Читать книгу Чистые души (сборник) - Группа авторов - Страница 5

Русское сердце
Затворница Досифея

Оглавление

Новоспасский монастырь. Фото David Castor


Жизнь инокини Досифеи является примером великого бедствия, ничем не заслуженного несчастья. Царской крови, родившись, казалось, для счастливой жизни, она была в расцвете сил и лет заживо погребена, но безропотно вынесла тяжкую долю и просияла подвигами благочестия. Когда эта невольная затворница, жертва политических расчетов, смирилась перед волей Божией, без которой не упадет с головы человека даже волос, она стала истинной инокиней и праведницей, сподобившейся благодатных даров.

Княжна Тараканова была дочерью императрицы Елизаветы Петровны от ее тайного законного брака с Алексеем Григорьевичем Разумовским.

Императрица Елизавета Петровна осталась сиротой в восемнадцать лет, похоронив свою мать, Екатерину I. Очень красивая, живая, находчивая, она была желанной невестой для любого иностранного принца. Ее отец, Петр Великий, хотел выдать дочь за французского короля Людовика XV, но ни этот брак, ни браки с Голштинским и Саксонским принцами не состоялись. Думали было выдать Елизавету за молодого императора Петра II. Но поскольку она была ему дальней родственницей, по уставу Православной Церкви этот брак был невозможен.

В душе она была русской девушкой, любила все русское и впоследствии окружала себя русскими людьми. Она была глубоко верующим человеком. Известно, каким почитанием она окружила свою заветную святыню – Царскосельскую икону Божией Матери «Знамение», как любила строить и украшать церкви, как тепло относилась к монашествующим. Это была искренняя православная душа. И свою глубочайшую привязанность это чисто русское сердце отдало не иностранцу. Она беззаветно, горячо полюбила русского человека. Алексей Григорьевич был простого происхождения – сыном малороссийского казака Грицка Разума, служил придворным певчим.

Долго пришлось таиться двум любившим сердцам, но после восшествия на престол императрица Елизавета 25 ноября 1744 года обвенчалась с Алексеем, пожалованным до того титулом графа Разумовского. Свадьба состоялась в Москве в храме Воскресения Христова в Барашах, на Покровке. Венчание произошло негласно, но при свидетелях, и Разумовскому были вручены документы о браке. Отличаясь благородным характером, Алексей Григорьевич Разумовский никогда не злоупотреблял своим положением и в преклонном возрасте даже сжег документы о браке с императрицей Елизаветой Петровной.


Новоспасский монастырь


От этого брака родилось двое детей. Об участи сына известно мало. Предание говорит, что он жил до начала XIX века в одном из монастырей Переславля-Залесского. Дочь же стала известна под именем княжны Таракановой.

Почему именно такое имя получила дочь императрицы? Скорее всего, это имя представляет собой измененную фамилию Дараган. В обиходе и письмах часто встречается фамилия Дараганов. Казачья фамилия Дараган была в близком родстве с Разумовскими, одна из семьи Дараган сопровождала за границу дочь Разумовского. Княжну звали Августа, отчество она носила Матвеевна, чтобы отчасти затемнить указание на ее отца.

Неизвестно, кем и когда княжна Августа была отправлена за границу, но там она воспитывалась и жила до 1780 года в тишине и довольстве. Там бы, вероятно, и закончила жизнь, если бы ее имя не послужило орудием интриги.

За границей стало известно о происхождении княжны. В то время государственные перевороты были частыми. Поляки, которые произвели смуту именем младенца Димитрия, выставив под этим именем самозванцев, теперь выставили авантюристку, будто бы дочь Елизаветы Петровны, имеющую предпочтение перед императрицей Екатериной. Эта личность известна в истории под именем принцессы Володимирской. Она не имела ничего общего с княжной Таракановой. Несчастная жертва политических происков поляков, эта женщина была захвачена и привезена в Россию, посажена в Петропавловскую крепость, где и скончалась в 1775 году.

Между тем мысль о том, что истинная дочь Елизаветы жива, что ее именем могут воспользоваться враги России для новых смут, очень тревожила императрицу Екатерину. Она дала тайное распоряжение силой или хитростью доставить ее в Россию. Точно не известно, как это произошло.


