Читать книгу Негаданное счастье - Наталья Лукьянова - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Виктория Михайловна открыла дверь и испытала настоящий шок. Новый год – это всегда чудеса в решете и ряженые, спору нет. Говорят, в Новый год всякое может случиться. Но не до такой же степени. На пороге вместо несчастной агрессивной Надежды Анатольевны маячила странная и довольно одиозная мужская фигура. Мужчина был абсолютно пьян, что называется, в стельку. Это виделось сразу, невооруженным глазом, и обсуждению не подлежало. В таком состоянии немудрено ошибиться дверью. Но это было еще не самое смешное. Пьяница нацепил на себя костюм Деда Мороза, а это уж слишком. На могучем теле пьяного мужчины очень смешно топорщился красный халат, явно не рассчитанный на мощные плечи. Здоровяк был не молод, примерно ее возраста или чуть старше. Солидный мужчина, наверное, когда трезвый. Зато в данный момент несуразен и комичен до невозможности. Бутафорская взлохмаченная борода съехала набок. Одна белая ватная бровь находится на своем законном месте, другая – наполовину оторвалась и смешно свешивалась над глазом. Отклеилась, бедненькая, не вынесла пренебрежительного к себе отношения. Видно, непокорная бровь мешала мужчине страшно, он все время резким движением вскидывал голову. Нелепо до невозможности и очень похоже на нервный тик. На что надеялся, несчастный? Какие мысли бродили в его мутной голове? Что ватная бровь сама на место встанет или отпадет окончательно? Ночной незнакомец в маскарадном костюме так вошел в роль, что театры мира и все елки огромной страны отдыхали. Не успела Виктория Михайловна захлопнуть дверь перед носом незваного гостя, как неудавшийся герой зимней сказки довольно твердо и членораздельно произнес:

– Это сорок седьмая квартира? – и опять смешно дернул головой. Ватная бровь не поддалась. Она взлетела в очередной раз, подчиняясь движению головы, а потом вновь повисла над левым глазом. Дед Мороз недовольно поморщился и вновь дернулся. Бесполезно.

Виктория Михайловна растерялась окончательно. На дворе поздний вечер, все люди как люди, провожают старый год и готовятся к встрече нового, а ей неожиданным образом подвалило пьяное счастье в атласном халате довольно потрепанного вида в состоянии сильного алкогольного опьянения.

– Это сорок седьмая квартира, – честно ответила Виктория Михайловна и поняла, что все это просто так не закончится. От этой мысли на душе заскребли кошки. Ну, за что ей такое счастье, в самом деле? Дверей на площадке целых четыре, а залетный дедушка выбрал именно ее.

– Где Вовочка? – строго спросил пьяный Дед Мороз и покачнулся довольно сильно, так что Виктория Михайловна испугалась не на шутку. Но падения не произошло. Мужчина непостижимым образом сгруппировался и ухватился неверной рукой за притолоку. Спасибо, что не грохнулся ей под ноги. Она бы при всем желании не смогла выволочь его в подъезд. Великоват и грузноват мужик на вид, к тому же пьян, как биндюжник.

– Вас президент интересует или кто-нибудь попроще? – съязвила Виктория Михайловна, не удержавшись. Уж очень комично выглядел несчастный мужик, попавший в довольно обыкновенную, но не очень приятную ситуацию. Снегурочки рядом не наблюдалось, мешка с подарками тоже не было видно, всех и вся растерял, бедолага, на своем нелегком пути, не позавидуешь. С первого взгляда становилось ясно, что попал человек в нешуточную передрягу.

