Читать книгу Люкс с видом на кладбище - Алексей Макеев, Николай Леонов - Страница 3

Глава 2

Оглавление

Лев Иванович прибыл в главк уже в десять, когда лужицы дождика, пролившегося под утро, уже начали подсыхать под лучами солнца, выглянувшего из туч. Поднявшись на крыльцо, он увидел Станислава, торопливо шагающего по улице. Это было настолько неожиданно, что Гуров не мог не улыбнуться. Прийти на работу пусть и поздним утром, но после бессонной ночи для Крячко было настоящим подвигом.

Не заходя в свой кабинет, приятели напрямую отправились к Орлову. Тот, как видно, этой ночью тоже спал мало и плохо, выглядел усталым, осунувшимся.

Поздоровавшись и протерев кулаками глаза, он поморщился и со вздохом поинтересовался:

– Ну и чего там?

Выслушав достаточно лаконичный доклад, Петр тяжело задумался, потом помотал головой и сердито стукнул кулаком по столу.

– Твою дивизию! – вполголоса пробормотал он и уже громче пояснил: – Вот ведь какой геморрой свалился на нашу голову! Мне сегодня часов с пяти утра названивают всякие большие чины, которые требуют немедля вынуть из кармана и положить на стол негодяя, виновного в смерти Сивяркина. Прямо впору самому, задрав штаны, бежать по улицам города на ловлю мокрушников. Даже позавтракать не дали. Только сел за стол – звонок: «А чего это до сих пор нет подозреваемых и задержанных?» Я сказал, давайте, мол, возьмем пару человек уровня гендиректора телеканала ЛТР Шлимцева или Рязанина – главного продюсера кинокомпании «Эксперимент-ТТТ». Они тут же пятками назад: «Вы нас неправильно поняли. Просто мы хотим, чтобы вы поскорее нашли виновных». Ну и лучший друг из нашего министерства напомнил о себе: «Когда приступите к работе? Все еще копаетесь и раскачиваетесь? Эти твои хваленые Гуров и Крячко горазды только скандалы устраивать. Вон на всю Европу уже прославились, им уже и въезд запрещают!..»

Лев и Станислав, переглянувшись, дружно рассмеялись – надо же, какой актуал выискался!

– Да, вот такие претензии! – Орлов изобразил витиевато-ироничный жест. – Ну, я ему и сказал, что быть в одной компании с такими невъездными персонами куда почетнее, чем с людьми, подвергающими сомнению государственную политику в области права. Он: «О чем это вы?» Говорю ему: «Им закрыли въезд в ряд стран по той причине, что они поддержали законы о запрете пропаганды гомосексуализма, усыновления наших детей в США и об НКО. Следует понимать, что вы придерживаетесь противоположного мнения?» Он тут же заткнулся, похоже, обделался по полной – аж в телефоне забулькало! – и тут же бросил трубку.

Вскинув большой палец, Стас энергично кивнул и заявил:

– Классный апперкот! Это ты его, можно сказать, отправил в моральный нокаут. Но знаешь, таких поганеньких людишек в наши дни, к великому сожалению, с переизбытком. Наш народ я уважаю и ценю, но, увы, немалое число своих сограждан считаю быдлом и отбросами, независимо от их социального положения. Вот пример из жизни. Недавно моего соседа по двору наши, так сказать, коллеги попытались отправить на нары по высосанному из пальца обвинению. Он дал подзатыльник одному зарвавшемуся щенку, папочка которого – наш участковый. Мужика загребли в КПЗ да еще и наркоту ему подкинули!..

– Ну так ты бы вмешался! – Орлов свирепо засопел.

Он край как не любил, если сотрудники органов вели себя не лучше отмороженных урок.

– Так я и вмешался. – На лице Станислава мелькнула победоносная улыбка. – Пошел в этот райотделовский гадюшник, стал разбираться, что там да как. У этих всех – полны штаны пессимизма. Начали выкручиваться. Да мы не такие, да мы на копеечку дороже. А я их сразу предупредил: если с моего соседа хоть волос упадет, всех наизнанку выверну. Найду у любого столько грехов, что кое-кому самому придется мотать реальный срок. Ребятки тут же прижухли и заткнулись. Объявили, что претензии сняты, и прямо при мне выпустили соседа из «обезьянника».

Гуров с сожалением усмехнулся и заметил:

– Это, мужики, следствие селекции наоборот. По-моему, об этом я уже говорил не раз. Войны, революции, репрессии выбивают самых, самых, самых. А вот оставить потомство, к сожалению, чаще имеют шанс трусоватые, вороватые, подхалимистые, но при всем том наглые и беспринципные особи. А порода – это всегда порода. И у лошадей, и у собак, и у людей. От вора чаще всего рождается вор, от отморозка – отморозок, от смелого – смелый, от труса – трус. Хоть это и горько, но приходится признать, что мы как народ, к сожалению, мельчаем. Ой мельчаем!..

Проведя по лицу ладонями, Петр крепко зажмурился. Даже не спрашивая, можно было догадаться, как у него ломит в темени и висках.

Потом он несколько глуховато поинтересовался:

– Ну-ка, что это там за сдвинутый по фазе райотдел? Сегодня же созвонюсь с городским УВД! – Генерал сделал пометку в блокноте и бросил авторучку на стол. – Что у вас там на сегодня? В какую сторону думаете копать?

– Сейчас поеду в этот бордельчик на Полтинной, изучу его досконально. – Лев Иванович говорил размеренно и деловито. – Мне почему-то думается, что убийца не из состава этих свинтусов, то есть свингеров. Во всяком случае, из всех тех, кого допрашивал, ни в одном явного убийцу я не почувствовал. Да и у Стаса вроде бы то же самое.

– Да-да, – Крячко изобразил глубокую задумчивость и утвердительно кивнул. – Публика там бойкая только по части постельных подвигов. А вот насчет того, чтобы кого-то ножом пырнуть, да еще так профессионально, – это вряд ли.

