Читать книгу Горький ветер свободы - Ольга Куно - Страница 1

Пролог

Оглавление

Фамильная библиотека рода Эльванди была обширной и при этом весьма неоднородной. Проявлялось последнее как в содержании хранившихся здесь книг, так и в их оформлении, а равно и в способе хранения. Так, художественная литература сочеталась здесь с научной, хотя научная бесспорно преобладала. История магии, география, алхимия, искусство ведения военных действий, энциклопедия лошадей… и весьма незначительное количество модных на сегодняшний день любовно-приключенческих историй и сборников баллад. Здесь можно было найти как последние книжные новинки, напечатанные в современных арканзийских типографиях, так и не столь высокотехнологичные образцы, написанные каллиграфическим почерком галлиндийских монахинь. Иные же книги и вовсе больше напоминали тетради, исписанные почерком, весьма далеким от каллиграфического, зато существовавшие в единственном экземпляре и содержавшие порой чрезвычайно ценную информацию. Наконец, одни тома хранились в высоких книжных шкафах с искусной резьбой и прозрачными стеклянными дверцами, в то время как другие стопками пылились на простых деревянных полках.

В этом же помещении хранились и документы – те, которые не являлись особо секретными. Библиотека выполняла заодно и функцию архива.

Я сидела за массивным письменным столом, склонившись над очередной рукописью, и периодически делала заметки на полях, не без труда продираясь сквозь витиеватости иностранного текста. Особенность иртонского языка заключалась в том, что все слова писались слитно, без пробелов, и определить, где заканчивалось одно слово и начиналось следующее, можно было лишь по особенности написания букв. Дело в том, что все буквы в данном языке имели два варианта написания, один из которых предназначался как раз для обозначения конца слова. Поговаривают, что такая замысловатость была введена в алфавит специально, чтобы усложнить задачу чужакам вроде меня, вздумавшим посягнуть на национальное культурное достояние иртонцев. Я, однако же, не сдавалась и, несмотря на все трудности, в силу упорства и полученного в свое время образования справлялась вполне неплохо.

Дверь я оставила приоткрытой: посещать библиотеку в общем-то никому не возбранялось. Гости, секретари, распорядители, воины гарнизона, кастелян и прочие обитатели армона, включая даже слуг низшего ранга, имели полное право взять себе для чтения книгу на выбор. С моего, разумеется, ведома. Хотя не могу сказать, чтобы такое происходило часто, несмотря на то что грамотность являлась в Галлиндии делом нередким. Тем большим было мое удивление, когда в библиотеку не вошла, а буквально влетела девушка, работавшая в армоне цветочницей, то есть ежедневно декорировавшая жилые комнаты и роскошные арочные коридоры букетами, венками и прочими украшениями из садовых цветов.

Агнесса – а именно так звали девушку – никогда не отличалась особой любовью к чтению. Вообще не припомню, чтобы она хоть раз приходила сюда за книгой. Но больше, чем само ее появление, меня удивляло то, что случилось это именно сегодня – в день, когда цветочница выходила замуж за молодого плотника Марко. И в библиотеку она вбежала в пышном белоснежном наряде невесты, с распущенными волосами, по традиции украшенными светлыми лентами разных оттенков.

Я моментально позабыла о рукописи и отложила в сторону карандаш.

– Агнесса, что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Да! – последовал ответ. От быстрого бега у девушки сбилось дыхание. – Госпожа архивариус, мне срочно нужна книга!

– Книга? – удивилась я. Как я уже упоминала, книги и в обычное-то время не вызывали в цветочнице особого интереса, а уж сейчас? – Агнесса, у тебя же свадьба на носу! Ну, заходи ко мне дня через два, подберем тебе что-нибудь по вкусу.

– Я не могу дня через два! – Цветочница так отчаянно замотала головой, что от мельтешения бледно-розовых, желтых и голубых лент у меня зарябило в глазах. – Мне сейчас надо! Срочно!

– Как это сейчас? – совсем растерялась я. – Агнесса, но у тебя же свадьба… – я бросила взгляд на часы, – …через СОРОК МИНУТ?!

– Так мне же именно для свадьбы книга и нужна! – воскликнула Агнесса. – Для брачной ночи.

