Читать книгу Когда идет снег. Бесконечный ночной кошмар - Максим Афанасьев - Страница 2

Оглавление

Тяжело дышал, крутил головой по сторонам. Боль мешала думать. Посмотрел вниз на свои ноги и сфокусировал внимание на струйке крови, которая стекала с подбородка.

Я не верю. Это случилось. Я хочу слезть отсюда, я живой!

Вдалеке было видно несколько человек. Они шли в направлении к городу.

– Будьте вы прокляты!

Что я говорю, это же не их вина.

Подвигал пальцами рук, резкая боль.

Нужно быть сильным. Назад пути нет. Надо терпеть. Взять себя в руки. Я знал, к чему это приведет. Я же готовился. А чего я ожидал?

Посмотрел на свою руку. Металлический штырь торчал из запястья. Тоже самое со второй рукой. Концы штырей загнуты вверх, слезть не возможно, только если оторвать себе руки по локоть. Кровь потихоньку сочилась из ран.

Сзади висели еще два человека без сознания, а может они были мертвы.

– Эй! Слышите меня!

Снова приступ боли. Руки и ноги нарывало. Чувствовал, как пульсирует кровь в конечностях. Закричал. Тяжелое дыхание, отдышка. Снова крик. Отпускает. Немного полегче. Хотелось пить. Поднял голову вверх, солнце в зените.

– Забери меня отсюда!

День был в самом разгаре.

***

– Вот отличное место! – крикнул Корней.

Старик подошел, осмотрелся и скинул рюкзак. Они стояли на небольшой лесной поляне. Корней с улыбкой смотрел на Старика, ведь это именно он нашел место для ночлега.

Хорошая же полянка, – думал Корней, – да и идти уже нет сил, прошли сегодня километров двадцать наверно. Как же ноги гудят. Нет, не двадцать, скорее все сорок.

– Да, подойдет, – сказал Старик.

– Ставим палатку?

– Ставим.

Корней собирал дуги каркаса палатки. Старик копался в своем рюкзаке, встав на одно колено. Сдвинутые брови выдавали его беспокойство.

– На ужин печенья и фасоль, – сказал Старик, заглядывая в банку консервированного мяса, – тушенки осталось мало, надо тянуть.

– Хорошо.

Куда уж больше тянуть. И так едим по щепотке, а он все тянет. Так и с голоду помереть можно. И вообще это моя тушенка, как так вышло, что он начал отвечать за еду?

– Если температура продолжит падать, никакая тушенка нам не понадобится, – сказал Корней и скрепил еще несколько фрагментов каркаса.

– Не каркай, – проворчал Старик.

– Такой холод в это время года! Сейчас летние месяцы, ты сам говорил.

Старик ничего не ответил.

– Что мы будем делать, если начнутся морозы? – продолжал Корней.

– Не начнутся, – ответил Старик, – мы доберемся до теплых мест раньше.

– А ты не думал, что теплых мест может не быть?

– На юге всегда тепло.

***

На улице темнело, и поднимался туман. Даже в зимней куртке было ощутимо холодно. Старик пошел за дровами. Корней закончил с палаткой, разложил полиэтиленовый обрывок ткани и сел на него. Посмотрел вверх. Небо было грязное, серо желтое. Потом перевел взгляд на свои рваные промокшие ботинки.

Заболеть здесь равносильно смерти, – думал он, – надо же было попасть под такой ливень. Можно как угодно тепло одеться, но все будет впустую, когда промокнут ноги.

Старика не было видно, но где-то вдалеке раздавались удары топора. Вернулся через пятнадцать минут. Кинул на землю кору ели с наплывом смолы, щепки трухлявого пня и бересту.

– Пошли, поможешь, – сказал Старик.

Отошли от лагеря метров на пятьдесят. На земле лежало срубленное дерево. Корней обернулся, палатки не было видно.

– Бери березку.

Взяли дерево за основание ствола и поволокли обратно.

– Можно было и поближе срубить.

– Мне это понравилось.

Вернулись на поляну.

– Руби дальше, юноша, – сказал Старик и протянул парню топор.

– Я уже не юноша, – пробурчал Корней и начал рубить ствол на мелкие поленья. Пока рубил согрелся и даже вспотел.

Через час горел костер, мокрые вещи сушились и источали пар. В метре от костра уже ничего не было видно. Темнота. Сидели молча, ужинали. Корней клевал носом и заваливался на бок, резко вздрагивал и поправлялся.

– Иди ложись, – сказал Старик.

– Да, сейчас, – ответил парень, протирая глаз ладонью, – как думаешь, сколько мы за сегодня прошли?

– Километров пятнадцать.

Корней начал что-то высчитывать в уме.

– Мало как-то.

– Ты поменьше отдыхай, и будем больше проходить.

– С таким питанием у меня скоро совсем сил не останется идти, еще этот рюкзак, весит целую тонну.

Посидев еще немного, Корней развернулся и залез в палатку, но вскоре вылез оттуда с одеялом, кинул его поверх своего полиэтиленового настила и лег сверху.

– Ты чего, – спросил Старик.

– Зря мы палатку поставили, очень уж там холодно, я лучше у костра посплю.

– Да, вчера было теплее.

– Нам хватит дров на ночь?

– До рассвета дотянем.

Поднялся небольшой ветер, и пламя начало наклоняться в сторону, касаясь своим языком мокрой одежды. Старик перевернул вещи, чтобы подсыхали с другой стороны, и отодвинул их немого подальше. Потом лег на бок, и подложил руку под голову. Смотрел на огонь. Хотел заговорить, но увидел, что Корней уже спит. Протянул руку к дровам, нащупал полено и кинул его в костер. Полежал еще несколько минут и закрыл глаза.

Спали плохо, постоянно просыпались от холода и подбрасывали дрова в костер.

***

Шли по лесу, за спинами висели походные рюкзаки. Старик сверял направление с компасом. Корней шел немного сзади, в нескольких метрах.

