Читать книгу Агломерат - Никита Костылев - Страница 6

Часть первая
Экспедиция
Глава 5

Оглавление

В казарме меня уже поджидал конверт с информацией о сборе добровольческой сотни. Быстро подсуетились. Всех добровольцев отпустили раньше, поэтому я тоже двинулся домой.

Когда я уже подошел к станции метро, за спиной раздался визг тормозов и противный гудок. Обернувшись, я увидел буквально светящегося Дэна за рулем своего драндулета. Друг приветливо помахал рукой и подъехал поближе, я двинулся к нему и уселся на заднее сиденье. Дэн посмотрел на меня через зеркало заднего вида и счастливо засмеялся:

– Мне рассказали уже! Вместе держаться будем!

– За что держаться-то?! – Я невольно улыбнулся, глядя на счастливого друга. – Дурак ты, мало кто вернется из этой экспедиции. Если вообще вернется.

– Я тебя понять не могу. – Дэн недовольно повернулся в водительском кресле и уставился на меня недоверчивым взглядом. – Ты боишься, что ли? Зачем тогда в казачью сотню пошел? Тебя никто не заставлял.

– Да ничего я не боюсь! – Я только скривился на этот самый дешевый из всех разводов. – Просто не нравится мне вся эта затея. Что-то с ней не так, у меня аж кошки на душе скребут. Не все там просто. Я сегодня в штабе был, на... хм... «беседе», так сказать. Так вот – тебе это тоже завтра на подготовке и инструктаже скажут, – мы не просто так едем. Там кроме нас еще целую армию задействуют, а наш бронепоезд будет эдаким клином, который мы новгородцам в горло воткнем. Союзники-новгородцы с нами, плюс питерские могут подключиться. Вероятность небольшая, но, может, присоединятся. Я не начальник, что там они будут мутить, завтра узнаем.

– Постой, – Дэн наморщил лоб, – а как же соглашение, перемирие? Дорога восстановленная...

– Да никто не ломал эту дорогу! – Мне стало даже неловко от наивности Дениса. – Новгородцы только нас ненавидят, а с Севером они активно торгуют и поддерживают друг друга. Железная дорога в полном порядке, это точно, не будут они ее взрывать – невыгодно. Сам понимаешь, что выжить одной области трудно. Там запланирован нехилый замес, сепаратистов будут давить.

– А ты откуда знаешь? – удивленно поднял брови Денис. – Ты что, в штабе планы и карты спер?

– Если бы. – Я хлопнул Дениса по плечу. – Да это не самая главная тайна, завтра тебе то же самое скажут. Просто афишировать не стали, ни к чему это. Так что ты подумай, нужен был тебе этот урядник? Почему новгородские уже третий год независимы, почему никакой экспансии к ним, никаких действительно серьезных нападений, – об этом подумай. Сейчас среди них раскол, но не удивлюсь, если при нашем наступлении они достанут пару козырей из рукавов. – Я бросил взгляд на насупившегося Дэна, который что-то подсчитывал в уме. Мне даже показалось, что я услышал тяжелый скрип заржавевших механизмов в его голове. Я махнул ему рукой на прощанье и весело добавил: – Да что ты так сдулся, будто конфетку не дали? Прорвемся, все путем будет. Завтра не опаздывай, на «Комсомольской» в центре давай?

– Так она же закрыта, – отрешенно сказал Дэн. – Там теперь вся территория оцеплена, как туда?

– Для нас, похоже, выход будет. – Я вылез из машины и закончил уже через окно: – На КПП возле «Красных Ворот» тебя пустят: там поезд ходит специальный. Я по поверхности идти не хочу.

Заходя в метро, я обернулся и посмотрел на Дэна. Он все еще сидел за рулем своего Астрика и беззвучно шевелил губами. Наверное, вспоминал, что он знает о Новгородской области. Мне даже стало немного жаль друга: весь оставшийся день будет думать о наступлении. Бедняга, но – хочешь быть урядником, значит, придется немного покататься на паровозике по новгородским лесам.

