Читать книгу Роман по-испански - Мария Чепурина - Страница 1

Глава 1
Слишком хорошая девочка

Оглавление

– Ты скоро? – сурово спросила Наташа.

– Видишь, вот, уже шнурки завязываю! – Алёна, сидевшая на скамейке в школьном вестибюле, возилась со своими модными ботильонами под крокодила. – Ну неужели нельзя было обойтись безо всей этой ерунды? Просто дать мне списать, а, Наташка? Тем более завтра суббота, пора отдыхать!

– Я стараюсь для твоей же пользы! – с лёгкой обидой ответила собеседница. – Стремлюсь помочь и при этом должна ещё и дожидаться тебя! Посмотри-ка, все наши уже разошлись!

– Мы с Кристиной пытались сфоткать объект её воздыханий из 11-го класса, а потом прятались от него в туалете на третьем этаже! – радостно сообщила Алёна.

Очевидно, она полагала, что столь важное дело её оправдывает.

Наташа недовольно покачала головой, дождалась, когда её одноклассница застегнёт последнюю пуговицу тоненького розового полупальто с короткими рукавами, буркнула: «Ну всё?!» – и вышла вместе с Алёной на школьное крыльцо.

Девушек нельзя было назвать подругами: разве что прибавив прилагательное «бывшие», как бы скверно и нелепо ни звучало это словосочетание. Они жили в одном подъезде и были знакомы с младенчества: вместе возились в песочнице, вместе ходили в детсад, радовались, когда узнали, что окажутся в одном классе... Но чем старше мы становимся, тем придирчивее выбираем себе круг общения: в дело вступают разные мнения, разные интересы, разные способности. К седьмому классу пути Наташи Коробковой и Алёны Заевой окончательно разошлись, а теперь, в девятом, они уже и не вспоминали, что некогда были подругами: только здоровались да изредка общались по поводу учёбы, если возникала такая необходимость.

Почему они расстались? О причинах этого легко можно было догадаться, только взглянув на одноклассниц. Алёна казалась воплощением легкомыслия: завивка на светлых волосах; кокетливая одежда, купленная на рынке, зато броская, лакированная дамская сумочка; яркая помада – пускай и не совсем идущая к лицу, зато сообщающая всему свету, что девушка повзрослела. Совсем иначе выглядела Наташа: её устраивали и старомодная коса («ни у кого нет такой длинной!»), и строгие чёрные брюки («это классика!»), и довольно унылая куртка («практично, немарко!»), и полное отсутствие косметики («в моём возрасте краситься рано!»), и старый детский ранец вместо сумки («так полезнее для спины!»), и даже прочно укоренившийся в классе статус «синего чулка» и зануды, годной лишь на то, чтобы при случае списать. Впрочем, и списывать Наташа, как правило, не давала: принципы не позволяли. Подглядывание в шпаргалку или чужую тетрадь казалось ей чем-то вроде таскания мелочи из карманов: вроде и безобидно, но от этого ещё более гадко.

Алёна как соседка и бывшая подруга понадеялась, что ей будет сделано исключение. Выйдя на учёбу после долгой болезни, она узнала, что завтра, в последний день учебной недели, предстоит контрольная по физике. Заева и так-то не больно секла в этом трудном предмете, а тут вообще оказывалась «в пролёте»: весь материал изучили без неё. Пришлось срочно наводить справки насчёт помощника. Алёна обратилась к Наташе с просьбой сесть с ней на контрольной: «Просто так... на всякий случай... для уверенности... может, где-то что-то подсмотреть... если, конечно, Коробкова не будет так любезна, что решит для неё одну-две задачки».

Наташа ответила решительным отказом, а потом ещё и прочитала Алёне мораль о вреде списывания. Вместо этого гадкого и лживого способа она предложила бывшей подруге услуги бесплатного репетитора. Проще говоря, пригласила к себе, чтобы объяснить материал. Потому-то две такие непохожие одноклассницы и шли домой вместе – снова, как девять лет назад.

