Читать книгу Кимоно для боя - Михаил Серегин - Страница 2

ГЛАВА 2

Оглавление

Погожим мартовским полднем корейский джип «Массо» остановился возле салона красоты «Орхидея». Салон располагался на тихой улице неподалеку от центра. В его громадных витринах, задрапированных голубым и сиреневым шелком, были выставлены многочисленные фото, глядя на которые прохожие могли составить себе впечатление о предоставляемых услугах. Залы мужской и женской парикмахерских соседствовали с косметическими кабинетами и солярием.

Китаец нажал на кнопку звонка. Дверь открыл подтянутый черноволосый охранник в светло-голубой униформе. Бросив на Китайца благожелательный взгляд, он впустил его внутрь. Миновав маленькое гулкое фойе, Китаец проследовал застеленным синим ковролином коридором и вошел в уютный холл.

На широких диванах, обитых голубым бархатом, сидели несколько посетителей: дородный мужчина с внушительным брюшком, уродливая брюнетка, чей помпезный наряд не соответствовал тусклой пакле на ее голове, и молоденькая девушка с внешностью гимназистки. Эта последняя пыталась побороть смущение, вызванное в ней блеском престижного салона и подчеркнуто официальным тоном, которым с ней разговаривала секретарша. Она с неестественной для подобного заведения сосредоточенностью листала модный журнал.

Китаец подошел к овальному столу, расположенному слева. Сидевшая за ним длинноволосая блондинка с тяжеловатыми скулами и замечательными кошачьими глазами при появлении Китайца встрепенулась, но тут же, увидев, что он направляется прямехонько к ней, быстро осела и обратила к нему свое наштукатуренное лицо, на котором замерло выражение вежливого внимания.

На блондинке был светло-серый с округлыми лацканами пиджак и черная блузка с кокетливым галстучком. Слегка наклонившись к ней, Китаец ощутил запах дорогого приторно-сладкого парфюма.

– Я к Боженовой, на двенадцать двадцать, – тихо проговорил он.

Блондинка слащаво улыбнулась, порылась в журнале и захлопала глазами.

– Да-да, – в порыве горячей «преданности» привстала она, – Леночка вот-вот освободится. Посидите, пожалуйста, – обнажила она в широкой улыбке свои крупные белые зубы, – хотите кофе?

Последние два слова она произнесла с томным жеманством.

– Было бы славно, – слабо улыбнулся Китаец.

Он видел, что пара чашек стояла на журнальном столике перед посетителями. Чашки были замечательные, из бледно-розового фарфора, маленькие и элегантные. Китайцу захотелось подержать в руке одну из них, и, уступив своему сумасбродному желанию, он согласился на кофе.

Невысокие колонны делили полукруглый холл на небольшие отсеки. Это создавало атмосферу интимности. Словно находишься не в салоне красоты, а в уютной гостиной. Китаец сел напротив веснушчатой «гимназистки», чем поверг девушку в состояние тихой паники. Руки ее принялись с поспешным ожесточением листать страницы, по щекам расползлась краска, она то и дело одергивала край юбки, суетливо вертела головой и украдкой взглядывала на него.

Китаец старался не смотреть на девушку. К тому же, обнаружив аквариум, он принялся рассматривать медленно скользящих рыб. Это занятие вызвало у него зевоту. Он сдержался и, повернув голову направо, углубился в созерцание опустевшего рабочего места секретарши. Вскоре она появилась, неся на изящном серебряном подносе чашку кофе. Китаец поблагодарил ее, мысленно проклиная тягуче-сладкий аромат, который, стоило ей склониться к столу, накрыл его своей удушающей волной.

Сделав глоток, он поставил чашку на стол. В холл влетела – ему даже показалось, что он слышит, как шумит рассекаемый резкими движениями воздух, – высокая блондинка в коротком норковом манто светло-серого цвета и черных брюках. Ее волнистые волосы были забраны в высокий хвост, гладкий выпуклый лоб открыт, хорошо очерченные губы плотно сжаты. В ушах у нее сверкали бриллиантовые серьги, тонкий шелк дымчатого шарфика клубился в вырезе манто.

Секретарша поспешила ей навстречу. Они замерли посреди холла, о чем-то энергично перешептываясь. Китаец с интересом следил за ними. Потом прозрачная бирюза взгляда вошедшей женщины встретилась с черным сумраком его слегка раскосых глаз. Он тонко улыбнулся, но в ответ получил пренебрежительную усмешку.

