Читать книгу Жертва - Марина Эльденберт - Страница 8

6

Оглавление

Хилари приходила в себя после экзекуции. Вспоминать об этом не хотелось. Она сжималась в ожидании новой порции боли, когда мысленно возвращалась к этим моментам. Растянутое на железной поверхности тело, к самым чувствительным точкам подведены электроды, на которые подается все большее напряжение.

Она свернулась клубком, плотнее закутываясь в покрывало. Ее начинало знобить. На Хилари сейчас была свободная длинная рубашка, но она по-прежнему ощущала себя голой и грязной: несмотря на то, что по возвращении приняла душ. Это место больше не ассоциировалось с больницей, скорее с тюрьмой строгого режима, концлагерем или застенками в подразделении Ордена. Ей хотя бы часть тех способностей измененной – и она бы все здесь разнесла.

Дверь открылась, и Хилари непроизвольно вздрогнула, но не обернулась даже когда услышала шаги.

– Телесные наказания самые действенные, правда? – говоривший взял стул и сел рядом с кроватью. – Хилари, в ваших же интересах повернуться ко мне.

Подавив животный страх и отчаянное желание выплюнуть ему в лицо оскорбление, Хилари открыла глаза и села на кровати. Во внешности посетителя было нечто глубоко отталкивающее, хотя большинство женщин назвали бы его красавчиком. Вьющиеся темно-каштановые волосы и пронзительные карие глаза, одет как модель из рекламы дорогих часов или элитного мужского парфюма. Казалось, он смотрит сквозь тебя и наслаждается превосходством.

– Сколько вам было лет? – неожиданно спросила она.

– Вы либо очень смелы, либо очень глупы, – ответил он, – немногим больше семисот. Вам стало легче?

– Нет.

– Хорошо. Вы по-прежнему не ответили на мой вопрос, Хилари. Это последний раз, когда я напоминаю. Так как вы считаете?

Он смотрел ей в глаза и будто заставлял переживать все снова и снова, секунду за секундой, минуту за минутой: унижение и боль. Боль, повторения которой она отчаянно страшилась.

– Возможно, – негромко ответила она.

– Возможно – это уловка тех, кто боится сказать «да», Хилари. В основу любого телесного наказания заложен древнейший из инстинктов – подсознательный страх любого живого существа перед болью. Боль – самый откровенный сигнал об опасности, и всеми силами любой, кто способен ее ощущать, стремится избежать этого.

Хилари промолчала. Она не знала, что ответить, и еще ей становилось очень тяжело смотреть ему в глаза.

У нее ведь почти получилось выйти из корпуса. Она многому научилась, будучи измененной. Как только удалось уложить первого охранника, в руках оказался шокер, но то ли кто-то из охраны не вышел на связь в положенное время, то ли одну из камер наблюдения она все же пропустила. На выходе из лифта ее встречала группа с оружием. Тут впору гордиться собой, если бы не жесткая развязка.

– Вы знаете, почему люди называли нас вампирами, Хилари? Знаете, как нас называли раньше?

Она хотела ответить, но голос сорвался, и Хилари только покачала головой.

– Во все времена люди находили нам определение на своем диалекте, на языке эпохи. Лилу, акшары, веталы, стригои. А мы всего лишь иная раса, Хилари. Были и оставались ей, пока некто не решил вложить в нас новый смысл и сделать подвидом популярной нечисти. Все легенды создаются одинаково: достаточно найти того, кто произнесет слово, которое поддержит большинство. И вот уже вампиры становятся монстрами, вурдалаками, упырями, на которых суеверные крестьяне точат осиновые колья, вилы и высаживают чеснок грядками. И только в двадцатом веке про вампиров начинают писать сентиментальные романы. Количество поисковых запросов в интернете: «Как стать вампиром?» – превышает все допустимые пределы, – он на мгновение замолчал, с усмешкой глядя на нее. – Но мы-то с вами знаем, что все совсем иначе, Хилари?

– Знаем, – вытолкнула она.

Говоривший откровенно издевался. Не отметить претенциозность, звучавшую в его словах, было невозможно. Он выставлял это напоказ, пародируя современную популяризацию измененных.

Многие из тех, с кем ей приходилось сталкиваться, особенно из «возрастных», были одурманены своей силой и властью, они упивались ей до того дня, как приходилось платить по счетам. Встречались и другие: они путешествовали, вели насыщенную жизнь и не высовывались. Его Хилари понять не могла, и потому он был в разы опаснее. При чем тут история именования их расы? Насколько она знала, они всегда называли себя «измененные».