– Я не понимаю, зачем наносить ядерный удар? – спросил юноша.

Старик молчал, как будто не слышал вопроса.

– Я имею в виду, что тебе же ответят, – рассуждал Корней, – ведь у всех есть свои ракеты и бомбы.

Старик снова посмотрел на компас.

– Нам надо забирать чуть правее, мы отклоняемся, – сказал Старик, давая понять, что ему не интересно обсуждать эту тему.

– Зачем вообще начинать войну?

– Для того чтоб было больше власти и денег, – ответил Старик и понял, что теперь ему не отвертеться от разговора.

– А почему всем странам нельзя было стать одной большой страной, жить дружно и без денег? – спросил Корней и догнал Старика, чтоб идти с ним рядом.

Старик заулыбался.

– Деньги были удобным инструментом для взаиморасчетов.

– Почему нельзя сделать так чтоб люди сильно хотели помогать друг другу безвозмездно? Попросил что-нибудь и тебе дали, и ты так же даешь или делаешь что угодно для кого угодно. Я просто пытаюсь представить такое общество.

Старик хотел ответить, но Корней продолжил.

– И вот люди дают друг другу все что необходимо, пока все полезное, что есть на планете, не разделится между всеми людьми.

– А как передача будет происходить? Подошел, попросил и тебе дали все что возможно? – спросил Старик.

– Ну да.

– А как тогда защититься от людей, которые просят и просят, и пытаются нахватать себе побольше?

– А никто не пытается нахватать побольше, мошенников нет. Они не могу даже такое представить.

– И чем бы ты занимался в этом мире? Кем бы работал?

– Не знаю… мог бы строить дома.

– Представь, у всех все поровну, если что-то кончилось, можно попросить, и вот ты строишь дома, работаешь весь день.

– Ага, работаю не за деньги. Просто всем хочется работать.

– Да, ты работаешь, таскаешь тяжести с утра до вечера, работа у тебя сложная. А у кого-то работа легкая, и пользы от нее меньше, и занимает она мало времени, просто такая должность.

– У всех профессии разные, что тут такого.

– А почему тогда ты и он должны иметь поровну, если у вас разный труд и польза для людей разная?

Корней почесал затылок.

– Я пока еще не думал об этом, но я доработаю свой мир. Когда мы снова выйдем на шоссе?

– Смотря как идти будем, может через неделю, может раньше.

Спустя несколько часов сделали привал. Расстелили полиэтилен на сырой земле, сверху положили одеяла. По ощущениям температура была близка к нулю, без костра долго не просидишь.

Корней огляделся. Лес казался бесконечным во все стороны. Компас и старая карта дают хоть какую-то уверенность, что они не заблудились.

Обедали крекерами, воду пили по чуть-чуть. Запас питьевой воды волновал их больше всего. Старик положил рюкзак под голову и задремал. Корней просто сидел и с безразличным взглядом рассматривал стволы деревьев. Знобило, организм был ослаблен голодом.

Неожиданно Старик подскочил и посмотрел в сторону.

– Сон?

– Да.

– Расскажешь?

– Нет.

Через несколько минут двинулись дальше. К вечеру вышли к огромной поляне. После стольких дней однообразного лесного пейзажа, глазу было приятно посмотреть на открытое пространство. Вдалеке был виден край леса, левее начинался холм и на этом холме, в нескольких километрах от них над деревьями торчала пожарная вышка.

– Ее нет на моей карте, – сказал Старик.

– Залезем?

– Да.

***

Из-за высокой травы, идти по поляне было сложно. До края леса оставалось метров двести.

Корней мечтал вслух.

– Наверно ночевать будем на вышке. У пожарных должны быть кровати. Поспим хоть на кровати, впервые за несколько недель. Может там еще еда осталась, консервы какие-нибудь – тушенка, фасоль, сгущенка.

Старик шел как обычно немного впереди.

– Сгущенка, вино, девки… – с улыбкой добавил Старик.

– Что? – спросил Корней

– Да так…

– А что думаешь, ее обчистили?

– Не знаю.

Несколько минут спустя, пробравшись через густой молодняк елей и каких-то кустов, снова вошли в лес.

Вышки не было видно, но Старик сделал засечку на компасе в ее направлении. Идти пришлось в горку. У Старика была сильная отдышка. На морщинистом, загорелом лице выступил пот. Корней, задрав верхнюю губу и сморщив нос, дышал ровно, глубоко. Подъем в горку заканчивался.

– Погоди, я отдышусь, – сказал Старик и сел на землю.

Корней открыл рюкзак.

– Давай по глоточку? – предложил парень, протягивая бутылку с водой.

– Ага, спасибо.

Еще через десять минут вышли на поляну, заросшую кустами. В центре поляны располагалась вышка. С небольшого расстояния на фоне деревьев, она казалась огромной. Четыре вертикальных столба, поперечные перекладины крест-накрест, множество лестничных пролетов, провисшие тросы, натянутые в четыре направления для придания конструкции большей устойчивости. Электрический кабель от вышки по столбам уходил вглубь леса. Наверху была жилая кабинка, размером с небольшую комнату.

– Ползем тихо, – сказал Старик и присел на корточки, – береженого бог бережет.

Корней сел рядом. Изо рта шел пар. В сумерках подкрадывались к вышке. Старик повернулся к Корнею.

– Смотри.

– Вижу, как будто люди сидят, – сказал Корней, вглядываясь в непонятные силуэты.

– Мертвые что ли, – предположил Старик.

– Может, не пойдем? Сдалась нам эта вышка?

– Нужно проверить ее, у нас кончается пища.

– А если там есть кто-нибудь? – с тревогой спросил Корней.

– Надеюсь что никого, – сказал Старик и двинулся в сторону вышки.

– Что-то я боюсь идти, – Корней взял его под руку и слегка потянул на себя.

– Через минут двадцать станет совсем темно. Какие еще варианты?

– Отойдем подальше и все.