Побеседовав с секретаршей, блондинка проскользнула в другое помещение, неплотно прикрыв за собой сине-сиреневую дверь, которая почти не выделялась на фоне стены. Китаец перевел вялый взгляд на конусообразные светильники.

Вдруг дверь, за которой исчезла блондинка, отворилась, и она снова вышла в холл. Теперь она щеголяла фиолетовой кофточкой, плотно обтягивавшей ее стройную фигуру. Огромный вырез позволял оценить красоту ее тонких ключиц и нежную белизну груди. Китаец снова улыбнулся.

На этот раз блондинка взглянула на него не так холодно. Потом повернулась к секретарше и, скользнув взглядом по часикам-браслету, начальственным тоном спросила:

– Это на какое время посетители?

Секретарша беспокойно заморгала глазами и пропищала:

– Одни на полпервого, другие на час… А вот мужчина – на двадцать минут первого.

– К Боженовой или Гришиной?

– К Боженовой.

– Что она копается? Уже полпервого! – приподняла подбородок начальница.

Она пересекла холл и, распахнув дверь в углу, высоким голосом произнесла:

– Лена, а почему у тебя посетитель на двенадцать двадцать все еще в холле?

В ее тоне сквозило раздраженное высокомерие и нетерпение.

– Сейчас, Екатерина Борисовна… еще небольшая укладочка…

– Подождите, пожалуйста, – дежурно улыбнулась Екатерина Борисовна Китайцу.

Китаец встал и молча направился к выходу. Этот жест заинтриговал Екатерину Борисовну. А может, вызвал у нее опасения коммерчески-престижного характера. Ну, как же! Допустимо ли, чтобы посетитель покидал элитный салон неудовлетворенным? Недовольным не просто обслуживанием и работой мастера, а тем, что его заставили проторчать в холле лишние десять минут!

– Подождите, – окликнула Китайца блондинка, – через пять минут вас смогут принять.

– Значит, у меня есть время покурить, – невозмутимо отозвался он.

Екатерина Борисовна с недоумением посмотрела на него. «Зря волновалась», – иронично подумал Китаец.

– А если… – он подошел к блондинке и, с удовольствием вдыхая исходящий от нее свежий и лаконичный аромат, загадочно улыбнулся, – …вы мне составите компанию, то это будет просто замечательно. У вас курят в фойе?

Она кивнула и пожала плечами.

Китаец и Екатерина Борисовна, захватившая сигареты со стола секретарши, вышли в фойе.

– Вы всегда такая строгая? – начал флирт Китаец, галантно поднося к сигарете собеседницы зажигалку.

– А иначе нельзя, – безапелляционно заявила Екатерина Борисовна, которая, как понял Китаец, особой тонкостью не отличалась и пленяла исключительно животной красотой.

Он был разочарован надменным и резким тоном.

– Раз спустишь – появится прецедент, – продолжала она, дымя, как паровоз. – А зажигалка у вас старенькая, – насмешливо посмотрела она на Китайца.

– Да, – вздохнул он, – но мне моя «Зиппо» досталась как бы по наследству, и я не променяю ее ни на какую дорогую дребедень.

– Вы, наверное, меланхолик, – усмехнулась Екатерина Борисовна.

– Смотря по обстоятельствам… – уклончиво ответил Китаец, стряхивая пепел в напольную цилиндрическую урну с золотым ободком.

– А кто вам подарил зажигалку? – заинтересовалась начальница.

– Один приятель… журналист. Когда-то я сам был журналистом.

– Правда? – внимательно посмотрела на него Екатерина Борисовна.

Китаец кивнул с усмешкой.

– А теперь? – спросила она.

– Что теперь?

– Кто вы?

– Одиночка… – хитро улыбнулся он.

– А работаете кем? – дала волю любопытству Екатерина Борисовна.

– Частным детективом.

Блондинка недоверчиво посмотрела на Китайца.

– Мы ведь с вами даже не познакомились, – засмеялась она.

– Ну, я-то знаю, как вас зовут в миру…

– А вас?

– Танин Владимир Алексеевич. Вот мы назвались, и что изменилось? – скептически усмехнулся Китаец.

– Не понимаю… – стряхнула пепел Екатерина Борисовна.

– Вы никогда не впадали в замешательство, когда вас, например, вызывали к доске?

– К доске? – удивилась она.

– Да, в школе.

– Ну если только страх, когда не выучишь урока…

– А недоумения вы не испытывали? – Китаец сделал глубокую затяжку и сощурил глаза, выпуская струю сизого дыма.

