Читать книгу Семейные истории - Надежда Валерьевна Салихова - Страница 1

Веер из птичьих перьев

Оглавление

– Воронина – ворона! – услышала я за спиной, потом раздался оглушительный свист, и шедшая рядом Таня Воронина громко ойкнула. Ей в спину попал огромный снежок, слепленный из мартовского мокрого снега.

Мы с ней синхронно развернулись, и увидели Петьку Колобова и Федьку Ерохина, наших одноклассников. Парни улюлюкали и строили нам рожи. Гримасы в первую очередь относились к Таньке, ее почему–то в классе недолюбливали, и иначе, как Ворона, никто не звал.

И мне так за Таньку обидно стало, я разозлилась, и рванула к пацанам, придерживая, спадающую с плеча сумку. Танька, пыхтя, бежала рядом. Мы подлетели к кривляющимся мальчишкам, и я со всего размаху огрела противного Петьку сумкой. А потом начала молотить его кулаками.

Танька не отставала. Она насела на маленького веснушчатого Федьку, и лупила того отобранной у него же шапкой.

Парни, не выдержав такого натиска, обозвали нас дурами и пошли в сторону школы, нарочно медленно и кривляясь.

Я отряхнула Таню, которая, таская Федьку за волосы, упала в сугроб, и утешила:

– Да, не обращай ты на них внимание. Дураки, что с них взять.

– Да, я и не обращаю.

Мы с ней медленно пошли в сторону дома. Таня жила почти рядом со мной, так что нам было по пути. Некоторое время мы шли молча. Я пинала слежавшийся комок снега, и искоса поглядывала на одноклассницу.

Подругами мы не были, и даже домой, хоть и по пути, вместе ходили не часто. Я вообще, мало, что знала о ней, хотя учились мы вместе с первого класса. Знала только, что ее воспитывает одна бабушка. И хоть мы все в то время одевались, в основном из одного «Детского мира», Таня внешне немного отличалась от остальных девочек. А вот, чем, я не могла понять.

Постоянных подруг у нее не было, но одна она никогда не ходила, всегда прибивалась к чьей-нибудь компании. Почему у нее не было подруг? Вроде не вредная. Может, из-за внешности?

Да, милашкой ее назвать было сложно. Маленькие карие глаза смотрели из–под очков в коричневой оправе. Очки тоже были маленькие, кругленькие, замотанные к тому же синей изолентой. Красоты ей это, естественно, не добавляло.

Волосы, непонятно какого цвета, похожие на пожухлую траву, которая была видна на проталинах. Серо–буро–малиновые? Нет, конечно не малиновые, хоть так и говорят обычно про непонятный цвет. Скорее всего, просто, серо–бурые, они были стянуты в хвостики аптечными резинками.

До сегодняшнего дня я почти не обращала на нее внимания. Надо же, мы ведь вместе проучились до пятого класса, я ее почти не замечала. Но сегодня, когда мальчишки стали обзывать Таню, мне стало ее так жалко. Может, подружиться с ней?

И тут, будто услышав мои мысли, Таня сказала:

– А пошли ко мне? Вместе математику сделаем. А то, я ее не понимаю…

Я подумала, что мне попадет от бабушки, если я вовремя не приду домой, но отказаться все же постеснялась. Я ведь решила с ней дружить!

Она предупредила, что живет в коммунальной квартире. Коммунальной? А что это такое? Бабушка часто говорила, про коммунальные платежи, и как-то объяснила мне, что коммунальные – это когда за квартиру платят. А тут сама квартира коммунальная.

Странно…Таня жила в том же доме, где и мой двоюродный брат, только Ленька в восьмом подъезде, а она в пятом. Но у Леньки квартира была обычная. От той, в которой жила я отличалась тем, что кухня была большая, и потолки выше.

Я слышала, как бабушка в разговоре с мамой сокрушалась, что наша кухня меньше, чем у Леньки дома, и мы не можем поставить туда еще один холодильник, доставшийся нам по записи. А дядя Вася, Ленькин отец, выпрашивал у папы стремянку, потому что у нас можно и со стула до антресолей достать, а у них дома так не получается.

Но, что мне очень нравилось в Ленькиной квартире – длинный коридор. Там, мы с Ленькой, под присмотром взрослых, конечно же, стреляли из пневматической винтовки, которую принес дядя Вася. Еще было классно бегать по коридору, да тетя Лена, нам запрещала.

«Интересно, а у Таньки дома такой же коридор?» – подумала я, когда мы, поднявшись на третий этаж, подошли к квартире, расположенной точно так же, как и у Леньки.

Коридор оказался такой же длинный. Но от светлого и чистого Ленькиного, он сильно отличался. Коридор был темный, маленькая тусклая лампочка, спускающаяся на проводе с потолка, плохо освещала окружающее пространство.

