Читать книгу Сильнее страха - Марк Леви - Страница 5

2

Оглавление

Чья-то ладонь сметала снег с его лица. Откуда-то издали до него донеслась мольба открыть глаза. Он увидел в дрожащем ореоле склоненное к нему мертвенно-бледное лицо Сьюзи. Стуча от холода зубами, она стянула перчатки и вытерла снег с его губ и ноздрей.

– Ты можешь пошевелиться?

Шамир утвердительно кивнул. Собравшись с силами, он попробовал сесть.

– Болят ребра, еще плечо… – прошептал он. – А ты как?

– Как будто по мне проехался каток. Но вроде бы обошлось без переломов. Упав в расселину, я потеряла сознание. Понятия не имею, сколько времени прошло после нашего падения.

– Ты смотрела на часы?

– Они разбились.

– А мои?

– У тебя на запястье я часов не вижу.

– Ладно. Надо что-то предпринять, иначе мы умрем от переохлаждения. Помоги мне выбраться.

Сьюзи принялась раскапывать снег, в который Шамир провалился по пояс.

– Это я во всем виновата! – стонала она, стараясь освободить его из снежного плена.

– Ты видела небо? – спросил он, пытаясь выбраться.

– Кусочек, но я не поняла, который час. Придется ждать рассвета.

– Расстегни на мне комбинезон, попробуй меня растереть. Скорее, я просто подыхаю от холода! И надень перчатки, живо! Если отморозишь пальцы, нам обоим крышка.

Сьюзи схватила свой рюкзак, спасший ее при падении, вытащила оттуда футболку, расстегнула молнию на комбинезоне Шамира и принялась ожесточенно его массировать. Шамир с трудом сдерживался, чтобы не закричать от невыносимой боли. Вытерев его более-менее насухо, Сьюзи кое-как забинтовала его, застегнула комбинезон и развернула свой спальный мешок.

– Заберемся туда вместе! – скомандовал он. – Нужно сохранить тепло. Это наш единственный шанс.

В кои-то веки Сьюзи подчинилась. Прежде чем лечь, она порылась в рюкзаке, нашла сотовый телефон и проверила его экран, прежде чем выключить. Потом помогла Шамиру заползти в спальный мешок и прижалась к нему.

– Я совершенно без сил…

– Надо бороться. Если уснем, то уже не проснемся.

– Думаешь, нас найдут?

– До завтра нашего исчезновения никто не заметит. Сомневаюсь, чтобы спасатели стали искать здесь. Придется самим отсюда вылезать.

– Как?

– Сначала поднакопим сил. Если с рассветом здесь хоть немного посветлеет, поищем наши ледорубы. А еще бы нам хоть немного везения…


Сьюзи и Шамир пробыли в темноте много часов, в конце концов привыкли к ней и убедились, что у расселины есть продолжение – большая подземная пещера.

Со временем луч света распорол темноту примерно в тридцати метрах над их головами. Шамир принялся тормошить Сьюзи.

– Встаем! – распорядился он.

Их взорам открылось прекрасное и одновременно пугающее зрелище – ледяная арка над пропастью с мерцающими стенами.

– Карстовый провал… – прошептал Шамир, показывая туда пальцем. – Естественный колодец, связывающий карстовую воронку с подземной пропастью. Он узкий, может быть, мы сумеем по нему подняться, упираясь спиной и ногами…

И он показал ей, как себе представляет путь к спасению. При такой крутизне им было не выползти, но часа через два лед должен был подтаять на солнце, и тогда они смогли бы загнать в него скобы. Предстояло преодолеть метров пятьдесят – шестьдесят. Сказать точнее, какое расстояние отделяло их от поверхности, было невозможно, но если бы им удалось добраться до карниза, то дальше можно было бы упереться спиной и ногами, а там…

– Как твое плечо? – спросила Сьюзи.

– Болит, но терпимо. Что поделать, другой возможности у нас нет, лезть в саму расселину немыслимо. Но сначала надо найти ледорубы.

– А может, обследовать пещеру? Вдруг у нее есть другой выход?