– Для брачной ночи? – медленно, с расстановкой повторила я. Уж не знаю: то ли у меня со слухом проблемы, то ли с головой, то ли не у меня… То ли день сегодня просто не задался.

– Именно! – поспешно подтвердила цветочница. – Без книги я просто никак.

Мне сразу же представилась спальня, специально подготовленная для новобрачных. Романтические свечи, ваза с фруктами, красивое постельное белье, обнаженный жених на кровати… и невеста в белом пеньюаре, жадно перелистывающая страницы романа.

– Агнесса, – я постаралась говорить медленно и успокаивающе, – я совершенно уверена, что в первую брачную ночь вы с Марко найдете, чем заняться, и без чтения.

– Если я не получу нужную книгу, то не найдем, – расстроенно покачала головой девушка.

– Э… скажи-ка, – луч понимания начал озарять мой мозг, но как-то очень медленно, – а какая книга тебя так интересует?

Цветочница покраснела, опустила глаза в пол, но тут же решительно подняла взгляд.

– Ну как, какая? – понизив голос, проговорила она. – Про это самое. Про брачную ночь.

Я сглотнула.

– Понимаете, – продолжила объяснять девушка, – я ведь девственница. – Она произнесла эти слова с виноватым видом, словно в невинности невесты было нечто предосудительное. – И совсем-совсем ничего про это не знаю. То есть просто не знаю, с какой стороны подойти к вопросу.

– Ну, с какой стороны подойти, я думаю, ты разберешься, – постаралась поддержать ее я. – Полагаю, вопрос будет стоять… достаточно остро. Да и потом, Агнесса, я уверена, что твой жених отлично во всем разберется и научит тебя.

– То есть вы хотите сказать, – брови цветочницы гневно сдвинулись, – что у Марко уже были женщины?!

Хм. Осечка. Мне следовало более тщательно выбирать выражения.

– Нет, – осторожно возразила я, – я не хочу этого сказать. Я почти совсем не знаю Марко, поэтому мне ничего не известно об этой стороне его жизни. Вполне вероятно, что он девственник. Я просто имела в виду, что природа поможет. Подскажет вам, как быть.

– А если не поможет?

Агнесса выглядела весьма скептически: похоже, ждать милостей от природы было не в ее характере.

– Вы понимаете, госпожа архивариус…

– Просто Сандра, – перебила я ее.

– Сандра, – согласилась Агнесса. – Дело в том, что даже если Марко все уже знает, ну не могу же я проявить себя совсем невежей!

Я вздохнула и задумчиво уставилась в стол. Соответствующие книги в библиотеке, конечно, могли и быть, но я понятия не имела, где и что именно искать: как-никак моя специализация совершенно иного рода…

– Послушай, Агнесса, – нахмурилась я, – я, конечно, все понимаю, но почему же ты пришла сюда именно сейчас? Ну почему было не заглянуть в библиотеку за неделю или хотя бы денька за два до венчания?

– Да потому, – зашептала Агнесса, полная уверенности в собственной правоте, но не желающая, чтобы ее ненароком услышали посторонние, – что я рассчитывала на предсвадебный курс. Я была абсолютно уверена, что там все подробно и доходчиво объяснят!

Я понимающе вздохнула, после чего покачала головой. Предсвадебный курс – да, именно так это называлось. Беседа или, можно сказать, лекция, которую жрица и жрец проводили в день свадьбы с невестой и женихом соответственно. Лично я, поскольку замуж ни разу не выходила, понятия не имела о том, что же именно рассказывали во время этих бесед. Но, видимо, совсем не то, на что рассчитывала Агнесса. А рассчитывала, кстати сказать, вполне справедливо. Уж если религия велит блюсти целомудрие до свадьбы, могли бы хоть в таком случае обеспечить людей минимальными знаниями!

– И что же, совсем ничего не объяснили? – сочувственно поинтересовалась я.

– Ничего стоящего, – мрачно сообщила Агнесса. – Мужа во всем надо слушаться, ни в чем ему не перечить, обеспечивать все условия для работы и отдыха, уважать и штопать носки…

– Уважать и штопать носки, – размеренно повторила я. – Даже не знаю, что важнее. А насчет брачной ночи что же – совсем ничего не сказали?

