Читать книгу Сумка с истиной - Мария Владимировна Фомальгаут - Страница 9

Агентство слушает

Оглавление

…на лестнице четверо, двое сверху, двое снизу. На улице еще двое, это как минимум, пока я здесь, их могло еще штук двадцать понабежать. Потом… Что потом… суп с котом. Выбираться отсюда надо, вот что потом.

Знать бы еще, как… снова выискиваю в телефоне какие-то номера, снова слушаю – телефон заблокирован. Обложили, сволочи… Я, конечно, тоже не святой, деньги не кончатся, так я и не вспомню, что положить надо… Но чует мое сердце, я тут не при чем…

Распахиваю окно, в комнату врываются голоса улицы. Смотрю вниз – захватывает дух, ч-черт, еще даже не взглянул, чувствую себя лежащим на тротуаре с размозженной головой.

Ладно, это мы еще посмотрим, кто на тротуаре лежать будет…

Лестница близко… пожарная лестница, вот, в двух шагах, и надо-то всего, встать на подоконник, хоп, за лестницу ухватиться…

Легко сказать – встать… Это в триллерах голливудских все так просто, хоп, на лестницу, хоп, с крыши на крышу, хоп, плащ расправил, полетел, на тебя пятеро в масках, ты их из бластера расстрелял…

Щелкает дверной замок. Ч-черт бы их драл, уже в квартиру проломились, сволочи… а я как хотел, что они, стоять ждать будут, что ли… нет, надо было в коридоре встать, сейчас бы стрелял их одного за другим… и правда как в боевике…

Стрелял… Легко сказать… Это в тире так просто, по мишеням, пиф-паф-ой-ой-ой, поздравляем, вы выиграли электронные стельки от самсунг… А вот смогу ли я в человека выстрелить… вот так… А что смогу не смогу, или я их, или они меня…

Одно непонятно, что я им сделал-то…

Шаг… хоп… хватаюсь за лестницу, кажется, кричал… не знаю, не помню… все, как во сне… карабкаюсь вниз, быстрее, быстрее давай, идиотище, они тебя ждать не будут… да как же не будут, вон они уже ждут внизу, четверо… с-сволочи…

Вверх… из последних сил – вверх, один черт знает, что меня там ждет вверху… Знать бы еще, что я им сделал… Деньги им нужны… нет, не то, за деньги-то что убивать, обобрали и все… или увидел что не то… Ну да, было, позавчера, кажется, в клубе каком-то, девчонка из клуба выходит, какой-то амбал ее в машину затащил, она сопротивлялась, вроде…. А я видел… еще подумал, вмешаться, что ли, да на фиг надо, они знакомы, вроде…

Знакомы… вот тебе и знакомы…

Выбираюсь на крышу – отсюда город кажется маленьким и тесным, даже странно, как мы в нем все помещаемся. Тэ-экс, до соседней крыши далековато… или через подъезды попробовать, в других-то подъездах меня не ждут…

Пробираюсь – через чердачное окно, ч-черт, голова кружится, вот что значит, полночи не спал… в стрелялки резался… вот тебе и стрелялки… такие стрелялки, что дальше некуда… Сворачиваю на лестницу, мир рушится, вот они, двое, стоят…

– Молодой человек… на пару слов можно?

Стреляю. Как в тире, раз, два, один падает с размозженной головой, второй сгибается пополам, комочком замирает в углу… ранил… Добиваю – в голову, уж они бы колебаться не стали…

Оружие… да, оружие взять, вытаскиваю кольты из слабеющих рук, бегу – по лестнице, главное, выбраться из дома… выбраться… черта с два они дадут мне выбраться… еще трое вываливаются откуда-то из ниоткуда, стреляю, двоих наповал, третий валит меня на ступеньки… пусти, скотинище, пусти… сам не знаю, как отшвыриваю его от себя, еще два этажа… еще… Врываюсь в фойе, буквально налетаю на девушку с кольтом, откуда таких няшных берут…

Назад… свистят пули – мне вслед, почему я не убил ее, почему… Няшная, видите ли… вот пристрелит меня, вот будет няшно… Няшнее некуда…

