Читать книгу Шесть человек на сундук мертвеца - Ирина Славская - Страница 1

Оглавление

Вот вы. Лично вы. Скажите честно. Вы с радостью в понедельник идете на работу? Нет? А знаете хоть одного человека, который с удовольствием идет на работу в понедельник? Не знаете. И правильно. Нет таких.

Вот лично я работу свою люблю. Но и я, как все нормальные люди, с трудом могу себя заставить идти на работу в понедельник. А радость я точно не испытываю. Я испытываю стойкое желание ничего не делать и валяться в постели. Но мне не дают покайфовать и понежиться. Вот и сейчас…

– Вставай. На работу пора.

– Ой ну чего будить? Еще рано. Будильник не звонил, несколько минут поваляться можно было.

– Вставай, А то поесть не успеешь.

– В моих жизненных приоритетах сон стоит выше, чем еда.

– Вставай соня, солнце уже высоко…

Вот так всегда с моей маман: только разоспишься, как она вместо будильника будит. Да и привыкнуть давно пора, что я не ем по утрам, максимум чашка кофе, если успеваю. Так что лучше бы поспала еще. Но сон уже прошел. И придется вставать. Куда меня торопили? Еще почти сорок минут можно было полежать. Мне до работы-то всего десять минут идти.

С работой мне вообще сказочно повезло. Несколько лет назад за нашим домом метрах в двухстах стали строить какое-то здание и притом такими быстрыми темпами, что просто дух захватывало.

Бабульки, как им и положено, стали ругаться и строчить кляузы, какие-то пикеты и митинги устраивать, хотя стройка велась как-то цивилизованно: ни грязи не развозили колесами машин, ни строителей-помазков не видно было. Если они и ходили в местные магазины, то цивильно и чисто одетые. Но нашим-то гражданам дай только вволю повозмущаться.

Однажды иду такая довольная. Весна наступила, солнышко светит, птахи щебечут. Радостно на душе. Смотрю, «насяльника» из ворот выходит. Спросите почему поняла, что это начальник? По посадке головы. Шутка.

– Извините, вы не подскажете, что здесь будет? – спрашиваю, а сама думаю сейчас пошлет по известному всем адресу: на три веселых буквы.

– Торговый центр и офисные помещения. – как ни странно он мне ответил.

– Спасибо. – поблагодарила его за инфу.

– А тебе зачем?

– Да думаю работу тут рядом с домом поискать.

– Ну хоть кто-то адекватный попался. А то задолбали местные жалобы на нас катать…

– Это они про офисы не знают. Узнают, глядишь жалобы и митинги прекратятся.

– Дай-то Бог. А то проверками нас замучили.

– Понятно. Еще раз спасибо. До свидания. – попрощалась и пошла восвояси.

Иду дальше, до дому, до хаты, как говорится, смотрю бабульки на скамейке уже свой пост заняли: обсуждают политическую ситуацию в стране и за рубежом. В общем, политинформация в самом разгаре. Ну думаю, дай объясню им, что плохого-то ничего в здании нет, наоборот многие местные там работу найдут да и в магазины ближе ходить поди тоже «есть гуд».

– Здравствуйте. –бабули дружно повернули головы в мою сторону. Прям китайские болванчики.

– И тебе не хворать. –они даже дружно ответили. Репетируют что ли.

– Узнала, что строят. Большой торговый центр.

– А нам что с этого. –ответила одна из них.

– Ну как что. Магазин в шаговой доступности. Далеко ходить не надо будет. Магазин прям за домом. –пытаюсь втолковать.

– Да у нас и так магазины рядом. А грохот от стройки и днем и ночью – жить мешают.

– Ну это вы хватили. Ночью они на стройке не работают. Здесь несколько магазинов в одном здании будут. И офисы будут.

– Что нам эти офисы. Мы на пенсии.

– А дети и внуки тоже на пенсии? А так работу рядом с домом могут найти. И ездить никуда не надо. Вышел из дома и опаньки, уже на работе. –это был последний мой аргумент. Но как ни странно, именно он сработал. Бабульки задумались.

– Ну я пошла. До свидания. – попрощалась я.

И уже вслед услышала, как бабульки засобирались по домам новость своим сообщить. И с мечтами, что дети будут рядом работать, а не часами до дома добираться.

Старшее поколение после моей инфы из ненависти к строителям резко перешло к фазе горячей любви. Пикеты и митинги прекратились, кляузы и жалобы тоже.

Когда достроили здание, то уже я пошла посмотреть, что там да как: тоже, честно говоря, решила рядом с домом работу поискать.

Кто москвичи, те поймут каково это по полтора часа на работу ездить сначала туда, а потом обратно. Три часа только на дорогу уходило. Куда это годно? А уж горючего… Особенно, если в пробках каждый день стоять. Ну, значит, пошла, впрочем не надеясь на чудо. Хотя вру: именно на чудо и надеялась. Мне повезло: в первом же офисе открывалось рекламное агентство и там набирали хоть кого-нибудь. Зашла в офис.

– Тебе чего, девочка?

– Я работу ищу.

– Малолеток не принимаем. Это ты офисом ошиблась. – и отвернулся от меня, давая понять, что разговор окончен.

– Извините, но это вы ошиблись. Я не малолетка, мне уже прилично лет стукнуло, я школу давно закончила, учусь в институте и уже два года как работаю, что называется, по-взрослому. Давайте поговорим предметно и посмотрим, чем мы можем помочь друг другу. Вы тоже смотрю не очень – зашиваетесь. А в организационных вопросах я вас разгрузить могу.

Мужчина повернулся ко мне лицом. И о какое удовольствие было мне видеть это ошарашенное лицо. Вот так мы с шефом и познакомились и я получила работу рядом с домом.

Первоначально, когда начинаешь новое дело, не до специалистов, надо офис, как говорится запустить, решать организационные вопросы: ремонт, мебель, канцтовары, набор спецов и т.д. И зарплату директор предложил вполне приемлемую. А все потому, что сам уже выбивался из сил и без помощника ничего не получалось.

Ну вот и принялись мы вместе с Пал Палычем Сорокиным работать. Разделили кто чем занимается и понеслось…

В общем, через полгода у нас уже было вполне зарекомендовавшее себя рекламное агентство. Вот так получилось, что я осталась правой рукой начальника, не имея при этом профильного образования. Но организатором и переговорщиком, видимо, оказалась неплохим и за это меня ценят. Ну я на это надеюсь…


А сегодня шеф обещал сделать важное сообщение. Интересно что это будет…

Все собрались в большом фойе и шеф начал свою речь.

– Ну что, родные мои, мне с вами было хорошо и интересно работать. И решил я уйти и оставить вместо себя хорошего специалиста, можно сказать, профи, с которым вы теперь будете преодолевать трудности и так сказать добиваться новых высот в рекламном деле!

Все разом уставились на меня. Ну а на кого еще можно взвалить все. По их мнению, я наиболее подходящая кандидатура. Так думали все наши, обрадовались, заулыбались и уже собрались поздравлять и хлопать в ладоши. Ан нет и тут шеф сделал кульбит с переворотом и закончил фразу: «…моего сына Виталия Павловича». Оваций не было. Стояла мертвая тишина…

Блин! Блин! Блин! Ну шеф, ну удружил! Он видите ли устал и решил отойти от дел, а командовать и рулить здесь всем оставляет своего сына Виталика.

Почему «блин»? Не от радости, а токмо от горя и безысходности. Виталик мой погодка и год назад шеф решил ввести его в курс дела и если сынок потянет, то передать ему бразды правления. Виталик скоро, видите ли, институт по профилю заканчивает и вполне готов по мнению шефа и по заверениям самого Виталика, рулить нашим славным кораблем.

Вот как объяснить любящему отцу, что его сын хоть и получил практически профильное образование, но на самом деле в нашей сфере деятельности ни в зуб ногой? Мало того у него напрочь отсутствует воображение, логика и понимание людей. Их психология для него терра инкогнито. И корабль наш этот Виталик в лучшем случае посадит на мель, в худшем затопит со всем экипажем, протаранив попутно всех, кто попадется ему на пути, ой, пардон, по курсу.

Сейчас расскажу все по порядку. В офисе год назад начался непонятный переполох. Все дамочки и девицы на выданье вдруг куда-то стаей снялись и убежали. Я, ничего не понимая, осталась на своем месте – работы было много, мозги у меня кипели и в связи с авралом (надо было сдать проект через два дня), на посторонние шумы я не реагировала. Уронила бумагу со стола. Решила поднять, нагнулась и вижу чьи-то туфли. Красивые такие мужские туфли…дорогие очень туфли. Поднимаю глаза – передо мной Аполлон собственной персоной. Только не ню, а одетый. Хотя и тот образ и этот меня впечатлил.

– О, что здесь дети делают? Пап, ты теперь малолеток на работу принимаешь? – и смотрит на Пал Палыча с веселым недоумением.

– Эта малолетка, сынок, многих профессионалов в бараний рог скрутила, но своего добилась. Знакомься, моя правая рука. Зовут Ирина Александровна. Прошу любить и жаловать.

Вот таким было наше первое знакомство. Внешний вид «Аполлона Павловича» меня впечатлил, но хамоватое поведение вызвало стойкий антагонизм.

И как показало наше дальнейшее сотрудничество не зря. Во-первых, Виталик, еще год назад показал себя мелким и мстительным воришкой: украл чужой проект и выдал перед папаней за свои наработки. Автор проекта, а по совместительству его любовница Алла с горя не нашла ничего лучше, чем промолчать и гордо уволиться. Это потом все выяснилось. Но огорчать шефа никто не хотел и думали, что Виталику наскучит играть в бизнесмена и он вернется к своим пьянкам, гулянкам и мотовству. Тем более, что работая, сей отпрыск явно заскучал.

С коллективом опять же отношения у него были не очень хорошие: мужикам он хамил, но не откровенно, а так завуалированно. Женщинам же не давал прохода. Только девицы наши на него за это не были в обиде. Это там на западе по судам за харрасмент затаскали бы, а у нас Виталик завидный жених, красив, богат. Вы не подумайте, но Виталик вполне себе такой Аполлон: высокий, следит за фигурой, в качалку ходит, плаванием занимается, всегда чистенький, свеженький, ну в общем красавец парень.

И надо же было на корпоративе мне выпить и закрутить с этим Виталиком. Ну как закрутить… Это громко сказано: дальше поцелуев дело не пошло. Он видите-ли омерзительно целуется: обслюнявливает тебя всю. Не целует, а именно обслюнявливает… Фу, до сих пор противно. Уж мог бы хоть в таком возрасте научиться целоваться.

Ну и вот, он на следующий день начал клинья подбивать на продолжение отношений, цветочки притащил, конфетки, шампанское.

– Ну что, продолжим начатое? – он стоит глазками так пошло косит.

– Что продолжим?

– Начатое. – не отступает.

– А что между нами что-то было? – тихим шепотом спрашиваю.

– Неужели не помнишь? – пытливо вглядывается мне в глаза.

– Я что-то ничего не помню, извини, я была пьяная в стельку. Я когда пьяная, такая дурная становлюсь. – и глаза такие честные …

Вот так и отмазалась от горячих поцелуев. Сказалась пьяной обезьяной: я, мол, типа когда пьяная такая дурная и забывчивая… Виталик, видать злобу затаил и стал потихоньку исподтишка пакостить. И если он сейчас станет шефом, то мне только увольняться останется. А так не хочется.

И работа хорошая и коллектив дружный и сработался, да и чего греха таить зарплата очень даже приличная. Хотя с другой стороны меня неоднократно пытались в другие агентства переманить, но я держалась. С шефом хорошо работать, с полуслова друг друга понимаем. Главное, шефа до коллектива не допускать, иначе он начнет метать гром и молнии. И тут нате вам, преподнес шеф мне подарочек. Такой пердимонокль!

И главное, он нам этот подарочек перед рождеством практически преподнес. Что дело будет швах дошло, видать, до всех. Все приуныли и домой стали расходится без обычного смеха и юмора.

– Ну убил просто! Придется новую работу искать. – это Алекс айтишник и бог компов высказался.

Остальные вяло покивали и поплелись по домам.

– Да. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Не ждали, как говорится.

– Да ладно вам. Поработаем с ним, увидим. Может он стал другим, исправился, поднаторел. – это я голос подала.

Сказать-то сказала, а сама знаю, как будет дальше: в таком возрасте люди не меняются.

И вот спустя каких-то две недели меня вызывает Виталик. Новый проект почти сделан, осталось только мелочи доработать, я в кабинет еще не зашла, а он начинает кричать и брызгать слюной. Наши его между собой ньюфом (ньюфаундлендом) назвали потому, что он когда начинает волноваться или орать, то слюной обрызгивает собеседника. Вот наши все и стараются говорить с ним оставаясь на безопасном расстоянии. Так из его кабинета все оплеванными выходят в прямом и переносном смысле.

Алекс действительно уволился через неделю после того, как Виталик приступил к обязанностям. Он ему кличку и «присобачил». Следом Тамара Петровна ушла. Ну и у меня уже терпение тоже заканчивалось. Проект до ума довести хотелось, сдать, как положено и уйти в долгожданный отпуск с последующим увольнением. Работать с Виталей был сплошной непрерывный кошмар.

– Ты уволена. Слышишь? Ты уволена. – это он мне.

– Хорошо. –это уже я ему.

Пошла к Елене (это наша кадровичка).

– Неужто и до тебя добрался? Уволил? – Елена в шоке заикаться стала.

– Уволил.

– По статье?

– Нет. По собственному.

– Может передумает. Подожди. Остынет и передумает. Не дурак же он тебя увольнять. Курицу, несущую золотые яйца рубит, идиот.

– Да я и сама хотела уже увольняться. Хорошо, что отрабатывать две недели не заставил.

С приказом меня ознакомили. На руки мой экземпляр выдали. Я написала побыстрей заявление на отпуск и на последующее увольнение. Елена мне завизировала, мой экземпляр отдала. Зная подлость Виталика мы теперь все документы под копию делаем в собственных интересах.

И вуаля! Я свободна! Правда, теперь работу искать надо. Ну ничего, все-таки я и бухгалтер и экономист, и высшее образование есть, да и в рекламном бизнесе уже имя себе сделала. И накопления есть, а кредитов нет. Так что потунеядствую месяц другой, а затем примусь работу искать. Да и отпускные получила. Так что живем!

Только мама расстроится. Ей Виталик нравится. Не объяснишь же ей, что под этой красивой оберткой сплошное дерьмо. Она его завидным женихом считает и понять не может, чем мне такой красавец не угодил.


Не долго думая, пошла к своей подружке Ирке Востриковой на кофе. Попью кофейку и съем что-нибудь сладенькое. Тем и утешусь. Должно же сегодня случиться хоть что-то хорошее. Да и с Иркой опять же посоветуюсь. Как говорится одна голова хорошо, а две – полный отрыв воображения.

Ирка Вострикова – уже несколько лет моя подруга. А подружились мы так. Пришла она к нам в агентство со своей бедой.

– Я пыталась открыть кафетерий на пару с мамой. И дело почему-то не пошло. Хотя кофе я, без ложной скромности делаю отличный, на любой вкус. А мама моя такие вкусности может сварганить практически из ничего. Все вкусно, а клиентов нет.

– Кофе действительно хороший? Или вы себе льстите? А место для кафе где?

– Метро рядом. Офисы… Но вот беда – почему-то люди не идут в кафешку. Пробегают мимо. А за аренду платить надо, кредит платить надо, а с каких шишей?

Ну и решила я ей помочь. Она мне понравилась. Без пафоса, с юморком девица. Наши цены за услуги она как увидела, так впала в коматозное состояние.

– Э-э-э! Отомри. Ты чего заморозилась, подруга? Цены смущают?

– Цены шокируют.

– А ты как хотела? Не к каким-то замухрышкам пришла. В солидное рекламное агентство. Цены соответствуют статусу.

– Цены не соответствуют нашему с мамой кошельку… Извините, что вас побеспокоила…

И стало мне ее жалко. И снизошло на меня святое милосердие. Решила я ее не добивать, а помочь, чем смогу. Да и самой интересно стало почему покупатели даже с голоду к ним не идут. Вроде и метро рядом и офисов полно, а посетителей нет. Неужто кушать никто не хочет? Чтоб разобраться в чем причина, потратила я свое личное время.

Шеф не понял мою благотворительность.

– Ты что будешь на них время тратить? Лучше возьмись за новый проект. Они же без денег…

– Людям помогать надо. Да и это чисто из профессионального интереса.

– Только время зря потратишь.

– У меня обеденный перерыв. Да и кафешка рядом. Пойду попробую, чем кормят и поят.

– Смотри не отравись. Ты мне нужна живой. У нас сдача проекта заказчику.

Палыч был абсолютно не прав. Здесь кормят обалденно. Вкуснотища. А запахи если учуешь, так там жить хочется. Осмотрела место дислокации ее кафешки.

Затем сварганила дома приблизительный макет вывески. Сделала бесплатную рекламу в паре-тройке мест. Сделала вывеску у наших постоянных клиентов. Уж они расстарались: и недорого взяли и красота получилась. Мимо такой вывески уже не пробежишь. Любопытство загонит в кафешку. Да и денег все взяли с них за работу самый минимум. Я же вообще ничего с Ирки не взяла.

Она в порыве благодарности записала меня в подруги. И пошло дело. Теперь у Ирки три кафешки. И расширяться собираются, так как в имеющиеся уже просто так не пробиться. А люди все идут и идут. Услышав от друзей, знакомых и про вкуснейший кофе и про разные там сладости и выпечку.

– О! Нечаянная радость. Давно не была… – это Иркина мама Альбина Владимировна. Женщина красивая и деятельная. Несмотря на возраст и тяжелую жизнь с мужем алкоголиком, она не потеряла детского какого-то мировосприятия, постоянно радостная и всем довольная, приветливая и душевная. С ней когда общаешься, так прямо душой отдыхаешь. И Ирка у нее такая же. Мать ее называет нечаянной радостью.

У нее долго не было детей, и вот однажды, когда надежда была потеряна и они с мужем смирились, что бездетными будут, оказалось, что она беременна. А врачи говорили, что невозможно им иметь детей и называли кучу причин. А вот поди-ка, пришла радость и все тут.

И назвали радость в честь бабули Иринкой. А поскольку я тоже Иринка, то я также и нечаянная радость. Между нами уже все давно встают и загадывают желания. И частенько исполняются.

Вот и стали все знакомые нам нами подтрунивать. А мама Иркина меня второй дочкой называет. И я ее люблю, почти как маму. И мамы наши стали дружить. Вот так и живем дружно.

– А меня уволили.

– Ну и хорошо. Сколько можно терпеть этого никчемного истерика?

– Да я и не очень-то терпела. Огрызалась, когда могла.

– Странно, что он раньше тебя не уволил.

– Не за что было. Да и проекты кто делать будет?

– И скажи спасибо, что не по статье уволил.

– А по статье он меня не отважился уволить. Я бы его отцу все рассказала…

– Вот ведь трусливый гаденыш… Этот пакостник злопамятный. Все равно рано или поздно отомстил бы.

– Да я это понимаю.

Так что, не бери в голову. Хочешь кофеек?

– И дульки?

– И дульки.

Что такое дульки спросите? Дульки это такие булочки свернутые и закрученные таким образом, что напоминают самую настоящую дулю. Фигу. Кукиш. Когда впервые Альбина Владимировна постряпала и вынесла эти дульки, так их раскупили со смехом за пять минут. Они вкуснейшие и вид их сразу же поднимает всем настроение. Покупатели, когда с собой в офис еду заказывают, сразу просят и дульки. И смеются от души. Дульки и мои самые любимые.

Домой я пошла уже веселая. И все не так страшно. Кучу сладкого подруга наложила: маму угостить.


Вошла в подъезд. Ну что ты поделаешь: опять лампочка не горит. Ну что за напасть. На лестнице кто-то сидит. Сопит и пыхтит.

– Кто там. Отзовись!

– Это я.

– Чего не дома? Зима. Простынешь в майке-то. Что опять этот м…….к бушует?

– Опять…

– Ну тогда пошли к нам, я тебя чаем напою, спать уложу и сказку расскажу на ночь.

– Я уже взрослый для сказок. Пошли…

Сейчас объясню. Петька Соколов – это наш сосед по лестничной клетке. Наши двери, 47 их и 48 наша, мы отгородили тамбуром. И стало быть тамбур у нас с ними общий. Раньше Наталья – мать Петьки была счастливой молодой женщиной. У них была приличная семья. Муж Гриша, она, и ребенок по имени Петька.