К. Д. Флавицкий. Княжна Тараканова. 1864. Третьяковская галерея


Близкая к княжне Таракановой госпожа Головина рассказывала, что княжну заманили в Италию как бы для осмотра русского корабля. Когда она взошла на него, ее объявили пленницей и, распустив паруса, поплыли в Россию. Это произошло в 1785 году.

В Петербурге княжна была представлена императрице. Они долго беседовали о смутах последнего времени, о Пугачевском бунте, об истории с самозваной Таракановой, о том, как легко возникают подобные государственные потрясения. В конце беседы императрица объявила, что для блага государства необходимо, чтобы княжна отказалась от мира и провела остаток своих дней в монастыре в строгом уединении.


Княжна Тараканова была дочерью императрицы Елизаветы Петровны от ее тайного законного брака с Алексеем Григорьевичем Разумовским


Таракановой было тогда не более тридцати девяти лет. Противиться было невозможно. Местом ее заточения выбрали московский Иоанновский монастырь. В обители было приказано постричь ее и содержать в глубочайшей тайне, никого к ней не пуская.

Интересно, что перед кончиной императрица Елизавета повелела сделать Иоанновский монастырь приютом для вдов и сирот знатных лиц. Теперь ему было суждено стать местом заточения ее дочери.

Княжну Тараканову поселили в тесной келье. Это были две низкие сводчатые комнаты с окнами во двор. Постриг княжна приняла с именем Досифея.


После восшествия на престол императрица Елизавета Петровна тайно обвенчалась с графом Алексеем Разумовским в храме Воскресения Христова в Барашах


Кроме игуменьи, духовника и келейницы, никто не входил к Досифее. Окна ее были постоянно закрыты занавесками. Досифею не пускали ни в общую церковь, ни в трапезную. Иногда для нее совершалось богослужение в надвратной Казанской церкви, причем кроме священника, причетника, игуменьи и келейницы там никого не было. В этот храм из кельи Досифеи вел крытый ход. Во время службы двери церкви крепко запирались.

На содержание Досифеи отпускалась достаточная сумма, поэтому она, если бы пожелала, могла хорошо питаться.


Ф. С. Рокотов. Портрет Екатерины II. 1763. Государственная Третьяковская галерея. Москва


Понятны ее глубокие переживания в этом невольном затворе. Конечно, она сравнивала его со своим прошлым, с величием родителей, с прежней вольной, роскошной жизнью. Какая тоска терзала в эти мгновения ее душу!..

Кроме того, от пережитых потрясений в ее душе осталось что-то болезненное. При всяком шорохе, каждом стуке в дверь она бледнела и тряслась всем телом. Насколько Досифея после перенесенных ею невзгод боялась всего, видно из того, что она велела сжечь дорогой для нее портрет ее бабушки – императрицы Екатерины I и какие-то важные бумаги.

И среди таких страданий вера в Христа была для нее утешением и отрадой. Воспитанная в православии, кроткая от природы, она смирилась со своим положением.

Большое влияние на духовную жизнь Досифеи оказали матушка игуменья и знаменитый митрополит Платон. Он близко знал и пользовался расположением ее отца графа Алексея Разумовского, который любил храм, церковное пение, духовенство. После смерти Екатерины митрополит Платон бывал у Досифеи и в большие праздники приезжал к ней с поздравлениями.


Местом заточения княжны Таракановой выбрали московский Иоанновский монастырь. Постриг княжна приняла с именем Досифея


Смирившись, перенеся все свои надежды в тот мир, где нет ни гонимых, ни лишних людей, Досифея посвятила себя подвигам. Ее время было заполнено молитвой, рукоделием и чтением духовных книг. Деньги, которые она выручала за свое рукоделие, продаваемое через келейницу, она раздавала нищим. Иногда от неизвестных к игуменье на ее имя приходили крупные суммы. Она их тратила на храмы и на бедных.

С кончиной императрицы Екатерины II затвор Досифеи стал менее строгим. Ее никуда не пускали, но разрешили принимать гостей у себя. У нее бывали высокие гости, иногда представители царской фамилии.

