Читать книгу Шабаш - Наталья Валентинова - Страница 3

2

Оглавление

Принц разбудил Звездочета в сумерках занимающегося утра. Старик хотел было поворчать, но вспомнил о ведьме и прикусил язык. Принц привычно быстро укладывал вещи в сумки и невзначай взглянул на ведьмочку. Она спала, свернувшись клубочком. Капюшон по-прежнему закрывал ей лицо, и Принц мельком подумал: хороша ли она собой? Впрочем, мысль эта мелькнула и уступила место другим. Он вскочил на лошадь, а Звездочет взобрался на своего покладистого ослика. Они тронулись в путь, и Принц позабыл о ведьмочке. А напрасно.


Ведьмочка проснулась поздно, когда солнце уже вовсю припекало. Обнаружив исчезновение вчерашних знакомцев, она нисколько не огорчилась. Потянулась, протерла глаза, повесила котомку через плечо, и пошла вовсе не в том направлении, куда вчера махала рукой. По дороге умылась в лесной речушке, наткнулась на черничник, и, съев две горсти ягод, отправилась дальше. Ведьмочка ходила от деревни к деревне, получая продуктами за свою помощь, а чаще собирая мзду теми же продуктами. По этой местности она бродила второй месяц, и деревенек, где еще не побывала, оставалось все меньше. Места были глухие, неуютные, примыкающие к диким склонам Неприветливых гор. Дороги затянуло ползучими травами, поселяне славились на все области нелюдимостью и твердолобостью. Переход от одного человеческого жилья до другого иногда занимал у ведьмочки, знающей короткие лесные пути, день-два-три. В таких условиях не разбалуешься, она похудела и начинала беспокоиться, что не успеет набрать нужное количество пакостей к осени.


Это была даже не деревня, а село. Две длинные улицы скрещивались, образуя небольшую площадь, где вечерами и в праздничные дни гуляли селяне. Из-за тынов выглядывали опрятные белые стены изб и крыши под золотистой соломой. По всему видно, что живут в достатке. И ведьмочка решила задержаться тут на несколько дней.

Она выбрала самую лучшую избу и толкнула дверь. В просторной и светлой горнице за некрашеным столом обедала большая семья. Белолицая хозяйка в цветастом, затейливо повязанном на голове платке и вышитом переднике хлопотала у стола. Хозяин молодой, бородатый и тоже красивый мужик, сидел во главе стола, по сторонам на лавках дюжина ребятишек разных возрастов.

– Здрасти, хозяева, гостей не ждете ли? – развязно ввалилась ведьмочка.

Тревога плеснулась в глазах хозяйки, как большая рыба в проруби, когда она разглядела серый балахон.

– Милости просим к столу, – пригласила хозяйка, таким тоном, каким обычно велят убираться вон.

Она шикнула на детей, и те, сбившись кучей на одном конце лавки, с испугом и любопытством вытаращились на ведьмочку. Хозяйка торопливо поставила перед гостьей лучшую, расписную миску и кружку, налила ей молока, отрезала большой ломоть хлеба – только бы беду отвести. Однако ни смерть, ни ведьму не улестишь.

– Что-то, я вижу, мне не рады, – проговорила ведьмочка.

– Есть уже в нашем селе ведьма, – сообщил хозяин, обмакивая кусок хлеба в мясной соус.

– Давно ли завелась? – ведьмочка взяла с общего блюда горячую картошку, посолила крупной солью.

– Третью неделю. А двух ведьм одному селу содержать не сподручно, – заявил бородатый хозяин.

И это было правдой. Традиционно и из соображений выгоды ведьмы никогда не селились близко друг к дружке. Разве люди будут уважать ведьм, если не понравилась одна – через улицу другая живет. Нет! поселянин должен знать, что деваться ему некуда и рыдать от безысходности.

Но было и еще кое-что: ведьмочка хорошо изучила местность, по которой странствовала, и была уверена, что ближайшая ведьма обретается не меньше, чем в верстах тридцати и проживает на краю большого торгового села. Поэтому зачерпнула ложкой самый большой кусок мяса из общего блюда, и, капая густой подливкой на стол, хлопнула его в свою миску.

– Еще посмотрим, кто отсюда уйдет, а кто останется, – пробормотала она мрачно.

Бородатый хозяин подумал, что нужно поскорее угнать скотину в лес, а то не ровен час, ведьмы с досады ее перепортят, да соседей предупредить.


