Читать книгу От Берлина до Белека. Советы опытной путешественницы - Лариса Теплякова - Страница 2

Германия
Первая «заграница»

Оглавление

Первый выезд за рубеж – как первое романтическое свидание. Волнение и радость. Сердце бьется, голова кружится. Впрочем, это и есть свидание: с большим миром, который распростерт за рубежами Родины.

Моей первой «заграницей» стала не Турция и не Египет, что традиционно для россиян. В апреле 1993 года я отправилась в благополучную, стерильную Германию, и случилось это непредвиденно, помимо моей воли.

Поездкой меня поощрили на работе. Тогдашний мой руководитель, Алексей Игоревич, преподнес сюрприз. Он вызвал меня в кабинет и коротко заявил:

– Готовься к путешествию по Германии.

– ???

– А что ты так удивилась? Я делаю подарок бухгалтеру Надежде Федоровне. Она сказала, что одна побаивается ехать. Возраст все-таки. Перебирали все кандидатуры, остановились на твоей персоне.

Итак, я была осчастливлена за компанию со строгим главбухом. Директор приказал, и мы послушно паковали чемоданы.

Путешествовать с женщиной, которая годится тебе в бабушки, да еще и очень своенравна, мягко говоря, не так-то просто. Кстати, ее так и звали за глаза на работе – «бабушка». Однако стоял апрель, а весной как-то особенно верится, что жизнь прекрасна. Мои домочадцы подбадривали меня, предвкушая импортные подарки и яркие впечатления новоявленного туриста, и я отправилась в дальний путь с легкой душой.


Поездку оформляла московская фирма «Академтур» – пионер российского туристического бизнеса. Благодаря сотрудникам этой конторы в наших новеньких загранпаспортах появились красивые оттиски, называемые визами. Менеджеры «Академтура» заверили, что по прилету нас встретит блондинка с большой табличкой, на которой будут крупно начертаны наши фамилии. Все остальные директивы мы получим от нее. Мы поверили ясноглазым девушкам на слово. Ведь людям надо доверять. Иначе очень трудно жить.

Я и бабушка легко перенесли полет, отменно отобедали на борту авиалайнера и мягко приземлились в берлинском аэропорту Schönefeld.

Вышли, осмотрелись. Ни блондинки, ни таблички. Переглянулись, потоптались. Решили ждать.

Остальные прибывшие граждане как-то быстро и деловито рассосались – кто куда. Зал прилета очень быстро опустел. Мы остались в царстве сияющей чистоты и гулкой тишины. В тщательно промытые обзорные окна виднелась панорама окрестностей. Зеленели лужайки, голубело небо. Апрельское солнце баловалось зайчиками. Мы жмурились и удивленно озирались. Все бы ничего, но чувство неприкаянности мешало наслаждаться окружающим благолепием.

Минуло минут сорок. По спине побежал влажный холодок испуга, хотя в помещении было тепло, светло и сухо. Наше состояние можно было назвать безмолвной паникой. Языка мы не знали. Куда следовать – не знали. Контактными данными не располагали. Что вообще делать – не представляли. Из документов имелись паспорта и авиабилеты с датой вылета через десять дней. Так что в тот момент обратного хода у нас не было. Вот мы и стояли, как скорбные изваяния, как монумент туристической беспечности.

Единственным человеком, который искренне заинтересовался нами, оказался блюститель порядка. Он уверенно и неторопливо направился к нам, четко печатая каждый шаг. На лице полисмена играла недобрая официальная улыбочка. Мы взирали на немца в отутюженной форме завороженно, как затравленные кролики на всемогущего удава, и лихорадочно соображали, что отвечать на его вопросы.


И вдруг свершилось чудо! Наперерез полисмену к нам бросилась худощавая светловолосая женщина.

– Я Нина Шюц! – выкрикнула она по-русски. – А вы Теплякова и Гарнец? Туристки из Москвы?

Русские фразы оказались той палочкой-выручалочкой, которая расколдовала нас. Из испуганных кроликов мы опять превратились в симпатичных российских туристок.

– Да! Да! Да! – скандировали мы ей в ответ, не помня себя от нахлынувшего счастья.

О, сколько эмоций было в нашем совместном возгласе! Женщину хотелось расцеловать, как родную. Хотелось плакать и смеяться. Хотелось плясать вприсядку. Но мы сдержались. Все же не у себя дома.