– Люди всегда страшились того, что выходит за рамки их представлений о реальности. Нас они даже не пытались понять, хотя мы веками жили рядом с ними и не собирались устанавливать свою власть и диктатуру. Просто причисляли к сверхъестественным существам, так и не поверив в наше существование. Парадокс, правда?

– К чему вы клоните?

– Вы были одной из нас. Недолго, но были…

– И сожалею об этом.

– Нет, не сожалеете. Если вы еще раз меня перебьете, снова отправитесь туда, где побывали сегодня утром, – он сделал паузу, после чего продолжил. – Скорее сожалеете о том, что не можете вернуть свои способности.

– Почему вы так решили?

– Почему вы не покончили с собой?

Хилари на мгновение потеряла дар речи, услышав подобное.

– Потому что я хочу жить!

– Хилари, не разочаровывайте меня. Ваше прошлое и инстинкт выживания, конечно, отменять не стоит. Но за те несколько дней, что вы здесь пробыли, вам наверняка стал понятен размах происходящего. Вы предполагали справиться с этим в одиночку и всерьез рассчитывали, что так просто сможете сбежать? Признаюсь, я ждал, когда вы попытаетесь.

Хилари вдруг ощутила себя беспомощной. Бессознательно подтянула к себе край покрывала, заворачиваясь в него.

– Допустим, предполагали. Но у вас было время после попытки к бегству и наказания. Вы решили позволить себе понаблюдать за тем, что произойдет. И не вы одна, – он холодно улыбнулся, – каждый, кто оказывался на вашем месте, проходил через нечто подобное. И только один свел счеты с жизнью.

Он откровенно наслаждался своей властью. Ее беспомощностью, растерянностью, отчаянием. Ему нравилось видеть ее страх.

– Вам представилась возможность оказаться в самом центре эксперимента. Ваша кровь по-своему уникальна. «V» -вирус пробыл в вас не так долго, но достаточно для того, чтобы начать множественную трансформацию. Именно благодаря небольшому «стажу», ваша иммунная система оказалась менее уязвима к воздействию уничтожавшей нас Чумы. Поэтому вы и вам подобные сидите в первых рядах на этом представлении.

– В первых рядах подопытных крыс, вы хотите сказать.

– Вот видите, Хилари, вы умная женщина. А то лопотали какую-то чушь и изображали школьницу, не выучившую уроки.

– Самые молодые умирали быстрее всего, – неожиданно спокойно произнесла Хилари, – если ваш эксперимент не удастся, «V» -вирус сразу убьет меня.

– Вы опять упустили самое главное, – хмыкнул он, – и не только вы, я полагаю. Умирали молодые, кому перевалило за пятьдесят. Совсем малыши продержались гораздо дольше. Были случаи самостоятельного выздоровления, когда пошел обратный процесс. Именно к этому возрасту – пятьдесят-шестьдесят лет, вирус проводит необратимые изменения в иммунной системе человека. Звучит фантастически, но скажите мне – смогли бы вы дождаться, пока муж раздобудет вам вакцину, если бы это было не так? Или считали, что вам просто повезло?

Он знал о ней все. Может быть, ему известно и то, почему у них с Джеймсом не сложилось? Она с трудом подавила сарказм. Неплохая защитная реакция, но в разговоре с ним до добра не доведет.

– Много нас таких здесь?

– Достаточно.

Он поднялся, отставил стул в сторону.

– Чуть позже принесут еду. Еще несколько дней вы будете под наблюдением, позже вам разрешат прогулки. Если до этого новых глупостей не наделаете, разумеется. Все препараты, которые вводят, стимулируют иммунную систему, поэтому не отказывайтесь. Вашему организму пригодятся все силы в борьбе за жизнь, если что-то пойдет не так.

Хилари кивнула, чувствуя, как все внутри снова сжимается от страха.

«Если что-то пойдет не так».

– Как мне вас называть?

– Сомневаюсь, что мы с вами увидимся, Хилари. Но если такое произойдет, называйте меня Вальтер.

Хилари не доводилось слышать его имя, а это значит, что ее опасения подтвердились. Он действительно умеет находиться в тени и ждать. Он умен и очень опасен. Он перестал быть семисотлетним измененным, но остался лидером. Это уже о многом говорит.

– В качестве утешения скажу вам, что дальше бежать было бы некуда. Мы находимся на острове. Приятного дня, Хилари.

Вальтер кивнул ей, перед тем как выйти, и как только дверь закрылась, Хилари снова легла и закрыла глаза. Нужно собраться, откинуть страхи и сомнения. Нужно придумать, как выбраться отсюда.

Жертва

Подняться наверх