Бросаюсь в распахнутое окно, второй этаж… падаю – куда-то в никуда, черт, надо же было на крыльцо, а не на асфальт, ну правильно, мы сначала прыгаем, потом думаем… Черт, нога… кое-как поднимаюсь, пули вонзаются в спину, ч-черт, больно… ловлю ртом воздух, не ловится…

Пиф-паф-ой-ой-ой…

Топот ног… обступают со всех сторон…

– Все, все, хорош, мужики, ваша взяла…

– Мы тебе не мужики, – няшная девушка наклоняется надо мной. Похоже, она подстрелила.

– Дамы и господа.

Смеются. Кто-то помогает мне встать, кто-то тащит в маленький бар на углу, уже подсовывают меню… Хоть полотенца мне какие подложите, сейчас все кресло вам кровью изгваздаю, пока эти раны затянутся… нет, вроде затягиваются, уже могу дышать – еще неглубоко, ничего, все наладится… Мои преследователи рассаживаются рядом, чего им, приказаний ждут, что ли…

Ну что сели, как на похоронах, давайте, отметим, что ли, это дело… Та-ак, мы официанта до конца света ждать будем? или после? Мне рыбки красной принеси, салатик у вас тут есть крутой… и этим головорезам, что попросят… Ну и винишка неси красного… Крови-то мы порядочно потеряли…

Оборачиваюсь к няшной девушке, как чувствует, села рядом со мной. Тоненькая, хрупкая, такой бы за пианино где-нибудь сидеть, а не с пистолетом бегать…

– Как зовут?

– Амик.

– А настоящее имя как?

– Молодой человек, я же у вас настоящее имя не спрашиваю…

– Да бога ради… Алексей меня зовут.

– А я Алена.

– Я этих ваших-то там не сильно попортил?

– Да вон идут…

– Ну официанта гоните, пусть им мясного чего-нибудь принесет… и регенерата двойную дозу… А шестой где?

Девчонка отмахивается. Чувствую, как холодеет спина. Ч-черт, сколько зарекался уже, еще с того раза, как застрелил двоих на каком-то заброшенном комбинате… Сколько говорил себе, идиотище, не стреляй в голову, не стреляй в голову, в голову не стреляй… хоть кол на голове теши… Ладно, кого-нибудь из конкуров заказать, сам бог велел, а вот так…

– Жена, дети? – спрашиваю Алену.

– Женат был.

– Компенсацию ей… все при всем… да вы ешьте, пейте, за все плачу… Щ-щас я вернусь, звоночек один надо сделать…


– Агентство слушает. Алексей? День добрый, очень рады вас… слышать. М-минуточку… да, можно заказать. На сколько? На восемь… тридцать… Х-хорошо… из чего? А-Кэ-Эм, в голову… Так… кого? Ага… простите, еще раз… Баг-рян-цев… х-хорошо. Заявочка ваша принята… м-минуточку, вы по безналу будете? Х-хорошо. Ожидайте, заказик ваш выполним…


(позавчера)


– Агентство слушает. Алексей? Оч-чень приятно, а что-то вас давно не видно, не слышно, мы уже прямо соскучились… Куда отдыхать поедете? А, не отдыхать? Экстрим? М-минуточку, сейчас посмотрю… вот, сплав по Ниагарскому водопаду на… Простите? А-а, конечно-конечно… Та-ак… в киллеров поиграете? Ну, это за вами киллеры придут, вроде как убить вас хотят… Прекрасно… Сколько человечков вам подослать? Пятнадцать… Пятнадцать… человек на сундук мертвеца… Мужчин, женщин? Девушку одну? Будет вам девушка… Та-ак… На все про все семьсот тысяч за удовольствие. По безналу? Хорошо, записываю. Заявочка ваша принята, ожидайте. У-ух, какой вы шустрый, так мы вам и скажем, когда… В том-то весь экстрим… вы даже не сомневайтесь, нервишки мы вам пощекочем…


(сегодня)


– Ну что, Амина, или как тебя там… пошли, что ли?