– Вы – довольно странный, – с легкой тенью настороженности взглянула на Танина Екатерина Борисовна.

– А я испытывал, – Китаец смотрел куда-то в пустоту, – не понимал, как это имя, слово, которое может произнести любой, каким-то образом относится ко мне, принадлежит мне и является некой самодостаточной фонетической и лексической единицей, обозначающей именно меня. Несмотря на то что, конечно, всякое имя произвольно… Но при всей произвольности и случайности вас окликают именно им…

Китаец задумался. Екатерина Борисовна глядела на него с каким-то боязливым интересом. Он же утратил всякий интерес к беседе. Так случалось всегда, когда понравившаяся ему женщина оказывалась или откровенно глупой, или недостаточно тонкой и сообразительной.

Чтобы совсем не скиснуть, он принялся разглядывать ее кофточку, под полупрозрачной материей которой угадывалось черное шелковое белье. Екатерина Борисовна поежилась под этим спокойным раздевающим взглядом.

– Красиво, – наконец сказал Китаец, прищуривая левый глаз.

– Боди, – простодушно ответила Екатерина Борисовна.

– Что вы сегодня делаете вечером? – промямлил он дежурную фразу, чтобы побыстрее свернуть разговор.

Ни Танин, ни его сбитая с толку собеседница не заметили, что сквозь толстое дверное стекло на них пялится худой чернявый парень в длинном элегантном пальто. У парня были короткие, слегка волнистые волосы, небольшие, едва намеченные бакенбарды, суровый взгляд исподлобья, низкие густые брови и крупный нос. Увидев парня, Екатерина вздрогнула и поспешила отпереть дверь.

– Олег! – воскликнула она, приникая к парню и подставляя ему щеку для поцелуя.

Но, облив Екатерину ледяным презрением, вновь вошедший оттолкнул ее и, кивнув, мол, давай за мной, углубился в коридор.

Екатерина растерянно посмотрела на Китайца.

– Леночка вас уже, наверное, ждет, – взволнованно произнесла она и побежала вслед за Олегом.

Когда Китаец вошел в холл, ни Олега, ни Екатерины там не было. Из посетителей осталась только «гимназистка».

Остальные уже разбрелись по кабинетам.

Боженова оказалась разговорчивой молодой особой с короткими, выкрашенными в черный цвет волосами и озорными светло-голубыми глазами. Мелкие черты лица и цвет глаз плохо сочетались с ее иссиня-черными прядками. Тем не менее она не была обделена обаянием, заключавшимся в неподдельной искренности тона, живости и, что немаловажно, ловком орудовании ножницами. Формула «Клиент всегда прав» подкреплялась в ее случае твердым до наивности убеждением в том, что так оно и есть. Китаец готов был вечно сидеть в кресле с запрокинутой головой, лишь бы ее нежные тренированные ручки мыли его волосы, потом расчесывали и стригли.

Вдруг дикий возглас потряс помещение и быстро стих. Китаец узнал голос Екатерины. Вслед за этим раздался глухой шум, потом несколько голосов, вовлеченные в поединок, надо полагать, бурей страстей, заглушая друг друга, наполнили холл яростным диссонансом. Лена замерла с ножницами в руках. Китаец вскочил с кресла, едва не поранив себя об острые ножницы. Елена тихо вскрикнула.

– Что это?

Она озадаченно пожала плечами. Китаец выскочил в холл. Олег и еще какой-то детина в кожаном плаще стояли друг против друга и отчаянно матерились. Екатерина пыталась вклиниться между ними. Рядом с ней стоял охранник. Он было попытался утихомирить парней, но те грубо послали его куда подальше.

– Мальчики, Олег, Гриша, – плаксиво лепетала она, – давайте не здесь, у меня салон, мальчики…

– Отстань! – заорал Олег, вновь обращая покрасневшее от бешенства лицо к верзиле в кожаном плаще.

Охранник вцепился верзиле в руку.

– Уйди, – зарычав, оттолкнул его детина, – Катька, убери его, а то я ему…

– Слава, не трогай их! – крикнула Екатерина парню в голубой униформе.

В этот момент Григорий схватил Олега за воротник пальто и, злобно тряся, стал осыпать нецензурными эпитетами и угрозами.

Охранник, глядя на начальницу, испуганно отступил.

– Мальчики… – взмолилась Екатерина, бросаясь к ним. – Не трогай его! – закричала она, увидев, как детина схватил Олега.

Секретарша застыла у своего стола, глядя на «мальчиков» полными ужаса глазами.