– Не в это время года. Даже если там течет подземная речка, сейчас она скована льдом. Нам остается одно – этот вертикальный карстовый провал. Но не сегодня! На его преодоление нам потребуется часов пять, а солнце уйдет отсюда на другой склон уже через два часа. В темноте карабкаться наверх немыслимо. Лучше соберемся с силами и займемся поисками нашего снаряжения. В этой пещере не так холодно, как я опасался, можно даже попробовать немного поспать в спальных мешках.

– Ты действительно считаешь, что мы сможем спастись?

– Ты уже достигла уровня, при котором сможешь лезть по этой трубе. Ты первая.

– Нет, сначала ты! – взмолилась Сьюзи.

– У меня слишком болят ребра, чтобы тебя тащить, а если я сорвусь, то увлеку тебя за собой.

Шамир вернулся к месту, где закончилось их падение. От боли у него перехватывало дыхание, но он старался этого не показывать. Пока он раскапывал руками в перчатках снег, надеясь отыскать ледорубы, она забрела в глубь пещеры.

Вдруг до него донесся ее зов, и он поспешил к ней.

– Лучше помоги мне искать снаряжение, Сьюзи.

– Забудь про ледорубы! Быстрее сюда!


В глубине пещеры мерцал гладкий, словно искусственный, ледяной настил, уходивший далеко в темноту.

– Я принесу фонарь.

– Нет, пойдем со мной. Вернемся сюда потом, – сурово произнес Шамир.

Сьюзи нехотя прервала обследование пещеры и поплелась за Шамиром к месту раскопок.

Битый час они рылись в снегу. Шамир докопался до лямки своего потерянного при падении рюкзака и облегченно перевел дух. Находка вернула ему надежду. Но ледорубов они не нашли.

– У нас два ручных фонарика, две горелки, небольшой запас еды и две 45-метровые веревки. Видишь эту ледяную стенку – сейчас ее как раз освещает солнце? Оно растопит лед, надо будет набрать воды. Нам грозит быстрое обезвоживание.

Только сейчас Сьюзи почувствовала сильнейшую жажду. Схватив котелок, она подставила его под тонкую струйку стекающей по льду воды.

Шамир не ошибся: свет быстро померк и сменился потемками, словно какая-то злая сила заткнула отверстие в небе у них над головами.

Сьюзи включила налобный фонарь, привела в порядок свои вещи, расстегнула спальный мешок и залезла внутрь.

Шамир свой налобный фонарь потерял, поэтому продолжил безуспешные поиски в снегу при помощи ручного фонаря. Скоро, выбившись из сил, запыхавшийся, с горящими огнем легкими, он решил передохнуть. Когда он растянулся рядом со Сьюзи, та разломила пополам свою плитку мюсли и отдала половинку ему.

Оказалось, что Шамир не в состоянии есть: от попыток глотать его выворачивало наизнанку.

– Сколько мы протянем? – спросила Сьюзи.

– Если будем экономить еду, если соберем достаточно воды, если карстовый провал не закроет лавиной – дней шесть.

– Я хотела спросить, когда мы умрем. Похоже, ты ответил.

– Помощь поспеет раньше.

– Им нас не найти, ты сам говорил. Эта дыра – гиблое место. До карниза, который ты мне показал, мне ни за что не добраться, а если бы я даже добралась, то подняться к нему по колодцу глубиной шестьдесят метров мне все равно не под силу.

Шамир вздохнул.

– Отец меня учил: когда не можешь представить ситуацию во всей полноте, действуй поэтапно. Каждый этап окажется осуществимым, и накопление небольших успехов приведет тебя к поставленной цели. Завтра утром мы дождемся солнца и подумаем, как добраться до карниза. Что касается колодца, то если придется ждать еще сутки – будем ждать. А теперь давай экономить батарейки. Погаси фонарь.

В обступившей их непроницаемой тьме Шамир и Сьюзи слушали, как бушует среди скал ветер. Сьюзи положила голову Шамиру на плечо и попросила у него прощения. Но он, измученный болью, уже забылся сном.


Глубокой ночью Сьюзи разбудили раскаты грома, и ее впервые посетила мысль, что она может испустить дух на дне этой горной расселины. Больше самой смерти ее пугало то, что умирание продлится долго. «Расселина – не место для живых» – так написал однажды какой-то альпинист.

