Читать книгу Пропавшая без следа - Карл Вадасфи - Страница 2

Глава 1

Оглавление

– На что это похоже?

– На страх.

– Страх?

– Да, – отвечаю я. – На безумный страх.

Я изо всех сил сжимаю пальцами кожаную обивку. Понимаю, что мне везет, как никогда, и потому могу спокойно продолжить свое путешествие. Мои руки крепко держат руль в кожаном чехле, а приборная доска поблескивает после того, как рано утром я начисто вымыл ее. Впереди передо мной простирается дорога – петляющее трехполосное шоссе, над которым время от времени возникают арки пешеходных переходов и эстакады. Справа от меня высится бетонная стена, а за ней – электрические провода железнодорожной линии. Стены расписаны граффити. Слева раскинулись поля, на которых пасутся коровы и овцы, а еще дальше в туманной дымке виднеются холмы.

Мы находимся на автостраде М1[1].

Прошло всего три недели, но мне кажется, что минула целая вечность. Никогда прежде я не испытывал такого всепоглощающего ощущения счастья и умиротворения. Не забывая следить за дорогой, я слегка поворачиваюсь к Дженни, стараясь насладиться ее видом как можно дольше. Я любуюсь ее струящимися каштановыми волосами, карими глазами, оливковой кожей. В ее прелестных чертах таится колдовское очарование, в котором я готов безропотно раствориться.

Сегодня выдался жаркий день. Я открываю окно-люк на крыше «мазды». Целых три года копил деньги, чтобы приблизиться к этому приятному моменту, и потому испытываю удовольствие от каждого мгновения, уверенно держа руль и ощущая комфорт кожаных бежевых сидений автомобиля. Свежий ветер на ходу врывается в салон, ласково ерошит мои короткие волосы, играет локонами Дженни. Она так изящна и грациозна, что ей стоило бы ходить по подиуму. Я непременно должен взглянуть на нее и убедиться, что она и в самом деле рядом со мной.

– Что значит «безумный страх»?

И хотя в ее глазах застыла неуверенность, она улыбается, возможно, чтобы скрыть смущение, ее губы приоткрываются, обнажая белоснежные жемчужинки зубов. Я пытался сохранить в тайне сюжет пьесы с того момента, как мы уехали из ее дома. Этот спектакль под названием «Женщина в черном» и в самом деле нагоняет страх. Я смотрел его уже три раза, но Дженни даже не слышала о пьесе.

– Это очень страшно, – объясняю я, – ты начнешь подпрыгивать и визжать от страха, но спектакль того стоит.

– Визжать?

– Все зависит от того, насколько ты смелая.

– Ты же знаешь, что я трусиха.

– Но это действительно стоящая вещь. И вся прелесть в том, – говорю я, – что поначалу ты не веришь в реальность происходящего, помня, что это всего лишь представление. Перед тобой актеры, и ты видишь сцену. Но, несмотря на это, тебя словно какая-то невидимая сила приподнимает над креслом.

– О боже!

– С тобой все будет в порядке.

Она открывает сумочку, достает темные очки и поспешно надевает их, чтобы защитить глаза от солнечных лучей. Теперь она похожа на кинозвезду. Я накрываю ладонью ее руку.

Последние три недели меня не покидает волшебное ощущение, для которого лучше всего подходит слово – блаженство. Дженни ворвалась в мою жизнь и подарила мне все, о чем я только мог мечтать: счастье, радость жизни, восторг. До нашего знакомства я словно застыл на одном месте, я был бесконечно одинок. Для меня имела значение лишь работа, а Дженни в одно мгновение вернула меня к жизни.

Я никогда не забуду день, когда мы познакомились. Пробираясь сквозь плотную толпу, запрудившую Ковент-Гарден, я направлялся на Лонг-Акр. Я агент по продаже недвижимости в Лондоне, хотя сам живу к северу от города в небольшом городке Сент-Элбанс. Я спешил на встречу с потенциальными клиентами, супружеской парой, с которыми мы договорились встретиться за ланчем на Лестер-сквер. Я торопливо свернул за угол, где и столкнулся с ней, опрокинув стаканчик с кофе, который она держала в руке.

– Черт, – пробормотал я.

– Да, черт, – откликнулась она.

– О, черт. Простите…

– Все в порядке, – ответила она, и я впервые взглянул в ее прекрасные глаза. И вот тогда, заметив мое беспокойство и досаду, она улыбнулась. И от этой простой и лучистой улыбки мне стало невероятно легко.