– Если ты еще здесь, сука, появишься, убью! – орал Гришка, он толкнул Олега так, что тот отлетел к противоположной стене, сбив на пол огромный красочный плакат.

Из косметического кабинета вышла уродливая брюнетка, которая вместе с Китайцем ждала своей очереди.

– Господи, – боязливо и осуждающе прошептала она.

– Проходите, пожалуйста, – Екатерина вымученно улыбнулась брюнетке, помогая ей пройти. – Слава, проводи, пожалуйста, – обратилась она к охраннику.

Слава очень обрадовался, что может хоть что-то сделать, а не просто стоять с открытым ртом.

– Я даже никого из своих звать не буду, – горланил детина, – сам тебя замочу!

Его волчьи глаза свирепо горели. Олег демонстративным жестом отряхнул воротник пальто и с гордым видом, развернувшись на каблуках, пошел к выходу. Все с облегчением вздохнули.

Здоровяк повел Екатерину в соседнюю комнату. Она что-то сбивчиво и торопливо говорила ему, а он, сделавшись вдруг ласковым и спокойным, покровительственно приобнимал ее за плечи. Китаец вернулся в парикмахерский зал.

Когда он вышел из салона красоты, то заметил рядом со своим джипом огромный темно-синий джип «Шевроле», в котором сидела парочка «братков». Они хищно стрельнули глазами в Китайца, когда он садился за руль своего «Массо».

* * *

Неделю спустя Танин сидел за столом в своем кабинете, лениво перелистывая газету. Рядом с ним стояла маленькая латунная пепельница, постепенно заполнявшаяся окурками. Было начало месяца. Скоро его секретарша Лиза начнет напоминать ему об очередных платежах. Уже почти две недели в их контору не заглядывал ни один клиент. Китаец даже решил, что если заявится какой-нибудь ревнивый муж и будет просить последить за женой, то он, пожалуй, согласится и на такую работу. Не то чтобы у него не было денег, как раз наоборот, после того, как с ним расплатились за расследование предыдущего дела, можно было жить спокойно еще несколько месяцев. Просто надоело без дела сидеть целыми днями в конторе.

– Лиза, – Китаец поднялся из-за стола и вышел в приемную, – сделай, пожалуйста, кофе.

Он опустился на свободный стул возле ее стола и принялся наблюдать за ее ловкими движениями.

– Хмурый ты какой-то, – задорно улыбнулась она, – у нас были времена и похуже.

– Зачем о них вспоминать? Меня волнует то, что к нам сейчас никто глаз не кажет, – тоскливо произнес Китаец.

– Подожди еще, придут, – ободряюще улыбнулась Лиза.

– Что бы я без тебя делал! – бросил Китаец на Лизу взгляд, полный добродушной иронии. – Ты всегда умела меня утешить и поддержать.

– А ты гнал меня из квартиры! – надула губки Лиза.

– Боже, Бедная Лиза, что за обиды! С тех пор прошло уже сто лет, а ты все дуешься!

– И все-таки, Танин…

Договорить Лиза не успела, потому что дверь секретарской с противным скрипом отворилась, и на пороге в недоумении замер стройный молодой парень, в котором Китаец узнал того самого Олега, что приходил к его несостоявшейся знакомой, начальнице «Орхидеи».

Парень был все таким же угрюмым, но кроме упорного ожесточения и мрачной несговорчивости на лице его ясно читалась тревога.

– Черт! – он тоже узнал Китайца и хотел было развернуться и покинуть помещение, но Танин его остановил.

– Вы что-то хотели? – миролюбиво улыбнулся он.

– Уже нет, – набычился парень.

– Но что-то ведь вас привело ко мне. Давайте знакомиться, моя фамилия Танин, зовут Владимиром Алексеевичем. А вы – Олег…

Парень злобно сверкнул глазами и кивнул.

– Вам нужен детектив?

– Нужен. Но не вы, – решительно заявил Олег.

– Я чем-то вас не устраиваю?

– Мне рекомендовали вас, это правда, – вздохнул Олег, – но я не представлял себе, что вы и…

– Давайте пройдем ко мне в кабинет, – покосился Танин на Лизу, – нам, думаю, есть о чем поговорить. А Лиза нам сделает кофе, – Танин кивнул своей расторопной и понятливой секретарше.

То ли Олег устал бычиться, то ли обстоятельства, приведшие его к Китайцу, были слишком серьезными, только он, продолжая демонстрировать холодную неприступность и оскорбительный скепсис, последовал за Китайцем.