Любопытный полисмен подошел к нашей троице. Он задал какие-то вопросы, и Нина бойко ответила на немецком языке. Видимо, она была убедительна, потому что он быстро ретировался, даже не проверив документы. Нина Шюц вырвала нас из лап полицейского и увлекла за собой. Мы поплелись за спасительницей на улицу, волоча свои чемоданы.

Нас ожидал микроавтобус марки Volkswagen. Мы резво загрузились и поехали на этой славной машине. Старая, добрая автомобильная фирма, и ее название в переводе означает «народный автомобиль». Просто и патриотично.

Дороги в Германии – одни из самых лучших в мире. Это знают все. Ехать по ним в уютном салоне авто было уже счастьем. Мы расслабленно смотрели на мелькающие пейзажи, а Нина поясняла нам ситуацию.

Проще говоря, она крыла небрежную, незадачливую фирму «Академтур» на все лады.

– Я уже уходила, факс оставила на автомате. Надеваю обувь и слышу – какой-то документ печатается. Прикидываю – возвращаться или нет. Все же вернулась – на ваше счастье. Это было сообщение о вашем прилете. Я знала, что вы приедете, но мне не указали точную дату, рейс и время. Уточнение поступило по факсу час назад! Они не удосужились сообщить об этом раньше! – негодовала Нина. – Что делать? Я бросаю все дела, сажусь в машину и кричу водителю: «Ульрих, гони в аэропорт!». Кстати, вот он, Ульрих, за рулем. Познакомьтесь!

Белобрысый Ульрих величаво кивнул нам, не поворачивая головы.

– А я Нина, – продолжила она. – Нина Шюц. Кстати, моя фамилия переводится как «стрелец».

– Нина Стрельцова по-нашему, – заявила Надежда Федоровна. Она уже обрела былую солидность и сидела матрона матроной. – А ты вроде русская?

– Русская, – подтвердила Нина. – Родом из Новосибирска. Училась и работала в Москве. Преподавала в МГУ.

– Замужем за немцем? – полюбопытствовала бабушка.

– Так точно, – коротко ответила Нина.

– А нам сказали, что вы будете встречать нас с табличкой, – вспомнила я.

– Какая там табличка! – воскликнула Нина. – Я не успела ничего приготовить. Нашлись – и хорошо. Самое главное, чтобы в гостинице места были. Я делала запрос, но тоже пока без точного подтверждения даты. Ладно, разберемся!

Я молча улыбнулась. Все сомнения исчезли под напором этой женщины. Радость общения вытеснила страхи. Нина мне нравилась все больше, и я доверилась ей. Она умела договариваться с полицейскими, она владела ситуацией, роскошным автомобилем и чужим языком. Здоровяк водитель беспрекословно исполнял ее указания. И, наконец, она была хороша собой, изящна, женственна, стремительна, сметлива. Я ощущала ее доброжелательную опеку, и этого было вполне достаточно, чтобы наслаждаться путешествием по незнакомой стране.


С того самого дня так и повелось: каждая моя заграничная поездка становилась не просто путешествием, но и знакомством с людьми, живущими вне России. Тогда, в Берлине, в бесценную копилку моих неординарных дорожных впечатлений был сделан первый взнос. Оба – Нина и Ульрих – оказались интереснейшими личностями.


– Даже трудно представить, что бы мы делали, если бы вы не вы! – восторженно сказала я. – Как бы поступил с нами тот полисмен?

– Он собирался выяснить, кто вы, откуда и зачем прибыли.

– Да, вовремя вы подоспели!

– А то! – горделиво воскликнула Нина.

– А скажите, почему зал ожидания такой пустой? – спросила я. – Обычно в аэропортах столько народу!

– А потому что здесь все строго по часам, по минутам. Вылет, прилет, досмотр – все без волокиты. А потом, международные порты есть во многих городах Германии. Вот и нет скопления людей. Очень удобно, – пояснила Нина.

– Да, удобно! – согласилась я. – Мы в Шереметьево часа три провели в очередях до вылета.

– В Шереметьево столпотворение! – подтвердила бабушка. – А тут порядок! Каждый на виду.

– Привыкайте к образцовому порядку! – торжественно заявила Нина. – Это Германия.

От Берлина до Белека. Советы опытной путешественницы

Подняться наверх