На следующий день в восемь утра я подходил к КПП на станции «Красные Ворота». Начальство дало целый лишний час отоспаться, наверное, это «надбавка за сложность», а если быть честным, то – «за смертность». Тьфу, пора заканчивать так думать, что-то я слишком сгущаю. Все будет: победа, за нами Москва, ни шагу назад и так далее и тому подобное. На платформе скопилась куча народу, уже год как станция «Комсомольская» была закрыта, все поезда проезжали ее мимо, на станцию можно было попасть лишь дважды в день: к восьми утра и восьми вечера на «Красные Ворота» приходил специальный поезд, который возил сотрудников на работу и обратно. На земле вся площадь Трех Вокзалов была огорожена от посторонних глаз. На ее территории располагался какой-то новый железнодорожный центр «Соединения», куда можно было попасть только по специальному пропуску. Словно маленький город в центре большого, там образовалась эта новая крепость. Иногда, когда было свободное время, мы любили прогуляться по центру опустевшей Москвы, а секретную зону называли Кремлем Трех Вокзалов: три здания – Ярославского, Ленинградского и Казанского – гордо возвышались над бетонной оградой.

Если честно, я всеми фибрами души ненавидел это место, для меня всю жизнь площадь Трех Вокзалов ассоциировалась с грязью, мусором, криками цыган, шаурмой, серой формой полиции, шустрыми приезжими, неизвестными выходцами из бывших советских республик и многим другим. Три вокзала были просто больным нарывом на городе, неизбежным злом мегаполиса. В самую страшную пору, во время начавшегося беспредела в столице, мне, слава богу, удалось не оказаться рядом с этим местом ни разу. В период бойни в городе площадь стала центром бандитов и другого всевозможного отребья. Сотни историй, слухов и легенд ходило о диких, раздирающих душу событиях ТАМ. Изнасилования, убийства, торговля людьми – добрая половина статей Уголовного кодекса была там воплощена в жизнь, проклятое место стало тогда настоящим адом на земле. Поле Чудес во Франции было детским садом по сравнению с этим рассадником Зла.

Для меня лидеры движения «Соединение», которые сейчас сидят в Кремле, навсегда останутся освободителями Москвы именно от этого места. Несколько месяцев шли бои против бандитских шаек, но главным было уничтожение этой площади. Просто в какой-то момент в город вошла бронетехника с неизвестными людьми, тяжелые танки и бронетранспортеры двинулись по городу с развернутыми знаменами России. Я помню, как выбежал на улицу и стал смотреть на проходящую колонну, и вместе со мной на улицах стояли сотни тысяч людей. Тогда «Соединение» еще не представляло из себя четко оформленную систему – тысячи людей шли в Москву, среди них было много военных и других силовиков. Военные в «Соединении» занимали с самого начала приоритетное место, речей они не говорили, но их действия впечатляли сильнее слов. Они убивали. Просто убили всех, кого нашли на этой площади, без переговоров и разведки. Это было утром, тогда вся территория площади буквально окрасилась кровью, «хирурги» в зеленой форме удаляли раковую опухоль быстро и слаженно. Никакого серьезного сопротивления военные отряды «Соединения» не встретили, лишь несколько попыток защититься было предпринято ошарашенными внезапностью атаки бандитами. Кто-то пытался бежать, но почти никому это не удалось, пулеметный огонь косил без остановки обезумевших нелюдей. Раковая опухоль была вырезана, но несколько месяцев ушло на удаление распространившихся метастазов. Во главе военных отрядов тогда стоял Воронов, именно он приказал сжигать все, тысячи тел были сожжены там же, словно символ карающего огня, серебристые фигуры огнеметчиков шагали вперед, поливая все алым пламенем. С тех пор площадь была закрыта, здания вокзалов от пожара не пострадали, и теперь там за огороженным забором была секретная территория, на которую мне предстояло попасть. Перед КПП выстроилась довольная приличная очередь, каждый боец обязан был предъявить пропуск, который сначала тщательно изучался, а потом следовал обыск. Я невольно развеселился, глядя на эту картину – прямо как у меня в родном городе. Провинциальный клуб, претендующий среди молодежи городка на звание самого пафосного, всегда смешил меня своим напускным шармом и серьезностью. Напыщенные понты сотрудников клуба были самым забавным явлением. У входа в заведение не хватало только таблички: «Это самое пафосное место Нижних Хряков! Вход 50 р.».

Вспомнились танцующие вокруг сумок девушки. Неужели тут не будет пританцовывания с бутылками пива на высоченных каблуках? Коротко стриженные молодые люди есть, правда, в камуфляже, а не в спортивных костюмах, а вот дам нету. Интересно, а драка будет? Я усмехнулся: что-то совсем в клубную жизнь ударился, надо будет как-нибудь в ночнушку сходить. Ага, когда страну восстановим... хотя наверняка и сейчас работают – что им Кризис, что – революция!

– Молодой человек, ваш пропуск? – вежливо осведомился боец в черной форме.

