Читать книгу Бюро гадких услуг - Маргарита Южина - Страница 1

Глава 1
РЕМЕНЬ НА ШЕЮ

Оглавление

Василиса Олеговна, дама незаурядных творческих способностей, квасилась в затхлом киоске со звучным названием «Жемчужина современной моды„ и просто изнывала от безделья. „Жемчужина“ выглядела весьма затрапезно – старенький, облезлый павильончик, с пыльными окнами и покосившейся вывеской. За современной модой в эту убогую лачугу народ почему-то не ломился, и единственная сегодняшняя посетительница, которая совершенно случайно сюда ворвалась, спутала Василису с облупившимся манекеном. Естественно, пришлось обидеться – наговорить ей гадостей, и настроение погибло. Киоск стоял на территории рынка, мимо окон мерно двигалась гудящая толпа, но в «Жемчужину“ заходить редко кто отваживался. Василиса Олеговна в тысячный раз казнила себя за то, что согласилась помочь Анне, своей соседке, – поработать за нее, пока та навестит больную мать, но отступать было некуда – Аннушка уехала на неделю в деревню. Вот и приходилось теперь заманивать посетителей, приседать перед капризными дамами, которые все равно ничего покупать не собирались, а по вечерам выслушивать выводы вздорной хозяйки о лени и нетрудолюбии нового продавца.

– Ой! Какая чудная барахляночка! – вскричала, влетая в помещение, вторая за день посетительница. – Скажите, а это отечественная комиссионка или вы работаете с зарубежными секонд-хендами?

– Да что вы такое говорите?! – ожила Василиса. – Это же эксклюзивный индпошив для индпоноса! Это же, извиняюсь за выражение, самая распоследняя мода!

– Да, да! Вот такой халатик я всю жизнь мечтала прикупить, – кинулась дамочка к изделию с названием «Костюм оленевода прорезиненный на пингвиньем меху». – Скажите, а что, там действительно пингвиний мех?

– Дамочка, модель полностью соответствует ярлыку, у нас и сертификаты есть, хозяйка каждый вечер их саморучно пишет, так что не сомневайтесь, – важно поджала губы Василиса Олеговна. – Если будете брать, я могу примерить на себя, посмотрите, как на фигуре сидит.

Приятная посетительница замахала руками:

– Да ну что вы! Я и так вижу, что вещь уникальная, а вы как продавец меня просто сразили. Я человек внимательный, сразу чувствую истинного специалиста, вы так творчески походите к своему делу! – заискрилась неизвестная дама серебристым воротником куртки.

Василиса Олеговна зарделась и незаметно подтолкнула локтем к посетительнице книжечку отзывов. А та продолжала щебетать:

– У меня к вам есть предложение. Конечно, я могла бы предложить любому, но уступаю исключительно вам! – широко улыбнулась женщина и вытряхнула из пакета на стол три коричневых негнущихся ремня. – Вот, берите!

– Это… я не совсем поняла… мне подарок, что ли? – вытаращилась на них Василиса.

– Я бы сказала – да! Именно подарок! – торжественно возвестила посетительница и, увидев вытаращенные глаза Василисы, изумилась: – Вы что, не узнали? Это же те самые знаменитые ремни из шкуры баренцевой медузы!

– Что вы говорите?! – проявила осведомленность Василиса Олеговна и радостно блеснула глазами. Не признаваться же этой замечательной женщине, что ни про какие ремни она и слыхом не слыхивала.

– Да! Вы же знаете, на теле человека они излучают радиоволны, которые отпугивают тигров! – поправила посетительница прическу.

– Ну просто необходимая вещь в наших-то условиях!

– Вот и я про то же! Я вам предлагаю продать их всего по двести рублей. Нет-нет, не пугайтесь, я не какая-то там шарлатанка, я не буду просить у вас деньги за них немедленно! Просто выложите ремни на витрину, пусть лежат спокойно, а я к вечеру зайду – если пойдет торговля, замечательно, у меня еще есть, а нет, так и заберу их, вы нисколько не пострадаете. – Тряхнула приятная дамочка темными волнами блестящих волос.

Василиса какое-то время сомневалась, стоит ли выполнять ее просьбу, но, после того как посетительница заметила книгу отзывов и нацарапала пару строчек о ее, Василисиной, славной работе, согласилась. Да и черт с ними, пускай лежат.

Через час после визита душевной женщины в магазинчик заглянул видный молодой человек с рассеянным взглядом. Уныло отвесив нижнюю губу и презрительно обозрев весь ассортимент, он вдруг переменился в одно мгновение – в углу витрины заметил ремни.

– Же… женщина! Скажите, это что – те самые ремни?! – указывал он на них трясущимся пальцем.

– Какие ремни? Ах, эти… А что значит – те самые? Обыкновенные ремни из баренцевой медузы, – пожала плечами Василиса. Ей-богу, точно таких же ремней на рынке – хоть удавись, и стоят они по сорок рублей в красный день календаря.

– Вот именно, из медузы! Женщина, сколько они стоят? Я покупаю все оптом.

– Какой же опт, их всего три. А стоят… по двести пятьдесят они стоят, – бухнула Василиса и сама испугалась такой своей наглости.

Парень же несказанно удивился, принялся хлопать себя по бокам и искать бумажник.

– Да вы знаете, они в Новосибирске по две тысячи идут, так что я их у вас даже по триста возьму, и не спорьте! А больше нет? Ах какая жалость! Я бы сотни две взял таких ремешков – это же чистые деньги. Нет, у вас правда больше нет? А может, поговорите с поставщиком? Ну хоть сколько-нибудь еще чтоб принес, а?

Василиса пожала плечами:

– Ну хорошо, зайдите вечером.

– Вот спасибо! Я вам и задаток пятьдесят рублей оставлю. Только вы уж, пожалуйста…

Парень выложил на прилавок деньги, взял покупку и убежал. Василиса еще не успела оправиться от шока и как следует пересчитать выручку, а в дверь уже вломилась тучная тетка и прямиком направилась к витрине.

– А где эти… ремни из медузы? – враждебно спросила она опешившую Василису.

– Так нет уже, продали…

– То есть как продали?! Я их по всему городу ищу, а тут парень сказал, что у вас прикупил. Ничего не знаю – подавайте товар!

– Зайдите вечером, – промямлила Василиса Олеговна.

– Зайду, непременно зайду! А вы мне штук сто оставьте, не буду же я каждый день в ваш город мотаться!

Удача поперла! Вот только что Василиса, ничего не делая, заработала триста пятьдесят рублей, и деньги прямо-таки рвались к ней в кошелек. А они, деньги-то, сейчас были нужны. Вообще они никому не мешают, но в них иногда случается острая нужда. Как сейчас у Василисы Олеговны.

Василиса Олеговна Курицына, женщина третьей молодости, нет, пожалуй, второй… в общем, неполных шестидесяти шести лет, жила с подругой того же возраста в своей двухкомнатной квартире. Люсины апартаменты в центре города они сдавали и жили бы безбедно, если бы не застарелая привычка помогать детям да решение откладывать копеечку на собственное авто. Машину хотелось с такой силой, что подруги с удовольствием отказывали себе во всем, чтобы только поскорее приблизиться к заветным колесам. Правда, случались срывы, и тогда подруги сорили деньгами вкривь и вкось, но потом снова облачались в прежнюю одежонку, стыдливо прятали глаза и принимались с удвоенным рвением копить на машину.

