Читать книгу Черные воробьи. Детектив из жизни нашей буржуазии - Пюрвя Мендяев - Страница 4

Глава третья

Оглавление

Безусловно, Сергей Александрович Егоров возвращаясь после того как заключил с агентством предварительное соглашение к себе на работу, не знал о том, что за несколько дней до его похода в элитное модельное агентство, в палате одной из московских больниц, состоялся один весьма серьезный и важный разговор. Разговор, который привел к определенным последствиям в жизни некоторых персонажей нашего повествования и поэтому сыграл важную роль в этой истории. Но обо всем будем рассказывать по порядку.

***


Станислав Александрович Дементьев, был крупным мужчиной пятидесяти лет, отроду, и, несмотря на свой уже достаточно не юный возраст, находился он в прекрасной физической форме. У него в его годы было почти идеальное атлетическое телосложение. Ясные карие глаза постоянно искрились каким-то внутренним насмешливым огнем. Но при этом, безусловно, нельзя было не признать, что безжалостное время все же оставило на Дементьеве свою неизгладимую печать. Его некогда темные, как крыло ворона волосы, теперь были густо осыпаны сединой.


Все кто знал Станислава Александровича, отмечали, что он выглядел всегда подтянутым. При этом он был аккуратен до педантизма, и всегда элегантно с иголочки одет в соответствии с требованиями моды. Можно сказать, что Станислав Александрович во всем был идеалом точности и ответственности. Люди его ценили за эти его качества. И неудивительно, что в работе своей Станислав Александрович зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Дементьев уже несколько лет был владельцем и руководителем частного сыскного агентства. Дела у его агентства шли неплохо. Созданием свой частной конторы Станислав Александрович занялся после тяжелого и скандального своего ухода со службы в правоохранительных органах столицы.


Дементьев не любил вспоминать этот тяжелый период в своей жизни. Многое тогда пришлось в жизни своей ему пересмотреть. Ломка прошла очень тяжело. Пришлось сменить не просто работу, пришлось во многом стать совсем другим человеком. Но, не смотря на все трудности, Станислав Александрович сумел постепенно справиться со своими жизненными проблемами. Во многом секрет успеха организации заключался в том, что как руководитель и владелец известного в столице частного сыскного агентства Дементьев зарекомендовал себя человеком, умеющим решать проблемы практически любой сложности. Постепенно жизнь его снова наладилась, точнее даже стала она намного более комфортной и обеспеченной. И самое главное – в этой новой его жизни, он был сам себе командиром. Свобода оказалась в итоге действительно лучше несвободы.


В целом всё в жизни у Станислава Александровича в этот период времени складывалось неплохо, точнее так было до самого последнего времени. Но вот в какой-то момент у него неожиданно стали появляться серьезные проблемы в семье. Сначала тяжело заболела жена. После проведенного в клинике обследования врачи пришли к выводу о том, что супруге Станислава Александровича необходима операция. Скрепя сердцем, Дементьев дал свое согласие на операцию. Операция прошла успешно, и супруга стала медленно восстанавливаться после неё. И вот тут произошла очередная крупная неприятность. Дочь, единственный ребенок в семье, неожиданно была уволена из правоохранительных органов города Москвы.


Это увольнение вызвало у неё тяжелую депрессию. Она ни с кем не хотела общаться, старалась пережить свое горе в одиночестве. С родителями она перестала на время общаться. Скрыть факт увольнения дочери с любимой работы, к сожалению, от жены ему не удалось. Кто-то сумел-таки донести до Алисы Владимировны неприятное известие. Так жена Дементьева смогла всё узнать и после этого состояние её здоровья резко ухудшилось. Положение её на время стало очень тревожным. Потом вроде бы наступило облегчение ситуации. Но все же выздоровление шло значительно медленней, чем ожидалось.


Вот так получилось, что Станислав Александрович пришел в медицинскую клинику, где находилась супруга, в один из хмурых, дождливых майских вечеров в очень невесёлом расположении духа. Глаза его, прежде всегда лучившиеся озорными огоньками, были мрачны в тот день, как глубоководные тихие омуты.


