Читать книгу Укрощение - Леонид Гришин - Страница 3

Оливье и лягушонок

Оглавление

Внук позвонил мне в четверг во второй половине дня.

– Привет, дед, – сказал он в трубку.

– Привет, внук, – ответил я.

– Ты где?

– На даче.

– Я завтра заеду.

– Как? – уточнил я.

– На одной.

У нас с внуком уже давно всё оговорено: если «на одной» – это на одной машине. Это значит чистый мальчишник – не больше пяти человек. А если «на двух» – это значит на двух машинах с подругами.

Ну что же… Мальчишек проще накормить, чем их подруг. Не нужно заботиться о деликатесах. Для них я готовлю обычно одно и то же: шашлык, курицу, гарнир и овощи. Завтра с утра съезжу к знакомому фермеру, возьму мяса, кур, заеду в магазины купить приправ.

У моего знакомого своя скотобойня и там же магазин имеется. Свинину он продаёт оптом и в розницу. Поросята у него не жирные, мясные. Для оптовой продажи минимум – это четверть поросёнка, что составляет от 15 до 20 килограмм. Я обычно беру переднюю часть, потому что шашлык готовлю из шеи.

Всё как обычно: я приехал на ферму, выбрал мясо и кур, немного поговорил с фермером про погоду и рыбалку, после чего поехал обратно готовиться к приёму внука с его друзьями.

Я замариновал мясо для шашлыка, подготовил мясо для буженины, а также разделал курицу.

Что мне нравится, так это то, что они приезжают компанией, но без выпивки. Даже пиво не привозят. Я для них готовлю компот, который они называют морсом, из всего, что растёт в моём саду: яблоки, сливы, брусника, смородина, мелиса или мята, облепиха, листья смородины – всё это я варю в большой пятилитровой кастрюле, не добавляя сахара. Когда компот готов и остынет, я разливаю его по пластиковым бутылкам и оставляю охлаждаться в холодильнике до их приезда. В этот раз я решил приготовить ещё и суп из рёбрышек.

К вечеру они приехали. Пять шумных, здоровых молодых людей, возбуждённых после последнего рабочего дня. Поприветствовав меня, они отправились в баню, которую я заранее приготовил, а сам занялся шашлыками.

После бани приглашаю их за стол, и они, разгорячённые и красные после парилки, садятся на веранде, налагая на морс. Ребята раскладывают шашлыки по тарелкам, я режу им овощи и присоединяюсь к трапезе. За столом они начали строить планы о том, куда лучше поехать отдыхать этим летом. Вопрос был в том, какой отдых выбрать – оздоровительный или познавательный. Оздоровительный, значит море, пляж, гостиница с питанием «всё включено». Познавательный – большей частью, это отдых в Европе. Я слушал, о чём они говорили, но в обсуждении не участвовал.

– Слушай, дед, – обратился ко мне внук. – А как вы отдыхали во времена железного занавеса?

– Мы тоже ездили, тоже отдыхали. Помнишь, с тобой путешествовали?

– А куда же вы ездили, – поинтересовались его друзья, – у вас же железный занавес был, никого не пускали!

– У нас достаточно было мест в Советском Союзе, куда можно было поехать на отдых. Чаще всего мы ездили на юг к Чёрному морю. В молодости, когда я уже был женат на твоей бабке, и мама твоя уже родилась, мы поездом ездили в район Сочи, где отдыхали «дикарями». «Дикарями» – значит на частном секторе на койко-место. Порой, без всяких удобств и «сервисов». Приезжали на поезде, от самого Туапсе начинали искать кого-нибудь, кто бы нам сдал комнату. Но в самый разгар сезона это было сложно сделать; предложения на огромный спрос не было, а о том, чтобы получить путёвку в дом отдыха, мечтать вообще не приходилось. Путёвками могли пользоваться только «блатные», как тогда говорили. А мы от Туапсе на электричке доезжали до Абхазии, где предложений было побольше. В то время что грузины, что абхазцы жили лучше, чем люди в Краснодарском крае. Им почему-то было разрешено строить двухэтажные дома и иметь большие участки, на которых они строили дополнительные времянки, которые сдавали под койко-место. А когда машины появились, тогда уже совершенно другой был отдых.

– А что другого? – поинтересовался один из друзей моего внука.

– Вы сейчас приехали на машине, с собой у вас – максимум домкрат и балонный ключ. А тогда нам обязательно с собой нужно было иметь набор ключей, приспособления для разбортовки, вулканизатор, сырую резину, канистру с бензином, лампочки, свечи, диск сцепления… Потому как никаких шиномонтажей и автосервисов не существовало. Всё делали сами своими руками в дороге…

…Собираясь на юг, мы обычно объединялись семьями и ехали в две-три машины. Готовиться начинали ещё с зимы. Во-первых, надо компанию было подобрать, как говорили тогда, по совместимости. Кроме того, нужен был ещё второй водитель. Жёны тогда не все водили машины, поэтому всегда нужен был бы тот, кто подменял за рулём.