Но именно сейчас произошло непредвиденное, и положенный на месяц денежный лимит уже был потрачен. Дело в том, что сын Василисы Олеговны, Паша, единственный кормилец своей немалой семьи, повредил ногу, и ему срочно потребовалось обследование. Василиса и Люся настояли, чтобы обследовался Паша в платной клинике, так как по собственному опыту знали, что бесплатное лечение проходит длительно и с большим риском для здоровья, а рисковать им, естественно, не хотелось. Теперь сын Василисы Олеговны уже находился дома, ему требовался уход и качественные продукты. Здоровенный мужик краснел и смущался, когда мать с подругой приносили полные сумки, но ему надо было хорошо питаться, чтобы конечность быстрее приходила в годность. Одним словом, как-то совсем быстро растаяли почти все накопленные сбережения подруг на дорогих светил медицины, на лекарства, на… Да, в общем, растаяли, и все! Поэтому Василиса нежданному доходу была искренне рада.

– Ну как? – залетела хозяйка ремней в киоск чуть раньше обещанного. – Не залежались мои ремешки?

– Ой, ну что вы! – обрадовалась ей Василиса. – Знаете, просто нашествие какое-то! Я и не думала, что они в таком почете. А вы еще не привезли?

– Ой, я прямо не знаю… – поникла женщина. – Понимаете, срочно еду за товаром… Нет, ремни-то у меня есть, только я теперь не могу их вам без денег дать, сами понимаете, уезжаю. Так что с ремнями придется сделку отложить…

Деньги, которые, казалось, сами шли в руки, уплывали, и Василиса вцепилась в приятную дамочку мертвой хваткой.

– Да вы что! Ко мне же покупатели вечером придут! Один даже залог оставил. Надо что-то придумать.

– Ну, у меня завалялась еще сотня таких ремешков, если хотите – покупайте, отдам по двести. А так, на реализацию, больше, простите, не могу, когда я еще в ваш город приеду. У меня эти ремни где угодно с руками оторвут. Да и цену на них поднимать надо.

– Давайте! Давайте сколько есть. Сто штук, вы говорите? – Василиса посчитала выручку. Нужно было двадцать тысяч, а в кассе оказалось всего девятнадцать. Пришлось вложить свои, которые отложила на покупку лекарств сыну. – Вот, давайте ваши ремни!

Женщина принесла целую охапку дефицита и, пересчитав деньги, спешно удалилась. Василиса сияла. Сегодня она принесет в дом солидный куш! Можно будет даже купить Люсе новые сапожки, а то вон на дворе уже сентябрь, а у подруги только босоножки. Нет, есть еще кроссовки, но у них совсем расползлась подошва, и палец все время нескромно торчит наружу. А можно купить… Василиса до самого вечера придумывала, куда можно потратить вожделенные деньги, а стрелки часов уже подползали к восьми. Никто не приходил. Ни парень, не пыхтящая тетка не появлялись. Зато появилась хозяйка «Жемчужины».

– Ну, сколько сегодня наторговала?

Василиса показала пустую кассу и с горящими глазами указала на гору ремней, которые валялись за шторкой.

– Это что? – как-то пискляво спросила грозная хозяйка.

И инициативная продавщица похвасталась удачной сделкой. Однако, вместо того чтобы кинуться на тощую шею Василисы от счастья, хозяйка схватила ремень и даже раза два прошлась по копчику предприимчивой работницы.

– Что вы делаете?! Нельзя же от радости сходить с ума до такой степени! Мама! Вы мне прическу помнете!

– Ты! Меня! По миру! Забирай свои ремни, и чтобы через неделю у меня на столе лежали двадцать тысяч!! – визжала поросенком хозяйка. – А твой паспорт я себе оставлю! И учти – не принесешь, Аньку твою со света сживу!

Василиса, обиженно надувая щеки, собрала товар и потащилась домой. Она так и не поняла, с чего вдруг озверела хозяйка, – такое замечательное дело было почти обстряпано, где теперь ей найти тех покупателей?


Люся билась на кухне, точно воробей в клетке. Она ничего не успевала. Василиса вот-вот должна была вернуться с работы, а ужин еще в зачаточном состоянии. Весь день Людмила Ефимовна провела дома и ведь не отдыхала, а в квартире будто черти плясали, на столе из приготовленных к вечерней трапезе блюд стояла одна солонка. А все потому, что утром нежданно-негаданно заявилась великолепно одетая дама, таща на поводке смешного кудрявого щенка.

– Вы, насколько я понимаю, мать Ольги Викторовны Петуховой? – ласково улыбнулась она.

У Людмилы Ефимовны на самом деле была дочь, и звали ее именно так – Ольга Викторовна Петухова. Она ярый собаковод, только уже два месяца как уехала в Москву на какие-то там курсы и возвращаться в ближайшее время не собиралась.

– Да, у меня есть дочь. А что вы хотели? – наконец сообразила спросить Люся.

Женщина втиснулась в маленькую прихожую и, затащив щенка, принялась его яростно нацеловывать.

– Мой сюсик, масик мой пусенький, тютечка моя расотупечка… – приговаривала она между поцелуями.

– Вы с переводчиком или на русский перейдете? Вы вообще со мной общаться будете? – не выдержала Люся.

– Господи! Ну что тут не понятного? – оторвалась дама от щенка. – Я купила малыша у вашей дочери, люблю его безмерно, но вышло так, что меня срочно направляют в командировку. Не могу же я эту крошку тащить двенадцать часов на самолете, а потом еще столько же на автобусе! Малютка просто не вынесет переезда. Да и мне там совершенно некогда будет им заниматься. Поэтому мальчика я пока оставляю вам, а потом приеду и заберу. Естественно, я оставлю деньги на его содержание, малыш ни в чем не должен знать отказа.

Люся была повержена. У Ольги и правда жили красавцы – черные терьеры Арс и Карл. Бывало даже, что Ольга оставляла матери псов на ночь, но сама Люся совсем не знала, как ухаживать за щенками. Да и потом, у них же тут кот Финли, особа весьма самолюбивая. И совсем неизвестно, как Василиса, хозяйка квартиры, отнесется к новому квартиранту.

– Вы знаете, я, пожалуй, не готова взять собачку…

– Не забивайте себе голову, все решено. От командировки я отказаться не могу, поэтому Арчифилд будет жить у вас. Ему три месяца, если кто спросит, то он черный терьер, вот деньги. Когда приеду, чтобы ни один волосок с его хвоста не пропал, – высказалась дама и величаво исчезла, не дав Людмиле Ефимовне опомниться.

Полдня Людмила пыталась примирить кота с маленьким терьерчиком, еще полдня ушло на телефонные звонки – надо было выяснить, чем кормят трехмесячных щенков, а оставшееся время ушло на беготню по магазинам. И вот теперь должна была прийти с работы Василиса, а дома – сплошные сюрпризы.

Василиса появилась, когда за окном уже стемнело.

– Васенька! – кинулась навстречу подруге Люся, как будто та прилетела с Дальнего Севера. – Вася, ты посмотри, кто у нас есть!

Василиса не успела сделать и шагу, как ей под ноги кинулось что-то черное и лохматое.

– Ай! Люся, это твой новый парик?! – взвизгнула она.

– Ну что ты, это… понимаешь ли, собачка. Вася, держи себя в руках, она поживет у нас только месяц… За нее уже заплатили.

Василиса намертво сцепила зубы, и только глаза все больше и больше выходили из орбит. Осторожно, будто по битому стеклу, она прошла в комнату, волоча за собой здоровенную клетчатую сумку.

– Вася, иди руки мой, сейчас ужин будем готовить, – лебезила Люся, боясь поднять на подругу глаза. – Да брось ты эту сумку, что ты в нее вцепилась?

– Люся, там…. там наше состояние, – еле слышно произнесла Василиса.

Людмила Ефимовна быстренько открыла замок и разочарованно протянула:

– У-у-у, зачем нам такое состояние? У нас столько штанов не наберется. Ты для чего приперла эти ремни?

Василиса поглубже вздохнула и подробно рассказала Людмиле всю сегодняшнюю историю.