– Ну, не так чтобы совсем ничего, – призналась Агнесса, но почему-то закатила глаза. – Правда, не именно про брачную ночь, а… ну, вообще.

– Ну так тем лучше! – обрадовалась я. – И что же сказала жрица?

– Что заниматься этим надо ни в коем случае не для удовольствия, а исключительно для продолжения рода, – бесцветным тоном, словно зазубренный текст, произнесла Агнесса. – И не слишком часто. Лучше всего – по понедельникам и четвергам.

– А почему именно по понедельникам и четвергам? – искренне заинтересовалась я. – Чем, например, пятницы хуже?

– Не знаю, – пожала плечами цветочница, – вроде бы как именно по этим дням самые высокие шансы зачать ребенка.

– Постой-ка, но сегодня же вторник! – сообразила я. – И что же вам теперь делать?

Агнесса лишь многозначительно развела руками.

Я напряженно задумалась. Нет, у меня самой, конечно, было несколько больше опыта в обсуждаемом вопросе, чем у цветочницы, но просвещать ее на этот счет самолично было как-то неловко.

– Ладно, попробую поискать какие-нибудь книжки, хотя ничего не обещаю, – сдалась я. – Понимаешь, я ведь специалист по истории магии, а это совершенно иная сфера.

Бросив очередной напряженный взгляд на часы, я принялась рыться в стопках книг, затем обошла несколько книжных шкафов, открыла один из них и принялась водить пальцем по корешкам. Агнесса следила за моими действиями, нервно комкая в руках белый платочек.

– Вот! – Я вынырнула из-за дверцы с увесистым томом в руке. И громко зачитала название: – «Путеводитель по семейной жизни для женщин».

– Давайте сюда скорее! – возбужденно воскликнула Агнесса.

Я не стала медлить, освободила место на столе и, водрузив на него тяжелую книгу, принялась просматривать названия глав. В скором времени нужная часть нашлась: «Руководство по поведению в первую брачную ночь».

Мы с Агнессой склонились над книгой. Я принялась зачитывать вслух:

– «В первую брачную ночь молодой жене надлежит, сняв с себя одежду и аккуратно повесив ее на спинку стула…» Заметь: аккуратно! – вытянула указательный палец я. – «…лечь на брачное ложе». И обрати внимание: про день недели ни слова! – снова прокомментировала я. – Так, что там дальше… – Мой палец вернулся к нужной строке. – «Лечь следует на спину и обязательно укрыться одеялом».

– Укрыться? В брачную ночь? – с некоторым сомнением спросила Агнесса, видимо, все-таки отдаленно предполагавшая, чем именно в эту самую ночь предстоит заниматься.

– Здесь так написано, – пожала плечами я. – Может быть, это для того, чтобы не замерзнуть раньше времени? Хотя книга арканзийская, там климат даже жарче, чем у нас… Ладно, давай читать дальше – может быть, станет понятнее. Итак… «Далее новобрачная должна расслабиться, закрыть глаза, прочитать молитву, а затем позволить своему мужу делать с ней все, что он пожелает».

Я подняла на Агнессу осоловелый взгляд. Инструкция, прямо сказать, восхищала как уважением к молодой жене, так и обилием деталей.

– И что, это все?! – с возмущением спросила цветочница.

Не совсем, – ответила я, снова заглянув в книгу. – Здесь есть еще один параграф. «Жена ни в коем случае не должна отказывать своему мужу в чем бы то ни было. Строжайше запрещается громко стонать и тем более кричать, ибо это может негативно воздействовать на психику мужа, а также привлечь внимание соседей. В случае если жена не будет следовать данному пункту инструкции, муж вправе зажать ей рот рукой».

Я с шумом захлопнула книгу.

– Это все или там еще что-то было? – подозрительно спросила красная как рак невеста.

– Кажется, было что-то еще, но это неважно, – злобно заявила я, отшвыривая книгу на пол.

Никогда в жизни так не поступала с книгами, испытывая перед ними почти священный трепет, а вот сейчас не смогла отказать себе в удовольствии.