Когда Петрухе исполнилось три года родился второй мальчик. Назвали Сашкой. И Петька, будучи маленьким, всем гордо ходил и объяснял, что «Сафка» его брат. Вместо «ш» он так смешно говорил «ф». Люди потешались и переспрашивали. Ребенок был веселый, общительный и его все любили. Горе пришло в дом откуда не ждали. Однажды муж Натальи вышел с детьми на прогулку. Наталья замешкалась дома. А муж заболтался с мужиками, отвлекся и за детьми не уследил.

Погиб «Сафка». Был сбит машиной. Выскочил быстро перед самым капотом и погиб на месте. Получил травмы, не совместимые с жизнью. И мужика, который его задавил тоже было жалко. Он из машины выскочил, до смерти напуганный. Давай в скорую звонить. Пытаться что-то сделать. А ребенок уже был мертв.

Скорая приехала вовремя: мужика этого с инфарктом забрали и еле успели до больницы довезти. Хоть он жив остался и то хлеб. Следствие установило, что вины этого водителя не было. Ехал он с разрешенной скоростью, правил никаких не нарушал. Удар был слабый, да упал Сашка неудачно на бордюр и удар пришелся прямо в висок. Мгновенная смерть.

Муж Натальи оказался слабаком и в первую очередь обвинил ее, что она плохая мать. И спустя полгода постоянных ссор и скандалов ушел к другой женщине. Там уже двое новых детей нарожали и Петька стал не нужен. Петька долго жил у бабушки – Натальиной матери.

А Наталья тем временем запила. Да так по-черному, что не каждый мужик с ней сравниться. Ее хоть на олимпийские игры по «литроболу» выставлять можно. Вот так и получилось, что при живых родителях, Петька практически стал сиротой.

А когда померла бабушка, так стало еще хуже. Мать его стала водить домой собутыльников: разных темных личностей. Они Петруху избивали. Раньше он хоть к бабушке мог уехать. А теперь негде стало укрыться.

И частенько он ночевал то у соседей, то вообще на улице. Когда Наталья трезвая, так такой человек замечательный и мать хорошая. А пьяная, так и про сына не вспоминает. Нам и ее, и Петьку жалко. Мы-то помним, какая она была раньше. И кодироваться предлагали и работу и помощь. Все без толку.

В опеку не сообщали: Петька был против. Он хоть и маленький, а уже пытается мать оберегать и защищать. Вот за это от сожителей и получает тумаков лукошко.

А соседи все понимают и уважают этого мужичка отважного. Когда видим это, то заступаемся и за нее и за него. Только новые сожители с каждым разом все хуже и хуже. Ну оно и понятно: сама Наталья обрюзгла и состарилась раньше времени. Глядя на нее уже любой, кто ее видел, понимал, что она пьет. Вот и теперь, чтоб пацан не замерз, позвала его к себе. Шутка ли в одной майке и шортах на лестнице сидит. Не май месяц поди.

Петька уже привык у нас спать. То мама его зовет к нам, то я. Что нам, тарелку борща жалко? А мальчонка интересный. Рукастый. Это он в Гришу в папку пошел. Двенадцать ему уже стукнуло. Высокий. Красивый парнишка будет. Бабьи слезы, что называется. Правда к женскому полу со всем уважением относится.

Вот и сейчас пошел руки мыть. Потом на кухню чайник поставить. Ага. Кастрюлями загремел. Стало быть сейчас наш кавалер меня кормить станет. Чудо, а не ребенок.

Так. Надо ему постель постелить. Одежду какую-нибудь дать, одеяло и кофту, чтоб согрелся.

– Теть Ир, пошли кушать. Вы что будете?

– Себе разогревай. Я у Ирки в кафешке поела. И сколько раз говорить, не зови меня теть Ирой. Какая я тебе тетя? Ирина, запомни.

– А дульки принесли?

– Принесла.

– Ура!!!

Как оказывается для счастья мало надо. Тепло, светло и сыто чтоб было. Хорошо бы ему еще и маму рядом. Так вообще бы рай настал. Засыпает прям на ходу. А ведь большой уже стал. На руках в постель не отнесешь, как раньше. Пуп надорвешь…

– Петь, не спи. Я тебе в комнате постелила. Иди туда спать.

– Щас, посуду помою.

– Иди, иди. Сама помою.

Пошел на автопилоте. Вот как он так делает? Глаза закрыты, а в поворот вписывается. Я же все время то на косяк напорюсь, то в поворот не впишусь, то споткнусь обо что-нибудь на пустом месте. И это с открытыми глазами.


– Утро настало. Вставай, теть Ир. На работу пора.

– Ты опять тетькаешь?

– Ир, вставай. Арбайтен…пора.

– Не-а, мне не пора. Сегодня суббота, это во-первых. А во-вторых, меня вчера уволили. Так что мы сегодня можем пойти гулять. И еще месяц могу балду гонять. Куда пойдем?

– А куда вы хотите?

– О. Я много чего хочу. Давай для начала в кафешку. Потом в зоопарк. Сто лет там не была. Потом куда дальше придумаем. Война план покажет.

С криками «йес» и «вау» Петька усвистал на кухню. Это он не забыл про кафе. Это он мои деньги пытается экономить, ненавязчиво намекает, а чем плохо здесь подхарчиться? Ладно, намек понят, завтракать будем здесь. Все равно после зоопарка проголодается и я его в кафе свожу.

Так, у нас проблема. Одежда-то Петькина у него дома. Ко мне домой он вчера попал в шортах и в майке. Ладно, пойду постучусь к ним. Авось повезет и мне дверь откроют. Пошла позвонила в звонок. Не открывают. Постучалась в дверь 47 квартиры. Не открывают.

– Петька, а помнишь, тебе мои джинсы нравились? Мне они не налезут. Померь. Может тебе подойдут.

Джинсы унисекс подруга привезла из США. Вот качество, так качество. Только размер изначально мне был маловат. Нет, лежа на кровати, я их конечно застегнуть могу. Только не люблю я, как глиста затягиваться. Подруга размер не угадала. А Петрухе оказалось в самый раз. Так, майку новую дала. Худи дала. А вот что с курткой делать?

– Пуховик есть. Померь.

– В самый раз.

– Нравится? Или что-нибудь другое поищем…

– Классный. Мне нравится.

Так, мальчонку одели. Теперь сама быстро что-нибудь напялю. Все-таки в зоопарк идем.

В зоопарке встретили знакомых, с ними весь день гуляли и в зоопарке и в кафешку и просто так прошвырнулись. Так день и пролетел незаметно. Со смехом возвращались домой. Петька грустный идет.

– Петь, ты чего грустный?

– Ничего…

– Хочешь у нас сегодня фильмы посмотрим, в комп порежемся?

– Ага!

Теперь все ясно: домой идти не хотел. Ну оно и понятно: кому охота на пьяные рожи смотреть? Никому. Только таким же алконавтам. Значит поедим, потом фильмы или игры, затем мыться и спать. Вот так день и прошел.


– Вставайте, сони-засони. Я завтрак приготовила. – это мама пришла.

– Не можем, мам. Мы вчера нагулялись и набесились. И потом сегодня же воскресенье. Спать охота.

– Сейчас я тебе такую новость расскажу, что ты сразу проснешься.

– Совинформбюро в действии…

– Не смешно. Сегодня в вашем подъезде баба Маша труп обнаружила.

– Это уже интересно. И кого порешили? Кто убийца?

– Подозревают Наталью. Ее хахаль убит. К ней хаживал. Кабана такого она навряд ли завалила бы.

– Тогда почему ее подозревают. Не у нее же дома его убили…

– Но следователь прицепился именно к ней. Удобная подозреваемая. Ты бы пошла посмотрела, что там и как.

– Где мама? – выбежал Петька в кухню.

– Не волнуйся, она в квартире. Ее допрашивает следователь.

– Ее посадят? – Петька переживает за мать свою непутевую.

– Навряд ли ее арестуют, у нее ты на руках, а ты у нас малолетка. По подписке оставят дома.

– Мам, а чем этого, как ты говоришь, хахаля убили?

– Ножом.

– Каким? Мам, ну что ты в самом деле. Как клещами с тебя информацию тяну.

– Вроде, предположительно, кухонным. Орудие преступления пока не нашли. И следов крови пока ни на ней не нашли, ни вообще в квартире.

– Стало быть и убили его не в квартире. Одежду изъяли?

– Да, там в квартире у них что-то искали. В одежде ковырялись.

– На следы крови будут обследовать. Хотя странно как-то. – мне становилось все интереснее.

– А ты, Петя, маме поесть отнесешь сейчас. Перед полицией обозначься. Тебе обязательно перед следователем появиться надо, чтоб мать не забрали в полицию.

Петька быстро стал накладывать еду для матери. Пошел к себе домой. Я за ним увязалась. Вот всегда у меня так: любопытная и нос свой норовлю засунуть везде. Слова не мои. Это участковый Александр Викторович наш так говорит. Участковый у нас неплохой, только какой-то зашоренный: порой не видит вещей очевидных. Вот и сейчас, только вышла на площадку, как он зашипел.

– Почему посторонние на месте преступления.

– Александр Викторович, так уже ваш эксперт все, что надо отснял. Труп только не увезли, но его эксперт опять же осмотрел. Так что затоптать мы ничего не можем и следы никакие не уничтожаем. А нам срочно нужно мусор вынести – воняет.

– Вот прям сейчас, да? Ни минутой раньше, ни минутой позже.

– Но если бы мы раньше стали выносить, то тогда точно следы бы затоптали. Или на мусоропроводе следы есть? А то вдруг убийца идиот и нож выкинул в мусоропровод. Дураков-то теперь у нас в стране пруд пруди стало. – вот в кого я такая язва? Край поехидничать надо…

Эксперт вдруг как-то встрепенулся и быстро подбежал к мусоропроводу со своими инструментами. Надо же, он что раньше не просмотрел мусоропровод?

– Александр Викторович, вы кофе будете? – это мама идет на подмогу.

Вот всегда мама его так заманивает на чай. Заманит, задобрит, а потом все и выспросит. Мама моя всегда принимает на себя миссию миротворца. Ее участковый не опасается. Ей он доверяет.

А я тем временем выкинула мусор и пошла типа в гости к соседке наверх. Пешком. Прошла аж до шестого этажа и обнаружила следы от приличной лужи крови.

Попытались видимо, замыть. Но не получилось. Кровь по краям запеклась и остались следы не явные, но обнаружить можно. Стало быть тут его и приголубили. И зачем такого хряка тащить вниз? Чтоб Наталью подставить? Так это глупо. Нормальный эксперт пешком бы все обошел и плохо замытую кровь бы обнаружил. Ну так то нормальный. Убийца-то или в самом деле глуповат. Или полицию тупыми считает.

– Так, Петька, быстро за экспертом. Скажи место, где его убили обнаружили – кровищи вон сколько натекло. Пусть несется сюда со своими причиндалами.

Через три минуты двери лифта открылись и оттуда вывалился эксперт.

– Я так понимаю, замыть пытались. Стало быть убили те, кто здесь живет.

– Согласна. Пришлый замывать не стал бы. Не несли же они с собой ведро с водой и тряпкой. Типа мужик стой. Мы тебя сейчас чикнем не больно и приберем за собой.

– Теперь осталось выяснить в какой квартире убийца побывал или живет. К кому этот кабан убитый приходил…

– Согласна. Не покурить же он вышел на шестой этаж. Далековато со второго переться… четыре этажа так и курить расхочется.

– Двери обработать бы, вдруг от страха двери не протерли, или наоборот протерли кровавой тряпкой.

– Согласна. Но есть и второй вариант. Хозяйка грязь не любит и пятно замыла потому, что не понимала, что кровь это человеческая. Думала, что опять сосед барана резал: бывали у нас такие случаи. А она ругаться не любит. Сосед ее Аджимурзаев Маратик барана режет, а она следы его деятельности убирает. Аккуратистка. Я ее знаю. Анна Ослоянц. А пятно прямо на проходе. Сразу если не замоешь, так люди разнесут по всей площадке и больше мыть придется. И дверь она вымыть вполне могла. Она в субботу генеральную уборку делала.

Эксперт уже взглянул на меня с уважением и протянул руку.

– Меня зовут Эдик. Откуда знаешь про генералку?

– Ирина. Ей Петька помогал в машину ковры и коврики грузить в чистку.

– Приятно познакомиться. А вы, Ирина, в нашей системе работаете?

– Нет. Просто пытаюсь логически рассуждать.

Дальше работали тихо. Только шепотом переговаривались между собой. Эксперт вполне нормальный мужик оказался. Не то, что следователь. Остановились мы перед шестьдесят второй квартирой: на обивке пыли нет.

– Вот все и сошлось. Это Анютина квартира. И сейчас ты поймешь, Эдик, почему она убить не могла, а тем более тащить такого хряка вниз. Следователь куда пропал?

– Надо же какая у нас аккуратненькая хозяюшка.

– Петька, следователя зови.

– О! Петруха у вас на посылках стал? Все бы ребенка тиранить. – притворно возмутился Петька.

– Так это в твоих же интересах. Узнаем кто убил – мать твоя свободна будет, как ветер в поле. –объяснил ему эксперт.

– Так что беги, Петруха, беги. Тащи следака, даже если упираться будет. Скажи эксперт зовет. –подсказала я…

Петька припустил так, как будто за ним черти гнались. Пришел следователь. Вальяжный и медлительный. Эстонец, небось. Тоже физиономия кислая, недовольная. А так ничего внешне симпатичный. Радовался бы: ничего не делал, а дело расследуется. Опера работают, допрашивают соседей.

Тут еще население деятельно помогает, так глядишь за день и убийцу совместными усилиями сыщем. Радовался бы, а то скорчил физиономию. Нет, ну я понимаю, что его из дома из-за стола вытащили. Так ведь не кофе распивать пришел, а работать. Позвонил в дверь Анюты. Дверь распахнулась, как будто нас уже ждали.

– Почему не спросила кто там? –задала я вопрос.

– Я тебя с Петей услышала и решила открыть. Если с вами человек пришел, значит все нормально – можно открыть.

Следователь придирчиво оглядел Анюту и понял: такая не то, что этого верзилу утащить на четыре этажа вниз не смогла бы, но и ботинок его с трудом перетащила бы.


Анюта родилась семимесячной. Выхаживали ее все двором. Времена были перестроечные, кормить было нечем, а у ее матери от всех этих реформ и потрясений пропало молоко. Так моя мама где-то умудрилась добыть на весь период прикорм Аннушке.

Выжить-то ребенок выжил, но приличный вес она так и не набрала. Так и осталась худышкой. Сосед Марат называл ее «баранухой», имея ввиду, что вес у нее бараний. И явно намекая, свирепо вращая глазами, что и ум тоже.

Опрашивая Анну, следователь установил, что примерно за час до полуночи вечером вчерашнего дня Анна шла домой из гостей. Акопяны, у которых она гостила, этот факт подтвердили. Как только узнали в чем дело, прибежали всей семьей с теми самыми знакомыми (кстати не родственниками), которые тоже были в гостях, чтобы дать показания. Следователь от их гортанных криков и причитаний ошалел и отправил всех по домам, чтоб не мешали допрашивать свидетеля.

Поняв, что родственнице ничего страшного не грозит, многочисленная родня всей своей дружной семейкой ушла с театра военных действий. Правда следователь сказал им явится через час, чтоб дать показания. Убитого ни Анна ни Акопяны, ни их гости знать не знали и никогда даже не видели.

Следователь было усомнился, но я подтвердила, что убиенный стал хахалем Натальи недавно и его редко кто мог видеть, ввиду его редкого посещения своей новой пассии. Даже я, а наша квартира соседствует с Петькиной, его видела только два раза. Просто память на лица хорошая. Вот я сразу его и опознала. Анна также показала, что никакого убитого ни на лестнице внизу ни на площадке, где ее квартира, она не видела.

А вот пятно заметила сразу. И мысленно помянула «добрым и незлобивым» словом своего соседа, который повадился резать баранов по любому поводу на площадке. Мало того, что этот живодер убивает животное на площадке, так он еще повадился и не убирать за собой. И это уже не первый раз.

Вот Анна и подумала, что пока она отсутствовала, Аджимурзаев опять резал барана. Настроение было хорошее, скандалить с противным соседом не хотелось, поэтому она просто замыла кровь, и решила, что тщательней площадку промоет завтра и завтра же все выскажет соседу. А если не поймет, тупоголовый баран, то она пожалуется участковому.

– А ты сейчас участковому пожалуйся. Он как раз у нас в гостях сидит. Чай пьет.

– Его мама твоя кормит?

– Наверняка…

То, с какой скоростью Анна собралась и ринулась в гости к нам, так удивило и следователя и эксперта, что они стали расспрашивать Петьку, чем кормят участкового. Петька только закатил глаза и сказал, что описать вкус сего божественного кушанья он не может, поскольку это просто надо хоть раз увидеть и попробовать.

–Анна не видела труп, значит его прятали. Ждали, когда она домой зайдет. Могли ее просто по башке огреть и все дела. Ан нет, труп прятали. А это возня. Но она никакой возни не слышала. И скорее всего тот, кто труп прятал Анну знает и на убийство ее не пошел. А мог бы. Одним трупом больше, одним меньше… Или человек стал убийцей поневоле – убил, защищаясь?

– Пойду в лифте поработаю и выше все просмотрю – это эксперт «эстонцу».

Нет, ну кого берут в полицию. «Эксперд» … Он что, лифт еще не осматривал? Или спустя рукава всегда работает…

Не долго думая, я пошла расспросить Анну. Что-то в ее рассказе не сходилось. Не было понимания, кто такой деликатный и ее пожалел. И почему подкинул проблем Наталье? Мог бы труп и не таскать туда-сюда. Не штангист поди…

Через час все работники нашей доблестной полиции убыли, чтоб в привычной кабинетной казенной обстановке напрягать свои казенные мозги. Все свидетели и подозреваемые сидели у нас дома за столом и держали совет.

Голову мучали актуальными вопросами: как помочь нашей соседке и кто убил ее ухажера. Возмущались непрофессионализмом полицейских и глупостью их версий. Я же сначала пошепталась с Анной. Потом порасспросила Наталью. Затем пробежалась по соседям и посплетничала с ними.

Маму я отправила заглянуть на огонек к нашему дворовому «информбюро» и общепризнанному знатоку Вере Михайловне. Та кладезь как текущей, так и архивной информации. Знает все: кто что видел, кто что слышал, кто к кому когда и зачем ходил. Если во дворе что-то случилось, то не надо бегать и искать свидетелей. Непонятно каким образом, но вся инфа в нашем дворе стекается к Вере Михайловне, которая сама редко выходит из дома.

А также у Веры Михайловны (мы ее зовем ВМ) есть очень заботливый сын, который работая в IT компании понатыкал везде скрытые камеры, опасаясь за здоровье мамы и за ее безопасность.

Полиции никто из соседей почему-то сей факт не осветил, а они сами не потрудились посмотреть и расспросить жильцов, есть ли где камеры. В расчет взяли только видимые подъездные и ринулись в домуправление запрашивать видеозаписи.

Сына ВМ теперь у нас все добрым словом поминают: пакостить в нашем подъезде и в соседних стало чревато. Вычисляли хулиганов на раз. Так что, может Наталье повезет и камеры кого-нибудь засекли.

А мама моя с Верой Михайловной дружит: помогла в свое время поставить ее сына после аварии на ноги. Ну как помогла: нашла хорошего специалиста. И вот результат – сын ходит своими ногами, а не в инвалидном кресле катается.

Так Верушка ее боготворит. Я же ВМ опасаюсь и стараюсь видеться пореже. Видите ли, Вера Михайловна сочла, что надо «отблагодарить» мою маман за выздоровление ее сына тем, что надо выдать меня за этого самого сына. Так она и отблагодарит благодетельницу и практически приобретет гарантию на здоровье и себе и своему горячо любимому сыну.

Сын по непонятной мне причине и к моему вселенскому ужасу эту идею поддержал. Я была против: у меня в то время был уже мной выбранный жених и крутить сразу с двумя роман не в моих правилах. Поэтому я твердо и настойчиво попросила сына Веры Михайловны прекратить столь навязчивые ухаживания. Он не понял или не принял мои просьбы всерьез (решил, что это обычное женское кокетство). Из-за этого мне пришлось переехать жить к моему жениху.

И это так сильно оскорбило Веру Михайловну, что она не разговаривала со мной больше года. Правда потом оттаяла, но обида, видимо, у нее за мой «неблагодарный» поступок осталась.