– Ведь ты пойми, мы же столько денег сможем заработать! – убеждала она Люсю с пылающим взором.

Люся энтузиазма подруги не разделяла. Мало того, она медленно начинала багроветь. А потом и вовсе разразилась криком:

– Вася, ты глупая женщина! Тебя надули, как первоклассницу! Ну ведь надо же смотреть телепередачи! Хоть изредка! Сейчас появилась замечательная рубрика «Не пора ли к психиатру».

– Я такую не видела.

– Напрасно. А еще раньше была передача про криминал, где четко говорилось, как неглупые обманщики наживаются на глупых продавцах. И конкретно расписывали твой случай, Вася!

Василиса пыталась «сохранить лицо», как говорят японцы, но внутри нее все задрожало – неужели ее и правда обманули?

– Васенька, это же проще простого – приходит торговка с дешевым, бросовым товаром и сдает тебе его на реализацию. Ты берешь, потому что ничего не теряешь, а при удаче еще и кое-что имеешь. Торговка уходит, и следом являются один или два «покупателя», которые просто из рук у тебя выхватывают эту дрянь оптом. Они просят еще, а у тебя больше нет. «Покупатели» обещают заплатить за товар бешеные деньги, дают залог, и ты договариваешься, что продашь товар позже. Потом, естественно, торговка возвращается, и ты покупаешь у нее эту дешевку в огромном количестве, собираясь выгодно продать ее своим покупателям. Но торговка больше не может давать товар на реализацию – она уезжает. И ты его выкупаешь. Иными словами, ты покупаешь копеечный, никому не нужный хлам за большие деньги и в большом количестве. Будь уверена – ни торговку, ни покупателей ты больше не увидишь.

Василиса сидела серая, точно больничная простынь.

– Ты хочешь сказать, что меня обманули?

– Ну наконец-то дошло, – горестно вздохнула Люся и… отпрыгнула.

Потому что с ревом взбешенного быка Василиса кинулась к сумке, выхватила один ремень и кинулась прилаживать его себе на шею. От волнения у нее плохо получалось, и добрая Люся пришла на помощь.

– Давай-ка помогу. Ты на шее его носить собралась?

– Ты… Ты что не видишь, я вешаюсь! Еще подруга называется…

– Так я и помогаю по-дружески! – взревела неожиданно подруга. – Гляди-ка, вешаться она собралась! Тоже мне, груша нашлась! Нет чтобы найти обманщицу да наказать ее, как следует, она тут петельки вяжет!

Люся орала. Это было не к добру. Василиса уже давно заметила: если Люся орет, как заплутавший турист, ее вопли обязательно к крупным неприятностям. И Люсе триста раз говорила, чтобы она сдерживалась, а вот поди ж ты… Василиса сняла ремень с шеи и плюхнулась в кресло.

– Все, Люся, пошли ужинать.

– Пошли, – уже спокойно согласилась та. – Только у нас ужина еще нет. Я ж тебе говорила, что с собачкой провозилась. Ты ж понимаешь…

– А выпить у нас ничего нет?

– Есть. Вот выпить – есть! – радостно подскочила Люся и через минуту притащила целый стакан корвалола. Глубокой ночью подруги, поужинав на скорую руку и немного успокоившись, приняли нелегкое решение – шарлатанку отыскать, деньги вернуть, а пока сбагрить куда-нибудь ременную кучу. Только времени у них на это всего ничего – одна неделя. В противном же случае достанется Ане от ее хозяйки. Кто знает, на что она способна.


Переживания настолько измотали двух женщин, что наутро они до двенадцати не могли разомкнуть глаз. Правда, до их ушей доносилось какое-то слабое поскуливание, но не просыпаться же из-за этого! Однако, как позже выяснилось, легче было все-таки проснуться, потому что теперь пол в двух комнатах был разделен на сушу и водное пространство. Причем суши было меньше, как и полагается по географии. Василиса, едва спустив ноги с постели, сразу же вспомнила: в доме маленький щенок. Она кое-как вытерла ногу, напялила тапки и через полчаса уже маячила в соседнем сквере, выгуливая курчавое создание. Люся же в это время усиленно работала тряпкой. И обе старательно пытались придумать, как в огромном городе найти подлую обманщицу, не зная ни ее имени, ни фамилии, ни адреса.

Здравая мысль мелькнула у маленькой, тщедушной Люси.

– Вася! Я знаю, как ее искать! – оповестила она подругу, едва та перешагнула порог дома.

В прихожей стояло ведро с тряпкой, везде виднелись мыльные лужи – уборка была еще весьма далека от завершения. Василиса мотала щенка по улице довольно долго, и, казалось бы, Людмила вполне могла успеть за это время вымыть все квартиры на площадке. Однако, надо полагать, одновременно думать и работать руками она не умела, а посему и Василиса, закатав рукава, принялась заканчивать мытье полов. А заодно и выслушивать светлые мысли подруги.

– Мы о твоей сказочной фее ничего не знаем, так? – торопливо высказывала их та. – Но у нас есть целая куча ремней. Вот и надо найти, где эта дамочка ремни покупала.

Василиса разогнулась, закончив уборку, и в молчании вымыла руки: говорить умные вещи и работать физически у нее тоже не получалось.

– Люся, ты говоришь чушь, – уселась она наконец за стол и налила себе кофе. – Таких ремней – пруд пруди. Откуда мы узнаем, где наша красавица затаривалась?

– А вот и нет! Конечно, все магазины нам не объехать, но этого и не надо. Я уверена, что свой товар она брала не в магазине, там все дорого, так как накручено черт знает сколько процентов. Зачем ей переплачивать, когда она может запросто скупить на рынке по дешевой цене! Смотри, ремни эти китайцы делали, так? Значит, она могла их взять либо в торговом центре «Китайский город», либо на рынке. А рынков у нас… рынков у нас три – Колхозный… – Там она вряд ли стала бы покупать, рынок самый дорогой, да и китайского на нем почти не бывает.

– Значит, Колхозный отпадает. Еще Взлетка и КрасТЭЦ. Взлетка – рынок небольшой, проверить там труда не составит, а вот КрасТЭЦ и «Китайский город» надо обработать как следует. Ну, с чего начнем?

– Поехали в «Город», – решила Василиса, и подруги, накормив свой домашний скот, отправились на поиски.

В «Китайском городе» вся торговая площадь была поделена на крохотные отдельчики, отгороженные друг от друга то стеклянными перегородками, а то и вовсе тряпичной занавеской, и точно такие же ремни, как купленные Василисой, лежали на каждой третьей витрине. Однако ни один продавец не мог предложить сразу сто ремней – их у каждого набиралось от силы штук пять-десять.

– И что это наш народ на ремни кинулся? Как бараны, честное слово! Сказали вам – потуже пояски затянуть, вы и тянете так, что ремни рвутся! – неожиданно возмутилась двадцатая по счету опрошенная продавщица. – Вот недавно приходила дама, тоже подавай ей большую партию! А на фига ей эта дрянь, и сама небось не знает. Я и так и этак предлагала – возьмите лучше эти, у них качество…

– Какая дама к вам приходила? – насторожились подруги.

– Какая? Да обыкновенная, только явно больная на всю головушку. Сто пятьдесят ремней просила. Точь-в-точь таких, как у вас.

Василиса облизала вмиг пересохшие губы и распрямила плечи. Она, будто натасканный спаниель, почуяла след дичи. То есть просто след.

– И вы ей продали? – допытывалась Люся.

– Да как же я ей продам? У меня такая дрянь только в штучном количестве.

– И что, она так ни у кого и не купила? – задрожала подбородком Василиса.

– Да не знаю я…. Валя! У тебя та баба – помнишь, с ремнями – опт взяла? – гаркнула продавщица на весь рынок.

– Не, она у Петра купила, – откликнулась откуда-то издалека невидимая Валя.