– Пожалуйста, – протянул я найденную мной вчера в конверте синюю карточку. – Могу пройти?

– Да. – Сотрудник КПП еще раз придирчиво взглянул на мое удостоверение и протянул мне его обратно: – Прошу вперед.

После тщательного обыска я вышел на платформу, где уже стоял специальный поезд. Если честно, я ожидал увидеть неведомого железного зверя на шпалах, воина переходов и тоннелей. Как же! Самая обычная «банка сгущенки», даже не перекрашен. А еще забит полностью – и когда только успели набежать, давно я не видел полных вагонов в метро.

Я посмотрел на ожидающих отправления – нахмуренные лица с мешками под глазами говорили только о желании забить на все, вернуться домой и лечь спать. Мы так в универ до Кризиса ездили, с полпути часто возвращались. Глупо, нерационально, но в момент, когда понимаешь, что четыре пары ты просто не выдержишь, это решение кажется максимально продуманным. От ностальгических воспоминаний меня отвлек знакомый голос:

– Андрей, привет! Я твою наглую морду из соседнего вагона увидел. Ты чего улыбаешься?

– Привет, Денис. – Я повернулся к другу и честно ответил: – Да универ родной вспоминал, пары там, все дела...

– Ясно, – кивнул Дэн и тоскливо вздохнул. – А у вас свой пьяный дворик был?

– Обижаешь. – Я даже удивился такому вопросу. – Целых два, через дорогу и возле РГСУ. Так что ты мне таких вопросов больше не задавай!

– Обещаю, – кивнул Дэн.

Из динамиков поезда раздался голос:

– Уважаемые пассажиры, двери закрываются, поезд следует только до следующей станции.

Мы втиснулись в ближайший вагон, двери закрылись, и поезд стал набирать скорость, Дэн ухватился рукой за поручень, хитро прищурился:

– Андрей, а почему ты поверху не пошел? На специальном поезде захотел покататься?

– А мне тут кэпэпэшники службу безопасности в ночном клубе напоминают. – Я посмотрел на недоумевающего Дениса и пояснил: – Деревенском, разумеется.

Дэн заржал так, что все оставшееся время нашей недолгой поездки до «Комсомольской» на нас смотрел весь вагон.


«Комсомольская» почти не изменилась; после разочарования с вагоном я совсем не удивился, когда увидел простую станцию. Единственное, что прибавилось, так это выход из вагона на платформу через двери типа лифтовых. Я подобную систему видел только на нескольких станциях в Питере. Поезда, которые шли дальше, «Комсомольскую» проходили без остановки, а платформа оставалась закрытой от лишних глаз. Хотя ничего сверхтайного я на станции не увидел.

Нас встречали несколько человек в серой форме чистильщиков, они проводили огромную толпу добровольцев наверх. Я с интересом разглядывал интерьер, но ничего нового не увидел, с радиальной нас вывели наверх и повели к зданию Казанского вокзала. Тут один из огромных залов ожидания приспособили под конференц-зал. Просторное помещение было неплохо обставлено: несколько сотен стильных металлических стульев и довольно высокая платформа, на которой возвышался гигантский экран. Ух ты, может, фильм покажут? Пока добровольцы рассаживались по местам, я посматривал на лычки на камуфляжах бойцов. Кого тут только не было! Всего я насчитал примерно восемь-десять различных военных частей, в основном казаки-добровольцы и относительно немного чистильщиков. По званиям – рядовой и унтер-офицерский состав. Многие решили не пользоваться поездом, и наша группа оказалась самой малочисленной. Всего в конференц-зале собрались не менее тысячи человек, и скорее всего – это только ударная группа бронепоезда. Остальные отряды, очевидно, проходят инструктаж где-то еще. Не думаю, что власти выделят много войск на операцию: несмотря на все перспективы, о своей обороне нужно думать в первую очередь – гуков, бандитов и огромного количества самопровозглашенных боевых частей еще никто не отменял.