Вот у вас сейчас споры пошли насчёт того, как и где отдыхать. И вы не пришли пока к согласию. Так и у нас частенько бывало: соберёмся вроде со знакомыми, каждый друг друга знает, но и тут договориться очень сложно. Иногда возникали такие конфликты, что вмиг переходили в скандалы. Оно и понятно: одному нужно на обед борщ, а другой супы не ест – даже на такой почве мог разразиться скандал! Не говоря уже о том, что кто-то захочет отдохнуть в дороге, остановиться для своих каких-то дел. А если в дороге маленькие дети, то это дополнительные трудности.

Поэтому мы назначали командира. Мы могли обсуждать любые детали поездки, но конечное решение принимал командир. И все ему подчинялись беспрекословно. Прекратились всякие споры, потому что любую конфликтную ситуацию разрешал своим словом командир.

В дальнюю дорогу, кроме всего, что необходимо для машины, мы брали с собой разные приспособления, чтобы на месте наладить хоть какой-то быт. Тогда ведь не было ни газовых плиток, ни оборудованных площадок для туристов, ни освещения – всё делалось своими руками. Так, к примеру, готовили мы на приспособлениях с паяльной лампой. К ней делали раструб под сковородку или кастрюлю. И надо сказать, на таком приспособлении вода закипала достаточно быстро. Так готовили пищу.

В дороге, особенно на обратном пути, случалось так, что одна из машин возвращалась на буксире. Ехали, не отставая друг от друга. Мобильников не было, поэтому вся связь – это условные знаки. Впереди обычно ехал командир, и если он высовывал в окно руку и показывал большой палец и мизинец, поджав три других пальца, – это значило «девочки направо, мальчики налево». Поднятый вверх указательный палец значил остановку для отдыха и разминки.

Тогда ездили медленнее, чем сейчас, особенно в группах. А при этом ещё и вынужденные остановки… Иногда часами приходилось стоять на заправках из-за того, что бензин в дефиците был.

Однажды с нами произошёл такой случай. Мы возвращались из отпуска. Командиром у нас был Матвей Егорович. Он ехал на первой машине с женой и детьми. Мы уже в третий раз общим решением назначили его командиром, потому что из всех он был самый спокойный, сдержанный и рассудительный человек. Жена его, правда, частенько пилила, даже в присутствии нас замечания делала, но он отделывался молчанием. Это нас и подкупало.

Мы двигались обратно. На карте Матвея Егоровича было отмечено множество небольших городков и посёлков, где можно было бы пообедать в столовой. В обратной дороге на приготовление пищи тратить время не хотелось. Да и не было его, этого времени. Мы остановились возле столовой, решив быстро перекусить и двинуться дальше.

Обычно все заказывали два блюда, но в этот раз Матвей Егорович решить заказать себе салат оливье. Жена сделала ему замечание, обратив внимание на то, что салаты в столовых не заказывают. Но Матвей Егорович упрямый, и решений своих обычно не менял. А вот все остальные его жену послушались, и оливье заказал только он один.

Перекусив и немного отдохнув, мы двинулись дальше. Не проехали и ста километров, как Матвей Егорович, впереди нашей колонны, вытянул большой палец и мизинец. В нашей машине посыпались шутки: не прошло и часа, как оливье оказал своё действие.

Из всех вышел только он один и быстро убежал в кусты. Наши жёны начали шутить между собой, что Матвей Егорович устроил себе бродильный чан вместо живота. Салат явно оказался не свеж.

Через некоторое время Матвей Егорович вернулся, и мы вновь выехали на трассу. Внезапно машина командира дала резкий поворот вправо, затем влево, затем и вовсе остановилась поперёк проезжей части. Мы притормозили, а из машины впереди выскочил Матвей Егорович. Выскочил и стал снимать с себя всю одежду. Брюки, майка, трусы – всё летело на асфальт. Он остался в одних носках, прижавшись к машине.

– Это, наверное, его жена довела, что он психанул так, – предположила жена Василия.

– Да нет, – сказал Василий, – это он в кустах пересидел.

Но вообще было не до смеха. Мы с Василием выскочили из машины и побежали к командиру. А он бледный, глаза полные ужаса и голый.

– Там, там, там! – только и повторял он, указывая пальцем на свою одежду, разбросанную на дороге.

Мы стали смотреть его одежду, я взял брюки, Василий поднял майку… Проезжающие мимо водители, видя голого мужика, сигналили, а их пассажиры крутили пальцем у виска.