– Подальше не успеем. Если тут есть люди, они заметят наш костер и придут ночью, нам не нужны такие сюрпризы, правильно?

– Да, но…

– Давай, за мной.

Подползая на четвереньках к основанию вышки, резко остановились.

Корней учащенно задышал, уши начали гореть, сердце заколотилось.

Два трупа с оторванными конечностями и обглоданными лицами, сидели облокотившись спинами на столб вышки. Еще одно разорванное туловище лежало на земле.

***

Сколько прошло времени? Небо чистое, как назло. Солнце где-то сбоку. Жажда. Руки онемели, острая боль сменилась покалыванием и нытьем. Ноги наоборот раздувались и пульсировали. Дышать стало тяжелее.

Висел и смотрел вниз на сухую вытоптанную траву под собой.

Немного дрогнул и оживился.

Как он сюда подошел? У меня видение? Я схожу с ума?

Внизу стоял человек, точнее силуэт человека, абсолютно черный. Как будто в пространстве образовалась пустота в форме и подобии человека. Не было видно ни лица, ни деталей, только контур. Черный человек стоял, запрокинув голову, и смотрел.

Что он будет делать? Что происходит?

Я готов ко всему. Сейчас мне уже ничего не страшно.

Черный человек пошел вокруг столба и пропал из поля зрения. Стоял сзади.

Что он делает? Трава приминается под его ногами, значит он из плоти.

Вскоре он вышел с другой стороны. Встал напротив и произнес:

– Почему ты здесь?

***

– Корней, Корней, – тряс его за плечо Старик, – приди в себя.

– Я в порядке, – шепотом ответил юноша.

– Надо осмотреть вышку, – сказал Старик.

– Что с ними могло произойти?

– Понятия не имею, может зверь напал.

– Как ты можешь быть спокоен? Тут люди разорванные, а ты просто хочешь осмотреть вышку?

– Это самый лучший вариант сейчас.

– Лучше бы я вообще не уходил с тобой.

– Можешь вернуться.

Корней отвел взгляд в сторону.

Поднимались по деревянным ступенькам, пролет за пролетом, Корней постоянно оглядывался вниз, пытаясь что-то разглядеть в сумраке. Чувствовал, что тот, кто убил этих людей, сейчас смотрит издалека, и радуется, потирая ладони, мол, сами поднимаются в ловушку, откуда только один выход.

Оказавшись выше уровня леса, поняли, что он до горизонта, нет конца и края.

Ступени кончились. Вышли на лоджию, которая идет по периметру жилой кабинки. Стекла в окнах были целые, дверь распахнута.

Старик первым зашел внутрь. С виду обычная комната. Вдоль стен была расставлена мебель. Стол, тумбочки, кровать, плита, холодильник, умывальник, печка, шкаф. Наверху было множество полок. В центре комнаты стоял круглый столик-тумбочка, на котором лежала огромная рамка с разбитым стеклом, видимо раньше в рамке была карта местности. Дверцы полок открыты. На полу валяются пакеты, коробки и прочий мусор. Единственная полка была не тронута, на ней стояли в ряд книги. На стене висел календарь. С новым 2147 годом!

Корней взял со стола часы, повертел их в руке и положил на место. Батарейки давно сели. Старик пощелкал выключателем, света нет. Проверил холодильник, ничего съедобного. Выругался матом. Потом подошел к двери и прикрыл ее. Замок был сломан.

– Не закрывается, – проворчал он.

Подошел к столу, схватил его обеими руками, подтащил к двери и подпер ее. Потом открыл нижнюю дверцу умывальника, вытащил металлическое мусорное ведро, вывалил мусор на пол, поставил ведро к кровати и взял из-под печки несколько сухих дров.

– Нужно нарубить мелкие щепки, – сказал Старик, протягивая полено Корнею.

– Сейчас сделаю.

Нарубив щепок, Корней открыл печку.

– Ты что делаешь? – спросил Старик.

– Хочу разжечь.

– Надо подождать пока полностью стемнеет, дым может привлечь внимание.

Старик взял одну книгу, нарвал листов, смял их и кинул в ведро.

– Кидай щепки сверху. Будет обогрев у кровати.

Развели небольшой костер в ведре.

Сидели, грелись.

– Что могло произойти с этими людьми? – спросил Корней.

– Не знаю, но сегодня будем спать по очереди, – ответил Старик.

– А завтра встанем и бегом отсюда, да?

– Утром надо будет тщательно обыскать всё, может, что полезное осталось, а потом бегом, да.

– А если это волк или медведь, он же сможет подняться сюда по ступеням?

– Животные давно ушли отсюда.

– Но человек не мог сделать такое.

– Не мог. Ладно, надо поесть, – сказал Старик и потянулся за рюкзаком.

Открыли банку тушенки. Запивали кипяченой дождевой водой, которая осталась после последнего ливня. Старик достал маленькую металлическую флягу, с нарисованным на этикетке огоньком, и принялся заправлять зажигалку.

На улице наступила полная темнота.

– Ложись спать, я пока займусь печкой, разбужу через пару часов, – сказал Старик.

– Но ведь трупы не свежие, да?

– Не знаю, на улице холодно, поэтому сложно определить.

– Их же не сегодня разорвали?

– Да не знаю я, ложись спать, и так не выспимся.

Корней снял ботинки и лег на кровать. Костер в мусорном ведре потрескивал и играл языками пламени, озаряя бледное худое лицо парня.

Видно же что их кусали, ну а кто еще, если не волк или медведь? Старик вечно говорит – не знаю, когда не знает, нет бы, предположить что-нибудь. Я поражаюсь его спокойствию, я и раньше замечал, что он никогда не нервничает, но быть спокойным в сегодняшней ситуации это уже странно. По-любому военным был. Ничего ведь не расскажет про себя.

Закрывая глаза и проваливаясь в сон, Корней видел, как Старик возится возле печки.

***

– Просыпайся! – тряс его за ногу Старик.

– Что случилось?