– А где искать того Петра? – спросила Люся.

– Да хрен его знает. В тридцать девятом отделе посмотрите, – отмахнулась торговка и принялась перетряхивать свой товар, давая понять, что и без того убила на разговоры прорву времени.

Петра подругам удалось найти только спустя часа полтора – то он куда-то уезжал, то приехал, но побежал по неотложным делам, то он «где-то здесь», но на месте его нет. Когда Люся с Василисой уже начали терять последнюю надежду, пред их очами возник сам Петр, который оказался… чистокровным китайцем.

– Это вы Петр? – спросила на всякий случай Люся. Тот усиленно закивал головой. – У вас женщина покупала сто пятьдесят таких ремней?

Петр внимательно смотрел на ее губы, произносившие слова, точно глухой, потом его голова снова пришла в движение.

– Та. Сенсина у меня тавар прал.

– Как она выглядела? Женщина, которая у вас ремни покупала, как выглядела?

– Харасо выглятил. Касивый сенсина, – разулыбался китаец. – Высокий, в церный курка, воротник …касиво… такой присеска…

– Волосы темные?

– Нет, карисневые, такие вот… – рубанул Петр себя ладошкой по шее.

– Точно, она, – прошептала Василиса. – Куртка у нее с воротником, хорошо помню, и волосы под каре подстрижены.

– С ней был кто-нибудь или одна приходила? – допытывалась Люся.

– Никто не был, я сам памагал, до масыны данес.

– Так вы ее еще и на руках тащили? – злобно уставилась на Петра Василиса.

– Тавар нес, – вроде бы обиделся китаец.

– Машина какая? Какой номер?

– Не смотрел номер, сенсин смотрел, – снова покачал он головой.

– 546 ВМК, – вдруг встряла в разговор стоявшая рядом хорошенькая круглолицая девушка той же национальности, что и Петр.

Откуда ей был известен номер, подруги уточнять не стали, а спешно попрощались и, потирая руки, выскочили из торговой толчеи.

– Ну вот, считай, полдела сделано. Вернем деньги, купишь мне вон тот лак для ногтей. За труды, так сказать, – ликовала Люся.

Василиса же брела понуро, как больная лошадь. Она прекрасно понимала, что выяснять, кто же разъезжает на машине с тем номером, придется ей. Это же ее сын трудится в доблестных милицейских органах. Хотя в данный момент он валяется с больной ногой и трудится лишь над разгадыванием кроссвордов. И стоит его лишь попросить о помощи, как он тут же разразится гневной речью, а затем, глядишь, просто посадит матушку с ее подругой под домашний арест. Василиса это уже точно знала. Не так давно они с Люсей погрязли в неприятном деле – пришлось им самолично разыскивать преступников. Что они там разыскали, вспоминать не хочется, но сын проявил себя тогда не с самой лучшей стороны – всячески запрещал совать свой нос, куда не следует, подкидывал внучек, чтобы ограничить их свободу, – в общем, выщелкивался как мог. А все лишь для того, чтобы мать случайно не отвоевала звание настоящего сыщика! Теперь наверняка то же самое повторится.

– Ну чего ты, не слышишь? – окликнула ее Люся. Она уже давно размахивала перед промелькнувшей подругой руками, объясняя, что им предстоит делать в самое ближайшее время.

– Я слушаю, слушаю, ты маши руками дальше.

– Чего махать, мы уже пришли, – пожала плечами Люся и остановилась возле поста ГАИ.

Она деловито направилась к молоденькому парнишке в серой форме и напустила на себя серьезность. А затем деловито обратилась к гаишнику:

– Здравствуйте, с кем имею честь беседовать?

Парень оторопел на минуту, потом браво вытянулся и отрапортовал:

– Младший сержант Малюнин! Чем могу быть полезен, бабушка?

– Мы от общества «Друг леса». У нас, понимаете, молодой человек, такая проблема: один гражданин все время выкидывает мусор в неположенном месте.

– Это ты про кого? – толкнула ее в бок Василиса, но Люся так сверкнула очами, что у подруги тут же отпало желание подавать голос.

– Наше собрание постановило, – продолжала Люся, обращаясь к стражу порядка на дороге, – выяснить, кто он такой, и соответственно наказать. Просто сил нет терпеть такое безобразие на улицах города.

– Так он что, на дорогу мусор высыпает? – нахмурился младший сержант.

– Нет, но рядом. И этим самым портит весь дорожный вид. А ну как к нам президент нагрянет?

Младший сержант Малюнин еще больше подтянулся и посмотрел на нас заинтересованно.

– У нас есть номер машины этого злостного хулигана, загрязняющего город, и мы требуем, чтобы вы нашли нам его координаты. Уж мы призовем его к порядку, – щебетала Люся, протягивая листок с записанным номером.

Парень взял листок, потом едва слышно вздохнул и, отбежав, рявкнул на своего напарника:

– Сидоров, мать твою… Срочно пробей по компьютеру, кто тот кабан, который на дорогах безобразничает… К нам президент едет, а у нас свалка на самой трассе!

Через полчаса подруги благодарили расторопного сержантика за помощь и дарили ему сладкие улыбки. Однако парень на них уже внимания не обращал, а был озабочен какой-то своей проблемой. Через минуту и дамы о нем забыли – теперь у них на руках красовался адрес владелицы машины – коварной прощелыги, которая выудила у подруг двадцать таких нужных тысяч.

– Вася, давай к ней завтра заедем, мы сегодня и так целый день по городу мотаемся, а у нас ведь щенок. А его часто кормить надо, – загнусавила Люся.

– Нет, если хочешь, ты можешь променять меня на собаку, но мне деньги надо забрать немедленно! – решительно заявила Василиса и стала обиженно разглядывать осеннее небо.

Люся судорожно вздохнула и посеменила к остановке.


Обманщица, а звали ее Едякина Алла Титовна, жила в Красноармейском переулке, то есть в центре города. Дом и квартиру тоже долго искать не пришлось. Василиса дрожащей рукой нажала на кнопку звонка и отскочила, а перед глазком расположилась Люся с самой медовой улыбках на устах. Сперва им долго не открывали, очевидно, разглядывали гостей в глазок, потом дверь распахнулась, и Василиса увидела ту самую продавщицу ремней, которая собиралась срочно покинуть город. Темные блестящие волосы уложены в стильную прическу, ярко-красная помада на губах, глаза умело подкрашены тушью. Яркая дамочка, чего и говорить, хоть и не двадцатилетняя девушка, а выглядит на все сто. Вон и фигурка, как у манекенщицы. Эх, и как только бабам удается себя в таком теле содержать?!

– Вы ко мне? Ага, понятно… – мигом сообразила женщина, увидев теперь и Василису, и попыталась захлопнуть дверь.

Перед носом подруг уже столько раз захлопывались двери, что они научились с этим бороться. Резко рванув дверь на себя, Василиса гневно двинулась на обидчицу. Люся не отставала.

– Ну что, Алла Титовна? Будем денежки отдавать?

– А без денежек нельзя? – красиво изогнула бровь коромыслом Алла Титовна.

– Нет уж! Ишь дур нашла… Давай деньги! – задохнулась Василиса и пошла на женщину тараном.

Люся вовремя ухватила ее за кофту и вырвалась на передний план.

– Между прочим, для вас это может очень плохо кончиться… – довольно таинственно предупредила она Аллу Титовну.

Неизвестно, на что рассчитывала Люся, но лицо хозяйки квартиры посерело, потом покрылось свежей зеленью, и она медленно опустилась в кресло. Она вела себя не так уверенно, как в магазине. Тогда у нее рот не закрывался, а сейчас, гляди-ка, еле губами шлепает!

– Что вы хотите? – едва пролепетала она.