Собрание было недолгим – нас кратко ввели в курс дела, а на экране лишь показали маршрут нашего поезда. Полковник, проводивший инструктаж, лично для меня не сказал ничего нового. Десант расположится в шести бронированных вагонах, вооружение бронепоезда будет обслуживать специально подготовленная команда. Задача казаков – прикрытие на земле, в случае нападения и остановок поезда на станциях. Главной ударной силой послужит батальон профессиональных военных. Новгородцы окажутся под тройным прессом: с одной стороны, на их укрепленные позиции будут нападать наши союзники, с другой – диверсионные отряды чистильщиков займутся освобождением станций. А с третьей – ударный клин бронепоезда. План выглядел вполне сносным и легко выполнимым, тем более что наша задача была самой простой – сидеть в бронированном вагоне и изредка выходить на прикрытие. Прямо золото, а не работа. Кроме поезда по Октябрьской железной дороге пойдут бронедрезины, этакие тяжелые танки на рельсах, они будут сопровождать поезд. После общего инструктажа началось распределение по сотням. Нашу сотню добровольцев из Первого казачьего корпуса прикрепили к восьмому дополнительному вагону. После построения и распределения все сотни были направлены в депо к бронепоезду.

По дороге Дэн счастливо щурился и улыбался так, что, казалось, уже побывал в Питере и вернулся обратно. Повосхищавшись всем происходящим, он сказал:

– Я же говорил, что все хорошо будет! А ты: посмертно, посмертно...

– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. – Я дал легкий подзатыльник размечтавшемуся другу. – Вот когда вернемся, тогда будешь лыбу тянуть.

Перед тем как зайти в депо, новый сотник вновь построил наш отряд. Сотником был назначен Владимир Сергеев из Второй сотни. Он с минуту молча смотрел на строй, затем заговорил:

– Я ваш новый сотник. Скажу сразу: я категорически против такого сбора добровольцев, на данный момент вы не являетесь сплоченным и слаженным отрядом. Вы просто вооруженный сброд со всех отрядов, но я не имею права обсуждать приказы, а тем более уклоняться от их выполнения. Задача проста как грабли, и я не потерплю никаких нарушений дисциплины и иерархии. Может, в ваших бывших сотнях вы и вели себя вольготно, но со мной у вас ничего не выйдет. Вы у меня будете по струнке ходить, я буду требовать от вас максимального результата. И никаких самоволок и приключений! Кто решит, что умнее меня, на этой дороге и останется. Сотня! Смирно! Даю вам час, чтобы ознакомиться с системой и структурой бронепоезда! Ровно через час весь личный состав должен быть в вагоне номер восемь!

Бронепоезд назвали «Красная стрела», в честь легендарного поезда, символа соединения двух столиц. Масштабно подошли, кто-то из парней сказал, что даже количество вагонов полностью соответствовало брату-близнецу. Размеры поезда были велики, на каждом вагоне намалевано по одной букве, и, когда поезд проезжал, складывалась фраза: С-о-е-д-и-н-е-н-и-е Р-о-с-с-и-и! Представляю, как это увидят новгородцы: под этим милым лозунгом на них обрушится раскаленный металл – несколько пушек, зенитных установок, десятки пулеметов, пять танков Т-90 и три БМП были в составе нашей машины смерти на рельсах. Если честно, то я нашим врагам совсем не завидую, просто не знаю, кто сможет остановить эту силу.

На платформе было очень много народу и техники. Наше внимание привлекли парни в странной черно-белой форме (черный низ, белый верх, а сама одежда наподобие спецовки). У каждого надпись на спине – «Спецкоманда».

Мы с Дэном выловили одного из таких черно-белых, тот копался на открытой вагон-платформе, их называют фитинговыми, на которой стояла одна БМП. Тихо матерясь, он дергал какой-то рычаг, который и не собирался двигаться. Денис перепрыгнул к нему и гаркнул:

– Бог в помощь!

– Ну, не знаю, как по поводу Всевышнего, – крякнул парень, дергая заевший рычаг, – но казачья помощь не повредит. Подсоби, а то эта сволочь не двигается.

Я присоединился к ним и стал помогать дергать рычаг. После нескольких безуспешных попыток тот наконец поддался, и в тот же миг платформа слегка приподнялась. Раздался щелчок, и, словно по мановению волшебной палочки, из краев платформы поднялись двухметровые бронепластины. Боец смахнул пот со лба и выдохнул:

– Спасибо, пацаны. А то я минут двадцать с этим рычагом мучался, хоть бы одна сволочь подошла и помогла! Я Артем.

– Андрей. – Я протянул руку. – Андрей Ермолаев, вахмистр. Десантный вагон. А это – Дэн, мой друг.

– Артем Павлов, – еще раз представился боец и пожал нам руки. – Я тут вроде как в составе спецкоманды. Рядовой, хотя тут черт знает что, а не звания. Старший специалист, младший...

