Читать книгу Война с первых дней - Инна Золотухина - Страница 3

Часть первая
Аннексия Крыма
Офицеры из «Бельбека»: «Мы чувствуем себя брошенными»

Оглавление

14—20 марта

Киев – Севастополь

Я побывала в Крыму в одной из украинских воинских частей, которые уже больше двух недель оккупированы российской армией.


Наши военные идут строем и несут два знамени: красное полковое – времен Великой Отечественной войны и желто-голубое – государственное. Оружия у них нет. Рядом бегут журналисты с видеокамерами и фотоаппаратами. Впереди стоят вооруженные до зубов люди в российской военной форме без опознавательных знаков. Судя по выправке, спецназовцы. У них за спиной военный грузовик «Урал» и две боевые машины «Тигр». Командир украинской воинской части номер 4515 (она обслуживает аэропорт «Бельбек») полковник Юрий Мамчур командует:

– Раз, два, три!

Воздух взрывает нестройный хор голосов:

«Ще не вмерла Украины и слава, и воля…

Ще нам, браття украинци, усмихнеться доля…»


Спецназовцы кричат:

– Стой, стрелять будем! Журналистам не снимать! Будем бить по ногам!

– Стреляй, сука! – отвечают им из строя.

Один из россиян выпускает несколько автоматных очередей боевыми патронами в воздух, но наши продолжают шагать.

– С нами Америка! – не выдерживают нервы у одного из них.

– Не дури! – прикрикивают на него сослуживцы.

Теперь россиян и украинцев отделяют всего пара шагов.

– Советский флаг, мужики! – обращается к спецназовцам Юрий Мамчур. – Советский флаг! Вы стрелять будете?!

В ответ – тишина. Но губы у одного из незнакомцев с автоматом дрожат. Внезапно возле спецназа появляются парни из крымской «самообороны».

– «Бандеровцы!» – кричат они. – Валите отсюда! Хозяева здесь мы…

На провокации наши не реагируют. Юрий Мамчур вступает в переговоры с людьми в форме. Просит пропустить своих подчиненных на рабочие места, которые находятся в аэропорту. Ответа приходится ждать долго – около пяти часов. Для того чтобы разрядить ситуацию, наши военные начинают… играть в футбол. Вокруг стоят вооруженные до зубов спецназовцы.

…Это видео облетело всю страну. В Киеве военных из «Бельбека» теперь называют героями. «Репортер» отправился в Крым, чтобы увидеть, что происходит в части номер 4515 своими глазами и пообщаться с военнослужащими.

«Россияне набросали в воздухозаборники самолетов камни и щебенку…»

Наша машина петляет по горному серпантину. Впереди аэропорт «Бельбек». Он был построен на Северной стороне города Севастополя еще в начале Великой Отечественной войны и до сих пор является базой для авиаполка военных истребителей.

– Мы едем по старой дороге, а она немного длиннее, – объясняет мне таксист Ира. – Новая трасса ведет прямо к центральному въезду в аэропорт. Но он сейчас заблокирован российскими военными, а значит, к украинским армейцам ты с фотографом оттуда не пройдешь. Поэтому я везу тебя в поселок Любимовка. Там живут семьи военнослужащих. Есть «черный ход» в часть.

Впервые оккупанты появились около литерного домика аэропорта «Бельбек» около трех недель назад. Три бэтээра и двенадцать военных «Уралов» доставили сюда три сотни вооруженных людей. С тех пор наши военнослужащие, по сути, находятся на осадном положении. Выходить из части они могут лишь через ворота, которые ведут в Любимовку. Перед въездом в часть армейцы установили военный грузовик. Видимо, для того, чтобы чужие машины не попытались пойти на таран. Я опасаюсь, что в такой ситуации военнослужащие меня и фотографа не пустят в часть. Но дежурный на КПП приветливо улыбается:

– Проходите! Сейчас нам без поддержки журналистов не обойтись. Я отведу вас к офицеру, который расскажет, как захватили наш аэропорт.