Подруги и не думали, что их приход так испугает хозяйку квартиры. На первый взгляд дамочка была не из пугливых, Люся много таких повидала на своем веку – вырвут из глотки любой кусок и не поперхнутся. Напугать таких хищниц непросто, а Едякина почему-то испугалась. Вон и сигарету схватила, и рука у нее трясется, и сама какая-то полинявшая сделалась. Видимо, слишком грозно рычит Василиса, так и до инсульта дамочку можно довести, как потом с деньгами-то?

– Деньги! Деньги отдай, тварь такая! – снова недипломатично влезла Василиса.

– Сколько?

– Ах ты крыса! Ты уже не помнишь, сколько у меня взяла за свой хлам? Двадцать пять! – молодым петушком прокричала нахально Василиса Олеговна.

Женщина стряхнула пепел с сигарет, постаралась взял себя в руки и выглядеть спокойной. Она пристально вгляделась в лица посетительниц, а потом обессиленно спросила:

– И тогда вы оставите меня в покое?

– Да легко, – фыркнула Люся и надменно подняла голову.

Алла Титовна подошла к окну, нервно затянулась и сбивчиво заговорила:

– У меня здесь нет таких денег. Оставьте свой адрес, я привезу вам деньги ровно в восемь вечера.

Василиса было заколыхалась в несогласии, но дамочка остановила ее жестом.

– Двадцать пять тысяч не такие деньги, чтобы мне из-за них рисковать. Деньги у вас будут в восемь. Вы хотите гарантии? Возьмите в залог все, что угодно, – скривила она красные, стильно накрашенные губы.

– А можно ваше кольцо с серьгами? – полюбопытствовала Василиса. По ее мнению, и серьги, и колечко были украшены бриллиантами, и если Алла Титовна опять сбежит, то, может, получится откупиться от хозяйки «Жемчужины» хоть драгоценностями.

– Я думала, вам документы нужны, а это… Пожалуйста. В любом случае сегодня деньги будут у вас. Я очень надеюсь на вашу порядочность, – проговорила она, вытаскивая серьги из ушей.

Одна сережка запуталась в блестящей прядке волос, и Едякина с силой рванула локон. В сережке застряли темные волоски.


Василиса вылетела из подъезда, крепко сжимая в кулаке золотые украшения.

– Ты зачем у нее двадцать пять тысяч потребовала? – нахмурилась Люся.

– А моральный ущерб? Меня хозяйка «Жемчужины» из-за этих самых ее ремней за дурочку посчитала, что ж, считаешь, это не стоит денег? Пять лишних тысяч будут штрафом для Аллы Титовны! Она в другой раз не полезет со своими ремнями к честным работницам. А ты, я смотрю, сильно за нее переживаешь?

– Я не за нее переживаю. Я только думаю, зачем люди делают то, что опасно для жизни?

Люся мотнула головой, будто отгоняя неприятные мысли, и устремилась домой к неожиданно свалившемуся на нее голодному питомцу. Надо было еще забежать в магазин и купить пропитание.

Дома царил великий погром. Финли достаточно быстро полюбил нового жильца, потому что с ним было куда как веселее, нежели с неповоротливыми хозяйками. Если раньше он охотился только за ногами Люси, потому что та громче визжала, то теперь его внимание переключилось на маленького терьера, и охота превратилась в настоящее побоище. Подруги вошли как раз в тот момент, когда Финли восседал на щенке, а тот валялся на спине, пытаясь уместить голову врага у себя между челюстями.

– Вася! Он его сожрал! Говорила тебе, надо было покормить щенка раньше!

– Собака, фу! О господи! Люся! Как зовут этого монстра?

– Сейчас посмотрю, у меня где-то на бумажке записано. Сейчас… его зовут… Арчи… так, не могу прочитать… Арчифилд, вот! А как же ты с ним гуляла, если имени не знаешь?

– Обыкновенно. А что, я к нему должна по имени-отчеству обращаться? Малыш, да и все.

– Ну и пускай Малышом остается, а то пока его имя выучишь, он кому хочешь успеет башку откусить, – постановила Люся и принялась наполнять миски.


Алла Титовна пришла ровно в восемь. Сегодня она была в длинной шубе, красивые волосы были упрятаны под белую шапочку. Аккуратно усевшись на диван, не раздеваясь, она протянула Василисе целлофановый пакет с деньгами. У нее был какой-то странный взгляд, будто она о чем-то хотела попросить. Но Василисе некогда было заглядывать Едякиной в глаза, она, не торопясь, пересчитала купюры и только после этого милостиво качнула головой. Неожиданно в кармашке гостьи затренькал сотовый телефон. Посмотрев на табло, она мило улыбнулась:

– Вы позволите мне поговорить?

– Пройдите в кухню, – деликатно предложила Люся, вспоминая, не стоит ли в раковине посуда.

Едякина переговорила довольно скоро и сразу прошла в прихожую.

Ни останавливать, ни приглашать гостью к чаю подруги не собирались. В конце концов, дамочка не с гуманитарной помощью явилась. Поняв, что визит закончен, Алла Титовна сухо простилась и удалилась.

– Ну все, Люся, теперь я могу вздохнуть свободно, – поглаживала пакет с деньгами Василиса. – Надо срочно бежать к хозяйке «Жемчужины» и передать ей деньги, а то, поди, до сих пор меня недотепой считает.

– Ну какая же ты недотепа? Ты рвачка! Хапуга, можно сказать. Еще немного, и я начну тебя презирать! – вдруг надулась Люся. – Ты почему Едякиной ее бриллианты не отдала?

– Ох ты, совсем забыла… А ты тоже хороша, не могла подсказать! – кинулась Василиса к дверям.

– А я уж подумала, что ты решила на камушки ремонт сделать. Мне привиделось, что это тоже нечто вроде штрафа… Вася, куда ты?

– Так, может, она еще недалеко ушла, успею догнать, – выскочила Василиса в подъезд. Главное, чтобы Едякина не успела сесть в машину!

В подъезде было темно, и Василиса, споткнувшись на лестнице, рухнула вниз прямо с верхней ступени, пробороздила подбородком весь пролет и затормозила лишь на площадке. Подняться не получилось – подвернулась нога, а потому, усевшись поудобнее, Василиса принялась ощупывать ее и вставлять ее части на место. «Да черт с ними, с бриллиантами, – подумала она в сердцах, – завтра отдам!» Василиса Олеговна тихонько всхлипнула и внезапно похолодела, по ее рукам пробежала дрожь, а больная нога интенсивно задергалась: она сидела на человеке! И этот человек даже не ойкнул, не пошевелился…

В следующую секунду двери сразу нескольких квартир в подъезде распахнулись – жильцы отреагировали на нечеловеческий визг, пронзивший дом сверху донизу. Сосед с первого этажа притащил фонарь и осветил такую картину – Василиса, с разбитым в кровь лицом и такими же коленями, визжала во всю силу легких, восседая на… трупе красиво одетой женщины. В том, что под Василисой Олеговной находился именно труп, сомневаться не приходилось: на лбу женщины чернела аккуратная дырочка, а белая шапочка сползла набок и окрасилась кровью. Под Василисой лежала Алла Титовна Едякина. Вернее, то, что ею было буквально несколько минут назад.

Следующие дни были вычеркнуты из жизни подруг следственными органами. Василиса и Люся часами просиживали перед серым, невидным мужчиной и в который раз пересказывали ему случившееся. Мужчина совершенно не умел делать комплименты, нисколько не интересовался личностью тех, кого допрашивал, и беседовать с ним было сущим наказанием. Особенно для Василисы. Потому что ей совершенно не хватало сил на то, чтобы ухаживать за собой, как она привыкла. Василиса Олеговна уделяла своей внешности огромное внимание, она обязательно два раза в неделю делала маски из всего, что находила в холодильнике, умело использовала макияж и никогда не мыла лицо водой на ночь. Но теперь ей стало совершенно не до этого всего.