– Все в порядке, твоя очередь дежурить, – сказал Старик и протянул ему топор.

– Зачем топор?

– Если стая волков нападет, будешь оборонять меня, пока я сплю.

– Не смешно.

– Как начнет светать, разбуди, и огонь в печке больше не разводи, дым будет видно.

Корней с трудом поднялся и посмотрел в окно. Темнота. Сел на деревянный пол напротив кровати и в свете маленького костерка в ведре, разглядывал тупое лезвие топора. Тело ломило от усталости, невыносимо хотелось спать.

Еще так долго идти, может зря я его послушал, и мне нужно было остаться в своей деревне? Ведь мы как то жили, выращивали картошку, ели консервы, жили бы и дальше. На картошке протянул бы наверно. Мне же говорили, что я пожалею что ухожу. И что в итоге, идем черт знает сколько дней, я уже сбился со счету. Спим на улице, пьем дождевую воду, еды осталось… да я даже не знаю, на сколько дней ее осталось. А что я знаю про него? Да вообще ничего. Ушел, поверил, что скоро все замерзнет, поверил на слово. Хотя с другой стороны, и правда, температура же падет. Вон, на улице, уже минус наверно, а сейчас лето. Такого не было никогда после войны. Картошку выращивать в промерзшей земле что ли? А кроме картошки и есть скоро нечего стало бы. Не знаю я что делать, плыл по течению всю жизнь, и сейчас плыву. А какие варианты? Вернуться уже не получится, еды не хватит, дорогу я не найду, карта и компас только у Старика. А если он ошибается? Еще и эти тела под нами. За что мне все эти трудности. Надо подкинуть дров в ведро.

***

Проснулся от удара в бок. На улице был день.

– Какой же ты безответственный! – ругался Старик, нависая над Корнеем.

– Извини, я сам не знаю, как так вышло.

– Мы можем рассчитывать только друг на друга, у нас тут нет никого больше! Как мне на тебя надеяться в дальнейшем?

– Ничего же не случилось.

– Сейчас не случилось, завтра случится!

– Просто так все неожиданно, мы шли спокойно столько дней, и тут на тебе! Я тоже напуган!

– Напуган он! Свой страх нужно проявлять продуманным и осторожным поведением, а не так как ты! Собирайся!

– А что собираться, рюкзак одеть, да и все.

Корней хотел предложить перекусить, но потом передумал.

Старик торопливо осматривал полки. Посуда, какие-то документы, пакеты, пустые банки, тряпки. Все полезное давно вынесли.

Корней подошел к столику в центре комнаты, открыл нижнюю полку.

– Смотри! – воскликнул юноша, держа в руках моток веревки.

– Пригодится. Хоть какая-то от тебя польза, – недовольно сказал Старик.

– Хватит, а.

– Давай сюда ее.

Старик открыл рюкзак, убрал себе веревку, достал карту, склеенную скотчем в местах сгибов, разложил ее на полу и сел. Корней встал напротив.

– Мы находимся примерно вот тут, – сказал Старик, указав пальцем на карте.

– А почему вышка не отмечена? – спросил Корней.

– Не знаю, может так и надо. Шоссе, с которого мы сошли вот. А вот этот поворот. Похоже? – Старик посмотрел на Корнея.

– Вроде бы да, – неуверенно ответил Корней.

– Отсюда мы двигались строго на юг. Прошли по лесу километров двести, может меньше, значит должны быть примерно в этой области, – сказал Старик, двигая палец в бок.

– Наверно. Я просто в масштабах карт не разбираюсь, – ответил Корней.

– Вот тут сто километров, – Старик показал двумя пальцами отрезок на карте.

– Понятно, значит, нам идти еще примерно столько же, – прикинул Корней.

– Примерно, да. Как выйдем, посетим этот поселок, – Старик указал пальцем на условный знак в виде нагромождения каких-то прямоугольников.

– В общем, еще неделю по лесу минимум.

– Это в лучшем случае.

– Да уж.

– Ладно, ты готов?

– Конечно.

Спустились по ступеням. Тела лежали на своих местах. Корней старался не смотреть на них.

– Ты замечал, что когда пытаешься не смотреть на что-то, взгляд сам туда падает, тело, как будто специально действует против воли? – спросил Корней.

– Нет, не замечал.

Старик посмотрел на компас.

– Нам в ту сторону.

***

Несколько дней шли по лесу. Почти не разговаривали. Старик был очень осторожен. Спали по очереди. Палатку не ставили, ложились прямо у костра.

Несколько часов сон, несколько часов дежурство, снова сон, снова дежурство. Из еды остались только крекеры. Вода почти кончилась. Надеялись, что пойдет дождь. Плелись еле-еле. Корней шел немного сзади и размышлял.

– Интересно, а когда мы дойдем до теплых краев, мы сможем организовать свое поселение? Как это вообще будет выглядеть?

– Я пока не думал.

– Представь, что мы добрались, и что делать?

– Возможно, там уже живут люди, присоединимся к кому-нибудь.

– А если мы не найдем людей? У меня есть план.

– Поведай.

– Вот мы пришли, допустим, на улице плюс двадцать и зимы тут не бывает. Людей, общин, городов нет, в общем, никого нет. Может они и есть где, но искать их сложно, мир-то большой.

– Еще какой.

– Мы повесим флаг на шоссе с указателем на наше место, где мы будем обживаться. Люди, кто так же как и мы идет на юг, будут видеть это и присоединятся к нам. И со временем мы превратимся в поселок. Построим домики деревянные. Начнем выращивать что-нибудь.

– А не проще ли занять уже готовое поселение с домиками? Если идти по шоссе, они будут попадаться.

– Можно и так. Будем всем путникам предлагать остаться жить у нас и выстроим новое общество.

– Главное на большой город не выйти случайно, умрем.

– Не выйдем.

– Корней, сколько тебе лет?

– Было двадцать один, потом я сбился со счета. Примерно двадцать три. А почему ты решил спросить?