– Эти арканзийцы совсем лишились ума, – по-прежнему зло процедила я. – Если, конечно, он у них вообще когда-нибудь был. – Тут я навряд ли была справедлива, но у меня имелись собственные причины не любить арканзийцев. – И любопытно: какого года эта книга? Очень надеюсь, что она была написана пару веков назад. Все-таки она рукописная, а в последнее время они печатают книги в типографиях… В любом случае, – я, обернувшись, посмотрела на валяющийся на полу том, открывшийся на произвольной странице, – в печку ее! В общем так, Агнесса, очень тебя прошу: забудь все, что мы с тобой только что прочитали.

– А курс? – уточнила девушка.

– Курс тоже забудь, – твердо заявила я.

– Но что же мне делать?!

Агнесса в общем-то не возражала против того, чтобы забыть все рассказанное и прочитанное до сих пор. Девушкой она была для этого достаточно адекватной. Но вот отсутствие достойной альтернативы приводило ее в отчаяние, а часы продолжали безжалостно тикать.

– Я же даже целоваться не умею! – выпалила она. – Вот скажет жрец: «Жених, можете поцеловать невесту» – и что я тогда буду делать???

Сандра, дорогая, привет! – Ренцо вошел в библиотеку с романтическим букетом внаглую сорванных в саду тюльпанов. – А я как раз проходил мимо и подумал… О, Агнесса! – воскликнул он, только теперь заметив девушку. – Прими мои поздравления! Ты прекрасно выглядишь! Только знаешь, если откровенно… – он наклонился поближе к Агнессе и, понизив голос, произнес: – По-моему, ты слегка переборщила с румянами.

– Это ее естественный цвет лица, – печально отмахнулась я.

Тема нашей с Агнессой дискуссии и правда подействовала на девушку куда лучше свекольного сока.

– Да? – удивился Ренцо. – Не замечал.

Но цветочница не позволила ему развить эту мысль.

– Дон Ренцо! – с жаром воскликнула она. – А ведь вы можете мне помочь!

При этом она жадно вцепилась кастеляну в рукав, чем привела последнего в недоумение.

– С радостью, а чем именно? – осведомился он, бросая в мою сторону удивленный взгляд.

– Понимаете, у меня через двадцать пять минут венчание. – начала было объяснять Агнесса. Но, поняв, что в случае подробного рассказа оставшиеся двадцать пять минут рискуют превратиться в двадцать, набралась смелости и просто выпалила: – Научите меня целоваться!

Ренцо слегка опешил, хотя парнем был в принципе не робкого десятка.

– Целоваться? – повторил он. – Агнесса, милая, я вообще-то с радостью, но… как к этому отнесется твой жених?

При этом Ренцо покосился на меня, поскольку в действительности моя реакция на такие уроки тревожила его куда сильнее.

– Да что вы, дон Ренцо! – вскинула руки Агнесса. – Как вы могли такое обо мне подумать? Я же приличная девушка и вот-вот выйду замуж! Я имела в виду совсем другое.

– И что же?

Ренцо казался совершенно сбитым с толку.

– Давайте вы будете целоваться с доньей Сандрой, а я внимательно посмотрю, как это делается, – объяснила цветочница.

Мы с Ренцо переглянулись.

– Ну… в принципе… – с сомнением протянула я. – В общем-то, почему бы и нет? Мы ведь можем пойти невесте навстречу – правда, Ренцо?

Затея, конечно, была, мягко говоря, странная, но меня утешало то, что Агнесса попросила продемонстрировать ей всего лишь поцелуй. А ведь могла бы попросить и что-нибудь другое. А заниматься этим другим напоказ попахивало бы патологией. Не говоря уже о том, что наши с Ренцо отношения пока до этой стадии не доходили.

– Можем, – подтвердил Ренцо, после чего, нисколько не стесняясь, привлек меня к себе.

Агнесса наблюдала за нами чрезвычайно внимательно, подходила то справа, то слева, настолько близко, что я даже чувствовала тепло ее дыхания на своей коже.

– Скажите, дон Ренцо, а… руку обязательно держать вот здесь? – уточнила она у кастеляна, обнимавшего меня в данный момент за талию.

– Необязательно, – ответил Ренцо, прервав для этой цели поцелуй. – Можно опустить ее ниже. Изобразить?