Музыка стихла, она пытается уйти, я не выпускаю, мягко вырывается, я так же мягко придерживаю… Врешь, не уйдешь…

– К-куда?

– Как куда… на Кудыкину гору. Там знаешь, как классно на Кудыкиной-то горе…

– Да что вы…

– Да что я… пошли.

Вырывается. Сильно, отчаянно, ишь ты какая.

– Вы… вы меня за кого принимаете, в самом деле…

– Да брось, Альбин… или как тебя там…

Вырывается… Вот черт, первый раз таких вижу…

– Вы с ума сошли… я полицию позову… Это… это не предусмотрено контрактом…

Вздрагиваю. Ну так бы сразу и сказала.

– Сколько?

– Двести.

– Нехило берешь…

– Да, знаешь, дорого себя ценю.

– И то правда… – отсчитываю банкноты, – я бы такой и все триста дал…

– И дай. А двести этим, в агентство.

Ишь ты, монополисты хреновы… Ладно, это тебе на чаек… с сахаром…


– Алло, Агентство? Это пенсионерка из сто седьмого дома вас беспокоит… ну да, сто седьмой на Балканской… это ваши тут вчера приходили киллеры? Этого-то магната убрать? Слушайте, все понимаю, сил никаких больше нет, вы тоже меня поймите! Орут, стреляют, я с внучком во двор вышла, там трупы валяются… нет, я все понимаю, молодежь развлекается… но не по ночам же… а то как ночь, тут начинается… то в инопланетян переоденутся, то еще во что… и трупы лежат… Да что-что, девушка, спать-то, говорю, невозможно! А-га, разберитесь, доченька, очень уж вас прошу…


Просыпаюсь. Потягиваюсь. Еще не совсем понимаю, где я, что я, откуда я. Ах да… киллеры. Нет, киллеры, это вчера было, а сегодня девушка, вот-вот, девушка, как ее там… Аниме…

– Ну как оно тебе? – поглаживаю темные волосы.

– Классно… всегда бы так…

– Стой, шустрая какая, куд-да пошла… давай… еще.

– Не двигайся.

– Чего-о? Да ты…

Не договариваю. Смотрим друг на друга – я и черное дуло кольта. Сколько их понабежало… четверо… это те, в которых вчера стрелял… вот уж не думал, что мстить будут… Алина, или как ее там, уже шарит в моем кейсе…

– Чего ты у него там деньги тащишь, денег, что ли, не видела? Ты кредитки, кредитки давай…

– Ага, взяла… нет, вы видали лоха, он пин-код на кредитке пишет.

– Правильно, так и надо… чтобы нам легче было… Все вытащила?

– Ну…

Парень с кольтом оборачивается на мужичишку, похоже, главного.

– Этого… убрать?

– Ага, я тебе уберу… нас потом так уберут… Айдате уже… стой, наручники вынимай… к кровати его, умника… Амик, дура такая, я тебе русским по белому сказал, он заснет, чтобы его приковала…

– Да я сама засну-ула…

– Вот-вот, это ты можешь… как в кровать, так спать сразу.

– Да ну тебя совсем…

Крадутся к выходу, лежу – не шевелюсь, главное, не смотреть на телефон на тумбочке, самсунг мой маленький, я до тебя доберусь… Агама или как ее, выходит последняя, останавливается… черт, заметила, сука… хватает телефон, грохает об стену…


Ну, вставляйся же…

С-сука…

Нет, было же все это телефоне… все эти симки, аськи, васьки, петьки… Или это все уже лишнее… да нет, вряд ли, уж если было, значит, надо… все равно, как человеку половину внутренностей вытащить, и удивляться, что это он помер…

Извиваюсь червем, кое-как дотягиваюсь еще до какой-то блестящей штуковины, выпавшей из телефона… черт… это как в детской игре, когда привяжут тебя к чему-нибудь, и попробуй достань какую-нибудь штуку в двух шагах от тебя. И хочется, и колется.

Только это как-то на игру не похоже…

Ну, включайся же…

С-сука…

Только сдохни мне сейчас…

– Ну, привет, – шепчу телефону.