Мы заходим на территорию. Из громкоговорителя (он установлен на белоснежном штабном здании с колоннами) звучит протяжная и до боли русская песня: «Эх, дороги, пыль да туман…». Часть 4515 прославилась не только во времена войны. В 1980-х годах она принимала самолет генсека СССР Михаила Горбачева, когда он ехал на дачу в Форос. В 2000-х обслуживала как военные, так и гражданские самолеты…

– Вы мое имя в журнале не называйте! – предупреждает меня неожиданно появившийся офицер. – Мы тут светиться не хотим. Сами понимаете нашу ситуацию. Договорились?

– Ну, если вы настаиваете…

– Настаиваю! И ребят тоже не светите. Значит так, в ночь с 27 на 28 февраля, около 3 часов, к воротам нашего аэропорта подъехали вооруженные незнакомцы, – привычно докладывает он. – Дежурный тут же сообщил об этом командиру. Полковник Юрий Мамчур вышел к прибывшим, чтобы узнать, кто они такие. Но их командир представляться отказался. Назвал только имя и сказал, что прибыл сюда для охраны аэродрома от радикально настроенных элементов из Киева.

– И вы сразу поняли, что это русские?

– А как же! Во-первых, речь их выдала. Во-вторых, на них была российская военная форма, пусть и без знаков различия. В-третьих, по номерам их машин было видно, что они из 21-го округа РФ. Проще говоря, с Поволжья. Это только по телевизору россияне могут говорить, что их военных здесь нет, а по Крыму гуляют с оружием «зеленые человечки».

– И вы не сопротивлялись?

– Сразу после того, как они появились, мы доложили о случившемся вышестоящим инстанциям. Но приказа вступать в бой и открывать огонь мы не получили. Нет этого приказа у нас и сейчас. Так что нам ничего не оставалось, как подчиниться россиянам. А еще через сутки они планомерно начали захватывать все объекты на аэродроме. К нашим военнослужащим, которые несли там службу, они силу не применяли. Просто отправляли их в часть. И в конце концов мы оказались отрезаны от своих рабочих мест. Нам ничего не оставалось, как построиться и вместе с двумя флагами отправиться в аэропорт. Впрочем, это вы видели на видео.

– Да что ты ей тут сказки рассказываешь! – вдруг врывается в наш разговор еще один офицер. – Вы что думаете, мы просто так взяли флаг и пошли?! Это нам россияне ультиматум предъявляли день в день: не выхо5дите, не принимаете присягу правительству Крыма – штурмуем! Проходит время – заявляют: переносим штурм на 5 часов вечера. Потом на 5 часов утра. И так до бесконечности. Вот мы и не выдержали, отправились на переговоры!

Как известно, во время беседы с русскими захватчиками полковник Юрий Мамчур договорился о том, что украинские военнослужащие будут по-прежнему выполнять свои служебные обязанности на аэродроме. Без оружия и в присутствии чужаков. Но уже через пару часов договор был нарушен.

– Вечером прошла информация, что россияне повредили все наши самолеты, – говорит первый офицер. – Набросали в воздухозаборники, где двигатель, камни и щебенку. Разорвали кабеля. Теперь самолеты не пригодны к выполнению полетов. Конечно, их можно починить. Но это время, деньги и большие трудозатраты. Сейчас наши военнослужащие на территорию аэродрома попасть не могут. В какой-то момент военных из России заменили казаки. Но потом армейцы вернулись, а казаки ушли.

– Эх! Опять ты казенщину гнешь… – вздыхает второй. – Я этот аэродром выстрадал. Я по взлетке за 23 года прошел расстояние, как два экватора. Вот своими руками все сделал! С закрытыми глазами могу идти по полосе и знать, где какая щелка. А они самолеты угробили! Понимаешь? Вот, говорят, мы с русскими – братья. Брат к брату так в гости не ходит!

«Что это за ерунда? От каких „бандеровцев“ пришли нас защищать?!»

Справа от нас прямо на газоне установлена зеленая палатка. Здесь жены военнослужащих организовали мини-кафе для журналистов. Раздают желающим чай и кофе. Рядом крутятся две дворняжки. Собаки что-то не поделили и недовольно порыкивают друг на друга.