Отобедав, ведьмочка вышла на улицу, осмотрела ряды домов, чисто одетых баб и девок у ворот, пощелкивающих орешки, неторопливых, рассудительных мужиков.

– Прям Светлая Обитель! – усмехнулась она в капюшон, имея ввиду место вечного и счастливого пребывания усопших.

Первым делом разобраться с самозванкой. Она поймала за шиворот белоголового хозяйского сынка и велела показать, где живет неприятельница. Мальчишка охотно повел ее, взбивая босыми ногами густую дорожную пыль. Ведьмочка шагала за ним, а следом пристроилась толпа поселян, растущая, как на дрожжах. Любопытные ребята бежали в нескольких шагах позади нее, а умудренные жизненным опытом взрослые держались на некотором отдалении.

Самозванка поселилась у вдовы, самой бедной женщины этой деревни, что тоже было неправильно с точки зрения любой ведьмы. Ведьмочка остановилась у покосившихся ворот.

– Ну-ка, позовите ее сюда! – щелкнула пальцами она.

Мальчишки наперегонки бросились к воротам, и от усердия даже застряли в них. Ведьмочка ждала, уперев руки в бока. Плотная толпа поселян сбилась посреди улицы. Ребятня в ожидании небывалого развлечения примостилась на заборах и крышах ближайших сараев.

– Не идет она! – высунули головы из дверей дома мальчишки.

– Как это не идет?! Скажи, что я тогда сама зайду – хуже будет!

Головы исчезли, двери хлопнули. Спустя какое-то время мальчишки прыснули из дверей врассыпную, а за ними появилась самозванка. На ней был бесформенный серый ведьмовской балахон, но его большой капюшон откинут назад, открывая лицо молодой, красивой девчонки с копной длинных черных волос. Ведьмочка сделала пару шагов ей навстречу и остановилась.

– Как тебя зовут?

– Марьянка, – неохотно отозвалась она и тут же закричала:

– Чего тебе от меня надо? Я первая в это место заняла, катись ты отсюда подобру-поздорову!

– Ты самозванка! – обвинительно произнесла ведьмочка. – Сама сейчас покатишься шерстяным клубочком!

– А что, ты всех ведьм знаешь? Я недавно приехала с юга.

Точно, там, на юге, тоже готовили ведьмочек.

– Ну, всех не всех, а то, что ты не ведьма – ясно, как в майский день.

– Как бы не так! Я полдеревни вылечила, а она мне: не ведьма! Вон, пусть они подтвердят!

– Так и есть, так и есть! – закивали из напряженно молчащей толпы. – Вылечила! Ревматизму мою вылечила.

– Исцелила…

– А у меня куры…

– Свинья моя намеднись…

– Молока совсем не…

Самозванка подбоченилась.

– Ясно теперь тебе?

– Может и так, а может и нет, – пожала плечами ведьмочка. – Может и есть у тебя талант, да только пшик он перед настоящей ведьмой. Кто на коленях на горохе всю ночь не стоял – ни в жизнь ведьмой не станет!

Для начала ведьмочка взмахнула длинным подолом и пустила пыль в глаза противнице. Марьянка взвизгнула, затерла лицо кулаками, но не отступила. Ведьмочка сотворила подолом сложное движение, вроде как сплясала на месте, даже деревянными каблуками прищелкнула. Дорожная пыль зазмеилась. Поселяне ахнули и подались в стороны. Кто-то, с особенным отношением к змеям, пустился наутек. Серая пыль шевелилась зигзагами. То и дело из нее поднимались треугольные головы, длинными языками ощупывали воздух впереди себя, и, обретя цель, снова ныряли в пыль. И были их десятки, и они заполонили дорогу. А Марьянка ничего не видела, она терла запорошенные глаза, выдавливая слезы. Но вот общее волнение и движение привлекло ее внимание. Марьянка оторвала кулаки от глаз. Посмотрела на толпу, посмотрела под ноги и завизжала.

С диким криком она бросилась прочь, не разбирая дороги. Вломилась в толпу, и змеи за ней следом. Поселяне закричали на разные голоса. И в мгновение ока улица очистилась. Только одна ведьмочка стояла посередке. Она улыбалась, прикидывая, во сколько оценить эту штуку. Изгнание самозванки и испуг целой деревни тянули на десяток гадостей сразу. Но десяток десятком, а проходного балла по практике она так и не набрала. «Нечего почивать на лаврах», – сказала она себе и подумала: «Какое глупое выражение! Кому только придет голову спать на этой жутко вонючей травке?» И отправилась к колодцу, источнику не только воды, но и местных сплетен. Змеи кишели, шипели у нее под ногами, но она ставила башмак уверенно, не выбирая место. Под ее ногами ползучие гады рассыпались в серую пыль, гонимую ветром.


