Читать книгу Титры к фильму о любви - Ольга Ветрова - Страница 4

4

Оглавление

Кате стало по-настоящему страшно. Мелькнула даже мысль: а не воспользоваться ли присутствием господина Сухотина и не застраховаться ли от пожаров, несчастных случаев и маньяков?

– Это шутка? – нахмурился «Пуаро». – Где же ваши наручники?

– Они были здесь, но теперь их нет, – растерянно призналась Катя.

– И где же они есть? Так, давайте подумаем над этим вопросом. Вы ведь, кажется, в адвокатском бюро работаете? На судебных процессах бываете. Может, в вас конвойный влюбился и подложил такой необычный презент в сумочку? – предположил страховщик. – А потом ему самому браслеты понадобились, чтобы заковать какого-нибудь особо опасного рецидивиста, вот он их и забрал назад.

– А можно без иронии? Наручники связаны с поджигателем, а не с конвойным. Огонь – это не смешно, уверяю вас.

– Мне ли не знать, Екатерина Владимировна! Размер ущерба от пожара заставил нас прослезиться. В одну только ванную комнату в вашем номере сколько денег вгрохано! Джакузи, душевая кабина с музыкой, мраморная столешница, венецианское зеркало, полы с подогревом, пять режимов освещения, включая полную имитацию заката. Все испорчено, все! Что не сгорело, то оплавилось. Что не оплавилось, то закоптилось.

Надо же! Имитация заката. А Катя даже не догадалась включить этот пятый режим. И в душевой слушала лишь шум воды.

– Возьмите мою визитку. Если что-нибудь вспомните или наручники отыщутся, звоните, – сказал страховщик.

Усатый господин, похоже, закончил допрос подозреваемой. И надо было прощаться, выбираться из джипа и тащиться к метро пешком.


Квартира напоминала коммуналку, многочисленные жильцы которой в спешке уехали в эвакуацию. Старая мебель, ободранные обои, занавешенные пленкой далеко не венецианские зеркала. Просторные комнаты уже давно не просили, а требовали ремонта.

Катя делала его постепенно. Практически вся зарплата за прошлый и позапрошлый месяцы пошла на установку пластиковых окон. Старые рамы рассохлись и потрескались, а впереди – осень. На очереди – замена прежней, еще чугунной, ванны.

Квартиры в этом доме полвека тому назад получили семьи высокопоставленных военных. Тетка Кати была женой генерала. Однако ее муж вышел в отставку и вскоре умер от сердечного приступа, а бездетная вдова доживала свой век в старых интерьерах, которые лишь недавно решилась сменить на элитный дом престарелых.

Большинство же ее соседей гораздо раньше продали свои хоромы новым хозяевам жизни. Из тех, что командовали уже не армиями, а финансовыми потоками, изучали не направления ударов, а биржевые котировки, и начинали в основном не лейтенантами в дальних гарнизонах, а перекупщиками на рынках.

Так Катя Чижова оказалась соседкой Алексея Горчакова. Хотя, конечно, у ее шефа имелось и другое жилье. Загородный дом бабушки, вилла родителей в Ницце.

Одним словом, в тот вечер Катя не видела своего соседа. Она пришла домой после восьми вечера. С горя пожарила себе целых три котлеты – ведь не магазинные, а из приготовленного мамой фарша. Сделала салат из двух помидоров и одного внушительных размеров огурца.

Вообще-то обычно она относилась к еде без фанатизма. И проблем с лишним весом не имела. Ее фигуре даже не мешало бы соблазнительно округлиться. И теперь Катя решила ни в чем себе не отказывать. Так мало желаний в жизни исполняется! Пусть хотя бы исполнится мечта о котлетах.

В процессе жарки Катя позвонила маме, похвалила ее фарш и соврала, что отлично провела выходные. А когда выключила телефон, сразу же включила телевизор. В тишине одиночество просто вопиюще невыносимо…

Катя смотрела сериал и думала о том, что смена работы – это неизбежная потеря в зарплате. Первого расчета два месяца ждут, а окончания испытательного срока – три. Видимо, столько же придется местным бомжам томиться в ожидании ее чугунной ванны. Катя не сомневалась, что день, когда она выбросит это старое тяжелое корыто, надолго запомнит ближайший приемщик металлического лома. Но праздник, по всей вероятности, придется отложить. Хотя ей не надо джакузи с музыкой и закатом. Просто хотелось чего-то нового, чистого, простого, но современного.