– Валера! Валера! А ну прекрати! – кричит черному псу одна из жен. – Валера, немедленно отойди от Белочки! Вот видите, – обращается она ко мне. – Слава богу, продукты, вода и свет у нас в части еще есть. Правда, наши мужья дома уже давно не появлялись. Ну, чтобы на провокацию не нарваться за пределами части. Русские только и ждут, что у наших нервы не выдержат. Но ничего. Мы сами к своим мужикам приходим.

– Вам кофе? – приветливо спрашивает меня темноволосая женщина.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я. – Я хотела бы с вами поговорить. Вы же военнослужащая?

– Да, я старший солдат-контрактник! – отвечает она.

Наталье Климук чуть больше сорока. Но выглядит она гораздо моложе.

– Моя специальность – объективный контроль, – улыбается женщина. – Я расшифровываю полетную информацию из «черных ящиков» самолетов. В этой части служу уже 21 год. Но у меня с ней вся жизнь связана! Мы с папой при Советском Союзе сначала служили на Северах. Он у меня заслуженный летчик-снайпер. А потом нас сюда перевели. Здесь, в городе-герое Севастополе, на Северной стороне я и родилась. Папа меня по этой части за ручку водил. Во-о-он там, около штаба, раньше бассейн был. Здесь все для меня такое родное и близкое.

На происходящее в Украине и на полуострове Наталья реагирует как настоящая крымчанка.

– Я считаю, что власть нашей страны незаслуженно обижала Крым целых двадцать лет, – говорит она. – И Майдан не оправдываю. Конечно, Янукович всех достал. Но то, что у вас в Киеве произошло, на мой взгляд, незаконно. Мы за Януковича голосовали. И уйти он должен был только после выборов. А теперь АРК и Севастополь должны получить максимум полномочий и отдельный статус. Но остаться в составе Украины. Я за такой вариант. Ведь то, что делает сегодня Россия с нами, военными, это настоящее свинство. Люди, которые имеют силы и разум, себя так не ведут. Потому что в любом случае мы – военнослужащие и следуем присяге. А мы ее приносили Украине! И вообще, что это за ерунда? Никто не может понять, что происходит. Чем они себя оправдывают? От каких «бандеровцев» пришли нас защищать? Их же тут нет!

– Если вы видели, российские телеканалы еще и убеждают россиян в том, что все находящиеся в Крыму украинские военные сдались.

– Видела, – тяжело вздыхает Наташа. – Я думаю, их за эту ложь Бог накажет. Мы сдаваться не собираемся. Вообще, страшно стало жить. За детей страшно. У меня же две дочери! Какие теперь будут выплаты? Как я буду учить девчонок? И что с нами будет?

Глаза у Наташи наполняются слезами. В руке подпрыгивает стаканчик кофе. В этот момент около КПП начинается суета. Дежурные спешно закрывают ворота части. От штаба к ним бегут военнослужащие в бронежилетах и касках.

– Снова пришли, – почти шепчет Наташа. – Ну, сколько же еще можно это терпеть?!

«Пишите рапорта! Принимайте гражданство России!»

За воротами части появляются около двухсот мужчин и женщин с флагами России и плакатами «Фашизм не пройдет!».

– Пишите рапорта! – надрывается в мегафон пожилой мужчина с военной выправкой. – Принимайте гражданство России!

– Вы опозорили наше полковое знамя! – визгливо вторит ему какая-то женщина. – Это что означает: «Америка с нами!»?! (Видимо, она намекает на фразу, которую бросил во время похода в аэропорт один из военнослужащих. – Авт.) НАТО – наши враги! Так всегда было и будет!

– Вы предатели! – просовывает руки в щели забора еще один мужчина с флажком Российской Федерации в руках. – Вы нас, сволочи, предали! Продались «бандеровцам», фашистам!

Тем временем военнослужащие выстраиваются около ворот. В дебаты с митингующими они не вступают. Но воздух наэлектризован. Военные явно нервничают. Хотя и стараются этого не показывать.

– Вот из-за одного дурака нас всех теперь предателями называют, – вздыхает один из солдат. – Нужна нам эта Америка? Это он со страху крикнул. Да мы же русские по национальности. В основном из Севастополя.