Она коснулась моей руки и повторила, что все в порядке. А затем пошла дальше, и я вдруг испугался, что никогда больше ее не увижу. Все внутри у меня напряглось – я ни за что не должен ее потерять. В тот момент я совершенно забыл о потенциальных клиентах и о хороших комиссионных, которые мне могла принести сделка. Я думал лишь о ней.

– О нет, не уходите, – сказал я. А затем, догадавшись, что мои слова могут показаться ей странными, указал на пустой стаканчик, упавший на землю. – Позвольте мне угостить вас кофе.

– Не стоит беспокойства, благодарю вас, – сказала она и снова собралась уйти.

– Прошу, позвольте мне угостить вас кофе. Я просто не смогу спокойно жить, зная, что лишил вас драгоценной порции этого бодрящего напитка. А это нам всем так необходимо, поверьте мне. – Моя не слишком удачная шутка все-таки заставила ее остановиться и задуматься. – Это не займет много времени. – Она по-прежнему колебалась. – Прошу вас.

И вот, наконец, она улыбнулась и кивнула. И тогда мы впервые пошли бок о бок, впервые я ощутил ее близкое присутствие и свою причастность к ней, как сейчас.

Я снова поворачиваюсь к Дженни, она улыбается и говорит:

– Наверное, я не смогу после этого уснуть.

– Не беспокойся, я все продумал и смогу компенсировать тебе пережитый ужас. После тебя ждет приятный сюрприз. – Я не хочу рассказывать о том, что придумал, и умолкаю. Расплываюсь в улыбке, а затем разражаюсь смехом.

– Что здесь смешного?

– Ничего смешного. Просто не могу в это поверить. Совсем недавно ты была незнакомкой, а в следующее мгновение я покупаю тебе кофе, и вот уже у нас свидание. Все это кажется абсолютно нереальным.

– Это история нашего знакомства. Возможно, когда-нибудь у нас будут дети, и мы расскажем им, как познакомились их родители.

Тогда я купил ей кофе, убедил посидеть в кофейне вместе со мной, и не прошло и часа, как я уже понял, что, возможно, встретил женщину своей мечты. Мы пили кофе и разговаривали, за разговорами время пролетело незаметно, и вот я пригласил ее на ужин. И с тех пор мы уже не расставались.

Поток машин впереди замедляет ход, и я отпускаю руку Дженни, чтобы переключить скорость.

К третьему свиданию я уже твердо знал, что она – моя единственная. Мы поужинали в ресторане на Странде[2], а затем отправились на прогулку вдоль Темзы. Легкий ветерок налетал с реки, обнимая нас за плечи. Мы дошли до галереи Тейт Модерн[3], выпили по бокалу шампанского, сидя на лужайке, а затем вернулись на Пикадилли, где я снял номер в отеле. Уединившись в номере, мы выключили свет, зажгли свечи, наполнили ванну водой с душистой пеной, расставили вокруг свечи и добавили в воду ароматные лепестки роз. Мы впервые вместе принимали ванну, и каждое прикосновение вызывало восторг и острое возбуждение. Лучше просто и быть не могло, мы блаженствовали, растворяясь друг в друге.

После ванны я отнес Дженни в постель. Лепестки роз, разбросанные на простынях, щекотали ей кожу. Мы долго целовались, а затем занялись любовью. Тогда я испытал самые глубокие и чистые ощущения в своей жизни.

А после мы лежали, сжимая друг друга в объятиях, и слушали собственное дыхание.

Мы едем по шоссе, и мое внимание сосредоточено на Дженни, хотя мыслями я витаю где-то далеко. И причина проста: сегодня вечером произойдет нечто более важное, чем посещение театра. После спектакля, когда я успокою ее, мы отправимся ужинать, возьмем по бокалу вина. И я признаюсь, что люблю ее, и попрошу всегда быть со мной.

– Я сгораю от нетерпения, – говорю я ей. – Не сомневаюсь, тебе понравится.

Возможно, всему виной мое волнение, но я чувствую, что мне срочно надо в туалет. Я замечаю вывеску, сообщающую, что супермаркет «Гейтуэй» находится всего в миле от нас.

– Остановимся, мне надо в туалет.