Виктория Михайловна не испугалась. Несмотря на очевидную неадекватность позднего визитера, ситуация выглядела довольно смешной и вполне предсказуемой. Подумаешь, неудачник актеришка вместо того, чтобы честно отработать денежки, напился в стельку, перепутал все на свете, затерялся на просторах большого города и попал не в ту квартиру под Новый год. Это происходит довольно часто. Пить надо меньше, господа. Совсем не страшный, наоборот, очень жалкий и несчастный Дед Мороз. И может быть, совсем неплохо, что он по пьяному делу забрел в ее квартиру и не попал к незнакомому маленькому мальчику Володе, который бы мгновенно разочаровался в чудесах при виде такого пугала в халате с бородой набок и перестал бы верить в сказки.

– У меня заказ. Я должен поздравить мальчика Вову с Новым годом. И ваши шутки, мадам, сейчас неуместны, – очень грустно, но с некоторой долей пафоса произнес пьяный Дед Мороз.

Видимо, по жизни, когда оставался трезв, этот странный тип был человеком ответственным. Но сейчас он был пьян в стельку. Ему бы домой поскорее попасть, лечь да выспаться хорошенько, а все равно не сдается. Пытается из последних сил довести начатое дело до конца. Упорный, не отступит ни за что, несмотря на свое плачевное состояние. Нет, не надо оправдывать алкоголика.

Скорее всего, его просто мучает навязчивая идея – и не более того. А ей, интересно, за какие грехи привалило такое счастье? Не хватает еще возиться с этим типом в красном халате! Мало того что праздник приходится встречать наедине с телевизором, теперь для полного счастья осталось приютить у себя пьяного мужика, потерявшегося во времени и пространстве.

Виктория Михайловна сделала слабую попытку закрыть дверь без лишних объяснений, но не тут-то было. Пьяный упрямец не сдался. Он довольно ловко подпер дверь ногой, и слабых женских сил не хватило для того, чтобы избавиться от неприятных неожиданностей. Ситуация вроде как и смехотворная, но начала понемногу раздражать. Бороться с невменяемым типом было бесполезно, да она физически с ним не справилась бы. Бросить его одного на пороге при открытой двери – тоже не вариант. Хороший получается праздник. Поднимаешь бокал традиционного шампанского под бой курантов и дрожишь от страха. Дверь нараспашку, в квартиру рвется незнакомый мужик в изрядном подпитии. Ну что заставляет этих идиотов напиваться до поросячьего визга? Неужели нельзя отложить кувырканье в сугробах на потом? Где-то не спит и плачет обиженный мальчик Вова, он так и не получит долгожданного подарка, а эта пьяная скотина мешает нормальным людям спокойно встретить Новый год. Гадость какая. Ну не в милицию же звонить, в самом деле. Насмешишь всю округу до колик. А то запросто вместо наряда милиции «скорую» из психушки пришлют. Что она им скажет после того, как наберет 02? Что к ней в квартиру рвется пьяный в стельку Дед Мороз? Можно легко представить, какую это вызовет реакцию у дежурного. Не хочется становиться героиней новогоднего анекдота.

– Слушай, – неожиданно сфамильярничал незваный гость, – мне что-то нехорошо. Я вижу, ты баба простая, незлобная. Помоги, а? – просительно произнес мужик и громко икнул. Это разозлило Викторию Михайловну еще больше.

– Я сейчас помогу, быстро милицию вызову. Будут тебе и помощь, и прочие услуги. Иди куда шел. Не мешай нормальным людям, прошу по-хорошему, – пригрозила Виктория Михайловна, у которой сердечко уже начало подрагивать нехорошо и тревожно. Предчувствия ее не обманули. Как только она увидела этого противного типа, сразу почуяла неладное. Ясно, отделаться от незваного гостя так просто не удастся. Надо проявить твердость характера.

– Ну и вызывай, – неожиданно легко согласился ночной гость. – Я хороший. Мне бы чашечку кофе. – Дед Мороз склонил свою подуставшую голову, вернее, она каким-то странным образом неожиданно у него поникла, словно шея устала от невыносимого груза, и продолжил: – Мне все равно. – Сказано это было с такой обреченностью, что поневоле становилось жалко прохиндея. Только этого не хватало. Ну что за характер такой, в самом деле! Этому артисту погорелого театра не жаль портить нормальным людям праздник, а у нее сердце должно болеть за всех дураков мира!