Когда свидания с неприятным мужчиной закончились и подруги осели наконец дома, в гости приковылял сын Василисы собственной персоной.

– Мама, объясни мне, что у вас тут произошло? – начал он с порога. – И еще… Растолкуй мне, сделай милость, почему именно с тобой случаются всевозможные неприятности?

– Не только! – гордо вскинула голову Василиса. – Вон с Люсей тоже!

Естественно, они ему ничего не собирались что-либо докладывать. С какой стати? Уж если подруги тому, серому, ничего не рассказали, то уж Павлу-то как-нибудь мозги затуманить удастся.

– Паша, ты хочешь пирожков? Сегодня Люся настряпала, – проводила на кухню сына Василиса.

Тот уселся за стол, но успокаиваться не собирался.

– Мама, пообещай мне, что вы с Люсей никуда не будете вмешиваться. Вот прямо сейчас пообещай! – нудил с полным ртом Павел.

– Ты ешь, ешь. Расскажи лучше, что в кроссвордах новенького пишут? Я имела в виду, что по телевизору показывают? – уселась Василиса Олеговна напротив.

– Короче, так: завтра мы с Лидочкой привезем тебе Наденьку и Катюшу. Отдохни немного от беготни по улицам.

Случилось то, чего подруги боялись, – Паша сажал мать с Люсей под домашний арест. Вполне понятно, что они, обремененные детьми, не станут таскаться по городу, выясняя, кто пристрелил несчастную Едякину. Надо было срочно что-то придумать.

– Извини, родной, но завтра никак невозможно: мне надо разобраться с местом работы, – вдруг вспомнила Василиса. – Ты же знаешь, я сейчас тружусь в «Жемчужине», вот и надо кое-чем там заняться.

– Мама, – устало произнес ее сын Паша, – тебе правда надо на работу?

– Паша, ты же знаешь, я никогда не вру… Ну, почти никогда… только в редких, исключительных случаях.

Пока Павел слушал пылкую речь матери, возле его ног пристроился лохматый щенок и уставился на гостя такими голодными глазами, что тот не выдержал и сунул в его пасть пирог.

– Что ты делаешь?! – вскричала Люся, которая во время разговора Василисы с сыном скромно сидела молча. – Ты зачем скормил Малышу эту гадость?

Павел чуть не подавился:

– А зачем вы меня гадостью угощаете?

– Взрослый мужчина, а ничего не понимаешь! Для трехмесячного щенка печеное тесто – чистая смерть. О-о, эти мужчины! Мало того что они совершенно не понимают женщин, они даже собачий язык не понимают! – верещала Люся на одной ноте.

Паша быстренько подтянул костыли и поковылял к выходу.

– Вы уж тут сами, ладно? Авось псинка не заболеет, а мне пора, уж извините.

После его ухода Василиса затосковала. И Люся, обеспокоенно поглядев на подругу, начала ее успокаивать:

– Вася, ты что? Ну извини, сорвалась я на Пашку, но ведь….

– Люся, ты не сорвалась. Ты орала, как беременная монашка. А это означает только одно… – всхлипнула Василиса Олеговна.

– Ты думаешь, нам придется самим заняться расследованием? Ты хочешь сказать, что мы должны найти убийцу несчастной Едякиной? – шепотом ужаснулась Люся.

Василиса только с глубоким вздохом развела руками.

– А что делать? Ты меня в эту историю впутала, и теперь…

– Я?! – перебила Люся, ошалев от наглости подруги.

– А кто сказал Едякиной, что ей будет хуже? Так оно и получилось, – грустно объяснила Василиса.

Люся не выдержала и принялась бегать по комнате. Коварный Финли тут же стал охотиться за ее ногами, и той приходилось по-лошадиному взбрыкивать.

– Да, я так сказала. Но надо же было как-то заставить ее отдать тебе деньги! Я и не думала… Финли, отцепись! Я не думала, что попаду в самую точку. Ты-то ведь знаешь… – ох, Финли, уймись! – что мне ничего про нее не известно!

– Я знаю. Но она оставалась дома одна, и кто знает, с кем она могла за это время встретиться или просто переговорить по телефону. Помнишь, ей даже, когда она у нас была, звонили… И потом учти, ее убили в нашем подъезде, а уж выяснить, к кому она приходила, – большого ума не надо. Вот и думай.

Люся плюхнулась на диван и обхватила руками голову. Минут пятнадцать она сидела молча, качаясь из стороны в сторону. Ей вдруг отчетливо вспомнился взгляд Едякиной. Может быть, она и правда хотела о чем-то попросить? Люся стала качаться еще сильнее, а потом вдруг спокойно заявила:

– Ну что ж… Надо найти ее убийцу, значит, найдем. Сегодня же вечером будем разрабатывать план.

– А сейчас?

– А сейчас мы с тобой завезем деньги хозяйке «Жемчужины» и куда-нибудь пристроим ремни. Надоели они уже тут, все глаза измозолили.

Василиса Олеговна не совсем понимала, куда можно пристроить такую прорву дурацких ремней, но уточнять не стала. У подруги, похоже, настроение изменилось в лучшую сторону, потому что она уже рылась в шкафу, тихонько мурлыкая несложную песенку:

– «Ля-ля-ля, даже если нам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца…» Вася, ты бы не стояла столбом… Давай-ка одевайся.


Деньги хозяйке «Жемчужины современной моды« Василиса вернула без особых приключений. Правда, та процедила сквозь зубы, принимая целофановый пакет:

– Надеюсь, вы не ограбили какого-нибудь нефтяного магната…

Василиса только презрительно фыркнула и не стала задерживаться в магазинчике, у них с подругой было еще одно важное дело, и на улице томилась Люся с ремнями…

– Теперь пойдем вон в то здание, видишь? – скомандовала Люся, спотыкаясь на неровностях мостовой. – Там у меня один знакомый работал, рассказывал – жуткие вещи у них творятся… Вообще я лучше одна схожу, дай-ка ремни. Штук пятнадцать. А ты меня здесь подожди.

В здании находилось частное предприятие под звучным названием «Русский пончик». Люся отсчитала несколько ремешков и храбро толкнулась в стеклянные двери. Через полчаса она вышла с пустыми руками. Вернее, не с пустыми – из крепко сжатого кулака торчали денежные купюры.

– Ты что, продала наши ремни? – поразилась Василиса. – И у тебя их взяли?

– Ну, скажем, пришлось взять. Я просто сообщила одному дядечке, что завтра приду к ним проверять пожарную безопасность, а для полного комплекта противопожарного щита им не хватает именно ремней.

– Зачем же ты так? Наверное, хороший дядечка, так пожарников боится, а ты…

– Если бы ты знала, какие дела проворачивает этот хороший дядечка, ты бы ему не пятнадцать, а все сто ремней приволокла, – не согласилась Люся. – Все, пошли теперь с чистой совестью домой.

Дома они уселись за столом с пирогами, пристроили рядышком чистый лист бумаги и стали набрасывать хоть какой-то план дальнейших действий. Однако на ум ничего путного не приходило.

– Вася, я вот все думаю… За что Едякину могли убить?

Василиса почесала жиденькую фрикадельку из волос у себя на макушке и призадумалась.

– Люся, ну ты же пойми – женщина занималась надувательством. Может, она не того обманула, ну и… сама понимаешь.

– Хм, не думаю. Она явно кого-то боялась. Если бы это был обычный продавец… ну не обычный, а тот, с кем такие шутки не проходят… она бы отдала ему деньги, как нам, и дело с концом. Нет, тут что-то другое, я носом чую.