– Это не гроза, – прошептал Шамир, – это лавина. Перестань думать о смерти и спи. Такие мысли надо гнать.

– Я о ней и не думаю…

– Ты так крепко ко мне прижалась, что я проснулся. У нас еще полно времени.

– Мне осточертело ждать, – призналась Сьюзи. Она вылезла из спального мешка и зажгла налобный фонарь.

– Что ты задумала? – спросил Шамир.

– Пойду разомнусь. Лежи отдыхай, я далеко не уйду.

У Шамира не было сил идти с ней. С каждым вдохом ему в легкие попадало все меньше воздуха, и он уже боялся того момента, когда начнет задыхаться, если его состояние будет и дальше ухудшаться. Он попросил Сьюзи быть осторожной и провалился в тяжелый сон.


Сьюзи забиралась все дальше в пещеру, внимательно следя, куда ступает. Дно расселины обманчиво, под ногами каждую секунду может разверзнуться бездна. Она прошла под ледяным сводом и оказалась в просторной галерее, которую заметила накануне, когда Шамир велел ей вернуться назад. Выражение ее лица резко изменилось, и она решительным шагом двинулась вперед.

– Я знаю, что ты здесь, совсем рядом… – шептала она на ходу. – Я ищу тебя уже много лет…

По пути она обследовала каждую впадину, каждую неровность в ледяных стенках. Внезапно луч фонарика у нее на лбу отразился от какого-то серебристого предмета. Расходовать столько энергии в такой короткий срок было неразумно, но возбуждение было слишком велико, чтобы об этом думать. Она включила ручной фонарь и вытянула руку.

– Ну же, давай! Я хочу забрать то, что мне принадлежит, только и всего. То, чего ты не должен был нас лишать.

Лед в том месте, от которого отражался луч, имел странный изгиб. Она отскребла тонкую пленку инея и увидела под прозрачным слоем льда металл.

В существовании этой пещеры Сьюзи не сомневалась уже много лет. Сколько часов посвятила она чтению рассказов альпинистов, взбиравшихся на скалы Турнет, сколько размышляла, вчитываясь в отчеты о катастрофе, рассматривая фотографии, анализируя сообщения о перемещениях ледников в последние полвека, стараясь ничего не упустить! Обучаясь скалолазанию, она была готова к любым неудобствам, любым мучениям, лишь бы достичь цели.

Она оглянулась, но Шамир спал слишком далеко от нее, и она не могла его разглядеть. Она двинулась дальше, с каждым шагом ступая все осторожнее, стараясь даже не дышать.

Галерея расширялась, стены, сложенные природой в недрах горы, навевали воспоминания о поселении пещерных людей.

Внезапно сердце Сьюзи забилось как бешеное.


Кабина пилотов «Боинга-707», заваленная железными обломками, лежала на боку и словно бы взирала на нежданную гостью с отчаянием, не стершимся за долгие десятилетия.

В десятке шагов лежал кусок фюзеляжа, опутанный кабелями, весь в скелетах кресел, торчащих из снега.

Все вокруг было усеяно обломками – по большей части кусками металла, искореженного при чудовищном столкновении с горой. Шасси вертикально торчало на возвышении. Кусок дверцы с еще различимой надписью врос в лед на высоте нескольких метров.

Здесь находилась вся передняя часть «Канченджанги»: она была замурована в недрах горы, словно в склепе.

Сьюзи медленно переступала с ноги на ногу, завороженная и напуганная своим открытием.

– Вот и ты! – пробормотала она. – Я так ждала этой минуты!

И молча застыла перед остовом самолета.


Услышав за спиной шаги, она обернулась и увидела у входа в пещеру луч фонаря Шамира. Немного поколебавшись, она крикнула:

– Я здесь!

Она бросилась ему навстречу. Шамир был сердит.

– Ты должен был лежать и беречь силы.

– Знаю, но у меня все затекло, и потом, я беспокоился за тебя. Ты нашла выход?

– Еще нет.

– Что же заставило тебя расходовать батарейки?

Сьюзи ничего не ответила. Шамир пребывал в мрачном настроении, и причиной тому была не боль, а осознание грозящей им опасности. Взглянув на него, она тоже мигом вспомнила, в каком положении они оказались.

– Иди отдыхать, я закончу разведку и вернусь.