– Ногу убери, – железобетонным голосом произнесла Виктория Михайловна. Она твердо отдавала себе отчет, что спасения ждать неоткуда. Вся страна сидела за новогодним столом, и никому в мире не было дела до ее проблем. Избавляться от неожиданного гостя ей придется самостоятельно и чем быстрее, тем лучше. Надо быть жесткой, несговорчивой, непоколебимой, и никакой жалости! Ни в коем случае. Пусть идет своей дорогой, артистишка несостоявшийся. Она ему не знакомая и не родственница, нечего играть в благородство и проявлять сочувствие.

Мужик внезапно очень смешно и громко икнул во второй раз и в ту же секунду атласным кулем рухнул в маленькую прихожую Виктории Михайловны. Та еле успела отскочить поближе к двери комнаты, чтобы не погибнуть под повалившейся махиной. Выхода не осталось. То ли действительно нужно срочно звонить в органы, то ли пора звать на помощь соседей. Упал Дед Мороз опасно, лицом вниз, не успел даже выставить вперед руки.

Ноги упавшего Деда Мороза остались за порогом, блокируя дверь намертво в распахнутом состоянии. Вытащить это чудовище из квартиры у Виктории Михайловны не хватало сил. При ее весе в шестьдесят три килограмма сдвинуть безжизненную громадину не удалось бы ни за какие коврижки. Виктория Михайловна растерянно потопталась на месте. Делать нечего. Дверь в любом случае надо закрыть, не жить же с распахнутой дверью, пока этот подарок судьбы не придет в себя. Не май месяц на дворе, неуютно. Не говоря уже об элементарной безопасности. Виктория Михайловна нагнулась и осторожно похлопала Деда Мороза по плечу. Никакого шевеления в ответ. Легкое прикосновение не произвело на бесчувственное тело ни малейшего эффекта. От внезапной тревожной мысли о том, что у человека сердце не выдержало алкогольной перегрузки и он сейчас отдаст концы прямо в ее прихожей, Виктории Михайловне поплохело не на шутку. Бедная женщина отчаянно схватилась обеими руками за мощное плечо и стала трясти мужика изо всех сил. Ей не пришло в голову пощупать пульс или прислушаться к дыханию распростертого на полу. Она была перепугана до смерти. Страх за жизнь незнакомца победил разум и отключил логику. Вместо того чтобы вызвать «скорую», она зачем-то изо всех сил вцепилась в плечо незнакомца и пыталась таким нехитрым способом вернуть мужика к жизни. Ничего абсурднее нельзя было придумать.

Неожиданно алкоголик буркнул что-то невразумительное и… захрапел. Виктория Михайловна мгновенно выпрямилась и в следующий миг отступила на прежние позиции. Да что за напасть такая, в самом деле! Она с ума сходит от страха, а эта скотина и не собиралась умирать. Мы спим, видите ли. Нашел место. Это теперь надолго. Можно представить, сколько нужно было влить в себя спиртного, чтобы выбить из времени и пространства такое большое тело! Виктория Михайловна была готова кричать от гнева и растерянности. Занимая почти все пространство маленькой прихожей, бесчувственная туша храпела, выставив ноги наружу. Из открытой двери тянуло холодом и страхом. Надо было что-то делать. Для начала хотя бы попытаться закрыть входную дверь.

Пришлось, тихо скользя по стеночке, с замиранием сердца переступая через раскинутые в разные стороны чужие руки, пробраться к двери. Операция прошла успешно. Но закрыть дверь невозможно. Ноги мешают. Виктория Михайловна мысленно перекрестилась, схватилась обеими руками за одну ногу – и сделала попытку затолкнуть чужую конечность в квартиру.