Я съезжаю с шоссе и поднимаюсь на мост над автострадой, а затем устремляюсь вперед. Заезжаю на парковку и приближаюсь к зданию. Останавливаю машину почти у самого входа.

– Я подожду здесь, – говорит она, когда я спрашиваю, не хочет ли она пойти со мной.

– Хорошо, я быстро.

Целую ее в щеку, захлопываю дверцу машины и торопливо направляюсь в здание. Кинув взгляд на указатели, захожу в туалет. Справив нужду, я мою руки и ухожу.

Я уже собираюсь выйти из здания, как вдруг замечаю ларек, где продают кофе, и словно переношусь во времени на Лонг-Акр. Мы сталкиваемся с Дженни. Я останавливаюсь. Рядом не оказывается желающих выпить кофе, и я быстро подхожу к окошку.

Парень за прилавком спрашивает, что я желаю.

– Латте, – отвечаю я, как раз этот напиток разлила Дженни, когда мы впервые столкнулись на улице. – И еще мокко. В больших стаканчиках.

Пока парень наливает кофе, я отворачиваюсь и представляю, как Дженни сидит в машине в лучах яркого солнца. Опустив солнцезащитный козырек, она подправляет помаду и проводит рукой по волосам. Мужчины, проходящие мимо, оборачиваются, чтобы еще раз бросить взгляд на красивую девушку.

Кофе готов. Я протягиваю баристе купюру, беру сдачу и кидаю пару монет в коробку с чаевыми. Развернувшись, едва не сталкиваюсь с женщиной, стоящей за мной, но в последний момент делаю шаг в сторону. Сегодня я гораздо осторожнее, чем раньше.

Я подхожу к автоматическим дверям, и они бесшумно открываются передо мной. Я выхожу из здания, и несколько капель кофе проливаются мне на руку. Горячая жидкость обжигает кожу, и я торопливо подношу руку к губам.

Слизывая капли кофе, я направляюсь к машине. Отсюда мне хорошо видна парковка. Я бросаю взгляд на свою «мазду» и резко останавливаюсь. Кофе выплескивается мне на руку, но на этот раз я не обращаю внимания на ожог.

Я смотрю направо, затем налево. Оглядываюсь вокруг, пытаясь окинуть взглядом все пространство парковки. А затем оборачиваюсь к машине.

Дженни исчезла. Должно быть, этому есть простое объяснение: скорее всего, она передумала и тоже решила зайти в туалет или заскочила в магазин что-нибудь купить. Я подхожу к машине и ставлю стаканчики с кофе на каменный бордюр, а затем озираюсь в надежде, что она сидит неподалеку, вытянув ноги. Я распахиваю дверцу и, привстав на подножку, оглядываюсь. Отсюда мне видно далеко поверх припаркованных на стоянке машин.

Но ее нигде нет.

Я удивлен, что Дженни оставила машину незапертой, но здесь не так уж много мест, куда она могла пойти, лишь отель невдалеке и бензоколонка у меня за спиной, так что, скорее всего, она сейчас в здании супермаркета. Я беру стаканчик с кофе и, прислонившись к дверце машины, принимаюсь осторожно потягивать напиток, дожидаясь, когда Дженни наконец появится.

Проходит пять минут, но ее по-прежнему нет. Возможно, она почувствовала себя нехорошо и ей нужна моя помощь. Такое вполне вероятно. Я запираю машину и направляюсь обратно в здание.

Я снова вхожу внутрь сквозь бесшумно распахнувшиеся автоматические двери, потягивая кофе. Повернув направо, оказываюсь у входа в туалеты. Здесь мне приходится подождать, пока не появится какая-нибудь женщина, чтобы попросить ее узнать, в самом ли деле Дженни находится внутри. Проходит несколько минут, но никто так и не появляется, и я решаю воспользоваться случаем и заглянуть в газетный киоск, расположенный сбоку от туалетов. Затем обхожу все отделы в поисках Дженни, но все безрезультатно.

Значит, она, скорее всего, в туалете. Я надеюсь, что с ней все в порядке, мне совсем не хочется, чтобы этот вечер оказался безнадежно испорчен. Заметив, что в туалет заходит какая-то женщина, я устремляюсь к ней.

– Прошу прощения, – говорю я, – не могли бы вы посмотреть, нет ли там девушки по имени Дженни? Боюсь, моя подруга плохо себя почувствовала.

– Конечно, – отвечает она. – Одну минуту.

