Читать книгу ORG. Тайная логика организационного устройства компании - Группа авторов - Страница 12

Глава 1
Взгляд со стороны
Большое приключение Рональда

Оглавление

Коуз родился в 1910 году в мире экономики без организаций, у родителей, которых он, став писателем, характеризовал как людей, заинтересованных в спорте намного больше, чем в обучении. Его отец был чемпионом графства по боулингу на траве. Сам же Коуз больше склонялся к умственной деятельности. Он вспоминал, как ребенком играл сам с собой в шахматы, садясь по очереди за разные стороны доски. Он много читал, «все без разбора книги в местной библиотеке». Когда ему исполнилось 11, родители отвели мальчика к специалисту по френологии (псевдонаука, пришедшая в упадок к 1920 году), чтобы оценить интеллектуальные способности сына по форме его черепа. (Глядя на фотографию, мы не видим в форме его головы ничего неправильного.)

После осмотра френолог вынес свой вердикт: «Вы очень умны и знаете это, но вы склонны недооценивать свои возможности». Он порекомендовал Коузу глубже изучить банковскую и бухгалтерскую деятельность, а подходящим хобби назвал садоводство и разведение птиц.

В конце концов Коуз случайно, или, скорее, методом исключения, пришел к изучению экономики и коммерции. Он никак не мог совладать с латынью, она была необходимым требованием получения степени в области гуманитарных наук, он обнаружил также, что «математика была ему не по вкусу», что отметало возможность академической деятельности в будущем. Единственным оставшимся вариантом в средней школе Килберна была торговля, изучать которую Коуз продолжил в 1929 году в Лондонской школе экономики. Сдачу экзамена на аттестат зрелости он счел свидетельством катастрофически низкого уровня высшего образования в Британии того времени.

Вероятно, к счастью, в Лондонской школе экономики Коуз ни разу не посетил ни одной формальной лекции по экономике. Вместо этого он сосредоточился на более подходящих, по его мнению, предметах, посещая курсы коммерческого права, организации транспорта и «экономического развития заокеанских доминионов, Индии и тропических колоний». Его знакомство с современной экономикой произошло при посредничестве Арнольда Планта, бизнес-менеджера, ставшего профессором и первым в ЛШЭ инструктором зарождающейся дисциплины делового администрирования.

Плант был опытным экономистом и показал Коузу все преимущества «невидимой руки». Признавая существование предпринимателей (в конце концов, он сам начал свою карьеру на позиции менеджера в конструкторской фирме), Плант считал их во многом зависимыми от желаний своих клиентов. Он развеял иллюзии Коуза относительно его социалистических идей, убедив в порочности государственных монополий и «преимуществ, проистекающих из экономики, управляемой лишь ценами». Теория Планта состояла из набора «винтиков» и «шестеренок», организующих процессы внутри «черного ящика».

Коуз сдал университетские экзамены через два года после поступления, но для получения диплома требовалось обучаться три года, и он решил отправиться в США, чтобы понять, почему отрасли промышленности и входящие в них компании устроены так, как они устроены. Вооружившись рекомендательными письмами от высокопоставленного сотрудника Банка Англии к различным бизнесменам, осенью 1931 года Коуз прибыл в США.

Он посетил огромный завод генераторов General Electric в Шенектади, отправился в Детройт, чтобы своими глазами увидеть, как Ford и General Motors делают автомобили, и остановился на сталелитейном заводе в Гэри, штат Индиана, после чего направился в Чикаго, в головной офис Sears, Roebuck & Company. Он разговаривал с управляющими, торговыми агентами, бухгалтерами, временами даже с руководством. Он очень много читал, «поглощая» профессиональные журналы, отчеты Федеральной комиссии по торговле и «Желтые страницы», очаровавшие его «возможностью найти так много организаций, работающих внутри того, что мы считаем единой индустрией, а также примеры нестандартных сочетаний деятельности, например компании, занимающиеся льдом и углем».

Поняв организацию бизнеса с помощью наблюдений и внимательного чтения телефонного справочника Чикаго, в 1932 году Коуз вернулся в Лондон, чтобы объяснить, почему одна и та же компания продает лед и уголь, почему некоторые химические компании поставляют свою продукцию непосредственно пользователям, а другие пользуются услугами посредников и почему некоторые компании разрастаются до огромных размеров, в то время как прочие – так и остаются небольшими семейными предприятиями.