Конечно, выгоднее остаться в «Горчаков и партнеры», где весьма приличная зарплата, которую к тому же выдают в конце каждой недели. Но Кате не хотелось иметь ничего общего с экс-бойфрендом, включая зарплатную ведомость. Это сейчас он чувствует себя виноватым. Даже попытался загладить вину, вместо утюга используя свое обаяние и приглашение на ужин. Но вскоре его начнет раздражать «бывшая», к тому же такая несговорчивая. Так что новая работа необходима Кате, как солнце пальмам.

На прошлой неделе во время обеда в «Горячем» Катя подслушала разговор за соседним столиком. Две красотки из юридической фирмы, располагавшейся в здании через дорогу, обсуждали третью – девицу, которая вышла замуж за владельца сети супермаркетов.

Познакомилась она со своим избранником в суде, куда явилась в качестве помощницы адвоката истицы. Дама требовала с ответчика возместить моральный вред за несвежих миног, купленных в той самой сети. Может быть, все и обошлось бы несварением желудка, однако покупательница накормила деликатесом своего жениха, приехавшего из Франции, специально, чтобы сделать ей предложение. Отведав миног «второй свежести», жених поспешил домой, свадьба расстроилась, личной жизни ответчицы был нанесен непоправимый ущерб.

Брошенная невеста подключила прессу, потребовала от владельца супермаркета огромную сумму, склоняла торговую точку на каждом углу. Магазинный магнат был вынужден лично явиться в суд, опасаясь, что репутации его торговой сети пришел конец. Чтобы замять дело, сначала он хотел обольстить истицу, но потом перекинулся на помощницу адвоката, которая под напором мужского обаяния сообщила ему конфиденциальную информацию. На самом деле французский жених уже был женат и серьезных намерений не имел. Заходил на сайт знакомств, чтобы поразвлечься, приехал в гости, чтобы увидеть Кремль и купить шапку-ушанку. Да и к гастроэнтерологам он потом не обращался, так что официально факт пищевого отравления зафиксирован не был.

Иск отклонили, помощницу уволили, но она бы и так ушла… замуж. Супруге продуктового короля пристало работать разве что его личной массажисткой…

– Эх, жаль, я в суд не хожу, многое теряю, – усмехнулась тогда Надежда, обедавшая вместе с Катей.

– Ты не довольна своей личной жизнью? Хочешь поменять мужа-разнорабочего на поставщика несвежих миног? – предположила Катя.

– Жаль, что пропускаю бесплатное цирковое шоу. А о мужиках я давно уже и не думаю. Всех достойных или застрелили, или они застрелились сами.

Прозвучало это зловеще, но Катя понимала, что учительница литературы имеет в виду кого-то вроде Лермонтова или Маяковского.

– О присутствующих не говорим, – проявила деликатность Надя. – И о тех, кто в сердцах у присутствующих, тоже.

Это она о Горчакове. Неделю назад он казался редким исключением из правила «все мужики – сво…». И Катя, помнится, про себя улыбнулась: да, у нее все в порядке, и ей не нужно искать себе мужа в судах и приманивать его конфиденциальной информацией.

Теперь же ей оставалось порадоваться, что все это сделала та красотка и в юридической фирме освободилось место помощницы. На следующий день Катя поспешила его занять.


Правда, утром ей пришлось долго и упорно влезать в новые джинсы. Вчера она в них проскочила со свистом, сегодня же оставалось вспоминать недобрым словом и лангуста в шоколаде, и котлеты, и собственный аппетит. Отлично! Теперь она не просто обманутая, едва не сгоревшая и почти безработная. Но и толстая. Причем нет бы интересно округлиться в бедрах или в груди. Вместо этого несознательный жир предательски скопился на животе. Ничего не скажешь, мечта работодателя!

Так что на новое место работы Катя вплыла не походкой королевы, а забежала – довольно суетливо и неуверенно. Выяснила у секретарши, что место пока вакантно. Но аудиенцию у главного ей назначили лишь на конец недели.

– Сейчас он в процессе, – многозначительно сообщила секретарша. – И процесс обещает затянуться…

Катя поняла, что речь идет о судебном процессе, и терпеливо ждала, пытаясь пореже встречаться в коридоре со своим нынешним шефом и похудеть. Даже привычный обед с Надей пару раз отменила, перешла на кефир. Но вечером все равно наедалась. То жареной картошки: придумали же продавать ее уже почищенной и порезанной, устранив практически все препятствия между продуктом и сковородкой. То винегрета: уж очень аппетитно и по-домашнему он выглядел в витрине супермаркета.

В четверг Катя опять явилась наниматься на работу. Ее потенциальный босс, развалясь за столом, курил прямо в лицо посетительнице и взирал на нее без энтузиазма. Весь его вид, казалось, говорил: если нет диплома юриста, положение может спасти только мини-юбка. Но на Кате были уже несколько растянувшиеся джинсы.