На крыльце девчонка из параллели целовалась с очередным бойфрендом. Алёна, не смущаясь, проводила их любопытным взглядом.

– Ничего себе! – возбуждённо зашептала она Наташе на ухо, как только влюблённые скрылись из виду. – Лебеденко уже с Тихомировым! Вот это скорость! А мне говорили, она с Рудаковым из радиоколледжа!..

– Чего ещё ждать от таких, как она! – поморщившись, ответила Наташа позаимствованной у бабушки фразой.

– Да ладно тебе, Наташка! А может быть, это любовь настоящая?

– Какая любовь, что за глупости... В нашем возрасте не может быть любви. Может быть только юношеское увлечение! – О том, что эти слова она тоже придумала не сама, Коробкова опять умолчала.

– Ну конечно! – Алёна даже как-то обиделась за всех влюблённых. – Вот у Ксенофонтовой с Попковым всё серьёзно!

– Да какое там «серьёзно»... Потусуются месяц-другой и разойдутся...

– Ты что, им зла желаешь?!

– Да не желаю я им ничего! Какое мне дело до всех этих глупостей?! Сошлись, разошлись... Детский сад!

– Так ты что, никогда не влюблялась, Наташка? – Алёна была так удивлена словами одноклассницы, что даже остановилась посредине дороги, чтобы задать вопрос.

Коробкова на секунду задумалась.

– Ну... Может, нравился кто-то... И что дальше? С ума из-за этого сходить? Как понравился, так и разонравился. Ерунда!

Заева посмотрела на бывшую подругу глазами, полными изумления, почти восхищения. Это надо же, как давно она не общалась с Коробковой! Думала, обычная зануда, а она, оказывается, вон какая оригиналка!

«Надо выяснить, как называются люди, которые не хотят любви, и рассказать всем, что Наташка как раз такая», – решила Алёна.

– Так что, – спросила она вслух тем нежным и осторожным тоном, каким разговаривают с детьми и сумасшедшими, – ты, получается, вообще... против этого? То есть... вообще никогда не планируешь?

– Ну почему же никогда? Институт брака я одобряю.

– Чего-о-о?

– В смысле, замуж хочу выйти. Но ведь это не сейчас. Такие вещи ближе к тридцати лучше делать. Вся Европа сейчас женится не раньше тридцати. А нам учиться надо!

– Странная ты, Наташка...

– Вот провертишь хвостом, не поступишь в вуз, тогда посмотрим, кто из нас странный!

– Ой, ну уж можно подумать, я такая страшная вертихвостка! Я и целовалась-то всего один раз в жизни! И вообще... На твоём вузе свет клином не сошёлся! Ну поступишь ты туда, и что дальше?

– Учиться буду.

– А потом?

– Закончу.

– Ну и что?

– В аспирантуру.

– И?

– Потом работать. Вот карьеру сделаю – тогда и замуж можно...

Алёна была в шоке.

– Но, Наташка! Это ж сколько времени пройдёт! Тридцать лет – это две наших жизни! И ты собираешься прожить целую жизнь без любви?!

– Не вижу смысла тратить время и энергию на глупости. Раньше начну – раньше закончу. Если не разбрасываться на всякие романчики, можно добиться успеха уже к двадцати пяти...

– И тебе никогда не хотелось иметь бойфренда?

– Не вижу смысла тусоваться с парнем, за которого всё равно не выйду замуж...

– Но откуда ты знаешь заранее?!

– Да оттуда. Это всем известно! Ну, даже если и выйдешь, то ненадолго. Ранние браки не прочны, спроси у кого угодно! А гулять и целоваться просто так, без серьёзных намерений – это как-то... безнравственно, что ли. Да и на успеваемости может отразиться. Ксенофонтова влюбилась и сразу на тройки съехала.

– А я вот всегда плохо учусь – хоть влюблённая, хоть нет! – Заева захихикала. – Слушай, а кто тебе нравился? Ты говорила, что нравился кто-то... Из класса?

Узнать, что за парни нравятся чокнутым занудам наподобие Коробковой – в самом деле было очень интересно! Может, учителя? Или литературные персонажи?

