает[22], что «в этот критический момент французское Верховное командование доказало свою полную неспособность управлять войсками». Было много совещаний, много разглагольствований, директив, но не было никаких решительных действий. Наша 4-я армия нанесла ответный удар, захватила Аррас и стала теснить англичан дальше на север. Положение союзников в Бельгии и Северной Франции вскоре стало катастрофическим.

Гудериан наступал к северу от Абвиля и 22 мая атаковал Булонь; танковый корпус Рейнгардта по ходу своего марша фланговыми силами взял 23 мая Сент-Омер. В результате этого передовые танковые дивизии оказалась только в 18 милях от Дюнкерка, т. е. намного ближе к порту, чем главные силы англо-французских войск в Бельгии. Вечером 23 мая генерал фон Рундштедт, командующий группой армий «А», приказал своим бронетанковым дивизиям 24 мая выйти на линию канала между Сент– Омером и Бетюном. Главнокомандующий сухопутными силами генерал фон Браухич полагал, что операции против союзных армий на севере должны вестись под командованием одного военачальника и, более того, что наступление с целью окружения противника должно продолжаться без передышки. В соответствии с этим он 24 мая отдал приказ о переходе 4-й армии Рундштедта, в которой находились все танковые дивизии группы армий «А», под командование группы армий «Б» генерала фон Бока, которая мощно теснила войска союзников с востока. Но в тот же день полевой штаб Рундштедта посетил Гитлер и отменил приказ, отданный Браухичем[23]. После его отъезда Рундштедт издал приказ, который гласил: «По приказу фюрера… общую линию Ланс – Бетюн – Айр – Сент-Омер– Гравлин (линию канала) не переходить». Когда Гитлер приказал Рундштедту возобновить 26 мая наступление, время было уже упущено и англичане сумели организовать отход войск к Дюнкерку[24].

Таким образом, Дюнкерк не стал триумфом, которого германская армия по праву заслужила, он обернулся, тем не менее, сокрушительным поражением для союзников. В Бельгии французская армия потеряла большую часть своих бронетанковых и механизированных подразделений и осталась всего лишь с 60 дивизиями, которыми ей пришлось удерживать длинный фронт от швейцарской границы до Ла– Манша. Британские экспедиционные силы лишились всех своих орудий, танков, транспортных средств и могли теперь оказывать французам лишь незначительную поддержку на рубеже Соммы[25]. В конце мая наши танковые дивизии начали движение в южном направлении. Это стало началом приготовления к новому наступлению на так называемую линию Вейгана[26].

На последнем этапе французской кампании план германского Верховного командования предусматривал нанесение трех основных ударов. Группа армий «Б» в составе шести танковых дивизий должна была прорвать линию фронта между Уазой и морем и наступать к низовью Сены в районе Руана. Через несколько дней группе армий «А» предписывалось наступление по обе стороны от Ретеля в глубь Франции, до плато Лангр. По мере выполнения этих задач группе армий «Ц» была поставлена задача атаковать линию Мажино и прорвать ее между городом Мецем и Рейном.

К началу июня германские танковые войска были сгруппированы следующим образом. Танковый корпус Гота, состоящий из 5-й и 7-й танковых дивизий, располагался в районе Абвиля, в распоряжении 4-й армии. Танковая группа Клейста стояла между Амьеном и Перонном, в нее входили танковый корпус Витерсгейма (9-я и 10-я танковые дивизии) и танковый корпус Гёппнера (3-я и 4-я танковые дивизии). Из танковых дивизий в районе Ретеля была сформирована новая танковая группа под командованием Гудериана – в нее вошли танковый корпус Шмидта (1-я и 2-я танковые и 29-я моторизованная дивизии) и танковый корпус Рейнгардта (6-я и 8-я танковые и 20-я моторизованная дивизии).

В начале июня противник еще больше ослабил свои бронетанковые силы плохо спланированной попыткой атаки наших плацдармов в районе Абвиля и Амьена. 5 июня перешла в наступление группа армий «Б», а танковый корпус Гота вклинился в оборону противника. Неприятель был не в силах удержать нас в пределах плацдарма Абвиля, и 7-я танковая дивизия под командованием генерала Эрвина Роммеля стала быстро продвигаться по направлению к Сене. 8 июня он был уже в Руане и, воспользовавшись полным замешательством противника, развернул свои силы к морю и отсек британскую горную дивизию и значительные силы французов в районе Сен-Валери.

Но восточнее германское наступление развивалось не столь гладко. Танковая группа Клейста безуспешно пыталась вырваться с плацдармов у Амьена и Перонна; французские войска в этом районе сражались с чрезвычайным упорством и нанесли нам значительные потери. 9 июня пошла в наступление группа армий «А»; главной ее задачей было захватить плацдарм на южном берегу Эны. Задача эта была поручена пехоте 12-й армии, и, хотя пехотинцы не смогли форсировать реку в районе Ретеля, они все же заняли три плацдарма западнее города. В ночь с 9 на 10 июня через реку был наведен мост, после чего танковая группа Шмидта форсировала Эну.

