Читать книгу Великая степь. Приношение тюрка (сборник) - Мурад Аджи - Страница 25

Кипчаки
Кавказ

Оглавление

Страна, что лежала за дербентскими воротами, манила к себе кипчаков. Манила своей неизвестностью. То была новая для степного Востока земля, с иной культурой. О Европе, о Римской империи тюрки, конечно, слышали и раньше. Но никогда не видели их.

Оказавшись в тупике, они доверились Небу…

Дешт-и-Кипчак продолжил свою размеренную жизнь: строил, плавил железо, растил урожаи и скот. Люди отмечали праздники и свадьбы, радовались рождению детей, скорбели по уходу в мир иной своих ближних. Все было как всегда. Жизнь текла своим неторопливым чередом.

На Кавказе появлялись тюркские селения, вырастали новые города. Один из них – Хамрин. Город прославился священным деревом, о котором упоминали едва ли не все историки Кавказа. Деревом по имени «Тенгри-хан».

Разумеется, речь шла не просто о священном дереве, как у язычников… Вовсе нет… У тюрков жила легенда о мировом древе, в котором соединяется все, созданное Великим Тенгри. (В этом случае полагалось обращаться к Тенгри со словом «Ходай» – «Создатель», «Творец».)

Учение о мировом древе – это целая наука; познав ее, человек становится мудрецом. Он видит модель мира и начинает понимать, как устроен мир. В Европе эту науку назвали философией.

Ветви мирового древа достигают неба, они принадлежат Богу и птицам. Корни древа уходят глубоко в преисподнюю, в царство Змея. А ствол находится в срединном мире – там, где живут люди, кони и звери.

Древо жизни вечно, как вечен Бог. Его нельзя увидеть, как нельзя увидеть Бога.

Согласно легенде, по древу жизни переходят духи и мысли из одного мира в другой. Именно оно, мировое древо, дает человеку познание… А что, если город Хамрин был городом мудрецов и философов? Что, если здесь, под покровом ветвей мирового древа, кипчаки просили совета Тенгри?.. Кругом же кольцо враждебного мира.

В городе Хамрине позже построили храмы, еще позже – мечети. Но древо оставалось его главной святыней… Сейчас там селение Каякент. Селение со строгой планировкой города. А на околице в память о прошлом растет священное дерево «Тенгри-хан»… Кумыки, конечно, что-то забыли, многого не знают о древе жизни, но хранят особое уважение к дереву, что растет в селении Каякент.

К дереву своих будущих воспоминаний?!

…А тогда, в III веке, в мире зарождались великие события. Они начинались по ту сторону дербентской стены и поначалу шли без участия тюрков. Но именно кипчаки должны были стать их главными участниками и главной движущей силой.

«Что предписано Тенгри, того не избежать», – учит древняя мудрость.

Невероятно, но факт – дербентские ворота открылись сами! Без участия степняков… Известно, что чистые помыслы ниспосланы Небом, они не проходят бесследно. И в этом убеждает дальнейшая история Кавказа и всей Европы.

О приходе кипчаков узнали армяне, которые у себя в далеком Закавказье безнадежно проигрывали войну с Ираном. Им нужен был сильный союзник, и армяне нашли дорогу к городу Хамрину. Они первыми в Европе признали тюрков. И сделали все, чтобы Дербент пропустил всадников.

Армянский правитель Хозрой I не ошибся в союзнике. Кипчаки повергли противника в ужас, наголову разбив его в бою. Война тем и закончилась. Армения вышла из-под власти Ирана, а тюрки подчинили себе Дербент и все западное побережье Каспия…

В нынешнем Азербайджане много примет того славного времени. Например, селение Кыпчак или город Гянджа. Даже в иных малоизвестных селениях и городах есть памятники эпохи Великого переселения народов. Стоило бы присмотреться к городу Гусары, это его современное название, но оно, видимо, идет от имени Гесера… Тюркский мир тогда, в III веке, полноправно вступил на Кавказ. Пустил здесь корни. Навсегда стал частицей культуры Кавказа и всей Европы! Так что здесь возможны самые невероятные открытия.

Вступление тюрков на Кавказ было событием чрезвычайным в мировой истории! В нем – и сила всадников (новой армии, с которой обязаны считаться все), и будущее Великого переселения народов, его обозначившиеся перспективы (на горизонте кипчаков показались Европа, Ближний Восток и Средняя Азия).