– Не надо, не надо, – пошла на попятную цветочница. – Я все поняла. Пожалуй, что лучше так.

Чуть позже цветочница отдалилась, и я понадеялась, что на этом показательное выступление можно считать оконченным. Но нет, она сразу же вернулась, прихватив со стола чистый лист бумаги и карандаш, и принялась делать зарисовки. Опять же то с правой стороны, то с левой.

– Ну как, теперь ты удовлетворена? – спросила я, когда и эта стадия обучения подошла наконец к финалу.

И тут же прикусила язык, почувствовав, что спросила, кажется, что-то не то.

Не совсем, – закономерно призналась Агнесса. – Нет, вы не поймите меня неправильно, я вам очень признательна, но… Как-то все-таки не хватает практики. В теории вроде бы понятно, а вот как действовать на самом деле, все равно немного не ясно.

Мы с Ренцо снова переглянулись. Лично я уже была готова предоставить ему возможность поцеловаться с Агнессой, дабы окончательно успокоить девушку, но как же быть, если цветочница сама, в силу собственного целомудрия, не готова к такому ходу?!

– Послушайте, а у меня появилась идея! – внезапно воскликнула я. – Ренцо, ты не мог бы сбегать к целителям?

– К целителям? – нахмурился Ренцо. – Зачем?

Видать, заподозрил, что я надумала попросить у них для Агнессы что-нибудь успокоительное.

– У них есть специальные куклы, – поспешила развеять это заблуждение я. – Для обучения новичков. Они выглядят похожими на людей, в человеческий рост, и, по-моему, у них даже рот открывается, чтобы можно было отрабатывать искусственное дыхание. Попроси у них одну такую куклу, скажи, что нам надо совсем ненадолго!

Ренцо вернулся быстро, благо лаборатория целителей находилась недалеко. Он действительно приволок в библиотеку большую куклу, судя по лицу – мужского пола, хотя более характерные половые признаки у нее отсутствовали. Мне сразу подумалось, что отрепетировать с ней брачную ночь точно не получится. Но вот рот у куклы действительно был приоткрыт, так что на минимальную работу над поцелуем можно было рассчитывать.

– Ну что ж, Агнесса, дерзай! – предложила я, взглядом многозначительно указывая на часы.

Цветочница и сама понимала, что времени в обрез, и потому жеманиться не стала. Быстро примерилась и принялась целовать куклу в губы. Сначала очень осторожно, будто имела дело с заколдованной лягушкой, потом более уверенно.

– Ну как? – с интересом, я бы даже сказала – взволнованно, спросил Ренцо.

– Вроде бы получается, – прервавшись, радостно сообщила Агнесса.

– А он отвечает на поцелуй? – поинтересовался Ренцо. – Ну а что? – стал оправдываться он, заметив мой неодобрительный взгляд. – Кто их, лекарей, знает: мало ли как они изготавливают своих кукол.

– Без малейшей магии, уж можешь мне поверить как специалисту, – откликнулась я.

– Ладно, – удовлетворенно заявила цветочница. – Кажется, теперь я чувствую себя более подготовленной.

Она подхватила куклу и, придерживая ее другой рукой за голову, собралась отнести к стене, чтобы не оставлять посреди комнаты.

– Ой! – взвизгнула вдруг девушка. – Кажется, он укусил меня за палец.

– Я же говорил! – Глаза Ренцо мгновенно загорелись интересом.

– Не больно? – озабоченно спросила я.

– Почти нет, у него же нет зубов, – как-то растерянно ответила Агнесса. – Просто рот закрылся. Но дело в том, что… я не могу теперь вынуть палец: губы не разжимаются.

– То есть как? – недоуменно нахмурилась я.

– Ну-ка дай-ка, – по-мужски вмешался Ренцо, подошел и попытался разжать кукле губы. Спустя секунд пятнадцать он в недоумении развел руками. – Действительно не разжимаются, – признал он. – Будто вцепился мертвой хваткой.

– И что же теперь делать? – задала самый животрепещущий вопрос Агнесса.

Часы, совершенно равнодушные к человеческим проблемам, показывали, что до церемонии бракосочетания осталось десять минут. Маятник продолжал неумолимо раскачиваться.

