Читать книгу Неподобающая Мара Дайер - Мишель Ходкин - Страница 18

15

Оглавление

Собрав в кулак всю свою силу воли, я выбралась из машины и нерешительно помахала Ною, захлопывая дверцу.

Потом я ответила на звонок.

– Алло?

– Мара! Где ты? – раздался отчаянный голос матери.

Я повернула ключ в системе зажигания машины Даниэля и посмотрела на часы. Я сильно опаздывала. Плохо.

– Сейчас еду домой.

Покрышки машины завизжали, когда я развернулась на месте и почти врезалась в черный «Мерседес», припаркованный позади.

– Где ты была? – спросила мама.

Она отсчитывала каждую наносекунду, пока я медлила с ответом, поэтому я сказала правду:

– Я нашла возле школы умирающую от голода собаку. Ей было очень плохо, поэтому мне пришлось отвезти ее к ветеринару.

Началось. Мама некоторое время молчала, потом спросила:

– Где она сейчас?

Какой-то поганец позади меня засигналил, когда я свернула на автомагистраль.

– Где кто?

– Собака, Мара.

– Все еще у ветеринара.

– Каким образом ты за нее заплатила?

– Я не… Одноклассник увидел меня и отвез к своей маме, ветеринару, а та позаботилась о собаке бесплатно.

– Удобно.

Вот оно – раздражение в мамином голосе. Я влипла, влипла по уши. Я не ответила.

– Увидимся, когда приедешь домой, – сказала мама.

Отрывисто.

Я не предвкушала возвращения, но все равно при первой же возможности ударила по педали газа и, как только смогла, помчалась со скоростью почти девяносто, бросая вызов копам – пусть остановят меня. При каждом удобном случае я меняла ряд. Я игнорировала раздражающие гудки. Я заразилась манерой езды, принятой в Майами.

Спустя немного времени я уже заруливала на подъездную дорожку.

Я прокралась в дом как преступница, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной, но мама примостилась на подлокотнике дивана в пустой гостиной. Она ожидала меня. Моих братьев не было видно и слышно. Чтоб им пусто было.

– Давай поговорим.

Выражение маминого лица было неестественно спокойным. Я приготовилась к ее атаке.

– Ты должна отвечать, когда я звоню. Каждый раз.

– Я не знала, что это ты звонила раньше. Я не узнала номера.

– Это номер моего офиса, Мара. Я велела тебе записать его в телефон, как только мы переехали, и оставила тебе голосовое сообщение.

– У меня не было времени его прослушать. Прости.

Мама подалась вперед; ее глаза изучали мое лицо.

– Там действительно была собака?

Я дерзко уставилась на маму.

– Да.

– Итак, если завтра я позвоню в ветеринарную клинику и спрошу о ней, там все подтвердят?

– Ты мне не доверяешь?

Мама не ответила. Она сидела молча, приподняв брови, ожидая, пока я что-нибудь скажу.

Я скрипнула зубами и ответила:

– Ветеринара зовут доктор Шоу, и ее клиника находится на Майами-Бич, около школы. Точного адреса я не помню.

Выражение лица мамы не изменилось.

Я была сыта этим по горло.

– Я иду в свою комнату.

Я отвернулась, мама позволила мне уйти.

Я захлопнула дверь чуть сильнее, чем требовалось. Оказавшись в своей комнате, я не могла больше откладывать мысли о том, что сегодня произошло. Ной. Мэйбл. Ее хозяин. Его смерть.

Вещи менялись.

На моей коже выступили бусинки пота, хотя я и знала, что вещи не могут меняться из-за меня. Это было невозможно. Я находилась в классе в девять часов утра, когда умер тот деревенщина. Он наверняка умер раньше. Коронер ошибся, сам сказал, что лишь строит догадки.

Вот так-то! Мне просто причудилась беседа с фермером. Тогда мне подумалось, что он слишком бесшумно ко мне подкрался, но он вообще не подкрадывался. Он уже был мертв. Вся наша беседа была еще одной галлюцинацией – такое и вправду случается, учитывая мой посттравматический синдром.

Но все-таки. Сегодняшняя галлюцинация казалась… другой. Она подтверждала, что я еще более безумна, чем допускала. Моя мать трудилась лишь над небольшим нарушением душевного равновесия, а я была совершенно спятившей. Ненормальной. Психически больной.

Присоединившись к семье за обедом, я чувствовала себя невозможно, противоестественно спокойной, как будто во время еды наблюдала за всем со стороны. Я даже сумела быть вежливой с матерью. До известной степени, как ни странно, это утешало, служа подтверждением моего сумасшествия.

Придурок умер до того, как я встретилась с ним нынче утром. Подождите, нет… Я никогда с ним не встречалась. Я придумала всю нашу беседу, чтобы подарить себе чувство власти над ситуацией, в которой ощущала себя бессильной. То были слова моей матери, но они звучали довольно правдиво. После того как меня выпустили из больницы, мама сказала, что я бессильна вернуть Рэчел. Как раз перед тем, как упомянула – стала продвигать идею показать меня психиатру и (или) посадить меня на лекарство, чтобы помочь справиться со случившимся. И, конечно, теперь не в моих силах было покинуть Флориду и вернуться домой. Но тощая, заброшенная, запущенная собака – с такой ситуацией я могла справиться. Значит, вот что случилось. Я на самом деле сошла с ума. Но тогда почему я чувствовала, что в этом есть нечто большее? Нечто, упущенное мною?

Смех матери вернул меня к настоящему. Когда она улыбалась, все ее лицо сияло, и я почувствовала себя виноватой из-за того, что испугала ее. Я решила не рассказывать ей о своем сегодняшнем маленьком приключении; если мама будет наблюдать за мной еще внимательней, она превратится в Око Саурона. А потом претворит в жизнь свои угрозы насчет психотерапии и лекарств. Ни один из этих вариантов меня не привлекал, и, честно говоря, теперь, когда я знала, что именно происходит, я могла с этим справиться.

До тех пор, пока не заснула.

Неподобающая Мара Дайер

Подняться наверх