Дав Станиславу договорить, Гуров продолжил:

– Значит, надо будет просчитать, каким образом убийца смог проникнуть в клуб. Кстати! Есть одна особа из обслуги, которая, я так понял, что-то знает, но боится об этом рассказать. То ли запугана, то ли это может касаться кого-то из ее близких – непонятно. Но она – сто против одного – что-то видела, что-то знает. Надеюсь, в ближайшее время женщина все же соберется с духом и расскажет. Слушай-ка, Стас, а может, ты попробуешь подобрать ключики к ней?

Станислав саркастично хохотнул, укоризненно покрутил головой и заявил:

– Ну, блин, опять почетное задание. Надо же, как низко я пал! Ладно уж, рискну, хотя за результат не ручаюсь. Она кто там?

– Горничная со второго этажа. – Гуров признательно улыбнулся и подмигнул: дескать, молоток, дружище, поддержал! – Обслуживает помещения в том коридоре, где будуары с тринадцатого по восемнадцатый. Зовут Наташей. Симпатичная, доброжелательная, скромная. Координаты и телефон имеются – надо только поднять бумаги.

– Ах! Я уже горю от нетерпения!.. – Стас обхватил себя руками, изображая томительную негу.

При его мощной фигуре и воловьей шее, на которой, что называется, хоть дуги гни, со стороны это смотрелось более чем уморительно. Орлов снисходительно хмыкнул и коротко махнул рукой. У Крячко вечно шутовство на уме.

– Из всех возможных причин убийства основной считаю месть, – продолжил Лев Иванович с абсолютно невозмутимым видом. – Ограблением тут и не пахнет. О ревности даже говорить смешно. Остается только месть и в гораздо меньшей степени – профессиональная деятельность. Отсюда следует вывод, что нужно тщательнейшим образом изучить, чем покойничек занимался последнее время, проработать всю его биографию.

– Кстати, Лева, а вот Антоновский показался тебе знакомым, – напомнил Крячко, в момент перейдя от ломания комедии к полной серьезности. – С этого конца, я думаю, какие-то зацепки тоже возможны.

– Да, это факт. – Гуров утвердительно кивнул. – Странный случай. Почему-то я, можно сказать, уверен на все сто: мы с ним когда-то сталкивались. Тут и к гадалке не ходи. Только вот где именно, никак не могу вспомнить. Да и его реакция на мое появление сказала о многом. Как он сразу начал отнекиваться, когда я сказал, что мы с ним уже сталкивались! По его же глазам было видно: врет. Он меня узнал! И это его здорово напугало. Как бы, ешкин кот, этот господин не ударился в бега. Наши ребята вчера сняли все пальчики, имевшиеся на дверной ручке будуара. Надеюсь, его отпечатки сохранились достаточно хорошо. Если нет, то придется их как-то раздобыть.

– И еще момент, – Крячко вскинул руку. – Этот бордель именуется «Сады Астарты». Он назван по имени какой-то там языческой богини, вроде бы покровительницы секса. Вот!.. Не могло так получиться, что на волне нынешнего сектантства у нас появились язычники, поклоняющиеся этой самой Астарте? Вдруг это убийство – в некотором смысле ритуальное жертвоприношение, а?

Гуров и Орлов на это предположение отреагировали каждый по-своему. Лев Иванович задумчиво откинулся на кресле и с некоторым сомнением повел головой, как бы желая сказать: «Теоретически-то возможно и это, а вот практически – слишком уж лихо закручено». Петр же эту мысль отмел с ходу как совершенно нереальную. Ну, скажите, пожалуйста, откуда в России может появиться культ Астарты?!

– Значит, сегодня свингер-клуб, горничная Наташа и Министерство инноваций и технологий, – завершая свою критичную тираду, уже почти оптимистично резюмировал генерал. – Ну, неплохо. За дело, мужики! Я сейчас тоже уезжаю. У нас будет архиважное совещание по вопросу улучшения раскрываемости.

Опера зашли к себе и в течение нескольких минут определились с направлениями. Гуров, как и собирался изначально, основным пунктом своего маршрута выбрал свингер-клуб. Он решил подробно поговорить с Антоновским, уточнить ряд вопросов, возникших к нему. Затем, в зависимости от того, как и кому удастся по времени, кто-то из них поедет в министерство, где работал новопреставленный господин Сивяркин.

Кроме того, Лев Иванович решил дать задание своему бессменному информатору Константину Бородкину, в криминальном мире известному под погонялом Амбар. Разумеется, учитывая особую щекотливость темы, этого субъекта не следовало слишком уж глубоко посвящать в обстоятельства происшедшего. Но и нехватка информации заведомо обрекала работу Амбара на пустопорожний бег на месте. Поэтому Гуров счел резонным сформулировать задание не в лоб, а в несколько косвенном варианте.

Услышав в трубке хорошо знакомый дребезжащий тенорок, он сообщил, что хотел бы узнать, кто такой Валентин Сивяркин, чем занимается и жив ли на настоящий момент. Немного похмыкав, Бородкин заверил, что нынче же прозвонит братву, узнает, что это за хмырь и чем он дышит.

Сразу же после этого разговора Лев Иванович позвонил в свингер-клуб, но никто ему не ответил. Не было отклика на звонок по второму номеру, по третьему. Не отозвался и сам Антоновский.

Тогда полковник позвонил на телефон главного бухгалтера консалтинговой фирмы «Ноу-Хау-Вест» и услышал женский голос, скороговоркой произнесший крепко заученную фразу:

– Добрый день! Консалтинговая фирма «Ноу-Хау-Вест» рада вас приветствовать. Готовы вас выслушать и помочь.

Поздоровавшись и представившись, Гуров объяснил, по какому вопросу он звонит. Его собеседница несколько опешила от такой неожиданности, потом сообщила, что в данный момент Евгений Эрастович отсутствует. Она не знает, где он находится. Однако только что подошел его заместитель, Бубникс Георгий Павлович, который может ответить на все вопросы, интересующие уважаемого господина полковника.