– И где нам найти это другое? Я, честно тебе скажу, даже не знаю, с чего начать, – с трудом произнесла Василиса, так как вытягивала челюсть, накладывая на лицо толстый слой простокваши в качестве вечерней маски.

– Нам нужна помощь Пашки. Все-таки у него все знакомые в следственных органах, пусть он хоть немного что-то прояснит, – предложила Люся.

– Ты что, не слышала его мнение по этому поводу? Он же ясно сказал: не суйтесь, не влезайте, а иначе – внучек на неделю. Нет, надо нам самим.

Одним словом, подруги так ничего и не придумали и решили вплотную заняться расследованием прямо с завтрашнего утра. Сегодня же усталые дамы пораньше отправились спать. Василиса по привычке взяла к себе под одеяло теплого кота, и кудрявый Малыш, видя такое дело, с чистой совестью запрыгнул в кровать к Люсе.


Утром она родилась, эта простая и замечательная идея, – что предпринять в смысле расследования. Даже удивительно, где она заблудилась вчера и почему такие опытные детективы, как Василиса и Люся, не смогли с вечера до этого додуматься. Они знают, где жила Едякина Алла Титовна, и, следовательно, само собой разумеется, надо сходить по ее адресу и опросить ее соседей. Не может быть, чтобы никто ничего про дела Едякиной не знал.

Подруги собрались быстро. Даже Василиса макияж навела всего за какие-то сорок минут. Сегодня они должны явиться к людям как частные детективы, поэтому – никакой вольности на лице. Брови – вороньим крылом, щеки – паспортного тона, а губы – зрелый бутон осеннего георгина. Но вдохновение подруг, уже стоявших на пороге квартиры, задушила Лидочка – Пашина супруга и соответственно невестка Василисы. Она привела за ручки двух очаровательных девочек, своих дочек, – Катеньку и Надюшу. Лицо ее лучилось радостью.

– Вот, Василиса Олеговна, Паша сказал, что вы обижаетесь на меня из-за того, что редко детей к вам вожу. Так я же думала, вам некогда… Если хотите, можете нянчиться с ними хоть ежедневно, только на ночь домой приводите, – виновато проговорила она.

Совсем недавно у Павла и Лидочки родилась третья дочь, и вполне понятно, что молодая женщина уматывалась с тремя детьми до невозможности. И каждый раз, отдавая хоть часть своего потомства бабушке, Лидочка вздыхала с явным облегчением.

Люся опустилась на диван, и краски на ее лице померкли. Василиса любила внучек, и отправить невестку с детьми обратно язык не поворачивался. Однако сейчас у нее были неотложные дела…

– А разве Катеньке не нужно в школу? – со слабой надеждой спросила бабушка.

В этом году Катюша пошла в первый класс, и Василиса справедливо полагала, что с ребенком должны заниматься родители.

– Вы не беспокойтесь, она уже пришла из школы. В первые дни уроки короткие. Катенька и портфель с собой принесла… Вы поможете ей уроки сделать? А тетя Люся с Наденькой пока погуляет.

Тетя Люся икнула. Не так давно, когда девочек привели к бабушкам в начале дня, Люся еще смотрела сны и по неосторожности продолжила спать, а поутру у нее сон крепкий… В общем, детские ручонки так разрисовали разноцветными фломастерами блеклую физиономию бабушки Люси, что Василиса целый час потом терла ей щеки и губкой, и отбеливателем, и даже знаменитым все отмывающим «Фери». Поэтому теперь Люся в присутствии детей каждую минуту была начеку.

– Ладно, хорошо. А когда ты за ними придешь? – смирилась Василиса.

– Ну, вечерком и зайду. Вы же еще в девять спать не ляжете?

Таким образом, до девяти вечера подруги стойко отдавались занятиям с детьми. Василиса уселась с Катей за уроки, а Люся полдня таскалась с Надюшей и Малышом по осеннему саду, чтобы не мешать приготовлению уроков. Потом дети и животные толпились возле кухонных дверей, ожидая, пока бабушки соорудят котлеты к обеду.

– Баб, а что ты не стряпаешь «дамские пальчики»? – спросила Надя. – Ты нам раньше стряпала.

– Надя, ты прям как маленькая! – по-взрослому покачала головой старшая Катюша. – Ну какие «дамские пальчики»! Папа же говорил, что у бабы Васи опять детективный бзик, до пальчиков ли тут…

Василиса вздрогнула, и только что скатанная котлета брякнулась ей на тапок. Тут же подскочил ненасытный Малыш и тяпнул мясную лепеху вместе с тапком.

– А-а! – взревела Василиса.

– Что, баба, нога болит?

– У меня не нога, у меня здесь болит! – ткнула Василиса мощным кулаком себя в грудь. – Душа то есть! Передайте папочке… Впрочем, ешьте котлетки, девочки, я сама вашему папочке все скажу!

Вечером, около девяти в квартиру впорхнула свежая и отдохнувшая Лидочка и с порога затараторила:

– Ну, как вы? Хорошо? Завтра во сколько приводить?

– Завтра я не могу, – твердо заявила, поджав губы, Василиса. – Завтра у меня детективный бзик!

Лида моментально осеклась и залилась краской.

– Ну что вы, Василиса Олеговна. С чего вы взяли? Паша совсем не хотел ничего такого сказать…

– А откуда же ты взяла, что я грешу на Пашу? – прищурилась дама. – В общем, так, передай своему супругу, Лидия, что, если бы у него хоть раз в месяц такие бзики случались, вы могли бы спокойно жить на одни премии. Или уже давно открыли бы свое частное детективное агентство.

Лида ушла, а Василиса еще долго пыхтела вскипевшим чайником. Из рук у нее все валилось, телевизионные программы не радовали, и Люсе пришлось срочно вытягивать подругу из наплывающей депрессии.

– Вась, пойдем Малыша прогуляться выведем, а? Ему перед сном надо как следует побегать, чтобы он опять нам к утру сюрпризов не припас.

Василисе идти не хотелось, но осенью темнеть начинает рано, и отправлять подругу одну было боязно. Нарядившись кое-как, Василиса поплелась на улицу. Она молча шла по аллее, рядом щебетала Люся, под ногами хлюпала грязь, и вся жизнь казалась такой же слякотной и хмурой. Прохожих не было – ни один порядочный человек в такую погоду не собирался любоваться пейзажем, и женщины одни маячили в пустынном сквере, как два перста. Аллею плотно обступали мрачные, темные кусты, деревья возвышались зловещими гигантами, фонари светом лампочек не радовали, и даже обычных городских звуков сюда не доносилось.

Неожиданно раздался сдавленный крик. Подруги кинулись в темноту, звонко разбрызгивая грязные лужи. Возле куста стоял немолодой уже человек, и глаза его были полны ужаса.

– Что с вами?! – подскочили подруги.

– Там…. там кто-то есть…. – лопотал несчастный и тыкал пальцем в заросли куста.

Женщины прислушались. Тихо. А вот послышался шорох… нет, даже не шорох, а… чавканье.

– Малыш, поросенок ненасытный! – вскричала Люся и полезла в самую чащу кустов.

Малыш пиршествовал. Какие-то нерадивые граждане высыпали под куст целый пакет всевозможных отходов, и песик рылся мохнатой мордой в зловонной куче.

– Так это ваш? – оправился от испуга мужчина и, быстренько застегнув кое-какие детали туалета, начал как бы оправдываться: – А я тут мимо проходил, дай, думаю, свежим воздухом подышу, слышу – шуршит кто-то. Не иначе, думаю, маньяк. Уже, честно сказать, к мучениям приготовился.

Подруги только фыркнули. Мужчина, однако, был достаточно приятным внешне. Неброский плащ болотного цвета, шляпа пельменем, брюки в крупную клетку – все в нем говорило, что мужчина аккуратист и даже франт.