Коузу понадобилось пять лет на осмысление впечатлений и опыта, полученного в США, и в 1937 году он опубликовал эссе «Природа фирмы», которое еще через шесть лет помогло ему получить Нобелевскую премию. Начал Коуз свое эссе с мягкого упрека коллегам-экономистам, которые потратили так много времени на попытки объяснить, что происходит внутри компаний: «При построении теоретических конструкций экономисты часто не уделяли внимания исследованию основ, на которых строились эти теории. Чтобы разобраться, что происходит между фирмами и их клиентами, вам нужно понять, на что способны сами компании, вместо того чтобы думать о них – цитируя экономиста Денниса Робертсона – как об „островах осознанной власти в океане неосознанной кооперации, подобных комкам масла, свертывающимся в бидоне с пахтой“». (Сельская жизнь наложила серьезный отпечаток на столь многих ранних экономистов. Вы много думаете о рынках, когда семейное дело в буквальном смысле зависит от цен и производства. На самом деле, многие ведущие экономисты выросли в сельской местности, включая Джона Кеннета Гэлбрейта, главного экономиста Google Хэла Вэриана и нобелевского лауреата Вернона Смита.)

Как общество «решает», что остается внутри организации и потому попадает под сферу влияния босса и что продается и покупается на рынке? С точки зрения экономиста, ответ – все, что максимизирует эффективность. Борьба за клиента вознаградит любого, будь то компания или рынок, кто сделает больше, используя как можно меньше ресурсов. С точки зрения бизнесмена, выбор между рынком и организацией – это выживание самого дешевого. Однако расчет может быть гораздо сложнее, чем вам кажется.

До публикации эссе Коуза в 1937 году экономисты для определения границ фирмы использовали понятие технологии: кустарное производство деревянных оправ, как у Скотта Урбана, должно было шаг за шагом выполнять все операции вручную. Если бы он увеличил размер своей фирмы вдвое, наняв работника, они вместе могли бы всего лишь вдвое увеличить количество деревянных оправ. Напротив, для сталелитейных и автомобильных заводов, которые Коуз посещал во время своего путешествия по США, требовались огромные машины и целая армия рабочих, чтобы колесо промышленности продолжало движение. Вы не можете запустить рядом 10 литейных фабрик и надеяться, что вы произведете столько же стали, как и одна фабрика размером с эти 10. Экономия за счет роста возможна в производстве стали, но не в создании оправ ручной работы.

Тем не менее это не поможет нам ответить на вопрос, почему Скотт Урбан должен отдавать на субподряд производство линз для своих очков или почему модный лейбл непременно должен купить Urban Spectacles, отнимая у Скотта независимость, но давая стабильный доход. И это также не объясняет, почему одни компании покупают и поглощают другие, чтобы избежать посредничества на рынке, а через несколько лет снова открыть их в качестве дочерних предприятий.

Одной из причин, по которой организации совершают настолько разные выборы и меняют направление действий от экономии на собственном производстве к снижению затрат при аутсорсинге, является то, что есть аргументы за оба варианта. Почему Скотт должен загонять себя в узкие рамки, уступая прибыль и выгоду компаниям, добывающим песок и металл, и посредникам, продающим линзы и шурупы? Тем не менее логика «невидимой руки» безупречна: Евангелие от Адама Смита говорит, что такое устройство рынка с экономической точки зрения наиболее эффективно и, следовательно, правильно.

Объяснение Коузом того, когда и почему организации могут превзойти эффективность рынка, стало его фундаментальным вкладом в экономику. Он начал с очевидного предположения, что General Electric и Ford имели бы собственные железные рудники, чтобы использовать их для производства генераторов и автомобилей, если бы это было дешевле, чем покупать сырье на свободном рынке у U. S. Steel. Скотт Урбан начал бы производство линз, если бы это было дешевле, чем купить их у своего поставщика, Донни Кью. Однако Нобелевский комитет дал Коузу чек на 1 млн долл. не за это очевидное утверждение, а скорее за объяснение того, что движет ценами рыночных сделок, и соотнесение с тем, что происходит внутри организации. Его структура дает нам возможность прояснить, что дешевле – рынок или организация.

В девственном мире «невидимой руки» Адама Смита небольшая стоимость исходит из рыночных цен. Все появляются на местном рынке, цены известны, продавцы отдают покупателям товары за наличные деньги, и мы получаем все: арахисовое масло и желе, линзы и листовой металл – все, что хотим. Так на самом деле работают многие сырьевые рынки: продавцы меди, пшеницы и бекона «встречаются» на Чикагской товарной бирже, где объявляются цены и подписываются контракты на обмен товарами.[17] Это также недалеко и от описания рынка древесины, который обеспечивает Скотта Урбана материалами, необходимыми для изготовления оправ. Торговец древесиной служит посредником между лесозаготовительными компаниями и Скоттом, устанавливая цены и содействуя торговле деревом за наличный расчет.