Лев Иванович попросил пригласить заместителя к телефону. Через несколько секунд в трубке послышался сытый баритон уверенного в себе дельца, наполненный претензиями на некую особую значительность собственной персоны. Узнав, что сотрудник главка уголовного розыска собирается осмотреть здание, он уведомил Гурова, что сильно занят. Ему сейчас придется уехать, однако он не будет возражать, если Яна Константиновна окажет господину полковнику все необходимое содействие.

Гуров вызвал из гаража главка машину – сержант Юрка с его «Ладой Приора» с утра числился выходным после суточного дежурства – и снова отправился на улицу Полтинную. Прибыв туда уже ближе к полудню, он с удивлением обнаружил, что днем, в отличие от ночи, почти вся эта улица была плотно забита автотранспортом, тогда как пешеходов замечалось не так уж и много. Судя по всему, здесь располагалось сразу несколько каких-то контор, организаций, мелких и крупных шарашек. В них работало немалое число сотрудников, другие же люди приезжали сюда как клиенты.

Лев Иванович вышел из машины у здания консалтинговой фирмы «Ноу-Хау-Вест», она же – свингер-клуб «Сады Астарты», отпустил шофера поискать место для парковки и направился к вестибюлю. Швейцара у входа на сей раз не было. Видимо, его держали для декора в вечерние часы, когда сюда приезжали особо важные клиенты.

Впрочем, и сама дверь была заперта изнутри. Сыщику пришлось стучать кулаком в стекло. Достаточно скоро в вестибюль вышел охранник и вопросительно воззрился на визитера, незнакомого ему. Однако удостоверение, предъявленное полковником, оказалось вполне убедительным аргументом.

Щелкнул замок, и Лев Иванович прошел в совершенно безлюдный холл здания. Охранник, следовавший за ним, пояснил, что Яна Константиновна находится в бухгалтерии, которую можно найти, пройдя через дверь в конце холла, за зеленой завесой разросшейся монстеры и сансевьеры. И в самом деле, обогнув редут тропической зелени, Гуров увидел в стене дверь, за которой обнаружился коридор, куда открывалось несколько дверей подсобных, технологических и служебных помещений.

Сыщик подошел к двери с табличкой «Бухгалтерия», постучался и вошел в помещение, заставленное типовыми шкафами с бухгалтерской документацией. За столом с компьютером сидела женщина средних лет, больше напоминающая школьную учительницу русского языка и литературы. На какой-то миг Льву Ивановичу показалось, что она сейчас поднимется и скажет: «Дети, сегодня мы будем учить правописание «жи-ши» и «ча-ща».

Но хозяйка кабинета, приветливо улыбнувшись, поинтересовалась, что может предложить своему гостю – чай или кофе. Гуров поблагодарил ее и пояснил, что хотел бы прежде всего осмотреть здание, а поэтому просил бы кого-нибудь из здешних сотрудников его сопроводить и дать все необходимые пояснения.

Женщина понимающе кивнула в ответ, набрала на сотовом чей-то номер, дождалась отклика и попросила какого-то Володю зайти в бухгалтерию.

Этот самый Володя оказался плотным, неплохо скроенным парнем с кучерявым чубом. На нем была черная униформа. Первым делом Лев Иванович решил осмотреть наружный периметр здания. Они с Володей прошли через вестибюль, спустились по лестнице и свернули направо. Шагая вдоль стены, сложенной из красивого старинного темно-красного кирпича, Гуров внимательно осматривал окна, закрытые решетками, и утоптанную дорожку, уже усыпанную ранними желтыми и оранжевыми осенними листьями. Однако сыщик не обнаружил никаких следов, даже намеков на то, что в том или ином месте кто-то приближался к зданию со стороны сквера, окружающего его.

Лев Иванович снова свернул направо, за угол. С обратной стороны корпуса он увидел в стене большую железную дверь. К ней подходила асфальтовая дорога, бегущая через сквер на соседнюю улицу. Он подошел к двери и дернул за ручку. Но она была заперта надежно, поэтому даже не шелохнулась.

Гуров оглянулся и спросил у Володи, который с интересом наблюдал за его действиями:

– Это черный ход? Как часто им пользуются?

– Вообще-то почти ежедневно, – пояснил тот. – У нас держат марку. Поэтому продукты и напитки используются только самые свежие. Больше двух-трех дней тут ничего не залеживается. А как еще может быть? Наши ВИП-персоны – народ капризный. Если у нас икра, то напрямую с хорошей базы для элитарных заведений, но никак не для массового потребителя. Вчера днем привозили вина, сигары, сыры и фрукты.

Лев Иванович согласно кивнул в ответ и молча продолжил путь. Он все так же внимательно отыскивал возможные следы злоумышленника, но уже был почти уверен в том, что тот воспользовался именно этим вот служебным входом. Миновав просторную асфальтированную парковку, расчерченную белыми линиями, с будкой охранника и «кобрами» светильников, Гуров снова свернул вправо и направился к крыльцу.

Они с Володей вошли в здание, проследовали по уже знакомому коридору и подошли к двери служебного входа с внутренней стороны. Изучив запоры, Лев пришел к выводу, что изнутри их отомкнуть особых проблем не составляет. А захлопнуть следом за собой – и того проще, поскольку замки были настроены на автоматическое срабатывание. Это наводило Гурова на мысль о том, что убийца, любым возможным путем проникнувший в здание, мог без проблем его покинуть именно через эту дверь и не оставить при этом никаких следов.

Потом Гуров осмотрел складские помещения и подсобки, соседствующие со служебным входом, заглянул в помещения кухонного блока. Невдалеке от двери кухни он увидел еще одну.

– А эта куда ведет? – Гуров ткнул в нее указательным пальцем.

– На второй этаж. Через нее в будуары и гостиную доставляются продукты и напитки, – пожав плечами, сообщил охранник.

Как видно, он терялся в догадках, для чего этому сыщику, о котором в дежурке не слышал только глухой, понадобилось выяснять такую ерунду, как то, куда и какая дверь ведет.