Дементьев решил сегодня в очередной раз навестить находившуюся на излечении супругу и постараться хоть как-то поддержать её, поскольку сам чувствовал себя крайне плохо. Да и на душе у него было неспокойно. Жена Дементьева Алиса Владимировна, маленькая, изящная женщина, с чудными каштановыми волосами, с тонкими чертами лица была на пару лет моложе Станислава Александровича. Так как она недавно была прооперирована, и теперь у неё шел медленно и противоречивый период реабилитации после тяжелой операции, Алиса Владимировна неподвижно лежала на кровати.


Муж её, зайдя в палату, долго сидел на стуле возле кровати супруги, а она лежала, укрывшись одеялом, и отстранённо смотрела куда-то в пространство палаты и не обращала на него никакого внимания.


После затянувшейся паузы, Станислав Александрович негромко сказал:


– Я сегодня разговаривал с твоим лечащим врачом. Он говорит, что выздоровление идет успешно. Самое плохое уже позади. Теперь впереди только выздоровление. Самое главное сейчас для тебя не нервничать и быть спокойной. И тогда у нас всё будет хорошо. Не сомневайся в этом. Врач твой исключительный человек, настоящий мастер своего дела. Так что главное для тебя сейчас покой. И ты быстро выздоровеешь и выйдешь из больницы.


Супруга не глядя на него, стала медленно говорить:


– Как же я могу не нервничать, когда у моей дочери такие проблемы. Мой ребенок страдает и мучается сейчас от нестерпимой боли, а ты говоришь, чтобы я не переживала и была спокойной. Я не смогу быть спокойной в такой ситуации. Разве тебе это так трудно понять?


– Я тебя прекрасно понимаю. Да нашу дочь уволили из органов. Насколько я понял, из той информации, что мне удалось получить из моих источников в правоохранительных органах, её уволили из-за конфликта с руководством. Что там произошло конкретно, я не знаю. И она не хочет мне ничего рассказывать. Ты права. Дочь наша сейчас действительно очень сильно переживает. Потерять свою работу она явно не хотела. Но тут ничего не поделаешь. Меня тоже в свое время уволили из органов. Мне было тоже тяжело. Ты же помнишь это. Но я смог с этим со всем справиться. И сейчас я ни о чем уже не жалею. Надеюсь, что и у дочери проблемы скоро разрешаться. Но сейчас ей действительно очень тяжело – согласился с Алисой Владимировной муж.


Немного помолчав, собравшись с силами, супруга Станислава Александровича продолжила говорить:


– Это ты во всем виноват. В случившемся в её жизни только твоя вина. У большинства женщин проблема, как бы мужа на работу отправить, да чтобы он побольше заработной платы в дом принес, а у нас с тобой всё было по-другому. Ты всегда больше всего в своей жизни любил только свою работу. И когда работал в милиции и сейчас для тебя твоя работа всегда остается главным приоритетом. Ты всегда умел зарабатывать очень неплохо для Москвы, и раньше и тем более теперь. Но при этом с жиру мы никогда не бесились. Есть у нас определенный достаток, но и плата за него была всегда для меня весьма солидная. Тебя я практически не видела дома весь период нашей совместной жизни. Особенно тяжело было в первые годы. Помню, когда дочка была совсем маленькой, она ходила по дому, вещи твои собирала и плакала от тоски по тебе. Помню, всё время фотографии твои рассматривала, скучала очень. А что делать? Ведь работает отец от темна, до темна, сутки напролет. А иногда и вообще трудится и без выходных, порядок и социалистическую законность охраняет в столице нашей родины. Всё время на посту, как железный Феликс. А дочку свою видит 2—3 раза в неделю.