Первая попытка не удалась. Мужик, к счастью, не сопротивляется, но ситуацию это не меняло. Сколько она боролась, чтобы закрыть дверь, Виктория Михайловна не запомнила, но то, что потрудиться ей пришлось основательно, – точно. Борьба стоила женщине огромных потерь. От праздничной прически остались одни воспоминания, она несколько раз принималась лить бессильные слезы и напрягалась так, как не напрягалась на любимой даче в разгар летнего сезона. В процессе борьбы с ногами незваного пришельца она краем уха услышала, как торжественно пробили полночь телевизионные куранты. Присущее ей чувство юмора проснулось мгновенно. Люди по-разному встречают праздники, это правда. Но ее вариант наверняка оказался самым оригинальным! Просто лидер новогоднего хит-парада!

Она постаралась успокоиться, но ей не удавалось взять себя в руки. Наконец в голову пришла идея, которая показалась вполне разумной. Виктория Михайловна ухватилась за обе ноги спящего, согнула их в коленях, потом, стараясь не выпускать из ладоней чужие ботинки, каким-то чудом сумела повернуться к Деду Морозу спиной. Ура, это было единственное правильное решение. Она отпустила ножищи и подперла собственной спиной согнутые конечности ночного гостя. Положение не из самых удобных, поза еще та. Ноги дрожат от напряжения, если вдруг этому деятелю придет в голову идея повернуться или подтянуть ноги, полетит она как раз спиной на мужика. Зато руки освободились. Дотянуться до двери было делом техники. Пусть пеняет на себя, пьяница проклятый, если ему неудобно лежать с ногами, поднятыми вверх, как у отдыхающего после трудного похода туриста.

Ее хитроумные маневры и неимоверные усилия завершились полной победой. Дверь была закрыта, обратный путь в комнату по спасительной стеночке проделан с успехом. Кроме горькой обиды и бессилия она не ощущала ничего. Ситуация выглядела абсурдной до крайности. То, что произошло, оказалось во сто крат хуже, чем перспектива встретить Новый год в обнимку с телевизором. Проклятая привычка открывать дверь всем подряд, не задавая элементарного вопроса «Кто там?»! Сколько раз дети корили ее за легкомыслие и просили повесить обыкновенную цепочку, чтобы застраховаться от неприятностей. Все посмеивалась про себя и думала, что не может случиться с ней казус, подобный сегодняшнему. Вот и досмеялась.

Итог новогодней был ночи потрясающий. Рассказать – никто не поверит в реальность происходящего. Только что наступил Новый год. Что там у нас со временем? Ага, совсем ничего, двенадцать часов тридцать пять минут. Сограждане пьют шампанское, танцуют, веселятся, запускают петарды, а у тебя в коридоре лежит пьяный в стельку незнакомый мужик с ватной бородой, в атласном халате. И ты никак не разберешься, что делать с этим новогодним подарком. То ли спать ложиться, то ли дежурить у сладко храпящего тела. Телу, кажется, совсем неплохо в твоей прихожей. Этот незваный гад лежит себе на коврике, выдает рулады и, кажется, чувствует себя вполне комфортно. Ему все равно, что происходит, он уже, наверное, видит десятый сон, а ей, женщине, лишенной праздника, что делать с таким сюрпризом?

Виктория Михайловна, сомневаясь в правильности своих решений, выключила телевизор и, соблюдая предельную осторожность, с опаской выглянула в прихожую. Ничего не изменилось. Кошмар не рассосался сам по себе, к ее большому сожалению. Молодчик-налетчик повернулся на бочок и сладенько так похрапывал на ее коврике, только борода взлетала при каждом новом выдохе, ножки, вернее, ножищи поджал совершенно по-детски, ладони под пьяную физиономию подложил – сам черт ему не брат.