Ведьмочка устроила засаду в ближайших кустах, и через три часа ей стали известны все местные новости. Знала, кто на ком собирается жениться, а кто кого обманет; кто кого любит, а кого терпеть не может. И на обратной дороге к дому, который выбрала своим обиталищем, она шепнула одной бабе на ушко, подошла к другой, поговорила с третьей – и на улице закипела свара.

– Сто сорок, – довольно проговорила ведьмочка, прислушиваясь к крикам из-за ворот, – один, два, три, четыре…

Вскоре село кипело и бурлило.

– Сто сорок восемь, девять, сто пятьдесят и сто пятьдесят один! – считала ведьмочка. Но, едва хотела произнести сто пятьдесят два, как очутилась в кольце разъяренных поселян. Они надвигались, выставив наперевес колья и вилы. Ведьмочка бросила быстрый взгляд через плечо – за спиной сарай. Сама не заметив как, очутилась внутри и зарылась в сено. Она лежала, не дыша, чутко вслушиваясь. К ее удивлению, никто не бросился за ней вдогонку, наоборот – с улицы доносились звуки дружной работы.

То и дело кричали:

– Доску неси!

– За гвоздями ко мне сбегай, скажи жене – она даст! Дорогие? Знаю! Да на хорошее дело, чего жалеть-то! Беги, говорят, пока не передумал!

– А вот, Никитка бежит с ведрами! Несешь ли чего велено, Никитка?! Смотри мне! Ребят возьми, да еще разок обернитесь!

И ведьмочка слушала, как окна заколачивают досками, а стены чем-то обливают. Она попробовала окна – забиты наглухо, забралась на чердак – нет выхода, потрясла двери – держит брус.

– Эй, вы! – крикнула она и поколотила кулачком по дверям. – Эй, вы там! Что это вы выдумали?!

Молотки застучали бойчее.

– Не выпустите меня – не видать вам счастья! Не вам, не детям вашим, не внукам! Семь лет недороды будут!

– Огонь, что ли, несешь, Пашка? – доносилось с улицы.

– Ни одна скотина не родит!

– Семь бед – один ответ! Пали!

И ведьмочка поняла, что перед ней со скрипом распахиваются двери на Вечный Шабаш.

Но человеческие судьбы определяет случай.


А Принц и старик Звездочет сбились с дороги. То ли ведьма их сглазила, то ли собственная неосмотрительность завела не в ту сторону, но солнце уже клонилось к закату, а большого тракта все не было, зато подвернулась какая-то дорога. Принц ночевал бы и в лесу, только старик ныл и жаловался на сырость, холод и ломоту в костях.

– Едем, – Принц кивнул на дорогу.

– Не похоже это на тракт.

– Не похоже, – согласился Принц, – да к какой-нибудь деревеньке приведет.

И они пустились рысью. Лес остался позади, перед ними развернулись поля. Под ветром шелестели нивы, кланяясь высокими, в пояс, колосьями, а вскоре показалось и село.

– Большая деревня, – сообщил Звездочет. Он любил подмечать очевидное.

Принц не ответил.

Они въехали на сельскую улицу. Дома выстроились по обеим сторонам, и как будто улыбались под лучами вечернего солнца. Впереди, на площади – оживленные поселяне.

– Э-э! Да у них праздник. Весь народ на площади. Глядишь, и нам даровое угощенье перепадет!

Они достигли площади в то время, когда мальчишка подносил пылающий факел.

– Эй, поселяне! – крикнул старик визгливым голосом. – Что празднуете?!

Парень, что очутился рядышком, поглядел на странников, заломил шапку на затылок и охотно ответил:

– Да ведьму казним. Перессорились из-за нее. Ниподистовна корову подоила, а молоко-то горькое, что твоя редька. У Матрены Осиповны куры петухами закричали, у Саввишны петух яйцо снес, у Пафнутия телега сама со двора укатила.

– Ну и дела! – удивился старик и обернулся к своему спутнику. – А ведьма-то никак вчерашняя наша знакомка. А и правильно! Нечего проказничать! Огня, еще огня! – закричал он. – Да поджигайте с разных сторон, чтоб разом полыхнуло!