Эх, со временем дочка, конечно, привыкла, да стал постепенно вырастать маленький ребенок, появились у неё собственные дела и интересы в жизни, скучать ей стало некогда. Да и у тебя со временем стало больше возможностей с девочкой пообщаться. Но сейчас я думаю, что лучше бы ты, как и прежде мало бы уделял дочери серьезного внимания. Твое воспитание ей боком вышло. Ведь самое обидное, что ты никогда не понимал, что то, как ты стал воспитывать дочь, вовсе не норма. А совсем даже наоборот. Но ты продолжал гнуть свою линию в воспитании дочери. А когда доходило дело до того, что я указывала тебе на вредоносность твоего воздействия на дочь, ты говорил, что я зря беспокоюсь. Ну как можно, чтобы родной отец плохо на дочь воздействовал, папа ведь по барам и ресторанам не ходит, работает, деньги зарабатывает, всё для семьи старается. Ведь одежду покупаем самую приличную, на море и на иностранные курорты каждый год по 3 раза ездим. Конечно, Станислав, ты не жадный, я ценю это. Тем более я понимаю, каким трудом деньги тебе достаются.


Но, несмотря на всё это, пойми меня, ты виновник неудач дочери. Вспомни! Ах, доченька получила очередной пояс в карате. Ах, доченька, выиграла соревнования по стрельбе. Ах, как ей идет форма! И что мы сейчас имеем? Поломанную судьбу и несчастного человека! Бедная моя доченька – сказала Алиса, и слезы выступили на её глазах.


– Сейчас всё у неё действительно очень плохо складывается, но не стоит так сильно расстраиваться из-за этого. Тебе нужно помнить, прежде всего, о своем здоровье. Как бы не было сейчас плохо дочери, я уверен в том, что всё потихоньку у неё образуется. Всё будет хорошо. Всё у неё постепенно нормализуется. Тебе не о чем так сильно горевать, всё пройдет, всё будет нормально – тихо проговорил Станислав Александрович.


– Что образуется? Что? Ничего у неё не образуется. Её работа для неё было самым главным делом в жизни. Она жила только своей работой. Ты разве это не понимаешь? Ты всегда старался заткнуть мне рот, когда я пыталась тебе и дочери высказать то, что я думаю о том, как её нужно воспитывать. Когда речь заходила о воспитании дочери и её будущей карьере, ты мне всё время заявлял, прямо как сейчас. Всё будет хорошо, я обо всем уже подумал. Я всё предусмотрел. Ничего плохого случиться с ней не может. У неё всё будет замечательно. У неё прекрасно складываются дела на работе. Она получила благодарность от руководства. А сколько раз я тебе говорила, что добра от твоего воспитания дочери не будет. Сколько я, тебя спрашиваю? Сколько? – спросила Алиса Владимировна у супруга.


– Много раз ты об этом мне говорила – признался Станислав Александрович.


– И что же? Прислушались ли вы к моим словам? Нет! Вы с дочерью только отшучивались мне в ответ. Какой замечательный папа и какая глупая мама. Ответь мне. Как можно было не понимать того, что тебе кроме своего личного удовольствия и мужского тщеславия нужно было еще и думать о том, как сложится судьба у неё в дальнейшем? Что она все же будущая женщина и мать. А что об этом с тобой говорить! Ты никогда не прислушивался к моим словам! – гневно выговаривала супругу Алиса Владимировна.


После этой своей гневной тирады она устало закрыла глаза и некоторое время молча, лежала. Потом она продолжила свою речь:


– Станислав. Я очень сильно болею. Возможно, я уже не встану с этой кровати. И поэтому пойми меня. Больше терпеть и прощать тебя я не буду. Или ты сейчас же займешься тем, что начнешь исправлять, то, что ты наделал. Или никогда больше мне на глаза не попадайся. Я всё сказала.


После этих слов Алиса Владимировна закрыла глаза и сделала вид, что уснула.


Посидев еще некоторое время у постели жены, Станислав Александрович молча, вышел из палаты.


– Она не права – думал он, про себя, вышагивая по длинным больничным коридорам к выходу – Она ко мне несправедлива. Она так же виновата во всех проблемах дочери, как и он. Во всяком случае, она несет такую же, как и он, ответственность за дочь, если даже не большую. А тут она всю вину свалила на одного него.