Ведь она готова была отдать нам с мамой самое дорогое – сына! Поэтому на разведку в стан врага мы отправили Петьку и маму: что мама не запомнит, так Петька, как лицо заинтересованное запишет в мозг, как на диктофон в лучшем виде.

Проснулась я на следующее утро. Голова гудит, как колокол. Ну оно и понятно – вчера все как савраски бегали в поисках, так сказать, истины. Собирали показания и улики. К утру картина преступления мне почти была ясна. Осталось только полицию настропалить и объяснить им как было дело. И вину убийцы нужно теперь подтвердить фактами: осталось только кое-какие сведения от самих полицейских выудить. А я имеющимися у меня видео и данными от моих знакомых из полиции и из ГИБДД поделюсь.


Рано утром майор полиции Кузьменко Сергей Иванович был зол. Дело, которое, как ему сначала казалось, и яйца выеденного не стоит, оказалось не таким простым и он со всеми своими версиями оказался в тупике. Казалось бы простая бытовуха, ан нет. В каждой его версии были какие-нибудь несостыковки и непонятности. А еще его бесила эта сующая свой нос (а носик у нее красивый), Сергею именно такие носы и нравились. Тьфу блин, куда его опять понесло.

Мало того, что эта любопытная соплюха сговорилась с экспертом и о чем-то с ним долго любезничала, так еще и их участковый, этот увалень Медведев, ехидно улыбаясь сказал, чтоб Сергей не расстраивался. Мол если он убийцу не вычислит, то его работу сделает эта любопытная пигалица, эта нахальная малолетка…

А он зашел в тупик и ничего не понимал. На руках никаких фактов, практически ноль. Показания свидетелей и соседей, собранные операми, ни на один вопрос ответа не дают. Понятно только кого убили. Это установили быстро. Рецидивист Андропов Андрей Сергеевич 1980 года рождения. Да и по статьям набор неплохой: и грабеж, и разбой, и убийства. Неоднократно судимый. Рецедивист. Пробы ставить негде.

И все, ничего больше. Никакой ясности: не понятно ни за что убили, ни кто его убил. Тупик… Белиберда, действительно, получается. Если человек уже завалил этого кабана, то почему просто не убил свидетеля, эту доходягу с шестого этажа? Значит ее знал? Или что? Почему так сложно все?

Тут из коридора послышался какой-то разговор. Дежурный связался спросил пропустить или нет свидетеля. Ага, малолетка явилась, не запылилась.

– Что, дома за учебниками не сидится?

– Я уже в школе отучилась и к вашему сведению институт закончила. Между прочим с красным дипломом!

Вот удивила, так удивила. Он-то думал, что она просто шустрая малолетка: выглядит лет на 15, ну максимум на 18. А она институт окончила… Ну ладно послушаем ее байки, что она там принесла. Вдруг что интересное добыла. Так-то вроде соседи к ней относятся нормально. Может проговорился кто…

– Только я не одна и не с пустыми руками.

– Заходите все.

Зашли трое: вчерашний пацан, сын подозреваемой, его мать и пигалица. В руках она держала флешку.

– Что на флешке?

– Видео с камер. Вам посмотреть надо. Посмотрите, а потом, если что не понятно будет, так я комментарий дам, если позволите.

Ай да пигалица, ай да молодец. Убийцу прям на блюдечке принесла. Так послушаем, что скажет еще.

– Рассказывай.

– На первый взгляд – это просто бытовое убийство. Но факты говорят об обратном. В общем-то, этот убитый тот еще упырь. Как только он появился у Натальи, он сразу же поссорился с двумя мужиками во дворе из-за места для машины. Потом подрался с другим соседом из соседнего дома. В общем, он оказался парнем задиристым и вредным. Поэтому сначала мы решили, что его убили те, с кем у него были скандалы. Но у них алиби и в наш подъезд они не входили в то время, когда его убили. Это на видео видно. Они хотели с ним разобраться, проучить, как они говорят, но на следующий день. Но им необычайно повезло. Его убили раньше.

Дело в том, что семь лет назад этот Андропов был осужден. Но это вы уже и без меня знаете. Осудили его за ограбление инкассаторов. Дали 10 лет, но он вышел раньше. Так? И вышел он на свободу, но не с чистой совестью, а со злобой. Он решил найти свидетелей, которые своими показаниями на суде его приземлили на долгие семь лет. А может просто так совпало, специально их не искал, а случайно свидетеля этого увидел. Он познакомился с Натальей. А когда пришел в гости, то в окно увидел свидетеля, показания которого в суде были решающими. Некий Алиев снимал квартиру на шестом этаже вместе со своими детьми и с женой. Так вот этот Андропов его увидел из окна и узнал. Или не его, а кого-то другого. И платить должен был кто-то другой? Решил поквитаться – убить.

– Он у окна все стоял и говорил, что вот теперь я с тобой, паскуда, посчитаюсь. Вот и твое время пришло платить. – это голос Наталья подала. –Я в окно выглянула. Думала, что там стоят те, с кем он днем ругался из-за машины, а там только вот эти съемщики с шестого этажа были всей семьей. А потом Андрей мне сказал, чтоб никому про него ничего не говорила и его у меня не было. Он надолго в командировку рано утром уедет. Утром просыпаюсь, а его нет. Думала, что он уже уехал в командировку. А потом тетя Маша его обнаружила и крик подняла.

– И поздно ночью этот Андропов тихонечко открыл дверь и пошел убивать. Точно шел убивать, а не поговорить, и ножик с кухни с собой Натальин прихватил. – я продолжила.

– Пришел на шестой этаж, обманом вызвал этого Алиева, и стал угрожая порешить всю семью размахивать ножом. Скандала никто не слышал. Рядом квартира пустует. В ней Ослоянц Анна живет, а она в гостях была. Еще в одной старушка глуховатая. Одного он не учел. Темно там лампочка не горит и первый удар пришелся вскользь. Мужа он ранил. – начал следователь свою версию.

– Или не ранил? Или не мужа? -попыталась я вставить свои сомнения.

– Стал пытаться войти в дверь, чтоб расправиться с остальными, так жена Алиева его ударила кухонным ножом. Она мужа защищала. Андропов потерял сознание. Поняв, что они его ранили, у них мало времени и он скоро очнется и их убьет, они быстро побросали вещи в сумки и побежали во двор. -продолжил он выдавать свою полицейскую версию

– Может так, а может и нет. Факты есть только такие, что муж работает таксистом. Квартиру они к своему несчастью два дня назад сняли. Они только вчера заехали, их даже соседи еще не видели. Вот тем временем, когда они вселялись, их этот Андропов увидел или не их увидел, и решил отомстить. Только вот кому? –это уже я продолжила.

– Услышав, как кто-то идет, они труп спрятать решили в своей квартире. Ждали когда соседка полы помоет. А он много крови потерял, надо было скорую вызвать, но они испугались, что жену посадят. Они со страху даже дверь нормально не закрыли. –упрямо продолжил следак.

– Опять же не факт. На видео видно, как они выбегают и быстро уезжают. А кто на самом деле порешил урку не известно. Желающих-то небось много было… Я вам и адрес и телефон хозяйки видео оставила, чтоб в соответствии с процессуальным кодексом записи с камер изъять.

– Хорошо…

– А квартиранты скорее всего уже «добегают до канадской границы». Да, там еще телефон хозяйки квартиры, которую снимали Алиевы. Там и следы крови наверняка есть. А подробности, конечно уже Алиевы расскажут, когда поймаете. Но скорее всего, Алиев этого Андропова не узнал. Все-таки семь лет прошло с того суда, где он показания давал. И убили они этого хряка, скорее всего случайно. Если это они убили.

– Убивать не хотели, а вот поди ты с одного удара прикончили. Их вина в том, что с испуга они убежали помощь не оказали. Ну это я так думаю. – гнет он свою линию. -упрямство менту, видимо, не занимать.

– А вообще интересно бы было узнать, что там на самом деле произошло. И как он на втором этаже оказался. Ну что помогла я вам? Можно нам уже идти?

– Все свободны. –милостиво отпустил нас следак.

Все дружно вышли из кабинета и пошли домой.

– Я сумку забыла. Вы идите меня не ждите, я сама домой приеду. –я быстро проскользнула в кабинет следователя.

– Ну что еще? –он аж от злости папку на стол кинул, так мне рад.

– Эта ваша и моя версия вообще никакая. На ноже отпечатки Алиевых есть? Где доказательства, что они убили? Я слышала, что у убиенного большая гематома на голове. Может его Алиевы просто оглушили, и убежали, а убил кто-то другой? Кто-то из тех, кто там живет. А иначе как он на втором этаже очутился?

– Сам дошел, пока кровью не истек и сознание не потерял. -выдал он мне наиглупейшую версию.

– А где следы? Если он ранен, то либо за стенку держался бы, либо за перила. И капли крови по пути движения были бы. Он ведь наверняка много крови потерял и его как минимум штормит прилично.

– В лифте поехал. – буркнул мент уже не так уверенно.

– А где кровь на пульте? У него руки в крови – рану зажимал. Где хоть какая-нибудь кровь? Если он сам приперся на второй этаж, то хоть где-нибудь наследил бы. И почему только Алиевы? Может сосед Маратик? Я вот не так давно удивлялась, что его кто Маратом не окликнет, он не оборачивается. Странновато как-то. Не находите? А Марата этого допрашивали? А квартиру его проверяли? Может и там что интересного обнаружите? Кто-то снес этого Андропова вниз, предварительно замотав, чтоб следы крови не оставлять. А зачем снес? Какие следы скрывал? Зачем? Следствие запутывать невиновный не станет. И к Алиевым ли он шел этот Андропов? Кого видел в окно? И еще один вопрос при ограблении семь лет назад двоих застрелили, один сел. А кто был четвертым? Кто отход обеспечивал грабителям? На эти вопросы ответов-то что тогда не было у следователей, что сейчас нет… И самый главный вопрос: где похищенные деньги. Где десять миллионов евро? Так и не нашли тогда, верно? Так деньги у четвертого. А может и еще кто в шайке был… А за такие деньги любой убить может, а тем более зек.

Он только хмыкнул и молча указал на дверь.

– Ну и не больно-то надо. Ваше тело – ваше дело. Только вы правда думаете, что в суде ваша версия пройдет? Судьи не дураки и зададутся теми же вопросами. – и вышла в коридор. Ну теперь домой. Все что могла я сделала. Я же не виновата, что мент идиот попался. Версия у него тупая. Тупейшая версия. Кретинов понаберут в полицию, а нам отдувайся.

– Ну надо же какой нахал. Даже спасибо тебе не сказал. А ты ему и свидетелей и записи с камер все на блюдечке принесла. А он даже не поблагодарил… Хам! – возмущению соседки не было предела.

– Да ладно. Нам главное, чтоб с Натальи подозрение сняли. А остальное уж как-нибудь переживем. Хотя в целом я с тобой согласна. – мама считает, что я права. А стало быть я права и мои подозрения по поводу этого происшествия обоснованы.

– Он спасибо не сказал – только жопу показал! – прокомментировал Петька.

Все рассмеялись и на том разговор на тему глупой полиции закончились.

Дело Кузьменко приостановил за розыском подозреваемых. Как ни крути, но все у него сошлось на этих квартирантах. Послали запрос на их родину, но ответа пока никакого Кузьменко не получил. Зато начальство не наседает.

А нам-то главное, чтоб от Натальи отвязались. В квартире нашли и нож без отпечатков и кровищи полно. Только не понятно мне одно: как оказался этот Андропов на площадке второго этажа? Темная какая-то история… И что-то мне подсказывает, что будет еще продолжение этой истории.


На рождество поздно вечером пошел снег. Прихватило морозцем. Вот представляете: рождество, тишина и громадные хлопья снега с неба на тебя сыпятся. Вот по такой романтической погоде я возвращалась с рандеву с одним очень симпатичным парнем. И вот опять Петька на площадке сидит. Опять в майке и шортах и ревет белугой.

– Петька, привет. Что случилось?

– Мать за него замуж собралась.

Сейчас поясню: мать Петькина где-то опять познакомилась с мужичком. И решила выйти за него замуж. Это за три дня знакомства. И Андропова, убиенного в нашем подъезде, она как-то сразу позабыла. И этого недомерка как-то сразу полюбила. Почему недомерка? Да потому, что он всего метр с кепкой. Маленький с крысиной мордой. И горластый. Орет так, что даже в нашей квартире слышно. А Петьке вообще стало жить невмоготу. Этот выпивоха как выпьет, так воспитывать Петьку лезет. А сам нигде не работает и пьет как скотина.

– Ты тогда у нас ночуешь. А завтра я с вашим утырком поговорю. Только мне к Максу надо зайти.

Макс – это мой друг детства. Мы и во дворе частенько в одной песочнице сидели и потом учились в одной школе. Поступили в разные институты, но связь не теряли, общались.

Он компьютерщик. А у меня ноутбук стал чудить. Посмотреть надо. Вот к Максу и решила зайти, только покупки решила занести домой. Он живет в угловом доме.

– Я с тобой. Провожу. – Петька мнит себя защитником. Хотя защищать надо как раз его. Бедолага…

– Ладно, заодно и прогуляемся. Давай иди одевайся, а я пока покупки разберу.

Петька оделся и мы пошли к Максу. Зашли он сказал, что посмотрит комп завтра, с меня магарыч (это он шутит по-дружески).

– Но ты можешь мне аванс выдать. Вынеси мусор а, по-братски? А то на улицу лень идти, а мать запилит и работать не даст. А мне край сегодня доделать надо все. -и на Петьку смотрит.

– Конечно выкинем! – это Петька со своей инициативой встрял. Он давно Максом восхищается. Дело в том, что Макс программист. Работает обычно дома. И самое интересное, у него всегда есть деньги. Из чего я делаю вывод, что программист он хороший. Вот Петька им и восхищается. Ребенок не понимает, что деньги не самое главное в жизни.

Вышли на улицу.

– Помни, Петька, инициатива всегда дрючит инициатора!

Теперь придется небольшой крюк сделать, чтоб пройти мимо помойки. Дело в том, что Макс живет в доме старой постройки – хрущевке. И в ней нет мусоропровода. Вот он и решил нас напрячь, хитрован.

Хотя почему бы и нет. Все равно хотела прогуляться. Воздухом подышать. Пошли к мусорке. Она у нас отдельно на углу дома стоит: мусорные баки профилем огорожены. Вдруг слышу – писк какой-то.

– Петька, ты это слышал? Пищит кто-то…

– Показалось. -выкинул мусор в бак.

– Да нет, точно пищит. Неужто какая-то тварь ребенка на помойку выкинула? Посмотреть бы надо. Так, я за фонариком.

У меня в машине лежит классный фонарик: купила за копейки у китайцев. Но выручает он меня уже не первый год. Там два режима света. И светит он достаточно сильно. Только успевай подзаряжать от сети.

Зашли внутрь ограды, освещая себе дорогу. Туда, где мусорные баки стоят. Какой-то писк шел из угла. Там, где обычно дворники всякий крупный хлам сваливают: старую мебель, колеса. Дело в том, что с той стороны есть второй выход из мусорки. Метнулась в сторону от света какая-то живность – крыса, наверное. И стоит большая черная крыса, попискивает.

– Это собака. Какой-то гад ее на помойке к столбику привязал. На таком морозе.

– Вот сволочь! – Петька аж задохнулся от возмущения.

– Замерз щенок. Петька, неси из машины одеяло. Потом снимем освобождение щенка на смартфон. Чтоб было доказательство, что его истязали.

Петька спринтерски назад с одеялом прибежал.

– Так, я пойду отвязывать, а ты снимай, назови дату, время, сними снег, что он не притоптан. И комментируй. Нет, будем типа разговаривать.

– Ир, а зачем снимать?

– Эх Петька, это надо будет для Айболита, чтоб он у изверга собаку по закону изъять мог. Снимай.

– Снимаю. Начали.

Петька стал снимать, а я отвязывала щенка от столбика. Щенка, к счастью, не привязали. А просто петлю надели на столбик. Сам он все равно никак бы не отвязался. Если бы не пошли мы мусор выкидывать, то утром уже замерз бы щенок.

– Вот одеяло. Я в багажнике взял.

– Айболита набери и скажи, чтоб несся на всех парах в ветеринарку, мы ему пациента обмороженного несем. – протягиваю ему телефон, а сама щенка укутала в одеяло и несу. Он худой – кожа да кости. Только дрожит и пищит не переставая. Ветеринарка у нас недалеко от нашего дома в жилом доме на первом этаже. И главный там, не смейтесь, Айболит.


На самом деле Айболита по паспорту звали Василием. Василий рос ребенком жалостливым. И всех животных, которых ему было жалко, тащил в квартиру. Так дома у него побывали несколько голубей, воробьев, черепаха, две змеи и несчетное количество раненых кошек и собак.

Васе повезло: мама его тоже была жалостливой. Поэтому когда сын приносил новое раненое животное или другую какую тварь божью, тетя Поля не только на него не ругалась, как делали все наши мамы, а наоборот начинала бегать приносить все необходимое для лечения живности, что приказывал сын. В квартире постоянно кто-то проходил лечение.

Потом до тети Поли дошло, что учитывая лечебную практику сына, лучше бы расширится. И прикупила Васина мама дачу. Расположена дача была недалеко от Москвы с большим участком земли, и поэтому стала удачным ветуголком на лето.

Василий и его мама хоть и были блаженными, а как назвать еще людей, которые готовы потратить последние деньги на лекарства даже не для своих животных? Только разве что святыми. Но зарабатывать они тоже умели. И вот когда все закончили школу и думали куда поступать, только Василий знал точно и куда он поступит, и кем будет работать. Только ветеринаром. Животных он любил. Практика у него была обширная. Мама денег заработала и вот в свои 18 лет Василий решил открыть ветеринарную клинику.

Вот не знаю, как там в Лондонах, но у нас друг человека именно его животное. Сколько раз наблюдала такую картину: бабулька-пенсионерка себе что подешевле покупает, а котику своему корм элитный и дорогой берет. Именно наши люди готовы потратить последние деньги на красивый аксессуар для любимой собаки.

И клиника Васина процветала. Люди к нему шли толпой еще и потому, что знали: Вася примет и поможет. Даже если ты пришел без денег. Он никогда никому в приеме не отказывал. Ну а после того, как он практически спас собаку какого-то шишки, так к Васе толпой повалили эти элитные и распальцованные богатеи. Так что с клиникой у Васи полный порядок. И живет он рядом. А частенько даже ночует в клинике, если пациент тяжелый.

Ну и как еще могли обозначить такую Васину любовь к животным простые люди? Правильно. Назвав его всеми любимым именем Айболит.


Вот к этому Айболиту мы и неслись с Петькой на всех парах. Оно и понятно: спасенный щенок стал как-то страшно подвывать и дрожать уже крупной дрожью.

Слава тебе, господи! Айболит был в клинике. Добежали мы быстрее, чем дозвонились.

– Привет! Что в одеяле?

– Мы тебе клиента притащили. На, лечи. Какой-то упырь его на помойке к столбику привязал. Сколько он там был не знаем. Но мы его сразу к тебе…

– И правильно сделали. Катя! – Катя –это его ассистентка и ярая любительница и защитница животных. Появилась Катя и забрала щенка.

– Ну что, Петь, домой?

– Давай подождем. Узнаем, что с ним. И куда его дальше? – Петька чуть не плачет. Щенка ему жалко.

– Давай подождем…

Через полчаса вышел Вася.

– Так, отморожений у него нет. Замерз только, но к утру отогреется. А сейчас засыпать начал. Вовремя вы его заметили. И хорошо, что в одеяло завернули. Он в состояние истощения. Его практически голодного и привязали. Запись мне давай. Копию сделаю на комп. Пригодится.

– Вот на телефоне. Мы ее уже несколько раз смотрели. Там ясно все видно.

– Я хозяина знаю. Он ко мне его неделю назад приводил, усыпить просил. Мол все грызть начал. Я ему предложил не брать грех на душу и отдать в хорошие руки. Сказал, чтоб ко мне привел, если решит отдать, а я пристрою его. А он вон как решил сделать. Изверг. Завтра с ним разберусь. Надо подумать куда кобелька пристроить.

– Я заберу. – Петька аж подскочил с сиденья. – Мне всегда собаку хотелось.

– Ну хорошо. Я его пролечу, недельку понаблюдаю. Так что неделю он здесь побудет. А затем постараюсь документы оформить как полагается. Собака-то овчарка, породистый кобелек. Через недельку сможете забрать.

Назад наш путь пролегал под неистощимые восторги Петьки. Он сам как щенок: домой не шел, а подпрыгивал от радости.