В этот момент из брюк Матвея Егоровича, которые я держал в руках, выпрыгнул… маленький лягушонок.

– Уф-ф-ф, – издал звук Матвей Егорович и сел прямо на проезжую часть.

Некоторые водители пытались остановиться, но мы с Василием показывали им знаками, чтобы они проезжали мимо. Тогда они крутили пальцем у виска и уезжали, указывая на Матвея Егоровича и что-то комментируя.

Вышла его жена, подала ему воды и другую одежду. А мы сказали Матвею Егоровичу, чтобы тот объяснил, наконец, что произошло.

– Ну что, я сбегал в кустики, оттуда пришёл. Только сел за руль, и вдруг чувствую, что у меня там что-то скользкое и холодное ползает. Я первым делом подумал, что змея. Крутанул руль, потом одумался, заглушил мотор… Выскочил… Я же не знал, что у меня там! Сбросил одежду, думал, что укусит меня змея… Думал, что заползла она ко мне, пока я в кустах сидел. А теперь я на неё сел…

На этом моменте мы не выдержали и залились смехом. Он обиделся, правда, но мы не могли сдержаться. Ничего смешного, конечно, не было, ведь это и правда могла быть змея, а не маленький лягушонок.

На следующей стоянке он попросил нас никому не рассказывать об этом эпизоде. Мы пообещали, что десять лет мы никому ничего не будем рассказывать. Мы сдержали обещание. Лишь иногда под Новый Год кто-нибудь да пошутит над Матвеем Егоровичем, предлагая ему отведать салата оливье. Матвей Егорович злился, но молчал, чтобы не раскрыть себя. А окружающие, кто знал эту историю, сидели ухмыляясь.

Уже прошло гораздо больше, чем десять лет, поэтому я и рассказал вам эту историю. Такой вот случай был у нас однажды на отдыхе.

Ребята стали обсуждать свои проблемы, а я ушел в сад.

Перед отъездом Денис обратился ко мне:

– Дед, дай адреса и телефоны родственников на Кубани. Мы, может быть, проедем по вашему маршруту.

Я дал ему номера телефонов, адреса родственников и сказал, что если поедут, то не пожалеют.

Через неделю позвонил Денис и сказал, что они выезжают втроем по маршруту, по которому когда-то ездили мы с ним. Максим не поедет, у него завал на работе. Позднее несколько раз звонил, передавал приветы от родственников, которых они навещали. Через двадцать дней сообщил, что выехали с московской кольцевой на Ленинградку, обещал позвонить, когда будут проезжать мимо Новгорода и попросил приготовить баню и что-нибудь почавкать. Я все приготовил и сидел на веранде ждал. Когда подъехала машина, то вышли только Денис и Виктор.

– Где Семен? – спросил я.

– Потеряли, – ответил Денис.

– Как? – не понял я.

– Расскажем после бани. Длинная история.

После бани, усевшись за стол, Виктор начал рассказывать:

– Я сам-то этого не видел, мне потом они всё в подробностях рассказали. Дело было так: Семён с Денисом поехали в центр Новокубанска. Машину оставили у супермаркета. Денис сказал, что хочет посмотреть центр города. Ему было интересно, как он изменился. Он уже видел, что кругом появились новые магазины, открылись бары и кафе, которых не было раньше, когда он с дедом маленьким здесь гулял. Книжный магазин – вот что совсем не изменилось. Всё такой же: три ступеньки наверх и двустворчатая дверь…

Проходя мимо книжного, Денис и Семён увидели девушку. Красивая блондинка с великолепной причёской выходила из магазина, держа в руках книги и ещё что-то. Она бросила взгляд на ребят, и вдруг – ой – упала. Книги выскочили у неё из рук, а сама она, не сумев удержаться, упала. Семён первым подбежал и помог ей встать. Он увидел, что одна туфелька застряла каблуком в щели на верхней ступеньке и понял, почему это произошло. Он перевёл взгляд на девушку, а она, глядя на него большими голубыми глазами, с трудом произнесла:

– Больно… Нога! Очень больно!

Он посмотрел на её ногу и крикнул Денису:

– Собери всё и подгоняй машину к поликлинике… Где она? – спросил он у девушки.

– Метров сто пятьдесят по левой стороне, – ответила она.

Семён подхватил девушку на руки.

– Ой! – вскрикнула от неожиданности она.

Семён почти бегом побежал в сторону поликлиники. Девушка сначала пыталась сопротивляться, ей было неудобно, что её несут на руках, но нога сильно болела, и она, расслабившись, обняла Семёна за шею и стала держаться.

Укрощение

Подняться наверх