– По образованию вы историк, а право – ваша дополнительная специализация? – скептически уточнил работодатель. – Девушка, это годится разве что для школы. Ну, знаете, учителя истории заодно преподают государство и право. Но для нас это несолидно. Где вы раньше-то работали?

– В юридической фирме «Горчаков и партнеры».

– У Алексея Сергеевича? – курящий господин оживился и даже затушил сигарету. – Да, это вам не школа! Вернее, неплохая школа для молодого специалиста. И за что же вас оттуда прогнали?

– Я сама ушла, – независимо ответила Катя.

– И в чем же причина ухода? – допытывался защитник с настойчивостью обвинителя.

– По собственному желанию.

– Не вписались в корпоративный стиль? – усмехнулся главный. – Или шеф сделал вам непристойное предложение?

– Это допрос? – возмутилась Катя. – Мне пригласить адвоката?

– Я сам адвокат, – хохотнул работодатель. – Ладно, девушка, мы вас с удовольствием примем на службу и даже зарплату положим не ниже, чем у конкурентов. Но при одном условии. Переманите к нам пару клиентов Горчакова! Вот с кем он сейчас работает? Какой-нибудь есть певец, актер, банкир? Позвоните и сообщите ему под большим секретом, что у Горчакова проблемы с лицензией на адвокатскую деятельность, и посоветуйте обратиться в более надежную фирму. Всегда ведь приятно насолить бывшему боссу.

«Еще приятнее остаться у него работать», – вдруг поняла Катя.

– Хорошо. Я подумаю над вашим предложением… – Она поднялась и поспешила ретироваться.

Сначала допрос, потом вербовка. Отличное начало дня!


Что ж, новая работа – не девушка в кокошнике, которая встретит Катю хлебом-солью. Но и старая – не Баба-яга, которая мечтает ее поджарить. В конце концов, Катя и Алексей – цивилизованные люди. Со Светиком же Горчакову удалось «остаться друзьями».

В любом случае, это лучше, чем трудиться на тех, кто поощряет промышленный шпионаж и саботаж. Конечно, курящий господин и сам пострадал из-за недобросовестности своей сотрудницы, но деловую репутацию на грязных приемах не построишь. Одним словом, Катя решила не искать работу, а – работать. Тем более что она уже опаздывала на планерку.

Офис показался ей даже родным. Весь коллектив, включая начальство, был в сборе. Обсуждалось дело мэра-взяточника из небольшого, но промышленно развитого города на Урале. Градоначальника не устраивали местные адвокаты, он требовал выписать непременно столичного, обещал оплатить авиаперелет.

– Видимо, действительно много денег прикарманил, – усмехнулась Валерия Стурова.

– Кого в самолете не укачивает? – поинтересовался Алексей Горчаков у своих сотрудников.

Добровольцев не нашлось. Сразу как-то представились задержки рейсов, гостиница с удобствами в конце коридора, матерящиеся попутчики и другие радости командировок.

– У меня плотный график выходов в процесс по делу Белоцерковского, – счел своим долгом напомнить Всеволод Каневский – типичный адвокат в костюме-тройке и с бородкой.

Остальные просто отмалчивались. Дадут задание – придется брать, но лучше сделать вид, что руки уже полны других дел.

– Что ж, видимо, мне самому предстоит этим заняться, – решил шеф.

– О, я давно мечтала побывать на Урале, прикупить себе малахитовую шкатулку, – тут же оживилась помощница Олеся.

– А у меня в Первоуральске бабушка живет, – неожиданно вспомнила помощница Марта. – Можно было бы ее заодно навестить.

Тут уж воображение изобразило номер люкс, пельмени в лучшем ресторане города, ощущение, что делаешь общее дело, а это очень сближает, и другие радости командировок с боссом.

– Шкатулка важнее, у меня драгоценности теряются. А ты со своей бабусей, наверное, лет десять не общалась!

– Вот именно! Мне нужнее. Как можно сравнивать какую-то коробку для побрякушек и старушку, с которой даже по телефону не поговоришь, ведь она глухая.

– Так что же ты за свой счет не съездишь родню проведать, Марта? – ехидно поинтересовалась Олеся. – Командировка – это рабочая поездка, там будет некогда по гостям ходить, другое дело – забежать на пять минут за сувениром…

– Не ссорьтесь, девочки, – улыбнулся Горчаков такому служебному рвению. – Будем отбирать кандидатуру на конкурсной основе. Кто пояснит, чем взятка отличается от коммерческого подкупа, тот и поедет.

Возникла пауза. Затянулась…

– Взятка – это когда деньгами. А подкуп – это борзыми щенками, – не слишком уверенно произнесла наконец Марта.