ПРИВЕТ И ТЫ, КОЛИ НЕ ШУТИШЬ – вспыхивает на экране.

МЕНЮ…

КОНТАКТЫ…

– Алло, Кирюш, я тут… да что некогда тебе, ты дослушай сначала, идиотище! Тут дело такое… живо давай полицию вызывай, я тут в номере прикованный к кровати сижу… да какое, на хрен, садо-мазо, тут делишки-то покруче, кредитки-то все из меня повытрясли… Разберешься? Верю, верю… уж чтоб Кирюша, да не разобрался…

Выключаю телефон, жду. Ч-черт, зачем я Кирюшку в это дело ввязал, зачем все, теперь обоим нам хана… эти головотяпы вроде как не шутили…


(накануне)


– День добрый, Агентство слушает… Да, конечно, можно… На какое время заявочку? На завтра наутро? Отличненько. Что делать будем? ограбить? Квартиру вскрыть? А, лично ограбить… та-ак, кредитки, еще что… короче, по миру пустить, я правильно поняла? Ага… убивать объект будем? Нет? Кого грабить будем? Ух ты… самого Рижского, это же знаете, во сколько обойдется… а… хорошо. Так… прошу прощения, между нами, нам для отчета нужно: кто заказал? Так… Кирилл… Иванцов. Вы, вроде, с ним в одной школе учились? А, простите, все, молчок… не мое дело…


Ясен пень, на таможне ловить надо… они же сейчас из страны тю-тю…

Смотрю на Кирилла, киваю. Все ясно… что ничего не ясно. Ладно, Кириллу виднее, он в органах служит, не я…

– А деньги… вернем?

Кирилл передергивает плечами. То ли не знает, то ли не хочет говорить, то ли… Ведет себя так, будто я виноват. А что, и правда виноват… на что надеялся, спрашивается, хожу, трясу своими кредитками направо-налево… Вот так, без охраны, без всего, типа, властелина мира никто не тронет. Да черта с два… Как будто можно подняться на такую высоту, с которой уже не упадешь.

Уже и сам начинаю обращаться с собой так, будто я виноват. Развлеченьица захотелось… вот тебе и развлеченьице. Сколько ждал чего-то такого в своей жизни – непредвиденного, непредсказуемого, среди всего этого, доброе утро, ваш кофе, ваш завтрак, ваша машина, доброе утро, господин директор, все готово, осталось только добавить формулу… дамы и господа, прошу очистить помещение, господин директор священнодействует… Подхожу к резервуару, пронзаю руку иглой – рука уже вся в рубцах, несколько капель моей крови – священной крови – падает в цистерну. Что-то происходит там – невидимое, неведомое, непонятное… Оборачиваюсь:

– Готов ваш регенерат… можете развозить на продажу.

Падаю в кресло перед монитором, выискиваю что-то, чего еще не видел, фестиваль чего-то там где-то там, пошли на фиг, погружение в Марианскую впадину, одно лето подсел на дело, надоело уже… Что еще… космос, недорого… для меня понятия дорого не существует… на Луне был, на Марсе был, чуть не сдох в этом корабле, как-то больше не тянет… Карнавал в Рио… пошли на фиг… премьера голливудского интерактивного блокбастера… все желающие приглашаются на съемки в Колорадо… адреналин обеспечен… Вот это еще куда ни шло, хотя тоже…

Адреналин…

Вот тебе и адреналин…

Бойтесь своих желаний… они могут исполниться…

Вздрогнул. Нет, показалось. Нет, не показалось, вот они, идут…

– Эти, – тихонько толкаю Кирилла под локоть, – девку эту помню… и…

– Ч-ш-ш…

Кирилл выходит к ним, уже забирающим свой багаж, кивает:

– Будьте добры, пройдите с нами.

Почему он не обыскал их… Ладно, может, оно так и надо… входим в неприметные подсобки, ну сейчас начнется, а это не мы, а мы его первый раз видим…

Дверь захлопывается…

– Киря!

Кирилл, идиотище, почему ты не обыскал их… получил теперь… по полной… крепенько ему грудь разворотили…

Черное дуло смотрит на меня. Боль разрывает грудь.