– А вы, стало быть, с собачкой… Погодка-то, я скажу, не для прогулок… Я бы сейчас с удовольствием в теплой компании да с горячим чайком… Рад представиться – Коркин Антон Петрович, – бодро шаркнул ножкой ночной встречный и потянулся за ручкой Люси.

Та испуганно отпрыгнула. Зато Василиса жеманно поправила свою жидкую фрикадельку на темечке и плавно протянула ладонь, широкую, как у шахтера. Мужчина хотел было приложиться к ней губами, но почему-то передумал и крепко, по-мужски, пожал, одарив Василису долгим, тоскливым взглядом. Люся насторожилась.

– Приятно было познакомиться… Пойдем, Вася, ты прям под любым кустом мужика отыщешь! – зашипела она и силком поволокла подругу к дому. Василиса честно упиралась, ее тянуло к общению, но Людмила Ефимовна была неумолима.

Одной рукой она волокла подругу подальше от сомнительного знакомства, а другой управляла поводком, на конце которого держался шаловливый щенок. Малыш все-таки проявил свою шкодливую сущность – с размаху кинулся в грязнущую лужу, обрызгав чуть ли не все одеяние мужчины, и улегся в самую ее середину.

– Малыш! Да что ж такое! – бросилась к нему Люся, на минуту выпустив Василису из рук.

– Ну вот, теперь мы просто обязаны вас привести в порядок. Пойдемте к нам, я вам плащ почищу! – обрадованно заговорила общительная Василиса, обращаясь к Коркину.

Тот покорно потрусил за дамами, Люся заскрипела зубами, и только Малыш весело скакал вокруг процессии, грязный по самые уши.

Когда вся компания ввалилась в дом, Василиса продолжала разливаться патокой:

– Вы пройдите пока в ванную. Вам непременно надо почиститься, а мы тут уже чаек… Люся, чего ты там копаешься, организуй чаек нашему гостю!

Но Люся уже затолкала в ванну собачье дитя и теперь ничего не слышала. Щенок мыться не любил. Он несколько раз пытался выпрыгнуть на волю, измазал всю хозяйку, извертелся веретеном и, потерпев неудачу, завыл. Горько и безнадежно.

Василиса, заглянув к Люсе и поняв, что чистка нового знакомого откладывается на потом, принялась, как могла, его развлекать.

– Вас, вероятно, уже жена заждалась? – кокетливо повела она плечиками.

– Я вообще-то на данный момент свободен от супружеских обязанностей, – напыщенно проговорил Антон Петрович, с тоской косясь на дверь в ванную.

Наконец Малыш вылетел из ванной, и туда томно просочилась Василиса. Она решила, что справедливей будет сначала себя привести в полную боевую готовность. Но и закрывшись там, они не давала гостю забыть о себе ни на минуту.

– Люсенька, – кричала Василиса, подправляя макияж, – достань то варенье из абрикосов! Помнишь, которое я варила? А свое не ставь, оно у тебя немного плесенью подернулось, ты меня не послушалась и пожалела сахару!

Потом она принялась напевать, демонстрируя самые высокие ноты, какие только могла взять. Получалось несколько визгливо, но зато громко. Когда Василиса появилась на кухне, свежая, с блестящими щеками, возле стола толкалась одна только Люся.

– Лю… ся… – растерянно проговорила какетка. – А где наш гость?

– Как то есть где? Он ушел домой, – спокойно пояснила та. – И вообще! Мы с тобой будем делами заниматься или на мужиков заглядываться? Я, конечно, понимаю, у тебя такой возраст, когда страшно остаться одной, вот и тянет к любому проходимцу… Мне это еще не грозит! – фыркнула Люся и демонстративно повеселела. – Ля-ля-ля…

– Мне, между прочим, тоже… Ля-ля-ля… Кстати, я сейчас как раз в той поре, когда мужики за мной просто стаями ходят. Ну, чего там говорить, сама видела… Ля-ля-ля-ля… – постаралась изящно изогнуться, вроде бы в танце под собственный аккомпанемент, Василиса и напала на еду.

Ночью, лежа в кровати, Люся долго размышляла, почему новый знакомый, который, как утверждает Василиса, стаей ходит за подругой, свидание назначил ей, Люсе? Это же ей он шепнул, когда Василиса ушла в ванную, что завтра будет ждать ее в парке. И еще – отчего Едякину пристрелили именно в их с Васей подъезде? А заодно, чего она так боялась, эта Едякина? Может, того же самого и им с Василисой стоит опасаться? И к тому же…

– Вася, послушай, а не зря ли мы милиции-то ничего не сказали? Ну, мужику тому, в сером? – обратилась она к подруге.

Та уже начинала высвистывать носом колыбельную, но, услышав Люсю, встрепенулась:

– И ничего не зря! Ты видела, как он с нами беседовал? Точно жабу во рту держал! И потом, он сразу нас отмел как немыслящие единицы, разве не заметила? А это о чем говорит? О том, что он не умеет расположить к себе свидетеля. Ну и чего, спрашивается, найдет такой спец? Нет уж, лучше сами, – рассудила Василиса Олеговна и уже совершенно спокойно отошла ко сну.


На следующий день Людмила Ефимовна пораньше выгуляла псину, а Василиса Олеговна прочно уселась у зеркала. Предстояло немало посветиться перед незнакомыми людьми, а поэтому необходимо выглядеть красавицей. Люся была несколько иного мнения: она считала, что природа в свое время достаточно потрудилась над ее внешностью, так что нечего теперь трудиться и делать из козы овечку. И она, чтобы не терять зря времени, ходила взад– вперед и монотонно повторяла все, что подругам уже известно про несчастную Едякину Аллу Титовну, которая совершенно непродуманно умудрилась скончаться прямо при выходе из их квартиры.

– И что же мы знаем? Едякина сначала вручает тебе какие-то ремни, которые никому не нужны ни к черту, ты их, конечно, хватаешь, потому что ума у тебя, Васенька, не было, нет и опять не стало. После этого дамочка получает от тебя деньги, якобы уезжает, а на самом деле благополучно оседает дома…

– Нет, Люсь, ты представь! Она даже не соврала ничего, помнишь? Ну, могла бы что-нибудь наплести, дескать, с поездкой ничего не вышло, а то… Вот змея! Господи, царствие ей небесное… – отвлеклась на минутку Василиса.

– Точно, даже и не соврала. Она с нами говорила, точно мы в курсе всех ее махинаций. И деньги отдала по первому требованию. Слушай, она определенно кого-то боялась. Мне чутье подсказывает…

– Ты уже говорила про чутье, – хмыкнула Василиса и скроила измученную физию. – Ну чего тут думать-то! Ясное дело – провернула махинацию, да не туда, вот и расплатилась. Мы же не знаем, вдруг она эти ремни вагонами продавала?

– Знаем. Она их купила сто пятьдесят штук. Причем сто из них затем купила моя глупая подруга. А кто же тогда Едякину убил? И за что?

– Не накручивай. Узнаем, – успокаивала Василиса, аккуратно выводя стрелочку над глазом.

Люся не была так уверена.

– Я тебе просто удивляюсь! Неужели ты не понимаешь? Ее убрали как раз в тот момент, когда она выходила от нас. А вдруг кто-то решит, что она сообщила нам какую-то важную информацию? Или решит, что мы с ней сообщники?

Василиса такой ход событий не предвидела. Она быстро забросила косметику подальше и взволнованно скомандовала:

– Все, Люся, пошли! Надо как можно быстрее разговорить соседей этой самой Едякиной и вывести убийцу на чистую воду. А то, ты ведь меня знаешь, я не смогу спокойно уснуть!

Люся подругу знала – та великолепно спала при любых ситуациях. Однако она была права: убийцу куда-то там вывести было просто необходимо.

Бюро гадких услуг

Подняться наверх