– Просто интересно.

Начался небольшой спуск, растительность стала гуще. Раздвигая кусты руками и пробираясь вперед, вдруг остановились.

– Что-то я не понял, – растерянно произнес Старик.

– Река! Воды наберем! – обрадовался Корней.

Подошли к берегу. Река была не большая, со слабым течением. На противоположном, обрывистом берегу тут же начинался лес. Корней потрогал воду рукой. Ледяная.

Старик сел на траву, достал карту и уставился в нее.

– Ты чего? – спросил Корней.

– Я не понимаю, тут не должно быть никаких рек, – ответил Старик, не отводя взгляд от карты.

– Может на этой карте реки не обозначены? – предположил Корней.

– Обозначены, – Старик ткнул пальцем в карту, —

вот здесь река и вот еще одна.

– Может мы вот у этой реки?

– Нет, она вообще на западе от нас должна быть.

– То есть мы не знаем где мы?

– Мне надо подумать, помолчи немного.

– Хорошо, я пока наберу воды.

– Мои тоже наполни.

Корней подошел к реке с четырьмя полтора литровыми бутылками. Три литра воды на человека тянули от дождя до дождя. Воду кипятили в металлическом котелке.

Корней набрал воды, помыл руки и умыл лицо.

Неплохо было бы помыться, не мылись уже несколько недель. Как бездомные. Хотя мы и есть бездомные.

– Давай разведем огонь и помоемся? – спросил Корней.

– Холодно, – ответил Старик, продолжая разглядывать карту, – если заболеешь, умрешь.

– Я закаленный.

– Я тебе говорю, не надо мыться тут, не выдумывай.

Корней ходил вдоль берега. Подобрал камешек и кинул его в реку. По воде пошли круги.

Интересно тут есть рыба? Даже если и есть, то чем ее ловить? Как же хочется поесть. Надо гнать эти мысли, только еще тяжелее становится, слюни текут.

Поднял голову и посмотрел на небо. Грязное, затянутое пеленой из пепла и пыли.

Сколько еще мы не увидим солнце? Эта грязь же не может вечно летать в атмосфере. Рано или поздно, должен быть просвет.

На нос Корнею упала снежинка. Протянул руку вперед и повернул ладонь к небу. Еще несколько снежинок упали на руку.

– Снег пошел! Слышишь! – кричал Корней и быстрым шагом двигался к Старику.

Старик, прищурив глаза, смотрел вверх. На карте были мелкие капельки от растаявших снежинок.

***

– Почему ты здесь?

– Потому что я люблю этот мир.

– Видимо он не отвечает взаимностью.

– Он пока еще не готов.

Черный человек показал рукой на двоих людей, висевших сзади.

– Они тоже любят этот мир?

– Они преступники. Это все что я знаю.

– А ты видимо чем-то лучше?

– Для тех, кто сделал это со мной, я хуже.

– Почему?

– Они боятся меня. Я опасен для них.

Черный человек немного помолчал.

– Тебе больно?

– Боль можно контролировать.

– Получается?

– Кто ты такой?

– Ты не поймешь.

***

– Кто-то говорил, что мы доберемся до теплых мест раньше морозов? – язвительно произнес Корней.

Старик ничего не отвечал.

– В итоге мы все же заблудились, – продолжал юноша.

Старик молча смотрел сквозь Корнея.

– Долго мы еще будем сидеть тут?

– Нет, не долго, пойдем по компасу на юг, – раздраженно ответил Старик.

– А ты уверен, что компас нас вообще ведет на юг?

– Теперь уже не уверен, а ты чего такой умный, может, совет дашь полезный, а?

– Я просто устал, все идет не так. Хоть что-нибудь бы пошло нам на пользу, но нет же, как будто кто-то специально это делает.

– Не все, река дала нам воды.

– Если начнется снегопад, у нас будет много воды в виде талого снега, сдалась мне эта река!

– Надо идти дальше, – Старик встал.

– По компасу? А если он врет? Давай сверим компас еще с чем-нибудь? – Корней нервничал, – солнце не понятно где, да и черт с ним, есть же еще способы, мох на деревьях или еще что-нибудь?!

– Можно дождаться рассвета, и посмотреть с какой стороны небо будет светлее, там и восток, – предложил Старик.

– Хорошо, а сейчас что? Сидеть ждать рассвет? Потеряем день целый.

– Сейчас двигаемся на юг по компасу, утром сверим его с солнцем. Главное держать себя в руках, иначе пропадем, – спокойным голосом сказал Старик, засовывая карту в рюкзак.

– Но все же, мы заблудились?

– Заблудились.

– Ясно.

***

Идти точно на юг не получилось. Весь день шли вдоль реки. Переплывать ее, не будучи уверенными в компасе было не рационально. Река шла по правую руку. Местами отдалялись от реки вглубь леса, идти вдоль берега мешали обильные заросли кустарника. Снежинки падали и тут же таяли. Стало заметно холоднее, пришлось завернуться в одеяло и идти прям так.

Почему я должен проводить свою молодость таким образом? – размышлял Корней, глядя на Старика, идущего перед ним, – он наверно в мои годы развлекался. Их поколение уничтожило мир, а нам его возрождать, начинать все с нуля. И идти надо по другому пути. Если повторять все как было в прошлом, мы снова придем к тому, что сейчас. А может это естественный ход событий, и каждая разумная цивилизация проходит свой апокалипсис? Может это как необходимый опыт, как урок, без которого не выстроить нормальное общество. Как начать ценить что-то? Только потеряв. Мы получили этот опыт и теперь должны развиваться с новым пониманием мира.

Через несколько часов остановились на обед.

– Костер будем разводить? – спросил Корней.

– Придется, надо воду прокипятить, – ответил Старик, оглядывая местность.

– Достань топор, я дров сделаю, – сказал Корней и скинул с себя одеяло.

– Корней, – тихо произнес Старик.

– Что?

– Корней, – повторил Старик.

– Да что?!