– Слушай, Тема, – сказал Дэн, – пошли на перрон, покурим? Ты нам что-нибудь расскажешь про этого монстра, а то я чуть не обделался, когда эти штуки вылезли. – Денис кулаком постучал по внезапно возникшим тяжелым пластинам.

– Пошли, – легко согласился Артем.

Он нажал на невидимую дверь в пластине, та легко раскрылась, и мы вновь перепрыгнули на перрон.

Какое-то время курили молча, я с интересом рассматривал поднятые бронепластины. Артем проследил за мной и с гордым видом сказал:

– Новая маскировка и одновременно броня. В ходе боя пластины выдвигаются и задвигаются за две секунды. Броня выдерживает прямое попадание небольшой ракеты, ну и пулеметный огонь, понятно, выдержит. Тут система супер, БМП или танк за тридцать секунд спускаются на землю. Можно сразу в бой.

– Круто, – с умным видом поддакнул Дэн. – Только рычаг надо втроем дергать!

– Очень смешно, – огрызнулся Артем. – Нет, на самом деле спуск платформы и маскировка осуществляются автоматически, там механизм не заедает. Начальник поезда потребовал перед отправкой каждую платформу на ручном управлении зазубрить. Только о том, что ручной механизм нужно втроем запускать, мне никто не сказал.

– Сурово! – Я посмотрел на длинную цепь вагонов. – Тема, мы ведь одно дело делаем. В бою вместе будем, ты нам по-человечески расскажи про поезд, что тут да как.

– А вам что, инструктаж не проводили? – подозрительно спросил Артем. – Я сам из техников, не военный. Нас готовили месяц, не раз ездили пробные рейды, высадка, учебные стрельбы...

– А нас только вчера набрали. – Я увидел, как округлились глаза у Артема, и усмехнулся. – Видимо, десантный отряд набирался в спешном порядке. Там у новгородцев раскол, пока снова не соединились, нужно действовать. Казачьи сотни, надеюсь, особенно задействовать не придется. Наше дело простое: зачистка станций и прикрытие. Так что всех подряд собрали. Мы и маемся, как неприкаянные, скоро в вагоне будем куковать. Хотели хотя бы посмотреть, какая система, что да как. Буклетиков о поезде нам не раздавали...

– Ну, ладно, слушайте. – Артем уселся на край железного борта. – Этот бронепоезд еще в Чечне использовался. Я не помню его предыдущее название, хотя мне говорили. Его, естественно, хорошенько модернизировали. Добавили брони, вагоны десантные, зенитные установки и так далее. Меня самого на этот проект два месяца назад подписали, а к поезду тоже недавно подпустили. Ты прав, Андрей, торопится начальство серьезно. Я вроде как техник, но оружие тоже положено. – Артем показал на короткий мини-пулемет на боку. – А вообще тут много разных категорий сотрудников – спецы, десант, экипажи бронемашин, артиллеристы на пушках и зенитках. Ну и, разумеется, из чистильщиков несколько десятков тут шарится, вроде как контролирующий орган. Бронепоезд серьезный, вы сами видите, несколько дополнительных платформ, противоминных. Самая главная фишка – это головной вагон, у него такая броня – прямое попадание «летучки» выдержит. Вот, ну это вкратце, вам же представление надо иметь, в бою посмотрим, что тут да как. Тяжело будет – БМП и танки легко прикрыть смогут, они более мобильные, плюс еще восемь бронедрезин идут.

– Дрезины? – переспросил Дэн. – Они же небольшие...

– Ага, ты их видел? – усмехнулся Артем, смоля сигарету. – Настоящие маленькие крепости. Танки ударные на рельсах.

– А где они? – Денис повернулся к Артему. – Посмотреть-то можно?

– Не знаю, – пожал плечами Артем. – Дрезины в другом депо, а в каком – без понятия. Пацаны рассказывали, у них там кроме экипажа танка еще несколько тяжелых пулеметов и десант. На дрезинах чистильщики идут, у них самое опасное задание, плюс чистильщики прикрывают поезд с земли. Опасней только у ремонтной команды, вот это действительно смертники, если что сломается во время боя, заменять придется им... Э, парни, там начальник поезда идет. – Артем обернулся в сторону головного вагона и пулей заскочил на платформу. Через секунду его светловолосая голова высунулась вновь. – Удачи, пацаны, в Питер приедем – надо будет кутнуть. – И техник снова исчез за замаскированной дверью.

Мы с Денисом медленно пошли к восьмому вагону, который на несколько часов станет нашей надежной защитой или последним пристанищем.

Агломерат

Подняться наверх