– Да кто-кто... Неважно! Проехали!

– Нет, ну скажи! Не из класса? А может, артист? М-м? Певец!

– Фу, ну что ты болтаешь?!

– А что тут такого?

– Да то, что это самая большая глупость, какую только можно придумать в жизни! Мало того, что ты никогда с ним не встретишься, так ещё и сама себя обманываешь: любишь не человека, а сценический образ! А потом девчонки страдают из-за этих выдуманных образов, вены режут! Помнишь Удодову из 7-го В? Которую с крыши снимали, когда Майкл Джексон откинулся?

– Ой, ну не все же такие больные!

– По-моему, все! В парней из телевизора влюбляются только полные идиотки!

– Ну значит, я идиотка! – ответила Алёна, обиженно отвернувшись.

Девушки подходили к подъезду.


К тому времени, как они оказались на пороге Наташиной квартиры, отходчивая Заева уже перестала дуться. Она восторженно повествовала однокласснице об ангельском голосе, волшебном репертуаре и прекрасных глазках какого-то американского певца. По словам Алёны, он бешено популярен, но Коробкова, предпочитавшая музыку, проверенную временем, разумеется, и слыхом не слыхивала про такого исполнителя, а потому была «просто обязана посмотреть его клип».

– Сейчас включим музыкальный канал, и я тебе покажу! – радостно сообщила Алёна, скидывая в прихожей одежду. – В два часа у них как раз хит-парад начинается! Вот увидишь, мой пупсик на первом месте!

«Пупсик!» – усмехнулась про себя Наташа. Вымыв руки после улицы, она, естественно, первым делом отправилась в свою комнату за тетрадью и учебником по физике. Заева, пришедшая в Наташину квартиру далеко не первый раз и чувствовавшая себя как дома, прошмыгнула на кухню и, не дожидаясь хозяйки, поставила чайник. Пять минут спустя, когда Коробкова, уже в домашней одежде и с кипой книг в руках, вошла на кухню, она обнаружила одноклассницу сидящей за столом возле включённого телевизора. На экране красовался какой-то смазливый парень.

– Этот, что ли? – спросила Наташа.

– Да нет! Это ещё самый низ хит-парада, двадцатое место! Группа «Лос Сапатос» из Латинской Америки. Но они, по-моему, тоже ничего!

Коробкова хотела ответить, что есть куда более умная и серьёзная музыка, что слушать попсу – это неуважение к самой себе и что этих «Лопатос», или как их там, через год благополучно забудут... Хотела, но почему-то не ответила. Взгляд сам собой притянулся к экрану, где виды тропического побережья сменялись фасадами празднично-белых католических церквей, смуглые девушки танцевали на фоне незнакомого флага, толстощёкий метис тащился от собственной игры на гармонике, гитарист самозабвенно тряс длинной шевелюрой, а сосредоточенный ударник делал вид, что ему всё по барабану... Но больше всех поразил Коробкову солист. Он был мужественным и нежным, ярким и застенчивым одновременно: то игриво улыбался, то смущённо отворачивался, то тянул руки к зрителю, то выразительно прикладывал их к сердцу, то скрещивал на груди, то смешно отставлял назад, будто хотел полететь. Он казался наивным и неумелым ребёнком, сдающим экзамен в музыкальной школе, но от этого, как ни странно, смотрелся не глупо, а обаятельно. Наташа невольно замерла, стараясь не пропустить ни одной ноты, ни одного движения, ни одного взгляда больших и неожиданно грустных глаз. Когда клип закончился, она ощутила такую досаду, словно была разбужена на самом интересном месте сказочного сна.

– Прикольные, правда? – спросила Алёна, всё это время «протанцевавшая» попой на табуретке. – Жаль, что не сначала. Видишь, даже тебе они понравились!

Выражение «даже тебе» показалось Наташе обидным. Словно она какая-то ненормальная и не может обратить внимания на хороший клип! И почему все так к ней относятся?..