Все связалось тогда на Кавказе в плотный политический клубок, все ждало своего продолжения. Время сжалось, словно пружина, готовая дать толчок глобальным событиям истории. Мир готовился стать другим.

Именно приход тюрков в Европу подвел здесь черту под эпохой античности и начал эпоху средневековья! Началась новая Европа – уже и тюркская! Она как бы перешла из поры отрочества в пору юности… Это важнейшее событие, к сожалению, просмотрели историки.

Конечно, Кавказ и прежде играл в мировой политике особую роль, он граница между Востоком и Западом. Граница двух миров! Здесь долго пересекались интересы Ирана и Римской империи: веками шли кровопролитные войны.

Кроме того, Кавказ был едва ли не единственным местом в западном мире, где умели делать железо. То самое железо, которое ценилось выше золота. (Правда, железо здесь не плавили, оно получалось низкого качества; что-то подобное делали и кельты в Карпатах.) Но все равно борьба за обладание им велась не на жизнь, а на смерть. Без кавказского металла в Римской империи навсегда был бы бронзовый век. Выплавки железа там не знали. Поэтому даже доспехи своим легионерам делали из бронзы. Иран тоже пользовался кавказским железом.

Когда тюрки разбили в Закавказье армию Ирана, все разом перевернулось, все изменилось самым неожиданным образом. Мировая политика, которая выстраивалась веками, в один день рухнула. Рухнула без шума и треска. Но понять это могли только очень искушенные люди.

Среди кипчаков таковых не нашлось. Они многого, что творилось в Европе, вообще не знали. Ушли из Закавказья, даже не вкусив плодов своей победы, – оставили это другим. Помогли армянам и ушли осваивать побережье Каспия.

А в «ничейное» Закавказье заторопился римский император Диоклетиан – хитрейший лис и мудрейший политик того времени. Под его властью лежала Европа, и теперь он чувствовал, что может стать хозяином мира.


Римский император Диоклетиан


Диоклетиан к 297 году подчинил себе все Закавказье. Потом напал на ослабленный Иран, захватил самые богатые его провинции. Поход его был стремительный. Победоносный. Рим ликовал. Поговаривали уже о новом «Золотом веке» империи. Такого успеха никто не ожидал, даже сам император.

Но победа далась слишком легко. Подозрительно легко, это и насторожило Диоклетиана. Только он в той победе над персами почувствовал беду. А мятеж, вспыхнувший потом в Армении, был дальним всполохом той беды, которая неотвратимой стеной шла на империю.

Мятеж в Армении, конечно, подавили. Христиан – зачинщиков бунта – заключили в тюрьму. Но это уже ничего не могло изменить. Армяне были словно околдованы. Они ждали очень важного события, которое должно было вот-вот случиться. Ждали чуда, которое предрек христианин Григорий.

Этот Григорий увидел в небе огненный столп и крест на его вершине. От креста лучился яркий свет, как от молнии.

Армяне тогда еще не верили в спасительную силу креста, они были язычниками. Но зато все прекрасно помнили знамена с крестами, под которыми сражались кипчаки. И поразились. Точно такой же крест в небе увидел Григорий! Божественное предзнаменование.

«Тюркам помогает их Бог Небесный», – решили они.

Молва о всесильном тюркском Боге понеслась по Европе быстрее ветра. Ее распространяли христиане, повторяя пророческие слова Иисуса Христа о всадниках, которые освободят мир от владычества Рима. Это пророчество было записано в Апокалипсисе – одной из главных книг христиан. Им жили. Люди читали и перечитывали, сверяя каждую строчку с тем, что происходило вокруг. Все сходилось. Все было именно так, как говорил тот, кого потом назвали Христом.

«Пророчество сбылось. Ждите», – сказал всем Григорий, увидев на небе сияющий крест Тенгри… А не за эти ли слова армяне назвали его позже своим Просветителем?

Победа была рядом, она должна была прийти сама.

…Разумеется, тюрки ни о чем, что творилось в Европе, даже не догадывались. Они абсолютно ничего не знали. Пока к ним не пришел молодой армянский священник. Его звали Григорисом, он был внуком Григория Просветителя. Юноше едва исполнилось шестнадцать лет. Он смиренно поклонился и на ломаном тюркском языке попросил встречи с царем кипчаков.

Сказано же: «Что предписано Тенгри, того не избежать».

Великая степь. Приношение тюрка (сборник)

Подняться наверх