Обида, нанесенная словами супруги, бешено колотилась голове. Лицо его горело огнём. Он уже вышел из здания, а в голове всё проносились мысли:


– Неужели она действительно думает, что неожиданно возникшие проблемы у дочери это только моя вина? Конечно, она находится в тяжелом, болезненном состоянии, но всё равно – как можно было так меня обидеть? Как можно было так обо мне говорить? Всё в чем она меня обвинила это не правда. Я если и виноват, то не больше её. А она вместо того, чтобы по справедливости разобраться в ситуации просто обвинила его во всех смертных грехах.


Станислав Александрович сел за руль своего автомобиля, здесь, где его никто не видел за затемненными окнами, он постарался быстро взять себя в руки. Дементьев постарался немного расслабиться, он молча некоторое время, посидел в задумчивости. Эмоции стали его потихоньку покидать. И способность трезво мыслить стала возвращаться к нему. Посидев еще некоторое время молча в машине, Станислав Александрович позвонил к себе в офис и сообщил о том, что ждать его не нужно, сегодня его уже не будет на работе. После этого он направился к себе домой. С супругой они жили вдвоем, а Мария жила давно уже отдельно в бабушкиной квартире.


Придя домой, Станислав Александрович сготовил себе на скорую руку еду. Поужинал, помыл посуду. Потом некоторое время пытался смотреть телевизор. Поняв, что отвлечься от размышлений вызванных сегодняшним разговором с женой ему не удастся, он подошел к шкафу и вытащил из него все их семейные альбомы и потом долго их просматривал, словно заново переживая моменты давно ставшей лишь тенью прожитого, следами прошедших дней их семейной жизни.


Постепенно он, рассматривая старые фотографии, всё больше и больше погружался в свои воспоминания, иногда вспоминая что-то, он невольно улыбался, иногда наоборот хмурился или кривил как от зубной боли своё лицо. Потом отложив все фотографии в сторону, глубоко и надолго задумался.


Пауза длилась минут десять. Выйдя из своего состояния задумчивости, Станислав взял в руки фотографию жены и, глядя на нее, печально сказал вслух:


– Эх, Алиса. Наверное, всё же ты права. Я во многом виноват в сегодняшних проблемах дочери. А я, глупый человек, еще и обижаюсь на тебя! Ты у меня умница! Всё ты правильно про меня сказала. Только одно пока не ясно. Как же мне теперь всё исправить? Времени то сколько прошло! Прошлое уже не вернешь. Но что-то сделать надо попытаться. Обязательно нужно срочно помочь дочери.


После этого монолога, глубоко вздохнув, Станислав Александрович встал из-за стола и прошелся медленно по комнате. Он пытался всеми силами своего разума понять, что делать в данный момент. Он понимал, что ему следовало спешить. Но ему, как на грех, ничего путного в голову не приходило. Как помочь дочери в этой ситуации, что делать, и какие меры принимать ему было сейчас совершенно не понятно. Он не мог даже понять, в каком направлении сейчас следовало бы ему направлять свои мысли.


Но просто так долго переживать, и находится без дела, было не в характере Станислава Александровича. Он решил приступить к самым простым, лежащим на поверхности действиям. Первым делом он созвонился со своим некогда близким другом, и попросил его по возможности подробно всё быстро разузнать о том, как у дочери произошел конфликт с руководством службы. Друг, который понимал, что его информация будет хорошо оплачена, все же стал отнекиваться от поручения, ссылаясь на то, что не так просто было узнать о таких вещах, ведь дочь Дементьева работала в структурах, о которых старались много не говорить, в связи с секретным характером их деятельности. Но, в конце концов, друг все же пообещал узнать причины конфликта.


Поблагодарив своего старого товарища, Станислав Александрович вернулся к прерванным размышлениям. Еще немного поразмыслив, над сложными семейными обстоятельствами, он решил, на время отложить поиски выхода из сложившейся ситуации и заняться подготовкой операции, к реализации которой он собирался приступить в самое ближайшее время. Работа была не самой сложной, в большей степени он взялся за неё сейчас просто ради того, чтобы отвлечься от своих переживаний и для того, чтобы даром не терять время, на бесплодные размышления.