К матушке Досифее обращались за духовными советами. Ее наставлениями пользовались братья Путиловы, в то время молодые, благочестивые люди, ушедшие в монашество (отец Моисей Оптинский и отец Исаия, игумен Саровский).

Отец Моисей говорил, что жившая в Ивановском монастыре духовно мудрая старица блаженной памяти Досифея послужила ему указанием избрания монашеского пути.

Народ узнал о благочестивой жизни, теплившейся в уединении Иоанновского монастыря, и стал ходить к старице. Сохранилось интересное описание посещения затворницы помещицей Курманалеевой.

Она обратилась к матушке Досифее в большом горе: у нее умер муж. Ей сказали, что если матушка Досифея и не примет ее, а только помолится, ей станет легче. Долго вдова добивалась встречи с затворницей. Наконец двери ее отворились.

Матушка вышла на порог и спросила:

– Зачем ты тревожишь мое уединение? Уже много лет я никого не принимаю. Скажи, что тебе нужно от меня?

Упав ей в ноги, посетительница сказала, что она вдова и у нее нет детей.

– Будут у тебя дети, – ответила ей затворница, – хоть и неродные. Ты будешь всю жизнь воспитывать сирот.

Затем она дала наставление, как жить, и сказала, что ей надо иметь духовного руководителя. Посетительница назвала иеромонаха Новоспасского монастыря Филарета. Тогда затворница поклонилась ей в ноги и попросила передать этот поклон старцу.

– Вскоре и он мне поклонится, – прибавила она. – И ты приходи ко мне, – сказала она на прощание, – да смотри не опоздай! – И назначила час.


Время Досифеи было заполнено молитвой, рукоделием и чтением духовных книг


Посетительница сказала, что едет с родственницей в Троице-Сергиеву Лавру и может опоздать.

Улыбнувшись, затворница ответила:

– Лавра от тебя не уйдет. Позднее этого дня ты меня не увидишь. Прошу тебя приехать.

Когда Курманалеева пришла к старцу Филарету, он сказал ей, что матушка Досифея великая подвижница и посоветовал быть у нее в назначенный час, чтобы потом не пожалеть. И все-таки она опоздала на несколько часов. Когда она приехала, затворница уже лежала в гробу. Ее похоронили в Новоспасском монастыре, около кельи отца Филарета. Помещица, увидев, как старец поклонился гробу старицы, вспомнила ее слова: «Вскоре и он мне поклонится!»

Когда помещица вошла к старцу, он со слезами на глазах сказал:

– Великая была подвижница мать Досифея! Много перенесла она в жизни. Ее терпение да послужит нам добрым примером.


Перед кончиной императрица Елизавета повелела сделать Иоанновский монастырь приютом для вдов и сирот знатных лиц. Теперь ему было суждено стать местом заточения ее дочери


Затворница Досифея, пробыв двадцать пять лет в Ивановском монастыре, скончалась 4 февраля 1810 года, в возрасте шестидесяти четырех лет.


Инокиня Досифея – принцесса Августина Тараканова – была погребена в Новоспасском монастыре


Ее хоронили торжественно. Митрополит по болезни не мог служить, и отпевал ее викарий Августин.

Московская знать, екатерининские вельможи, доживавшие свой век в Москве, а также главнокомандующий граф Гудович пришли на похороны в полной форме. Народ заполнил улицы, по которым двигалась похоронная процессия. Тело затворницы было положено у восточной монастырской ограды, слева от колокольни. На ее могиле стоит камень с надписью: «Под этим камнем положено тело усопшей о Господе монахини Иоанновского монастыря Досифеи, подвизавшейся о Христе Иисусе в монашестве 25 лет и скончавшейся 4 февраля 1810 года».

В этом же монастыре было доказательство высокого происхождения почившей, о котором молчит надгробный памятник. В настоятельских кельях хранился портрет усопшей, напоминающий собой черты лица ее царственной матери. Но обороте портрета надпись: «Принцесса Августина Тараканова, в инокинях Досифея, постриженная в Московском Иоанновском монастыре, где во многих летах праведной жизни своей и скончалась. Погребена в Новоспасском монастыре».

Чистые души (сборник)

Подняться наверх