Лев Иванович не проявил никаких намерений ползать с лупой по полу, разыскивая следы убийцы. Он понимающе кивнул, открыл дверь и окинул взглядом просторный коридор с лестницей, застеленной ковровой дорожкой, и стенами, выложенными красивой керамической плиткой. Гуров кивком пригласил Володю следовать за собой, поднялся на второй этаж, открыл еще одну дверь и оказался в уже знакомом коридоре с приватными номерами. Прямо напротив выхода с лестницы полковник увидел дверь с табличкой «Прислуга».

– Открывай! – лаконично распорядился он.

Володя молча достал из кармана ключи и открыл дверь. Гуров вошел в довольно просторную комнату. Часть ее площади занимала типичная бытовка со столом, тумбочкой и диваном. А вот другую ее половину скрывала занавесь из портьерной ткани, свисающая от потолка до пола. Лев Иванович отодвинул ее и увидел перед собой что-то наподобие центра наблюдения с мониторами, закрепленными прямо на стене, толстыми пучками проводов и какой-то аппаратурой, которая размещалась на столе.

– Эти мониторы предназначены для контроля за ситуацией в будуарах? – Гуров указал взглядом на темные прямоугольники плазменных панелей.

– Ну, в общем-то, да, – не очень охотно согласился охранник.

– То есть надо понимать так, что за клиентами велось наблюдение и тогда, когда они занимались интимом? – Лев Иванович испытующе посмотрел на Володю.

Тот замялся, пожал плечами и неуверенно проговорил:

– Я точно не знаю. Тут находится только горничная, это ее пост.

– Вот как! – Гуров иронично усмехнулся. – Володя, не надо напрягаться. Меня ваши здешние корпоративные тайны не интересуют. Мне важно другое. Если велась запись, то я хотел бы ее просмотреть. Вдруг в кадре оказался убийца?

– А-а-а, это! – обрадовался парень. – Я сейчас посмотрю.

Он проворно включил аппаратуру, нажимая на нужные кнопки и клавиши вполне уверенно, как если бы занимался этим уже не раз. Засветился один из экранов. Лев Иванович увидел на нем сладкую парочку, которая постепенно освобождалась от одежды.

– Володя, мне это неинтересно, – Гуров чуть поморщился. – Перемотай-ка вперед, чтобы начать просмотр часов с десяти.

– Понял! – Парень кивнул и пробежался пальцами по клавиатуре.

Изображение тут же исчезло.

Глядя на непроницаемо-черный прямоугольник, охранник озадаченно пробормотал:

– Что за хрень? Отключилось, что ли?

– Нет, Володя, просто в десять часов съемка уже не велась, – раздосадованно произнес Лев Иванович, который уже понял, что киллер оказался хитрее, чем ему хотелось бы. – Отмотай-ка минут на пять назад.

Володя уважительно посмотрел на полковника, который явил весьма неординарную смекалку, и установил начало просмотра на двадцать один пятьдесят пять. Экран тут же засветился. Донага раздетый Сивяркин, еще без плаща и треуголки, сидел на постели и затягивал на голове Жанны, тоже совершенно лишенной одежды, черную повязку, закрывающую ей глаза. Руки и ноги женщины были уже связаны полосками черного бархата.

Покончив с повязкой, Сивяркин объявил:

«Так, Жаннулечка, теперь ты – пленная графиня на моем пиратском судне. А я – Джек Воробей, жаждущий тобою овладеть. Сейчас ты начнешь умолять меня…»

В этот момент экран погас, снова обратился в черный прямоугольник.

– Все понятно, – Гуров покачал головой. – Значит, ровно в десять часов вечера киллер выключил видеозапись и пошел в девятый будуар, чтобы там убить Сивяркина. Если здесь в этот момент находилась Наталья, то она не могла не видеть чужака. Поэтому он ее, скорее всего, связал или оглушил. Кстати, а в коридоре камеры не установлены?

– Нет, начальство считает, что там они как бы ни к чему. – Володя изобразил несогласную гримасу. – В коридоре постоянно дежурим мы, периодически проверяем каждый закуток.

– Как видишь, зря их там не поставили, – Лев Иванович сокрушенно вздохнул. – Ладно! На вот тебе флешку, сбрось-ка на нее этот видеоматериал.

Пока охранник возился с аппаратурой, сыщик вышел в коридор и набрал на сотовом номер Крячко. Он вкратце рассказал Стасу о системе видеонаблюдения.

Потом полковник вернулся в бытовку и, наблюдая за манипуляциями охранника, как бы невзначай поинтересовался:

– А ты здесь давно работаешь? На твоей памяти посторонние сюда каким-то образом не пытались пролезть?

Охранник немного помолчал, после чего неуверенно спросил:

– Вас интересуют абсолютно все случаи? Я тут около года. Так-то к нам особо-то никто и не лезет. Тут если кто увидит одного только дядю Гришу, так сразу дает задний ход. Хотя совсем стукнутые могут и на него попереть. Вот недели две назад какой-то алкаш пробовал зайти. Видимо, перепутал нас с «Бир Бэром». Ну, дядя Гриша его сразу взял за химок и спустил с лестницы. А тут еще и мы вышли. Он вмиг протрезвел. Как притопил – только пятки засверкали.

– Его лица ты не запомнил? – Гуров вопросительно взглянул на Володю. – При случае мог бы опознать?

Тот виновато развел руками и сообщил:

– Вряд ли. Какой смысл запоминать грязного алкаша? Таких поганцев тут целые косяки мотаются. Постойте! Лев Иванович, вы считаете, что это был не алкаш, а киллер, который приходил разведать обстановку? – Охранник неожиданно для себя самого явил сообразительность и смекалку.

– Вот-вот, – лаконично подтвердил полковник. – Но, может быть, его запомнил этот самый дядя Гриша?

Володя обрадованно подтвердил, что тот вполне мог бы реально помочь, поскольку обладает отменной памятью на лица и имена.