Но Принц вмешался:

– Сожжете вы сегодня одну ведьму, завтра – другие придут. И ведьма она еще не ведьма, а ведьмочка, зато спросят, как за настоящую.

Поселяне возмутились:

– Спустить с рук эдакое безобразие?! Семь бед – один ответ. Авось, пронесет! – шумела раздраженная толпа.

Принц не мог допустить, чтобы обидели женщину, даже если она ведьма. «Драться придется», – с сожалением подумал он, и его тело привычно откликнулось на опасность: в миг перед изумленными поселянами очутился демон. Кожа его стала черного цвета, переменилось лицо, глаза блеснули злобным, багровым блеском, мускулы вспухли буграми, туго натягивая одежду.

Люди выдохнули и подались назад, ощерившись вилами и острыми кольями.

– Не нужно ее убивать, – прорычал Принц-демон.

– А и правда! – вдруг сказал один мужик. Видно, он имел вес в делах – люди обернулись к нему. – Ведьма нам отработает.

Происходящее перед сараем от ведьмочки закрывали головы и спины людей. Сколько она ни прыгала перед дверями, ни вставала на цыпочки – не сумела ничего разглядеть. Она поняла одно: что-то вызвало заминку, и казнь ее откладывается. Вот только на какой срок? И она опять и опять подпрыгивала, чтобы поглядеть в щелочку.

Двери сарая отворились, несколько человек решительно вцепились в руки и выпихнули упирающуюся ведьму на улицу. Ее поставили перед толпой и потребовали:

– Клянись! Клянись, как клянутся ведьмы, что отработаешь нам за свои проказы!

Ведьмочка увидела Принца и Звездочета, догадалась, что они и есть причина перемены в ее судьбе. Усмехнулась про себя. Поглядела на мрачные, решительные лица поселян и подняла обе руки вверх:

– Клянусь!

На ясном небе полыхнула молния.


Принца и Звездочета устроили на сеновале в том же доме, где столовалась ведьмочка. Хозяин оказался тем мужиком, который вступился за ведьмочку на площади. Он и пригласил Принца к себе.

– Да ты не бойся, – сказал русобородый хозяин, – я на тебя не донесу. Да и наши когда еще до города доберутся! Уйти успеешь. Угол у нас глухой, медвежий. Вот только ведьме доверия нету. Дело твое, но зря ты ее от смерти спас. Нам, конечно, облегчение, а то мы погорячились. Ты, выходит, от нас беду отвел. Должники мы теперь. Сегодня ночуй у меня, но завтра уходите. Нам с ведьмами и демонами не резон якшаться.

И проводил на сеновал, велев ребятам притащить одеял и простой ужин.

В сарае вкусно пахло свежим сеном, солнце пробивалось сквозь щели в стенах и вызолачивало их изнутри. Звездочет жаловался и ворчал по привычке, но Принц был доволен. Своего дома у него давно не было, а в чужих ночевать он не любил.

– Хитрит он чего-то! – полушепотом говорил Звездочет. – Ой, продаст он тебя ведьмам! Как пить дать – продаст!

– Не продаст! – возразил Принц лениво, вытягиваясь на шуршащем сене. – Чего ему меня продавать?!

– Как это «чего»?! Неужели не понимаешь? – взвился Звездочет. – Денег за это обещано, много денег.

– Не все же на деньги меряется.

– Не все, но многое. А ты им кто: кум, сват, брат? Никто! Получит он за тебя причитающееся и купит поросят!

– Не продаст, – снова лениво возразил Принц, которому надоел этот спор. – На чужом несчастье не разбогатеешь.

Звездочет помолчал, подыскивая возражения.

– Ну, не он – так ведьма узнает.

– Не узнает, – ответил Принц. – Она из сарая ничего не видела. Спи, беспокойный старик!

Уже затемно объявилась ведьмочка. Ее выставили из дома и тоже определили на постой в сарай. Она вскарабкалась наверх, разбудила неосторожным шумом спящих. Выдернула из-под Принца одно одеяло и уволокла его в угол.

– Ну, покорно благодарю, – ворчала она сердито. – Услужили! Дождем поля давно не мочило, что за деревней. Пошли туда. Тучи нагнала – полили. Потом на мельнице запруда пересохла. Иди в другую сторону, за три версты! Там опять тучи собирай! И чтоб на пшеничные поля, ни-ни, капля не упала! В деревню вернулись – вроде, пора и честь знать! Но нет: куры плохо несутся у одной, у другой корова отелиться не может, у третьей кролики дохнут…

– А чего ты хотела? – полусонно вопросил старик. – За дела свои отвечаешь. А мы тебе жизнь спасли.