– Ты не переживай, по мирным гражданам мы стрелять не будем! – убеждает меня второй. – Нервов у нас хватит выстоять против любой провокации.

– Тяжело выдерживать такой моральный прессинг?

– А как вы думаете?! – вдруг взрывается один из стоящих поблизости офицеров. – Я вот русский человек. Из Свердловской области родом. Меня вот этот придурок с мегафоном, когда Союз рухнул в 1991 году, еле уговорил присягу Украине принести. А теперь он же и требует, чтобы я рапорт положил. Да никогда! У нас есть гордость и честь. Мы тут не за Украину и не за Россию стоим. А за свою часть. Мы ее не сдадим. И пусть они не врут. Мы полковым знаменем не прикрывались. Мы под ним шли. Знаете, каково под дулом автомата шагать и в футбол играть? Просто матч смерти какой-то.

– Вы думаете, они бы стали стрелять? Русские все-таки.

– Да, всем известно, русские и украинцы – братские народы. Сколько у нас семей смешанных – не пересчитаешь! Но они же люди военные. Был бы приказ – стреляли бы.

– Понимаете, большинство тех, кто там, около ворот, митингует, бывшие наши сослуживцы и их жены, – вздыхает еще один офицер – Сергей с Черниговщины. – Они теперь все стараются поудобнее устроиться. Думают, Россия заберет Крым и они будут в шоколаде. А нам что, предателями становиться, если АРК в составе Украины останется? Сами же офицеры, понимают! Или забыли, с…, как на 9 Мая с нами водку пили, как мы их принимали, как наши дети им концерты устраивали?!

– Скажите честно, а вам самим служить в российской армии не хочется? Там же зарплаты выше едва ли не в три – четыре раза. А наша армия бедная.

– Вы не задавайте провокационных вопросов! Украинская армия, скажем так, обеспечивалась в меру экономического состояния государства. Вы, может быть, не знаете, но для крымских частей было поднято денежное довольствие путем начисления премий еще год назад. В противовес россиянам. Угнаться за ними мы, конечно, не могли. Но по меркам нашего государства, это было нормально. А военные, которые были на материке (им ежеквартально повышали оклады на 20 %), на наш уровень должны были выйти только в июне. Так что нас не обижали в этом отношении. Сказать, что вообще ничего не делали, нельзя.

– Вы поймите, – очень тихо говорит мне еще один офицер, – мы присягу Украине давали и не нарушим ее. Но мы тут брошенные. С материка вообще никаких директив не получаем! Мол, действуйте по ситуации. А как? Мы люди военные. Привыкли подчиняться приказам. Где они, эти генералы и полковники, которые приезжают к нам каждое лето по пять – восемь раз с комиссиями? Следили, чтобы мы канистру бензина не украли или солдату портянку недодали? Вот что обидно, понимаете? Напишите об этом, пожалуйста! Может, призадумаются эти в верхах, блин…

– Пусть они уже там, в Киеве, что-то решат! – подхватывают остальные офицеры. – Как нам дальше быть? Что делать? Какой у них план? Здесь никто войны братоубийственной и крови не хочет. Но нам нужна определенность.

«Вован, бери дубину и пошли громить хохлов!»

Вместе с военными мы идем в казармы. Не спеша поднимаемся по небольшому склону вверх.

– Я своих пацанов у себя в кабинете поселил, – рассказывает командир аэродромно-эксплуатационной роты Андрей. – А что делать? Эта казарма не достроена. – Капитан машет рукой в сторону четырехэтажного здания. – А наша захвачена. Да что там! Все блокировано, елки-палки! Русские заняли всю северо-восточную часть аэродрома. Без объявления войны, понимаешь.

В кабинете капитана на матрасах без постельного белья дремлют солдаты-контрактники.

– Придумали «коричневую чуму», – вздыхает светловолосый паренек. – Вот мы и мучаемся. Ну где они ее здесь нашли? Я вот родом из Сум. Звоню родственникам в Курск. Они мне говорят: «У вас фашисты! Беги, дезертируй к нам!» Я им пытаюсь объяснить, что это неправда. В Крыму «бандеровцев» точно нет. А они мне не верят.

Война с первых дней

Подняться наверх