– Он наших клиентов запоминает с первого раза. Глянул – и как будто сфотографировал, – отметил парень. – Его адрес и телефон можно взять у Яны Константиновны.

На вопрос Гурова об убийстве коммерсанта, случившемся минувшим летом, охранник пояснил, что этот тип появлялся в свингер-клубе и до трагедии, случившейся с ним тем вечером. Хотя и всего один раз. Тогда он приехал совершенно один. Внутренние правила клуба не допускали этого для новичков. Однако Антоновский приказал его пропустить и, судя по всему, принял по высшему разряду. Из этого можно было сделать вывод, что они были хорошо знакомы и даже имели какие-то общие дела. Володя не знал, с кем из клубных дамочек уединялся коммерсант, но до его слуха на следующий вечер долетело раздраженное суждение одной из этих особ. Она довольно громко заявила, что этого потного кабана сюда можно было бы и не пускать.

Убили коммерсанта во время его второго визита в «Сады Астарты». Он, по сути, даже не успел выйти из машины. Сам Володя этого момента не видел, но напарник рассказывал ему, как произошло покушение. Застрелил коммерсанта и в самом деле мотоциклист, подготовка которого, судя по всему, была на уровне хорошего гонщика-экстремала. Да и стрелял он виртуозно.

Охранник рассказал, что в связи со случившимся на Полтинную примчалось сразу две опергруппы. В свингер-клуб приходил какой-то амбициозный майор, который, источая апломб, с ходу начал стращать охранников и швейцара уголовной ответственностью за дачу ложных показаний. Те вначале было разоткровенничались, но постепенно ушли в глухую защиту. Мол, ничего не видели, не слышали, не знаем. Донельзя раскипятившийся майор ушел от них ни с чем. Судя по всему, того же результата он добился и в пивбаре.

– Ну а кто будет откровенничать с таким остолопом, пусть он и майор?! – Охранник саркастично усмехнулся и безнадежно махнул рукой: – Если человек больной на всю голову, то, по-моему, на такой работе ему делать нечего.

После того происшествия с коммерсантом Антоновский оборудовал стоянку для автотранспорта клиентов во внутреннем дворе. Теперь члены клуба уже не имели необходимости мыкаться по Полтинной, выбирая место для парковки.

Гуров забрал у Володи флешку и пообещал никому не говорить о том, что им была сделана копия видеозаписи. Потом он спустился на первый этаж и снова зашел к главной бухгалтерше. Яна Константиновна без лишних разговоров нашла адрес и телефон швейцара Щупрова Григория Дмитриевича. При этом она предупредила сыщика, что дядя Гриша – заядлый рыбак, поэтому в свободное время дома застать его очень трудно.

Лев Иванович поблагодарил свою собеседницу, направился к выходу, но неожиданно остановился у двери и спросил:

– Яна Константиновна, а всякие там разные проверяющие вас тут не слишком часто беспокоят?

Женщина недоуменно похлопала густо накрашенными ресницами, задумчиво улыбнулась и как бы про себя негромко произнесла:

– Всякое случается, разное бывает. Вас они все интересуют или кто-то персонально?

Гуров вернулся назад, сел напротив Яны Константиновны и пояснил, что его может интересовать человек, который предположительно работает в налоговой инспекции. Это моложавый мужчина средних лет с короткой стрижкой, стройный, подтянутый, спортивный, легкий в движениях.

Выслушав его, женщина утвердительно кивнула и сказала:

– Был именно такой, каким вы его описали. Примерно месяц назад приходил. – В ее взгляде мелькнуло что-то мечтательное. – Очень интеллигентный, но при этом необычайно мужественный, даже брутальный. Прямо Штирлиц номер два. Таких мужчин, конечно, не слишком много. Кстати, простите за комплимент, но вы из этой же категории. Чем-то даже с ним похожи. Он только ростом чуть пониже.

Как далее рассказала Яна Константиновна, этого самого Штирлица очень интересовали поставщики продуктов, цены, назначаемые ими, и многое другое. Например, вся ли оплата проходит через бухгалтерию. Штирлиц просмотрел текущие отчеты, проявил отменные знания по части бухгалтерского учета и ведения документации. Он даже сделал небольшую подсказку по части разноса платежей по тем или иным счетам в соответствии с современными требованиями Министерства финансов. Никаких бакшишей, в отличие от многих своих коллег, он не потребовал. Закончив дела, Штирлиц просто попрощался и ушел.

– Скажите, а от какого поставщика к вам вчера были завезены продукты? – благодарно кивнув в ответ, спросил Гуров.

– Так, вчера. – Яна Константиновна пробежалась пальцами по клавишам компьютера. – Значит, это ООО «Курьер-Люкс», один из наших постоянных поставщиков, очень добросовестный, надо сказать. Они базируются на улице Вторничной, почти у МКАДа. С этой базы берут продукты многие рестораны высшего класса. Правительственные структуры тоже частенько там отовариваются. Цены, конечно, высокие, иной раз астрономические, зато и качество соответствующее.

– Ясно. – Лев Иванович потер переносицу. – А про то, что случилось вчера вечером на втором этаже вашего заведения, вы уже слышали?

– А-а, вы об убийстве мужчины? Да, в общих чертах мне сегодня об этом рассказали. Ужасная история!.. – В голосе Яны Константиновны зазвучали нотки жалости. – Кто же и за что его убил?

– Вот это мы и пытаемся выяснить. Кстати, а вы не могли бы нам помочь составить фоторобот того самого Штирлица? Мы были бы вам очень признательны. – Гуров выжидающе посмотрел на свою собеседницу.

– А он что, в чем-то подозревается? – На лице женщины отразилось недоумение и разочарование.

– Скорее нет, чем да. – Лев Иванович слегка слукавил и улыбнулся: – Он – ценный свидетель, который по ряду причин не очень настроен делиться информацией, интересующей нас.

Он догадался, что его собеседница без ума от Штирлица. Она никак не может согласиться с тем, что мужчина, запавший в ее душу, – опасный преступник, убийца. Чтобы не случилось осечки с фотороботом, ее чувства следовало пощадить. Так Гуров и сделал.