Шамир отстранил ее и вошел в пещеру. При виде остатков самолета он вытаращил глаза.

– Впечатляет, да? – тихо молвила Сьюзи.

Он смотрел на надписи на хинди, на которые она направила луч фонаря, и не двигался с места.

– Наверное, это потерпевшая катастрофу «Малабар Принцесс»…

– Нет, «Малабар» – четырехмоторный турбовинтовой лайнер. Это «Канченджанга».

– Откуда ты знаешь?

– Долго рассказывать, – бросила Сьюзи.

– Ты знала, что он здесь?

– Была такая надежда.

– Ты так упорно стремилась взойти на Монблан, потому что хотела найти эти обломки?

– Да, только я хотела, чтобы мы спустились сюда на веревке.

– Ты что же, знала о существовании этой пещеры?

– Один альпинист обнаружил горловину твоего карстового провала на склоне скал Турнет три года назад. Дело было летом, он услышал журчание подземной реки за ледяной стеной, проделал проход, добрался до жерла колодца, но спуститься вниз поостерегся.

– Выходит, все это время ты меня обманывала? Когда ты впервые ко мне явилась, у тебя в голове уже сидела эта идея?

– Я все тебе расскажу, Шамир. Когда ты все узнаешь, то больше не будешь задавать мне вопросы.

С этими словами Сьюзи направилась к обломкам. Шамир взял ее за плечо.

– Это место священное, братская могила, мертвых нельзя тревожить. Уходим!

– Дай мне всего час, я обследую фюзеляж и кабину. И, кстати, почему бы там, дальше, не находиться более удобному выходу, чем твой колодец?

На этом они разошлись: Сьюзи поспешила к остову самолета, Шамир – назад, к выходу. Сьюзи заворожила представшая перед ней картина. Внутри кабины обожженная приборная доска была накрыта языком ледника – можно было подумать, что лед сожрал железо. На темную массу в кресле летчика она смотреть не стала: лучше не давать волю воображению. Ее внимание привлек кусок фюзеляжа с расковырянными взрывной волной креслами.

Спасательная команда, прибывшая на место падения лайнера на следующий день после катастрофы, нашла обломки крыльев, хвостового оперения и всякую всячину, находившуюся внутри самолета в момент его столкновения со скалой. За прошедшие с тех пор десятилетия ледник Боссон раздавил двигатели самолета, заднее шасси, багаж пассажиров. В докладе спасателей, который Сьюзи выучила наизусть, говорилось, что кабина пилотов и салон первого класса найдены не были. Одни специалисты считали, что они полностью разрушились при столкновении с горой, другие склонялись к тому, что часть самолета провалилась в горную расселину – так корабль исчезает в океанской бездне. Открытие Сьюзи подтверждало правоту последних.


Она насчитала шесть похожих на мумии обледеневших скелетов в лохмотьях. Опустившись на колени рядом с ними, она оплакивала эти жизни, продлившиеся на несколько секунд дольше, чем жизни остальных пассажиров: они пролетели на несколько метров дальше. По заключению экспертов, пойми пилот хотя бы на минуту раньше, что ему грозит столкновение с горой, он сумел бы поднять нос самолета и пролететь над вершиной. Но этого не произошло, и утром 24 января 1966 г. 111 человек погибли. Останки шести из них теперь и нашла Сьюзи.

Она пробиралась по фюзеляжу, когда за спиной у нее вырос Шамир.

– Ты не должна этого делать, – проговорил он медленно. – Что ты ищешь?

– То, что принадлежит мне. Если бы здесь находился кто-то из твоих близких, разве ты бы не попытался вернуть себе то, что принадлежало ему?

– Кто-то из пассажиров был твоим близким родственником?

– Это долгая история. Обещаю, я все тебе расскажу, когда мы отсюда выйдем.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

– Потому что тогда ты отказался бы меня сопровождать, – ответила Сьюзи, приближаясь к одному из скелетов.

Вероятно, это была женщина. Она вытянула перед собой руки, попытавшись предотвратить неизбежное, и встретила смерть лицом к лицу. На безымянном пальце ее правой руки осталось обручальное кольцо, у ног, зажатых искореженной арматурой, виднелась расплавившаяся дамская сумочка.