– Петь, а твоя мама разрешит тебе собаку завести?

– Разрешит! – уверенно заявил он.

Пришли к нам домой. Моя мама была дома и Петька захлебываясь от восторга стал ей описывать как мы спасли щенка. Так и заснул за столом. Мы его положили прям в кухне на угловом диванчике и накрыли одеялом. Будить не стали – пусть спит.

На следующий день я постучалась в 47 квартиру. Дверь мне открыл пьяный сожитель Натальи.

– Ты зачем чужого ребенка бьешь?

– Никто его не бьет. На хрен он кому нужен.

– Я сегодня его водила в больницу и сняла побои.

– Какие побои. Ты чего мелешь.

– Которые ты ему нанес два дня назад. Когда прикапываться стал, что он полы не вымыл.

– Правильно. Я его воспитывал.

– Кулаками? Ты кто ему такой? Никто. Бить ребенка ты не имеешь права.

– Я собираюсь стать его отцом.

– Отчимом, ты хотел сказать. Так вот. Побои я сняла. Ты за избиение несовершеннолетнего сядешь. И я сегодня же участкового приведу. Пусть он уже выясняет кто ты да откуда. И уж поверь он разберется. Считай нары тебе обеспечены.

Результат разговора с новым Натальиным сожителем было то, что он скоропостижно с этой квартиры съехал, посылая мне проклятья с первого этажа. Трус – он всегда трус. Вот и этот «метр с кепкой» только с ребенком воевать и мог.

Целую неделю Петька ходил и сиял как пятак. И было с чего: мама не пила, ненавистный мужик съехал из квартиры, собаку скоро забирать. Каждый день по пять раз на дню он забегал, чтоб пообщаться со своим найденышем.

Когда собаку принесли Айболиту, он при первых громких звуках сжимался и старался спрятаться. Бывало, что даже ссался. Сразу стало всем понятно, что избивали бедолагу. И не только били, но и морили голодом. Я его при свете когда увидела, не поверила, что это овчарка. Настолько тоще и страшно он выглядел. Петька уже щенка любил. Подкармливал. Наглаживал. И все клички перебирал, как назовет: чтоб и красиво и собаке понравилось.

Айболит помог Петьке подобрать из многих имен, что указаны в родословке кличку. Придумали совместно сокращенный вариант. Главное, чтоб кличка была другой, чем у прежнего хозяина, чтоб не было ассоциаций с той страшной жизнью.

Когда его Лордом звали, жизнь его была, что называется собачьей. Вот и подобрали ему другую кличку. Грейсом назвали. Ну а что неплохо звучит. А имен у Грейса в родословке, что у настоящего аристократа аж целых пять. Есть из чего выбрать.

Айболит с Катей дали полные исчерпывающие инструкции, как кормить, как обустроить собаку. Книг и инструкций надавали, как его учить. В общем, взяли над питомцем шефство. И сказали Петьке, чтоб если что не так или не понятно, сразу звонил в клинику. На прививки тоже теперь только к ним.

Вот так и обзавелся наш сосед Петруха своим собственным четвероногим другом. А попутно и личным знакомым ветеринаром. Смотрю в окно – каждый день щенка выгуливает. Командам обучает. Радости, как говорится, полные штаны… А там и праздники настали.

Канун Нового года встретили с подружками в кафе у Иринки. А сам Новый год встречали все вместе у нас дома. И Петька в гости приходил. И Вера Михайловна последние новости принесла. Что-то долго с мамой обсуждали на кухне, закрывшись от остальных гостей. И что опять они задумали?

Потом пришел старый новый год. Никаких новостей больше ни от соседей ни от полиции мы не слышали. Так и прошел мой месяц, который я себе отвела на безделье. Провела я его неплохо: гуляла и отдыхала, отсыпалась. С Петькой собакевича дрессировали. А ничего так, умный пес оказался. Команды на раз запоминает. Подрос, окреп и уже лаять начал как-то по-взрослому – басовито. Пришла и мне пора работу искать.


– Ирина, нам надо бы встретиться. – не сразу я узнала Алекса, который работал в агентстве компьютерщиком.

Да и сама работа в агентстве казалась уже чем-то таким далеким и нереальным.

– Это я, Алекс.

– Не узнала, богатым будешь. Давай встретимся как обычно в кафе.

– Во сколько? И когда?

– Завтра. Как тебе удобно.

– Хорошо. Тогда в десять утром. Устроит?

– Да. А что случилось? – догадалась я задать вопрос.

– Там и расскажу. Пока.

Рано утром пошла в кафе. Думала поесть успею, ан нет. Алекс тоже пришел раньше. И сразу к делу приступил.

– Ты в курсе, что они твои наработки используют вовсю? Они тебе же за них не заплатили?

– Видишь ли, Алекс, я с этим сейчас ничего и сделать-то не могу. Ну украли – так пусть пользуются. Главное, чтоб моим именем не прикрывались. Да и бучу поднимать не хочется: не буду я его отца позорить.

– Ну что они украсть и использовать успели, то успели. А вот остальное я изъял. Вот забери. И вытаскивает мой рабочий ноутбук из сумки.

– Ты его что, спер?

– Не спер. Он списан был. Просто я его тебе их хлама собрал, когда еще только открывались. Вспомни, денег-то тогда на фирме не было. Ну и апгрейдил постоянно. А так-то он по документам списан и утилизирован. И документы об этом мне бухгалтер дал. И сам ноут тоже она отдала. По документам ты его по остаточной стоимости купила. За копейки, как хлам на запчасти. Так что, пользуйся. А инфу с их компов я дистанционно убрал. Пусть теперь покрутятся. Они к тебе сунутся – просить будут. Можешь отдать, но только не продешеви. Впрочем, смотри сама.

– Поняла. Давай, я тебе деньги за него отдам.

– Не надо. Говорю же копейки. Это мой тебе подарок. Хорошо с тобой работать было – одно удовольствие.

– С меня магарыч. –обрадовалась я.

А обрадовалась потому, что со мной рассчитались не полностью. Виталик еще и жадным оказался. Часть моих отпускных не выплатил и премиальные зажал. Ну теперь держись, Виталя!

– Скажи, Алекс, а с тобой рассчитались полностью, или тоже не доплатили?

– Вот потому, что не все заплатили, я так и поступил.

– Тогда все понятно. А как там? Как обстановка?

– Да хреново у них все. Заказчики от их услуг отказываются. Они твои проекты используют, только довели их до маразма на свое усмотрение. И получилось дерьмо какое-то. Заказчики проекты не принимают и тебя требуют. А Виталик им врет, что ты в отпуске. Скрывает, что ты уволилась. Да и народу из старых там остались только Елена и Галинка.

– Зачем он врет? Да и не уволилась я, а он меня уволил. Это разные вещи…

– А то ты не понимаешь… Терять заказы не хочет.

– Это понятно. Скажи, а как ты сам? Где работаешь?

– Да устроился в одной фирме. Ну мне пора. Созвонимся. Пока…

– Пока, Алекс.

Это что же получается, Виталик за какой-то месяц всех работников разогнал? Идиот. А кого вместо старых и опытных набрал? Молодых длинноногих смазливых дурочек? Силен.

Сразу стало на душе как-то тяжко. Это что же получается, что я ушла без боя, и подставила всех наших? Так не сама же ушла. Уволили. Ну и что? Надо было как-то сопротивляться.

Вот так в раздумьях я дошла до дома и столкнулась нос к носу с соседом Анны с шестого этажа. Тем самым, который резал барана. Смотрю он вещи какие-то перетаскивает в машину.

– Марат!

О! Опять не откликается. Даже не обернулся. И чего с такой спешкой ноги делать? Вроде квартирная хозяйка Анне говорила, что они за два месяца оплатили вперед. Любопытненько. Надо бы у квартирной хозяйки точно все разузнать, да и менту позвонить. Дело ясное, что дело темное…

Ну и что вы думаете? Позвонила я этому Кузьменко, сообщила о спешном отъезде Маратика. Так он меня же и послал. Не прямым текстом, конечно, а изящненько и ненавязчиво намекнув, что я сама могу стать подозреваемой. Не охота менту работать ни ногами, как говорится, ни мозгами.


– Ну пожалуйста! Ну помоги. – это моя школьная подруга Маринка Безрукова. Пришла сегодня к нам домой. И стала подбивать меня на авантюру. Видите ли, она купила путевку в Турцию. Вернее не она, а новый ее поклонник. Но со школы ее не отпускают. Должен же кто-то учить наших недорослей.

– Мне директор сразу сказал найду себе на время отпуска замену – могу ехать.

– Мара. Но я же не учитель.

– Где я тебе сейчас посреди учебного года найду свободного учителя?

– У вас платят хорошо. Найдешь.

– Вот именно, что платят хорошо. Тебя я знаю. Ты на мое место не позаришься.

– А другие что, зарятся?

– Спрашиваешь… Конечно. Оглянуться не успею, как мое место будет занято. И не временно, а постоянно.

– А я твое место не займу? Поэтому ты решила меня подбить на эту авантюру?

– Это не авантюра. Высшее образование у тебя есть. Курсы при МГУ есть. Стажировка в Британии есть. И для меня ты не опасна…

– Но педагогического образования у меня нет.

– Директор закроет на это глаза. Он может. Всего на две недельки. Ну Ирина, ну пожалуйста. Когда еще такой шанс мне выпадет. Он и путевки купил. И я давно в отпуске не была. И купальник новый я уже купила. Не пропадать же добру. Ты же все равно свободна сейчас. Ну выручи! Что тебе стоит? – эти причитания я слышу уже почти час.

Суть проста. Наша красавица – а Маринка считает себя красавицей писаной – познакомилась с претендентом на руку и сердце. Новый ухажер Мары (так мы сокращенно зовем ее между собой) не только симпатичен, москвич, но и не жаден. Что сразу поставило его по шкале ухажеров нашей Маринки на почти недосягаемую для простых смертных высоту.

И вот есть шанс съездить на халяву в Турцию, где все, будет включено, включая и романтические отношения с новым любовником. И планы на него у нашей Маринки уже расписаны на годы вперед.

Но всю схему долгой и счастливой жизни может поломать такой маленький пустячок, как невозможность найти себе замену на срок своего отсутствия во время учебного года.

Мара у нас учитель английского в элитном лицее. И зарплата там не как в бюджетной школе. Поэтому за место такое Маринка держится руками и зубами и потерять его никак не хочет. Замену среди англичанок она найти не смогла, как ни старалась. Поэтому и обратилась ко мне, памятуя о том, что у меня есть высшее образование и была годовая стажировка в Лондоне.

Что делать? С одной стороны, я действительно не занята. С другой стороны мне в школу идти не хочется. Отучилась свое, хватит!

– А всю зарплату за это время я тебе отдам. И учеников своих, где репетиторствую, отдам на время. А это деньги хорошие. А, Ирусик? Помоги! – опять она начала подвывать. Да так жалостливо.

– Ладно. На школу согласна, а вот репетиторствовать не хочу. Постарайся отменить занятия. Только куда, когда и что преподаем на данный момент. Расписание дай. План мне дай, учебники, ну и инструкцию кто там у вас, да как себя вести. А то накосячу тебе. И уволят тебя с волчьим билетом…

Весь вечер Маринка мне давала инструкции. А рассказывает она интересно так, что я живо представила всех, про кого она рассказывала. И директора и педсостав, и школьников. Завтра в школу вместе пойдем. Она меня директору представит. Так что может еще и сам директор меня не примет как замену.

– Вставай! – это Маринка с утра пораньше примчалась.

– Вот куда в такую рань приперлась? – возмущению моему нет придела.

Мало того, что во время ее отсутствия мне придется с утра вставать. А я уже привыкла в постели поваляться подольше, пока не работала. Так и сегодня еще полтора часа до назначенного времени. А школа у нас через дорогу. Минут 20 идти не спеша.

– Я пришла проконтролировать, чтоб ты оделась правильно – у нас не простая школа, а элитный лицей. Не во всем прийти можно.

– Ладно, я в ванную.

Через десять минут я вышла из ванной. Вымыта, причесана, накрашена слегка и надушена дорогими французскими духами (шеф на прежней работе как-то расщедрился и подарил на 8 марта). Мне самой эти духи нравились, вот я их и выбрала, чтоб чувствовать себя уверенно. Осталось выбрать одежду. Ну раз мы идем в школу, преподавать английский язык, то английский строгий костюм будет в самый раз. Так, портфель кожаный берем, а в него сложим все необходимые документы (диплом, паспорт, сертификаты, курсы повышения и остальное). Ну вот вроде и все. Я собралась.

Вышла на кухню. Маринка сидит, открыв рот и вытаращив глаза. Даже есть перестала.

– Ты в этом костюме, ну прям Мэри Поппинс.

– Ты смотри, не подавись. Я не поняла, такой внешний вид вашего директора устроит? Кто там: мужчина или женщина?

– Мужик. Только он для тебя старый. Ему полтинник уже.

– Ну и хорошо. Меньше проблем.

Попили с Марой чай и почесали на работу. Пришли рановато. Директора еще не было. В холле застукали учеников, которые ругались. Притом матом. И это элитная школа, тьфу ты лицей. Куда катится мир?! Прошли мимо них. Сзади услышали громкий свист и улюлюканье. Это старшеклассники… Началось.

– Не обращай внимание.

– И не думаю. Гормоны у деток шалят – спермотоксикоз. Я же понимаю. Еще помню себя в школе. Помнишь, как мы новых практикантов встречали из педа? То же самое: ничего не изменилось.

– Ты крепись. Главное до моего приезда протяни. А там я их опять в стойло определю. – Маринка испереживалась.

– Да ты, Мара, сама никак трусишь? Не боись. И не таких обламывали. – говорю, а самой страшно до жути.

Пришли к директору. А ничего так мужичок: накаченный, сразу видно в спортзал ходит. И костюм дорогой. И прическа свежая. Да и сам внешне симпатяга. Ногти и руки ухоженные. На свой возраст он не тянет. Максимум сороковник бы ему дала. Ничего себе, директора пошли! Или это только в элитных лицеях такие водятся? Вот небось педсостав по нему сохнет. Баб-то одиноких здесь, смотрю тьма-тьмущая. Бедолага отбиваться, небось, устал. А что такое? Где колечко на руке? Неужто не женат? Удивил…

– Здравствуйте, Михаил Петрович! Я вот замену себе на время отпуска нашла.

И подпихивает меня в спину. А директор меня так глазками буровит, внимательно рассматривает и почему-то молчит.

– Здравствуйте. Меня зовут Орлова Ирина Александровна. Вот мои документы. – вытаскиваю из портфеля свои документы, подаю ему. Он не немой? Чего молчит? Неужто таким макаром меня пытается запугать? Или что? Онемел от счастья? И во что я ввязалась…

– Здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. – и стал внимательно изучать все мои документы.

– У вас стажировка в Великобритании была?

– Да.

– Хорошо. Можете приступать к работе с завтрашнего дня. Вы, Марина Владимировна, напишите заявление на отпуск без содержания. Вы, Ирина Александровна, пишите заявление о принятии на работу временно.

Мы вышли из его кабинета.

– Фу-х. Думала от страха помру. У меня прям мандраж начался. – Маринка протянула руки.

– Это не мандраж, Мара, а ранний Паркинсон. –съехидничала я.

– Ну все. Удачи тебе. А я помчалась собираться.

С учителями и завучем меня завтра директор познакомит. Так по крайней мере договорились. Сначала я должна к нему зайти, ознакомиться с приказом, а затем знакомство с учителями и учениками. Его величество решил сам меня представлять всем.

– Ну как? Получилось? – мама сразу с порога.

– Пока да. Ой, мамуля, и зачем я в эту авантюру ввязалась?

– Ты знаешь, мне кажется тебе надо было переключиться со своих проблем. Вот вы часто Мару поучаете, когда она вам свои истории рассказывает. Советуете, а бывает и осуждаете. Так у тебя есть шанс в ее шкуре побывать. Проще будет понимать ее после такого эксперимента. Да и подругу выручишь. А то кто его знает, вдруг этот новый станет ее мужем.

– Мам, ты же наверняка знаешь, что там, как в любом женском коллективе тот еще серпентарий. Мужиков мало, а женщин – навалом. И начнутся интриги. Я не за себя боюсь. Боюсь, что Маринке навредить умудрюсь…У меня ж характер стервозный. Вдруг сорвусь. И сделаю все только хуже.

– Не наговаривай на себя. И характер у тебя золото, это все скажут. Все будет нормально. – мама как всегда оптимистка.

– Ну что. Придется теперь с утра пораньше «с петухами» вставать. Сама подписалась. Теперь терпи. Дезертировать не получится. Да и Маринка не простит. – так я успокаивала себя.


А вставать действительно пришлось ни свет ни заря. Одежду приготовить. Да и почитать что там Мара преподает олухам.

Олухи – это не мое определение. Это своих учеников Марина так называет. А я думаю, что поглядим, оценим. Мне всего-то две недели с ними работать. Так что как-нибудь протяну. А повезет, так глядишь, их чему-нибудь новому и полезному научу.

Ну вот и школа. Тьфу ты, лицей. А ученики-то вполне себе упакованы. Вроде у меня сегодня уроков не много. В пятых классах, в седьмых, в десятом. Ну да, немного. Первый день на работу вышла, а я уже работать не хочу. Как быстро человек привыкает к безделью!

Вот и первый мой рабочий день закончился. Оказалось, дети очень даже ничего. И воспитаны – особенно пятиклашки. Прямо в рот мне весь урок смотрели. Слушали, как завороженные. И семиклассники тоже вполне нормальные уважительно к учителям относятся.

А вот десятый решил сразу повыпендриваться. Начал «любимый» Маринин ученик Морозов Ярослав. Впрочем, как оказалось он «любимый геморрой» у всех учителей и у директора в том числе. Но исключить его они не могут. Папаня этого недоросля – главный спонсор лицея и состоит в попечительском совете.

Впрочем этого я быстро и культурно поставила на место. Меня еще в школьном возрасте моя мама научила давать отпор хамоватым мужским особям. Сами понимаете, что в школе именно подростки и есть хамоватые мужские особи. Спермотоксикоз у них зашкаливает, а ума подкатить нормально к женскому полу не нажили. Вот от страха и желания они и начинают выеживаться. А давать отпор таким надо сразу, иначе дальше все будет только хуже.

Хотите расскажу, как я действовала в свои школьные годы. Даете ответ хамлу по делу и тихим голосом. Найдите у объекта слабое место и бейте. Ударьте его по больному месту сразу. В смысле не физически, а словом аргументировано. Словом оно больнее и дольше помнится – доказано практикой. Хамов это обескураживает. Он-то рассчитывал на крики, на слезы, упреки и побег с поля боя слабого противника. А тут на тебе: и ответ получен и истерики нет. Вот такой нахал понимает, что его утерли, но не понимает пока что с этим делать. Вы выбили его из привычной схемы.

Да, предупреждаю, что на одном разе хам не успокоится. Он попытается еще и еще вас «почмырить» – это слово из школьного лексикона моего времени. Давайте отпор по любому поводу и сразу. Рано или поздно либо он от вас отстанет, сочтя вас бесперспективным для издевательств, либо тупо кинется в драку. Но тут вам придется и кулаками помахать. Главное, ни за что не идите у садиста на поводу и не давайте над собой изгаляться. На оскорбление отвечайте аналогично, на тумак тумаком. Иначе вам либо в другую школу уйти придется, либо будете «чмошником» до окончания школы. А это тоже «не есть гуд».

Итак, первый день прожит. Пока без потерь. Посмотрим, что будет дальше. Лицей взял направление на точные науки, но английскому и немецкому тут уделяют повышенное внимание. Директор считает, что нормальный ученый человек должен знать иностранные языки. По крайней мере, в совершенстве владеть английским. Поэтому иностранный здесь преподается на вполне приемлемом уровне. Английский – всем, немецкий – по желанию дополнительно. Но учат немецкий все. Видите ли, так родители решили. А вот французский язык преподают факультативно.

Я немецкий и французский подтянула бы с удовольствием. А то сами понимаете, что если нет разговорной практики, то язык быстро подзабывается, а не хотелось бы забывать, авось пригодится. Вдруг придется по заграницам опять помотаться. Что же мне немой прикидываться?