– На девятнадцатой строчке хит-парада сегодня обосновалась... – заговорила тем временем ведущая.

Коробкова выключила телевизор, так и не позволив ей произнести имени исполнительницы.

– Всё! – жестким тоном сказала Наташа. – Теперь занимаемся!


Вечером того же дня Коробкова сидела в своей комнате и зубрила английский. Если с математикой и физикой, где задачи решались при помощи законов и формул, у неё было всё отлично, то гуманитарные предметы давались с трудом. Слишком мало логики и слишком много исключений мешали Наташе иметь стабильную пятёрку по русскому, литературе и иностранному языку. Впрочем, против исключений как таковых она ничего не имела. Коробкова сама в глубине души считала себя счастливым исключением среди глупых, легкомысленных одноклассников. Создание имиджа приличной, хорошей, правильной девочки не требовало усилий: в этом плане Наташа всегда была самой собой и честно не понимала, зачем красить губы красной помадой и совершать глупости, когда можно спокойно жить, руководствуясь разумом и здравым смыслом. А вот поддерживать статус отличницы было нелегко. Хотя Наташа и не ходила ни в какие кружки (родители считали, это отвлекает от учёбы), ничем серьёзно не увлекалась, не тратила времени на тусовки и гулянки, она всё равно едва-едва справлялась и вечно паниковала, что не успеет подготовиться к какой-нибудь контрольной или сделать очередной доклад. Выручали собственная усидчивость, упорство и системный подход к работе: Коробкова не ложилась спать, пока не ставила галочек напротив всех пунктов плана на день, составляемого накануне. Сегодня там значились, как обычно, выполнение домашнего задания, штопка колготок, стрижка ногтей, уборка своей комнаты, чтение двух рассказов Чехова, положенных по программе, и заучивание десяти слов на английском – единственный пока не выполненный пункт.

Слова приходилось запихивать в голову через силу. Даже уговоры самой себя и мысли о том, что иностранный здорово поможет в будущей карьере, не особенно помогали. От напряжения и духоты у Наташи разболелась голова. Вконец измучившись, она встала, открыла окно. На улице стемнело: шёл одиннадцатый час. Свежий весенний воздух пах влажной землёй и лопнувшими почками. Под окном обжималась какая-то парочка. «Лоботрясы!» – подумала Коробкова машинально.

Попрощавшись с Заевой, она почему-то никак не могла отвлечься от мыслей о латиноамериканской поп-группе, случайно увиденной по телевизору. По-хорошему надо было доучивать слова и ложиться спать, а не растрачиваться на глупости, но Наташе ужасно хотелось ещё раз увидеть этих «Лос Сапатос». Вернее, хотелось и не хотелось одновременно. Коробкова была уверена, что интересоваться молодёжной музыкой из хит-парадов – это стыдно и недостойно её. Вспомнились колкие комментарии родителей, отпускаемые каждый раз, когда по телевизору или радио крутили песенку очередной штампованной финтифлюшки с «Фабрики звёзд»: кровь – любовь, тигрёнок – медвежёнок, шёл – ушёл... Наверняка родители будут разочарованы в Наташе, если узнают, что она увлеклась какой-то попсовой группой! Старались, в филармонию водили – и пожалуйста!

Коробкова осторожно приоткрыла дверь своей комнаты. Из коридора доносились звуки какого-то фильма. Ага, заняты! Смотрят. Ну, ладно. На всякий случай можно надеть наушники. В конце концов, если Наташа разок-другой поглядит клип «Лос Сапатос», ничего страшного не случится: она просто-напросто собирается ознакомиться с творчеством этих артистов. «Получить представление», как говорит мама каждый раз, когда читает какую-нибудь плохую, но популярную книгу! Может быть, Наташе ещё и не понравится эта группа. Не случайно ведь какой-то древний философ, когда его спросили о средстве от любви с первого взгляда, посоветовал внимательно посмотреть второй раз!

Итак, заходим в Интернет, заказываем поиск по видеозаписям, набираем «Los Zapatos» и...

Роман по-испански

Подняться наверх