Не до конца убежденная неудачей Агнессы и Ренцо, я подошла к девушке и попыталась избавить ее от домогательств куклы сама. Увы, меня ждало все то же разочарование. Искусственный кавалер не желал расставаться со своей законной добычей.

– Ну… Может быть, раз такое дело, придется пойти прямо так? – неуверенно предложила я. – Время-то идет.

Что-то заставляло меня сомневаться в согласии жреца отложить венчание под тем предлогом, что невесту укусила за палец кукла мужеского полу…

Ренцо громко прокашлялся, по-видимому, представив себе эту картину: невеста идет к алтарю, волоча за собой искусственного мужчину.

– Боюсь, гости решат, что одного мужа тебе мало, – сообщил Агнессе он. – А главное, жрец может запутаться, кому из мужчин задавать вопросы.

– Ренцо, это не смешно! – шикнула на кастеляна я, хотя и сама никак не могла определиться: тревожиться за цветочницу или рассмеяться от нелепости ситуации.

– Я, может, и пошла бы на свадьбу вместе с ним, – Агнесса с ненавистью взглянула на куклу, – но он укусил меня за тот самый палец!

– Какой «тот самый»?

– Безымянный! На левой руке! Тот, на который надевают кольцо!

Мы с Ренцо погрустнели. Да, бедствие принимало все более серьезные масштабы. Без возможности надеть обручальное кольцо невесте на палец свадьба точно не состоится.

Послушай, Агнесса, а зачем тебе вообще выходить замуж? – спросил вдруг неунывающий Ренцо. – Смотри, какой мужчина! Правда, в постели с ним делать особо нечего, – он многозначительно взглянул на паховую область куклы, увы, лишенную каких бы то ни было достоинств. – Зато целоваться, как мы уже выяснили, он умеет, целеустремленности ему тоже явно не занимать, готовить для него не надо, и он никогда не скажет тебе грубого слова. К тому же готов поспорить, что по ночам он не храпит! А если потребуется, думаю, его вполне можно будет приспособить в качестве мышеловки.

Цветочница покосилась на кастеляна, как мне показалось, не столько рассерженно, сколько задумчиво.

– Нет, я Марко выбираю, – все-таки постановила она. – Я с ним уже давно знакома. А этого парня уже ненавижу. Ах ты, гадина! – воскликнула она, для пущей убедительности стукнув куклу ногой по вышеупомянутой паховой области.

Что удивительно, в этот момент челюсти куклы разомкнулись, и Агнесса изумленно извлекла на свет покрасневший, но в остальном вполне невредимый палец. То ли нежная кукольная психика не выдержала ругани, то ли удар по весьма специфическому месту, невзирая на отсутствие половых признаков, оказался чувствительным даже для искусственного мужчины. А скорее всего, подействовал метод, который, как я не раз замечала, срабатывает на ура с самыми высокотехнологичными приспособлениями. Заключается этот метод в том, чтобы как следует (и совершенно не технологично) по этому приспособлению стукнуть.

Какое-то время Агнесса с молчаливым изумлением взирала на столь неожиданно высвободившийся перст, затем обхватила его пальцами второй руки, словно боялась, что по дороге к алтарю с ним может еще что-нибудь приключиться, после чего, наспех поблагодарив нас с Ренцо, стремительно выбежала из библиотеки. Судя по часам, до начала бракосочетания оставалось две минуты. Учитывая, что церемониальный зал находился на том же этаже, что и библиотека (здесь располагалась основная часть нежилых помещений), а также тот факт, что невесте вообще дозволительно немного опоздать, никаких проблем в этом отношении не ожидалось.

Мы с Ренцо решили, уж коли так сложилось, тоже поприсутствовать на церемонии. Только направились туда более неспешно и степенно, как того требовало наше положение. Как-никак Ренцо являлся кастеляном, а это, по сути, второй человек в армоне. Мой статус – статус архивариуса – тоже был далеко не последним и весьма уважаемым. Несмотря на то, что я являлась рабыней, о чем красноречиво свидетельствовало магическое изображение красного дракона на тыльной стороне моей левой ладони. Изображение, которое невозможно было ни смыть, ни закрасить, ни свести при помощи магии.

Горький ветер свободы

Подняться наверх