Надо взять на заметку и подружиться с француженкой. Мне она сразу понравилась. Она, кстати, первая меня про козни Морозова предупредила. Ну после Мары, конечно. Да и немка тоже себе вполне приятная в общении женщина. Только, видимо, по директору сохнет. Бедняга. Директор – вообще самовлюбленный павлин. Сегодня в приоткрытую дверь в наш класс заглядывал. Подглядывал, подслушивал…

Так, а кого мы завтра будем учить «англицкой» жизни? Так, где расписание… Ага. Два десятых, два девятых, два восьмых. Зашибись! Хороший денек завтра намечается.

С такими мыслями, я накинула куртку и вышла из лицея. Дети по дороге благожелательно со мной прощаются, я автоматом им отвечаю.

И вдруг: «Ирина Александровна»!

Ну вот и приплыли. Я его сразу узнала. Водитель и по совместительству бодигард, судя по телосложению, одного нашего супер-пупер-важного заказчика с прошлой работы. Зовут водителя Геннадий. Рядом с машиной отирается Ярослав Морозов. Геннадий сияет, как начищенный самовар, а Морозов стоит с разинутым до неприличия ртом. Картина Репина приплыли! А, вспомнила! Фамилия супер важного клиента была Морозов. Ну теперь-то все становится ясным, как божий день. Этот Ярик Морозов отпрыск того Морозова. А Геннадий отпрыска домой сейчас отвезет.

– Ирина Александровна! Какими судьбами? У Вас здесь кто-то учится? – засыпал меня Геннадий вопросами.

– Нет – односложно отвечаю.

– Что тогда здесь делаете?

– Подругу временно подменяю в лицее. На время отпуска. Преподаю.

– Ты ее знаешь? – это уже Морозов джуниор встрял в разговор.

– Иди погуляй. Нам с Ириной Александровной поговорить надо.

К моему удивлению, отпрыск королевской особы даже не стал возражать, а тихо молча отошел на безопасное расстояние.

– Боже. Как ты его, Гена, выдрессировал! Снимаю шляпу.

– Вы, Ирина Александровна, юмористка. Впрочем как всегда. Вот дед Мороз обрадуется!

Дедом Морозом Гена, да и все в фирме Морозовых, называют своего шефа. Человек он строгий, но справедливый. И кстати, столько слышала историй, что он своим работникам даже помогал в трудной ситуации. Да и не жадный. А стало быть любовь и уважение своих работников заслуживает. Вот и Гена копытом бьет. Хочет побыстрей шефа обрадовать. Или огорчить?

– Гена, давай, раз уж я с тобой на ты, то и ты мне перестань, пожалуйста, выкать.

– Хорошо, Ирина.

– Ну вот и ладушки. Гена, мне идти надо.

– Я завтра приеду, Ирина Ал……….

– Конечно приедешь. Недоросля вашего в школу повезешь. До свиданья, Гена. Надо быстро линять, а то Гена такой – он и заболтать насмерть может.

– Ага. До завтра, Ирина.

Я развернулась и пошла домой. Гена еще постоял молча какое-то время и стал пытать своего подопечного.

– Она у вас давно?

– Сегодня первый день, а что?

– Что преподает?

– Английский.

– Как она? Ну в смысле как училка?

– Никак.

– Что, приземлила Ирина тебя, звезда инета. Крылышки пооборвала?

– Я ей еще устрою!

И тут вдруг Гена, тот самый Гена, который хохотал над его проделками над другими преподами, изменился в лице и резко его оборвал. Жестко так.

–Только попробуй! Пожалеешь. Садись в машину. – приказал, как отрезал.

Домой приехали быстро. Никуда не заезжали. Гена сидел за рулем и всю дорогу тупо улыбался. Как приехали, Гена с такой скоростью рванул к шефу на доклад, что Ярику стало очень интересно. Решил подслушать, о чем будет у них разговор.

– Шеф. А я Ирину Александровну видел!

– Где? Как она? Куда пропала? –Алексей Михайлович Морозов сразу отложил бумаги в сторону.

– В нашем лицее сейчас временно преподает вместо своей подруги – подменяет англичанку. Выглядит нормально. Никуда не пропадала. Она, оказывается в отпуске. Не соврал Виталик.

– Так говоришь меня директор давно приглашал приехать? Ну вот завтра и поедем. И дела порешаем и человечка одного увидеть хочется.

Ярик подслушав разговор, понял, что ничего не понимает. Да кто она такая, эта училка, что Гена так преобразился и отец скалится? Но на всякий случай решил не выпендриваться и не нарываться, а то Гена предупредил, что ответка прилетит.


На следующее утро машину с Геной я увидела издалека. О, как! Как я и думала и дед Мороз здесь. Вот не готова я сейчас к этой встрече. Может удастся отбрыкаться. Все-таки у меня первый урок. И он скоро начнется.

– Здравствуй Ириша. Рад тебя видеть. –дед Мороз, видимо действительно рад меня видеть. Улыбается. Хотя кто этого волчару разберет.

– Здравствуйте, Алексей Михайлович. Здравствуй, Гена. –вот Гена рад видеть. Это сразу понятно по лицу – сияет.

– Извините, но у меня первый урок. Если вы поговорить, то давайте после школы. – а сама думаю по какому поводу я им понадобилась.

– Давно тебя не видел. Иди сюда. –поманил меня рукой.

Подошла к нему. Как кролик к удаву, ей-богу. Сразу вспомнилось: «Идите сюда, бандерлоги». И идти надо и страшно. Он меня обнял. Крепко, аж кости затрещали. В лоб запечатлел поцелуй. Ну это уже хлеб. Значит Виталик не сильно набедокурил и мне вместо него не прилетит. А то я уж боялась, что он вообще все проекты завалил и эти ко мне с претензией. Хотя Морозов скорее юристов бы натравил, а не стал сам мараться. Но кто их знает, этих бизнесменов, которые родом из 90-х.

За происходящим из своего кабинета наблюдал директор. Он Морозова к себе вытащить пытался больше месяца. А тот все никак не приезжал – слишком занят. Даже из-за сына не приезжал. А к этой Ирине прискакал с утра не поленился. Что происходит? Кто она такая? Не сглупил ли, что ее принял на работу, хоть и временно? Они явно знакомы. Размышления директора прервал звонок на урок.

Уроки сегодня прошли на ура. Даже в десятых классах не проявлял никто непокорности. А я думала, что продолжат вчерашнюю морозовскую эстафету в других классах. Готовилась к провокациям. И тут вдруг такое послушание. Такие прилежные ученики. День прошел продуктивно, много повторили из пройденного, освоили новый материал. Но все равно устала. Понимала, что Морозов не зря сюда прикатил. Что-то ему от меня надо. А что? Неизвестность напрягает. Ну ничего, сейчас все встанет на свои места.

Только я вышла из лицея, как ко мне подлетел Геннадий.

– Ирина, я за тобой. Поехали. –и нежно так взял меня за локоток, что не вырвешься. Приплыли.

– Ну поехали. – а что делать?

Тактика непротивления злу тоже в общем полезна. Ехали куда-то в центр. Гена молчал. Хмурился.

– Гена, а куда мы едем? -спросила, а ответ как-то слышать не очень хочется.

– В офис.

– Зачем?

– Шеф приказал вас привезти. Любой ценой.

– Зачем, Гена?

– Поговорить тет-а-тет, чтоб другие не мешали.

– А! – пусть будет, как будет, думаю.

Приехали к какому-то офисному зданию. Гена припарковался. Прошли в здание. Зашли в лифт. Поехали вниз. В подвал, стало быть. Что-то мне это нравится все меньше и меньше. А здесь ничего, красиво, стильно. Если не знать, что это подвал.

– Здравствуй. – Морозов сидит хмурится. И Гена что-то хмурый. Утром оба улыбались, а сейчас что с лицами?

– Здравствуйте. -Решила быть немногословной. Сначала узнаю в чем дело, потом пойму, как себя вести.

– Перейду сразу к делу. Дочка, ты кому дорогу перешла? –вопрос поставил меня в тупик.

– Думала, что вам, раз в подвал привезли. А вы думаете кому?

– Мне ты никогда дорогу не перейдешь. А вот кому-то все-таки перешла, или перебежала, по шустрости своей, раз за тобой следят. –и внимательно так за мной наблюдает.

– Да вроде никому не переходила, не перебегала и даже не переползала. Хотя… Тут у нас не так давно труп нашли в подъезде. Так вот у меня было ощущение, что это не последний труп – будут еще. Там дело запутанное. И следователь упертый попался. Не видит очевидных вещей, или делает вид, что не видит. А откуда знаете, что за мной следят? Может не следят или следят, но не за мной?

– Следят и следят именно за тобой. Рассказывай про труп поподробней.

Я как могла в подробностях рассказала все, что произошло и что узнала. Также высказала свои подозрения. Меня слушали внимательно, не перебивая.

– Гена присмотрит за тобой. А материалы старого дела поднимут. На днях тебе позвонят. Там все расскажешь. И дела тебе дадут ознакомиться. Но это не решает проблему твоей безопасности. Есть куда съехать на время? – вопрос на засыпку.

Если бы я не работала, то тогда просто съехала бы к родственникам на дачу или к Айболиту. А на работу ходить надо. Я Маринке обещала. Главное маму отсюда отправить куда-нибудь и с Петькой решить вопрос: если мы уедем, то ему негде ночевать будет. Маму отправить отдыхать можно. А Петьку к Айболиту на дачу. Там Васькина мама сейчас живет.

– Значит так: никуда одной не ходить. Гена будет тебя сопровождать. На время твоей работы от него ни на шаг. Все понятно?

– Понятно. Тогда я пошла?

– Поехала. Гена тебя отвезет и проводит прям до дверей.

– До свидания, Алексей Михайлович. -попрощалась я.

Приехали домой. Гена меня проводил до квартиры. Пожелал спокойной ночи. В дороге мы с ним поговорили по душам. Оказывается хвост за мной шел от самой школы и до дома. Как давно за мной следят? Зачем я кому-то сдалась? Они что думают, что у меня десять лямов евро с того ограбления? Так это глупо. Как меня можно привязать к этому ограблению? Я в то время малолеткой несовершеннолетней была. Грабить и подельницей быть никак не могла. Или следят по другому поводу?

– Гена, а может этого человека попробовать допросить? – подала я идею.

– Каким образом? Он скорее всего частный детектив. И с чего ты взяла, что он расскажет, кто его нанял? Хотя попробовать стоит. – поддержал он мою идею. Но может и не сработать. Я за ним с ребятами проследить попробую.

– Ладно, Гена. До завтра.

Вот надо же. Так хорошо день начался и так неприятно заканчивается.

Вечером сели с мамой и Петькой за столом и начали разрабатывать план. Во-первых, мама едет отдыхать к своей подруге молодости. Во-вторых, Петька едет вместе со мной к Айболиту. У них дача в 15 километрах от Москвы. Ну подумаешь, на дорогу до работы побольше времени потрачу.

Мы с ними созвонились, так Васина мама в восторге, что с ней вместе на даче кто-то будет жить. И надо будет вещи завтра собрать. Маму Гена отвезет утром к подруге. Мы же переедем после школы. Пес тоже поедет с нами.

У мамы Петькиной новый ухажер и Петькино отсутствие она не заметит. Хотя все равно ее предупредим, что Петруха со мной.

А за квартирой нашей присмотрит соседка сверху – у нее и ключи есть. Постоянно, когда уезжаем, она присматривает за цветами. Это она любит. А мама ей все время какие-нибудь фиалки сортовые приносит. Соседка фанатка фиалок. И благодаря моей маме и их крепкой дружбе, у нее большая коллекция цветов.

У мамы на работе одна женщина фиалки разводит и постоянно какие-то ростки или листики маме дает. А соседка из ростков и листиков такие красивые цветы умудряется вырастить. Говорю же, фанатка. А началось все с сортовой махровой фиалки, которую ей подарила мама, зная, что она любит эти цветы, но денег на их покупку у нее нет. А если у соседки сверху не будет времени, то Вера Михайловна цветы в беде не бросит. Вот еще одна фанатка цветов. Так что эти вопросы легко решаемы.

– Во сколько заканчиваешь? – Гена пытается привыкнуть мне говорить ты.

– В три буду свободна.

– Я заеду. Жди. – сел в машину и уехал.

Да. Немногословен водитель у Мороза. Слов лишних от него не услышишь говорит мало и только по делу. Гена – бывший военный или бывший полицейский. Как попал к деду Морозу –тайна покрытая мраком то есть никому не известно.

Только внешний вид его пугает. Нет не подумайте внешне на лицо он вполне симпатичный. Правильные классические черты лица. Я бы даже назвала его красивым. Только рост два метра (мне кажется, что он выше) и с такими громадными плечами. В общем, если описывать коротко – шкаф трехстворчатый. Или четырехстворчатый!

А мне всегда нравились мужчины большие и сильные. Не смейтесь, не толстые, а высокие и такие вот шкафообразные. Только я сама ростом не вышла. Но рядом с такими, как Гена чувствую себя защищенной что ли.

Сумбурно объясняю, но как есть. Чем больше мужик и симпатичней, тем больше он мне нравится. Вот и Гену я тогда запомнила именно из-за размера. Только мне тогда показалось, что он на меня и внимание-то не обратил. Ан нет, обратил оказывается и даже имя запомнил.

– Здравствуйте Ирина Александровна. – директор нарисовался – не сотрешь.

– Здравствуйте Михаил Петрович.

– Вы не могли бы зайти ко мне после уроков?

– Хорошо, зайду. -интересно что ему от меня понадобилось.

Пора, однако, на урок идти. Учить, так сказать, оболтусов умному, доброму, вечному. А плохому они сами научатся. Уроки прошли без сучка, мне даже показалось, что детям понравилось. И никакие они не олухи. Вполне приличные знания английского демонстрируют. Можно даже сказать, что очень прилично Мара детей натаскала.

Дальше надо будет приучить их на уроке английского говорить только на английском. А что? Наша учительница так нас английскому после 6 класса и учила. Зашел в кабинет английского, так говори только на английском. У нас сразу знаний прибавилось после такого новшества. Это все равно, что попал в Англию. Если не правильно выразился, она поправляет и толкует те или иные обстоятельства. Мы и стихи и песни учили. И лично мне в путешествиях мой английский помогал.

Я во время стажировки, когда в Лондоне жила, спокойно и уверенно себя чувствовала. Все понимала, что говорят англичане и меня все понимали. Интересно. Как отнесутся ученики к такому новшеству? Попробовать стоит.

– Здравствуйте, Михаил Петрович. –зашла в кабинет директора, постучав.

– Заходите, заходите, Ирина Александровна. – оторвался он от компьютера.

– Я вот почему вас вызвал. Мне понравилось, как вы ведете уроки. И самое главное, детям тоже нравится. И вы им нравитесь. А это главное – контакт учителя с учениками. Особенно младшие классы в восторге. Не удивляйтесь, знаю это со слов племянницы. У меня к вам предложение: вы не хотели бы остаться преподавателем после окончания договора? Вы ведь могли бы и немецкий преподавать.

– Извините, но немецкий навряд ли. Практики давно не было разговорной. Да и правила подзабыла. Вот если бы подтянуть на уроках немецкого знания. Вспоминать много надо.

– Жаль. А то у нас преподаватель немецкого отпуск просит по семейным обстоятельствам. Вы тогда на перехвате помогли бы. Временно. Нормального учителя на временную замену трудно найти: чтоб и знания были и детей любила. Вы подумайте. Время есть пока.

– Хорошо. Я подумаю. Я могу идти?

Гена небось копытами от злости стучит. Договаривались сразу после уроков.

– Да. Всего хорошего, Ирина Александровна.

– До свиданья, Михаил Петрович. – и пошла, пока он меня грузить не начал.

Гена от нетерпения уже круги наматывал возле машины. Морозова младшего увез другой водитель. Гена же приехал за мной. Наши педагоги в окна смотрят. Ничего понять не могут. Это с какого перепуга личный водитель главного спонсора лицея англичанку возит. Вот им головоломка. Но на всякий случай стали изображать дружелюбие.

Какие интересно знать они выводы сделали? А понятно какие. Я при таких исходных данных сделала бы ровно такие же выводы. В любовницы Морозова меня записали, небось. И младший Морозов тоже, судя по тому, что кривится в мою сторону, но активных провокаций избегает.

– Привет, Гена. – изобразила я радость.

– Угу.

– Какой ты, Гена многословный. Прям болтун!

– Угу.

– Домой? Или еще что намечается? Какие новости? – села в машину.

– В общем я прав был. Это частный детектив следил. Директор детективного агентства – мой знакомый. Он все про заказ рассказал. Заказ поступил на следующий день после убийства. Следить надо было за тобой – ты основной фигурант. Неделю следили. Отчитались. А теперь опять тот же заказчик возобновил заказ. Вопрос: чем ты стала кому-то так интересна, что такую сумму за слежку за тобой выложили?

– Ему надо гнать этого детектива с работы. Он жопорукий.

– А ему и было задание следить не скрываясь.

– Так меня что на испуг берут? Ты знаешь, а я ведь даже не замечала, что за мной следят. Ни тогда, ни сейчас. Как он меня пугать собирался? И каких шагов они от меня ждут? Может если мы уедем, это только подтвердит их подозрения, что я что-то знаю. Не думаешь? Вообще у меня впечатление, что кто-то играется в шпионов. В детстве просто не наигрался…

Приехали во двор. Пока Гена припарковал машину, подошел Петька.

– Ну что? Едем? –вот вопрос задал, так задал.

– Сама пока не знаю. Пойдем домой.

Гена подошел зацепил меня за локоток, чтоб видимо не убежала, и буквально поволок меня в подъезд.

– Ты чего?

– Следят.

– Ну и что? Он уже давно следит, сам же говорил.

– Не он. Другой какой-то следит. Новый. Это не Лехин детектив. И детектив ли не известно. Профессионально следит. Еле его просек. Щас Лехе позвоню. Все узнаю. А пока вещи собирайте. Кто знает, где вы будете?

– Никто, кроме Айболита. Но он точно никому не скажет.

Пока Гена кому-то звонил и что-то обсуждал, мы собрали вещи, собрали пса и решили выйти.

– Погоди. Мы его обманем.

Гена пошел во двор и перегнал машину за дом. А мы с Петькой сделала финт ушами: у нас на первый этаж есть пожарный люк для эвакуации. Так вот, в отличие от остальных соседей, мы его не заделали. Я позвонила соседу – он у нас инвалид, поговорила с ним, и спустились к нему с вещами и с Грейсом через люк на этаж. И по его пандусу (не зря мама помогала ему узаконить пристройку пандуса – вот и пригодилось) вышли с собакой на обратную сторону дома. Следят за подъездом, мы с другой стороны дома прошмыгнули. За кустами сирени нас даже видно не было. Сели в машину и все. Следопыт остался с носом.

– Классно мы его сделали. –Петька радуется приключениям.

– А завтра с работы как от него отрываться будем? –задала я вопрос.

– В школе три выхода. Не считая четвертого из кухни. Машину оставлю в каком-нибудь дворе. Ты выйдешь или через кухню или через подвал в подсобное.

А точно. В лицее есть подземный переход из школы во второе помещение. Оно одноэтажное на отшибе стоит и кустами заросло. Про переход никто не знает. Мне Мара про него рассказывала. А там и выходные подойдут. Да и думаю, что скоро этот клубок непонятностей проясним.

– Так. Хвоста нет. –Гена успокоился.

– Гена. Если этот шпик не дурак, то он на твою машину постарается жучок поставить. Или уже поставил.

– Точно. Так, меняем машину. – а сам лыбится, аж рот до ушей. Что-то как-то подозрительно Гена себя ведет. Не типично для ситуации. Как будто что-то знает и недоговаривает…

Заехали минут через пять на какую-то стоянку. Гена выгнал одну машину. Перегрузил в нее вещи, нас и собаку. Служебную машину загнал на стоянку.

– Так. Вот вам новые телефоны и новые симки. Старое все отключить. Звоните последний раз и все меняйте. Отзвонилась маме. Затем Айболиту. И все. Больше мне звонить некому. Петька вообще никому звонить не стал. Его мать предупредили, что он со мной уезжает отдыхать. А в школу его завтра Гена завезет. Следят-то не за Петькой, а за мной. Телефоны отключили. Симки вынули. И поехали к Васиной маме на дачу.

– Вовремя вы приехали. – радостно встретила нас тетя Поля. –Я только ужин сварила. Мойте руки и за стол.

Петька сразу повел Грейса знакомиться с дачей. Да и покормить пса надо. У него привычка сначала собаку накормит, о ней позаботится, обустроит лежанку, а только потом сам есть станет.

Все уселись за столом.

– Сюрприз! – вышла из комнаты моя маман. Вот так и знала, что она нас за нос водит. Судя по лицу Гены он про этот сюрприз знал. Вот и зачем было врать? Сразу могли бы приехать все вместе.