Яна Константиновна просияла, охотно кивнула в ответ и заявила:

– Хорошо, давайте составим! После обеда я свободна. Мне куда и во сколько подъехать?

Гуров написал на листе бумаги адрес, указал время и контактные телефоны, а потом наконец-то смог распроститься с «Садами Астарты». Выходя на улицу, он достал телефон, набрал номер заместителя начальника информационного отдела капитана Жаворонкова и попросил того найти максимум информации по Антоновскому и Бубниксу.

Затем Лев Иванович позвонил домой швейцару Щупрову, тому самому дяде Грише. Услышав в трубке уже знакомый рыкающий бас, он представился и сказал, что хотел бы встретиться. Швейцар не проявил явного восторга, но держался достаточно вежливо и дал свое согласие.

С Полтинной полковник отправился на улицу Артельную, где и проживал швейцар свингер-клуба. Шофер, истомившийся в ожидании пассажира, лихо стартовал с парковки и прокатил по улицам с ветерком, хотя ехать пришлось всего каких-то десять минут.

Как оказалось, Гуров позвонил вовремя. Щупров уже собирался отбыть на рыбалку, к тому же с ночевкой. Он пригласил нежданного гостя в дом и стал радушно угощать его рыбным пирогом собственного производства. Как оказалось, дядя Гриша был родом с Урала, где это блюдо весьма распространено. Он охотно согласился помочь с составлением фоторобота того настырного выпивохи.

– Я не стал бы спускать его с крыльца, если бы он не нахамил, – наливая себе и гостю чаю, неспешно рассказывал Григорий. – Прет, понимаешь, как баран на новые ворота. Я его спрашиваю, мол, куда?! А он: «Да пошел ты, холуй!» Меня это здорово задело. Да, я швейцар, но холуем никогда не был и не буду. Сгреб его за шкирку и пустил в свободный полет.

Щупрову показалось, что тот тип был не столько пьян, сколько нагонял на себя куража. Ростом он чуть ниже Гурова, да и не слаб, как видно. Не будь у швейцара мощной спортивной подготовки тяжелоатлета, ему вряд ли удалось бы справиться с этим странным скандалистом.

Григорий сказал, что в швейцары он подался, потеряв свое прежнее место работы. Он и в самом деле был штангистом, к тому же мастером спорта. Свою спортивную карьеру дядя Гриша закончил еще в девяностые годы. Последним его достижением было серебро на первенстве России.

Щупров занялся тренерской работой. Он оборудовал спортклуб в заброшенном помещении и очень скоро имел целую команду перспективных тяжелоатлетов, которые успешно выступали на юношеских первенствах столицы. А кое-кто выходил и на Россию.

И все бы ничего, да года три назад кто-то неизвестный положил глаз на некогда бесхозное помещение и земельный участок под ним. Тут же, прямо как по команде, начались всевозможные проверки, придирки, притеснения. В паре продажных газетенок вышли лживые материалы, в которых рассказывалось о том, что Щупров якобы готовит будущих рэкетиров.

Поводом для этих утверждений стала выходка одного бездельника, который в спортклубе и занимался-то всего какой-то месяц. Этот «тяжелоатлет» напился, устроил дебош в кафе да еще и попытался его ограбить. Суд назначил сопляку два года условно, а вся грязь была вылита на команду и ее тренера.

Вскоре налоговиками и коммунальщиками были найдены несуществующие долги. Арбитраж решил вопрос в их пользу. Приехали приставы и вывезли из клуба в неизвестном направлении штанги, гири, гантели, канаты, тренажеры. Все остальное было изломано и уничтожено.

Городское спортивное начальство объявило, что клуб Щупрова подлежит закрытию. Его деятельность, видите ли, не соответствует принципам спортивной этики. Тренер воспитывает в спортсменах культ грубой силы и даже криминальные наклонности.

– Меня и сейчас мои ребята встречают и спрашивают: «Дядя Гриша, а когда мы снова будем заниматься?!» – Щупров горестно вздохнул. – Что им ответишь? Клуба нет, денег и разрешения – тоже.

Потому-то три года назад он и подался в швейцары, тем более что жалованье ему предложили весьма солидное. Григорий знал, что за публика и для чего именно собиралась в этом здании, но осуждать или одобрять этих людей не брался. Сам он был твердым приверженцем старых семейных традиций, в этом же духе воспитал и своих детей. Участников свингер-вечеринок дядя Гриша рассматривал как персон болезных и убогих, достойных лишь сочувствия и сожаления.

Помнил Щупров и про случай с убийством коммерсанта. Это произошло у него на глазах. В поздних вечерних сумерках на парковку подрулил шикарный джип. Прохожих в тот час на этом участке Полтинной было мало. Даже подле пивбара почти никого не оказалось.

Хозяин джипа открыл дверцу и левой ногой ступил на асфальт. В этот самый момент по улице промчался легкий гоночный мотоцикл без номеров, появившийся словно из ниоткуда. Его седок в облегающем спортивном костюме и шлеме, закрывающем всю голову, выписал стремительный вираж и за долю секунды оказался рядом с джипом.

Из чего именно стрелял мотоциклист, Григорий не видел. Но, скорее всего, из пистолета с глушителем. Раздалось несколько приглушенных хлопков. После чего снова взревел мотор, и киллер исчез за ближайшим поворотом.

Все это произошло в течение всего нескольких секунд. Никто из людей, находившихся рядом, сразу и не понял, что же вообще приключилось. Лишь когда раздался женский крик: «Человека убили!», стало ясно, что это не розыгрыш, не инсценировка, а настоящее преступление.

Майора Крайнего Григорий определил как человека недалекого, с избытком самомнения и пренебрежения к окружающим. Щупров взялся рассказать этому оперу о том, что видел. Однако тот явно не доверял свидетелю, начал его обрывать, перебивать, одергивать, угрожающим тоном требовать каких-то особенных подробностей. Швейцар-штангист еле сдержался, чтобы не спустить с крыльца и этого зарвавшегося фанфарона. Он, как и охранники, в конце концов заявил о том, что ничего не видел, рассказал о том, что услышал от других. Майору пришлось с матерной руганью ретироваться восвояси.