Старик смотрел ему за спину.

– Ты чего? – спросил юноша.

– Обернись.

Огромный медведь, метрах в ста стоял на задних лапах и глядел в их сторону.

– Что делать?

– Стой спокойно.

Медведь опустился на четвереньки и пошел вперед.

– Не беги.

Раздался раскатистый рев.

– Только не беги.

Корней бросился к ближайшей ели.

– Стой, дурак, погубишь нас!

Зверь рванул с огромной скоростью.

Корней лез на дерево, царапая руки и лицо о ветки.

– Старик! Спасайся!

Оглянулся и увидел что животное внизу, прямо под ним.

– Он лезет! Он лезет за мной!

Дерево раскачивалось и скрипело, ветки хрустели и падали. Корней чувствовал что вот-вот его схватят за ноги, потащат вниз, начнут трепать и рвать на части. Ветка в руке сломалась, и он понял, что выше уже лезть не куда, ветки слишком тонкие, он на самом верху, в ловушке, в тупике.

Медведь методично лез все выше. Корней вцепился в ствол ели, обхватив его руками. Дерево раскачивалось все сильнее. Он сейчас достанет меня! Что делать?! Надо прыгать! Куда прыгать?!

– Старик! Старик!

Корней орал изо всех сил, прижавшись лицом к стволу ели.

Медведь остановился, пытался сбить его лапой. Начал рычать и скалиться. Корней смотрел вниз, пара метров до неминуемой мучительной смерти.

После нескольких попыток достать Корнея, зверь потихоньку сполз на землю и отбежал в сторону.

Парень мертвой хваткой держался за ствол.

– Корней! – раздался крик Старика откуда-то сбоку.

– Да!

– Ты как?!

– Никак! Я тут чуть не помер!

– Сиди там, не пытайся слезть! Медведь не ушел!

– А ты где?!

– На соседнем дереве!

Старик потряс ветками.

– Вижу!

– Нам придется подождать немного!

– Я догадался!

Медведь несколько раз подбегал к дереву Корнея, вставал на задние лапы, передними лапами упирался в ствол и просто смотрел. Ель была густая и следить за зверем, когда он отбегал от дерева, было сложно.

– Ты видишь его?! – спросил Корней.

– Да! Он подо мной!

Медведь начал суетиться и бегать от дерева к дереву.

– Что он делает?! – крикнул Корней.

– Не знаю. Мне кажется можно не кричать, я и так тебя услышу, – ответил Старик.

– Он у тебя?

– Нет.

Возня на земле прекратилась, зверя не было видно. Корней учащенно дышал и трясся.

– Фух… – протяжно произнес юноша.

– Что?

– Это было… это было… опасно.

– Ты с такой скорость рванул на ель, – сказал Старик.

– Да я когда его увидел у меня душа в пятки ушла.

– Молодец что хоть по земле не побежал.

– Как он за несколько секунд оказался около нас? Он же далеко стоял.

– Медведи очень быстро бегают.

– Я понял, откуда взялись те трупы у вышки.

– Да, скорее всего путники, так же как и мы, издалека увидели вышку, решили обследовать, ну и в итоге…

– Представь, что с нами могло случиться, если бы мы там развели костер и легли спать на земле.

– Да, лучше не думать об этом.

– Так он мог и на вышку подняться!

– Мог.

Корней немного спустился, сел на толстую ветку, ногами уперся в ветки пониже.

– Это получается он шел за нами два дня? – предположил Корней.

– Выходит что так, а может это еще один медведь.

– И что нам теперь делать?

– Подождем, может уйдет.

Корней попытался разглядеть что-либо сквозь густые ветви ели.

– Я не вижу его.

– Я тоже.

Ветки на дереве Старика начали шелестеть.

– Я спущусь, посмотрю, – сказал Старик.

– Только с дерева не слезай!

– Просто чуть пониже слезу, гляну и все, а то тут не видно ничего.

Старик остановился в нескольких метрах от земли, зверь лежал между их деревьями. Как только они встретились взглядом, медведь тут же бросился к ели. Через мгновение Старик был снова на самом верху. Животное покружилось вокруг дерева и отбежало в сторону.

***

Какой странный человек, в мой последний час, мне поистине что-то интересно. Странное чувство. Почему я не смогу понять кто он? Может он бес? Если бес пришел искушать меня и предлагать спасение, это ли не является доказательством моих идей? Если я умру, сбудется пророчество. Он попытается помочь мне. Попытается предотвратить мою смерть. Я не должен ему верить.

Черный человек стоял неподвижно, голос его был четкий и громкий.

– Ваш мир вскоре может исчезнуть.

– Я знаю, но я верю, что это можно исправить.

– И кто же будет исправлять?

– Люди будут исправлять.

– Ты веришь в людей?

– Если б не верил, меня бы тут не было.

– Как можно верить в невежественных, жадных, эгоистичных существ?

– Когда рождается ребенок, он абсолютно пустой и его можно наполнить.

– Но сформировавшуюся личность уже ничем не наполнишь.

– Их можно объединить общей идеей, и тогда постепенно люди начнут меняться.

– Какой идеей?

– Идеей добра и любви, и каждое следующее поколение будет становиться лучше.

– В этом и заключается твоя вера?

– Да.

– Каждое следующее поколение будет становиться лучше, нда…

Зачем он повторяет мои слова? К чему вообще эти бессмысленные вопросы? Как же тяжело дышать.

– Ты сказал, что любишь этот мир и хочешь изменить его.

– Да.

– За твои идеи, тебя приговорили к смерти?

Притворяется, как будто не знает ничего. Начинает издалека. Зачем? Хватит разговоров, и так много чести.

– Я знаю, тебе сложно дышать и разговаривать. Я могу облегчить твои страдания. Только в целях удобства разговора. Когда я все выясню, я оставлю тебя.

– Остановись, что ты делаешь? Не трогай меня! Я не просил! Убери от меня руки!