К тому же, коридор был заставлен какими-то тумбочками, на стенах висела то ли одежда, то ли вообще что-то непонятное. Вдоль одной стены стоял большущий сундук. Такой я только в кино видела. Да, тут не побегаешь…

– Раздевайся, – сказала мне Таня, откидывая темную шторку, натянутую на веревке, – вешай пальто вот сюда.

Я нерешительно повесила пальто между Таниным, и какой-то облезлой шубой. Таня задернула шторку.

– А там, что? – я кивнула на подобную шторку, похожую на потрепанный плащ, скрывающий горб калеки.

– А там соседская вешалка, ее польта висят.

– Пальто, – машинально поправила я новоявленную подругу.

И тут приоткрылась дверь, из нее выглянула седая маленькая старушка, и скрипучим голосом сказала:

– Таня! Что за шум в коридоре? Ты ведь не одна живешь!

– Все–все, Марья Григорьевна, мы больше не будем.

«Что не будем? Мы разве шумели?» – пронеслось у меня в голове.

– А вот, наша с бабушкой комната, – сказала мне Таня, открыв дверь и подталкивая в спину

Комната меня поразила не меньше, чем коридор. Темные, толстые шторы, почти полностью закрывали окно, и от этого в комнате стоял полумрак. Я не сразу заметила лежащую на кровати старушку.

– Бабушка, мы пришли. Это моя подруга Наташа (Меня автоматически записала в подруги?), мы сейчас поедим и будем уроки делать. Я шторы открою ладно?

– Открой, только аккуратней, гардину не урони. Там, на кухне картошка, я сварила… – и она, покряхтывая, села на кровати.

Кровать была такая высокая, что бабушка не доставала ногами до пола. Мне стала любопытно, как же она слезет с кровати, но застеснявшись, я отвернулась.

Таня тем временем раздернула шторы и расчихалась от поднявшейся пыли. Я тоже чихнула. И вдруг, мой взгляд, от стеснения блуждавший по стенам, наткнулся на необычный предмет. Веер? Настоящий веер? Или эта штука из перьев как-то по-другому называется?

Перья неизвестной птицы в виде веера были прикреплены к стене. То ли это и правда был старинный веер, то ли перья так для красоты приделали в стенке.

– Тань, это что, настоящий веер? – спросила я шепотом.

– А, это? Да.

– Ты им играешь?

– Да, нет, бабушка не разрешает. Пошли на кухню. Картошку будешь есть?

Что-что, а картошку я люблю, и ем в любом виде, ну, кроме сырого, конечно же. Но то, что я увидела на кухне, начисто отбило мне аппетит. Закопчённая кастрюля стояла на такой же закопчённой плите. По столу, накрытому заляпанной клеенкой, неторопливо прошествовал рыжий таракан.

Бррр. Я этих тараканов, жуть, как боюсь.

– Тань, я не хочу есть. Пойдем лучше математику делать, а то меня дома потеряют.

– Щас, – ответила подруга с набитым ртом. Она откусывала от хлебной горбушки и накладывала в щербатую, в разводах, тарелку вареную картошку,

– пошли в комнату.

– А ты, что в комнате ешь?

– Ага… Мы всегда так делаем. Тут же коммуналка, на кухне мы только готовим.

Таня поставила тарелку на круглый, стоящий по середине комнаты, стол. Половина стола занимали разбросанные тетради и учебники. Пока Татьяна с аппетитом поглощала картошку, я решила сходить в туалет. Хоть и стеснялась, но подумала, что до дома точно не дотерплю.

– Там, дверь в конце коридора, – махнула рукой Таня.

Я только подошла к этой двери, в конце коридора, как мне в нос ударил ужасный запах. Но терпеть сил уже не было, и я, пересилив свою брезгливость, толкнула дверь. После я торопливо вернулась в комнату.

Ожидая, пока Танька поест, я все смотрела на веер. Вот бы мне такой! Я бы его тоже на стенку повесила. И играла бы, конечно. Только никому бы не давала. Наверное, он очень хрупкий. Я хотела потрогать эти перья, но вспомнив, что Таня сказала, что бабушка не разрешает, даже не заикнулась об этом.

Я сидела, как на иголках. Мне было неуютно в этой комнате, похожей на комнату из какой–то страшной сказки. Воспоминания о таракане на кухне добавляли мне мурашек. А Татьяна не торопилась приниматься за уроки, непрестанно болтая.

Тогда я заявила, что мне пора домой, а то влетит от бабушки, и она потом меня гулять не отпустит. А если что, математику завтра дам списать.

С этими словами я направилась в коридор. Оделась, куда быстрее, чем я обычно одеваюсь, и, крикнув новой подруге – пока! – побежала, прыгая через ступеньку.

Я весь оставшийся день вспоминала Танину квартиру, удивляясь, как живут некоторые люди. Ведь подобного ни у кого из знакомых я не видела. Но единственным светлым моментом в этом воспоминании был веер из перьев неизвестной птицы.

Я потом несколько лет мечтала иметь такой же.

Семейные истории

Подняться наверх