– Сюрприз удался. Публика в восторге! – прокомментировала я.

– Иришка, ну не сердись. Мы с Геной посреди дороги передумали и решили, что нам всем вместе надо быть.

– Да ты Гена, оказывается великий конспиратор…

Гена сидел потупив глазки. Покраснел, как девица. Тоже мне шкаф красного дерева… Я разозлилась так, что даже есть расхотелось. Вышла из-за стола и решила пойти прогулять пса.

И вдруг глаз зацепился за какую-то тень. Кто-то быстро спрятался за угол забора.

– Взять. – пустила пса по следу. Если это тот гаденыш, из-за которого мы здесь вынуждены торчать, то пусть получает на орехи.

Грейсон помчался во весь опор, я за ним еле успевала ногами перебирать. И догнали-таки супостата. Это оказался какой-то толстячок. Бегать не привычен, вот и задохся через пять минут. Тут и Гена подбежал.

– Ира, это Лехин детектив.

– Да что ты? А ты не удивлен, что он за нами приперся? Как выследил нас, лишенец?

– Я хоть и жопорукий, но тоже что-то умею. – нагловато так мне отвечает.

– Так ты нас еще и прослушиваешь? Где маячок, жук навозный?

– Ну действительно, маячок куда засунул?

– В ее сумке.

– Надо ему этот маячок в жопу засунуть, чтоб не повадно было следить. –Петька тоже разозлился. Получается мы зря конспирацию развели. Если этот пентюх нас выследил, то и второй мог вычислить.

– Ну, Петруха, какие у тебя извращенные фантазии. Не будем мы мараться. – обыскивала я свою сумочку. –Нашла! – вытащила какое-то устройство.

– Пойдемте к столу. – мама как всегда миротворцем выступает. Вы помойте руки и мы вас покормим.

Пришел детектив-самоучка из ванной.

– Кушайте на здоровье. – мама в своем репертуаре.

– А потом покалякаем о делах наших скорбных? – это я предложила.

Зачем зря на него продукты переводить? Так хоть какой-нибудь информацией разживемся.

– Второй за вами не поехал, можете не беспокоиться. Я вас когда проводил, то остался за ним понаблюдать. Он даже не почесался. Думает, что вы дома сидите.

– Или он не один следит. И есть тот кто почесался. Как вам такой вариант?

– Никакого второго нет. Этот один. Он даже больше на опертивника похож. Чувствуется выучка. Да и привычка в засаде сидеть.

– А типа мало продажных ментов.

– Точняк, Петя. Ментов продажных много, некоторые даже сейчас с нами за столом сидят. От кого получили заказ, уважаемый? –задала я вопрос.

– Давайте начнем с того, что заказ получил не я. А мой шеф. Хотя заказчик был какой-то мутный. Юлил. Врал. Недоговаривал. Вот я и решил про него самого узнать. Наш первый заказ был со следующего дня на неделю слежки. А я решил за ним самим проследить. Из уважения к вашей маме, а отнюдь не к хамоватым подросткам, могу прояснить некоторые моменты. Вам интересно узнать?

– Да! –хором прокричали мы.

– Тогда слушайте. – с улыбкой продолжал детектив. И рассказал нам много чего интересного. А не такой он, оказывается дурень, как я думала.

– Дело было так. Когда клиент пришел, я работал в кабинете с документами и он мне сразу не понравился. Да и заказ его, честно говоря, тоже. Следить неделю за девушкой, которая якобы ему племянница. Племянница русская, он кавказец, в родственниках он вообще окончательно запутался. Следил плохо я для того, чтоб вы меня заметили. И даже оделся приметно. А вы, Ирина, все не замечали меня и не замечали. Кто такой Гена я узнал сразу же. Доложился своему шефу. И поскольку клиент во второй раз авансом заплатил, но нас смущали некоторые обстоятельства, выясненные мной, то мы решили поиграть в свою игру. Гене Алексей позвонил сразу же в тот день, когда Морозов старший приезжал в школу. Так что если кто и ведет за вашей спиной свою игру, то это не я. От меня вам неприятностей ждать не стоит. –и выразительно так на Гену посмотрел.

Тут его телефон зазвонил. Он извинился и вышел из-за стола. Пошел на улицу, чтоб мы не слышали о чем разговор. Все это время, что его не было, мы молча смотрели ему вслед. Ну вот он вернулся.

– Пойду руки помою перед едой.

– Это что особый вид садизма прервать рассказ на половине? –крикнула я ему вслед…

– Теперь о втором, как вы его назвали шпике. – вернулся и продолжил он рассказ. -Я все-таки не ошибся. Мне сейчас сообщили, что это действительно оперативник. Не бывший, а нынешний. И задание он получил не следить за вами, а охранять. Поскольку вокруг вашего дела зашевелились темные личности, а попросту говоря воры.

– Вокруг какого моего дела? Что за бред? И почему меня охранять? У полиции что оперов девать некуда? Все убийства раскрыли? Операм делать нечего? Или он в частном порядке охраняет? Тогда кто оплачивает сей банкет? Что-то вы темните друзья-товарищи…

– Вокруг трупа недавнего.

– Трупу уже давний. Столько времени прошло. Хватились. И я-то тут причем?

– Видимо кто-то думает, что именно вы и причем. Есть информация, что деньги были в вашем подъезде на момент убийства.

– Это десять миллионов евро? С того дела про ограбление инкассаторов? Так они скорее всего тю-тю… А у кого были? У Аджимурзаева Марата? Я вообще думаю, что он не Аджимурзаев и не Марат? И живет по чужим документам.

– Кстати, вы правы. И следователь от вас еле отделался. Жаловался, что вы в него как клещ вцепились и могли всю комбинацию поломать. Так вот. Тот, кто выдавал себя за Аджимурзаева Марата является родственником настоящего Аджимурзаева Марата. Просто по своим документам он теперь в Россию въехать не может. Был выдворен с территории России почти полгода назад по административке. А родственник его в Россию никогда не ездил, но паспорт зарубежный имел и ехать нынче в Россию не собирался. Внешне на него похожий двоюродный брат просит паспорт у родственника и въезжает на территорию РФ для того, чтоб обтяпать свои делишки. Поэтому на паспортное имя он и не отзывался. А вы его тогда вспугнули. Он понял, что вы его если и не вычислили, то вычислите скоро. И поэтому решил побыстрее уехать с ваших глаз, чтоб вы про него забыли. А чтоб быть наверняка уверенным, что в полицию вы не побежите, следил за вами.

– Следил? Когда? Я не заметила. Так с того времени около месяца прошло.

– Он убедился, что вы ничего не подозреваете, а если и подозревали, то полиция вас слушать не стала. И успокоился…

– Так деньги у него?

– И деньги у него и наркотики. Только не те деньги. А вот наркотиков двадцать килограмм у него обнаружили. Так что повезло вам, Ирина Александровна. Он мог ведь вас и убить.

– Такой запросто мог. Он все баранов на своей площадке резал.

– Откуда такие сведения?

– Его соседка жаловалась, что он барана резал. А ей кровь замывать пришлось. И когда труп обнаружили она кровь вымыла – подумала, что баранья.

– А как соседку зовут?

– Анна Ослоянц. Так нам теперь смысла отсиживаться здесь нет? Мне же никто не угрожает? Аджимурзаев сидит, я правильно поняла? Второй – оперативник. И от кого мы здесь, граждане дорогие, прячемся?

– Вы здесь пока побудьте. Послушайте Гену. Он плохого не посоветует.

– И правда. Мне здесь нравится. Давайте здесь поживем, а? –Петька с надеждой смотрит на всех.

– Не тебе здесь нравится, а собаке твоей. Ну ладно. Давайте поживем. Я согласна, раз все так решили. Подождите, упустила. А какие воры и какое шевеление? Ничего не поняла. Я никакого шевеления вокруг себя не замечала. Только вы в кустах шевелились. И уж извините, что собакой вас травила. Зла была. Не было бы собаки, так сама вас бы покусала. И как вас зовут? Как к вам обращаться.

– Владимир. Ирина Александровна, а вы и меня в моем нелепом наряде не замечали. А у оперов есть информация. И она достоверна. Так что поживите здесь, ладно? Зачем рисковать родными и близкими? За собаку вас прощаю и не злюсь потому, что понимаю. Да и не покусал он меня…

– Хорошо. Мне тоже здесь лучше – не готовить.

– Ну вот и договорились. – выдохнул Владимир.

– Всем до свидания. -Попрощался он с нами. – Гена, пошептаться бы.

И вышли оба на улицу. Пойти за ними что ли? Неудобно. А подслушать что они там обсуждают очень хочется. Попытаюсь незаметно прокрасться в дальнюю комнату. Они рядом с окном стоят. Тихо прошмыгнула в комнату и услышала разговор.

– Я думал, что она дольше сопротивляться будет.

– Да, Гена, легко отделались. Надеюсь она теперь не станет везде свой нос совать? А то и так парни этого Марата рано взяли. Поводить еще надо было… Большая партия намечалась. Хорошо, если еще он канал сдаст.

– Но ведь взяли же. А если бы она Сереге не сказала, что этот Марат на свое имя не реагирует, то вы вообще его прошляпили бы. Так что, взяли вы его благодаря ее наблюдательности. И тебя, кстати она засекла на раз. И где твоя выучка? Сделала она тебя!

– Я смотрю, Геша, она тебя сделала… Когда свадьба?

– Какая свадьба?

– Ой, да ладно. Ты на нее смотришь, как будто съесть готов. Какая свадьба…. Тоже мне конспиратор.

Вот гады, а! Так они знакомы и судя характеру общения давно знакомы. А меня здесь действительно водят за нос, причем оба. Нет, трое: и следак тоже врал мне… Привирают и недоговаривают. Поиграться со мной вздумали. Вот жуки навозные. Ну я вам устрою… Я вам покажу. Поймаю сама преступников и миллионы найду. И нос вам утру. Всем!


На утро собираюсь в лицей на работу. Гена приехал пораньше, как и договаривались. Петька уже собран в школу. Мама пока спит.

– Проходи. Мы сейчас. – Гена не смотрит в глаза. Я же делаю вид, что ничего не ведаю, не замечаю и ничего вообще про их сговор не знаю.

– Петька, поторопись, опаздываем.

Выехали через пять минут. Время в дороге как-то пролетело незаметно. Вот я уже и на работе. Гена повез Петьку к нему в школу.

– Что происходит, Петя? – Гена буровит глазами пацана.

– Ничего…вроде. А вы о чем?

– Что у вас случилось? Почему Ирина молчит? – высказал Гена свою тревогу.

– Так у нее и спросите. Я-то откуда знаю?

– Спрошу… После уроков во сколько за тобой заехать?

– Пока не знаю. Созвонимся. –пошел учиться.

Гену не покидало какое-то внутреннее напряжение. Что произошло? Почему она с ним не разговаривает? Вчера рот не закроешь, а сегодня молчит. Может в лицее что не так? Надо бы разузнать…

Кроме того, с Владимиром вчера договорились с делами ознакомиться. Может правда, менты что-то важное упустили, недоглядели, и ей теперь прилететь может ни за хрен собачий. Только за то, что рядом с трупом засветилась. Опять же публика, которая деньгами интересуется шутить не будет.

А она любопытная и нос свой совать в это дело будет. Он это еще вчера понял. Хоть она вроде и согласилась не лезть в это дело. У него же задача стоит ее прикрыть на случай опасности, а не помогать ей и ментам дела распутывать.

– Владимир привет. Как у тебя там срослось?

– Да все нормально договорились после обеда. Кузьменко хочет твою Ирину видеть.

– И чего это она моя?

– Не твоя? Тогда раз она свободна и у тебя видов на нее нет, то моей будет.

Захотелось бросить в сердцах телефон. Надо с Ириной договориться о встрече. Хотела с делом ознакомиться. Вот пожалуйста, знакомься… Ну а до обеда, раз никаких дел нет, то поеду на дачу. Там хоть покормят.

– Кушать будешь? – в унисон задали ему вопрос. Мама Василия-Айболита и мама Ирины как всегда сначала гостя накормят, потом расспрашивать станут.

– Гена, мы вот тут подумали, Иринка у меня упрямая. Она все равно это дело распутывать станет. Так может дать ей материалы почитать, а? Иначе хуже будет. А так она почитает, и поймет где кто ошибся. А? И ментам помощь будет и куда попало она не полезет. Как думаешь?

– Да мы тоже вчера так с Володей решили сделать. Мы поняли, что она не успокоилась. А так хоть доверять нам будет и под нашим надзором будет. А что вы имели ввиду, когда сказали, что почитает и распутает?

– Она же прекрасный логик и аналитик. Вот ты думаешь, что преступления раскрыть надо куда-то бегать, а Иринка говорит, что если есть достаточная информация, то дело раскрыть можно и сидя дома на попе ровно. Вот то дело старое, где Натальин хахаль ограбил банк, так ничем не кончилось. Ну да осудили одного, а деньги где? Почему их не было? Куда делись? Я думаю, что деньги не тронутые где-то лежат. В заначке. В тайнике. Ирина говорит, что это не все фигуранты. Был как минимум один. Но скорее всего двое.

– Это с чего она взяла? Фантазии… Хотя сегодня следователю все и расскажет.

– Этому Кузьменко? Так он ее не слушал тогда и сейчас не послушает.

– Думаю, что теперь послушает. Да и тогда он ее послушал и ее наблюдения учел. Она же Аджимурзаева вычислила. Кузьменко, кстати на должностное преступление готов пойти, чтоб дело раскрыть: не имеет права он знакомить посторонних с материалами дела. Так что не все так плохо, как вы думаете. Я пойду собаку выгуляю…

– Иди. Его мячик возле ворот. Желтый такой. Он без него гулять не ходит.

Гена вышел к собаке, а мамы дружно вздохнули от облегчения.

А я тем временем проводила самостоятельную работу в десятом классе.

– Сегодня будет самостоятельная на двадцать минут. –огорошила их.

– Это не честно, вы не предупреждали. – выступил, кто бы вы думали? Правильно, Морозов.

И загудели классом всем, возмущенно заверещали…

– Тихо. Дослушайте до конца, что я вам хочу сказать. Научитесь дослушивать! Итак, сегодня у вас самостоятельная по теме причастия и деепричастия. Вы их путаете. И это факт. Поэтому мне необходимо понять уровень ваших знаний. Полученные плохие оценки в журнал я ставить не буду. А вот пятерки и четверки поставлю. Всем все понятно? – шум сразу утих. Все успокоились.

– А если я получу четверку, а она мне не нужна. –подал голос отличник Стас Рябцев.

– Значит я ее не поставлю. Или поставлю, но только с твоего согласия. Давай договоримся, что ты тогда подтянешь эту тему. Поверь мне, тебе это в жизни пригодится. Так, а потом на следующем уроке эту тему и правила разберем. Приступим. – я вывела на доску варианты тестов. – У вас двадцать минут. Время пошло.

На следующие двадцать минут стояла полнейшая, как говорят, мертвая тишина. А у меня появилось время подумать над своими проблемами.

Так же самостоятельные я провела во всех остальных классах. Даже успела проверить часть работ. И что мы имеем: в общих чертах знания средние, ошибки есть, но не катастрофичные. Так что подучим недорослей, подтянем. И они будут на вполне приемлемом уровне по-английски изъясняться.

После обеда приехал за мной Геннадий. Петьку он уже отвез на дачу. И мы поехали к следователю, который вел дело по убиенному в нашем подъезде. Интересно, что он мне скажет, а главное, что он мне покажет. Неужто все дело даст проштудировать? А с делом об ограблении интересно он мне ознакомиться даст? И у него ли оно?

– Здравствуйте Ирина Александровна. Заходите. – сегодня этот Кузьменко приветлив.

– Здравствуйте.

– Итак с чего начнем? С дела нынешнего?

– А у вас и старое есть?

– Нет, старого нет у меня. Я его не вел семь лет назад. Дело в другом месте. Вам может с такими связями и дадут ознакомиться с ним. Только что вы там найти сможете. Спустя столько лет? Если полиция по горячим следам всей группой денег не нашли?

– Давайте нынешнее дело.

Передо мной на стол выложили три тома. Ну что ж приступим.

Спустя несколько часов Гена стал нудить.

– Домой не пора?

– А что тебя кто-то ждет? Так поезжай. Я на такси домой поеду.

– Сам довезу. Но уже пора по домам.

– Действительно, Ирина Александровна, полиция тоже люди. И мне тоже пора домой. Так что до завтра. –Кузьменко выразительно стал показывать глазами на выход.

– Ну что же намек понят. Пора, так пора.

Вот хам, хам, хам…Он опять меня из кабинета выставил. А я чуть-чуть второй том не добила. Почти закончила. Не удивляйтесь: внимательно ведь я читала только допросы, экспертизы и важные для меня документы. А если из любого дела выкинуть ту макулатуру, которую вынуждены составлять полицейские, то там едва на один том наберется. А нужных мне документов кот наплакал. На самом деле, мне вообще нужны были только экспертизы и часть допросов. Всю дорогу до дачи я была занята своими мыслями об этом деле. Вырисовывалась неплохая схема. Ладно переночую с мыслями, а утречком все встанет на свои места. Не удивляйтесь, у меня именно так мозг и работает. Ночью. На ночь ему дается задача, как в комп загружаю все исходные данные, а утром готово решение. И ни разу мой мозговой компьютер меня не подводил.

– Приехали. – отвлек меня от раздумий Гена.

– Ага. Спасибо, что подвез.

– До завтра.

– Спокойной ночи, Гена. -и пошла спать.

Утром встала с ясной головой. Я выспалась. Вот у кого как, а у меня любая логическая задача это возможность самой себе доказать, что математику я еще не забыла и с логикой пока еще дружу. Логика, говорят, развивает ум. А у меня она его очищает.

Я люблю решать в голове аналитические задачки. Даже в школе решала задачи не просто так, чтоб решить, а пыталась решить, чтоб было красивое решение.

Ладно, сегодня все дело до конца дочитаю. Но думаю, что уже знаю, кто убил Андропова. И если не будет каких-то новых экспертиз, опровергающих ранее сделанные экспертизы, то мне уже все понятно. И, честно говоря, мне убийцу жалко. И сдавать его не хотелось бы. Вот уж действительно, горе от ума.

Мне одно не понятно. Неужели Кузьменко не понял еще, кто убил? Ведь ответ на поверхности лежит. Их там в полиции учат логике и анализу. Или уже не учат? Достаточно ведь два плюс два сложить и вот он ответ.

А может не стоит им помогать? Может сделать вид, что ничего не поняла и ничего не нашла? Я ведь в это дело просто ввязалась от ущемленной гордыни: не понравилось, как полиция себя вела. И просто захотелось им нос утереть. Ну утру им нос и что? Грамоту мне вручат? А человека, который справедливо рассчитался с упырем посадят. Как с этим мне потом смириться. Получается справедливости не будет по большому счету… Если выложу все полиции, то не будет в душе равновесия и гармонии – это я уже поняла. Этот Андропов опять бы грабил и убивал. А так все его грязные делишки закончились.

Так, ладно. Надо просто пока молчать и делать вид, что я ничего не поняла в этом деле. Ну а что вы типа хотели, да я тупая! «Ну не шмогла я, не шмогла»! Кто меня осудит?

Вот такие нерадостные мысли грызли меня с самого утра. Уроки я провела нормально. С шестиклашками разыгрывали сценки из жизни на английском. Смех стоял весь урок. Но ничего, продуктивно поработали. Новшество в кабинете английского говорить только на английском все приняли на ура.

Сегодня восьмой класс пытал меня останусь я у них работать или нет. А я и сама не знаю, как повернется. На самом деле мне с детьми понравилось работать. Смешные они – нас напоминают. Нет, конечно, и одежда и антураж в классе другой, а чувства и мысли те же, что и в наше время.

Сижу в учительской. У меня окно. Вдруг директор входит.

– Ирина Александровна, вы сможете завтра немецкий провести в девятых классах и еще три дня подменять Ольгу Карловну? – оказалось учитель немецкого на похороны отпросилась.

– Похороны – дело святое. Проведу. Только можно тема вольная будет? Мне надо посмотреть, что они проходили. И расписание: как мои уроки по времени не совпадают? Завтра у меня есть окна. А вот последующие дни…

– Расписание сверстаем. Спасибо. А то подмену я бы не нашел. Урок ведите, как сочтете нужным. Я вам доверяю.