Стало легче, что это было? Боль исчезла, дышать легко. Чудеса творит. Я отказался от него. Бесы не могут действовать против воли.

– Что ты сделал со мной?

– Не спрашивай у меня ничего, я уже сказал, что ты не поймешь.

– Сюда идут люди!

Черный человек обернулся. Вдалеке шли три человека, солдаты, вооруженные копьями. Красные плащи развивались за их спинами. У одного из них было ведро в руках. Черный человек пропал из виду.

Интересно, они видели его? Подходят. Неужели пришло мое время.

Через несколько минут солдаты стояли у столба. Один из них достал губку и смочил ее водой из ведра.

– Принесли мне воды. Но я не хочу пить.

– Как скажешь.

– Пить он не хочет. Нам оно вообще надо? Бей ему под ребра. А ты тех двоих проверь.

– Они не шевелятся.

– Я сказал проверить!

Один из солдат прицелился копьем. Черный человек появился прямо перед ним. Солдат выронил копье и замер. Черный человек коснулся солдата и тот исчез, на землю упала лишь одежда. Двое других бросились бежать в разные стороны. Черный человек мгновенно оказался сначала около одного и в ту же секунду около другого. На земле остались лежать три комплекта солдатской одежды. Вскоре одежда начала постепенно становиться прозрачной пока не исчезла.

– Что ты с ними сделал? Куда пропала их форма?

– Тебе их жалко?

– Конечно, это же люди! У них были семьи! Они просто выполняли приказ!

– Безынициативные существа.

– Ты убил их?

– Нет.

– Куда они делись?

– Никуда.

– Я не понимаю.

– Их никогда не было.

– Что значит «их никогда не было»?

– Ты «был» пока о тебе кто-то помнит, пока остаются какие-то следы твоего пребывании во вселенной.

– Если ты уничтожил их оружие и форму, это еще не значит что от них ничего не осталось. Их командир, семья, друзья вскоре поймут, что они пропали и сюда придут еще солдаты.

– Их никто не посылал. Их командиры и близкие не знают о них ничего, как и остальные люди на земле. Я уже сказал, что в мире нет следов их существования. Этих людей никогда не было.

– А как же души этих людей, что с ними?

– У тех, кого никогда не было, не может быть души.

– Почему тогда я помню о них?

– Пока я с тобой не закончил, мне нужно, чтобы ты помнил все, что происходит и будет происходить. Когда я уйду, ты забудешь обо мне и обо всем, что случится дальше.

– Ты сказал, что стер их.

– Да.

– Чтоб стереть их, нужно поменять прошлое?

– Да.

– Прошлое невозможно изменить.

– Мое нет, а ваше да.

– Но…

– Хватит вопросов. Наш разговор прервали, теперь этих людей нет, и нам никто не мешает. На чем мы остановились? Ах, да, почему же тебя казнили? За идеи… И что же было вредного в этих идеях?

– Я пошел против власти.

– Кто-то боялся потерять все из-за тебя? Боялся настолько сильно, что устроил публичную казнь?

– Да, чтоб другим неповадно было.

– Другим?

– У меня остались последователи, мои ученики.

– И чему же ты их учил? Ах, да, любви и доброте, интересно…

– Я вижу то, чего не видят другие. Я посвятил свою жизнь тому, что пытался вложить моральные ценности в сознание людей. Я могу помочь людям исправить мир.

– Расскажи.

– Я столько всего сделал, рассказать все не получится.

– Все и не надо. Я попрошу тебя ответить на некоторые вопросы.

– Спрашивай.

– Как должны измениться люди в будущем, согласно твоим учениям?

– Во-первых, они станут честными.

– То есть не будут воровать? Или будут говорить только правду? А может, они не будут заниматься самообманом?

– И то и другое… и третье.

– Честных людей никогда не было и не будет. Тот, кто голодает, украдет кусок хлеба, чтоб выжить, тот, кто имеет много золота, украдет у того, у кого золота еще больше. У совести любого человека есть своя цена, и чем человек богаче, тем цена эта выше.

– Я никогда не крал.

– Будешь голодать – украдешь.

– Я ничего не крал даже когда голодал.

– Нас снова пытаются прервать.

Вдалеке показалась фигура ребенка. Он шел бодрым шагом, подкидывал и ловил рукой камешек. Прицелился и кинул его куда-то в сторону. Мальчику было лет десять. Подойдя ближе, он стал с любопытством разглядывать раны на теле.

– Пожалуйста, не делай с ним ничего!

Мальчик немного дернулся.

– С кем не делать?

– Ты слышишь меня?! Он еще ребенок!

– Я не ребенок! Мне уже девять! С кем ты разговариваешь?

Черный человек появился около мальчика. Ребенок с криком побежал проч.

– Я не собирался его трогать, а те люди пытались убить тебя, мне пришлось их стереть.

– Я могу тебя попросить?

– Можешь, но вот могу ли я выполнить просьбу?

– Я не знаю, кто ты и зачем расспрашиваешь меня, я вижу, ты обладаешь могуществом, и ты тратишь свое время здесь, значит, я имею какую-то ценность для тебя, и по сему, прошу не убивать и не стирать более никого. Пожалуйста.

– Хорошо. У меня есть к тебе еще вопросы.

– Спрашивай.

***

На улице темнело, снег не спеша падал на землю. Елки в лесу покрылись белым налетом. Корней сидел на дереве, завернутый в полиэтилен и еще какие-то тряпки поверх одежды, свое одеяло он оставил на земле. Рюкзак висел на сучке чуть выше. Корней расположился так, что можно было даже прилечь на толстую ветку, упираясь ногами в ветки пониже.

Главное тут не уснуть, хотя, попробуй, усни в такой холод. У медведя-то мех, вон какой, он наверно комфортно себя чувствует, а мы тут закаляемся.

– Старик, посмотри медведя, может, ушел.

– Сам посмотри.

– У тебя удобнее.

Старик немного спустился, свесился головой вниз и залез обратно.