10 июня начались ожесточенные бои; местность была достаточно трудной, с многочисленными деревнями и лесами, французы упорно оборонялись. Эти очаги сопротивления были отданы для подавления пехотным полкам, в то время как танковые части, обходя их, двинулись на юг так далеко, как только могли. Во второй половине дня 10 июня французские резервы, включая недавно сформированную танковую дивизию, нанесли контрудар из Жюнивиля по флангу наших танковых сил, но в результате танкового сражения, продолжавшегося два часа, были отброшены назад. В ночь с 10 на 11 июня Гудериан перебросил танковый корпус Рейнгардта на занятый плацдарм, который уже достиг 12 миль в глубину. 11 июня танки Рейнгардта отбили несколько контратак французских бронетанковых и механизированных бригад.

Успех Гудериана и неудача фон Клейста были результатом различия их методов. Атаки последнего из амьенского и пероннского плацдармов показали, что бесполезно бросать в бой бронетанковые силы на хорошо подготовленные к обороне позиции противника, ожидающего нападения и намеренного отбить его. Напротив, танки Гудериана не были введены в бой, пока пехота не закрепилась на противоположном берегу Эны.

После отпора, данного фон Клейсту французами на Сомме, германское Верховное командование продемонстрировало свою способность гибко реагировать на изменяющуюся обстановку, перебросив его танковую группу в район Лаона. Здесь Клейст сразу добился успеха, продвинувшись вперед при слабом сопротивлении противника так далеко, что его авангард вышел к Марне в районе Шато-Тьерри 11 июня. На следующий день танки Гудериана подошли к реке у Шалона. Восемь танковых дивизий стремительно двигались вперед, обходя с двух сторон Реймс, а у противника не было сил, чтобы остановить их.

В отличие от 1914 года занятие Парижа не играло какой– либо роли в стратегических планах германского командования. Город уже не представлял собой крупную крепость, из которой могла угрожать нам резервная армия. Французское правительство объявило Париж открытым городом[27], а германское Верховное командование фактически никак не рассматривало это место в своих расчетах – вступление наших войск в город 14 июня стало всего лишь эпизодом в ходе этой кампании. Тем временем танковый корпус Гота шел в направлении Нормандии и Бретани, танковая группа фон Клейста пробивалась к плато Лангр, а танковая группа Гудериана, развернувшись к востоку, двинулась в Лотарингию, с тем чтобы выйти в тыл линии Мажино.

14 июня линия Мажино была прорвана южнее Саарбрюккена частями 1-й армии, входящей в состав группы армий «Ц». Сопротивление французов прекратилось по всему фронту, и темп наступления германских частей ограничивался только расстоянием, которое танковые дивизии могли преодолеть в течение дня, – пехотные формирования остались далеко позади, устало пыля по проселочным дорогам. 16 июня танки Клейста грохотали уже на улицах Дижона, а 17 июня передовые части Гудериана подошли к швейцарской границе у Понтарлье и завершили окружение французских армий в Эльзасе и Лотарингии. 18 июня Гитлер и Муссолини встретились в Мюнхене для обсуждения французской просьбы о перемирии.

Заключительный этап кампании, когда германские танки вошли в Шербур, Брест и Лион, чрезвычайно напоминает ситуацию после Йены, когда массы французской конницы, преследуя неприятеля, широким потоком разлились по равнинам Северной Германии. Ситуация с нашими танками к концу кампании очень похожа на ту, которую обрисовал маршал Мюрат в своем донесении Наполеону в ноябре 1806 года следующим образом: «Сир, боевые действия окончены, поскольку у нас не осталось противника».

21

См.: The War in France and Flanders. 1939–1940. P. 87.

22

См.: The War in France and Flanders. 1939–1940. P. 103.

23

Британская официальная история, как представляется, придает слишком большое значение влиянию Рундштедта, поскольку документы, приводимые майором Эллисом, показывают, что решение Гитлера было весьма важным. Даже если принять за данность то, что Гитлер решил отменить приказ Браухича по совету Рундштедта, все же ответственность ложилась целиком на Гитлера. Майор Эллис спорит по поводу значительности «приказа об остановке», но, думается, последнее слово по этому поводу еще не сказано. Так, в частности, не исследованы французские документы, касающиеся этого факта.

24

См.: The War in France and Flanders. 1919–1940. P. 346–350. 25 мая британский патруль сумел захватить под Ипром германский штабной автомобиль, в котором оказались документы чрезвычайной важности. Как указывается на с. 148, этот инцидент имел важнейшее значение, поскольку в результате его лорд Горт перебросил две дивизии на северный участок фронта и обеспечил отход войск к морю.

25

Лишь 51-я шотландская и 1-я бронетанковая дивизия остались боеспособными.

26

20 мая генерал Вейган, бывший начальник штаба маршала Фоша, принял командование у смещенного с этого поста генерала Гамелена.

27

О т к р ы т ы й г о р о д – в международном праве город, который объявлен одним из воюющих государств незащищенным и поэтому не может быть театром военных действий. (Примеч. пер.)

Танковые сражения. Боевое применение танков во Второй мировой войне. 1939-1945

Подняться наверх