Читать книгу Верность Отчизне. Ищущий боя - Иван Никитович Кожедуб - Страница 11

Верность Отчизне
Часть первая
КОМСОМОЛЬЦЫ, НА САМОЛЕТ!
В ШКОЛЕ

Оглавление

Однажды осенью 1927 года я стоял на улице и с завистью смотрел на соседских ребят – они спешили в школу. Мне взгрустнулось: так бы и побежал с ними, но ждать еще целый год. Мне только семь, принимали тогда в школу с восьми лет.

Из соседнего двора появился Василь – мой приятель. Он старше меня на два года и ходит уже во второй класс.

– Пойдем, Ваня, в школу. Я тебя запишу, – говорит он с важностью.

– В школу запишешь? – удивился я.

– Ну да, ведь ты уже читать и писать умеешь. А Нина Васильевна добрая, ребят любит. Она тебя в свою группу примет. Пошли!

И я побежал вслед за Василем, не задавая вопросов. Даже забыл у родителей позволения попросить. Бегу, а сам трушу – вдруг учительница откажет. У школы – обширного деревянного здания – останавливаюсь.

Над дверями картина величиной с человеческий рост. Ее написал маслом художник-самоучка Малышок. Сколько раз, проходя мимо, я останавливался, разглядывал ее. Вижу ее как сейчас: по волнам плывет раскрытая книга, на ней стоят рабочий и работница и в поднятых руках держат серп и молот. Впрочем, в ту минуту я не смотрел на картину. Я оробел и не мог тронуться с места.

Василь обернулся.

– Да ты не бойся. Не обидит тебя учительница. Примет.

Он взял меня за руку и повел в школу. В коридоре нас обступили ребята.

– Что, Василь, новичка привел?

– Привел. Смотри, Ваня, есть такие же маленькие, как ты. Пойдем.

Я робко заглянул в класс. Потом вошел. Как здесь просторно! Глаза разбежались: какие блестящие парты, а доска какая – вот бы на ней порисовать!

Вошла учительница. У нее молодое доброе лицо, гладко зачесанные волосы, между бровями чуть видна прямая морщинка.

Все поднялись, поздоровались с учительницей. Она, ласково улыбаясь, посмотрела на ребят, велела всем сесть. И вдруг спросила, глядя на меня:

– А что это за маленький хлопчик у нас появился?

Сердце у меня замерло: маленький – значит, не примет.

– Да, Нина Васильевна, это мой сосед, Ваня, – торопливо стал объяснять Василь. – Он читать умеет, вот я его и привел. Надо Ваню в школу записать.

Учительница тихонько засмеялась, внимательно и дружелюбно глядя на меня.

– Ну, подойди к доске. Напиши буквы, какие знаешь.

– Да я все знаю.

И, встав на цыпочки, я старательно начал выводить мелом на доске печатные буквы.

Учительница дала мне букварь. Сначала я запинался, а потом бойко прочел какой-то коротенький рассказ.

Нина Васильевна спросила, сколько мне лет и как моя фамилия.

– Садись-ка, Ваня, рядом с Ивасем. Я беру тебя в первую группу, хоть ты еще и мал.

Не помня себя от радости бежал я домой после уроков. Вот только что еще скажут родители!

Выслушав мой сбивчивый рассказ, отец согласился:

– Что ж, учись. А за своеволие наказать тебя следует.

Но вступилась мать:

– Ты же сам говорил – учиться ему надо!


От дома до школы было далеко, и я вскакивал спозаранку – все боялся опоздать. И почти всегда приходил первым. В классе сидел смирно, слушал внимательно, слова мимо ушей не пропускал: заметил, что так легче и быстрее домашнее задание сделаешь.

Учительница у нас была добрая, заботливая и очень взыскательная. Она требовала, чтобы наши тетради и книги всегда были в порядке, приучала к аккуратности, строго следила за тем, чтобы мы опрятно одевались, правильно сидели, были вежливы и прилежны.

Наступила зима, начались вьюги, улицы завалило снегом. Однажды утром я проснулся очень рано. В трубе завывал ветер, было совсем темно.

Мать уже встала и топила печь. Она не хотела пускать меня в школу: стоял сильный мороз. Но я со слезами упросил ее отпустить меня.

Бегу что есть силы по улице. От холода дух захватывает. Ребят нигде не видно. Прибегаю. На дорожке, запорошенной снегом, ни одного следа. В окнах темно, но из трубы вьется дымок. Поднялся на крыльцо – дверь заперта. Ну, думаю, опоздал! От досады заплакал.

И тут дверь отворилась и вышла Нина Васильевна. Одной рукой платок на голове придерживает, а другой обняла меня:

– Зачем ты в такой мороз пришел? Ведь мы сегодня не учимся.

А я всхлипываю и молчу. Учительница вытерла мне слезы и повела к себе. Сняла с меня куртку, шапку и вдруг испуганно воскликнула:

– Да у тебя ухо отморожено!

Она принесла снега в миске и начала осторожно растирать мне ухо, пока кожу не защипало и ухо не стало гореть. Потом усадила к столу и угостила горячим чаем и конфетами.

Я совсем успокоился: пью чай и вокруг поглядываю. В комнате у Нины Васильевны я впервые. «Как тут хорошо да светло!» – думаю я и с удивлением поглядываю на книжную полку – столько книг я никогда еще не видел.

После чая Нина Васильевна усадила меня поудобнее возле печки и дала большую книгу – сказки с картинками. Сейчас я уже не помню ни картинок, ни названия книги. Помню только, что мне было очень хорошо у нашей учительницы.

С того дня и началась моя дружба с Ниной Васильевной. Часто потом, уже учеником старших классов, я бывал у нее и, сидя здесь, у печки, прочел немало полезных и интересных книг.

Верность Отчизне. Ищущий боя

Подняться наверх