Адвокат Каневский только фыркнул.

– Чижова, помогите девушкам, – привычно попросила Стурова.

– Взятка – это получение незаконного вознаграждения должностным лицом, находящимся на государственной службе. Коммерческий подкуп – должностным лицом коммерческой структуры, частной фирмы. Но, по сути, разница не велика и наказание примерно одинаковое.

– Вот Екатерина Чижова и полетит со мной на Урал, – подвел итог Горчаков.

Черт! Она была уверена, что выступает во внеконкурсной программе, поэтому и не стала делать вид, что у нее внезапный приступ амнезии. У Кати почти нет драгоценностей, так зачем ей отправляться туда, где продают шкатулки?

– В понедельник вылет, в десять утра, из «Домодедово».

Это приказ?

Похоже на то.


Отлично! Она хотела держаться подальше от шефа. В результате их ждут соседние кресла в самолете. Ладно, без паники! В конце концов, Алексей Горчаков не Иван Грозный и не станет заточать своих «бывших» в отдаленные монастыри. Это просто ответственное задание, шанс проявить себя с профессиональной точки зрения. Ничего личного.

Дойдя до своего кабинета, Катя практически убедила себя в этом. Однако процесс самовнушения неожиданно прервали. Незнакомая худенькая девушка с массивным чемоданом в руках строго поинтересовалась:

– Вы Екатерина Чижова? Я должна отобрать у вас отпечатки пальцев.

– Отобрать? – оторопела Катя. – Да я их и не брала. Мне чужого не надо.

– Ну, в смысле, снять ваши отпечатки.

– А вы, собственно, кто?

– Да уж не изготовитель перчаток на заказ, – хмыкнула девушка. – Я эксперт и выполняю поручение следствия.

– Какого следствия?

– По делу об умышленном поджоге в санатории.

– Но я-то здесь при чем? – простонала Катя.

Мало ей страховых агентов. Теперь вот эксперта прислали! Ни дня без визитера, который читал журнал регистрации в парк-отеле и записки Алисы Островской. Жаль, что самолет на Урал не сегодня. Хотя бы там Катю должны наконец оставить в покое.

– Конечно, дактилоскопирование – дело добровольное, – признала худышка с чемоданом. – Но если вы ни при чем, то вам и скрывать нечего, в том числе и свои отпечатки.

– Но и раздавать их направо и налево мне не хочется.

– Речь идет о серьезном преступлении, – посуровела дактилоскопист. Хотя выглядела она, как студентка, вела себя, как декан. – Радуйтесь еще, что я сама к вам приехала. Я вообще-то хотела вас к себе вызвать. Но следователь меня предупредил, что простые люди в таких санаториях не отдыхают. Пройдемте!

– Куда? – испугалась Катя.

– Где нам не помешают. Или вы хотите, чтобы я в коридоре вам пальчики откатала?

Катя поспешно открыла дверь своего кабинета. Хорошо, что Светик забежала в дамскую комнату припудрить носик, а значит, не сунет его в скандальную для Кати историю. Во всяком случае, пока.

– Если можно, побыстрее, у меня много работы, – нервно попросила Катя.

– Минутное дело! – заверила ее эксперт и принялась доставать из своего портфеля все, что требуется.

А требовалось ей многое: валик, черная краска, какие-то пластины. Это вам не сканирование отпечатков при получении визы в посольстве, когда достаточно изящно приложить пальчик к электронному устройству. Девушка работала дедовскими методами, перепачкав Катины руки типографской краской. Потом эксперт достала лупу и задумчиво уставилась на дактилокарты.

– Это ваши отпечатки! – изрекла она спустя несколько минут. – Конечно, это пока не официальное заключение. Но я уверена, что на бутылке с зажигательной смесью следы ваших пальцев.

– На чем?

Кате сразу представились уличные бои где-нибудь в Бангладеш. Полицейские пускают в ход слезоточивый газ, в ответ в них летят бутылки с зажигательной смесью.

– Установленная причина пожара в вашем коттедже – воспламенение горючей жидкости, – сообщила дактилоскопист официальным тоном. – Кто-то специально разлил бензин внутри и бросил спичку. На месте происшествия была найдена бутылка с остатками зажигательной смеси. И на этой бутылке – ваши отпечатки, Екатерина Чижова! Как сотрудник правоохранительных органов, рекомендую вам оформить явку с повинной. Как женщина – советую сослаться на ревность, которая привела вас в состояние аффекта и толкнула на преступление.

– Никто меня никуда не толкал, – возмутилась Катя. – И я ничего не поджигала!

– Однако улики говорят об обратном!

Титры к фильму о любви

Подняться наверх