Лев Иванович договорился с Щупровым о времени прибытия того в главк и вышел на улицу. Он созвонился с криминалистами и предупредил их о том, что сегодня к ним должны приехать двое свидетелей для составления фотороботов.

Теперь его путь лежал на улицу Вторничную, на базу «Курьер-Люкса». Когда сыщик садился в машину, зазвонил его сотовый телефон. Это был Стас.

– Лева! – В голосе Крячко звучали нотки азарта и даже некоторого ликования. – Наташа раскололась и дала интересные показания. Короче, я так понял, наш невидимка-неуловимка довольно долго окучивал этот поганый клуб, чтобы выйти на Сивяркина. Когда приедешь – расскажу. Ты сейчас куда?

– На Вторничную, там продуктовая база, снабжающая ВИП-персон, – сообщил Гуров. – Кстати, не исключено, что уже сегодня мы будем иметь фоторобот этого самого невидимки-неуловимки.

Некоторое время в трубке царило молчание, после чего погасшим голосом Крячко досадливо резюмировал:

– Да, Лева, с тобой тягаться непросто… Думал тебя удивить, а теперь сам чешу репу – как только тебе это удается? Ладно, увидимся. Я сейчас в Министерство инноваций и технологий.

И снова машина мчалась по московским улицам от одного периферийного микрорайона к другому. «Приора» удачно проскочила через несколько автомобильных пробок и летела по широкому проспекту в сторону МКАДа.

Базу «Курьер-Люкса» найти удалось не сразу. Водителю пришлось минут пятнадцать поколесить по Вторничной, сплошь застроенной складами, терминалами, разгрузочными площадками. Когда Гуров подошел к воротам с табличкой, извещающей, что это и есть искомый «Курьер-Люкс», на часах было уже около четырех. Ему удалось подкрепиться у гостеприимного швейцара-штангиста и слишком уж назойливые мысли о необходимости пообедать у него не возникали.

На проходной базы удостоверение Гурова ввело в некоторый ступор двух усатых, дебелых охранников. Судя по всему, в этой организации, приближенной к весьма высоким персонам, подобные гости появлялись крайне редко. Старший охранник поспешно созвонился со своим начальством, переговорил с ним и сообщил, что гостя уже ждет заместитель генерального директора по безопасности.

Территория, занятая фирмой «Курьер-Люкс», выглядела просто образцово. В отличие от похожих объектов не столь высокого класса, асфальт здесь был чисто выметен, контейнеры, укрытые полиэтиленом, стояли ровными рядами, автопогрузчики, разъезжавшие туда-сюда, сияли новизной.

Лев Иванович вошел в административный корпус. Вахтер указал ему на дверь кабинета прямо и направо от входа. На ней висела табличка, надпись на которой извещала всех, что здесь работает заместитель генерального директора по безопасности Макарян В.К.

Рослый мужчина под пятьдесят, с короткой седоватой шевелюрой, назвавшийся Вольдемаром Кареновичем, тоже был очень удивлен тем обстоятельством, что к нему пожаловал представитель Главного управления уголовного розыска. Маркарян выслушал Гурова, потом с озабоченным, задумчивым видом кому-то позвонил по телефону. Вскоре в кабинет вошла сотрудница бухгалтерии, которая подала Вольдемару Кареновичу бумагу с перечнем поставок за вчерашний день.

Маркарян пробежал глазами по длинному списку заказчиков, потом ткнул пальцем куда-то в его середину и сказал:

– Вот, есть «Ноу-Хау-Вест». Да, вчера продукты им возили, все согласно поданной заявке. Для доставки была выделена пятьсот восемьдесят пятая «Газель», водитель Фоменкин. Старший грузчиков – Аляев. А они сейчас где? – возвращая бумагу, спросил он бухгалтершу.

– Это надо уточнять у диспетчера, – ответила женщина и развела руками.

– Да-да, сейчас узнаем, – снимая трубку, пробормотал Макарян.

Как оказалось, команда Аляева в этот момент находилась на выезде и вскоре должна была вернуться. Учитывая наличие свободного времени, хозяин кабинета предложил Льву Ивановичу выпить кофе. Заодно он попросил уточнить, что же такое серьезное ведомство, как главк угрозыска, хочет узнать от грузчиков их базы. Как это может быть связано с доставкой продукции в консалтинговую фирму?

Гуров в нескольких словах пояснил, что их сотрудники ему нужны лишь как свидетели. А вот о том, что и где случилось, он подробно говорить не может по вполне понятным причинам.

– Убит клиент некоего заведения, посещаемого важными людьми, – пожав плечами, добавил Гуров. – Это все, что я могу вам сказать.

– Вы не Валентина Сивяркина имеете в виду? – отпивая кофе, уточнил Макарян.

– Вы знаете об убийстве Сивяркина? – Лев Иванович сокрушенно покачал головой.

Ай да секретность, о которой вчера так рассусоливал Петр!..

– Ну да. – Его собеседник невозмутимо пожал плечами. – Утром знакомый позвонил, говорит, дескать, Вольдемар, Валяна Сивяркина пришили. Вчера он был в своем клубе по интересам и там получил нож в сердце. Я очень удивился, даже расстроился. Что за беспредел такой творится?!

– А вы с Сивяркиным были хорошо знакомы? – спросил Гуров, поняв, что сейчас у него есть возможность получить интересную информацию.