Проходит не более тридцати секунд, когда женщина выходит из туалета, качает головой и снова скрывается в дверях.

Значит, Дженни вернулась в машину. Я ощущаю странное давящее ощущение в животе, но пытаюсь не обращать на него внимания. Она непременно будет там. А где еще ей быть? Я отпиваю большой глоток кофе и направляюсь к выходу.

Сильный порыв ветра едва не сбивает меня с ног. Я бросаю взгляд на машину и замираю на месте, понимая, что Дженни там нет. Тянущее ощущение в животе снова дает о себе знать, и я понимаю, что всему виной сильное волнение. Я не испытывал ничего подобного с момента ожидания нашей первой с Дженни ночи любви.

Возможно, Дженни как-то догадалась, что сегодня я собирался сделать ей предложение? Неужели это ее напугало? Впервые за все это время я растерялся и не знаю, что делать дальше. Мысль о том, что Дженни могла просто сбежать, вызывала у меня беспокойство и растерянность. Но такого просто не могло быть, это совершенно невозможно. Мы счастливы вместе. Собираясь сделать ей предложение, я не сомневался, что Дженни непременно обрадовалась бы и тут же согласилась.

Так что, вполне вероятно, она все-таки в здании. Возможно, та женщина была невнимательна.

На этот раз я вбегаю в здание и по пути бросаю стаканчик из-под кофе в мусорную корзину. Вокруг никого, кто мог бы мне помочь. Я больше не могу ждать и захожу в женский туалет. Войдя внутрь, я вижу женщину, которая красит ресницы перед зеркалом. Она отступает назад.

– Все в порядке, – говорю я, немного запыхавшись. – Я здесь кое-кого ищу. – Мои слова не успокаивают ее, но я поглощен поисками Дженни и не обращаю внимания на ее встревоженное лицо. – Дженни! – кричу я. – Ты здесь, Дженни? – Я подхожу к каждой кабинке, стучу и выкрикиваю ее имя.

Кто-то отвечает: «Нет», но это не голос Дженни.

Теперь я и в самом деле не знаю, что делать. Ее нигде нет, и она не могла просто так взять и уйти, испугавшись выйти за меня замуж, и Дженни не шутит со мной сейчас. Это точно.

Мне становится нехорошо, пот проступает у меня под мышками и на спине.

Если она не в машине и здесь ее тоже нет, то где же тогда она? Неожиданно в голову мне приходит ужасная мысль. А что, если с ней что-нибудь случилось?

Еще две женщины зашли за угол, но я быстро прошел мимо них и скрылся. Вскоре я услышал нестройный гул голосов и направился в сторону закусочной. Несколько семей устроились за столиками, а у прилавка образовалась небольшая очередь. Но и здесь Дженни не оказалось.

Возможно, она вернулась в машину и ждет меня. Я не теряю надежды.

Я искренне надеюсь на лучшее. Но, выбежав из здания, вновь не нахожу Дженни в машине. Она ушла. Ушла неизвестно куда. И солнце тоже скрылось. Чувствую себя отвратительно и не знаю, как исправить ситуацию. Я бросаюсь к машине. Ступив на бетонную площадку парковки, вдруг ощущаю, как сбиваю что-то ногой. Успеваю бросить взгляд вниз, вижу, что это стаканчик с кофе для Дженни, и падаю. От удара у меня перехватывает дыхание. Мои ладони стерты в кровь, брюки порваны.

Я поднимаюсь и прислоняюсь к машине, чтобы перевести дух. Руки у меня дрожат. Мотаю головой, пытаясь собраться с мыслями, пытаюсь вспомнить какие-нибудь детали, которые не заметил сразу. Все, чего я не заметил и не сделал. Что, черт подери, я должен делать? И что думать?

– У тебя есть телефон, – говорю я себе, внезапно понимая, как следует поступить дальше. Я вспоминаю о телефоне, лежащем в кармане, и о том, что у Дженни при себе тоже всегда есть мобильный. Я набираю номер, сохраненный в памяти, и жду гудков. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем происходит соединение.

Я слышу длинные гудки. Наконец-то мы сможем все прояснить. Она возьмет трубку, затем последует какое-нибудь смешное объяснение, над которым мы потом сможем вместе от души посмеяться.