– Располагайтесь, – Китаец занял свое место и указал на свободное кресло возле стола.

– Спасибо, – с кривой усмешкой поблагодарил Олег, – но…

– Вы можете мне довериться, – спокойно сказал Танин, – тем более что с вашей девушкой я познакомился за пять минут до вашего прихода в салон. Меня просто не могли принять вовремя, и я вышел покурить. Ваша приятельница составила мне компанию…

Китаец видел, как в течение того времени, пока он произносил эту фразу, темнеет лицо Олега. Пару раз его даже передернула нервная судорога.

– Не верю, – ехидно усмехнулся Олег, поднимая на Китайца враждебный взгляд.

– Это ваше дело, – флегматично пожал плечами Китаец.

Олег резко поднялся.

– До свидания, – выдавил он из себя.

– До скорого, – с тонким намеком попрощался Китаец и закурил.

Минуты через две в кабинет с подносом, на котором стояли две чашки и сахарница, вошла Лиза.

– Чего это он такой злой и расстроенный? – спросила она, деловито усаживаясь в освободившееся кресло.

– У каждого свои заскоки, – зевнул Китаец. – Ты решила составить мне компанию? – улыбнулся он, показывая глазами на дымящийся кофе.

– Ну не пропадать же добру! – простодушно рассмеялась Лиза.

– Отчим твой не появлялся?

– Не-е, с тех пор, как ты его отбрил, он забыл ко мне дорожку. Я вот тут с парнем одним познакомилась…

Китаец закатил глаза. Он знал, что сейчас начнется длинное и утомительное повествование о восторгах и опасениях. Потом – приставания с просьбой дать совет, как поступить.

– Лиза, давай не сегодня. Настроение неподходящее, – умоляюще посмотрел он на девушку.

– Ты мне просто, Танин, скажи, когда мужчины признаются в том, что ты им нравишься, а потом, ну, когда ты с ними… ну, сам понимаешь…

Танин с измученным видом кивнул и усмехнулся.

– …а у них одна вещь не фурычит, – с серьезным выражением лица продолжала неумолимая Лиза, – это что означает?

– Не маленькая, сама знаешь, как эта болезнь называется, – иронично посмотрел на Лизу Китаец.

– Импотенция, что ли? Это я знаю, – кокетливо махнула ручкой Лиза, – нет, я не про это. Зачем импотенту знакомиться с девушкой?

– Чтобы почувствовать себя социально значимым, – насмешливо скосил на Лизу глаза Танин.

– Я серье-езно! – заныла Лиза.

– И я тоже.

– Нет, он не импотент. Разве только у импотентов, я имею в виду хронических, не получается? Он мне сказал, что волновался очень…

Лиза жеманно улыбнулась и стыдливо опустила свои нагловатые синие глаза.

– От меня-то ты чего хочешь? – теряя терпение, полюбопытствовал Китаец.

– Может такое быть, что когда какому-нибудь мужчине девушка очень нравится и он волнуется, у него… сам понимаешь что…

– Может, – мотнул головой Танин, вкладывая в это слово всю убежденность, на которую был способен.

Ему думалось, что как только Лиза успокоится на этот счет, то сразу и отстанет. Но его ответ разбудил в ней новые сомнения.

– А в следующий раз это может повториться?

– Лиза, я не сексопатолог. Советую тебе серьезно, без присущего тебе жеманства, поговорить с парнем, все окончательно выяснить, и если он будет не против, купить ему «Иохимбе». Или «Красного Дракона».

– А-а, – просияла Лиза, – слышала… Средство от этого дела, да?

– Ага. Ты допила кофе?

– Избавиться от меня хочешь? – скуксилась она.

– Нет, что ты! Ты очень приятная собеседница, – с томной издевкой в голосе сказал Китаец.

– Ладно. – Лиза с оскорбленным видом встала с кресла и, захватив поднос, вышла из кабинета.

Китаец облегченно вздохнул.

Он проскучал до обеда в конторе. На обед пригласил Лизу в близлежащее кафе. Тронутая заботой и вниманием шефа, Лиза оттаяла и опять зачирикала на тему мужской импотенции и женского такта и чуткости, способных помочь сильному полу справиться с этим крайне утомительным для слабого пола недугом. Китаец уже сто раз пожалел, что пригласил ее в кафе. Она тарахтела, как сорока, так что обед был решительно испорчен. И только когда Танин по возвращении заперся в кабинете, он смог наконец прийти в себя и спокойно поразмышлять.

Откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, он выкурил пару сигарет. Мысли усыпили его, и он задремал, поэтому, когда в дверь его кабинета тихо постучали, не понял вначале, где находится. Вошла ясноглазая и многозначительно улыбающаяся Лиза, пребывавшая все еще под впечатлением от его искреннего и неусыпного внимания во время беседы в кафе, и бодро произнесла:

– К тебе тот самый ненормальный.

– Спасибо, Лиза, ты всегда на удивление лояльна к клиентам, – иронично бросил он. – Зови.

Китаец вставил сигарету в угол рта и поднес свою старенькую «Зиппо». В кабинет резким твердым шагом вошел недавний посетитель.

Он остановился перед столом и выжидающе посмотрел на Китайца, дымившего с непроницаемым выражением лица.

– Ее убили, – сдавленно произнес Олег, отводя глаза, – именно поэтому я к вам и пришел.

Он медленно опустился в кресло, поставил руку на подлокотник и, обхватив двумя пальцами лоб, прикрыл ладонью лицо.

– Я вас слушаю, – сосредоточился Китаец.

Олег достал сигареты, Китаец пододвинул ему пепельницу. Сделав несколько глубоких жадных затяжек, Олег тяжело вздохнул и продолжил.

– Мне сказали, что вы – лучший детектив в городе. Я хочу найти ее убийцу. Сколько это будет стоить?

Своей торопливой речью Олег хотел побороть овладевшие им смущение и неловкость. Он вторично обратился к Китайцу, а для человека, привыкшего вращаться в кругу людей, где сознание собственной ошибки равносильно унижению, это было оскорблением чувства собственного достоинства. К тому же Олег находился в том возрасте, когда кажется, что все вещи вступили в заговор с целью поколебать честолюбивые амбиции твоего молодого «я» и вытолкнуть тебя из теплой утробы мира, которую ты по атавистической привычке отождествляешь с материнским чревом.

– Я скажу вам это, когда мне понятнее станет суть дела. Мои расценки колеблются в зависимости от сложности расследования. Надеюсь, вы познакомите меня с обстоятельствами?

– Вчера она была найдена мертвой в квартире своей подруги, – отвел глаза Олег.

– Точнее.

– В половине девятого утра.

– А где была подруга?

– Не знаю, уезжала куда-то, – затушил Олег в пепельнице недокуренную сигарету и тут же схватился за другую.

– Кто ее обнаружил?

– Подруга и обнаружила, когда утром вернулась домой.

– Означает ли это, что… – Китаец кашлянул, – Екатерина провела в квартире подруги всю ночь?

Олег нахмурился и кивнул.

– Подруга доверила ей ключи от своей квартиры?

– Да, – глухо процедил Олег, ставший еще более подавленным.

– У Кати была своя квартира?

– Да, – Олег назвал адрес в районе городского телецентра.

– Она жила там одна?

– Одна.

– У нее есть родственники?

– Мать, кажется, где-то в деревне, – Олег неопределенно махнул рукой.

– Кстати, вы не сказали, как ее фамилия?

– Екатерина Петрушенко.

– Как она была убита?

– Зарезана, – пробормотал Олег.

– Кто ее обнаружил?


– Вика Бергер, хозяйка квартиры.

– Для чего Екатерине понадобились ключи от квартиры подруги? – Китаец затушил сигарету и внимательно посмотрел на Олега.

Тот почему-то покраснел.

– Она… она… там встречалась с мужчиной, – дрогнувшим голосом произнес он.

– Вы знаете его?

– Нет.

– А подруга Ектерины? – Китаец изучал лицо собеседника.

Понятно, ему сейчас нелегко. Его девушка погибла. Она ему изменяла, и казалось, что ее смерть напрямую связана с изменой. Возможно, при ее жизни, даже в самые тягостные минуты эта ревность, вызывавшая в нем наряду с приступами бешенства жалость к самому себе, была для него утешением. Возможно. А теперь он лишен даже этой горькой услады. Пустота. Злоба, не знающая своего адресата. Жажда мести. Справедливое возмездие – вот, пожалуй, что может его нынче утешить.

– Не знаю, – Олег испытывал неловкость.

– А милиция? Она ведь должна была допросить подругу.

– Не знаю, – упрямо повторил Олег.

– Хорошо, я сам узнаю. Мне нужен адрес подруги.

– Шевченко, семнадцать, квартира три, – сухо сказал Олег.

– Кто мог быть заинтересован в смерти Екатерины?