– Не сказал бы, что хорошо, но иногда пересекались. Когда еще он был председателем правления банка «Восточный бриз», наша фирма у них кредитовалась, заодно снабжала их первых лиц высококлассными деликатесами. Поэтому иногда мы оказывались пусть и не рядом, за одним и тем же столом, но в одном банкетном зале. Что я о нем помню? Таких людей называют жизнелюбами. Деньгами сорил направо и налево. А их у него было всегда в избытке. Баб охмурял почем зря. О-о-о! Казанова, как сейчас говорят, нервно курит в сторонке. Когда Валентин стал помощником Ступцова, министра инноваций и технологий, он почти весь свой отдел уволил. Всех бабок и теток отправил на пенсию или перевел на периферию, а взамен набрал молодых, красивых и безотказных. Ох как он с ними куролесил! Прямо в своем кабинете… – Макарян рассмеялся с нотками легкой укоризны.

– А о некоем свингер-клубе «Сады Астарты» вы что-нибудь слышали? – уже отбросив всякое секретничанье, поинтересовался Лев.

– А кто о нем не слышал? – Вольдемар развел руками. – Он же прячется за спиной «Ноу-Хау-Веста». Там развлекаются люди очень крупные, весьма известные. Если их имена попадут в СМИ, то скандал будет, я вам скажу, грандиозный.

– А вот как вы, позвольте спросить, относитесь к подобным формам досуга? – Гуров с интересом взглянул на собеседника.

– Нет, это не для меня! – Макарян категорично помахал рукой. – Нет, конечно, я не свят, но всему же есть границы! Кому-то отдать свою жену и при ней же ложиться в постель с другой – это уже что-то от животного, стадного. Сами-то вы как на это смотрите?

– В этом плане я консерватор, – ответил Гуров и сдержанно улыбнулся.

– Вот именно! – поддержал его Вольдемар. – Конечно, всю эту свингерщину кроме как дуростью не назовешь. Но я все равно не понимаю, кто и за что мог его убить. Явных врагов у Валентина не было. Те люди, с которыми он развлекался в одной компании, ревновать не могут в принципе. Для них это норма. Разве что схватился за нож какой-нибудь рогоносец из числа мужей его сотрудниц? Не знаю.

В кабинет заглянула секретарша и сообщила, что команда грузчиков Андрея Аляева уже прибыла и ждет распоряжений.

– Пусть зайдут сюда, – Макарян сделал приглашающий жест. – Здесь с ними побеседуем.

Через минуту, тяжело топая ботинками грубоватого рабочего фасона, в кабинет вошли трое рослых молодых мужчин в синих комбинезонах и кепках с надписью «ООО Курьер-Люкс».

Круглолицый крепыш с белесыми усами поздоровался и поинтересовался:

– Вызывали, Вольдемар Каренович?

– С вами хочет поговорить товарищ полковник из органов внутренних дел. Присаживайтесь!

– Ух ты!.. – с некоторой многозначительностью вполголоса произнес один из грузчиков, обменявшись взглядом со своим бригадиром.

Лев Иванович выяснил у парней, кого из них как зовут, и поинтересовался, в каком составе они вчера работали на разгрузке продуктов на улице Полтинной.

– А, это в «Ноу-Хау-Вест», что ли? – Круглолицый молодой мужчина, который назвался Вадимом, понимающе кивнул. – Вместо Геннадия вчера был Максим Хомутов. Но он сегодня утром почему-то не вышел на работу. Его сотовый не отвечает. Пришлось Генку вызвать с выходного.

Лев Иванович мысленно констатировал, что этого самого Максима – если только это его настоящее имя – на этой базе теперь вряд ли кто-то увидит. Потом полковник попросил грузчиков рассказать все, что они знают о Хомутове.

По словам Вадима, тот устроился к ним меньше месяца назад. Работал добросовестно, не отлынивал, выполнял все, что бы ни поручили. Но была в нем и некоторая странность. Он очень не любил рассказывать о себе, при этом умел мастерски уйти от любого неудобного вопроса, отделавшись шуткой, переведя разговор в другое русло, найдя уместный повод куда-то отлучиться.

По пути парни вчера забросили заказы еще в две точки. К зданию «Ноу-Хау-Веста» они приехали уже в конце своего маршрута. Здесь особо разгружать было нечего. Продуктов оказалось совсем немного. Все происходило точно так же, как и обычно. Старший охранник открыл им дверь служебного входа, они занесли коробки и ящики в складское помещение.

Перед тем как «Газель» прибыла к «Ноу-Хау-Вест», Хомутов по секрету сообщил Вадиму, что хочет задержаться на Полтинной. Там у него якобы то ли проживает, то ли работает некая зазноба. Все равно рабочий день уже закончен, заказов больше нет. Бригадир подумал и дал свое «добро». Максим действительно скрылся сразу после разгрузки. Причем так ловко, что этого никто даже не заметил. Вот он только что был, и уже его нет. Словно растворился в воздухе.

– Так, мужики, опишите-ка мне его, – попросил Гуров.

В какой-то момент сыщик заподозрил, что словесный портрет Хомутова запросто может оказаться полным аналогом описания Штирлица из налоговой и выпивохи, прорывавшегося в свингер-клуб.

А может быть, и мотоциклиста-киллера? Вот это действительно было бы весьма интересным моментом!..

Грузчики описали Максима Хомутова как брюнета, крепыша выше среднего роста. Лет ему, по мнению большинства, было около сорока. Он носил усы и бородку, темные очки, которые почти никогда не снимал. Максим объяснял это тем, что когда-то у него был ожог сетчатки глаз и поэтому он без очков теперь уже не может. Зубы имел ровные, снизу слева блестела золотая фикса, то есть коронка. Но не исключено, что поддельная, для отвода глаз.

На тыльной стороне левой ладони синела типично зэковская татуировка – солнце, восходящее из-за горизонта, и надпись «Север». Цвета глаз не запомнил никто. Один из парней говорил – серые, другой – карие, третий – зеленые. Такую примету, как золотой перстень с печаткой на безымянном пальце левой руки, в расчет можно было не брать. Снять его или надеть – дело минутное.

Гуров договорился с Вадимом о том, что тот завтра утром явится в главк для составления фоторобота, и отправился восвояси. Когда он садился в машину, солнце уже начало уходить за крыши домов.

Люкс с видом на кладбище

Подняться наверх