– Вот век буду благодарна! – раздраженно откликнулась та.

– Э, нет! Не надо нам твоей благодарности! Ученые мы уже! – поспешно сказал Звездочет. – В расчете.


С утра к дому, где ночевала ведьмочка, потянулась очередь недужных. С рассвета и до полудня ведьмочка заговаривала, лечила, ставила припарки и пиявки.

– Ну, все что ли? – неласково спросила она белолицую хозяйку.

– Нет больше никого, – ответила та. – Вот молоко парное для Принца. А тебе вот, на! – И сунула ей в руки огурец и краюху черного хлеба.

Ведьмочка устало привалилась к стене. Хозяйка бросила на лавку льняную рубаху, которую принесла чинить. На полке, приделанной между двух окон, стояли яркие лубочные картинки о похождениях Бовы-королевича, деревянная шкатулка и прочие резные безделушки. Хозяйка сняла деревянную шкатулку и достала оттуда нитки, но иголка затерялась где-то среди цветных лоскутков, костяных и деревянных пуговиц. Хозяйка вытряхнула шкатулку на стол. Ведьмочка, наблюдавшая за ней от нечего делать, заинтересовалась. Среди пестрых пустяков она увидела обрывок древней карты.

Ведьмочка вгляделась в хозяйку: знает ли, какую редкость хранит? Но та, отыскав иголку, небрежно сгребла все обратно в шкатулку.

– Погоди! – ведьмочка поймала ее за руку. – Покажи мне.

И извлекла из-под цветных лоскутков кусок карты. Он был вполовину ладони, с плавно закругленными краями – не скажешь, что карту разорвали. На обеих его сторонах не видно и следа рисунка. Ведьма помяла его в пальцах. На ощупь твердый, будто вырезанный из дерева, но теплый. По всем признакам – кусок настоящий.

– Что ты хочешь за него?

Хозяйка усмехнулась. Ведьмочка эту усмешку прекрасно поняла. Кусочков карты гуляло по свету множество. Ими хвастались почти в каждой деревне. Мало кто знал секрет, как отличить настоящий от подделки. Ведьмочка этот секрет знала. Она получила его от деда, вместе с тем кусочком, который хранился теперь в ее котомке и составлял единственное наследство. Многие, очарованные мечтой, охотились за картой, попадаясь на обман хитрых торговцев. И хозяйка, видно, думала, что хранит безделку.

– У ведьмы нет золота, – ответила она.

– Я могу расплатиться по-другому, – предложила ведьмочка. – Могу сделать так, что живность у тебя будет плодиться и размножаться, как ни у кого в этой стороне.

Хозяйка посмотрела на нее, раздумывая. Предложение заманчивое. Скотина – основа благосостояния любого селянина, и чем ее больше, тем богаче хозяин. А кусок карты – какое от него богатство?

– Ладно, – согласилась она. – Владей и радуйся, – произнесла ритуальную формулу дарения.

Ведьмочка сцапала кусок карты и спрятала его в котомке, с которой не расставалась ни на миг. Хозяйка отложила рукоделье, и обе они отправились в хлев.


Ведьмочка возвратилась усталой (как известно, хорошие дела утомляют больше, чем дурные) и опустилась на лавку, прислонившись к стене. На столе ее дожидался нехитрый обед. Она съела огурец и хлеб, а Принц все не шел. Ведьмочка, привыкшая не отказывать себе ни в чем, отпила немного молока из крынки.

– Вкусно, – облизнулась она, и села у оконца.

Крынка стояла на столе. Ни о чем таком не думая, скорее по привычке, ведьмочка провела пальчиком по горлышку, и шепнула заклятье. «Сто пятьдесят три», – подумала она и очнулась. Она схватила крынку, хотела выплеснуть ее за окошко, но в сенях раздались шаги.

– А! – Старик был очень доволен тем, что поймал ее на месте преступления. – Наше молочко пьешь! Поставь на место, на место, я тебе говорю!

Ведьмочка опустила крынку на стол. Будь, что будет, покорно подумала она.

Хозяйка, ласково приговаривая, принесла теплого хлеба, варений и пирогов.

– Угощайтесь на здоровье!

И Принц взял кусок пирога с грибами и налил себе молока из крынки в глиняную, расписанную глазурью чашку….

Шабаш

Подняться наверх