– Любая дрянь, – ожесточенно произнес Олег и судорожно сжал кулаки.

– Я понимаю, каково вам сейчас, но эмоции мешают работе. Думаю, с этим вы не будете спорить.

Олег с холодной отстраненностью взглянул на Китайца. Тот остался невозмутим.

– Тот молодчик, с которым вы мерились силами в салоне, извините, что напоминаю… Кто он, и мог ли он убить вашу девушку?

– Она была его девушкой, – сделал Олег акцент на притяжательном местоимении. – Вернее, мы спорили с ним за право называть Катю своей девушкой. Он – мафиози. Занимается автомобильным бизнесом.

– Как его зовут?

– Григорий Мозлов. Так называемый Мозел, – злобно усмехнулся Олег.

– Где-то я о нем уже слышал, – Китаец задумался, – полагаете, у него мог быть мотив для убийства? – с сомнением спросил Китаец.

– А черт его знает! Это дикий, необузданный зверь. Может, приревновал…

– Где я могу его найти?

– Он почти постоянно сидит в своем офисе на автостоянке у стадиона «Волга». Компания «Автопарк». Или в баре по соседству.

– Почему Катя не могла встретиться с мужчиной у себя дома?

– Думаю, она боялась…

– Чего? – Китаец старался незаметно следить за выражением лица Олега. – Что заявится Гриша и учинит ей там скандал?

– Скорее всего.

– Простите за вопрос, Екатерина, насколько я понял, пользовалась вниманием противоположного пола. Вы знали ее мужчин?

– Что вы хотите сказать? – возмутился Олег. – Что Катька была шлюхой?

– Я не даю моральных оценок. В данном случае меня интересует, не знаете ли вы кого-нибудь, с кем она…

Олег испустил вздох нетерпения.

– Нет. Я хотел, чтобы Мозел отстал от нее. Ничего хорошего из их союза не вышло бы.

– Почему вы так думаете?

– Что хорошего может дать мафиози?

– Многие покупаются: богатая жизнь, романтика и всякий прочий бред, – возразил Китаец. – «Орхидея» была собственностью Екатерины?

– Нет, это Мозел поставил ее у руля, – вздохнул Олег.

– Так на что вы, извините, надеялись? На ее благоразумие? Но, как показывает, например, мой опыт, благоразумие свойственно женщинам лишь в самой малой степени.

Китаец со снисходительным дружелюбием посмотрел на сидящего перед ним идеалиста.

– А вы чем занимаетесь, если не секрет? – спросил он после небольшой паузы, в течение которой Олег кусал губы и беспокойно мотал правой ногой.

– Автомобильным бизнесом.

– У вас своя фирма?

– Я руковожу филиалом компании «Орландо».

– Торгуете подержанными иномарками? – спросил с иронией Китаец.

– Не только, – надменно процедил Олег, – покупаем машины в Тольятти оптом, а здесь продаем.

– И никакого криминала? – недоверчиво посмотрел на Олега Китаец.

Тот судорожно усмехнулся.

– Ни-ка-ко-го, – по слогам произнес он, достав из пачки новую сигарету.

– А кто руководит компанией?

– Моя мать.

– Стальная бизнесвумен? Извините за иронию, – выпустил Китаец в потолок струю дыма.

– Вы угадали. В этом бизнесе нельзя иначе, – вздохнул Олег, – она и мной пытается руководить.

– Ваша мать знала о ваших с Екатериной отношениях?

– Знала и не одобряла. Она говорила, что я разеваю рот на чужой каравай, – криво усмехнулся Олег.

– На каравай Мозела?

Олег кивнул с мрачным видом.

– А вы не отступали…

– Не отступал.

– Катя отвечала вам взаимностью?

– Мне казалось, что да, – кивнул Олег.

– Значит, вы с ней не были близки?

– У нас были приятельские отношения, но до постели дело не дошло, если вы это имеете в виду.

– Как вы с ней познакомились?

– Наверное, так же, как вы, – Олег покосился на Китайца, – пришел сделать стрижку, увидел ее там. Ну, я подошел, мы разговорились, я сразу в нее влюбился.

Китайцу показалось, что Олег даже покраснел.

– Мне нужны ваши реквизиты.

Олег расстегнул барсетку и, порывшись, достал визитку. Протянул ее Китайцу.

– На той стороне – мой сотовый, – пояснил он.

– Спасибо.

Китаец прочитал на черном лакированном картонном прямоугольничке с золотой обводкой: «Компания „Трейд-хаус“. Коммерческий директор – Сорокин Олег Юрьевич».