– Кто ты? – проговорила Сьюзи шепотом, опускаясь на колени. – Тебя ждали дома муж и двое детей?

Шамир нехотя подошел и упал на колени рядом.

– Ничего не трогай, – сказал он ей. – Это все не твое.

Сьюзи перешла к другому скелету. К его кисти был прикован цепочкой железный чемоданчик. Сьюзи посветила фонариком на надпись на хинди, выгравированную на крышке.

– Что здесь написано? – спросила она.

– Разве тут разберешь? Все стерлось…

– Не можешь разобрать ни слова?

Шамир наклонился к чемоданчику:

– Хозяина этой вещи звали Адеш, фамилию не прочесть. Думаю, он был дипломатом. Вот здесь написано: «Дипломатическая служба – не открывать».

Никак не прокомментировав услышанное, Сьюзи осторожно приподняла кисть мертвеца и бестрепетно отделила ее от скелета, чтобы снять с нее защелку наручника и завладеть чемоданчиком.

– Ты с ума сошла! – крикнул ошарашенный Шамир.

– Документы внутри могут обладать исторической ценностью, – бесстрастно проговорила Сьюзи.

– Не могу на это смотреть! Я слишком слаб, чтобы с тобой спорить. Пойду лягу. А ты напрасно теряешь время. Карабкаться вверх и так будет тяжело, а тут еще этот чемоданчик…

Сьюзи окинула его надменным взглядом, сняла с пояса железный крюк и с размаху ударила им по льду, которым оброс чемоданчик. Все замки, защелки и петли разом развалились.

Содержимое чемоданчика меньше пострадало от огня, чем от влажности. Сьюзи достала почти полностью расплавившуюся перьевую ручку, остатки пачки сигарет «Уиллс», серебряную зажигалку и задубевший от мороза кожаный мешочек. Эту последнюю находку Сьюзи спрятала себе под комбинезон.

– Ты нашел проход? – спросила она Шамира, выпрямляясь.

– Ты навлечешь на нас беду.

– Пошли! – позвала она. – Побережем батарейки. Пора отдыхать. Когда в расселине станет светло, мы попробуем отсюда выбраться.

Не дожидаясь ответа Шамира, она решительно покинула галерею и вернулась к месту ночевки.


Когда в пещеру заглянули лучи солнца, она убедилась, что Шамиру стало совсем худо. За последние часы его состояние усугубилось, ее испугала его бледность. Когда он молчал и не двигался, у нее возникало ощущение, что рядом с ней лежит мертвец. Она растерла его, не жалея сил, заставила выпить воды и съесть плитку мюсли.

– Ты сможешь подниматься? – спросила она.

– Разве есть другой выход? – простонал он и скорчился от боли, вызванной потребовавшимся для ответа усилием.

По его сигналу Сьюзи стала сортировать вещи.

– Может, бросить рюкзаки для облегчения? – предложила она.

– Когда мы заберемся туда, – заговорил Шамир, глядя на жерло колодца, – впереди у нас будет еще половина пути. Придется спуститься в долину. Не хочу околеть от холода, выбравшись отсюда. Держи! – И он подал ей два ледоруба, достав их из-под спального мешка.

– Нашел?! – воскликнула она.

– Ты только сейчас о них вспомнила? Я тебя не узнаю. После того как мы сюда свалились, я потерял свою партнершу по связке. Не хотелось бы так и остаться без нее.

Встав, Шамир немного порозовел и задышал легче. Он объяснил Сьюзи порядок действий: она полезет первой, закрепится, он последует за ней на страховке.

Высившиеся над ними ледовые наросты смахивали на огромный церковный орган. Тщательно закрепив на спине рюкзак, Сьюзи сделала глубокий вдох и начала подъем. Шамир, не сводя с нее глаз, подсказывал, где поставить ногу, за что схватиться руками, где натянуть веревку, а где, наоборот, ослабить.

На преодоление первых пятнадцати метров у нее ушло около часа. На высоте двадцати метров она нашла небольшой выступ, на который можно было сесть. Упершись ногами в стенку, она сняла с пояса костыль и забила его в лед. Потом проверила, крепко ли он держится, прикрепила блок и продела сквозь него веревку, претворяя в жизнь преподанную Шамиром науку.