– Лежит метрах в двадцати.

– Нам тут ночевать придется?

– Боюсь что да, уходить он не собирается, наверно понимает, что кроме нас, есть ему нечего.

– Если я усну, то свалюсь с дерева.

– Тебе нужно взять рюкзак, размотать лямки, обернуть их вокруг какой-нибудь толстой ветки и вставить обратно. Получится, как будто рюкзак одет на ветку.

– Зачем?

– Потом надеть рюкзак и закрепить третью лямку для поясницы вокруг себя.

– Я понял, если я усну, то не свалюсь, а повисну на рюкзаке.

– Все верно, а у меня к счастью есть веревка.

– Это я ее нашел!

– Можешь подойти забрать.

Корней продел ветку через лямки походного рюкзака и одел его за спину. Немного потянулся вперед, проверяя надежность системы.

Я бы никогда не догадался так сделать. Молодец Старик. Может еще придумает, как нам согреться?

– А как быть с холодом? – спросил Корней.

– Никак, терпеть.

– И еда вся у тебя.

– Я тебе оставлю, тут на один раз. Завтра будем думать, что делать, а может он уйдет к утру.

– Как он ночью пойдет, на ощупь?

– Не знаю, посмотрим, я попробую подремать немного.

Я поражаюсь его простотой. Как тут можно подремать?

Примерно через час стало совсем темно, поднялся ветер, и чувствовалось, как покачивается дерево. Не было видно вообще ничего, даже своих рук, но было понятно по звуку, что на улице настоящая метель. Корней трясся от холода, проваливался в неглубокий сон и тут же просыпался. Пышная ель хоть как-то защищала от снега и ветра. Ночь тянулась очень медленно, казалось, что она никогда не кончится.

– Старик.

– Старик!

Из-за сильного ветра приходилось кричать.

Не слышит. Спит наверно. А вдруг он упал с дерева? Хотя я бы понял, я бы услышал крики и рев медведя. А если я спал в это время?

– Старик! – Корней крикнул погромче.

– Что! – раздался крик с соседнего дерева.

– Просто проверяю как ты там!

– Так же как и ты!

– На улице что твориться!

– Пурга!

– Как думаешь, сколько сейчас время?!

– Не знаю, я засыпал несколько раз!

– Интересно медведь тут?!

– Как рассветет, проверю!

Оставшееся время до рассвета Корней ерзал на своей ветке, пытаясь уснуть. Не вышло. Спину ломило, ноги затекли, пальцы на руках задеревенели от холода. Организм был простужен. Несколько раз звал Старика, но тот видимо спал. Счастливчик.

Когда начало светать, оказалось, что все вокруг засыпано снегом. Ветер утих. Уставший, не выспавшийся, Корней смотрел вниз. На снегу были видны следы медведя.

Ходил тут ночью. Интересно, кто раньше умрет с голоду, мы или он. Старику повезло, у него хоть печенья остались. Хорошо что с водой проблем нет, жаль прокипятить ее не успели, хотя я скорее замерзну тут, чем умру от жажды или голода.

– Старик!

– Что.

– Доброе утро.

– Доброе. Ох, ну и намело.

– Подо мной следы медведя, он ночью подходил к дереву.

– Подо мной тоже.

– Сейчас посмотрю его.

Старик привычными действиями, быстро свесился вниз и оглядел все вокруг.

– Его нет. Вижу следы.

– Куда ведут?

– В лес ведут, тут вариантов нет.

– Я понимаю, что в лес, в какую сторону?

– Погоди.

Старик полез на самый верх дерева. Там достал компас и сверил его с положением солнца.

– Компас рабочий. Получается медведь пошел обратно в сторону вышки, – сказал Старик, спускаясь вниз.

– Надо слезать, иначе замерзнем.

– Да, только будь готов снова вернуться наверх. Рюкзак не бери пока, я слезу первый.

Через минуту Корней сполз со своего дерева и провалился по щиколотку в снег. Старик стоял внизу с топором и крекерами.

– На, перекуси, это последние, – сказал Старик и протянул парню печенья.

Корней тут же запихнул все в рот.

– Что делаем?

– Надо сделать костер и согреться, заодно посмотрим, прибежит или нет.

– Согласен, отходить далеко опасно. Не на каждое дерево я смогу так быстро забраться.

– Я тем более. Пойдем вон ту рубанем, – сказал Старик и показал рукой на тонкое деревце.

Молодая береза стояла в нескольких десятках метров от них.

Шли медленно и осторожно, как по минному полю. Постоянно оглядывались.

Подойдя к дереву, Старик ударил по березе один раз топором, и замер.

– Вроде не бежит, – тихо произнес он.

– Руби, я смотрю.

Через несколько минут приволокли срубленное дерево обратно. Корней рубил ствол, Старик внимательно смотрел по сторонам.

– Значит нам по компасу через реку? – спросил Корней.

– Да.

– Будем ждать, пока она замерзнет?

– Да.

– Сколько это дней?

– Не знаю, как льдом покроется, попробуем на животе переползти.

– Ясно, – сказал Корней, сложив несколько поленьев, – поджигай, я думаю, разгорится.

Старик достал из кармана зажигалку и сел возле сложенных домиком дров. Как только загорелся не большой огонек, Корней тут же поднес к нему ладони. Сидели уставившись на огонь. Костер разгорелся, и пришлось немного отодвинуться. Жар приятно расползался по телу. Минут через пять Старик встал, потянулся, и посмотрел в сторону.

Зверь несся с большой скоростью, поднимая за собой столбы снега.

– На дерево! – закричал Старик.

Медведь подбежал к ели Старика, залез на нее метра на два и сполз вниз.

– Сука! Да что же делать-то!

Старик ругался и психовал. Ветки на его дереве тряслись. Корней наоборот был спокоен, сидел молча, чувствовал себя обреченным.


Конец ознакомительного фрагмента. Купить книгу
Когда идет снег. Бесконечный ночной кошмар

Подняться наверх