– Ты, парень, кажется, не понял, что тебе сказали? Плохо, что не понял… скоро поймешь…

Куда они нас тащат… по темным коридорам, лестницам, шорохи улицы окружают со всех сторон… И не крикнешь, не позовешь на помощь, легкое прострелено, да кого звать…

Черт…

Вот это хуже нет, трястись в фургоне… Сжимаю зубы, чтобы не застонать от боли, жду – когда затянется рана, не иду, ползу к Кириллу, что-то долго он не приходит в себя, надо бы ему кровушки моей…

– Киря… ты живой?

– Вроде да…

– А крепенько они нас… чесслово, не ожидал…

– Что не ожидал? Ты хоть понимаешь, что на тебя уже лет двадцать охотятся?

– Чего ради?

– А то сам не знаешь… кровь твоя, кровь… конкуры себе локти кусают, с ума сходят, у них-то сколько не бьются, регенерат дерьмовый получается… вот за формулой и охотятся…

– Папашу моего почему-то не ловили…

– Почему-то… по кочану-то… папаша твой знаешь какой крутяк был, лучше не соваться… как формулу-то эту нашел, как в гору пошел, так куда там… перья свои распустил… То папаша твой, а то ты…

Сжимаю зубы. Так бы и дал ему сейчас, кто виноват, что я никакие формулы не открываю…

– Да не парься… это они нас сцапали, потому что ты меня позвал… в хибаре какой-нибудь запрут, и все…

– А не убьют?

– Кишка тонка.

Стараюсь расслабиться – не могу, все так и клокочет внутри… все будет хорошо, все-бу-дет-хо-ро-шо, всебудетхорошо, черта с два…

Свет. Сильный, режущий глаза. Кто-то выволакивает нас, еще обмякших, ослабевших, тащат в дом… чья это дача, мать его… был же здесь…

– Киря, к тебе идем, что ли?

– А ты как думал… – Кирилл устраивается, на диване, окруженный головорезами, обвивает за шею Алину, или как ее там, подмигивает мне.

– Ну что, парень… говорят, у тебя где-то в костном мозге участочек есть… из которого регенерат и течет… Это где папаша тебе укольчик сделал…

– Бред собачий.

– Ага, побледнел… не умеешь ты, Леха, врать, не умеешь… Мог бы и поучиться… за тридцать-то лет… Так что давай, колись, где… а то руки-ноги пообрываем, позвонки раскурочим, все равно же найдем…

Холодеет спина. Краем глаза замечаю что-то на коврике у дивана… только бы дотянуться…

– Кирюха… слушай, я-то тебе что сделал? Вот так, друзья называется… ноу комментс…

Протягиваю руку… медленно-медленно…

– Друзья-а… у меня-то такого папулечки крутого не было, чтобы укольчик мне раз – и всю жизнь миллионы мне сами в рот текли… насле-едничек гребаный… людей он воскрешает… а сколько людей загубил, ты мне можешь сказать? Сегодня у него пострелушки, завтра у него интерактивный блокбастер, послезавтра… того, этого пиф-паф-ой-ой-ой… не-ет, ты теперь за все ответишь…

Здоровый мужичара идет ко мне, поигрывает ножичком, сжимаю руку – в отчаянном жесте, вот он, кольт, родненький, в руке…

Пиф-паф-ой-ой-ой…

И тут уже не думаешь, как бы не попасть, не покалечить, не…

…разрывными, в голову…

…Кирилл… садюга, не ждал от тебя…

– Ну, ну, хорош… – Кирилл поднимает руки, – а ты знал, что тебя снимает скрытая камера?

Оборачиваюсь – на них, идущих мне навстречу, щелкаю кольтом, с-сука, все патроны расстрелял… Люди, с микрофонами, с камерами, что они суют мне, цветы, это еще что…

– Улыбнитесь, Алексей… Это была программа Розыгрыш.