Но после третьего гудка мое сердце начинает биться быстрее, а к пятому меня охватывают сомнения. На седьмом гудке я жду, когда включится ее автоответчик, но почему-то этого не происходит. В чем дело? Ведь обычно автоответчик всегда включается на седьмом гудке.

– Ответь мне, – говорю я в трубку. – Черт подери, ответь же мне!

Связь обрывается, и я набираю 999. Я даже не задумываюсь о том, что делаю, все происходит словно на автопилоте. Я даже не знаю, что сказать, ко гда на другом конце провода снимут трубку, знаю только, что мне нужна помощь.

Оператор спрашивает, с какой службой меня соединить, и я говорю, что мне нужна полиция. Через три секунды меня соединяют с полицейским участком. Человек, снявший трубку, спрашивает, что у меня произошло.

– Моя девушка… – говорю я. – она пропала. Я не знаю, где она. Только что была здесь и вот исчезла. Я уже все вокруг обыскал.

Полицейский просит меня не торопиться. Он спрашивает, как меня зовут, и я называю свое имя. Он спрашивает, когда я в последний раз видел Дженни, и я объясняю ему. Он спрашивает, нет ли каких-нибудь разумных объяснений ее исчезновения, и я говорю:

– Их просто не может быть. Вероятно, кто-то похитил ее. Она оставалась в машине.

Полицейский обещает немедленно выслать ко мне офицеров, поэтому остается лишь сидеть и ждать.

Мои мысли разбегаются. Сначала я пытаюсь отогнать тревожные предчувствия, но Дженни не появляется, и я не могу не представлять, как она мучается от боли и зовет меня. А что, если ей и в самом деле нужна моя помощь? А что, если ее действительно похитили?

Я не могу спокойно сидеть на одном месте, раздираемый беспокойством в ожидании полиции, и принимаюсь бродить вокруг. Я направляюсь к отелю, захожу в фойе, а затем снова выхожу наружу и иду в сторону бензоколонки.

Проходит пятнадцать минут, прежде чем я снова возвращаюсь к машине, окончательно отчаявшись. Дженни нигде нет. В тот момент, когда я подхожу к своей «мазде», на парковку заезжает полицейская машина, и я принимаюсь махать рукой сидящим в ней офицерам. Полицейским потребовалось несколько минут, чтобы выйти из машины, эти мгновения тянулись для меня мучительно долго, и я стоял рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Мистер Симмонс? – обращается ко мне офицер, сидевший за рулем.

– Да, Джон Симмонс, – отвечаю я. – Моя девушка… невеста, сегодня вечером я собирался сделать ей предложение, это Дженни Майклз, была со мной, но потом куда-то исчезла, я уже все вокруг обыскал. – Я изо всех сил стараюсь все подробно объяснить им, но начинаю волноваться еще больше, заметив их подчеркнутое спокойствие. – Вы должны помочь мне найти ее.

– И мы поможем вам, мистер Симмонс, непременно поможем, – говорит водитель полицейской машины. – Вы говорите, ее зовут Дженни Майклз?

– Да.

– Какой у нее адрес?

– Сандерс-Роуд, 4, Сент-Элбанс.

– Как она выглядит?

– Каштановые волосы чуть ниже плеч, стройная, рост около ста семидесяти пяти сантиметров, загорелая кожа. На ней синие джинсы и бежевая рубашка.

Они по-прежнему ничего не предпринимают. Я уже не в силах сдерживать волнение.

– Я пытался дозвониться до нее. У нее с собой мобильный, но даже автоответчик выключен. Такого раньше никогда не было.

– А какой у нее номер? – спрашивает офицер.

Я называю номер.

– Как давно вы знаете мисс Майклз?

– А какое это имеет отношение к тому, что произошло? – огрызаюсь я и лишь тогда понимаю, что этого не следовало делать.

– Вы можете спокойно отвечать на мои вопросы, сэр?

– Конечно. Простите. Я просто хочу, чтобы вы помогли мне найти ее.

– Тогда четко отвечайте на вопросы, чтобы мы могли начать поиски.

Я почти уверен, что второй офицер, сидящий на пассажирском сиденье, насмешливо фыркает. Но я говорю водителю:

– Три недели.

– Это слишком короткий срок, чтобы хорошо узнать другого человека и решиться сделать предложение, – говорит офицер с пассажирского сиденья.

– Но только не для нас, – отвечаю я. – Мы счастливы вместе.