– Годится, можешь лезть! – крикнула она, глядя вниз, но не видя ничего, кроме собственных коленей, ботинок и шипов на подметках.

Первые метры Шамир преодолел по оставленным Сьюзи следам. Боль усиливалась с каждой минутой, его то и дело посещала мысль, что у него ничего не получится. «Действуй постепенно!» – подсказал он себе.

Присмотрев выемку в трех метрах у себя над головой, он прикинул, что будет добираться до нее четверть часа, и дал себе слово, что, если спасется из этого ада, признается отцу, что его советы спасли ему жизнь.

Не обращая внимания на внутренний голос, нывший, что все напрасно и что куда благоразумнее было бы прекратить свои мучения, уснув на дне, он подтягивался на руках и преодолевал сантиметр за сантиметром, тратя на это бесценные секунды.

На то, чтобы достичь карниза, у них ушло три часа. При любой возможности Сьюзи наблюдала за усилиями Шамира и восхищалась продуманной экономностью его движений – именно этим он покорил ее тогда, на пике Грейс.

Выход на этот узкий уступ стал первой победой, пусть оба и отдавали себе отчет, что самое трудное впереди. Они сели, чтобы отдохнуть и набраться сил. Шамир зачерпнул в перчатку свежего снега и протянул Сьюзи:

– Угощайся!

Когда Шамир утолял жажду, Сьюзи заметила, что снег на его губах делается розоватым.

– У тебя кровь… – прошептала она.

– Знаю, мне все труднее дышится. Но сейчас не до жалоб.

– Скоро стемнеет.

– Потому я и умолял тебя не расходовать зря батарейки в пещере. Целую ночь я здесь не выдержу, не хватит сил, – сказал он, задыхаясь. – Либо продолжаем лезть прямо сейчас, либо ты отправляешься дальше одна, без меня.

– Значит, сейчас, – решила Сьюзи.

Шамир преподал ей последний урок альпинизма. Сьюзи ловила каждое его слово.

– Будешь включать налобный фонарик время от времени, цель – максимальная экономия. В темноте полагайся на руки, они надежнее глаз, так ты вернее найдешь опору. Когда соберешься подниматься, не забывай убедиться, что нога стоит твердо. Когда ты отчетливо ощутишь, что дело плохо, тогда – и только тогда! – включай фонарик и старайся запомнить все, что видишь, прежде чем его выключить.

Сьюзи мысленно повторила инструкции Шамира и взялась за ледоруб.

– Не будем медлить, пока еще светло! – взмолился Шамир.

Сначала Сьюзи выпрямилась на карнизе, потом присела на корточки. Медленно вытянувшись, она воткнула ледоруб в вертикальную стену. Первый толчок, еще пять метров подъема остались позади; короткая пауза – и опять…

Расселина была широка, горловина приближалась, но пока что была еще далеко. Расстояние между Сьюзи и Шамиром достигло 20 метров. Она забила новый крюк, как следует закрепила веревку и, убедившись в прочности крепления, откинулась назад с намерением подать спутнику руку и помочь ему при подъеме.

Шамир внимательно следил за ее маневром. Он выпрямился на карнизе, впился шипами на подметках в следы Сьюзи, подпрыгнул, подтянулся…

Сил он не жалел, Сьюзи не уставала его подбадривать. Когда он останавливался, чтобы отдышаться, Сьюзи перечисляла, чем они займутся вместе, когда вернутся в Балтимор. Но он ее не слушал, сосредоточившись на предстоящих действиях. Ни единое его усилие не пропадало даром, и вскоре ему на затылок легла ладонь Сьюзи. Подняв глаза, он убедился, что она висит над ним вниз головой и не отрывает от него взгляда.

– Чем дурачиться, лучше бы как следует закрепилась! – пробурчал он.

– Уже скоро! Смотри, мы уже преодолели две трети пути, а еще даже не стемнело.

– Как же хорошо там, куда мы стремимся!

– Завтра утром мы растянемся на снегу и будем любоваться солнышком, слышишь?

– Да, слышу, – отозвался он. – А теперь поднимись выше и уступи место мне. Я немного отдохну, а ты лезь дальше.