Тяжело вздыхая и проклиная про себя все праздники мира, несчастная женщина, ругая себя последними словами за собственную мягкотелость, решительно сдернула любимую декоративную подушку с дивана, из шкафа достала теплый плед – и вышла в прихожую. Алкаш, конечно, но жалко по-человечески урода. Герой новогоднего времени. Дома, наверное, детишки плачут, жена скучает у телевизора, роняя слезы, тем более что все программы нынче выглядят как братья-близнецы. А он своих позывных передать не может, валяется в чужой прихожей и сладко похрапывает. Ему сейчас хорошо, ему в этот момент даже, может быть, сны замечательные снятся. А остальным-то каково? Хуже нет, когда отец семейства алкоголик.

Виктория Михайловна подложила под забубенную головушку неудавшегося сказочного героя любимую подушку и накрыла несчастного пледом. Хотя, если хорошенько подумать, неизвестно, кто несчастней. Или этот пьяница, который сладко почмокивает во сне, или она, совершенно непричастная к событиям, спокойная, порядочная женщина, которая вдруг ни с того ни с сего оказалась в совершенно нелепой ситуации.

Виктория Михайловна долго сидела в кресле, не снимая ладонь с телефонной трубки. На тот случай, если чудак проснется. Откуда она знает, что может произойти? А вдруг он вместо того, чтобы извиниться и покинуть ее дом, буянить начнет? И потребует продолжения банкета? Человек незнакомый, как он себя поведет, она не знает и знать не может. Уж тогда она быстренько наберет 02. Все-таки, как ни крути, ситуация странная, никто не может дать гарантий, что все закончится благополучно. Это вам, господа, не Америка, где запланированный хеппи-энд неизбежен. Хочется, конечно, надеяться на лучшее, но предугадать развитие событий не в силах самый главный волшебник. Равномерный храп из прихожей вгонял в сон, Виктория Михайловна и сама начала позевывать. Сказались нервное напряжение и усталость. И соседки, как назло, нет дома. А как могла пригодиться! Эх, Надежда Анатольевна, упустила ты шикарный шанс!

Почувствовав, что наваливается сон, Виктория Михайловна осторожно встала со своего кресла, быстро убрала посуду со стола – и вновь заняла прежнюю позицию. Рука вновь легла на телефонную трубку. Теперь уже сна не было ни в одном глазу. За окнами по-прежнему с жутким грохотом взрывались петарды. Шумно было не только от салюта, народ гулял и не скрывал своей радости. Но все звуки, даже самые мощные, перекрывали невероятные по силе и разнообразию рулады из прихожей. Все равно наступит утро, пьяный Дед Мороз придет в себя, что дальше? А вдруг он маньяк, убийца или насильник? Или вор-домушник? А она, как последняя дурочка, не только разрешила ему обосноваться в собственной прихожей, но еще с материнской заботливостью подложила под голову любимую подушку и накрыла мягким пледом.

С кем посоветоваться? Детей беспокоить не хочется. Да и не станет она этого делать ни за какие коврижки. Хороша она будет, если побеспокоит детей из-за какого-то алкоголика. Чем они могут ей помочь – один из заграничного, другая из подмосковного далека? Пусть отдыхают и не беспокоятся.

Вот и получается, что собственные проблемы ты должна решать сама. А проблема одна, но очень большая и слишком пьяная, чтобы с нею справиться немедленно. Да-а-а, дела. С Новым годом, дорогие товарищи, как говорится, и никаких гвоздей. Это ж надо было умудриться вляпаться в такую пошлую историю, когда пенсия уже практически превращается в реальность и сами мысли о ней не вызывают отторжения!

Виктория Михайловна промучилась без сна всю ночь. Давно ей не было так погано и тоскливо. А еще все время где-то под сердцем царапался противный подленький страх, который не давал заснуть. Кто знает, что ее ждет, когда сюрприз с отклеившейся бровью проснется?

Мысли текли все медленнее, бдительность испарялась, и Виктория Михайловна не заметила, как заснула. Рука ее сползла со спасительной телефонной трубки и безвольно повисла. Трубка обиженно отозвалась за такое бесцеремонное отношение к себе короткими гудками, но Виктория Михайловна этого уже не услышала.