Дело это было достаточно обычным. К нему на фирму недавно поступил заказ на проведение расследования от известного модельного агентства. Руководитель фирмы стал подозревать, что в его структуре не все чисто. По его мнению, конкуренты смогли перекупить одного из его менеджеров, и информация о работе агентства стала утекать на сторону. А это вело не только к убыткам, но и вообще могло грозить безопасности директора, и поэтому он требовал провести серьезное расследование. И за свою безопасность и безопасность своей структуры готов был хорошо заплатить. Так что работа намечалась для фирмы Станислава Александровича хотя и не слишком сложная, но прибыльная.


Станислав Александрович стал прорабатывать предварительный план проведения операции. Через некоторое время очертание будущей работы стали всё ярче проступать в его голове. Картина будущей операции становилась всё более ясной, словно он видел её на экране телевизора. Вдруг, он на минуту замер, как хищник перед прыжком на жертву, ошеломлённый пришедшей к нему мыслью, а потом сам себе сказал:


– Фу, какая только ерунда в голову не придет. Слава богу, что никто об этой мысли не узнает.


После этого Дементьев продолжил работу над планом операции, но пришедшая в голову шальная мысль никак не хотела уходить из сознания. Она мешала ему работать. Станислав Александрович вдруг вслух задал сам себе вопрос:


– А чем черт не шутит, пока бог спит? Почему ерунда? Может быть, эта ерунда и есть то, что и нужно нам в данной ситуации? Может всё так и получится у нас?


После этого короткого монолога Станислав Александрович посмотрел на часы, было около девяти часов вечера. Дементьев решил не откладывать дело в долгий ящик. Он быстро собрался и вышел из квартиры. Сел в машину и поехал по направлению к тому месту, где в клинике лежала его жена.


Примерно через час он снова, во второй раз за день вошел в палату к своей жене. В руках у него был букет любимых цветов супруги. Станислав Александрович положил цветы в вазу на тумбочке. Потом он сел на стул около кровати, на которой лежала Алиса, и тихо ей начал рассказывать суть, той идеи, которая ему пришла в голову.

ВЫСЛУШАВ МУЖА, АЛИСА ВЛАДИМИРОВНА НЕВОЛЬНО УЛЫБНУЛАСЬ И СКАЗАЛА

– Бедный мой супруг. Я была в очень плохом настроении. Прости меня, видимо я очень сильно тебя ругала. Может быть твой план, просто нервная реакция на мои слова.


Дементьев в ответ возразил:


– Я думаю, что план имеет право на существование. Почему бы нам его не попробовать? Если дочь откажется, то я постараюсь придумать еще что-нибудь.


– Действительно. Я сейчас подумала. Почему бы тебе действительно не попробовать осуществить этот свой план. Ничего уж сильно крамольного в нем нет. Я думаю, что дочь можно будет уговорить. Если у тебя это не получится, тогда я сама постараюсь при встрече уговорить её тебе в этой операции помочь. Мне она не откажет. Во всяком случае, я на это надеюсь – сказала Алиса Владимировна.


Потом они вместе, муж с женой, некоторое время обсуждали будущие свои действия по проведению задуманной ими операции. Алиса Владимировна заметно оживилась, в её глазах появилась какая-то внутренняя уверенность.


В конце беседы Станислав поделился с супругой гложущими его сомнениями, насчет того, что план этот может быть еще одной его ошибкой, и вместо пользы принесет дочери еще больше неприятностей.

На что жена ему очень тихо, но при этом с непоколебимой уверенностью ответила:


– Мы вроде с тобой всё предусмотрели. Ничего плохого случиться с ней не может. Ты ведь всегда меня в этом убеждал. Так что у неё всё будет замечательно и в самое ближайшее время. Не переживай уж так сильно. У нас всё будет хорошо. Даже прекрасно! Я в этом полностью уверена!

Черные воробьи. Детектив из жизни нашей буржуазии

Подняться наверх