Вот это перемены! Ничего себе! Тот ли это чопорный директор, про которого Мара рассказывала? Или все дело в спонсоре? Довела последние уроки и засобиралась домой. Сейчас и Гена подъедет. И поеду дело штудировать.

Вышла из здания, а Гены нет. Что делать? Пес знакомый: это откуда здесь Петруха с Грейсом нарисовался?

– Грейс! –только услышал меня, так хвостом завилял, что пропеллером – сейчас взлетит, как Карлсон.

И мячик в зубах мне притаранил. Петька следом бежит.

– Все уже? Домой едем?

– А на чем? Гену где потерял? Или у вас конспирация? – собакевич пытается всучить мне мяч.

Кидать не стала – некогда. Из-за угла нарисовался Гена собственной персоной.

– Ну что едем? – спрашиваю.

– Едем. Машина в соседнем дворе.

Смотрю выбор у Гены в машинах приличный. Сегодня на каком-то джипе прикатил. Новенький такой, красавец. Это я про машину…

– Сначала Петьку завезем, а потом с делом знакомиться? –уточняю наш график.

– Угу.

Поехали на дачу. А вот интересно почему они с собакой за мной заехали? Петька что в школе не был?

– Петька, а что сегодня уроки отменили?

– Не-а, просто Грейс к Гене в машину прокрался поездить захотел, видимо.

– Понятненько. – я еще в прошлый раз заметила, что псу в машине понравилось ездить.

Но что он втихаря станет в машину залазить не могла и предположить. Петьку с собакой на дачу маме подкинули и поехали с делом знакомиться. Кузьменко был почему-то зол. И решил, что я подходящий объект для сброса негатива. Ворчал все время, пока я с делом знакомилась: и всякие-то тут ходят и работать-то мешают, и зря это все и ничего я не понимаю. Когда я закрыла последний том дела, Гена вздохнул с облегчением, его Кузьменко тоже достал хуже горькой редьки.

– Ну все. С этим делом все понятно. Спасибо, что дали прочитать.

– И что? Это все? – с ухмылкой спросил следователь.

– Пока да. Думать надо.

Не говорить же ему, кто убил. А то привык все на халяву получать.

Вышли из здания и Гена пристал с вопросами.

– Ну как? Поняла кто?

– Нет пока. Думать надо. – держусь своей версии. Боюсь проболтаться.

Поехали на дачу. Всю дорогу Гена почему-то на меня косился. Лучше бы на дорогу смотрел. Когда приехали, я стала открывать дверцу, но Гена меня притормозил: за руку нежненько так взял – не вырвешься…

– Что? –удивленно смотрю на него.

– Ты же уже поняла кто, разве я не прав?

А он умнее, чем кажется. Значит и сила есть и в очереди за умом его тоже не обделили.

– Не прав. Не поняла я ничего. В тупике. Извини. До завтра.

– Я завтра не приеду. –вот удивил, так удивил.

– Хорошо. Сами доберемся маршруткой.

– С утра вас другой водитель отвезет, а после обеда уже я приеду, как обычно.

– Хорошо. Я поняла. – и пошла в дом.

Дома тепло и очень вкусно пахнет. Пес с Петькой во дворе бегают. Мама вышла в кухню. Посмотрела на меня, покачала головой и ушла. Странно…

– А что, есть никто не будет? – одна я уже отвыкла есть.

Где компания? Обычно все за столом собираются. А тут все разбежались кто куда. Странно очень.

Всю ночь лежала и думала, как поступить. Вот не лезла бы в это дело и не мучилась, спала бы без задних ног. Рано утром вышла выгулять собаку, а на самом деле мозги проветрить. Покидала ему мячик, потом палку, потом покомандовала, но все равно не отлегло от души. Тяжко. Надо принимать решение. И обманывать доверчивых ментов – плохо, но и этого человека сдать – еще хуже. Вот такое ощущение гадкое.

Ладно. Решила потянуть время, а там глядишь жизнь сама подскажет, как поступить. Приехал второй водитель, тот самый, который вместо Гены стал отпрыска морозовского возить. Ехали молча. По сравнению с ним Гена – болтун. Сначала завезли меня, потом он Петьку повез в школу.

Уроки закончились сегодня как-то быстро. И немецкий провела нормально, да и свои уроки провела. Странно, но вообще не устала, как будто не работала – уже привыкла и втянулась. Потом опять на дачу. Рутина. Каждый день стал похож на предыдущий.

Назад нас вез Гена.

– С материалами того старого дела тебе дадут ознакомиться завтра. Дело с архива доставали.

– Деньги не нашли, а дело в архиве? Вот дают! А деньги уже небось списали, как невозвратные.

– Что они для банка – копейки.

– Ну да. Это с обычных людей они стрясывать деньги могут годами и по судам таскать годами. А тут десять миллионов и не рублей, а евро списали и усе! Фокусники. –возмущалась я.

Гена довез нас до дачи и не уехал, как обычно делал, а зашел в гости. Мама моя и тетя Поля тут же накрыли стол. А они, смотрю, совсем сдружились. Все слажено делают да и отвечают как-то хором. Называется нашли общий язык.

Гена сидел за столом, ел и нагло буравил меня глазами.

– Что? – самой стало интересно, что он меня глазами ест. Неужели этот Володя прав и я Гене нравлюсь?

– Ничего. Сейчас доем и поеду. –нахально так отвечает. – А тебе кроме дела ничего больше не надо будет?

– Почему не надо. Мне и дело почитать и на место преступления посмотреть надо будет.

– Так семь лет прошло. Что там сейчас увидишь?

– И что? Для некоторых вещей время не играет роли.

Гена только хмыкнул в ответ. Ясно, что тоже считает это тратой времени. И понять не может, почему Морозов старший у меня на поводу пошел. Погорячилась я, считая, что мозги ему нормально выдали по норме. Недодали мозгов бедолаге, обвесили.

– Ну, до свидания. Завтра с утра как обычно.

– Угу. – теперь я стала отвечать однозначно.


Гена сел в машину и понял, что еще одна бессонная ночь ему обеспечена. Эта женщина создана на его погибель. Он не спит уже несколько ночей. Подругу свою забросил. Только эта Ирина в голове и сидит. Не выкинуть. Вся жизнь на ней замкнулась. Что делать? Как ей намекнуть? Если прямо сказать, так засмеет. Вокруг нее вон какие орлы летают.

А он никто и имя ему никак. Машину новую из-за нее купил. А она даже не заметила. Вообще она ему еще тогда в первый раз понравилась, когда в их офис приехал с Морозовым. Только там девчонки просветили его, что с ней не только сам шеф носится, как с писаной торбой, пылинки сдувает, но и сынок решил приударить. Хотя сынок тот еще фигляр и потаскун. А вот папаша его своего не отдаст.

Да и сам Морозов, по мнению Гены тогда на нее глаз положил. Только отшила она его, да так красиво, что шеф даже не обиделся. Вспоминая то время Гена не знал, как поступить. Вот бы узнать, как она к нему относится? И что в ней такого? Чем зацепила? Не красавица. Обычная. Вон у «мороза» в офисе такие красотки работают. Любую пальцем помани, так побегут к нему наперегонки.

А тем временем я тоже не могла заснуть. Не выходило из головы это нахальное хмыкание следака. Да и Гена тоже, судя по всему заразился недоверием. А интересные они люди. У них вон несколько ментов работали и ничего не установили.

Просто от безысходности этого Алиева в розыск объявили, чтоб был повод приостановить дело за розыском подозреваемых. Схитрили, чтоб по шапке из-за пропущенных сроков расследования не получить. И еще наглость имеют хмыкать. Считают себя самыми умными.

И Гена этот, тоже мне светило логики и аналитики. Сомневается он, видите ли…Так я пыталась себя накрутить, чтоб не видеть эти сны с Геной.

Вот начали мне сниться эротические сны с Геной в главной роли. И ничего я с этим поделать не могла, хоть ты тресни.

Если я раньше на Гену смотрела и могла о чем-то думать, то теперь только об этих снах дурацких. Смотрю на него и мне кажется, что он знает про это и сразу с мыслей сбиваюсь.

А вчера, когда он меня за руку придержал, так вообще покраснела. Как красна девица, застеснялась. Хорошо, что этот дуболом не подозревает ничего. А то позора было бы.


Утром Гена как штык с утра приехал. И без приглашения с нашей стороны шасть за стол. Естественно, мама ему сразу и чай налила и стала покушать предлагать.

– Сегодня ты, Гена, что-то рановато. На час раньше прикатил.

– Пробок не было. –оправдывается он.

– Так на этом направлении пробок отродясь не бывало. –пытаюсь загнать его в угол. Не потому, что ссориться охота, просто из вредности. Опять всю ночь не спала и виноват в этом именно он со своей сексуальностью.

– В городе пробок не было. –пытается он выкрутиться.

– А что сегодня делать будем? -интересуюсь планами на день.

– Сначала вас развезу. Потом по своим делам. Когда скажете, за вами заеду. Ну и потом по нашему делу знакомиться поедем. Мне позвонить должны, сказать когда и куда приехать. –перечислил планы на сегодня.

Посидели, поговорили о пустяках, о погоде.

– Гена, если не трудно, завезешь Ирину в магазин на обратном пути. Продукты надо купить. –мама дала список продуктов.

Все продукты, что мы привезли с собой практически съели. А готовить из чего-то надо. Вон Петьку кормить. Он ест, как троглодит. Все, что не приколочено. Растет мальчишка.

– Угу.

На работу ехали молча. Гена молчал. Я тоже. Только Петька там что-то начал говорить. Поняв, что ему не отвечают и мы чем-то заморочены, он тоже замолчал. Так молча всю дорогу и пялились: Гена на дорогу, я в сторону, Петька нам в затылки. Доехали. Я вышла. Сказала когда за мной заехать и ушла.

– Что это с ней? Вы что, поссорились? – Петька вытаращил глаза.

– Нет. С чего ты взял? –Гена удивился вопросу.

– А чего тогда друг друга бойкотируете? –Петька не унимается. Хочет понять, что происходит.

– Ничего мы друг друга не бойкотируем. –Гена обернулся к Петьке. –Тебе показалось.

Всю дорогу до Петькиной школы молчали. Гена потому, что обдумывал его слова, а Петька потому, что не понимал, что случилось.

Сплавив Петьку Гена поехал домой. В последнее время домой к себе он приезжал только ночевать. И подружку свою забросил. А она ему на днях звонила. Может пока свободен, встретиться с ней?

– Лена, привет. Что делаешь? – вопрос Гена задал на засыпку, что называется.

– Ничего не делаю. Дома сижу.

– Встретимся?

– Когда? – по голосу вроде рада звонку.

– Да хоть сейчас. Приезжай. –пригласил, а сам посмотрел на себя в зеркало, подмигнул. И подумал, что вот так клин клином и вышибет.

Пока ждал любовницу, прибрался в кои-то веки в квартире, хотя и так вроде чисто было. Приготовил закусь – Ленка наверняка шампанского захочет. Принял душ. Звонок в дверь. Быстро она приехала. Открыл. Стоит такая вся, светится. Значит все правильно сделал.

– Заходи. –пригласил.

Она зашла вся свеженькая прямо с морозца. То, что было дальше было просто ужасно. Сначала, как водится выпили. Затем пошли в спальню.

А вот там ждал полный облом. Обломище. Никогда у него с этим делом никаких даже маломальских проблем не возникало. А тут посмотрел на свою пассию, и понял, что ее не хочет. Никак не хочет, совсем. Как она не старалась, ничего у них не получилось. Она по глупости своей стала еще его и успокаивать. Короче, расстались явно недовольные друг другом.

Выпроводил ее Гена, и не поверите, заснул. Прям как был в одежде так и заснул. Проснулся, посмотрел на часы, уже пора училку забирать и Петьку. Надо шефу сказать, пусть другого водителя к ней приставит. Сколько его мучить можно. Так с этими заморочками совсем импотентом станет.

Приехал с Петькой к лицею. Она вышла вся какая-то, как в воду опущенная. –Ученики достали? – поинтересовался так для проформы.

– Да нет. Все нормально.

– А что тогда? Просто нет настроения?

– Устала. Когда в полицию поедем?

– Петьку отвезем и поедем. Он ждет…

Майор, который принес дело никуда за время, что я с делом знакомилась не выходил. Сидел и смотрел на меня, он что думает, что я стану уничтожать материалы дела? Вырву страницы и сожру их? Странные они какие-то, наши российские полицейские. Такое недоверие и скептицизм. А ведь ему по поводу этого дела и сверху звонили и этот детектив говорил. Ну охота ему здесь сидеть, пусть сидит.

– Могу я снять на телефон некоторые документы?

– Какие? Могу отксерить, если надо. Вы заложите закладками. Я потом вам копии сделаю. –выкает мне на всякий случай. А то кто меня знает, что я за фря такая, что из-за меня старые дела поднимают.

– Я на бумаге напишу номера страниц дела. –так проще будет и не ошибетесь.

– Хорошо – но видно, что не хорошо. Ломает его, что я здесь хозяйничаю. И если бы не звонок сверху, проводил бы он меня пинком за дверь.

Первый том сегодня перелопатила. Успела. Примерно картину преступления составила. А там еще три тома.

И это мне еще повезло. Есть у них дела и по двенадцать томов и больше. Тут, видимо в краткие сроки все расследовалось. Ну оно и понятно. Полиция решила, что грабителей трое. Двое убиты. Одного подельника взяли. Но по-моему были еще подельники. Этот других подельников не сдал. Денег нет. В сущности, вроде дело простенькое. Если бы деньги были при грабителях. А денег нет. Значит кто-то унес? Подельник, которого не установили…

– Ну, на сегодня все. Голова уже не варит. Да и вас, наверное дома ждут. Теперь когда можно будет остальное посмотреть?

– Завтра. Я завтра весь день на месте буду. Пропуск вам заказан. Так что можете и без звонка приезжать. – отвечает, а сам рад будет, если не приеду. Ну и ладно, что мне его мнение. Что мне с ним, детей крестить?

В машине меня уже прорвало от злости.

– Вот кто-нибудь мне объяснит, почему полицейские думают, что все остальные тупее их. Что если они не смогли, то уж дилетанты вообще ничего не смогут и не найдут. Откуда такое завышенное самомнение?

– Правильно они думают. Они профессионалы, их делу розыска учили. И распутывать дела они учились. А вы, Ирина Александровна, просто самоучка. Поэтому они на вас и смотрят свысока. Так что в чем-то они правы. – о сколько слов Гена за раз выдал… Это точно Гена за рулем?

– Но они тогда дело расследовали в спешке и многое не увидели и не учли!

– Что именно? –он от неожиданности аж притормозил. – Что-то нащупали?

– Ничего не нащупала. – а уже план действий в голове прокручивать начала.

Приехали на дачу.

– Продукты купить забыли. –только сейчас вспомнила.

– Поедем, или уже завтра купим? – явно Гена уже устал.

Мама вышла навстречу. Думает, что продукты привезли.

– Мам, мы продукты купить забыли. – оправдываюсь.

– Но мы сейчас поедем и купим – это Гена инициативу проявил.

Вот кто его за язык тянул? Я с удовольствием спать завалилась бы. А теперь в магазин переться…

– Только сильно не задерживайтесь…

Пришлось опять садиться в машину. Гена сидит надулся. А чего надулся? Мог бы и напомнить мне про продукты.

– Ладно. Давай по быстрому. – Гена имеет ввиду покупки, а у меня эротика перед глазами, как мы по-быстрому… Совсем с ума сошла от снов этих…

Поняв, что сказал двусмысленность Гена покраснел. Прям как институтка перед кадетом. Забавно.

Доехали до ночного супермаркета. Стала выходить из машины и уронила куда-то под сиденье мамин список. Полезла его поднимать. Гена тоже полез. И естественно, стукнулись лбами. Сначала засмеялись оба. А затем…стали отчаянно целоваться. Как голодные, ей богу. Целовались до умопомрачения. Очнулись. Время уже многовато прошло. Покупки-то надо сделать. А то что мы дома скажем?

На обратном пути смеялись и целовались. Гена на обочине машину остановил недалеко от дачи и опять стали целоваться. Целуется он классно. Аж дух захватывает. Потом на дачу приехали и делаем вид, ничего не произошло. А у самих мордахи счастливые.

– Ну, я поехал…

– Я провожу. – и пошла следом. Вышла за ворота. Опять стали целоваться. Как магнитом к нему тянет –не оторвать.

– Завтра суббота. У меня день свободен. А этот полицейский говорил, что он весь день будет на месте. Может завтра день потратим на дело об ограблении?

– Ну давай, я завтра с утра за тобой заеду. – Гена был рад, что все между нами стало понятно.

Утром в субботу заехал Гена. Мы поехали знакомиться с делом. Потратили весь день. Поздно вечером поехали на дачу.

А на завтра я наметила съездить на место преступления и разнюхать что там было. Полицейский сделал копии нужных мне документов. И примерно я уже понимала, что там произошло. Полиция изначально сделала ошибку: надо было не цепляться за одну версию. А смотреть на преступление под другим углом.

– Завтра воскресенье – отдыхаем, или как? – Похоже, Гена рад будет завтра поработать.

– Быстрее приступим, быстрее закончим – мне действительно хотелось быстрее начать свое расследование. Именно так – мое расследование – потому, что как следователь использовал собранный операми материал, на мой взгляд, кощунство.

Столько проделано работы. И все запорол следователь, у которого отсутствует пространственное мышление. Он сознательно подбирал только те факты, которые укладывались в его версию. И тщательно не замечал неудобные и противоречащие данные.

Вывод я сделала такой: либо следователь бракодел, либо его так подгоняли со сроками, что он сделал как проще и быстрее. Или был заинтересован расследовать как попало. Сразу после этого дела он уволился из органов. Что тоже наталкивает на определенные мысли…


Итак, вот и наступило воскресенье. Гена заехал утром. Я решила одеться простенько, что называется, демократично: джинсы, худи и куртка. На ноги, естественно, кроссовки напялила. А то вдруг куда лазить придется. Да и всякого рода костюмы я не люблю носить. Хоть и носила их на работе. Пока доедем до места преступления, пока я там сориентируюсь. Пока похожу по жителям. Там глядишь и вечер настанет. Опять не высплюсь. И в понедельник на работу пойду. Да и захотят ли жители общаться? А то пошлют на… в известном направлении.

– Здравствуйте.

Бабули у подъезда сидят на лавочке. Подхожу к ним. И сразу с места в карьер. – У вас семь лет назад тут было ограбление.

– Было.

– А вы что-нибудь видели?

– Да нет, дочка. А тебе зачем?

– Да понимаете, этот грабитель вышел из тюрьмы и был убит в нашем подъезде. Обвинять полиция решила мою соседку.

– Это они могут. Простого человека в тюрьму ни за что посадить. –одна из женщин поднялась и куда-то ушла.

– А может вы знаете того, кто что-нибудь видел?

– Эй, поднимайся сюда. – та женщина, которая ушла выглянула в окно.

– Иди, дочка. Раз Мария зовет. Может она что знает. 101 квартира. –направили они меня.

Поднимаюсь на третий этаж. Дверь открыта. Захожу. Вдруг мне навстречу на коляске выезжает молодой человек. За ним следом выходит в коридор Мария.

– Извините пожалуйста, как я могу к вам обращаться?

– Да теть Машей зови.

– Меня зовут Ирина.

– Здравствуйте, а я Женя. – парень на инвалидной коляске стал смотреть мне за спину. Я так поняла, что Гена не усидел в машине и приперся за мной.

– Гена, ты иди, пожалуйста, в машину. Нам надо поговорить тет-а-тет –Гена послушно развернулся и ушел.

– Нам точно надо поговорить. –Женя улыбается. –Ирина, вы единственная, кто стал разговаривать по-человечески с нами.

– А полицейские вас ни о чем не спрашивали? –удивляюсь я.

– Спрашивали только бабушек на лавочке. И так грубо, что даже отвечать не хотелось. Как будто для галочки опросили. –ответила теть Маша.

– Женя, а это тебя тогда зацепило?

– Нет. Я тогда в кресле уже сидел. Пойдемте на кухню. У вас какое звание?

– Никакого. Просто один из грабителей был убит в нашем подъезде. Подозревают мою соседку. Вот я и пытаюсь доказать ментам, что это не она.

– Понятно. Соседская солидарность?

– Да. У соседки сын малолетний. Если ее в тюрьму, то Петьку в детдом. Другой родни у них нет. Просто менты также, как и тогда ничего делать не хотят. А я думаю, что то дело и нынешнее убийство связаны. Его убил тот, кто знает, где деньги спрятаны.