– Шикарная визитка. – Китаец вложил черный прямоугольник в записную книжку.

– Так вы беретесь?

– Десять тысяч долларов, – не моргнув глазом произнес Китаец, – чувствую, это расследование потребует от меня немалых физических и моральных затрат. Две тысячи – в качестве аванса.

– О'кей.

Олег вынул из барсетки пачку долларов, перехваченную красной резинкой. Отсчитал двадцать сотенных купюр и положил их на стол.

– О'кей, – в свою очередь сказал Китаец, пряча деньги в карман. – В том случае, если вы откажетесь от моих услуг, аванс останется у меня.

– Я не откажусь, – упрямо произнес Олег. – Только…

Китаец поднял на него вопросительный взгляд.

– У меня есть одно условие, – Олег застегнул молнию на барсетке.

– Какое?

– Моя мать не должна знать, что я заказал вам это расследование.

– Это может несколько все осложнить, – выпятил губы Китаец, – но если вы настаиваете…

– Я могу идти? – Сорокин поднялся со стула.

– Еще нет, – жестом остановил его Китаец. – Нужно подписать договор.

– Это обязательно? – Олег нервно крутил в руках брелок с ключами от машины.

– Лиза – моя секретарша – очень дотошна в этих делах, – вздохнул Китаец. – Требует, чтобы документы всегда были в порядке.

– Хорошо, – Сорокин снова опустился на стул, – давайте ваш договор.

* * *

– Ну что? – заперев за посетителем дверь, Лиза вошла в кабинет Танина. – Опять убийство?

В мире жизнь человека не имеет корней глубоких,

Упорхнет она, словно над дорогой легкая пыль.

И развеется всюду, вслед за ветром, кружась, умчится, –


монотонно проговорил Китаец, глядя Лизе в глаза.

– Тао Юань-Мин, – улыбнулась Лиза.

– Ого, – восхищенно произнес Китаец. – Откуда такие познания, Лиза?

– Убиралась у тебя в кабинете и нашла книгу его стихов, – зарделась она. – А что, нельзя?

– Тебе понравилось? – он не ответил на ее вопрос.

– Красивые стихи, – она мечтательно закатила глаза, – только немного грустные.

– Ну, не все же время веселиться, – возразил Китаец, – иногда можно и погрустить. Представляешь, убили девушку, директора салона «Орхидея». Неделю назад я был там и разговаривал с ней, а теперь она мертва.

– Да, это грустно, – со вздохом произнесла Лиза.

Она немного помолчала и снова посмотрела на своего шефа.

– Наверное, ты пытался с ней флиртовать?

– Мы с ней вместе покурили. Я даже и не думал о флирте, – Китаец пожал плечами, усмехнувшись про себя Лизиной прозорливости. – И потом, ты делаешь из меня какого-то Дон Жуана, а я простой сыщик. У меня нет времени на всякие глупости.

– Нет времени! – передразнила его Лиза. – Да у нас почти полмесяца не было работы. Ты же не берешь «оленьи дела», как ты их называешь.

– Ну какой интерес следить за чьей-то неверной женой? – усмехнулся Танин. – Если уж я выбрал себе эту профессию, то хочу делать только то, что мне нравится. К тому же, если я сижу в конторе, а не шляюсь по разным злачным местам или высоким кабинетам в поисках убийцы, то это не означает, что мне нечем заняться.

– Ладно, Танин, – вздохнула Лиза, – кажется, я тебя понимаю.

– Вот и умница, – похвалил ее Китаец. – А теперь сделай мне кофе и можешь идти домой.

– А ты?

– Мне нужно немного подумать.

Сварив кофе, Лиза попрощалась с шефом и ушла. Оставшись в одиночестве, Китаец глотнул кофе, закурил и вспомнил Катю Петрушенко и тот инцидент в ее салоне. Что это, классический вариант любовного треугольника? Двое мужчин и одна женщина. Гриша, конечно, парень горячий и ревнивый. Такой точно может нанять детектива, чтобы следить за своей возлюбленной. А Катя? Как она относилась к ухаживаниям Мозлова? В тот день ему показалось, что она из женщин того типа, которым нравится сильная мужская рука. Это предположение подтверждалось и тем, как она послушно шла с Мозловым после того, как Олег покинул салон. Нельзя, конечно, сбрасывать со счетов и то, что салон принадлежал не ей лично, а Грише. Так или иначе, она от него зависела.

Кимоно для боя

Подняться наверх