Он кивает в ответ:

– Конечно, сэр. – В голосе мерзавца звучит неприкрытый сарказм, но сейчас мне очень нужна их помощь, и я удерживаюсь от соблазна огрызнуться в ответ.

– Назовите ваш адрес и номер телефона.

Я диктую ему свой адрес, а также номера домашнего, рабочего и мобильного телефонов.

– Я вернусь через пять минут, – говорит водитель, а затем снова усаживается в машину.

Мы с другим офицером некоторое время стоим молча. Я некоторое время не свожу глаз с полицейского, который, сидя в машине, с кем-то разговаривает по рации, а затем перевожу взгляд на офицера рядом со мной. Он молчит, но неотрывно смотрит на меня. Даже не глядя на него, я чувствую его назойливое внимание. Мне хочется поскорее отделаться от него и в одиночестве постараться разобраться в своих мыслях.

Голос полицейского выводит меня из задумчивости.

– Сэр, мисс Майклз заходила в здание?

– Да… Нет… Я подумал, что она зашла внутрь, когда вернулся и не обнаружил ее в машине. – Все это казалось мне абсолютно бессмысленным. – Я не знаю, – признался я.

– Вы с кем-нибудь разговаривали? Возможно, кто-нибудь видел ее?

– Нет. Да. В туалете. – Я вытираю ладонью пот, выступивший на лбу. – А что, если ее похитили?

– Если произошло нечто подобное, это зафиксировали бы камеры видеонаблюдения.

– Я не подумал об этом. – Надежда. Да, теперь у меня в душе затеплилась надежда. – Отправляйтесь и разыщите ее. Прошу вас. – Он не сдвинулся с места. – Прошу вас, – повторил я, повысив голос.

– Вам надо проявить терпение, сэр. – Скрестив руки на груди, полицейский отступил назад, ясно давая понять, что не стоит его торопить.

Наш разговор прерывает звук резко захлопнувшейся дверцы полицейской машины. Офицер, сидевший за рулем, подходит к нам и шепчет что-то на ухо своему коллеге. Его напарник в ответ удивленно вскидывает брови.

Что-то здесь не так.

– В чем дело?

Водитель отвечает:

– Вам известно, сэр, в какие неприятности вы можете угодить, заставляя полицию напрасно тратить время?

– Что? – спрашиваю я. О чем они говорят?

– Заставляя полицию заниматься пустяками, вы совершаете уголовное преступление.

– Я знаю. За кого вы меня принимаете? – Мое сердце вот-вот разорвется от волнения. Я жадно ловлю ртом воздух. – Я не понимаю, что вы имеете в виду?

– Перестаньте, сэр. – В разговор снова вступает напарник первого полицейского, этот язвительный мерзавец. Я позвал их, нуждаясь в помощи, а они так себя ведут.

– Если ее похитили, они сейчас скрываются от нас.

– Если? – снова раздается голос нахального полицейского.

– Вы должны найти ее. Это все очень серьезно! – Я едва не схватил его за отвороты куртки. Вот негодяй!

– Мы не станем этим заниматься. Если только вы не дадите нам номер телефона, который существует на самом деле.

– Что вы говорите?

– Номер мобильного телефона Дженни Майклз, который вы нам дали, не существует.

Нет. Нет.

– Это просто невозможно. Немыслимо. – Я достаю телефон из кармана и снова нахожу сохраненный в памяти номер Дженни. – Этого не может быть, – повторяю я, дожидаясь, когда прозвучат гудки, чтобы доказать им свою правоту, и что они лишь впустую тратят время, играя со мной в какие-то нелепые игры и ставя под угрозу жизнь Дженни.

Дурацкий телефон не торопится. Полицейские пристально смотрят на меня, пока я дожидаюсь гудков. Мне отчаянно хочется, чтобы они перестали на меня таращиться. Я хочу завопить во весь голос, чтобы они убирались, куда подальше. Но мне по-прежнему необходима их помощь, и я сдерживаю себя.

Капли пота стекают со лба мне на нос. Я вытираю их ладонью и в этот момент слышу, как в трубке раздаются три звуковых сигнала и автоматический голос. Я опускаю руку с телефоном и в оцепенении смотрю на экран.

Номер не существует.

Нет.

– Это невозможно, – говорю я. – Я звонил по этому номеру всего полчаса назад.

– Ну конечно же.