Вымученно улыбаюсь. Вымученно пожимаю руки. Киря… не ожидал от тебя… долго думаю, сжать ли его руку, наконец, обнимаю его, сильно, крепко… А что делать, марку держать надо… марку властелина мира. Краем глаза смотрю на головорезов, двое неуклюже поднимаются, еще четверо лежат с разбитыми головами… Черт, сколько раз зарекался… Алена… или как ее там… холодеет сердце, оглядываюсь.. нет, вот она стоит, смеется, смотрит, как затягивается рана на груди, ворчит что-то, ур-родище, ты мне блузку заляпал, кровь теперь хрен отстираешь…

Я тебе новую куплю… да что я говорю, я тебе весь магазин скуплю… с блузками этими…


…Что они мне тут насовали… Не удерживаюсь, раскрываю коробки прямо тут, в машине, выволакиваю какие-то понаворочанные айпады, смартфоны, ишь ты, кофеварка, она-то мне зачем… раскрываю коробки – осторожно, выскочит какая-нибудь гремучая змея… или смартфон обернется трансформером-убийцей… от этих розыгрышей все ожидать можно…

– Нравится?

Альбина… или как ее там… совсем забыл про нее. И имя совсем забыл. Кажется, обиделась девчонка. Ничего, на обиженных воду возят…

– Ты мне больше нравишься… главный приз. Еще ленточкой тебя перевязать осталось…

– И в коробку положить.

Смеемся. Машина несется по мегаполису, ускоряя бег…

– Слушайте, натерпелся я с вами… Думал все, хана уже…

– Что, правда?

– Да правда что… Слушайте, умеет ваше агентство нервишки пощекотать…

– Рады стараться.

Сейчас прямо еще чего заказать хочется… только что тут закажешь, я уже все подвохи ваши знаю, не страшно уже…

– Это тебе так кажется… заказывай… не пожалеешь… Алло, Амик слушает… да ну вас, я с клиентом работаю, какие заявочки… а… да, хорошо. Без проблем… – девушка выключает телефон, виновато улыбается, – не отстанут они от меня, не отстанут…

Машина скользит, замирает на поворотах. В голову лезет какая-то муть, и не выгонишь ее, был бы трезвый, прогнал бы, а стаканчик пропустил, и все, мои мысли мной верховодят…

– А ведь кто-нибудь так и прихлопнет… на самом деле. Конкур какой-нибудь… или еще кто, кому формула покоя не дает…

– Да ну, брось… конкуры уже хвосты-то поприжимали…

– Да кто их знает… знаешь, каково, вот так в ресторан заходишь, оглядываешься, может, вот этот на меня зубы точит… или вон тот…

– Забей…

Прижимает меня к себе, сильно, хищно, впивается в губы, будто это не я ей заплатил, а она мне. чувствую холодное дуло, прижатое к виску… Да ну, убери уже… надоело… давайте уж что-нибудь пооригинальнее…


(накануне)


– День добрый, Агентство слушает. Да, конечно можно… на какое время заявочка? На восемнадцать тридцать. Х-хорошо… из чего убивать будем? ну как неважно, вы уж скажите… Из кольта… калибр какой? Х-хорошо… в голову? Отлично… Та-ак… еще какие-нибудь пожелания будут? Ну, сам там не хотите поприсутствовать… Я-асненько… правда что, что там смотреть… фотографии вам перешлем… На кого заказик? Простите? На Рижского, вы имеете в виду фармомагната? М-м-м… вы в курсе, во сколько это обойдется? Пять миллионов… Х-хорошо. Заявочка ваша принята. Ожидайте. С ним как раз сейчас наши люди работают, так что без проблем уберем… Заявочка ваша принята, ожидайте… И еще минуточку, это между нами, нам для отчета… скажите, пожалуйста, вы кто? Гхм… что-то мы таких не помним среди конкуров… Жена? Чья жена? А-а, да-да, вчера его разрывными в голо… ох, простите. Да-да, заявочка ваша принята… Ожидайте. Всего хорошего. Иду, девки, иду, сейчас, последний звоночек… О-ох, я сегодня с голоду подохну… Алло, Амик? Ты сейчас на объекте? Оч-чень хорошо, как раз кстати… заявочку прими…

2012 г.

Сумка с истиной

Подняться наверх