– Слушай внимательно, – заговорила она. – Остались последние двадцать метров. Я только что видела небо. Веревки у нас достаточно. Я преодолею это расстояние за один раз, вылезу и вытяну тебя.

– Ты долго висела вниз головой, вот и несешь чушь. Я слишком тяжелый.

– Послушайся меня в порядке исключения, Шамир, ты больше не сможешь карабкаться вверх и знаешь это не хуже меня. Клянусь, мы выберемся из этой чертовой дыры!

Шамир знал, что Сьюзи права. При каждом вдохе он слышал в своих легких свист, при выдохе его рот наполнялся кровью.

– Ладно, лезь, а там видно будет, – согласился он. – Вдвоем у нас получится.

– Конечно, получится!

Она раскачалась, чтобы принять нормальное положение, и тут до нее донеслось ругательство Шамира. «Когда втыкаешь ледоруб, слушай звук и смотри, куда бьешь», – учил он ее при подъеме на пик Грейс. Но то было летом, на скальной поверхности… Ледоруб Шамира издал странный звук, донесшийся и до слуха Сьюзи. Он хотел переместиться и найти более надежное место прикрепления, но руки уже не слушались. Вдруг раздался хруст. Трубы ледяного органа, расколотые в нескольких местах шипами Сьюзи, зашатались.

– Страхуй меня! – заорал он, стараясь подтянуться.

Лед лопнул с оглушительным треском. Сьюзи попыталась одной рукой поймать руку Шамира, а другой натянуть веревку, заскользившую по ее поясу безопасности. Кожаный мешочек у нее под комбинезоном сполз вниз, она на мгновение отвлеклась – и этого хватило, чтобы выпустить руку Шамира, которую она было ухватила…

От сильного рывка у нее перехватило дыхание, но она удержалась.

Шамир повис в пяти-шести метрах под ней. Будь у него силы, он, вращаясь, дотянулся бы до стенки и нашел опору. Но сил не было.

– Повернись! – крикнула Сьюзи. – Повернись и зацепись!

Напрягшись всем телом, она превратилась в балансир, помогая партнеру в этом маневре.

Шамир решил, что его единственное спасение – узел Прусика. Сьюзи угадала его намерение, видя, как он хватает один из шнурков на своем поясе безопасности. Узел Прусика – самозатягивающийся, без натяжения он скользит свободно. Его крепят к карабину, затягивают и осуществляют подъем.

У Шамира уже плыло перед глазами, движения сделались неуклюжими. При попытке накинуть шнурок на основную веревку он выскользнул из пальцев и полетел вниз. Шамир поднял голову и, посмотрев на Сьюзи, пожал плечами.

Глядя на нее, висящую над ним и над бездной, он стал стягивать с плеча лямку рюкзака, потом точными движениями достал перочинный нож, который всегда хранил в наружном кармане.

– Не надо, Шамир! – взмолилась она.

Со слезами на глазах она следила, как он режет вторую лямку рюкзака.

– Успокойся, мы слишком тяжелы для подъема, – выдавил он.

– Вот увидишь, мы сумеем! Дай мне только время, я обопрусь и вытяну тебя! – надрывалась она.

Лямка лопнула, и оба услышали звук падения рюкзака на дно расселины. Наступила тишина, нарушаемая только их дыханием.

– Ты действительно собиралась сделать мне предложение наверху? – спросил Шамир, подняв голову.

– Я собиралась убедить тебя сделать предложение мне, – ответила Сьюзи. – И ты никуда от этого не денешься.

– Лучше не тянуть. Давай прямо сейчас, – сказал он с грустной улыбкой.

– Наверху, когда выберемся, не раньше.

– Сьюзи, ты действительно хочешь, чтобы я стал твоим мужем?

– Замолчи, Шамир, прошу тебя, замолчи!

Не отрывая от нее взгляда, он продолжил:

– Я люблю тебя. Я влюбился в тебя в тот день, когда ты постучалась в мою дверь, и с тех пор любовь только крепла. Я бы с радостью обнял невесту, но до тебя далековато.

Шамир поцеловал ладонь своей перчатки и послал ей воздушный поцелуй. А потом коротким точным движением перерезал соединявшую их веревку.

Сильнее страха

Подняться наверх