Полицейские, судя по всему, едва сдерживают смех, но я смог лишь беспомощно покачать головой, не в силах ответить им, умоляя поверить мне.

У меня в голове все перепуталось. Чьи это проделки? И что вообще происходит? Я не знаю. Моя голова готова лопнуть от наплыва мыслей. Кажется, я вот-вот потеряю сознание. Мне необходимо сесть. Я распахиваю дверцу машины и падаю на пассажирское сиденье, где сидела Дженни. Мои плечи бессильно опускаются, словно кто-то изо всех сил ударил меня в живот. Я ощущаю очертания тела Дженни в кресле, словно она оставила для меня напоминание о своем существовании. Полицейские что-то говорят, но я не слышу их. В моих ушах навязчиво звучит глухой шум. Больше ничего не осталось. Абсолютно ничего.

Один из офицеров щелкает пальцами у меня перед глазами, чтобы привлечь мое внимание. Не знаю, сколько времени я находился в этом полубессознательном состоянии. По всей вероятности, несколько секунд, но мне кажется, что я провел в этом кресле целый день.

– У вас серьезные неприятности, понимаете?

Я киваю в ответ, не в силах говорить. Я бросил попытки объяснить ему, что он совершает ужасную ошибку, не веря мне и тем самым подвергая опасности жизнь Дженни. Мысли вихрем проносятся в моей голове. Что станется с Дженни, если они не помогут? Что будет с нами? Офицер говорит, что мне позвонят из полиции и, скорее всего, мне придется предстать перед судом.

Но сейчас мне абсолютно все равно. Я могу думать лишь о Дженни, о ее беспомощности, где бы она ни находилась. И о собственной беспомощности перед лицом обстоятельств.

– Мы свяжемся с вами в самое ближайшее время.

Я с трудом вылезаю из машины, когда полицейские уходят, чувствуя себя крохотным муравьем посреди поля. Я и понятия не имею, что теперь делать. Куда мне идти? Я словно маленький ребенок, потерявший родителей в огромном супермаркете, только рядом со мной нет взрослых, которые позаботятся обо мне и помогут унять боль одиночества.

Я обхожу машину и усаживаюсь за руль. Мое тело тяжелое, как свинец, втискивается в сиденье, и я безвольно опускаю голову на грудь. Я обхватываю ладонями руль, мои пальцы снова прикасаются к его кожаной обивке. Я бросаю взгляд на свои расцарапанные в кровь ладони. Мне хочется изо всех сил впиться пальцами в руль, но у меня нет сил. Моя грудь вздымается, когда я с шумом вдыхаю воздух.

– Где же ты, Дженни?

Я поворачиваю голову налево и представляю ее рядом с собой. В моих воспоминаниях она улыбается и спрашивает, почему я так пристально на нее смотрю. Я улыбаюсь в ответ. Мне нечего ей ответить, всему виной ее ослепительная красота. Я представляю ее, но не вижу. Потому что ее уже нет рядом со мной.

Я завожу мотор и выезжаю с парковки, не представляя, куда направляюсь. Я оказался в полной темноте, как тот юрист из «Женщины в черном», и мне страшно.

Я вдруг понимаю, куда мне надо ехать. Если она и могла куда-нибудь отправиться, если все-таки решила подшутить надо мной, то, скорее всего, именно туда. Возможно, я подъеду к театру, а она будет стоять там, смеясь надо мной. Возможно, мы обнимемся, и все будет как прежде. И возможно, я сделаю ей предложение, и она согласится выйти за меня.

Но, может быть, она просто сбежала от меня. Неужели она как-то догадалась о моих планах?

Я выезжаю обратно на М1 и снова набираю ее номер. К тому времени, когда я добираюсь до Брент-Кросс, я уже раз тридцать набираю ее номер. И каждый раз результат все тот же: Номер не существует. Я не знаю, сколько продлится это путешествие, и, хотя хватаюсь за любую соломинку, с ужасом представляю свое появление около театра, подозревая, что, если Дженни там не окажется, я снова почувствую себя абсолютно беспомощным.

1

М1 – автострада № 1 (Лондон – Йоркшир).

2

Странд – одна из главных улиц в центральной части Лондона, где расположены театры, фешенебельные магазины и гостиницы.

3

Галерея Тейт Модерн – богатое собрание картин английских мастеров начиная с XVI века и зарубежных художников.

Пропавшая без следа

Подняться наверх