Очнулась Виктория Михайловна, когда рассвело. Сначала она не сообразила, почему спит в кресле, а телефонная трубка снята. Потом, мгновенно вспомнив про вчерашнее, вновь перепугалась до смерти. Как она могла поступить так опрометчиво? Она сидела, сжавшись в кресле, хотя ноги затекли до невозможности, а все тело ломило. Но ничто не могло заставить ее поменять неудобной позы. Она внимательно и напряженно вслушивалась в тишину. Именно в тишину. Храпа не было! Значит, незваный гость проснулся, пока она дрыхла, и что теперь? Где он? Он может скрыться в ванной, в другой комнате, на кухне. Ничто не помешает ему напасть на нее. В квартире была абсолютная тишина.

Виктория Михайловна с предельной осторожностью, стараясь не издавать никаких звуков, медленно опустила ноги на пол, поднялась – и тут же с невообразимым грохотом грохнулась на пол. Затекшие ноги подвели. Казалось, сильнее уже бояться невозможно. От ужаса она прикрыла голову обеими руками, словно это могло помочь в случае настоящей опасности. Прошла минута, другая. Ничего не происходило. Насильник-маньяк-убийца не пытался совершить нападение, хотя момент для этого был самый что ни на есть удачный.

Наконец, Виктория Михайловна начала потихонечку соображать. Стыдно быть такой трусихой. Надо взять себя в руки, встать и дойти до прихожей. Нелепо умирать от страха в собственной квартире в первый день Нового года. Наверняка мужик проспится, очухается малость и ретируется по-английски, сгорая от стыда. А она навоображала себе невесть какие ужасы и страхи.

Легко сказать, только сделать как? Прошло довольно много времени, пока, наконец, Виктория Михайловна собрала остатки разума и мужества, призвала на помощь все силы небесные, поднялась и двинулась на негнущихся ногах в сторону прихожей. Свет горел, это уже хорошо, не так страшно, значит, картина сразу прояснится.

В прихожей было пусто. Ее любимая подушка лежала не на полу, а на туалетном столике, сверху благодарный гость положил аккуратно свернутый плед. Не веря своему счастью, она подошла на цыпочках к двери, толкнула ее – дверь была захлопнута. Теперь надо было проверить остальные помещения и успокоиться. После обхода квартиры, превратившегося в муку, Виктория Михайловна убедилась, что посторонних в доме нет. Обессилев от напряжения и до конца не веря, что так легко отделалась, она вновь пошла в прихожую. Взяла в руки постельные принадлежности, чтобы вернуть их на место, и охнула. Из-под подушки на пол полетели купюры. Пять стодолларовых зеленых бумажек. Час от часу не легче. Виктория Михайловна завороженно следила за причудливым полетом американских денежных знаков. Платежеспособный оказался гражданин, ничего не скажешь, и совестливый к тому же. И что теперь с этим богатством делать? У нее не гостиница, таксу за ночлег она не назначала. Скажите пожалуйста, какой щедрый алкоголик нынче пошел! Видимо, хорошо платят ряженым в праздничные дни.

А с другой стороны, она, наверное, слишком щепетильна. Кто и во сколько оценит степень пережитого ею страха и испорченный праздник? И все равно – этот аттракцион невиданной щедрости попахивает несколько дурно. Не нужны ей эти деньги. На что бы она их ни потратила, все будет напоминать о кошмарной ночи и пережитом ужасе. Виктория Михайловна осторожно положила постельные принадлежности обратно на столик, присела, собрала разлетевшиеся бумажки, отнесла их в спальню и убрала в шкатулку, в которую заглядывала крайне редко. Пусть лежат там, подальше от глаз. Сама она разыскивать щедрого дарителя не будет, слишком много чести. А появится этот чудак, – будет ясно, что делать.

Негаданное счастье

Подняться наверх