– Понятно. Так деньги они тогда не нашли? Чай? Кофе?

– Кофе, если можно, с сахаром и с молоком. Деньги не нашли. И преступников, мне кажется, не всех установили.

– Будет сделано. Минутку…– несмотря на то, что он сидел в коляске, он шустро передвигался по кухне.

– Давайте я вам помогу.

– Давай.

– А я смотрю, вы нашли общий язык. –в кухню зашла тетя Маша.

– А нам делить нечего, мам.

– Ну да.

Мы долго сидели на кухне. Тетя Маша рассказала мне свою историю и историю сына. Восемь лет назад Женьку-подростка сбила машина. Водитель не остановился. Помощь не оказал. Потом гаишники установили, что машина была в угоне.

– Вот с тех пор в кресле и обитаю. –продолжил Женька мамин рассказ.

– Давайте о деле. Вы же не за нашими историями пришли?

Женька рассказал, что тогда видел в окно. И главное, что ему удалось это все заснять!

– Сохранилось отснятое? –а сама затаила дыхание, боясь спугнуть удачу. Все-таки семь лет прошло. И как только никому не отдал и не удалил.

– А то. Конечно сохранил.

– Женя еще тогда сказал, что рано или поздно за этим придут. –тетя Маша с гордостью посмотрела на сына.

– Полицейским почему не отдали?

– Полицейские с Женей даже разговаривать не стали.

Затем Женька все отснятое мне отдал на флешке.

– Если что, то я на компе все сохранил.

– Жень, мне неудобно спрашивать, вдруг обижу. Но спрошу на свой страх и риск. Ты в кресле навсегда? Или что-то можно сделать? – а сама со страхом жду, что меня одернут.

Не мое, мол, это собачье дело… Но привыкла я свой нос везде совать. Порода у меня такая. Порой сама себе не рада…

– Да можно операцию сделать. Только там таки-и-и-и-е деньги заплатить надо, что и квартиру эту продать на операцию не хватит.

– А фонды какие-нибудь. Могут ведь помочь. Помогают же и люди деньги собирают. Я сама частенько отсылаю на помощь детям, которых по телику показывают.

– Были мы в этих фондах. Они взяться взялись. Только одно дело детям помогать. Совсем другое молодому парню. Людям детей маленьких жалко, а парень, они считают, привык к коляске. Не насобирали не то что на операцию, даже на коляску еле-еле наскребли. И то помощь. Коляску менять пришлось, так старую продали, добавили и новую вот купили на эти деньги.

– А спонсоры. Вы пытались спонсоров найти?

– Ох, Ириша, какие спонсоры. Где мы и где спонсоры. Я хотела квартиру продать. Но потом где жить? Да и не хватит этих денег на операцию.

– Понятно. А потом еще послеоперационный уход. А где такие операции делают? С кем вы списывались?

– Израиль. Германия. Но в обоих случаях денег у нас нет.

– Вы извините меня за любопытство. Мне пора.

– Да ничего. Мы привыкли. Заходи в гости. –Женя как-то повеселел.

– Да, Ириша, приходи к нам.

– Зайду, обязательно зайду. Ну я побежала.

Вышла из квартиры. Надо быстрее тщательно рассмотреть что там на записи.

У меня возникла еще одна идея, как заработать деньги.

С улицы посмотрела на окна. Тетя Маша вместе с Женькой смотрели в окно.

Помахала им рукой. Попрощалась.

– Как думаешь, мам, она к нам еще зайдет? –с надеждой Женька посмотрел на мать.

– Нет сынок. Кому нужно чужое горе. Она молода, красива. Вон какой парень за ней бегает. Так что навряд ли.

– А я думаю, что не только придет. Нам от нее еще много новостей будет. Я как-то людей понимать стал. Она что-то задумала. Да и человек она хороший.

– Может и хороший. – внимательно посмотрела на сына. –Может ты и прав. Вон и записи твои пригодились. Пошли чай пить, провидец мой.

Хоть и ушла гостья из их дома, но оставила что-то новое – надежду, что ли. Мать посмотрела на сына и увидела, что он стал маленько другой. Неужто что-то эта малявка изменить сможет в их жизни?

Я же тем временем ехала в машине и Гене все рассказывала.

– Может ко мне заедем? Тем более по пути. –Гена внес предложение.

– Ну давай заедем. Тем более, что все, что мне надо я быстро узнала. Повезло. Стало быть и дальше везуха в этом деле будет.

– Ты не поверишь. За нами хвост. Черный джип видишь?

– Опять? И кому мы сдались за нами следить?

– Кому-то сдались, раз следят. –пробубнил Гена, резко перестроился и ушел на поворот.

Те, кто следили, попытались перестроиться за нами, но их другие водители не пропустили.

– Оторвались от слежки. –обрадовалась я.

– Не говори оп… Они за нами видать давно следили. Это я растяпа только сейчас их заметил.

– Главное, чтоб Женьке не прилетело. А то получается, мы их подставили.

– Машины в переулке не было. Это точно.

– Они могли и пешком чуть-чуть пройти. –выдвинула я версию.

– Будем надеяться, что не могли или сочли ненужным. Им мы нужны. Вернее, скорее всего, им ты нужна.

Мы с Геной выехали на параллельную улицу и вернулись назад.

– Интересно бы посмотреть, что с нашими преследователями.

Их нигде не было. А Гена решил, что к нему домой сегодня мы не поедем.

– Едем на дачу. Так мы их попытаемся обмануть. Они наверняка мой адрес знают и там нас будут поджидать. А мы схитрим.

– Так они могут знать и где дача.

– Могут. Но навряд ли знают. Это какие-то новые фигуранты. Надо с Володей созвониться. –рассуждения Гены не были лишены смысла.

Впрочем голова моя работала сейчас в другом направлении. Я уже мысленно готовилась к урокам на завтра.

– Господи. Хорошо, осталась всего одна неделя. – вслух высказалась я.

– Тогда в школу не надо будет мотаться. А как Петька добираться до школы будет? -поинтересовался Гена.

– На маршрутке. Ничего с ним не станется. Он парень самостоятельный и привык к жизненным трудностям.

Честно я так и думаю. А то разбалуем пацана. И станет он у нас тепличным цветочком. Поездит в общественном транспорте. Не облезет.

– Грейс на даче может остаться. Мама Айболита только рада будет.

– Надо только разузнать – может мы уже надоели хозяйке. Тогда съезжать надо будет. А то мы нагло въехали и живем.

Так с разговорами мы и не заметили, как доехали до дач. Оставалось до дома всего метров сто. Гена остановил машину на обочине возле первых дач и предложил целоваться. Я с радостью согласилась. Целуемся. И вдруг…

Кто-то постучал в окошко. Гена приспустил стекло. Ему брызнули в лицо какой-то гадостью. И тот враз отключился. Я тоже уже теряла сознание.


– Ну надо же. Я такое только в кино про шпионов видела… – промелькнуло в сознании.

– Осторожно ее выноси. Шеф сказал, что хоть волосок с ее головы упадет, он нам наши головы открутит. – это последние слова, которые еще дошли до меня.

– А с этим что делать?

– Ничего. У них, видать, любовь. Еще озлобится за своего бойфренда. Движок заглуши. Машину закрой. Через полчаса его найдут. Да он и сам скоро очнется.

– Давай быстрей. Чего телишься.

– Легкая, как пушинка. -Среднего телосложения парень аккуратно перекинул ношу на плечо и понес. Делал вид, что поправляет, а сам втихаря наглаживал, попросту говоря, лапал. Тот, кто командовал, этого не видел, поскольку шел впереди. Дошли до машины – черного джипа с заляпанными номерами- и аккуратно сгрузили ношу в салон.

Тихо и практически беззвучно машина тронулась с места. Никто из соседей ничего не видел. Парни в машине расслабились. Дело было сделано, как говорится без шума и без пыли.

Спустя полчаса Гена очнулся. В машине никого кроме него не было. Он уже понял, что Иринку украли. Как дебила провели. Но еще теплилась надежда. Вдруг ее отпустили и она уже на даче чаи распивает.

– А Иринки еще нет? –сразу с порога спросил у присутствующих. Все разом на него уставились.

– Так она с тобой же должна приехать.

– Нет, она должна с ментом позже подъехать. Дел много было у них. Ну ладно, я тогда за ней поеду, заберу ее. –главное, чтоб не создалась паника. А то здесь начнется кипеш.

– И в магазин не забудь заехать – вы соль вчера забыли купить. А она почти закончилась.

– Хорошо. Заедем. –вроде они ничего не заподозрили. Так срочно ее искать. Владимиру звонить. Он знает какие люди еще делом интересовались.


А тем временем черный джип подъехал к трехэтажному коттеджу. Ворота плавно разъехались, впустив его внутрь и так же бесшумно закрылись. Машину встречал крупный средних лет мужчина.

– Что так долго? –спросил он приехавших.

– Погоняться за ними пришлось.

– Она как? Почему без сознания?

– Пришлось усыпить. Но мы так, легонько.

Тот же самый парень, что нес ее ранее, взвалил ношу на плечо и внес в дом. Там на первом этаже осторожно сгрузил ее на диван и нежно заправил за ухо локон, упавший на лицо.

Я тем временем уже стала приходить в себя. Только слегка подташнивало. Это, видимо, от химии, которой нас с Геной траванули.

– Где Гена? Что с ним?

– В машине оставили. Ничего с ним. Уже, поди, в себя пришел.

– Можно воды?

– Принеси – дал команду старший.

– Мне подали стакан холодной воды. Выпила ее и мне вроде полегчало.

В комнату зашел еще один персонаж. Этот был длинный и очень худой. Глядя на него можно было сказать, что это Кощей Бессмертный собственной персоной.

– Кощей. – вслух сказала я то, что подумала.

– Мы знакомы? –удивился он.

– Нет. Просто ассоциации.

– Ну что ж. Мозги стало быть на месте. Поговорить надо.

– Говорите.

– До нас дошли слухи, что одна молодая особа очень интересуется старым делом. Настолько интересуется, что и с материалами уголовного дела ей дали ознакомиться и помощь менты обещают.

– Слухи правдивы. А вам это не нравится? Или это идет вразрез с вашими планами? – пытаюсь узнать почему я здесь оказалась.

– Каковы шансы этой дамы найти эти деньги?

– Порой так странно изъясняются люди. Вы бы сразу сказали, что вам надо. Я бы хоть знала, чем могу вам помочь. –а вот это я зря так ответила. Ведь понимаю с кем дело имею и все равно пыжусь, дерзить пытаюсь.

Тем временем этот, будем называть его Кощей, сел в кресло напротив. И внимательно меня стал рассматривать. Чувство у меня надо сказать возникло странное: так себя муха под микроскопом чувствует.

– Что ж скажу честно: впечатление не производишь. Раскрыть преступление, которое не раскрыли менты, в том числе и за деньги, я думаю, ты не сможешь.

– Чем черт не шутит. Внешность обманчива. Жизнь порой удивляет…

– О как! Стало быть думаешь, что сможешь найти деньги?

– А вы каким боком к этим деньгам?

– Видишь ли, это наши деньги.

– Все десять миллионов евро?

– Да, именно. Там столько было. И как ты найдешь эти деньги? – спрашивает меня, а на мой вопрос не отвечает.

Вдруг этот Кощей закатил глаза и стал валиться на бок. Эк его от жадности расколбасило…

Тут в комнате все забегали. Стали орать про лепилу, кто-то орет, что в скорую звонить надо. На меня никто не обращает внимание. Я подошла к этому Кощею (буду его так в дальнейшем называть, коль он не представился, как положено при знакомстве).

– Понятненько.

– Э-э-э! Отойди от него. –это они на меня внимание обратили.

– Вам помочь? – спрашиваю их.

– В смысле?

– Он до доктора не доживет, до скорой тем более.

– Помогай, если можешь. –все уставились на меня, как на ведьму. Главное, чтоб потом меня как ведьму не сожгли на костре. А то эти ребятки могут…

Нащупала точку. Благо он тощий и все кости видно, как на рентгене.

– Так. Сейчас ему будет очень больно. Потом отпустит. Его крепко держать надо. Терпите и не дергайтесь.

Показала его шестеркам, как держать и где. Надавила, как учили. Кащей глаза так выпучил, что я думала, они у него укатятся под диван. Ну вот уже и задышал ровно.

– Отпустило? – он в ответ мне глазами моргнул. Расстегнула ему рубашку, чтоб легче было дышать. Пощупала пульс.

Раздался какой-то грохот. Это один из людей Кощея телефон уронил. Стоят на меня глазеют. Все дружно глаза выпучили, как при запоре. От такого внимания я застеснялась (шучу). Просто стало как-то неудобно. Не привыкла я к вниманию.

– Его на диван положить. Холод на лоб. Вызывайте своего доктора. У него есть полчаса. Через полчаса все повторится. Вытянуть его еще раз могу не суметь.

О как они у него вышколены. Слажено работает банда. Все, что я сказала сделали в мгновение ока…

– Доктор будет через двадцать минут. – подошел доложиться один.

– Он живет в соседнем переулке. –добавил второй.

– Вы не могли бы нас оставить? – нагло уже попросила я.

Все уставились на Кощея. Он моргнул, типа оставить можно. Вот выучка. Они как пионеры строем вышли из комнаты.

– А теперь ответьте мне. У вас ведь рак? И уже не операбелен? Домой помирать доктора отправили?

– Ты откуда знаешь? Никто не должен знать. Иначе такая бойня начнется.

– Запах. И кроме того, я видела много раковых больных. Этот запах ни с чем не спутаешь. Сколько вам отмерили?

– Месяц, максимум два. В самом лучшем случае.

– Так, а все-таки сколько ваших воровских денег было?

– Десять миллионов евро.

– У меня к вам предложение. Я бы хотела получить вознаграждение. Всего сто тысяч евро, если я вам найду деньги.

– Самая умная? А если обману?

– Не обманете. У меня лично для вас есть предложение. Вы ведь сейчас на наркоте только и живете. От боли на потолок лезете. Так вот это будет плата и за то, что вы остаток жизни проведете без боли.

– Это как?

– Так. Что я кое-что умею вы убедились. Могу сделать так, что организм не будет чувствовать боль. Раковую боль. Уточняю. Да и прожить сможете побольше. Видите ли. Когда организм чувствует боль, то он ее сам же и пытается купировать, убрать любым способом. И если вы боль наркотиками и морфинами глушите, на них организм тоже реагировать должен. И на это уходят жизненные силы. А я вам боль уберу. И срок вы проживете побольше. Хотя все остальные виды боли от ожогов, от переломов, и тому подобного вы чувствовать будете, как вполне нормальный здоровый человек.

– Насколько больше?

– Проживете? На год. А может два, три или побольше. У всех по разному получается. Все свои дела привести в порядок сможете…И за все это какие-то сто тысяч евро. Я вам нахожу деньги и делаю то, что обещала с вашим здоровьем. За сто тысяч евро. Вы все равно эти деньги не найдете ни сами, ни с ментами. Согласны?

Он смотрел на меня. По-моему не верил. Думает, что я обычная мошенница…

– Не прав я. Внешность, действительно обманчива. Дерзай.

– Э нет. Мы все сделаем так. Я после доктора вам сниму боль на месяц, чтоб вы оценили мои возможности и способности. Это от меня вам будет задаток. Потом я нахожу ваши деньги. Вы отдаете мне мои сто тысяч евро. И потом я блокирую вам боль уже окончательно. Идет?

– Не боишься, что обману?

– Нет. Не в ваших интересах. Все ваши пацаны будут знать об уговоре. А слово честному вору перед кровницей нарушить никак нельзя. Да и привяжу я вас к этому обещанию. Нарушите обещание – помирать будете в таких муках, что нынешние вам счастьем покажутся.

– Почему кровницей?

– Так я вас заговорами тоже лечить буду. Не стоят сто тысяч евро вечного пекла на сковородке.

– А ты думаешь ад есть? Наивная.

– Я не думаю. Я знаю. Я там была.

Смотрю, появился доктор. Грузин.

– Ну, я вам не нужна. Пойду чай пить? Потом все окончательно обговорим?

Только вышла из комнаты. Дошла до кухни. Как доктор заорал.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-! Скорую вызывайте! Хотя поздно. Уже не довезем.

Все сразу на меня уставились.

– Ну хорошо, хорошо. Помогу еще раз.

Подошла. Доктор мне пытается втолковать, что уже поздно. Он умер. Я просто отодвинула этого толстячка. Он от страха аж вспотел. Понимает, носатый, во что ввязался. Сейчас, если этот вор помрет, то его урки будут резать по кусочкам.

Опять повернула. Нащупала. Нажала. О! Порядок! Кощей опять открыл глаза.

Доктор перестал наконец верещать. Стоит пучеглазый и шепчет что-то.

– Что говорите? – переспрашиваю.

– Никогда такого не видел.

– Я слышал, что такому в ССО обучали. Но думал, врут.

– Что такое ССО? –спросил один из братков.

– Военные спецы по спецоперациям, короче. –ответил ему второй браток.

– Ты там служил?

– Нет, я морпех. Я им в подметки не гожусь.

И все дружно уставились на меня, видимо, ожидая объяснений.

– Тогда понятно, почему менты ее наняли в помощь… – это самый тупой голос подал. Видать не такой уж он и тупой.

– Оставьте нас. –Кощей ожил и смог уже приказывать.

– Мне бы позвонить, чтоб мои не волновались. – попросила я.

– Дайте ей телефон.

Сразу протянулись пять телефонов.

– Спасибо. Я просто предупрежу, что со мной все в порядке. Вы потом меня домой доставите? – и уже в телефон: -Со мной все в порядке. Скоро приеду. –это Гене позвонила. Такой же звонок сделала маме.

– Довезу в лучшем виде. –хором ответили братки. Да они не только строем ходят, но и хором говорят!

– А в этом доме накормят? А то я с утра ничего не ела.

– Накормим! – опять хором. О, как спелись.

– А пока там готовят ужин, давайте я с вами поколдую?

Начала было священнодействовать над Кощеем, как обещала. Но доктор стал пытаться все заснять на телефон. Грузин мешался и лез под руки. Пока его парни не увели.

Пришлось все заново начинать. Привела в порядок Кощея. Позвала доктора. Чтоб он с ним посидел, пока я поем. И пошла ужинать.

Накормили меня от души.

– Спасибо. Все было очень вкусно.

– Так это не нам спасибо, а Семеновне.

– А где Семеновна? Хочу ей спасибо сказать.

– Зачем?

– А вы за приготовленные яства благодарить ее не привыкли?

– Зачем. Она зарплату получает. Да и спит она уже.

– Тогда передайте ей спасибо за вкусный ужин.

– Ага. Передадим. – ну что с ними поделать. Смешные такие. Они опять хором ответили. Мальчики-зайчики…

– Ну что, поехали? – зашел один из братков.

– Пора. –добавил второй.

– Сейчас клиента проведаю. И двинемся. –зашла в комнату, где положили Кощея. Рядом сидел доктор. Сам Кощей спал мертвым сном. Правда, храпел на всю округу. Ну и ладушки. Значит помогло.

Доехали до дачи быстро. Зашла на дачу. Тишина. Наши все уже спать улеглись. Только Гена сидит на кухне. Хмурый.

– Где была?

– А то ты не знаешь? Похитили меня. Кстати, сам-то как себя чувствуешь?

– Нормально. Только что вернулся от Владимира. Тебя с ним вместе пытались найти. А ты вон, сама объявилась.

– Так я сразу, как только возможность представилась, вам всем позвонила, чтоб не волновались.

– А я все равно волновался. С тобой все нормально? Тебя там не обидели?

– Да нет, не обидели. Ужином покормили.

– Ну ладно. Ты жива, здорова. Об остальном завтра поговорим. Я тогда домой поеду.

– Можешь здесь лечь спать. Чего на ночь глядя домой ехать. Выспишься хоть.

– Да нет домой поеду. Не привык я в чужих квартирах ночевать.

– А я думала, ты останешься. Я тебе все рассказала бы.

– Завтра расскажешь. – и поехал домой к себе.

– Вот и вся любовь. Стало быть не любит… -это я сама себе вслух факт констатирую.


Вот и утро понедельника настало. Последняя неделя моей работы в лицее. Теперь осталось только до Маринкиного приезда нормально продержаться. Гена почему-то со мной не разговаривает. Как будто я виновата в чем-то. Сам меня прошляпил и на меня же дуется.

– А выслушать, что вчера со мной было, ты совсем не хочешь? Чего молчишь? – провоцирую на разговор.

Шесть человек на сундук мертвеца

Подняться наверх