Но вот чего не просчитал Смит, помимо прочего, так это реальной стоимости ведения бизнеса на свободном рынке. Этим факторам, которые Коуз назвал «транзакционными издержками», нет места в математической модели, разработанной последователями Адама Смита, чтобы объяснить превосходство «невидимой руки» рынка над контролирующей рукой босса. Однако они лежат в основе теории Коуза о фирме. Как только вы признаете, как дорого может обойтись совершение сделки на рынке, вы увидите, почему, с экономической точки зрения, вам захочется создать как можно больше рабочих мест внутри одной организации.

На 20 страницах своего эссе Коуз грубо передал смысл транзакционных издержек, сформировавшийся в его голове. Стоимость использования рынка включает в себя цену, которую вы платите за товар, скажем, iPhone за 399,99 долл. Тем не менее имеются и другие расходы: к примеру, на выяснение цены товара, включая время, проведенное в магазинах в поисках наиболее дешевого. И это при условии, что все iPhone создаются одинаковыми. (Если вам кажется, что интернет снизит затраты на поиск до нуля, подумайте снова. Вы все еще платите разную цену за книги, купленные на Amazon и Barnes & Noble, а изучение цен на авиаперелеты показывает, что интернет на самом деле не изменил стоимость рейсов разных авиакомпаний на одном и том же маршруте. Такие ценовые различия сохраняются, поскольку поиск в Google или Expedia занимает довольно много времени, чтобы найти и купить самую дешевую книгу или рейс.[18])

Успех Apple породил множество подделок, так что покупка на рынке устройства, похожего на iPhone, включает в себя не только поиск наименьшей цены, но и эксперименты с разнообразными предложениями от Android и Microsoft для выбора того, которое в наибольшей степени соответствует вашим нуждам. Фирмы сталкиваются с теми же рыночными издержками при поиске продуктов и информации о ценах. Скотт может выбирать из целого ряда деревообрабатывающих станков, General Motors может купить топливные насосы у Mitsubishi или Delphi или же поэкспериментировать с одной из подающих надежды китайских фабрик; Apple находится в постоянном поиске наиболее дешевых и при этом лучших поставщиков компонентов для производства iPhone. Для компаний, в промышленных масштабах закупающих топливные насосы или полупроводники, вычислить «цену» продукта может быть еще сложнее.

Для обычного покупателя iPhone цена на ярлыке всегда остается примерно на одном и том же уровне, как и цена на сэндвич с арахисовым маслом и желе в продуктовом магазине. «Сделка» между покупателем и продавцом – это просто обмен товара (впридачу с постпродажным обслуживанием) на деньги. Несмотря на отдельные неудачные покупки, вы получаете то, за что, по вашему мнению, платите.

Контракт между Apple и мириадами его поставщиков, напротив, будет оформлен в виде 1000-страничного договора, заполненного с учетом оговорок и непредвиденных расходов каждой из сторон. Apple слишком дорого обойдется постоянная смена поставщиков, которым, в свою очередь, будет дорого найти нового заказчика для загрузки своих фабрик. Контракт направлен на обеспечение устойчивого потока заказов и доход поставщикам Apple, равно как и постоянное получение готовых смартфонов iPhone для Apple. Как много заказов обещает Apple каждый месяц? И какой процент брака, в свою очередь, гарантирует поставщик? Что произойдет с ценой, которую платит Apple, если удвоится стоимость лития? Или вдвое сократится? С каждой сменой поставщика Apple должна будет произвести изменения внутри компании, в частности, подготовить своих работников и перенастроить существующую цепочку поставок, подстраиваясь под нового партнера.

В итоге выясняется, что стоимость ведения бизнеса на открытом рынке не ограничивается закупочной ценой.

Концепция рынка, предложенная Коузом, учитывает намного больше особенностей и мелочей, чем оригинальная теория Адама Смита. Она дает нам намного более полное понимание того, почему существуют организации и почему мы не торгуем всем на открытом рынке, эта концепция дает нам также образ мышления о том, как организации принимают решения об определении своих границ. Высокая цена ведения бизнеса на открытом рынке вынуждает людей организовываться. Главная догадка Коуза о том, что стоимость транзакций внутри компании нужно сравнивать со стоимостью транзакции на рынке, служит краеугольным камнем современной экономической теории о том, что делают организации.

ORG. Тайная логика организационного устройства компании

Подняться наверх